Апелляционное определение № 33-973/2026 от 25 марта 2026 г.

Дело № 2-950/2025 (№ 33-973/2026) Судья Павлова Ю.Ю.

УИД: 69RS0013-01-2025-001185-94


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда

в составе председательствующего судьи Буланкиной Л.Г.,

судей Василевского С.В., Гудковой М.В.,

при секретаре судебного заседания Ивановой Д.Д.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Твери

26 марта 2026 года

по докладу судьи Гудковой М.В.

дело по апелляционной жалобе ФИО3

на решение Кимрского городского суда Тверской области

от 08 декабря 2025 года, которым постановлено:

«В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4 о восстановлении срока для принятия наследства ФИО3 после смерти ФИО5, умершей 21.10.2013 года, распределении долей наследников в наследственном имуществе, признании недействительными ранее выданных на имя ФИО4 свидетельств о праве на наследство по закону, признании за ФИО6 права собственности на 1/6 долю квартиры по адресу: <адрес>; 1/6 долю жилого дома и 1/6 долю земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, - отказать».

Судебная коллегия

установила:

19 августа 2025 года ФИО3 обратился в Кимрский городской суд Тверской области с иском к ФИО4 о восстановлении срока для принятия наследства ФИО3 после смерти ФИО5, умершей 21 октября 2013 года, распределении долей наследников в наследственном имуществе, признании недействительными ранее выданных на имя ФИО4 свидетельств о праве на наследство по закону, признании за ФИО7 права собственности на 1/6 долю в праве собственности на квартиру по адресу: <адрес>; на 1/6 долю в праве собственности на жилой дом и 1/6 долю в праве собственности на земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>.

В обоснование исковых требований ФИО3 указал, что 21 октября 2013 года умерла его мать ФИО5, на момент смерти которой он отбывал наказание в исправительной колонии №10 п. Металлистов Калининского района, освободился из мест лишения свободы по отбытии срока наказания 12 февраля 2015 года. О смерти матери он не знал, об открытии наследственного дела нотариусом извещен не был. Наследниками по закону после смерти ФИО5 являлись ее супруг ФИО4 (отчим истца), ФИО8 (брат истца, который умер 04 июня 2017 года) и истец. Наследственное дело № заведено нотариусом Кимрского городского нотариального округа Тверской области по заявлению супруга наследодателя ФИО4, который нотариусу сведения о других наследниках первой очереди умышленно не сообщил.

После смерти ФИО5 осталось наследственное имущество в виде: 1/2 доли в праве общей долевой собственности на однокомнатную квартиру с кадастровым № по адресу: <адрес>, площадью 32,2 кв.м; 1/2 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым № по адресу: <адрес>, площадью 46,5 кв.м; 1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым № по адресу: <адрес>, площадью 623 кв.м, вид разрешенного использования: для индивидуального жилищного строительства.

Сведениями о составе наследственного имущества истец не располагал, поскольку все объекты недвижимости были приобретены наследодателем в период отбывания ФИО3 наказания путем мены трехкомнатной квартиры по адресу: <адрес>, в которой они проживали всей семьей. Как указывает истец, данная квартира была приватизирована с нарушением прав его и брата, о чем ФИО3 узнал 19 мая 2025 года после обращения в Кимрский филиал ГУП «Тверское областное БТИ». На момент приватизации в квартире были зарегистрированы и проживали все члены семьи: мать истца, отчим, сам истец и его брат. ФИО3 и его брат, являвшиеся тогда несовершеннолетними, не были включены в договор приватизации. Квартира была приватизирована матерью истца и отчимом по 1/2 доле в праве каждому, что, по мнению ФИО3, является нарушением прав несовершеннолетних на приватизацию и статьи 133 Кодекса о браке и семье РСФСР.

Со слов брата, истцу известно, что их трехкомнатную квартиру отчим с матерью продали, а на вырученные деньги купили квартиру по адресу: <адрес>, и жилой дом с земельным участком по адресу: <адрес>, которые оформили на отчима. ФИО3 полагает, что отчим намеренно скрыл информацию, что после смерти матери истца осталась наследственная масса в виде недвижимого имущества, чтобы ФИО3 не заявил о своих наследственных правах.

После освобождения из мест лишения свободы истец, не имея жилья, с разрешения отчима стал проживать в квартире по адресу: <адрес>. 09 апреля 2015 года последний зарегистрировал его в данной квартире, но в мае 2025 года попросил выехать. Знакомые сообщили ФИО3, что он вправе претендовать на эту квартиру, поскольку на момент смерти мать истца являлась собственником ее 1/2 доли. В Кимрском филиале ГУП «Тверское областное БТИ» истцу подтвердили данные обстоятельства.

В связи с тем, что ФИО3 пропустил установленный шестимесячный срок для принятия наследства, он обратился в суд с настоящим иском, полагая, что пропуск срока вызван уважительными причинами: нахождением в местах лишения свободы, неосведомленностью о наличии наследственного имущества.

Определением Кимрского городского суда Тверской области от 14 октября 2025 года, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО1 в лице законного представителя ФИО9.

В судебном заседании истец ФИО3 исковые требования поддержал, пояснил, что в период с 2010 года отбывал наказание в исправительной колонии, освобожден по отбытию наказания 12 февраля 2015 года. О смерти матери узнал во время отбывания наказания. Возможности пригласить нотариуса для оформления своих наследственных прав лишен не был, но не сделал этого, поскольку не знал, имеется ли у матери какое-либо наследство. Из тюрьмы его встретили брат ФИО8 и отчим ФИО4, которые повезли его в дом по адресу: <адрес>. Кому и на каком основании принадлежит дом и земельный участок, он не спрашивал, потому что у них всегда были теплые семейные отношения. Отчим разрешил истцу проживать в квартире по ул. Баклаева и зарегистрировал его там. В настоящее время со своей гражданской женой он проживает в этой квартире. О том, что родители обменяли трехкомнатную квартиру, в которой он был зарегистрирован до заключения под стражу, на дом, земельный участок по адресу: <адрес>, и квартиру по адресу: <адрес>, он узнал от брата ФИО8 Однако не стал заявлять о своих правах на это имущество в силу своей порядочности, полагая, что он с отчимом, который воспитывал его с 4 лет, являются одной семьей. В мае 2025 года отношения изменились, отчим хочет выгнать его с семьей из квартиры, заявив, что это имущество полностью принадлежит ему. В связи с этим истец начал выяснять обстоятельства приватизации, и ему подсказали, что он вправе претендовать на долю в имуществе, оставшемся после смерти его матери ФИО5

Ответчик ФИО4 извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, в письменном заявлении просил рассматривать дело в свое отсутствие с участием представителя – адвоката Искрина Р.А.

Представитель ответчика – адвокат Искрин Р.А. в судебном заседании просил в удовлетворении исковых требований отказать, пояснил, что с заявлением о восстановлении срока для принятия наследства истец должен был обратиться в течение шести месяцев с момента, когда он узнал о его открытии. Поскольку истец знал о смерти матери с момента освобождения из мест лишения свободы 12 февраля 2015 года, он пропустил установленный законом срок, а также срок исковой давности и максимально возможный срок для обращения в суд за защитой своих интересов – 10 лет, который является пресекательным.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, несовершеннолетнего ФИО10 – ФИО9, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус Кимрского нотариального округа ФИО11 в судебное заседание не явились при надлежащем извещении, о причинах неявки не сообщили, ходатайств не представили.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе ФИО3 просит решение суда отменить, признать недействительными, ранее выданные на имя ФИО4 свидетельства о праве на наследство по закону, признать за ним, ФИО3, право собственности на 1/6 долю в праве собственности на квартиру по адресу: <адрес>, <адрес>; на 1/6 долю в праве собственности на жилой дом и на 1/6 долю в праве собственности на земельный участок, расположенные по адресу: <адрес> в порядке наследования по закону.

В обоснование требований жалобы ФИО3 указывает на неправильное определение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, и существенное нарушение норм материального права. Ссылаясь на действия совершенные им непосредственно после освобождения из мест лишения свободы, в качестве нового довода приводит то обстоятельство, что суд не принял во внимание фактическое принятие им наследства, оставшегося после смерти его матери: прибытие к месту жительства по адресу: <адрес>, регистрация и проживание в квартире по адресу: <адрес>, оплата расходов на содержание и ремонт квартиры, коммунальных услуг, заключение в 2015 году договора с провайдером на проведение интернета. Указанные действия, как полагает автор жалобы, свидетельствуют о его воле на принятие наследства. Воспроизводя доводы заявленных исковых требований, и приводя обстоятельства, изложенные в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, податель жалобы указывает, что перед осуждением проживал и был зарегистрирован совместно с наследодателем в квартире, которую в период его нахождения в местах лишения свободы мать и отчим обменяли на спорные объекты недвижимости. Выйдя на свободу, он стал проживать в квартире по ул. Баклаева, считая ее своей (взамен прежней), и полагал, что имущество в семье поделено по-честному. Совместно с ним с сентября 2015 года в этой квартире проживает его гражданская жена ФИО2, которая имела временную регистрацию в квартире с 31 октября 2020 года по 31 декабря 2021 года. Арендную плату за проживание отчиму ФИО3 не платил. Каждый жил в отдельном объекте недвижимости и оплачивал ее содержание самостоятельно. Отчим умышленно не сообщил истцу о смерти матери и нотариусу о существовании его как наследника. Вывод суда о нежелании лиц, претендующих на восстановление срока для принятия наследства, на принятие его ранее, отсутствие интереса к судьбе наследственного имущества ФИО3 считает не верным, поскольку принял наследственное имущество в виде доли квартиры, по адресу: <адрес>. Ссылаясь на статью 208 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», автор жалобы полагает, что к его требованиям не применяется исковая давность, поскольку его нарушенное право не связано с лишением владения. Он владеет и пользуется спорной квартирой с 2015 года до настоящего времени, поэтому его требования подлежали рассмотрению судом как негаторный иск, что не было учтено судом первой инстанции. Ссылаясь на определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 19 января 2016 года № 5-КГ15-180, указывает, что получение свидетельства о праве на наследство является правом, а не обязанностью наследника.

В заседании суда апелляционной инстанции ФИО3 требования апелляционной жалобы поддержал, просил отменить решение суда первой инстанции, рассмотреть апелляционную жалобу по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО4, извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился, направил представителя – адвоката Искрина Р.А., который возражал по доводам жалобы, просил оставить решение суда без изменения.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус Кимрского городского нотариального округа Тверской области ФИО11, несовершеннолетний ФИО10 в лице законного представителя ФИО9, извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, сведений об уважительных причинах неявки не представили, об отложении рассмотрения дела не просили.

На основании статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебной коллегией определено рассмотреть дело в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле.

В соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.

Изучив дело, заслушав объяснения ФИО3, представителя ФИО4 Искрина Р.А., обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражениях, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

Разрешая заявленные требования, суд правильно определил характер правоотношений сторон и нормы закона, которые их регулируют, исследовал обстоятельства, имеющие значение для разрешения дела, и, оценив представленные по делу доказательства в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, постановил решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО3

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 21 октября 2013 года умерла ФИО5, что подтверждается свидетельством о смерти серии №, выданным Отделом записи актов гражданского состояния администрации города Кимры Тверской области.

Истец ФИО3 является сыном ФИО5 (до брака -ФИО12).

Нотариусом Кимрского городского нотариального округа Тверской области после смерти ФИО5 заведено наследственное дело №.

Наследство ФИО5 принято наследником по закону первой очереди - супругом ФИО4, который 17 апреля 2014 года через представителя по доверенности обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на наследство. В заявлении о принятии наследства указано, что кроме ФИО4 наследником является сын ФИО5 – ФИО8. Сведениями о других наследниках, предусмотренных статьями 1142, 1143, 1149 Гражданского кодекса Российской Федерации не располагает.

Сын ФИО5 ФИО8 отказался от наследства в пользу супруга наследодателя ФИО4

Истец ФИО3, будучи наследником ФИО5 первой очереди, призываемой к наследованию, к нотариусу с заявлением о принятии наследства не обращался.

В состав наследства ФИО5 включено следующее имущество: 1/2 доля в праве собственности на квартиру <адрес> 1/2 доля в праве собственности на жилой дом <адрес> и 1/2 доля в праве собственности на земельный участок под указанным жилым домом.

08 мая 2014 года ФИО4 нотариусом выданы свидетельства о праве на наследство по закону на указанное имущество, принадлежавшее ФИО5

Согласно выпискам из ЕГРН ФИО4 является собственником квартиры с кадастровым № по адресу: <адрес>, жилого дома с кадастровым № и земельного участка с кадастровым №, расположенных по адресу: <адрес>.

05 июня 2017 года ФИО8 умер.

Нотариусом Кимрского городского нотариального округа Тверской области после смерти ФИО8 заведено наследственное дело №. Наследство принято наследником по закону первой очереди – сыном ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Наследники супруга ФИО9, отец ФИО4 отказались от наследства в пользу ФИО10 Поскольку наследник является несовершеннолетним, свидетельство о праве на наследство выдано его законному представителю ФИО9

Приговором Кимрского городского суда Тверской области от 10 августа 2010 года ФИО3 осужден за совершение преступлений, предусмотренных п.п. «б», «в» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, ч. 2 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, двух преступлений по п. «б» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, шести преступлений по п. «а» ч. 3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде пяти лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

12 февраля 2015 года ФИО3 освобожден из мест лишения свободы по отбытии срока наказания, что подтверждается графиком прибытия поднадзорного лица на регистрацию в МО МВД России «Кимрский».

Допрошенная в судебном заседании суда первой инстанции, свидетель ФИО2 пояснила, что является сожительницей ФИО3 С сентября 2015 года они вместе проживают в квартире по адресу: <адрес>, которая принадлежит отчиму ФИО3 В квартире они проживают с его согласия. Откуда у отчима появилась эта квартира, не знает.

Суд первой инстанции, разрешая требования ФИО3 о восстановлении срока принятия наследства и отказывая в их удовлетворении, руководствуясь статьями 1153, 1154, 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями п. 40 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», исследовав представленные доказательства, исходил из того, что истцу ФИО3 стало известно об открытии наследства после смерти матери не позднее 12 февраля 2015 года – с даты освобождения из мест лишения свободы, о составе наследственного имущества имел возможность узнать ввиду поддержания теплых семейных отношений с отчимом. Кроме того, о составе наследственного имущества как указано в исковом заявлении истец знал со слов брата ФИО8, который умер 04 июня 2017 года. С исковым заявлением в суд о защите своих прав ФИО3 обратился лишь 19 августа 2025 года, то есть по истечению шестимесячного срока, установленного пунктом 1 статьи 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации, после того, как причины пропуска такого срока отпали. При этом уважительных причин, препятствующих ему принять наследство в установленный срок, не установлено. Судом указано, что нежелание лиц, претендующих на восстановление срока для принятия наследства, на принятие его ранее, отсутствие интереса к судьбе наследственного имущества не отнесены ни законом, ни Пленумом Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 к уважительным причинам пропуска срока для принятия наследства. Данные обстоятельства носят субъективный характер и могли быть преодолены при наличии соответствующего волеизъявления истца.

Оснований не соглашаться с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для восстановления ФИО3 срока принятия наследства, суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку они соответствуют обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции на основании оценки имеющихся в деле доказательств.

В соответствии со статьей 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. Внуки наследодателя и их потомки наследуют по праву представления.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации для приобретения наследства наследник должен его принять.

Наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства (абзац первый пункта 1 статьи 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства (статья 1154), суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.

По признании наследника принявшим наследство суд определяет доли всех наследников в наследственном имуществе и при необходимости определяет меры по защите прав нового наследника на получение причитающейся ему доли наследства (пункт 3 настоящей статьи). Ранее выданные свидетельства о праве на наследство признаются судом недействительными.

Если на основании ранее выданного свидетельства была осуществлена государственная регистрация прав на недвижимое имущество, постановление нотариуса об аннулировании ранее выданного свидетельства и новое свидетельство являются основанием внесения соответствующих изменений в запись о государственной регистрации (пункт 2).

В пункте 40 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств:

а) наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (статья 205 ГК РФ), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.;

б) обращение в суд наследника, пропустившего срок принятия наследства, с требованием о его восстановлении последовало в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока. Указанный шестимесячный срок, установленный для обращения в суд с данным требованием, не подлежит восстановлению, и наследник, пропустивший его, лишается права на восстановление срока принятия наследства.

К числу уважительных причин могут быть отнесены исключительные обстоятельства, лишившие наследника возможности своевременно решить вопрос о принятии наследства.

Таким образом, приведенные выше положения пункта 1 статьи 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснения по их применению, содержащиеся в пункте 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, предоставляют суду право восстановить наследнику срок принятия наследства только в случае, если наследник представит доказательства, что он не только не знал об открытии наследства - смерти наследодателя, но и не должен был знать об этом по объективным, независящим от него обстоятельствам. Другой уважительной причиной пропуска срока принятия наследства, влекущей возможность его восстановления судом являются обстоятельства, связанные с личностью истца.

При этом незнание истцом об открытии наследства само по себе не может являться основанием для восстановления пропущенного срока. Отсутствие у истца сведений о смерти наследодателя не относится к числу юридически значимых обстоятельств, с которыми закон связывает возможность восстановления срока для принятия наследства.

Лицо, обратившееся в суд с требованиями о восстановлении срока для принятия наследства, должно доказать, что этот срок пропущен по уважительным причинам, исключающим в период их действия возможность принятия таким наследником наследства в срок, предусмотренный статьей 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации.

К числу уважительных причин пропуска срока принятия наследства, в силу которых срок принятия наследства может быть восстановлен, следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (статья 205 Гражданского кодекса Российской Федерации), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Уважительными причинами пропуска срока для принятия наследства после смерти ФИО5 ФИО3 указал нахождение его в местах лишения свободы и неосведомленность о составе наследственного имущества.

Суд первой инстанции дал оценку доводам истца о причинах, по которым, как указывает ФИО3, он не знал об открытии наследства и составе наследственного имущества, и правильно сделал вывод об отказе в удовлетворении заявленных требований, поскольку сами по себе причины пропуска срока для принятия наследства, указанные ФИО3 в исковом заявлении, а также приведенные им в устных объяснениях в судебных заседаниях суда первой инстанции, а именно: нахождение на день смерти матери в местах лишения свободы, неизвещение нотариусом об открытии наследственного дела, совершение сделок с объектами недвижимости, незнание о наличии наследственного имущества, его составе, не являются уважительными, поскольку не лишали ФИО3 возможности проявить внимание к судьбе наследодателя и при наличии такого интереса своевременно узнать о смерти матери и, соответственно, реализовать свои наследственные права в предусмотренном порядке и в установленный законом срок.

Давая оценку доводам ФИО3, суд первой инстанции правильно указал, что истцу, как минимум за десять лет до обращения его за защитой своих наследственных прав (не позднее 12 февраля 2015 года) было известно об открытии наследства в связи со смертью своей матери, и как минимум за 8 лет до дня обращения в суд - о составе наследственного имущества. Проявляя должную степень осмотрительности и заботливости, истец не был лишен возможности обратиться в суд за защитой своих прав в пределах шестимесячного срока, установленного пунктом 1 статьи 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации, после того, как причины пропуска такого срока отпали. Нежелание лиц, претендующих на восстановление срока для принятия наследства, на принятие его ранее, отсутствие интереса к судьбе наследственного имущества не отнесены ни законом, ни Пленумом Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 к уважительным причинам пропуска срока для принятия наследства. Данные обстоятельства носят субъективный характер и могли быть преодолены при наличии соответствующего волеизъявления истца.

Нахождение ФИО3 в местах лишения свободы само по себе не доказывает факт невозможности получения информации о смерти матери, не может расцениваться в качестве уважительной причины пропуска наследником срока для принятия наследства. Истец являлся сыном наследодателя, а, соответственно, должен был осведомляться о жизни наследодателя, поскольку отношения детей и родителей подразумевают не только возможность детей предъявить имущественные требования о наследстве в случае смерти родителей, но и проявление должного внимания наследников - детей наследодателя к наследодателю при его жизни, даже в условиях нахождения в местах лишения свободы.

Доводы подателя жалобы о том, что отчим умышленно не сообщил ему о смерти матери, чтобы он не вступил в наследственные права в установленный срок, судебной коллегией не могут быть приняты во внимание, поскольку истец не был лишен возможности поддерживать отношения с матерью, даже находясь в местах лишения свободы, интересоваться ее судьбой, состоянием здоровья, при должной осмотрительности и заботливости, он мог и должен был знать о ее смерти, об открытии наследства и направить соответствующее заявление, находясь в местах лишения свободы, либо выдать доверенность на иное лицо, которое осуществляло бы его права. Само по себе нахождение истца в местах лишения свободы не является уважительной причиной для восстановления срока для принятия наследства, поскольку отбывание наказания в виде лишение свободы согласно статьям 81, 82, 89 - 92 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, не исключает взаимосвязей с обществом.

Ссылки истца на то, что ответчик не сообщил нотариусу о наличии еще одного наследника первой очереди - ФИО3, судебной коллегией не могут быть приняты во внимание, поскольку законом не установлена обязанность наследников при обращении с заявлением о принятии наследства сообщать об иных наследниках, подлежащих призванию к наследованию и не предусмотрена возможность признания уважительными в силу этого обстоятельства причин пропуска наследником, о котором не предоставлена информация нотариусу, срока принятия наследства, а также в силу того, что ФИО3 не был лишен возможности обратиться с заявлением о принятии наследства, в том числе после освобождения из мест лишения свободы, однако своим правом не воспользовался.

На наличии иных причин, препятствовавших истцу своевременно узнать о смерти матери и принять меры для принятия наследства (наличие такого ограничения режима пребывания истца в исправительном учреждении, при котором истец был полностью лишен возможности производить звонки и осуществлять переписку, наличие болезни истца, создавшей аналогичные препятствия) ФИО3 не ссылается и доказательств в подтверждение таких обстоятельств не представляет.

Также судебная коллегия отмечает, что, указанные истцом в исковом заявлении и в объяснения сведения о том, знал ли он о смерти матери во время нахождения в местах лишения свободы, содержат противоречивые сведения.

В суде апелляционной инстанции ФИО3 пояснил, что, находясь в местах лишения свободы, получал от матери посылки, затем посылки приходить перестали. Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что истец имел возможность, узнать о смерти матери, и фактически не отрицал, что узнал о смерти в 2013 году, однако никаких действий, направленных на принятие наследства не совершил.

Суд первой инстанции, разрешая требования ФИО3, признал, что о смерти матери ФИО3 достоверно стало известно при освобождении из мест лишения свободы – 12 февраля 2015 года.

Следовательно, обращение в суд ФИО3 как наследника, пропустившего срок принятия наследства, с требованием о восстановлении срока должно было последовать в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока - получения достоверной информации о смерти матери, то есть в период до 12 августа 2015 года.

В силу статьи 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации указанный шестимесячный срок, установленный для обращения наследника в суд с данным требованием, не подлежит восстановлению, и наследник, пропустивший его, лишается права на восстановление срока принятия наследства.

Отказывая в удовлетворении требований ФИО3, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание и то обстоятельство, что с требованиями о восстановлении срока для принятия наследства истец обратился лишь ДД.ММ.ГГГГ, то есть по истечении 11 лет 10 месяцев со дня смерти матери и 10 лет 6 месяцев с того момента, когда, как он утверждает, фактически узнал о ее смерти, в то время как, в силу статьи 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации такие действия должны быть совершены наследником, требующим восстановления срока принятия наследства, в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока.

Указанный шестимесячный срок является пресекательным и восстановлению не подлежит.

ФИО3 в указанный срок с заявлением о восстановлении срока принятия наследства в суд не обратился, и в силу данного обстоятельства не имеет права на восстановление срока принятия наследства.

Приводимые ФИО3 в жалобе доводы о том, что срок для обращение в суд с иском не пропущен, поскольку заявленные требования по существу являются негаторным иском и на них в силу статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность на распространяется, основаны на неверном толковании норм материального права.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в силу статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется на требование собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения.

Вместе с тем негаторный иск может быть предъявлен лицом, являющимся собственником или титульным владельцем имущества, право которого нарушено действиями, не связанными с лишением владения.

Истец, обращаясь в суд с требованием о признании права собственности на долю в спорном имуществе, по существу оспаривает зарегистрированное право ответчика. Право собственности истца на данное имущество в установленном законом порядке не возникло. При таких обстоятельствах положения статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации в данном случае применению не подлежат.

Доводы ФИО3 об отсутствии у него сведений о наличии наследственного имущества, не могут быть приняты во внимание, поскольку отсутствие у наследника таких сведений, не относиться к уважительным причинам пропуска срока принятия наследства, тем более в условиях, когда наследование осуществляется по закону и к наследованию призываются наследники первой очереди – сын наследодателя, который при должной заботливости и осмотрительности, может располагать сведениями об имущественном положении матери, об условиях, на которых она пользуется объектами недвижимого имущества, в том числе, в котором проживает, о правовом режиме этих объектов недвижимости, а также о том, как после ее смерти разрешился вопрос о правах на принадлежащее ей имущество.

Доводы подателя жалобы о совершении действий по фактическому принятию наследства (вселение в квартиру, регистрация в ней, оплата коммунальных услуг, производство ремонта, заключение договора с провайдером на проведение интернета), основанием к отмене решения суда, постановленного по требованиям ФИО3 о восстановлении срока принятия наследства, не являются.

Обращаясь с требованиями о восстановлении срока принятии наследства, ФИО3 признавал, что в установленный законом шестимесячный срок после смерти матери действий, предусмотренных статьей 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации, по принятию наследства не совершал. На обстоятельства, совершения им действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства после матери, не указывал.

Изменение истцом после вынесения судом решения позиции, касающейся характера материальных правоотношений, фактически изменение оснований исковых требований, не может повлечь отмену решения суда, постановленного по заявленным требованиям, с учетом указанных в иске обстоятельств.

Кроме того, действия, на которые ссылается ФИО3 в апелляционной жалобе, как свидетельствующие о фактическом принятии им наследства, совершены также за пределами установленного законом шестимесячного срока для принятия наследства, а именно после февраля 2015 года и не могут свидетельствовать о принятии наследства в установленный законом срок. Само по себе проживание ФИО3 в спорной квартире после освобождения из мест лишения свободы не порождает правовых последствий в виде принятия наследства.

Суд апелляционной инстанции полагает, что суд первой инстанции правильно сделал вывод, что обстоятельства, изложенные истцом, не могут быть признаны в качестве уважительных причин пропуска срока для принятия наследства.

Обстоятельств, связанных с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), ФИО3 не приведено, и наличие таких обстоятельств судом не установлено.

Истцом не доказано наличие объективных причин, препятствовавших ему своевременно узнать об открытии наследства и принять меры для принятия наследства.

Обращение истца в суд имело место за пределами срока, установленного для обращения в суд с требованиями о восстановлении срока принятия наследства, при том, что данный срок является пресекательным и восстановлению не подлежит.

Суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении требований ФИО3 о восстановлении срока для принятия наследства и вытекающих из него заявленных исковых требований.

Доводы о нарушении прав истца при приватизации его матерью ФИО5 и отчимом ФИО13 жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, основанием для иного разрешения требований ФИО3 о восстановлении срока для принятия наследства не являются.

Договор на передачу квартиры в собственность ФИО4 и ФИО5 от 28 января 1994 года, зарегистрированный в Кимрском БТИ 28 января 1994 года, недействительным не признан, право собственности ФИО5 и ФИО4 на эту квартиру ФИО3, достигшим 17 августа 1995 года возраста 18 лет, не оспаривалось.

16 мая 2012 года собственники указанной квартиры ФИО5 и ФИО4 заключили договор мены указанной квартиры на земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: <адрес>, и однокомнатную квартиру по адресу: <адрес>. Из договора мены следует, что на момент заключения договора в квартире адресу: <адрес>, были зарегистрированы ФИО4, ФИО5, ФИО3, которые подлежат снятию с регистрационного учета в течение 10 дней с момента государственной регистрации договора мены.

В силу пункта 2 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом. В соответствии со статьей 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 года № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» действие положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором. При прекращении семейных отношений с собственником приватизированного жилого помещения за бывшим членом семьи собственника, реализовавшим свое право на бесплатную приватизацию, сохраняется право пользования приватизированным жилым помещением, так как на приватизацию этого жилого помещения необходимо было его согласие. Данное право пользования жилым помещением сохраняется за бывшим членом семьи собственника и при переходе права собственности на жилое помещение к другому лицу.

Таким образом, гражданин, отказавшийся от участия в приватизации квартиры, сохраняет бессрочное право пользования этим жилым помещением, в том числе если он перестал быть членом семьи собственника жилого помещения.

Доказательств, приобретения ФИО3 права пользования жилыми помещениями, полученными ФИО5 и ФИО4, на основании договора мены, в период до момента открытия наследства ФИО5, в деле не имеется. Право пользования квартирой, полученной по договору мены, как следует из содержания иска, объяснений истца, предоставлено ФИО3 ФИО4 в 2015 году, когда он являлся единоличным собственником данного жилого помещения.

При таких обстоятельствах ссылки на нарушение прав истца при приватизации жилого помещения не свидетельствуют о наличии оснований для восстановления истцу срока принятия наследства ФИО5 и признания его принявшим наследство.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства дела, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам и постановил решение, отвечающее нормам материального права при соблюдении требований гражданского процессуального законодательства.

Доводы апелляционной жалобы по существу являются позицией истца, изложенной в ходе разбирательства в суде первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, основанными на неправильном применении норм материального права, и не могут служить основанием для отмены решения суда.

Судебная коллегия не усматривает оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда, не установлено.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кимрского городского суда Тверской области от 08 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 20 апреля 2026 года.

Председательствующий: Л.Г. Буланкина

Судьи: С.В. Василевский

М.В. Гудкова