Решение № 2-1146/2019 2-1146/2019~М-654/2019 М-654/2019 от 29 июля 2019 г. по делу № 2-1146/2019

Дело № 2-1146/2019

39RS0004-01-2019-000917-89


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 июля 2019 года г. Калининград

Московский районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Скворцовой Ю.А.

при секретаре Вагине А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры и применении последствий недействительности сделки, указав в обоснование заявленных требований, что 06 июля 2018 года между ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, был заключен договор дарения квартиры, по условиям которого даритель (истец) передал в собственность одаряемому (ответчику) принадлежащую ему на праве собственности однокомнатную квартиру общей площадью <данные изъяты> кв.м., жилой-<данные изъяты> кв.м., расположенную по адресу: <адрес>. Согласно п. 6.5. договора стоимость квартиры определена в сумме <данные изъяты> руб. При этом в договоре отсутствует запись о получении суммы в полном объеме, равно как отсутствуют какие-либо документы, подтверждающие передачу денежных средств. Таким образом, в действительности денежные средства по договору не передавались, квартира из фактического владения истца не выбывала, ФИО2 квартиру не принимала. Подписание договора было осуществлено при следующих обстоятельствах. Так, ФИО2 приходится знакомой ФИО1 Между сторонами была достигнута устная договоренность о том, что в случае перехода права собственности от истца к ответчику на недвижимое имущество, последняя берет на себя обязательства по содержанию жилья и оплате коммунальных услуг. Также ответчик обязалась помогать истцу морально и материально, а также проявлять заботу о ФИО1, что со стороны ответчика сделано не было. Более того, ФИО2 в спорной квартире не появляется, на телефонные звонки ФИО1 не отвечает, от встреч уклоняется. Бремя содержания жилья и оплату коммунальных услуг вынуждена нести ФИО1 Указывая, что она не имела реального намерения осуществить сделку по дарению жилья, денежные средства и квартира фактически сторонами не передавалась, ФИО1 полагала, что договор дарения квартиры совершен для вида, в связи с чем является мнимой сделкой. На момент совершения сделки истцу было 80 лет, то есть в силу своего преклонного возраста ФИО1 не понимала значения своих действий, равно как и последствий совершенной сделки. Ссылаясь на указанные обстоятельства, ФИО1 просила признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный 06 июля 2018 года между ФИО1 и ФИО2, недействительным, а также применить последствия недействительности сделки - вернуть в собственность ФИО1 указанную квартиру.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, по изложенным в иске основаниям, настаивала на их удовлетворении. Дополнительно пояснила суду, что знакома с ФИО2 давно, поскольку они вместе работали. Спорное жилое помещение является ее единственным жильем. Квартиру решила подарить по совету друзей, которые сказали, что ФИО2 будет за ней ухаживать, а после ее смерти квартира перейдет ФИО2 В спорной квартире она живет одна. После заключения договора дарения ФИО2 перестала с ней общаться.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом.

24 апреля 2019 года в суд поступило заявление от ФИО2, в котором она исковые требования признала в полном объеме, против их удовлетворения не возражала, просила рассмотреть дело в ее отсутствие (л.д. 38).

Заслушав пояснения истца, исследовав собранные по делу доказательства в их совокупности и дав им оценку в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 и п. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) только собственнику принадлежит право распоряжаться принадлежащим ему имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

П. 1 ст. 1 ГК РФ закреплены принципы гражданского законодательства, а именно: неприкосновенность собственности, свобода договора, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечение восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу п. п. 1, 3 ст. 574 ГК РФ дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи.

Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи либо вручения правоустанавливающих документов.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. п. 7, 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно пунктам 3 и 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Судом установлено, что 06 июля 2018 года между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемая) был заключен договор дарения квартиры, по условиям которого даритель безвозмездно передала в собственность одаряемого жилое помещение (квартиру), расположенную по адресу: <адрес>, а одаряемая приняла ее в качестве дара (п. 1.1. договора) (л.д. 7-13).

Как следует из п. 1.3. настоящего договора право собственности дарителя на квартиру подтверждается договором приватизации от 24 февраля 1998 года, заключенным между Администрацией Балтийского района г. Калининграда и ФИО1, удостоверенным главой Администрации Балтийского района г. Калининграда ФИО3 за № 66 в реестровой книге № 7 на стр. 6; регистрационном удостоверением от 27 февраля 1998 года № 11-478 выданным Калининградским межрайонным бюро технической инвентаризации.

В соответствии с п. 2.5. указанного договора одаряемый одновременно с получением квартиры принимает на себя обязательства по ее содержанию и содержанию общего имущества многоквартирного дома, в том числе по капитальному ремонту.

Согласно п. 6.5. договора для целей налогообложения сторонами определена стоимость квартиры <данные изъяты> руб. (ст. 40 НК РФ).

В соответствии с актом приема-передачи квартиры от 06 июля 2018 года, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (даритель) передала ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (одаряемой), а одаряемая приняла квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, в соответствии с договором дарения, заключенным в простой письменной форме 06 июля 2018 года (л.д. 14-15).

25 июля 2018 года за ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрировано право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 25 июля 2018 года (л.д. 42-43).

Как пояснила ФИО1 суду, при заключении оспариваемого договора дарения квартиры она рассчитывала, что ФИО2 будет нести расходы по содержанию жилья и оплате коммунальных услуг, будет помогать истцу морально и материально, а также проявлять заботу о ФИО1, при этом ФИО1 будет проживать в спорной квартире.

Таким образом, ФИО1 не намеревалась безвозмездно отчуждать находящееся в её собственности единственное жилое помещение, в котором она проживает.

Побудительным мотивом вступления ФИО1 в правоотношения с ФИО2 явилось намерение оформить отношения, характерные для правоотношений, возникающих из договора ренты с пожизненным содержанием.

Цели совершения указанной сделки - ренты, безусловно, отличны от целей, обычно преследуемых сторонами при совершении сделки дарения, правовые последствия заключения таких сделок также различны.

Суд учитывает и отсутствие каких-либо действий сторон по оспариваемой сделке.

Так, ФИО1 после заключения договора дарения, фактически спорную квартиру ФИО2 не передала, продолжает проживать в ней и нести бремя содержания данного жилого помещения.

ФИО2, оформив право собственности на спорную квартиру, никаких действий, свидетельствующих о реализации ею права собственности, владения и пользования спорным недвижимым имуществом, титульным владельцем которого она является, не осуществила, доказательств обратного суду не представила.

Как следует из копии лицевого счета собственника жилья № 4289 от 23 апреля 2019 года, в жилом помещении, расположенном по адресу: <адрес>, зарегистрирована ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в качестве бывшего собственника; также в лицевом счете указана ФИО2 в качестве собственника, которая в данном жилом помещении не зарегистрирована (л.д. 41).

Как следует из представленного счета для внесения платы за содержание и ремонт жилого помещения и предоставление коммунальных услуг за январь 2019 года ООО «УК Мастер», и кассового чека от 20 февраля 2019 года, оплату указанных услуг совершает ФИО1 (л.д. 16-17).

Оценивая в соответствии со ст. 67 ГПК РФ представленные в дело доказательства в их совокупности, суд считает, что оспариваемый договор дарения спорной квартиры является мнимой сделкой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, что свидетельствует о ничтожности сделки.

В силу положений пункта 1 ст. 170 ГК РФ, подлежащих применению к возникшим правоотношениям, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как разъяснено в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Пунктом 71 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ также разъяснено, что согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Кроме того, суд учитывает заявление ФИО2, в котором последняя признала исковые требования в полном объеме, не возражала против их удовлетворения (л.д. 38).

В силу положений ч. ч. 1, 2 ст. 39 ГПК РФ ответчик вправе признать иск. Суд не принимает признание иска ответчиком, только если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

В соответствии с ч. 1 ст. 173 ГПК РФ признание иска ответчиком заносится в протокол судебного заседания и подписывается истцом, ответчиком или обеими сторонами. В случае если признание иска выражено в адресованном суду заявлении в письменной форме, это заявление приобщается к делу, на что указывается в протоколе судебного заседания

На основании ч. 3 ст. 173 ГПК РФ при признании ответчиком иска и принятии его судом принимается решение об удовлетворении заявленных истцом требований.

Предусмотренное частью 1 статьи 39 ГПК РФ право ответчика признать иск вытекает из принципа диспозитивности, который, в частности, означает, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, имеющих возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом.

Из содержания ч. 1 ст. 39 ГПК РФ следует, что право на совершение распорядительных действий принадлежит исключительно сторонам.

ФИО2 в своем заявлении от 24 апреля 2019 года признала исковые требования в полном объеме, то есть самостоятельно и добровольно распорядилась своим процессуальным правом признать иск, согласившись с предъявленными к ней требованиями.

Поскольку такое признание иска является добровольным, не противоречит закону и не нарушает права и интересы других лиц, суд с учетом характера спорных правоотношений принимает признание иска ответчиком.

Учитывая установленные обстоятельства, суд полагает исковые требования ФИО1 о признании договора дарения квартиры недействительным, обоснованными и подлежащими удовлетворению.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности - возвратить полученное в натуре, возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В этой связи, руководствуясь положениями ст. ст. 166, 167 ГК РФ, суд находит необходимым применить последствия недействительности сделки: прекратить право собственности ФИО2 на <адрес>, и признать за ФИО1 право собственности на указанную квартиру.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 - удовлетворить.

Признать договор дарения <адрес> от 06 июля 2018 года, заключенный между ФИО1 и ФИО2, недействительным.

Признать за ФИО1 право собственности на <адрес>.

Указанное решение является основанием для исключения из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о праве собственности ФИО2 на <адрес> и внесения в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о праве собственности ФИО1 на <адрес>.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Московский районный суд г. Калининграда в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение суда изготовлено 01 августа 2019 года.

Судья /подпись/

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>