Апелляционное определение № 33-5035/2024 33-76/2025 33-9/2026 от 8 апреля 2026 г.

судья Бахарева Е.Е.

№ 2-432/2024

УИД: 35RS0010-01-2023-010549-42

ВОЛОГОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от

№ 33-9/2026
г. Вологда
09 апреля 2026 года
Судебная коллегия по гражданским делам Вологодского областного суда в составе председательствующего Жгутовой Н.В.,

судей Смыковой Ю.А., Сотникова И.А.,

при секретаре судебного заседания Кудряшовой Е.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе с дополнениями ФИО1 и ФИО2 на решение Вологодского городского суда Вологодской области от 20 мая 2024 года.

Заслушав доклад судьи Вологодского областного суда Жгутовой Н.В., судебная коллегия

установила:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3 о признании недействительным совершённого М. и удостоверенного ФИО4, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО5, <ДАТА> завещания, зарегистрированного в реестре за №....

В обоснование исковых требований указали, что истцы являются наследниками первой очереди по закону, принявшими наследство после умершей <ДАТА> М., которая в момент совершения завещания не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

Обжалуемым решением суда первой инстанции в иске отказано.

В апелляционной жалобе с дополнениями ФИО1 и ФИО2, ссылаясь на доводы иска, по мотиву нарушения норм материального и процессуального права просят судебный акт отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований. Выражают несогласие с произведённой судом оценкой доказательств по делу, настаивают на допросе в качестве свидетеля Мо., указывают на необходимость истребования дополнительной медицинской документации в отношении М., просят учесть содержание письменного обращения истца ФИО1 в отношении умершей М. в медицинское учреждение и показания свидетеля Кр.(л.д.52-57, 65-70, 99-100, 136-140 т.3).

В возражениях с дополнениями на апелляционную жалобу истцов ФИО1 и ФИО2 ФИО3, нотариус ФИО5, ФИО4, временно исполняющая обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО5, просят оставить решение суда без изменения (л.д.83-84, 90, 94-95, 115, 129-130, 190, 231, 236, 238-239 т.3, л.д.61-62,82-84, 91-93 т.4).

Определением судебной коллегии от 15 июля 2025 года осуществлён переход к рассмотрению настоящего гражданского дела по правилам производства в суде первой инстанции (л.д. 212-216 т.3).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истцов ФИО1 и ФИО2 ФИО7 доводы апелляционной жалобы с дополнениями и доводы иска поддержала по изложенным в них основаниям, выразила несогласие с заключением дополнительной экспертизы, проведённой ФГБУ от <ДАТА>, просила назначить по делу повторную экспертизу в ином учреждении, поскольку экспертами ФГБУ не учтены сведения из снимков магнитно-резонансной томографии (МРТ), предоставленных ООО, кроме того, экспертиза проведена экспертами, ранее сформировавшими мнение относительно состояния здоровья М.

ФИО3 и его представитель адвокат Юлина К.Д. в судебном заседании суда апелляционной инстанции возражали против удовлетворения исковых требований и апелляционной жалобы, а также возражали против назначения по делу повторной экспертизы ввиду отсутствия предусмотренных законом оснований для назначения такой экспертизы, полагая заключение экспертов от <ДАТА> полным и объективным.

Иные участвующие в деле лица в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще.

Судебная коллегия, заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, полагает решение суда первой инстанции подлежащим отмене на основании пункта 2 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с принятием по делу нового решения об отказе ФИО1, ФИО2 в удовлетворении исковых требований к ФИО3 о признании недействительным завещания, совершённого М. <ДАТА>.

Как следует из материалов дела, М. родилась <ДАТА>, следовательно, на <ДАТА> достигла совершеннолетия и обладала дееспособностью в полном объёме.

Доказательств тому, что М. признавалась в судебном порядке недееспособной или ограниченной дееспособной, истцами не представлено.

Согласно распоряжению Нотариальной палаты Санкт-Петербурга от <ДАТА> ФИО4 назначена временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО5 в период с <ДАТА> по <ДАТА> (л.д.237 т.3).

<ДАТА> М. самостоятельно обратилась в нотариальную контору, расположенную в <адрес>, с целью совершения завещания.

Находясь в кабинете, в ходе беседы М. сообщила ФИО4, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО5, что желает на случай смерти распорядиться принадлежащей ей квартирой <адрес>, завещав квартиру ФИО3 (л.д.240-241 т.3).

В подтверждение своего волеизъявления М. по предложению ФИО4, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО5, собственноручно письменно изложила в заявлении просьбу удостоверить завещание на имя ФИО3 в отношении квартиры по адресу: <адрес> (л.д.243 т.3).

Факт личного изложения М. заявления с вышеуказанным содержанием и передачи такого заявления ФИО4, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО5, истцами не оспаривался.

Наличие у М. способности понимать значение своих действий и руководить ими при совершении завещания были установлены ФИО4, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО5, путём получения от завещателя ответов на вопросы.

В ходе беседы было установлено, что у М. имеется супруг, дочь и внук.

Нотариусом до удостоверения завещания разъяснены М. положения статьи 1149 Гражданского кодекса Российской Федерации, правила отмены или изменения завещания.

Также в ходе беседы М. сообщила ФИО4, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО5, что желает отменить завещание, ранее совершённое в пользу внука.

Каких-либо индивидуально-психологических особенностей, которые могли повлиять на волеизъявление М. в момент совершения завещания, ФИО4 не было выявлено.

ФИО4, временно исполняющая обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО5, а также нотариус ФИО5 не являются лицами, претендующими на наследство М. или имеющими иную заинтересованность в юридической судьбе имущества, оставшегося после смерти М.

Сведений о наличии оснований, по которым нельзя доверять утверждениям ФИО4, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО5, о том, что воля на распоряжение имуществом на случай смерти сформирована была М. по собственному волеизъявлению, и последняя на момент совершения завещания была способна понимать значение своих действий и руководить ими, материалы дела не содержат.

Завещание М. составлено в предусмотренной законом письменной форме на русском языке, который в силу Федерального закона от 01 июня 2005 года №53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации» является государственным языком Российской Федерации, в завещании указаны место и дата его удостоверения.

Завещание М. не содержит терминов, требующих специальных познаний в какой – либо области науки, препятствующих пониманию правовой природы сделки и её существенных условий.

Завещание полностью прочитано завещателем до подписания лично, завещание полностью прочитано вслух для М. ФИО4, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО5 до подписания сделки (л.д.70 т.1).

М. собственноручно подписала завещание в присутствии ФИО4, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО5, путём изложения фамилии, имени, отчества и проставления личной подписи, завещание удостоверено ФИО4, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО5, зарегистрировано в реестре №... (л.д.70 т.1).

Содержание завещания М. воспроизводит без изменения волю завещателя, выраженную М. в заявлении, предоставленном завещателем до составления проекта завещания ФИО4, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО5 (л.д. 70 т.1, л.д.243 т.3).

<ДАТА> М. умерла (л.д.61 т.1 оборот).

Истцы ФИО1 и ФИО2, являясь наследниками первой очереди по закону, принявшими наследство после умершей М., защищая своё право на наследование квартиры, ставят вопрос о признании недействительным завещания, удостоверенного <ДАТА> ФИО4, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО5, по мотиву совершения односторонней сделки М., находящейся в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.

В обоснование иска представлено заключение специалиста врача психиатра, доктора медицинских наук К. от <ДАТА>, изготовленное по заказу истца ФИО1 с целью проведения психиатрического освидетельствования М., согласно которому М. нуждается в оказании неотложной специализированной психиатрической помощи в условиях стационара (л.д. 14-33 т.1).

В целях проверки доводов иска по ходатайству сторон по делу определением Вологодского городского суда Вологодской области от <ДАТА> по делу была назначена посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, на разрешение экспертов были поставлены вопросы: страдала ли М. психическим расстройством при составлении завещания и каким именно; могло ли это расстройство повлиять на волеизъявление М. при составлении завещания; могла ли М. в момент подписания завещания отдавать отчёт своим действиям и руководить ими; какие индивидуально-психологические особенности, способные повлиять на поведение М., имелись у неё на <ДАТА>; производство экспертизы поручено экспертам ФГБУ (л.д.174 -175 т.2).

Согласно заключению ФГБУ от <ДАТА> М. в период подписания завещания <ДАТА> каким-либо психическим расстройством не страдала, по своему психическому состоянию могла понимать значение своих действий и руководить ими; когнитивные, эмоционально-волевые и личностные особенности М. не лишали и не ограничивали её способность верно оценивать события юридически значимого периода и их последствия (л.д.223-227 т.2).

До начала производства экспертизы эксперты Б., У., Ш., А. дали подписки, что предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения(л.д.223 оборот т.2).

По ходатайству истцов к материалам дела приобщено консультативное заключение на посмертную комплексную судебную психолого-психиатрическую экспертизу, исполненное <ДАТА> врачом психиатром, доктором медицинских наук К., из которого следует, что заключение ФГБУ от <ДАТА> не может являться истинным, так как ответы на поставленные вопросы не обоснованы, выводы не согласуются с исследовательской и мотивировочной частью заключения (л.д.200-222 т.2).

Определением судебной коллегии по гражданским делам Вологодского областного суда от <ДАТА> по ходатайству стороны истца по делу была назначена дополнительная посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, на разрешение экспертов поставлен вопрос: учитывая дополнительно полученные медицинские документы и доказательства в суде апелляционной инстанции, меняет ли это оценку психического состояния М. на момент составления завещания; если меняет, указать, каким психическим расстройством страдала М. в момент составления завещания; оказало ли это расстройство влияние на волеизъявление М. при составлении завещания, могла ли М. в момент составления завещания отдавать отчёт своим действиям и руководить ими; производство экспертизы поручено экспертам ФГБУ (л.д.154-155 т.3).

По выводам заключения проведённой <ДАТА> ФГБУ дополнительной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы видно, что М. в период подписания завещания <ДАТА> каким-либо психическим расстройством не страдала, могла понимать значение своих действий и руководить ими, когнитивные, эмоционально-волевые и личностные особенности М. не лишали и не ограничивали её способность верно оценивать события юридически значимого периода и их последствия (л.д. 182-189 т.3).

До начала производства экспертизы эксперты Б., У., Ш., А. дали подписки, что предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения (л.д. 182 оборот т.3).

По ходатайству стороны истца к материалам дела приобщено заключение комиссии специалистов отделения судебных экспертиз и внесудебных исследований ООО, выполненное по заказу истца ФИО1, согласно которому М. в силу состояния своего здоровья не могла понимать значение своих действий и руководить ими на дату <ДАТА> (л.д.16-60 т.4).

Из содержания резолютивных частей определений судов первой и второй инстанций о назначении судебной экспертизы от 11 января 2024 года и 05 декабря 2024 года, видно, что они не содержали вопроса, необходимого для установления юридически значимого факта в целях применения правил, изложенных в статье 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Указанное обстоятельство повлекло необходимость разрешения вопроса о назначении по делу дополнительной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы (л.д.67-71 т.4).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 04 сентября 2025 года представители истцов ФИО1 и ФИО2 ФИО7 и ФИО6 пояснили, что неполнота экспертного заключения, полученного в суде апелляционной инстанции, состоит в отсутствии выводов относительно факта обращения ФИО1 к главному врачу СПБ ГБУЗ ПНД № 5 С. о госпитализации М., а также выводов относительно содержания такого обращения; кроме того, отсутствуют выводы относительно показаний свидетелей Мо. и Со., зафиксированных в аудиопротоколе судебного заседания от 20 ноября - 05 декабря 2024 года; относительно показаний свидетелей Л., Кр., зафиксированных в протоколах судебных заседаний от 11 декабря 2023 года и 15 мая 2024 года, соответственно; а также неполнота предыдущей экспертизы состоит в отсутствии экспертных суждений относительно снимков МРТ, предоставленных в материалы дела из ООО.

Приняв во внимание отсутствие ходатайств сторон по делу об отводе экспертов ФГБУ, а также отсутствие в материалах дела сведений о том, что кто-либо из экспертов является родственником или свойственником кого-либо из лиц, участвующих в деле, либо их представителей; лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе дела либо имеются иные обстоятельства, вызывающие сомнение в его объективности и беспристрастности, судебная коллегия определением от 04 сентября 2025 года назначила по делу дополнительную посмертную комплексную судебную психолого-психиатрическую экспертизу и поручила её проведение экспертам ФГБУ, поставив вопрос, находилась ли М. при совершении завещания, удостоверенного <ДАТА> ФИО4, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО5, зарегистрированного в реестре за №..., в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими (л.д.72-81 т.4).

В целях процессуальной экономии и исключения возврата материалов дела из экспертного учреждения по причине возможного сбоя в работе дисков с аудиопротоколами судебных заседаний в определении судебной коллегии о назначении по делу дополнительной экспертизы от <ДАТА> изложены письменные доказательства, не учтённые экспертами при производстве предыдущих экспертиз.

Кроме того, экспертам указано на необходимость исследования в совокупности со всеми материалами дела и медицинской картой №... амбулаторного больного М., предоставленной СПБ ГБУЗ ПНД № 5, следующих доказательств:

- заявления истца ФИО1 от <ДАТА> к главному врачу СПБ ГБУЗ ПНД № 5 С., из которого видно, что ФИО1 полагала, что М. не может адекватно оценивать своё состояние и окружающую ситуацию, просила рассмотреть вопрос о госпитализации М. без согласия последней в целях лечения; в обоснование такого заявления ФИО1 указала, что последние два или три года у М. отмечаются забывчивость, фантазии, подозрения в отношении родственников о краже денег, обидчивость, вспышки гнева и злости; М. могла уйти из дома без телефона, к ночи возвратиться домой или не возвратиться; могла переходить проезжую часть дороги без учёта сигналов светофора; у М. диагностированы гипертония, атеросклероз, ишемическая болезнь сердца, заболевание сосудов ног, она обращается к врачам, но рекомендации в полном объёме не выполняет; у М. случались эпизоды повышения артериального давления до 200 мм.рт.ст, наблюдались гипертонические кризы; от госпитализации М. отказывалась; кроме того, ФИО1 указала на наличие конфликтных отношений в семье и отказ М. принимать заботу от родственников (л.д.71-73 т.3);

- показаний свидетеля Мо. в судебном заседании суда апелляционной инстанции <ДАТА>, из которых следует, что Мо. проживала на условиях аренды в квартире, принадлежавшей М., в течение нескольких лет до смерти М.; общалась с М. по поводу коммунальных платежей и по другим хозяйственным вопросам; М. неоднократно предъявляла претензии по поводу проживания в квартире кошек, иногда звонила с претензиями по этому вопросу ей и её мужу; М. могла позвонить в один день и разговаривать по разному, то предъявлять претензии, то спокойно говорила; в 2022 году М. высказывала намерение приехать в Москву с внуком и пожить в квартире некоторое время, что противоречило условиям договора аренды; относительно намерений М. пожить в квартире она разговаривала с дочерью М. ФИО1, которая сообщила, что М. болеет, её надо понять и простить; в апреле 2023 года М. приезжала в квартиру и требовала убрать из квартиры кошек, между ними начался конфликт, были вызваны полиция и скорая помощь в целях определения состояния М.; результаты осмотра М. ей не известны; в период действия договора аренды М. неоднократно звонила ей по телефону и её мужу; в целом отношения с М. были неконфликтными (л.д. 204, 205-207 т.3);

- показаний свидетеля Со. в судебном заседании суда апелляционной инстанции <ДАТА>, из которых видно, что Со. находилась с М. в дружеских отношениях, М. была хорошей женщиной; в разговорах М. сообщала ей, что отношения с дочерью ФИО1 напряжённые, дочь имела намерение определить М. на лечение в психиатрическую больницу; также М. сообщала, что муж дочери Кр. хочет завладеть её деньгами (л.д. 204, 205-207 т.3);

- показаний свидетеля Кр. в судебном заседании суда первой инстанции <ДАТА>, который показал, что с М. знаком давно, она жаловалась на сердце и что плохо ходит; однажды М. заблудилась, о чём сообщила по телефону, но, оказалось, что она находилась рядом; при выходе из отдела полиции М. пошла не в дверной проём, а в стену; в 2022 году он предлагал М. помощь, когда она прошла пешком 15 км и ей стало плохо, он хотел вызвать скорую помощь, но М. отказалась; весной 2023 года М. стала активно ездить в Вологду по семейным делам; отношения у М. с сыном Кр. были хорошие, конфликт случился, когда М. предъявила внуку претензию о краже телефона, хотя он этого не делал (л.д. 30б-30г т.3);

- показаний свидетеля Л. в судебном заседании суда первой инстанции <ДАТА>, которая показала, что познакомилась с М. 14 лет назад, общались два раза в год на бытовые темы, в её поведении ничего странного не замечала (л.д. 155-157 т.2).

По выводам заключения дополнительной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, проведённой <ДАТА> ФГБУ видно, что М. в период совершения завещания <ДАТА> каким-либо психическим расстройством не страдала, могла понимать значение своих действий и руководить ими, когнитивные, эмоционально-волевые и личностные особенности М. не лишали и не ограничивали её способность верно оценивать события юридически значимого периода и их последствия (л.д. 113-121т.4).

До начала производства экспертизы эксперты Б., У., Ш., Ка. дали подписки, что предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения (л.д. 113 оборот т.4).

По ходатайству представителя истцов ФИО7 к материалам дела приобщена рецензия №..., выполненная отделением судебных экспертиз и внесудебных исследований ООО от <ДАТА>, из которой следует, что заключение посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, составленное <ДАТА> ФГБУ в целом соответствует актуальным формальным юридическим нормам и требованиям в сфере экспертных исследований, но не является всесторонним, полным и объективным (л.д. 127-155 т.4).

Разрешая заявленные исковые требования, судебная коллегия полагает применимыми к правоотношениям сторон по делу нижеперечисленные нормы права.

В силу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В статье 160 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что сделка в письменной форме должна быть совершена путём составления документа, выражающего её содержание и подписанного лицом совершающим сделку.

Нотариальное удостоверение сделки означает проверку законности сделки, в том числе наличия у каждой из сторон права на её совершение, и осуществляется нотариусом или должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, в порядке, установленном законом о нотариате и нотариальной деятельности (статья 163 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьёй 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения.

Сделка, совершённая гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате её совершения (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно правилам статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно путём совершения завещания; завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объёме; завещание должно быть совершено лично; завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения; завещатель вправе отменить или изменить совершённое завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса (статья 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьёй 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации предписано, что завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом; несоблюдение установленных настоящим Кодексом правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечёт за собой недействительность завещания; на завещании должны быть указаны место и дата его удостоверения, за исключением случая, предусмотренного статьей 1126 настоящего Кодекса.

По правилам статьи 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом, завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса; если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чём на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание; завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

При удостоверении завещания нотариус обязан разъяснить завещателю содержание статьи 1149 настоящего Кодекса, устанавливающей право определённых законом лиц на обязательную долю в наследстве, и сделать об этом на завещании соответствующую надпись (пункт 6 статьи 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание); завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием (статья 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела; эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

По правилам статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (статья 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

По правилам статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу; каждая из сторон по делу вправе представить суду вопросы, подлежащие разрешению при проведении экспертизы; окончательный круг вопросов, по которым требуется заключение эксперта, определяется судом.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела истцы обязаны доказать факт нахождения М. при совершении завещания, удостоверенного <ДАТА> ФИО4, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО5, в таком состоянии, когда М. не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.

Судебная коллегия, оценив по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации совокупность представленных по делу доказательств, полагает юридически значимый факт, с которым закон связывает возможность признания недействительным завещания, совершённого М., не доказанным.

М. в <ДАТА> в общую долевую собственность с ... ФИО2 приобрела квартиру <адрес>, в которой М. проживала до дня смерти (л.д.116, 141-142 т.1).

Из амбулаторной карты №..., оформленной по месту жительства М. в ГБУЗ, видно, что за период времени с <ДАТА> по <ДАТА> М. периодически обращалась за медицинской помощью к хирургу, офтальмологу, врачу общей практики, кардиологу; сведений, что кто-либо из специалистов муниципального учреждения здравоохранения выявлял у М. признаки психиатрического заболевания и рекомендовал ей консультацию психиатра, медицинская карта не содержит (л.д. 1- 101 т.2).

Кроме того, М. в период времени с <ДАТА> по <ДАТА> обращалась в частные медицинские центры, сведений о выявлении у М. психиатрических заболеваний медицинские документы не содержат (л.д.94-109 т.1, л.д.201-116, 128, 193-198 т.2).

Учитывая возраст М., родившейся <ДАТА>, информацию из медицинских документов, судебная коллегия полагает, что периодичность визитов М. к врачам имеет характер обычно применяемых мер для поддержания здоровья.

Право собственности на спорную квартиры М. приобретено <ДАТА> (л.д.45 т.1).

Первое распоряжение квартирой на случай смерти М. совершено <ДАТА> в пользу внука Кр. путём совершения завещания, удостоверенного КЕЮ, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО5

Правомерность осуществления М. регистрационных действий в отношении спорной квартиры и правомерность совершения М. первого завещания <ДАТА> путём распоряжения квартирой в пользу внука истцами не оспаривалась.

По результатам осмотра М. врачом Ч. установлено, что на <ДАТА> у М. психиатрических расстройств не обнаружено (л.д.48 т.1).

На <ДАТА> М. являлась совершеннолетней и дееспособной, по правилам статей 209, 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации имела право распорядиться принадлежащим ей имуществом путём совершения завещания.

Личность М. и её дееспособность были установлены ФИО4, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО5, по паспорту гражданина Российской Федерации.

Волеизъявление М. выразила последовательно в беседе с временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО5 ФИО4 и путём письменного изложения своего волеизъявления в заявлении (л.д. 243 т.3).

Оснований не доверять утверждениям ФИО4 о том, что воля на завещание квартиры в пользу ФИО3 была сформирована М. свободно в своём интересе, не имеется.

В заключении дополнительной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, проведённой <ДАТА> ФГБУ эксперты пришли к выводам, что М. в период совершения завещания <ДАТА> каким-либо психическим расстройством не страдала, могла понимать значение своих действий и руководить ими, когнитивные, эмоционально-волевые и личностные особенности М. не лишали и не ограничивали её способность верно оценивать события юридически значимого периода и их последствия.

Заключение экспертизы от <ДАТА> выполнено экспертами в области психиатрии, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не заинтересованными в исходе дела.

Отводы экспертам ФГБУ лица, участвующие в деле, не заявляли.

Заключение судебной экспертизы от <ДАТА> в полной мере отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поэтому судебная коллегия полагает признать такое заключение надлежащим доказательством, подтверждающим доводы ответчика ФИО3, опровергающим основания заявленных исковых требований.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что заключение судебной экспертизы от <ДАТА> согласуется и дополняет заключения экспертов от <ДАТА>, <ДАТА>, устраняет выявленные в заключениях недостатки.

Совокупность представленных письменных документов, пояснений ФИО3, ФИО4, являвшейся непосредственным очевидцем совершения М. односторонней сделки, проверившей законность такой сделки, удостоверившей её по правилам нотариального делопроизводства, с достаточной степенью достоверности свидетельствует, что М. при совершении завещания была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

Полученные во внесудебном порядке по заказу истцов заключения специалистов К., ООО не могут быть приняты во внимание, поскольку названным лицам судом не поручалось производство исследований, специалисты не предупреждались судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Само по себе несогласие истцов с выводами дополнительной судебной экспертизы от <ДАТА> не может служить поводом для удовлетворения иска.

Показания свидетелей Мо., Со., Кр., Л. не могут быть признаны надлежащими доказательства по настоящему делу, поскольку свидетели специалистами в области психиатрии не являются, их показания не отражают состояние психики М., а выражают личное субъективное мнение каждого свидетеля об особенностях характера М., основанное на чувствах и эмоциях самих свидетелей.

При установленных судом апелляционной инстанции обстоятельствах судебная коллегия полагает решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение об отказе ФИО1 и ФИО2 в иске к ФИО3

Руководствуясь статьёй 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Вологодского городского суда Вологодской области от 20 мая 2024 года отменить.

Принять по делу новое решение.

ФИО1, ФИО2 в удовлетворении исковых требований к ФИО3 о признании недействительным завещания, совершённого М. <ДАТА>, удостоверенного ФИО4, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО5, отказать.

Кассационная жалоба может быть подана в Третий кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трёх месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного постановления.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 13 апреля 2026 года.

Председательствующий:

Н.В. Жгутова

Судьи:

Ю.А. Смыкова

И.А. Сотников