Апелляционное определение № 33-384/2026 от 13 апреля 2026 г.

Судья Лиджаева Д.Х. Дело № 33-384/2026 № 2-171/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Элиста 14 апреля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:

председательствующего Басангова И.В.

судей Гонеевой Б.П.

ФИО2

при секретаре Китаеве Д.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Банку ВТБ (публичное акционерное общество) о признании кредитного договора недействительным, освобождении от исполнения обязательств, взыскании денежных средств, возложении обязанности внести исправления в кредитную историю по апелляционной жалобе представителя ответчика Банка ВТБ (ПАО) ФИО4 на решение Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 22 июля 2025 г.

Заслушав доклад судьи Гонеевой Б.П. об обстоятельствах дела, выслушав объяснения представителя ответчика ФИО5, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, представителя истца ФИО6, возражавшей относительно апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО3 обратилась в суд с иском к Банку ВТБ (ПАО) о признании кредитного договора недействительным, освобождении от исполнения обязательств, взыскании денежных средств, возложении обязанности внести исправления в кредитную историю.

В обоснование заявленных требований с учетом уточнения указала, что при заключении кредитного договора находилась под влиянием обмана и заблуждения неустановленных лиц, представившихся сотрудниками УФСБ России. С их слов ей стало известно, что в отношении нее возбуждено уголовное дело, поскольку мошенники воспользовались ее личными данными и оформили на нее кредит, полученный террористом. Затем указанные лица сообщили ей о необходимости оформить кредит в Банке ВТБ (ПАО), сотрудники которого знают о проводимой операции, и деньги на самом деле будут использованы УФСБ России для операции по поимке террористов. ДД.ММ.ГГГГ, находясь под влиянием мошенников, она оформила на себя потребительский кредит на приобретение транспортного средства. Данный договор был заключен по адресу: <...>. При ее обращении в отделение Банка на нее сразу был оформлен кредит на сумму <данные изъяты> руб., в который включили дополнительные услуги - договор страхования «Защити жилье» Оптимум стоимостью 14 900 руб., договор страхования «Спроси доктора» стоимостью 2 900 руб. и коллективное страхование «Страхование от мошенничества». При этом Банк ВТБ (ПАО) оформил кредит, не проверив ее платежеспособность, а также осуществил страхование жилья при том, что жилья в собственности она не имеет. Сразу после оформления кредита она обналичила денежные средства и перевела на указанный мошенниками банковский счет.

16 апреля 2024 г. по факту мошеннических действий старшим следователем СО ОМВД России по городскому округу Солнечногорск Московской области возбуждено уголовное дело № по части 4 статьи 159 УК РФ, по которому она признана потерпевшей. По постановлению следователя в отношении нее проведена психолого-психиатрическая экспертиза в ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского». Согласно выводам экспертизы в период совершения в отношении нее противоправных действий с 12 апреля по 16 апреля 2024 г. у нее развилось психическое расстройство в форме тревожной и депрессивной реакции, обусловленной условиями адаптации. Указанные индивидуально-психологические особенности в условиях направленного манипулятивного воздействия способствовали возникновению психологически зависимого состояния, при формальном понимании характера собственных действий, препятствовали в исследуемый период способности понимать их значение, руководить ими, а также оказывать сопротивление внешнему давлению; отмечалось ошибочное смысловое воспрятие и оценка ситуации под воздействием других лиц, которое не позволило ей понимать значение совершенных в отношении нее противоправных действий.

Намерений оформления и получения кредита у нее не имелось, с момента разговора с мошенниками она находилась под их воздействием и не могла реально оценить ситуацию. Она не была ознакомлена с условиями кредитного договора и договоров страхования, заявление на предоставление кредита не оформляла, никакие документы лично не подписывала, везде стоит простая электронная подпись, согласие на использование которой она не давала. Банк проигнорировал установленное им же требование о предоставлении автокредита лицам, зарегистрированным по месту нахождения Банка. В ее паспорте указана регистрация в другом субъекте, где имелся филиал Банка.

Просила суд с учетом уточнения признать недействительным кредитный договор № № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО3 и Банком ВТБ (ПАО); освободить ее от обязательств по указанному кредитному договору; взыскать с ответчика в ее пользу денежные средства в размере 222 817 руб. 04 коп.; обязать ответчика внести исправления в кредитную историю об отсутствии у нее обязательств по кредитному договору.

В возражениях на исковое заявление представитель ответчика ФИО5 просила в удовлетворении требований истца отказать, поскольку истец лично и добровольно заключила кредитный договор с Банком, распорядилась кредитными средствами в личных целях, осознавала принятые на себя обязательства по кредитному договору, доводы истца о недействительности кредитного договора и незаконных действиях Банка не обоснованы и не соответствуют здравому смыслу, просила в удовлетворении требований истца отказать.

Истец ФИО3, будучи извещенной о слушании дела надлежащим образом, в судебное заседание суда первой инстанции не явилась, направив в суд своего представителя.

В судебном заседании представитель истца ФИО6 уточненные исковые требования поддержала.

Ответчик Банк ВТБ (ПАО), третье лицо АО «Национальное бюро кредитных историй», надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, своих представителей не направили.

Решением Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 22 июля 2025 г. исковые требования ФИО3 удовлетворены. Признан недействительным кредитный договор № № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО3 и Банком ВТБ (ПАО). ФИО3 освобождена от исполнения обязательств по данному кредитному договору. На Банк ВТБ (ПАО) возложена обязанность внести исправления в кредитную историю об отсутствии у нее обязательств по кредитному договору № № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО3, путем направления информации в АО «Национальное бюро кредитных историй». Взысканы с Банка ВТБ (ПАО) в пользу ФИО3 денежные средства в размере 222 817 руб. 04 коп. и расходы на оплату государственной пошлины в размере 3 000 руб.

На указанное решение представителем ответчика ФИО4 подана апелляционная жалоба, в которой просила решение суда отменить, в удовлетворении иска отказать. Указывает на противоречивость и недобросовестность поведения ФИО3, которой нарушены пункты 3.2.4 и 7.2.2 Приложения № 1 к Правилам дистанционного банковского обслуживания от 10 сентября 2022 г. № 1738, закрепляющие обязанность клиента и банка не передавать третьим лицам (в том числе, в постоянное или временное пользование) средства получения кодов, не раскрывать третьим лицам информацию о средствах подтверждения, находящихся в их распоряжении, хранить и использовать средства подтверждения, а также средства получения кодов способами, обеспечивающими невозможность их несанкционированного использования. Противоречивость и недобросовестность поведения ФИО3 подтверждается также использованием одного и того же устройства при проведении банковских операций, в том числе при заключении кредитного договора; одного и того же доверенного номера телефона клиента - №, который был указан ФИО3 при заключении с Банком договора комплексного обслуживания; заключение кредитного договора непосредственно в офисе Банка ВТБ (ПАО); снятие денежных средств в кассе Банка ВТБ (ПАО). Полагает, что сам по себе факт возбуждения уголовного дела не может являться безусловным доказательством совершения мошеннических действий в отношении кредитора до вынесения приговора по уголовному делу, а наличие уголовного дела не может являться основанием для признания сделок недействительными/незаключенными, не является доказательствами отсутствия воли клиента на заключение кредитного договора; недобросовестности банка; наличия противоправности в действиях третьих лиц, пока это не будет установлено приговором. При вынесении решения о признании сделки недействительной суд руководствовался только результатами судебной экспертизы, проведенной в ходе уголовного дела. Считает, что к выводам экспертизы следует относиться критически, поскольку экспертиза проводилась по ограниченному перечню документов без осмотра ФИО3; материалы, используемые для проведения экспертизы, не были представлены для ознакомления сторонам по настоящему делу; материалы дела содержат иные доказательства, свидетельствующие о том, что истец самостоятельно заключала спорные сделки, осознавая происходящие; все действия истца были последовательны, в частности истец самостоятельно приходила в Банк для оформления сделок, получила денежные средства, покупала мобильные телефоны, что следует из искового заявления. Полагает, что в связи с безусловным принятием результатов экспертизы, суд не исследовал иные доказательства, свидетельствующие о том, что истец понимала значение своих действий, и отдал предпочтение конкретному доказательству, что недопустимо в силу части 2 статьи 67 ГПК РФ, и как следствие, сделал неправильные выводы. Как следует из представленных банком доказательств, истец лично ознакомилась с условиями кредитного договора и получила полную информацию, что подтверждает предоставление Банком кредита на согласованных условиях, подписала кредитный договор, распорядилась денежными средствами по своему усмотрению. Таким образом, истец осознавала принятые на себя обязательства по кредитному договору. При этом доказательств того, что Банк был осведомлен о том, что ФИО3 действовала под влиянием обмана при получении кредитных средств, стороной истца не представлено.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец ФИО3, представитель третьего лица АО «Национальное бюро кредитных историй», извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, не явились.

На основании части 3 статьи 167 ГПК РФ судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия полагает возможным рассмотреть дело при данной явке.

В силу части 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей сторон, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований к изменению или отмене решения суда, постановленного в соответствии с требованиями действующего законодательства и представленными доказательствами.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ Банк «ВТБ» (ПАО) на основании заявления от имени ФИО3 на получение кредита в Банке ВТБ (ПАО) от ДД.ММ.ГГГГ заключило кредитный договор № №, подписанный от имени ФИО3 простой электронной подписью, по которому предоставило кредит в размере <данные изъяты> руб. на срок 84 месяца под 18 % годовых. На основании заявления от ДД.ММ.ГГГГ от имени ФИО3, подписанного простой электронной подписью, она включена в число участников Программы коллективного страхования «Страхование от мошенничества»; на основании заявления от ДД.ММ.ГГГГ от имени ФИО3, подписанного простой электронной подписью, она дала согласие на исполнение распоряжений (требований) Банка ВТБ (ПАО) по Договору, предъявляемых к ее счетам (в том числе платежных требований).

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО3 пояснила, что 12 апреля 2024 г. в мессенджере «Телеграмм» ей поступило сообщение от ее начальника ФИО9 о проведении на работе проверки по факту мошенничества в отношении сотрудников БСМЭ и утечки её личных данных, для ознакомления с результатами проверки ей позвонит сотрудник УФСБ России. Далее ей позвонил неизвестный человек, представившийся сотрудником ФСБ России ФИО17, который расспрашивал о ее коллегах и сообщил о том, что ее личными данными воспользовались мошенники и оформили кредит, где получателем указан «Брюханов»; переключил на якобы других сотрудников УФСБ России, далее она действовала по указанию неизвестных ей лиц, представившихся в телефонном режиме действующими сотрудниками УФСБ России, которые сообщили, что она не имеет права говорить об этом звонке никому из родных, которые также находятся под вниманием УФСБ России, и в случае отказа в оказании им помощи ее привлекут к уголовной ответственности за помощь террористам, которые якобы мошенническим путем от ее имени получили денежные средства. Сообщили, что в отношении нее возбуждено уголовное дело по статье 310 УК РФ, так как мошенники, воспользовавшись ее личными данными, оформили на нее кредит, «ФИО19», который якобы получил за нее деньги, является террористом. Опасаясь за родных и свою судьбу, и веря, что разговаривает с настоящими сотрудниками УФСБ России, она дала свое согласие. В результате указаний неизвестных лиц она приобрела другой телефон с новым номером, по которому они ей звонили; по их требованию выехала в г. Москву, где сняла жилье и ждала дальнейших указаний от якобы сотрудников УФСБ России. Все это время она боялась сказать своим родным о сложившейся ситуации и не могла ни с кем посоветоваться, поскольку они утверждали, что за ней все время следят и ее прослушивают. Далее указанные лица сказали ей о необходимости оформить кредит в Банке ВТБ, сотрудники которого уже знают о проводимой операции, и деньги на самом деле будут использованы УФСБ России для операции по поимке террористов. Далее ей вызвали такси, в офисе Банка ВТБ она отдала паспорт сотруднику ФИО18, который оформил кредит, хотя она клиентом Банка ВТБ не является, при оформлении кредита она ничего не подписывала, сказал, что она может пройти в кассу и получить наличные, далее указанные лица вызвали ей такси, на котором она проехала до банкомата Сбербанка, через который перевела денежные средства на указанный лицами счет. После этого ей на новый телефон пришел документ об аннулировании кредита, отсутствии претензий и восстановлении кредитной истории. Далее ей велели переночевать в отеле для последующего оформления на следующее утро еще одного потребительского кредита. Однако утром в банке к ней подошли сотрудники полиции и сообщили, что её родственники написали заявление в полицию о её пропаже. Все это время ее близкие родственники разыскивали ее, данные лица знали их телефоны, имена и звонили ее матери, мужу, дочери, разговор с которой записан на видео, и говорили им, если они хотят увидеть ее живой, то они не должны ее искать.

Постановлением старшего следователя следственного отделения ОМВД России по городскому округу Солнечногорск Московской области от 16 апреля 2024 г. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ, в отношении неустановленных лиц, ФИО3 признана потерпевшей.

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имении В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации, проведенной в рамках уголовного дела, ФИО3 до совершения в отношении нее правонарушения каким-либо психическим расстройством не страдала.

Отвечая на поставленные вопросы о наличии у ФИО3 таких индивидуально-психологических особенностей, которые могли оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа сделки и привели к формированию у нее заблуждения относительно существа или природы сделки, а также не находилась ли ФИО3 в таком эмоциональном состоянии, которое могло оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа сделки и которое привело к формированию у нее заблуждения относительно существа или природы сделки (вопросы № 7, 8), относящиеся к компетенции психолога, эксперт пришла к выводам о том, что в период совершения в отношении нее противоправных действий с 12 апреля 2024 г. по 16 апреля 2024 г. у нее развилось психическое расстройство в форме тревожной и депрессивной реакции, обусловленной расстройством адаптации (F43.22 по МКБ-10). Ограничение поля смыслового восприятия вследствие внешнего давления, фиксации на защите безопасности своей семьи, значимости оказания помощи следственным органам, повышенное эмоциональное напряжение обусловили ориентацию только на внешние параметры ситуации без учета реализации транслируемых ей решений. Указанные индивидуально-психологические особенности ФИО3 в условиях направленности манипулятивного воздействия способствовали возникновению психологического зависимого состояния, при формальном понимании характера собственных действий, препятствовали в исследуемый период способности понимать их значение, руководить ими в указанный период, а также оказывать сопротивление внешнему давлению.

В соответствии с ответами на эти же вопросы, относящиеся к совместной компетенции судебно-психиатрического эксперта и психолога, комиссия экспертов пришла к выводам, что по своему психическому состоянию, а также с учетом индивидуально-психологических особенностей ФИО3 в период совершения в отношении нее противоправных действий могла правильно воспринимать лишь внешнюю сторону событий, связанных с ситуацией правонарушения (время, место, последовательность своих действий). У нее отмечалось ошибочное смысловое восприятие и оценка ситуации под воздействием других лиц, которое не позволило ей понимать значение совершенных в отношении нее противоправных действий.

В обоснование требований ФИО3 ссылается на то, что с момента разговора с мошенниками она находилась под их воздействием и не могла реально оценить ситуацию, намерения на заключение кредитного договора не имела, при заключении договора присутствует порок воли истца, поскольку на момент совершения сделки, находясь под воздействием мошенников, не могла руководить своими действиями и понимать их значение. Кроме того, заявленные истцом требования о недействительности кредитного договора основаны как на несоблюдении требования о его письменной форме, поскольку договор истцом подписан не был, так и на том, что волеизъявление на заключение договора отсутствовало, денежными средствами не распоряжалась.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции руководствовался положениями статьями 10, 153, 166, 167, 168, 178, 307 ГК РФ, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», и исходил из того, что имел место порок воли, так как заключение кредитного договора ФИО3 произведено в результате совершенных в отношении нее мошеннических действий третьих лиц.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия с выводами суда первой инстанции соглашается.

В соответствии с положениями статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (статья 167 указанного Кодекса).

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу статьи 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1).

К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного кодекса, если иное не установлено этим же кодексом (пункт 2).

На основании статьи 153 названного выше кодекса сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

Из содержания положений статьи 153 ГК РФ, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.

Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 ГК РФ), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 постановления Пленума № 25).

В силу пункта 3 статьи 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В пункте 1 постановления Пленума № 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита (пункт 1 статьи 819 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее - Закон о потребительском кредите), заключению договора должно предшествовать обращение заемщика с заявлением о предоставлении кредита, а в соответствии с пунктом 6 этой же статьи договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 данного федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств.

Согласно правовой позиции, приведенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. № 2669-О со ссылкой на статью 1 ГК РФ, согласно которой свободная воля является, по общему правилу, одним из основных элементов и необходимых условий действительности всякой юридической сделки. В большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков.

Таким образом, при заключении договора потребительского кредита, а также при предложении дополнительных услуг, оказываемых кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, в том числе с помощью электронных либо иных технических средств кредитором до сведения заемщика должна быть своевременно доведена необходимая и достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заемщиком индивидуально.

В силу пункта 1 статьи 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные (подпункт 3 пункта 2 статьи 178 ГК РФ).

По смыслу приведенной нормы права, сделка признается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

Суд, оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 67 ГПК РФ, пришел к обоснованному выводу, что ФИО3 действовала под влиянием заблуждения, договор заключен в результате мошеннических действий неустановленных лиц, о правовой сущности заключаемого договора истец осведомлена не была.

При этом судом правомерно принято во внимание заключение проведенной в рамках уголовного дела комплексной психолого-психиатрической экспертизы, согласно которой индивидуально-психологические особенности ФИО3 в условиях направленности манипулятивного воздействия способствовали возникновению психологического зависимого состояния, при формальном понимании характера собственных действий, препятствовали в исследуемый период (с 12 апреля 2024 г. по 16 апреля 2024 г.) способности понимать их значение, руководить ими в указанный период, а также оказывать сопротивление внешнему давлению. В период совершения в отношении нее противоправных действий отмечалось ошибочное смысловое восприятие и оценка ситуации под воздействием других лиц, которое не позволило ей понимать значение совершаемых действий.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, у судебной коллегии нет оснований для признания заключения комиссии экспертов недопустимым доказательством. Экспертиза назначена на основании постановления старшего следователя СО ОМВД России по г.о. Солнечногорск старшего лейтенанта юстиции ФИО10, в том числе экспертами даны ответы на вопросы о наличии у ФИО3 таких индивидуально-психологических особенностей, которые могли оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа сделки и привели к формированию у нее заблуждения относительно существа или природы сделки, а также не находилась ли ФИО3 в таком эмоциональном состоянии, которое могло оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа сделки и которое привело к формированию у нее заблуждения относительно существа или природы сделки. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. В вводной части заключения указаны должность, стаж работы по специальности, квалификация, образование экспертов. Оснований сомневаться в образовании экспертов и их квалификации судебная коллегия не усматривает, поскольку члены комиссии экспертов являются сотрудниками профильного Федерального государственного бюджетного учреждения «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского». Как нет оснований полагать, что выводы комиссии экспертов носят недостоверный, поверхностный характер у судебной коллегии не имеется. При проведены экспертизы использованы методы клинико-психологического исследования (анамнез, клиническая беседа, описание психического состояния, анализ имеющихся симптомов психических расстройств) в сочетании с данными соматического состояния, а также данных экспериментально-психологических методов исследования. Комиссия экспертов ответила на поставленные перед ней вопросы.

Совокупность вышеуказанных доказательств позволяет судебной коллегии прийти к выводу о том, что имело место отсутствие у ФИО3 воли на заключение кредитного договора, действия истца по заключению кредитного договора осуществлялись под воздействием обстоятельств, искажающих ее волю. Оснований полагать, что она заключила кредитный договор, верно понимая природу сделки, в ходе рассмотрения дела судебной коллегией не установлено и ответчиком не представлено надлежащего опровержения. Напротив, представленными по делу доказательствами подтверждается, что с самого начала своих действий по оформлению кредитного договора ФИО3 действовала под влиянием третьих лиц, использовавших многочисленные тактики и приемы, направленные на подавление осознанной и волевой регуляции ее поведения. В результате этого она была лишена возможности самостоятельно принимать решения.

Как разъяснено в пункте 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24 апреля 2019 г., кредитный договор, заключенный в результате мошеннических действий, является недействительной (ничтожной) сделкой.

Ссылка заявителя в апелляционной жалобе на то, что заключение экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, - недопустимое доказательство, необоснованна. Суд был вправе, исходя из содержания статьи 59 ГПК РФ, при рассмотрении гражданского дела принять во внимание заключение данной экспертизы и дать ему оценку без назначения повторной экспертизы. Выводы экспертов суд правомерно нашел объективными, так как они не противоречат другим собранным по делу доказательствам и не были опровергнуты в ходе судебного разбирательства ответчиком. Ходатайство о назначении экспертизы в суде первой инстанции ответчик не заявлял. Кроме того, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации (определение от 30 июня 2020 г. № 1466-О и постановления от 24 апреля 2003 г. № 7-П) данные предварительного расследования, в силу части 1 статьи 67 и части 1 статьи 71 ГПК РФ, могут быть приняты судом в качестве письменных доказательств. Несогласие ответчика с выводами заключения само по себе не является обстоятельством, исключающим доказательственное значение имеющегося в деле экспертного заключения, и не свидетельствует о наличии оснований для проведения повторной экспертизы.

Учитывая положения статей 5,7 Закона о потребительском кредите (займе), разъяснения, содержащиеся в пункте 1 постановления Пленума № 25, положения пункта 3 Признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденных приказом Банка России от 27 сентября 2018 г. № ОД-2525, судебная коллегия принимает во внимание, что Банк, действуя добросовестно и осмотрительно, при заключении кредитного договора с ФИО3, которая оформляла кредит непосредственно в офисе Банка, что подтверждено в апелляционной жалобе ответчика, обязан был довести до заемщика необходимую информацию о кредите и дополнительных услугах, обеспечивать безопасность предоставления услуг, являясь профессиональным участником на рынке оказания потребителям финансовых услуг, проявляя добросовестность и осмотрительность, должен был убедиться в наличии воли истца на заключение кредитного договора. Истец, как потребитель финансовой услуги, является экономически более слабой стороной, в связи с чем к действиям ответчика применяется повышенный стандарт доказывания. Между тем при наличии копии заявления клиента на предоставление комплексного обслуживания в Банке ВТБ (ПАО) от имени ФИО3 с рукописной подписью, анкета - заявление на получение кредита в Банке ВТБ (ПАО), индивидуальные условия кредитного договора были подписаны от имени ФИО3 простой электронной подписью с использованием мобильного приложения ВТБ-Онлайн, при этом заемщик ФИО3 находилась в офисе Банка, что не отрицается ответчиком.

Как следует из материалов дела, все действия по заключению кредитного договора совершены одним действием - путем введения соответствующего цифрового кода, направленного банком СМС-сообщением. Такой упрощенный порядок предоставления потребительского кредита противоречит порядку заключения договора потребительского кредита, подробно урегулированному приведенными выше положениями Федерального закона «О потребительском кредите (займе)», и фактически нивелирует все гарантии прав потребителя финансовых услуг, установленные как этим федеральным законом, так и Законом о защите прав потребителей.

Кроме того, ФИО3 обращает внимание на неправильное указание в анкете-заявлении на получение кредита в банке ВТБ (ПАО) номера ее телефона – №, фактический адрес ее работы – <адрес>, ИНН организации – №, телефон организации – №, стаж на текущем месте работы – более 1 года, общий стаж работы: более 10 лет, доход по основному месту работы (после уплаты налогов) – <данные изъяты> руб., дополнительный доход – <данные изъяты> руб., семейное положение: не указано, количество детей до 18 лет: <данные изъяты>, уровень образования: высшее или лучше, ФИО работника Банка — ФИО11 В графике погашения кредита и уплаты процентов указано, что он составлен в г. Элиста 15 апреля 2024 г. в двух подлинных экземплярах, один экземпляр для кредитора, один экземпляр для заемщика.

Между тем из материалов дела судом установлено, что истец пользуется номером телефона №, фактический адрес ее работы – <адрес> ИНН организации – №, стаж на текущем месте работы – с ДД.ММ.ГГГГ г., общий стаж работы: с ДД.ММ.ГГГГ г., доход по основному месту работы (после уплаты налогов) – от <данные изъяты> руб., семейное положение – <данные изъяты>, количество детей до 18 лет: <данные изъяты>, уровень образования: <данные изъяты>, ФИО работника Банка, оформившего кредит, - ФИО12. Место оформления кредита – г. Химки Московской области.

Доводы истца ФИО3 о недостоверности сведений подтверждаются данными паспорта истца, свидетельствами о рождении детей, трудовой книжкой, сведениями о трудовой деятельности, о доходах физического лица, уведомлением об отсутствии в ЕГРН сведений о правах ФИО3 на объекты недвижимости, ответом МРЭО Госавтоинспекции от 13 февраля 2025 г. о том, что согласно сведениям автоматизированной базы данных ГАИ МВД России на имя ФИО3 водительское удостоверение не выдавалось.

Согласно истории СМС-сообщений ВТБ Онлайн, расходному кассовому ордеру № Банком ВТБ (ПАО), Филиал № 7701 банка ВТБ (ПАО), ДО «Химки» Филиала № 7701 Банка ВТБ (ПАО) 15 апреля 2024 г. в 16:55 выдан кредит наличными с банковского счета на основании кредитного договора под роспись ФИО3 в размере <данные изъяты> руб. (т. 1 л.д.137, 235).

Далее, согласно представленным чекам от 15 апреля 2024 г.:

- 18:21:56 внесено на карту <данные изъяты> руб., карта № через банкомат: 60017620, номер операции: №, код авторизации: №, AID:А0000006581010, платежное поручение: MIR PAY;

- 18:24:53 внесено на карту <данные изъяты> руб., карта № через банкомат: 60017620, номер операции: №, код авторизации: №, AID:А0000006581010, платежное поручение: MIR PAY;

- 18:26:33 внесено на карту <данные изъяты> руб., карта № через банкомат: 60017620, номер операции: №, код авторизации: №, AID:А0000006581010, платежное поручение: MIR PAY.

Согласно рапорту начальника отделения ОУР ОМВД России по г.о. Солнечногорск ФИО13 от 18 апреля 2024 г. в ходе проведения проверки по материалу был проведен комплекс ОРМ, из которого установлено, что в период времени с 18 часов 21 минуты по 18 часов 27 минут 15 апреля 2024 г. ФИО3 посредством банковского терминала ПАО Сбербанк № 60017620, расположенного по адресу: <...> «а», осуществила перевод на неустановленную банковскую карту АО «<данные изъяты>», имеющую токен №, зарегистрированный на неустановленное лицо (л.д.141).

20 мая 2024 г. АО «<данные изъяты>» в рамках уголовного дела № от 16 апреля 2024 г. направило копию банковской выписки по счетам и картам за период с даты открытия счета - ДД.ММ.ГГГГ/ДД.ММ.ГГГГ, по ДД.ММ.ГГГГ в отношении клиента ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Постановлением старшего следователя следственного отделения ОМВД России по городскому округу Солнечногорск Московской области старшего лейтенанта юстиции ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ предварительное следствие по указанному уголовному делу приостановлено на основании пункта 1 части 1 статьи 208 УПК РФ в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Установив, что действительного волеизъявления истца на заключение кредитного договора не имелось, истец находилась в состоянии заблуждения, денежными средствами по своему усмотрению не распоряжалась, получив их при обстоятельствах, препятствующих способности понимать значение совершаемых действий и руководить ими, а также оказывать сопротивление внешнему давлению, незамедлительно перевела их третьим лицам, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что кредитный договор не был заключен в соответствии с законом и имеются нарушения прав потребителя финансовых услуг.

При этом, обращаясь с иском, ФИО3 просила признать кредитный договор недействительным с целью установления отсутствия факта возникновения у нее обязательств перед банком по этому договору. Таким образом, фактически истец просил применить последствия незаключенности договора.

С учетом изложенного, принимая во внимание доказанность того факта, что оспариваемый кредитный договор был заключен с пороком воли со стороны ФИО3 в результате совершенных в отношении нее мошеннических действий третьих лиц, в состоянии заблуждения, психологического зависимого поведения, препятствующего способности понимать значение своих действий и руководить ими, суд первой инстанции, вопреки доводам апеллянта, пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания недействительным кредитного договора № № от 15 апреля 2024 г., заключенного между ФИО3 и Банком ВТБ (ПАО). В связи с этим правомерно удовлетворил производные требования об обязании Банка ВТБ (ПАО) внести исправления в кредитную историю ФИО3 об отсутствии у нее обязательств по кредитному договору № № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между Банк ВТБ (ПАО) и ФИО3, путем направления информации в АО «Национальное бюро кредитных историй», а также взыскал с банка денежные средства, уплаченные истцом в погашение кредита, в размере 222 817 руб. 04 коп. в пределах заявленных требований, что подтверждается выпиской по счету Банка ВТБ. При вышеуказанных обстоятельствах последующие действия истца по погашению кредита, а также иные действия, совершенные с целью минимизации для заемщика имущественных потерь в результате оспариваемой сделки, не могут расцениваться в качестве действий по ее сохранению.

Руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия

определила:

решение Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 22 июля 2025 г. оставить без изменения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 28 апреля 2026 г.

Председательствующий И.В. Басангов

Судьи Б.П. Гонеева

ФИО2