Решение № 2-4069/2017 2-59/2018 2-59/2018(2-4069/2017;)~М-3219/2017 М-3219/2017 от 23 июля 2018 г. по делу № 2-4069/2017

Дело № 2-59/18


РЕШЕНИЕ

24 июля 2018 года

Ленинский районный суд г. Перми в составе:

председательствующего судьи Дульцевой Л.Ю.,

при секретаре Кивилевой А.А.,

с участием прокурора Ченцовой Ю.П.,

представителя истца ФИО1, ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

третьих лиц ФИО4, ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ФГБОУ ВО «Пермский государственный медицинский университет имени академика Е.А. Вагнера» Министерства здравоохранения РФ о взыскании компенсации морального вреда, материального вреда,

установил:

ФИО6 обратилась в суд с иском к ФГБОУ ВО «Пермский государственный медицинский университет имени академика Е.А. Вагнера» Министерства здравоохранения РФ (далее – ФГБОУ ВО ПГМУ), с учетом уточнения просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., расходы, вызванные повреждением здоровья в размере 207 417 руб. (л.д. 194 том 2).

В обоснование заявленных требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ. в результате проведения сотрудниками отделения детской челюстно-лицевой хирургии операции по двухсторонней остеотомии нижней челюсти (направление прикуса) произошло повреждение здоровья. О возможных альтернативных методах проведения такой операции, кроме предложенного метода с применением подчелюстных разрезов (открытый доступ), а также о возможных осложнениях не предупреждали. В отделении находилась с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. После операции поместили в общую палату, где было очень тяжело физически и морально находиться с другими детьми и их родителями. Чувствовала себя очень плохо, болела голова, испытывала тяжелые физические страдания, вызванные самой операцией, а также многоразовой и многодневной рвотой. Для прекращения рвоты врачам приходилось несколько раз снимать/устанавливать резиновые тяги, которые фиксировались на специальных алюминиевых крючках, накрученных вручную на зубы (шины Тигерштедта). Изготовленный сотрудниками ДЛКЦ позиционер, который должен был служить для исключения неправильной установки фрагмента челюстей не подошел. Данный факт врачебной комиссией не исследовался и проверка качества изготовления позиционера не проводилась. Через несколько дней после операции заметила, что запланированный результат операции не достигнут. Нижние зубы с каждым днем искривлялись все сильнее стали видны их корни. ДД.ММ.ГГГГ. при возращении из отделения домой обнаружила, что часть установленных алюминиевых шин находилась в подвижном состоянии, а часть сломалась и стала глубоко царапать внутреннюю поверхность рта и губ. ДД.ММ.ГГГГ. на перевязке ничего не сказали, что шов с левой стороны разошелся. ДД.ММ.ГГГГ. не спала ночь из-за сильных болей, зубы и челюсть совсем искривились и было опасение, что зубы выпадут. При этом рана нагноилась еще сильнее. В отделении сняли резиновые тяги и оставили только фиксирующую повязку. Процедуры производились в течении часа и без обезболивания. ДД.ММ.ГГГГ стало еще хуже, сильно болела голова, не спать не могла, вид зубов и челюсти был ужасен, от чего страдала физически и морально. В этот же день экстренно госпитализировали в отделении с диагнозом «Гематома околоушной области слева, лигатурный свищ в подчелюстной области слева Т79.3 (состояние после операции двухсторонней остеотомии нижней челюсти, по поводу нижней макрогнатии)». В отделении находилась по ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ. прибыли в Научно-исследовательский детский ортопедический институт им. Г.И. Турнера г.Санкт-Петербург для получения консультации, где дали заключение о нарушении соотношения челюстей, требовалось проведение повторной операции, остеотомия верхней и нижней челюсти, вопрос о сроках необходимо было решать совместно с ортодонтом. ДД.ММ.ГГГГ хирург ФИО16 в повторном заключении указал, что требуется комплексное хирургическо-ортодонтическое лечение, реконструктивно-пластическая операция по устранению деформации челюстей и последствий оперативного вмешательства на нижней челюсти, оперативное лечение на верхней и нижней челюсти, подбородочном отделе нижней челюсти. Рекомендовано лечение в НИДОИ им. Турнера в счет квот региона на высокотехнологическую помощь. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась в отделении челюстно-лицевой хирургии ФГБУ «НИДОИ им. Г.И. Турнера». После дообследования, изготовления диагностических моделей челюстей, проведения компьютерного моделирования, ДД.ММ.ГГГГ успешно была проведена очень тяжелая 6-ти часовая костно-реконструктивная пластическая операция по устранению сочетанной зубо-челюстной деформации. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась в отделении челюстной хирургии, где ДД.ММ.ГГГГ выполнена операция по удалению титановых минипластин с верхней и нижней челюстей 4-х мини-имплантов и коррекция нижнего преддверия рта. До настоящего времени вынуждена систематически ездить на плановые консультации и для прохождения дальнейшего лечения, которое до сих пор не закончено. Таким образом, считает, что в результате операции произошло повреждение её здоровья, выразившееся в послеоперационных осложнениях (невозможность открывания рта – в пределах 3 мм, отсутствие смыкания зубов, вывих резцов), которые необходимо устранять путем проведения повторных сложных операций и дальнейшего ортодонтического лечения.

Истец о месте и времени рассмотрения дела извещена судом, в судебное заседание не явилась, о причинах неявки суду не сообщила.

Представители истца в судебном заседании на исковых требованиях настаивали в полном объеме.

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признала, поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях (л.д. 220-227 том, л.д. 106-107, 209-211 том 2).

Определением суда от 06.09.2017г. к участи в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО4, ФИО5 (л.д. 233-236 том 1).

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, поддержала позицию ответчика.

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, поддержала позицию ответчика.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования являются обоснованными, суд считает, что исковые требование подлежат частичному удовлетворению в силу следующего.

Согласно ч. 1 ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Согласно п.9 ч.5 ст.19 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» (далее – Федеральный закон №323-ФЗ) пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В соответствии со ст. 98 Федерального закона №323-ФЗ вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленном законами.

Судом установлены следующие обстоятельства дела.

Как следует из медицинских документов с ДД.ММ.ГГГГ. ФИО6 проходила амбулаторное лечение в ФГБОУ ВО ПГМУ. В период с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. проходила стационарное лечение в стоматологической клинике ФГБОУ ВО ПГМУ, где ДД.ММ.ГГГГ. ей была проведена операция по двухсторонней остеотомии нижней челюсти (исправление прикуса).

ДД.ММ.ГГГГ. вновь была госпитализирована ФГБОУ ВО ПГМУ с диагнозом «Гематома околоушной области слева, лигатурный свищ в подчелюстной области слева Т79.3». Выписана ДД.ММ.ГГГГ. с улучшением, рекомендован повторный осмотр ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ. истцом были получены консультации в ФГБУ «НИДОИ им.Турнера» г.Санкт-Петербурга, где рекомендовано госпитализация для оказания высокотехнологичной медицинской помощи.

С ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 проходила стационарное лечение в ФГБУ «НИДОИ им.Турнера», где ДД.ММ.ГГГГ., ей была проведена операция по устранению сочетанной зубо-челюстной деформации.

С ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. вновь была госпитализирована в ФГБУ «НИДОИ им.Турнера», где ДД.ММ.ГГГГ. была проведена операция по удалению титановых минипластин с верхней и нижней челюстей, установка 4-х мини-имплантов и коррекция нижнего преддверия рта.

Ортодонтическое лечение с наблюдением в ФГБУ «НИДОИ им. Г.И. Турнера» Минздрава России и ФГБОУ ВО «Северо-Западный государственный медицинский университет им. И.И. Мечникова» истцом продолжено.

Определением суда от 14.12.2017г. по делу назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза (л.д. 129-132 том 2).

По заключению Санкт-Петербургского ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» эксперты пришли к следующим выводам:

У пациентки ФИО6 имелась наиболее тяжелая для коррекции аномалия: мезиальный открытый в переднем отделе прикуса. Эта патология резистентна (устойчива) к ортодонтическому лечению, что и было подтверждено ее длительным ортодонтическим анамнезом (историей).

Оперативное лечение для коррекции имевшейся у ФИО6 аномалии зубочелюстной системы было показано и необходимо. Стандартный классический протокол при такой ситуации предполагает три этапа реабилитации:

- ортодонтическую подготовку;

- операцию;

- завершающую ортодонтическую коррекцию.

Эта не единственно возможная схема реабилитации (существует двухэтапная схема и схема с использованием сегментарных дуг). Но при такой сложной ситуации было бы оправдано проведение лечения по наиболее «надежному» протоколу, позволяющему в наибольшей мере контролировать положение перемещаемых фрагментов челюстей.

Оптимальным в данном случае являлось выполнение следующих этапов лечения:

Ортодонтическая подготовка на догоспитальном этапе с использованием несъемной ортодонтической аппаратуры (брекет-системы) с целью нормализации формы зубных дуг и положения зубов;

Оперативное лечение с сохранением брекет-системы;

Послеоперационное ортодонтическое лечение с целью создания оптимальных оккшюзионных межзубных контактов.

Способ лечения пациентки ФИО6 в такой ситуации без проведения предварительной ортодонтической подготовки перед хирургическим этапом является неоптимальным.

ДД.ММ.ГГГГ в ФГБОУ ВО ПГМА ФИО6 была выполнена операция вертикальной субкондилярной остеотомии наружным доступом. Эта техника операции известна. В настоящее время она не является широко распространенной, но ей, по-прежнему, с успехом пользуются некоторые хирурги. Выбор вида доступа находится в компетенции хирурга. Он, основываясь на своих знаниях, собственном опыте, объективных условиях оказания помощи, принимает решение о выборе вида доступа, что согласовывается с пациентом. В представленных документах нет сведений об отказе пациентки от наружного разреза.

Вопрос о выборе вида вмешательства гораздо более значим. В данном случае ФИО6 была проведена операция по перемещению нижней челюсти кзади. Исходя из того, что изначально размер сагиттальной межрезцовой щели у пациентки составлял 7 мм, то, с учетом необходимости создания резцового перекрытия в 3-4 мм. величина смещения нижней челюсти кзади составила 10-11 мм. Это закономерно ведёт к резкому уменьшению объёма полости рта и ротоглотки, и, как следствие, увеличению давления языка, вызывая рецидив нарушения прикуса.

Оптимальным в данном случае являлось хирургическое вмешательство на обеих челюстях.

ФИО6 в ФГБОУ ВО ПГМА была выполнена остеотомия мыщелковых отростков без жесткой фиксации (фиксация проводилась только назубными шинами); срединный фрагмент челюсти смещён кзади примерно на 1 см и проведена ротация (вращение), направленная на устранение несмыкания резцов по вертикали. При этом три пары жевательных мышц продолжали тянуть перемещенный в новое положение срединный костный фрагмент, причём с ещё большим, чем прежде усилием, поскольку закрытие открытого прикуса привело к низведению углов челюсти и растяжению жевательных мышц. Прикус являлся не стабильным, в связи с отсутствием жесткой фиксации фрагментов нижней челюсти. Сплинт, изготовленный перед операцией, пациентке не подошел. В результате проведенной операции костный фрагмент пытались удержать только за счет резиновых тяг, фиксируемых за назубные шины (по сути, тянули за зубы). Вследствие чего у ФИО6 возникла перегрузка пародонта с вывихом и рецессиями передних нижних зубов.

Из представленных на исследование медицинских документов следует, что у ФИО6 после проведенной в ФГБОУ ВО ПГМА операции имелся прямой или прямой прикус с вертикальным разобщением в переднем отделе (патологический - открытый прикус). То есть, функциональный и эстетический оптимум после операции, проведенной ФИО7 в ФГБОУ ВО ПГМА не был достигнут.

Таким образом, при оказании медицинской помощи ФИО6 в ФГБОУ ВО ПГМА выявлены следующие недостатки (нарушения):

- не проведен подготовительный ортодонтический этап с использованием несъемной ортодонтической аппаратуры (брекет-систем);

- выбор неоптимального вида оперативного вмешательства - только на нижней челюсти и неверного метода фиксации (назубные шины и резиновые тяги) вместо надежной фиксации костных фрагментов нижней челюсти накостными пластинами.

Кроме того, в представленной медицинской документации Ответчика отсутствует комплексный план обследования и лечения пациентки, отсутствуют данные о проведении телерентгенограммы и её расчетах перед началом лечения; в диагнозе медицинской карты № отсутствует указание о послеоперационном осложнении (рвота); в записях мед. карты № отсутствуют указания о невозможности использования сплинтов (специальных позиционеров), изготовленных непосредственно перед операцией.

В послеоперационном периоде у ФИО6 наблюдалась неоднократная рвота, что в данном случае, могло являться, как осложнением наркоза закисью азота (в силу индивидуальной чувствительности на препарат), так и реакцией на уменьшение объёма полости рта и ротоглотки и, как следствие, повышенного давления языка на его корень, с учетом индивидуальной особенности ФИО6, (повышенный рвотный рефлекс, что отражено в мед. карте №). Указанная рвота у ФИО6 может расцениваться, как осложнение проведенной операции, не связанной с ненадлежащим оказанием ей медицинской помощи, поскольку, в любом случае, была обусловлена ее индивидуальными особенностями.

Гематома околоушной области и лигатурный свищ у ФИО6 являлись осложнениями непосредственно проведенной операции от ДД.ММ.ГГГГ Такие осложнения могут возникать даже при технически правильно выполненных операциях в силу различных причин, в том числе индивидуальной реакции на шовный материал, то есть они не связаны с ненадлежащим оказанием ей медицинской помощи Ответчиком.

ФИО6 в ФГБУ «НИДОИ им. Г.И. Турнера» ДД.ММ.ГГГГ была выполнена операция: Остеотомия верхней челюсти по нижнему уровню (Ле Фор I); Двухсторонняя ретромолярная сагиттальная остеотомия нижней челюсти с двух сторон, остеосинтез титановыми пластинами; Гениопластика; Удаление зачатков 38, 48 зубов.

Поскольку после проведения ФИО6 операции в ФГБОУ ВО ПГМА запланированный результат достигнут не был, прикус оставался патологическим (открытым), то она нуждалась в повторной операции по коррекции зубочелюстной аномалии. Выбор способа операции (на обеих челюстях с гениопластикой и фиксацией костных фрагментов титановыми пластинами) являлся оптимальным, что обеспечивало формирование правильного прикуса и его стабильность, эстетический эффект (за счет уменьшения подбородочной области).

Следовательно, необходимость проведения ей повторной операции находится в причинно-следственной связи с дефектами выполнения первичной операции по коррекции зубочелюстной аномалии.

ФИО6 в медицинских организациях Санкт-Петербурга проводилось ортодонтическое лечение, которое было бы показано пациентке в любом случае, в том числе и после проведения ей операции Ответчиком. То есть, необходимость в ортодонтическом лечении обусловлена не установленными недостатками оказания медицинской помощи в ФГБОУ ВО ПГМА.

В материалах дела имеются копии чеков с указанием лекарственных препаратов (часть наименований в которых неразборчива). Из них видно, что в межстационарный период были приобретены следующие препараты: найз и мирамистин (ДД.ММ.ГГГГ г.), солкосерил (ДД.ММ.ГГГГ г.). Применение найза (обезболивающего препарата) и мирамистина (местного антисептического средства) было показано ФИО6, в связи с приведенными оперативными вмешательствами в ФГБОУ ВО ПГМА в ДД.ММ.ГГГГ г., но не связано с недостатками оказания медицинской помощи Ответчиком. Врачебных рекомендаций о применении препарата солкосерил в мед. документах не имеется.

Остальные препараты, отмеченные в чеках (магне В6, лоратадин, кипферон, ацетилсалициловая кислота, пеленки, аквамарис, масло персиковое, кетанов, найз, новопассит, авамис, ксимелин) приобретались в период стационарного лечения ФИО6 в ФГБУ «НИДОИ им. Турнера». Отмечаем, что лекарственное обеспечение больных, находящихся на стационарном лечении, осуществляется бесплатно; при этом в мед. картах не имеется врачебных рекомендаций о необходимости приобретения указанных лекарственных препаратов, а выбор лекарственных препаратов в период стационарного лечения находится в компетенции лечащих врачей (л.д. 153-184 том 2).

Оснований не доверять заключению судебной экспертизы суд не усматривает, поскольку экспертиза выполнена квалифицированными экспертами, экспертное заключение мотивировано, основано на анализе имеющихся медицинских документов, не противоречит иным доказательствам по делу. В связи с этим сомнений в его правильности или обоснованности не возникает.

Таким образом, суд приходит к выводу, что материалами дела подтверждается наличие вины ответчика в оказании некачественной медицинской помощи при лечении ФИО6 и наличие причинной связи допущенных дефектов с причинением вреда её здоровью, в связи с чем на ответчика должна быть возложена обязанность по компенсации морального вреда.

В силу ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из принципа разумности и справедливости, учитывает конкретные обстоятельства дела, специфику оказанной медицинской услуги, характер нравственных страданий истца, характер возникших осложнений, несовершеннолетний возраст истца на момент проведения медицинских манипуляций

В то же врем суд принимает во внимание то обстоятельство, что такие указанные истцом последствия операции, как наличие рвоты, гематома околоушной области, лигатурный свищ не связаны с ненадлежащим оказанием ей медицинской помощи, также как и выбранный вид операции – наружным доступом, не является недостатком оказанных медицинских услуг.

С учетом указанных обстоятельств, суд считает возможным взыскать компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб., признавая её разумной и обоснованной.

Как следует из Постановления Пленума Верховного суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами граждански дел по спорам о защите прав потребителей», если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами РФ, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договора страхования, как личного, так и имущественного, договора банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договором, Закона о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами (п. 2).

Согласно п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

С учетом положений приведенной выше нормы права, поскольку ответчиком в добровольном порядке не была удовлетворена претензия истца о возмещении морального вреда, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу ФИО6 штраф в размере 50% от взысканного материального вреда, т.е. в размере <данные изъяты> руб. (<данные изъяты> руб. х 50%).

В то же время суд не находит оснований для взыскания в пользу истца материального ущерба в силу следующего.

Как следует из заключения медицинской экспертизы, в связи с имеющимися дефектами выполнения операции по коррекции зубочелюстной аномалии возникла необходимость проведения повторной операции.

Такая операция была проведена истцу ДД.ММ.ГГГГ. в ФГБУ «НИДОИ им. Г.И. Турнера» Минздрава России бесплатно, в рамках оказания высокотехнологичной медицинской помощи, на основании направления, выданного Министерством здравоохранения Пермского края, что не оспаривается истцом в судебном заседании.

Таким образом, медицинская помощь по коррекции зубочелюстной аномалии, в том числе по устранению недостатков, возникших в результате проведения ФГБОУ ВО ПГМУ первичной операции, оказана истцу бесплатно.

Заявляя требования о возмещении материального ущерба, истец просит возместить ей расходы по оказанию платных медицинских услуг в ФГБУ «НИДОИ им. Г.И. Турнера» Минздрава России, ФГБОУ ВО «Северо-Западный государственный медицинский университет им. И.И. Мечникова», оплату проезда до г.Санкт-Петербург и обратно для получения консультаций в указанных учреждениях, а также стоимость проживания в гостинице на период получения консулдьтаций.

В соответствии со ст. 10 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи;

Статьей 34 вышеуказанного Федерального закона предусмотрено, что специализированная медицинская помощь оказывается врачами-специалистами и включает в себя профилактику, диагностику и лечение заболеваний и состояний (в том числе в период беременности, родов и послеродовой период), требующих использования специальных методов и сложных медицинских технологий, а также медицинскую реабилитацию.

Высокотехнологичная медицинская помощь, являющаяся частью специализированной медицинской помощи, включает в себя применение новых сложных и (или) уникальных методов лечения, а также ресурсоемких методов лечения с научно доказанной эффективностью, в том числе клеточных технологий, роботизированной техники, информационных технологий и методов генной инженерии, разработанных на основе достижений медицинской науки и смежных отраслей науки и техники.

Высокотехнологичная медицинская помощь включена в Программу государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

В соответствии с Порядком направления граждан Российской Федерации для оказания высокотехнологичной медицинской помощи за счет бюджетных ассигнований, предусмотренных в федеральном бюджете Министерству здравоохранения и социального развития Российской Федерации, с применением специализированной информационной системы, утвержденным Приказом Минздравсоцразвития РФ от 28.12.2011 N 1689н (действующим в период оказания истцу медицинской помощи) органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации в сфере здравоохранения осуществляют направление пациентов, проживающих на территории субъекта Российской Федерации, для оказания ВМП, а также информирование о порядке и условиях оказания ВМП во взаимодействии с Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации (далее - Минздравсоцразвития России) медицинскими организациями, в которых проходят лечение и наблюдение пациенты, и медицинскими организациями, оказывающими ВМП.

Основанием для направления пациента в медицинскую организацию для оказания ВМП является решение Комиссии органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации в сфере здравоохранения по отбору пациентов для оказания ВМП (далее - Комиссия субъекта Российской Федерации).

Проведение отбора пациентов и направление их в Комиссию субъекта Российской Федерации осуществляется врачебными комиссиями медицинских организаций, в которых проходят лечение и наблюдение пациенты (далее - Врачебная комиссия), по рекомендации лечащего врача на основании выписки из медицинской документации пациента.

Пациент (его законный представитель, доверенное лицо) вправе самостоятельно представить комплект документов в Комиссию субъекта Российской Федерации.

Из совокупного анализа указанных положений нормативных актов следует, что для получения высокотехнологичной медицинской помощи, пациенту не требуется предварительное либо последующее обращение на платной основе в учреждение, оказывающее высокотехнологичную медицинскую помощь. Направление на оказание такой помощи выдается Министерством здравоохранения субъекта РФ на основании решения врачебной комиссии медицинской организаций, в которой пациент проходит лечение либо по рекомендации лечащего врача.

Таким образом, обращение истца ДД.ММ.ГГГГ. за предоставлением платных медицинских услуг в ФГБУ «НИДОИ им. Г.И. Турнера» Минздрава России, не обусловлено невозможностью получения высокотехнологичной медицинской помощи иным образом, а является реализации права на получение платных медицинских услуг.

При этом, устранение недостатков проведенной ответчиком операции осуществлено именно путем проведения ДД.ММ.ГГГГ. повторной операции в рамках оказания высокотехнологичной медицинской помощи, а не на консультативном платном приеме в ФГБУ «НИДОИ им. Г.И. Турнера» Минздрава России.

По заключению судебной экспертизы, проводимое ФИО6 в медицинских организациях Санкт-Петербурга ортодонтическое лечение, было бы показано ей в любом случае, и не обусловлено недостатками оказания медицинской помощи в ФГБОУ ВО ПГМУ.

Таким образом, последующие – после проведения операции обращения истца в ФГБУ «НИДОИ им. Г.И. Турнера» Минздрава России и ФГБОУ ВО «Северо-Западный государственный медицинский университет им. И.И. Мечникова» не находится в причинно-следственной связи с недостатками проведенного в ФГБОУ ВО ПГМУ лечения, в связи с чем расходы по его проведению не подлежат взысканию с отвтечика.

Истец также просит взыскать с ответчика денежные средства за проживание в гостинице за период с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. Однако, в соответствии с историей болезни ФГБУ «НИДОИ им. Г.И. Турнера» Минздрава России, в период с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. истец проходила стационарное лечение в указанном лечебном учреждении и какие-либо расходы по оплате гостиницы не несла. В представленных в материалы дела квитанциях об оплате услуг по проживанию в гостинице за указанный период, плательщиком указана ФИО1, а не истец (л.д.101-108 т.1), что подтверждает отсутствие несения истцом каких-либо расходов по проживанию в гостинице в указный период.

Следует отметить, что часть из представленных истцом договоров на оказание платных медицинских услуг, также заключены с ФИО1 (договоры от ДД.ММ.ГГГГ., от ДД.ММ.ГГГГ.), а не с истцом, как и в квитанциях об оплате гостиничных услуг плательщиком указана ФИО1, т.е. каких-либо объективных доказательств несения материальных расходов истцом не представлено.

При таких обстоятельствах, поскольку оперативное лечение по устранению недостатков проведенной в ФГБОУ ВО ПГМУ операции было оказано истцу бесплатно, обращение за платной медицинской помощью не обусловлено недостатками проведенной операции, а вызвано необходимостью проведения ФИО6 ортодонтического лечения, истец не доказала несение данных расходов, в удовлетворении требований истца о взыскании материального ущерба следует отказать в полном объеме.

На основании части 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежат взысканию государственная пошлина, в размере <данные изъяты> руб. по требованиям неимущественного характера.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Взыскать с Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Пермский государственный медицинский университет имени академика Е.А. Вагнера» Министерства здравоохранения Российской Федерации в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 170 000 руб., штраф размере 85 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО6 – отказать.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Пермский государственный медицинский университет имени академика Е.А. Вагнера» Министерства здравоохранения Российской Федерации в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Ленинский районный суд г. Перми в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения.

Председательствующий: подпись (Л.Ю. Дульцева)

<данные изъяты>