Решение № 2-735/2018 от 2 ноября 2018 г. по делу № 2-735/2018

№ 2-735/2018


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

р.п. Голышманово 02 ноября 2018 года

Голышмановский районный суд Тюменской области в составе: председательствующего судьи Дурновой Г.А.,

при секретаре Анкушевой А.Г.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика МО МВД России «Голышмановский» - ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-735/2018 по исковому заявлению ФИО1 к Межмуниципальному отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Голышмановский» о взыскании задолженности по невыплате денежной компенсации взамен вещевого имущества за период прохождения службы в органах внутренних дел, взыскании задолженности по компенсации за неиспользованные дни отпуска, взыскании компенсации за несвоевременную выплату суммы отпускных при увольнении, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился с иском к МО МВД России «Голышмановский» с учетом увеличенных требований – о взыскании невыплаченных при увольнении: компенсации вместо положенных предметов форменного обмундирования в размере 150 367,44 рублей; задолженности по компенсации за 30 дней неиспользованного отпуска в размере 52 500,90 рублей; денежной компенсации за несвоевременно выплаченную компенсацию неиспользованного отпуска в размере 26 045,75 рублей; а также судебных издержек в размере 600 рублей. Одновременно заявлено требование о вынесении в адрес Государственной инспекции труда по Тюменской области частного определения с постановкой вопроса о привлечении ответчика к установленной законом ответственности за нарушение трудового законодательства.

Требования мотивированы тем, что истец в период с 2005 по 2015 год проходил службу в органах МВД России, при этом в период с 2005 года по 2010 год обучался по очной форме обучения в Тюменском юридическом институте МВД России, а с 2010 года по 2015 года проходил службу в ряде оперативных подразделений, подведомственных УМВД России по Тюменской области. Последним местом службы являлось МО МВД России «Голышмановский», где он с 10.04.2014 года по 25.12.2015 года проходил службу в должности начальника отделения уголовного розыска. 13.11.2015 года он был отстранен от исполнения должностных обязанностей приказом начальника МО МВД России «Голышмановский» с приостановлением выплаты денежного довольствия, а 25.12.2015 года приказом начальника УМВД России по Тюменской области был уволен из органов внутренних дел. После окончания ТЮИ МВД России, за все время службы, то есть с 04.08.2010 года по 25.12.2015 года ему, в нарушение действующих приказов РМВ РФ, ни разу не выдавалось форменное обмундирование и не производилась выплата денежной компенсации вместо положенных предметов форменного обмундирования. На его неоднократные обращения в адрес УМВД по Тюменской области, ему было отказано в выплате данной компенсации в связи с утерей вещевого аттестата, который был ему выдан в вещевой службе ТЮИ МВД РФ в августе 2010 года, и который вместе с денежным аттестатом был сдан им должностным лицам МО МВД России «Голышмановский». В ТЮИ МВД РФ в связи с уничтожением оригинала вещевого аттестата, в настоящее время выдать его дубликат не представляется возможным.

При увольнении ему также не была выплачена денежная компенсация за неиспользованный за все время службы отпуск. Однако, данный факт работодатель признал, и 22.08.2018 года ему была произведена выплата компенсации за неиспользованный отпуск в количестве 62 календарных дня в размере 84 012,65 рублей. Он не согласен с данным расчетом, полагает, что он произведен неправильно, и фактически данная компенсация произведена не за 62 календарных дня, а за 32 календарных дня.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал требования искового заявления в полном объеме, уточнив, что в настоящее время не владеет полной информацией о том, за сколько дней ему не выплачена компенсация за неиспользованный отпуск, но полагает, что количество неиспользованных дней отпуска у него больше, чем 62 дня, за которые ему произведена выплата денежной компенсации. В обоснование указывает, что в 2011 году вообще не ходил в отпуск, а в последующие годы никогда не использовал его в полном объеме. В настоящее время, несмотря на его неоднократные обращения в МО МВД России «Голышмановский» и в УМВД по Тюменской области, ему предоставляется противоречивая информация, в частности о том, что сейчас невозможно установить количество неиспользованных им дней отпуска в связи с уничтожением приказов. На требовании о выплате компенсации за нарушение сроков выплаты компенсации за неиспользованные дни отпуска настаивает, так как оплата за неиспользованные дни отпуска должна была ему быть выплачена в день увольнения, однако, была выплачена только 22.08.2018 года после его неоднократных обращений, как к ответчику, так и в УМВД по Тюменской области, и в Трудовую инспекцию. При этом, истец полагает, что срок его обращения в суд не пропущен, поскольку он узнал о нарушении своего права только после того как освободился из мест лишения свободы ДД.ММ.ГГГГ и запросил движение денежных средств по счету. В момент увольнения он, несмотря на то, что с приказом об увольнении был ознакомлен 25.12.2015 года, не знал о том, что ему не выплачена компенсация за не выданные предметы форменного обмундирования и компенсация за неиспользованный отпуск, поскольку находился в СИЗО под стражей. Карточка, на которую поступала заработная плата, находилась у супруги, и она сказала ему, что денежные средства после увольнения ему поступили, но какие и сколько он не разбирался, так как в то время «было не до этого», полагал, что поскольку денежные средства поступили, то поступили в полном объеме. Кроме того, указал на то, что компенсация за неиспользованный отпуск, ему была выплачена в августа 2018 года, что свидетельствует о признании ответчиком неправомерности своих действий, и в соответствии со ст.203 ГК РФ, является основанием для перерыва течения срока исковой давности. По поводу требований о денежной компенсации вместо положенных предметов форменного обмундирования истец пояснил, что после окончания Тюменского юридического института, денежный и вещевой аттестат был сдан им сотрудникам МО МВД России «Голышмановский», куда он первоначально был направлен после окончания института. Где он должен был храниться и куда передаваться этими сотрудниками, ему ничего не известно. О том, что аттестат утерян, ему также стало известно лишь после освобождения из мест лишения свободы, когда он начал обращаться в УМВД с требованием о выплате компенсации. Отвечая на вопросы суда, ФИО1 пояснил, что аттестат отдавал без росписи, на руки уполномоченному сотруднику. За все время службы ни разу не получал никакого форменного обмундирования, а также никакой компенсации, хотя неоднократно обращался по этому поводу, но ему каждый раз отвечали, что в текущем году его нет в списках ни на получение форменного обмундирования, ни на получение денежной компенсации за него, объясняли, что возможно в следующем году его включат в эти списки. Непосредственно в службу обеспечения он с этим вопросом за время несения службы не обращался.

Представитель ответчика МО МВД России «Голышмановский» ФИО2 в судебном заседании требования искового заявления признала только в части выплаты истцу компенсации за неиспользованный отпуск в размере 14 дней, в остальной части просила отказать в связи с пропуском истцом срока исковой давности. При этом, она пояснила, что о невыплате ФИО1 компенсации за неиспользованный отпуск, за не выданные предметы форменного обмундирования ему стало известно с момента увольнения – с 25.12.2015 года, поскольку в приказе об увольнении не было указано о выплате ему данных компенсаций, именно по причине того, что приказ об увольнении ФИО1 был издан УМВД по Тюменской области и отсутствия в нем указания на необходимость каких-либо компенсационных выплат, ФИО1 при увольнении была выплачена только причитающаяся ему заработная плата. В дальнейшем, при обращении им после освобождения из мест лишения свободы в МО МВД России «Голышмановский», УМВД по Тюменской области и в Трудовую инспекцию был произведен расчет компенсации за неиспользованные им дни отпуска, и 22.08.2018 года ему была выплачена компенсация за 62 календарных дня неиспользованного отпуска. Так, ФИО1 отпуск в 2010 году - в год поступления на службу был использован полностью после окончания учебного заведения; в 2011 году отпуск в размере 30 календарных дней использован не был и эти дни ему уже оплачены 22.08.2018 года; в 2012 году им было использовано 40 дней основного отпуска, но не было использовано 7 дней дополнительного отпуска за работу в оперативном подразделении и эти дни ему не оплачивались в связи с отсутствием у ответчика такой информации, которая появилась только в ходе судебного разбирательства; в 2013 году истцом 40 дней основного отпуска и дополнительно 2 дня за дорогу в связи с выездом за пределы населенного пункта были полностью использованы, но 7 дней дополнительного отпуска за работу в оперативном подразделении также использованы не были и оплачены не были по вышеуказанной причине; в 2014 году основной отпуск им был использован полностью, но 9 дней дополнительного отпуска как начальнику ОУР использованы не были, но были оплачены в августе 2018 года; в 2015 году истцом было использовано 31 календарный день основного отпуска, остались неиспользованным 9 дней основного отпуска, 9 дней дополнительного отпуска как начальника ОУР, 5 дней отпуска за стаж, эти 23 дня были оплачены ему 22.08.2018 года. Таким образом, неоплаченными к моменту рассмотрения дела в суде остались 14 календарных дополнительного отпуска за работу в оперативных подразделениях за 2012, 2013 годы. Кроме того, ФИО2 пояснила, что на основании требований Трудовой инспекции в Тюменской области, ФИО1 была выплачена также компенсация в сумме 3370,31 рублей (с июня по август 2018 года – с момента обращения за ней до даты выплаты) за несвоевременное удовлетворение его требований о выплате компенсации за неиспользованный отпуск. В требованиях о выплате денежной компенсации за неполученные предметы форменного обмундирования представитель ответчика просила отказать, как в связи с пропуском истцом срока исковой давности, так и в связи с отсутствием в подразделении, уполномоченном на выдачу предметов форменного обмундирования, его вещевого аттестата. При этом, представитель ответчика полагала, что ходатайство истца о восстановлении срока на обращение в суд удовлетворению не подлежит, так как указанная в нем причина – нахождение в СИЗО, а затем нахождением в местах лишения свободы по приговору суда, не является уважительной, поскольку ФИО1 все это время не лишен был возможности как самостоятельного обращения в суд за восстановлением нарушенного права, так и обращения через своего представителя по доверенности. Полагала, что его доводы о том, что о невыплате денежных средств он узнал только после освобождения, ничем не доказаны, в связи с тем, что он имел постоянный контакт с родственниками.

Представители третьих лиц, привлеченные к участию в деле по инициативе суда, - УМВД России по Тюменской области и ФКУ «ЦХ и СО УМВД России по Тюменской области, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения дела, просили рассмотреть дело без их участия и в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Согласно письменных возражений на иск (л.д.160-169), представитель УМВД по Тюменской области указывает, что в соответствии с п.9.7 Приказа МВД России от 26.07.2012 года № 725 «Об утверждении порядка выдачи, учета и списания вещевого имуществ а в органах внутренних дел», при переводе сотрудника последнему выдается аттестат на предметы вещевого имущества, который является основанием для зачисления на вещевое довольствие по новому месту службы. Вещевой аттестат получен лично ФИО1 под роспись в вещевой службе Тюменского юридического института МВД России, однако, кому он был передан впоследствии, документально не истцом не подтверждено, обращений по поводу его утери для запроса дубликата от ФИО3 не поступало. В связи с отсутствием вещевого аттестата, ФИО1 на вещевое довольствие зачислен не был, в связи с чем форменное обмундирование ему не выдавалось, и соответственно, при увольнении расчет на выплату денежной компенсации вместо предметов форменного обмундирования не производился. Кроме того, истец из органов внутренних дел был уволен по основанию, предусмотренному п.6ч.2 ст.82 Федерального закона от 30.11.2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», что, в соответствии с ч.4 ст.69 указанного федерального закона, является основанием для возмещения уволенным сотрудником стоимости выданных ему предметов вещевого имущества личного пользования с учетом сроков носки. В соответствии с вышеизложенным, оснований для удовлетворения искового заявления в указанной части не имеется. Также полагает необходимым отказать и в удовлетворении требований о компенсации за неиспользованный отпуск, поскольку истцом, в нарушении требований ст.56 ГПК РФ, не представлено доказательств по количеству оставшихся неиспользованных дней отпуска за время службы. Кроме того, представитель третьего лица указывает, что в соответствии с ч.4 ст.72 ФЗ № 342-ФЗ гражданин, ранее состоявший на службе в органах внутренних дел, вправе обратиться в суд за разрешением служебного спора в течение трех месяцев, когда он узнал, или должен был узнать о нарушении своего права, поскольку ФИО1 узнал о нарушении своего права 25.12.2015 года, а в суд обратился 28.05.2018 года, то установленный законом срок для обращения в суд им пропущен, в связи с чем просит применить последствия срока для обращения в суд и в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Представитель третьего лица Федерального казенного учреждения «Центр хозяйственного и сервисного Управления Министерства внутренних ел Российской Федерации по Тюменской области» с доводами искового заявления о взыскании задолженности за неполученные предметы форменного обмундирования не согласен (л.д.73-79). Указывает, что за время службы ФИО1 форменное обмундирование не получал, в ведомостях на его получение не значился. Обращался в УМВД по поводу выплаты компенсации 16.10.2017 года и 29.01.2018 года, на указанные обращения ему был дан ответ о том, что вещевой аттестат, полученный им под роспись в Тюменском юридическом институте МВД России, в вещевую службу УМВД представлен не был, обращений по поводу его утраты для запроса дубликата не поступало. Указывает одновременно на пропуск истцом срока для обращения в суд и просит в удовлетворении исковых требований отказать.

Заслушав стороны и изучив материалы дела, суд полагает, что требования искового заявления подлежат частичному удовлетворению.

Сторонами признается, что ФИО1 после окончания в 2010 году Тюменского юридического института МВД России был направлен для прохождения службы в ОВД по Голышмановскому району (МО МВД России «Голышмановский»), где с 04.08.2010 года по 23.06.2011 года состоял на должности оперативного уполномоченного ОУР; с 23.06.2011 года по 17.10.2011 года состоял на должности оперативного уполномоченного ГУР ОРЧУР ЭБиПК МО МВД России «Голышмановский»; с 17.10.2011 года по 01.01.2012 года был откомандирован в распоряжение МО (дислок. Г. Ишима) ОРЧ УР № 21 (по БоПОК) УМВД России по Тюменской области; с 01.01.2012 года по 11.01.2013 года являлся оперуполномоченным межрайонного отдела № 1 (г. Ишим) отдела по борьбе с организованной преступностью общеуголовной направленности УУР УМВД России; с 11.01.2013 года по 10.04.2014 года проходил службу в должности оперуполномоченного отдела по раскрытию тяжких и особо тяжких преступлений против собственности отдела по борьбе с организованной преступностью общеуголовной направленности УУР УМВД России; с 10.04.2014 года по дату увольнения 25.12.2015 года состоял на должности начальника отделения уголовного розыска МО МВД России «Голышмановский». Уволен из ОВД по п.6 ч.2 ст.82 в связи с грубым нарушением служебной дисциплины (л.д.95).

Согласно приказа начальника МО МВД России «Голышмановский» от 13.11.2015 года № 529, в связи с возбуждением Голышмановским МСО СУ СК РФ по Тюменской области уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ в отношении ФИО1 и ФИО10., последние в соответствии с п.1 ч.2 ст.73 Федерального закона от 30.11.2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел…» были временно отстранены от выполнения служебных обязанностей с 15.11.2015 года (л.д.132-133).

На основании приказа УМВД России по Тюменской области от 16.12.2015 года № 1356 (л.д.137-141), приказом врио начальника УМВД России по Тюменской области от 25.12.2015 года № 1378 л/с капитан полиции ФИО1, начальник отделения уголовного розыска МО МВД России «Голышмановский», 25.12.2015 года уволен из органов внутренних дел по пункту 6 части 2 статьи 82 ФЗ от 30.11.2011 года № 342-ФЗ (в связи с грубым нарушением служебной дисциплины) (л.д.9).

На основании п.5 ст.25 Федерального закона от 07.02.2011 года № 3-ФЗ «О полиции», сотрудник полиции обеспечивается форменной одеждой за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета. Образцы форменной одежды сотрудника полиции утверждаются Правительством Российской Федерации.

Частью 1 статьи 69 Федерального закона от 30.11.2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» предусмотрено, что сотрудник органов внутренних дел обеспечивается вещевым имуществом в зависимости от условий прохождения службы по нормам, которые устанавливаются Правительством Российской Федерации. Порядок учета, хранения, выдачи и списания вещевого имущества устанавливается федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел.

Часть 2 устанавливает, что общие положения о вещевом обеспечении сотрудников органов внутренних дел устанавливаются Правительством Российской Федерации.

В настоящее время в данной сфере правоотношений действует Постановление Правительства Российской Федерации от 13.10.2011 № 835 «О форменной одежде, знаках различия и нормах снабжения вещевым имуществом сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации».

В соответствии с частью 3 статьи 6969 Федерального закона от 30.11.2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», сотруднику органов внутренних дел, который в связи с характером служебной деятельности не пользуется форменной одеждой, выплачивается денежная компенсация в размере, устанавливаемом Правительством Российской Федерации, и в порядке, определяемом федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел.

Размеры денежной компенсации сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации, которые в связи с характером служебной деятельности не пользуются форменной одеждой, вместо предметов вещевого имущества личного пользования, положенных по нормам снабжения, утвержденным вышеуказанным постановлением Правительства РФ, утверждены распоряжением Правительства Российской Федерации от 22.12.2012 № 2469-р «О размерах денежной компенсации, выплачиваемой сотрудникам органов внутренних дел РФ, которые в связи с характером служебной деятельности не пользуются форменной одеждой».

Порядок выплаты такой денежной компенсации регулируется Приказом МВД России от 10.01.2013 № 8 «Об утверждении Порядка выплаты денежной компенсации вместо положенных по нормам снабжения предметов вещевого имущества личного пользования отдельным категориям сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации и возмещения увольняемыми сотрудниками стоимости выданных им предметов вещевого имущества личного пользования».

Согласно пункту 1 Порядка, выплата денежной компенсации вместо положенных по нормам снабжения предметов вещевого имущества личного пользования сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации, которые в связи с характером служебной деятельности не пользуются форменной одеждой, производится ежегодно по месту прикрепления личного состава на вещевое обеспечение на основании оформляемой подразделением вещевого обеспечения органа внутренних дел Российской Федерации справки на выплату денежной компенсации вместо положенных предметов вещевого имущества личного пользования.

При этом, пунктом 2 Порядка предусмотрено, что денежная компенсация выплачивается, в том числе сотрудникам, замещающим в подразделениях, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, должности, исполнение обязанностей по которым исключает ношение формы одежды.

В соответствии с пунктом 6 Порядка выплата денежной компенсации производится сотрудникам, увольняемым со службы, за исключением сотрудников, которые в соответствии с законодательством Российской Федерации возмещают стоимость выданных им предметов вещевого имущества личного пользования с учетом сроков носки.

Категории сотрудников ОВД, которые в случае расторжения контракта и увольнения возмещают федеральному органу стоимость выданных ему предметов вещевого имущества личного пользования с учетом сроков носки, определен пунктом 4 статьи 69 Федерального закона от 30.11.2011 года № 342-ФЗ. К ним относятся лица, контракт с которыми расторгнут по основаниям, предусмотренным пунктом 2, 5, 6, 7, 10, 13, 14, 15 или 20 части 2 либо пунктом 4, 5, 7, 9 или 13 части 3 статьи 82 настоящего Федерального закона.

Поскольку ФИО1 уволен из органов внутренних дел на основании пункта 6 части 2 статьи 82 Федерального закона от 30.11.2011 года № 342-ФЗ, он не относится к числу лиц, которым при увольнении из органов внутренних дел положена выплата компенсации предметов форменного обмундирования.

Также суд учитывает и тот факт, что истцом относимых и допустимых доказательств передачи в отдел тылового обеспечения вещевого аттестата, полученного под роспись при окончании Тюменского юридического института МВД России, суду представлено не было.

В соответствии с п.20 Порядка выдачи, учета и списания вещевого имущества в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Приказом МВД России от 26.07.2012 № 725 «Об утверждении порядка выдачи, учета и списания вещевого имущества в органах внутренних дел Российской Федерации», вещевое имущество, выданное лицам начальствующего и рядового состава органов внутренних дел, докторантам, адъюнктам, слушателям и курсантам образовательных учреждений системы МВД России, докторантам и адъюнктам научно-исследовательских организаций системы МВД России, учитывается в карточках учета вещевого имущества личного пользования.

При этом, согласно п.20.1 Основанием для оформления карточек учета вещевого имущества личного пользования на указанный состав является приказ о назначении на должность (или зачислении докторантом, адъюнктом, слушателем, курсантом), а на лиц, прибывших из других органов внутренних дел, - кроме того, аттестат на предметы вещевого имущества.

Согласно п.24 Порядка, для учета вещевого имущества, находящегося в личном пользовании у лиц, убывающих из органов внутренних дел (кроме сотрудников, увольняемых из органов внутренних дел), оформляется аттестат на предметы вещевого имущества.

24.1. Аттестаты на предметы вещевого имущества начальствующему и рядовому составу органов внутренних дел, докторантам, адъюнктам, слушателям и курсантам образовательных учреждений системы МВД России, докторантам и адъюнктам научно-исследовательских организаций системы МВД России выписываются индивидуально на каждого убывающего в двух экземплярах (подлинник и корешок) под копирку на основании данных карточек учета вещевого имущества личного пользования.

24.2. Оформленные аттестаты на предметы вещевого имущества вручаются убывающему сотруднику под расписку.

Аттестаты на вещевое имущество являются документами строгой отчетности. Хранение их осуществляется в порядке, установленном для финансовых документов (п.25.3).

Кроме того, суд соглашается с позицией ответчика и третьих лиц о том, что по указанным исковым требованиям истцом пропущен срок для обращения в суд.

Статьей 4 Федерального закона от 30.11.2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» предусмотрено, что сотрудник органов внутренних дел или гражданин, поступающий на службу в органы внутренних дел либо ранее состоявший на службе в органах внутренних дел, для разрешения служебного спора может обратиться к руководителю федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченному руководителю либо в суд в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а для разрешения служебного спора, связанного с увольнением со службы в органах внутренних дел, в течение одного месяца со дня ознакомления с приказом об увольнении.

Статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, в редакции, действовавшей на момент увольнения ФИО1 из органов внутренних дел, был предусмотрен аналогичный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Поскольку при увольнении ФИО1 25.12.2015 года из органов внутренних дел решение о выплате ему денежной компенсации за предметы форменного обмундирования не принималось, о чем ему было известно с данной даты при ознакомлении с приказом об увольнении, срок обращения в суд истек у него 25.03.2016 года.

Как усматривается из приговора Голышмановского районного суда Тюменской области от 25.05.2016 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п.«а, б» ч.3 ст.286 УК РФ с назначением наказания в виде лишения свободы на срок 4 года, с лишением права занимать начальствующие и рядовые должности в органах внутренних дел на срок 3 года, с отбыванием наказания в колонии общего режима. Срок отбывания наказания постановлено исчислять с 25.05.2016 года, при этом, в срок отбывания наказания ФИО1 засчитано время содержания под стражей в порядке меры пресечения по данному делу с 14.11.2015 года по 23.05.2016 года включительно (л.д.205-207).

ФИО1 на основании постановления Тагилстроевского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 28.12.2017 года освобожден условно-досрочно от дальнейшего отбывания основного наказания в виде лишения свободы по приговору Голышмановского районного суда Тюменской области от 25.05.2016 года на срок 1 год 10 месяцев 17 дней (л.д.114) и фактически освобожден 10.01.2018 года (л.д.115).

Суд не может признать уважительной причиной пропуска срока для обращения в суд факт нахождения истца под стражей в качестве меры пресечения, поскольку он не лишен был права обжаловать действия руководства в указанной части самостоятельно путем подачи искового заявления в суд, находясь в СИЗО, либо через представителя.

Доводы истца о том, что он узнал о не поступлении денежных средств на его счет только после освобождения, ничем не подтверждены. ФИО1, давая пояснения суду, показал, что не лишен был свиданий с родственниками, от жены, у которой находилась банковская зарплатная карта, ему было известно о поступлении денежных средств при увольнении, в связи с чем он не был лишен возможности своевременно узнать о поступившей сумме у супруги, а также о назначении этой суммы у ответчика.

Кроме того, данные доводы опровергаются материалами дела, в соответствии с которыми, что истцом не отрицается, он обращался по поводу выплаты компенсации за предметы форменного обмундирования в УМВД, еще в октябре 2017 года, то есть отбывая наказание по приговору Голышмановского районного суда Тюменской области (л.д.15).

Судом, при признании факта пропуска истцом срока на обращение в суд, принимается во внимание и тот факт, что он все время службы в ОВД, работал в оперативных подразделениях, в связи с чем, ему в соответствии с Приказом МВД России от 10.01.2013 № 8, выплата денежной компенсации вместо положенных по нормам снабжения предметов вещевого имущества, должна была производится ежегодно по месту прикрепления. В связи с вышеизложенным, при неполучении такой компенсации, истец в первый же год службы имел право и должен был обратиться в тыловую службу за разъяснениями, чего им сделано не было.

Таким образом, в удовлетворении требований ФИО1 о взыскании с МО МВД России «Голышмановский» невыплаченной при увольнении компенсации вместо положенных предметов форменного обмундирования в размере 150 367,44 рублей следует отказать.

Также суд полагает необоснованными доводы ФИО1, изложенные в заявлении об увеличении исковых требований, о том, что ему неправильно рассчитан размер компенсации за дни неиспользованного отпуска, и выплаченный 22.08.2018 года размер такой компенсации соответствует лишь 32 дням неиспользованного отпуска. Поскольку им такой расчет произведен на основании норм Трудового кодекса Российской Федерации, тогда как предоставление отпусков сотрудникам ОВД регулируются Федеральным законом от 30.11.2011 года № 342-ФЗ, на котором и основан расчет, представленный ответчиком.

Вместе с тем, доводы истца в судебном заседании о несогласии с количеством дней неиспользованного отпуска, нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

В соответствии с ч.1 ст.56 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» Сотруднику органов внутренних дел предоставляются следующие виды отпусков с сохранением денежного довольствия: 1) основной отпуск; 2) дополнительные отпуска; 3) каникулярный отпуск; 4) отпуск по личным обстоятельствам; 5) отпуск по окончании образовательной организации высшего образования федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел; 6) другие виды отпусков в случае, если их оплата предусмотрена законодательством Российской Федерации.

Согласно части 2 указанной статьи Основной и дополнительные отпуска сотруднику органов внутренних дел предоставляются ежегодно начиная с года поступления на службу в органы внутренних дел.

Частями 3-4 ст.56 предусмотрено, что продолжительность отпуска, предоставляемого сотруднику органов внутренних дел в год поступления на службу в органы внутренних дел, определяется путем умножения одной двенадцатой части основного и дополнительных отпусков, установленных сотруднику в соответствии с настоящей главой, на число полных месяцев, прошедших от начала службы в органах внутренних дел до окончания текущего календарного года. Отпуск продолжительностью менее 10 календарных дней присоединяется к основному отпуску за следующий календарный год.

Основной отпуск за второй и последующие годы службы в органах внутренних дел предоставляется сотруднику органов внутренних дел в любое время в течение года в соответствии с графиком, утверждаемым руководителем федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченным руководителем. При этом дополнительные отпуска суммируются и могут предоставляться одновременно с основным отпуском или отдельно от него по желанию сотрудника. В этом случае общая продолжительность непрерывного отпуска не должна превышать 60 календарных дней (без учета времени на проезд к месту проведения отпуска и обратно).

На основании ч.10 при переводе сотрудника органов внутренних дел в другую местность не использованные им основной отпуск и дополнительные отпуска предоставляются, как правило, по прежнему месту службы в органах внутренних дел, а при невозможности этого по новому месту службы в соответствии с настоящей главой.

В соответствии со ст.57 Федерального закона № 342-ФЗ продолжительность отпуска составляет 30 календарных дней, при этом, выходные и нерабочие праздничные дни (но не более 10 дней), приходящиеся на период отпуска, в число календарных дней отпуска не включаются.

Дополнительные отпуска, установленные ст.58 вышеназванного закона, предусматриваются: 1) за стаж службы в органах внутренних дел; 2) за выполнение служебных обязанностей во вредных условиях; 3) за выполнение служебных обязанностей в особых условиях; 4) за ненормированный служебный день.

В период прохождения ФИО1 службы в органах внутренних дел и на момент его увольнения предоставление дополнительных отпусков за ненормированный рабочий регламентировалось Приказом МВД РФ от 06.09.2012 года № 849 «О дополнительном отпуске за ненормированный служебный день сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации».

В соответствии с Перечнем должностей рядового состава, младшего и среднего начальствующего состава, при замещении которых сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации может устанавливаться ненормированный служебный день, утвержденным указанным Приказом, служба в подразделениях уголовного розыска на должностях всех наименований дает право на предоставление такого дополнительного отпуска. При этом, в соответствии с п.1.6.3 Приказа № 849 сотрудникам, замещающим должности рядового состава, младшего и среднего начальствующего состава, указанные в прилагаемом Перечне, и которым правилами внутреннего служебного распорядка установлен ненормированный служебный день, - 7 календарных дней.

ФИО1 при поступлении на службу в ОВД Голышмановского района Тюменской области в августе 2010 года очередной отпуск был использован в учебном учреждении, что подтверждается денежным аттестатом, приобщенном представителем ответчика в настоящем судебном заседании (л.д.233), дополнительные отпуска не предусматривались.

В 2011 году истец отпуск не использовал, что ответчиком признается и за 30 дней ему была начислена и выплачена компенсация в 2018 году.

В 2012 году ФИО1 было использовано 40 дней основного отпуска, но дополнительный отпуск в размере 7 календарных дней не использовался и компенсация за него не выплачивалась (л.д.211-212).

В 2013 году им было использовано 40 дней основного отпуска и два дня были предоставлены за дорогу к месту отпуска, дополнительный отпуск в размере 7 календарных дней также не использовался и компенсация за него не выплачивалась (л.д.209-2010).

В 2014 году истцом был полностью использован основной отпуск в размере 40 календарных дней, за 9 дополнительного отпуска, как начальнику ОУР, ему была выплачена компенсация в августе 2018 года (л.д.214-215).

В 2015 году истец уже имел право на дополнительный отпуск за стаж работы в размере 5 календарных дней, в указанном году им был использовано только 31 день основного отпуска, а за 23 дня (основного и дополнительных отпусков) ему в августе 2018 года была выплачена компенсация (л.д.216-217).

Таким образом, на дату увольнения истец имел право на компенсацию за неиспользованный отпуска в количестве 76 календарных дней, однако, она ему своевременно выплачена не была. После неоднократных обращений, такая компенсация была ему выплачена только в августе 2018 года и за 62 календарных дня.

Поскольку, начислив и выплатив истцу в августе 2018 года компенсацию за неиспользованный отпуск, ответчик признал допущенное нарушение, то срок исковой давности по данным требованиям прервался, и ФИО1 оспаривает выплаченную компенсацию в пределах срока обращения в суд, в связи с чем, в его пользу следует довзыскать компенсацию за 14 календарных дней неиспользованного отпуска в размере 21805,31 рубль, а также взыскать компенсацию за несвоевременную выплату при увольнении денежной компенсации за неиспользованные дни отпуска в соответствии со ст.236 Трудового кодекса Российской Федерации в размере 48 612,70 рублей.

Определяя размер взыскиваемой компенсации, суд учитывает, что в соответствии с изменениями, внесенными в статью 236 Трудового кодекса Российской Федерации, размер процентов за нарушение работодателем выплат при увольнении до 03.10.2016 рассчитывается в размере 1/300, а с 03.10.2016 года в размере 1/150 действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации, а также тот факт, что 22.08.2018 году истцу была выплачена часть компенсации за 62 календарных дня, и рассчитывает размер компенсации за 14 неоплаченных дня отпуска по дату вынесения решения суда. Кроме того, из полученного размера компенсации следует вычесть размер компенсации в сумме 3 370,31 рубль, уже полученный ФИО1 за несвоевременную выплату при увольнении за период с 01.06.2018 года по 22.08.2018 года, который ответчик оплатил ему добровольно (л.д.191).

В связи с удовлетворением материальных требований истца на общую сумму 70 418,01 рубля, государственная пошлина в размере 600 рублей подлежит взысканию в его пользу с ответчика.

Вместе с тем, заявленное суду в заявлении об увеличении исковых требований ходатайство о вынесении в адрес Государственной инспекции труда по Тюменской области частного определения с постановкой вопроса о привлечении ответчика к установленной законом ответственности за нарушение трудового законодательства, не подлежит удовлетворению, поскольку ФИО1 до подачи искового заявления обращался в ГИТ по Тюменской области с аналогичным заявлением, которое уже было предметом рассмотрения должностных лиц Трудовой инспекции, в связи с чем ими была оценка действиям ответчика.

Руководствуясь ст.ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 – удовлетворить частично.

Взыскать с Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Голышмановский» в пользу ФИО1 задолженность по компенсации за 14 дней неиспользованного отпуска в размере 21 805 (двадцать одна тысяча восемьсот пять) рублей 31 копейка.

Взыскать с Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Голышмановский» в пользу ФИО1 компенсацию за несвоевременную выплату суммы отпускных при увольнении в размере 48 612 (сорок восемь тысяч шестьсот двенадцать) рублей 70 копеек.

Взыскать с Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Голышмановский» в пользу ФИО1 расходы по оплату государственной пошлины в размере 600 (шестьсот) рублей.

В удовлетворении исковых требований о взыскании задолженности по невыплате денежной компенсации взамен вещевого имущества за период прохождения службы в органах внутренних дел – отказать.

Решение может быть обжаловано в Тюменский областной суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения суда путем подачи апелляционной жалобы через Голышмановский районный суд Тюменской области.

Мотивированное решение составлено 07 ноября 2018 года.

Председательствующий Г.А. Дурнова