Решение № 2-120/2020 2-120/2020(2-2986/2019;)~М-3001/2019 2-2986/2019 М-3001/2019 от 12 мая 2020 г. по делу № 2-120/2020

Решение в окончательной форме изготовлено 13 мая 2020 года

УИД: 51RS0003-01-2019-003962-19

Дело № 2-120/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 мая 2020 года город Мурманск

Ленинский районный суд города Мурманска в составе:

председательствующего судьи Мацуевой Ю.В.

при секретаре Рожковой Е.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО10 к ФИО11 о признании недействительным завещания,

установил:

ФИО10 обратилась в суд с иском к ФИО11 о признании недействительным завещания.

В обоснование иска указала, что 04 июня 2019 года умерла ФИО1, которой при жизни на праве собственности принадлежала квартира по адресу: <адрес>. В установленный законом срок истец, являющаяся наследником ФИО1 по закону, обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства. Вместе с тем, свидетельства о праве на наследство истцу выдано не было. При этом, как стало известно истцу, до смерти ФИО1 завещала все принадлежащее ей имущество, в том числе указанную квартиру ответчику. Ссылаясь на то, что перед смертью ФИО1 имела ряд заболеваний, <данные изъяты>, в связи с чем не могла понимать значение своих действий и руководить ими, полагает выданное ею на имя ФИО11 завещание незаконным. Просит признать недействительным завещание ФИО1 в отношении имущества и квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, применить последствия его недействительности.

Истец ФИО10 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, воспользовалась правом на ведение дела через представителя в порядке ст. 48 ГПК РФ.

В судебное заседании представитель истца ФИО2 не явился, просил рассмотреть дело в свое отсутствие. Ранее в судебных заседаниях поддержал заявленные требования по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении. <данные изъяты> Полагал, что на момент составления завещания она не осознавала последствий своих действий.

Ответчик ФИО11 и ее представитель ФИО5 в судебное заседание не явились, просили рассмотреть дело в их отсутствие. Ранее, в ходе судебного разбирательства по делу, ФИО11 пояснила, что на момент совершения оспариваемого завещания ФИО1 была здорова, и сомнений в способности понимать значение своих действий и руководить ими не имелось. ФИО1 была одиноким человеком, близкие родственники которой прекратили с нею общение, и длительный период времени не общались, её жизнью и здоровьем интересовались о ней, в связи с чем она (ФИО1) очень привязалась к ФИО11, которая проявляла к ней заботу, приобретала продукты питания, готовила еду, осуществляла уборку в её квартире, сопровождала в медицинские учреждения. Просили в иске отказать.

Третье лицо нотариус ФИО12 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело в свое отсутствие.

Исследовав материалы настоящего гражданского дела, материалы наследственного дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону.

Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных данным Кодексом.

Согласно статье 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается.

В завещании могут содержаться распоряжения только одного гражданина. Совершение завещания двумя или более гражданами не допускается.

Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных данным Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 данного Кодекса.

Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.

Как следует из пункта 1 статьи 1121 Гражданского кодекса Российской Федерации, завещатель может совершить завещание в пользу одного или нескольких лиц (статья 1116), как входящих, так и не входящих в круг наследников по закону.

Согласно статье 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Удостоверение завещания другими лицами допускается в случаях, предусмотренных пунктом 7 статьи 1125, статьей 1127 и пунктом 2 статьи 1128 данного Кодекса.

Несоблюдение установленных данным Кодексом правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания.

Как следует из положений статьи 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие).

Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса.

Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1130 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе отменить или изменить составленное им завещание в любое время после его совершения, не указывая при этом причины его отмены или изменения.

Для отмены или изменения завещания не требуется чье-либо согласие, в том числе лиц, назначенных наследниками в отменяемом или изменяемом завещании.

Статьей 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается.

Судом установлено, что истец ФИО10 приходится племянницей ФИО1; ответчик ФИО11 родственником ФИО1 не является.

21 мая 2018 года ФИО1 оформила завещание, по условиям которого все принадлежащее ей имущество, какое на день ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы ни находилось, завещала ФИО11

Также, указанным завещанием на ФИО11 возложена обязанность захоронить прах ФИО1 рядом с могилами мужа и сына, организовать и оплатить достойные похороны и поминки, установить памятник.

Завещание удостоверено ФИО3, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа город Мурманск Мурманской области ФИО12, зарегистрировано в реестре за №.

Из завещания усматривается, что его текст был записан нотариусом со слов ФИО1 Завещание полностью прочитано завещателем до подписания и собственноручно подписано в присутствии нотариуса. Личность завещателя установлена, дееспособность проверена (л.д. 84).

Оспариваемое завещание не отменялось и не изменялось.

04 июня 2019 года ФИО1 умерла, что подтверждается свидетельством о смерти серии I-ДП №, выданным отделом ЗАГС администрации города Мурманска 07 июня 2019 года (л.д. 79).

Из искового заявления и пояснений представителя истца следует, что на момент составления завещания ФИО1 не понимала значения своих действий и в силу болезненного состояния не руководила ими.

В силу пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (пункт 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которые ссылается как на основании своих требований и возражений.

Из пояснений временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа город Мурманск ФИО3 следует, что 21 мая 2018 года в нотариальную контору обратилась ФИО1 с просьбой удостоверить от имени завещание, на прием пришла одна, без сопровождающих. Из личной беседы на приеме ФИО1 сообщила, что все ближайшие родственники умерли, больше никого нет, ФИО11 оказывает ей помощь, помогает по хозяйству и у них существует договоренность, что в случае смерти ФИО1, ФИО11 должна её похоронить и совершить все необходимые с этим действия. В процессе беседы у нотариуса не возникло сомнений в том, что ФИО1 не понимает суть удостоверяемого от её имени завещания, также она подтвердила, что дееспособности не лишена, на учете и под опекой или попечительством не состоит, по состоянию здоровья может самостоятельно осуществлять и защищать свои права и исполнять свои обязанности, заболеваниями, препятствующими осознать суть подписываемого завещания, не страдает, нет никаких обстоятельств, вынуждающих совершить данное завещание. Более того, ФИО1 четко озвучила свою волю в отношении своего имущества и желания распорядиться им, а пункт о возложении обязанностей по захоронению свидетельствует о том, что завещание она хотела составить осознано, думала над его содержанием (л.д. 77).

Допрошенная в качестве свидетеля в ходе судебного разбирательства ФИО4 пояснила, что ФИО1 она знала с 2006 года, <данные изъяты>. В указанный год у последней умер сын. После его смерти и до похорон ФИО1 каждый день употребляла спиртные напитки, по характеру была вспыльчивой, агрессивной, могла обидеть или оскорбить. При жизни, в 2007-2008 годах, она подарила свидетелю и её мужу автомобиль, оформив на них доверенность, однако в последствии она автомобиль забрала. В последнее время, с 2009 года, они не общались ввиду истории с автомобилем. В 2010-2012 годах общение свелось до 1-2 раз в год. С 2017 года общение прекратилось. Потом ФИО1 сама ей позвонила и пригласила к себе, просила забрать её, на что ФИО4 отказалась. В 2018 году умер супруг ФИО4, на его похоронах присутствовала ФИО1, однако спиртное не употребляла. Истец – ФИО10 ей известна, является племянницей умершей ФИО1 общаются, поздравляют друг друга с праздниками. Последний раз ФИО13 приезжала в город Мурманск в 2009 году.

Свидетель ФИО6 в судебном заседании пояснил, что был знаком с ФИО1 более 10 лет, производил ремонт в её квартире постепенно, с 2008 года по 2015 год. В указанный период ФИО1 употребляла спиртные напитки, по характеру была доброй. ФИО1 навещали постоянно подруги, родственников у неё не было, никогда их не видел. С 2017 года ФИО1 перестала употреблять спиртное, поскольку принимала лекарственные препараты. Об ответчике и о том, что ФИО11 помогает ФИО1 в бытовом плане, посещении медицинских учреждении он узнал в 2017 году.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО7 в судебном заседании пояснила, что являлась близкой подругой умершей, <данные изъяты>, одно время проживали вместе. При этом истца ФИО10 она не знала. ФИО1 была активным человеком, импульсивной, <данные изъяты>. Общались они постоянно, ходили друг к другу в гости или общались по телефону. ФИО1 часто жаловалась на свое одиночество, при этом никогда не злоупотребляла спиртными напитками. В 2006 году погиб сын ФИО1 ФИО4 ей известна, последняя состояла в отношениях с сыном ФИО1 Последние 7-8 лет ФИО1 с ФИО4 не общалась. Примерно столько же времени ФИО1 не общалась и с родственниками, проживающими в г.Санкт-Петербурге. Последние 3 года до смерти ФИО1 за ней осуществляла уход ФИО11, производила уборку в квартире, занималась приготовлением еды, сопровождала в медицинские учреждения, приобретала лекарства. При общении ФИО1 с ней (ФИО7) неоднократно обсуждала необходимость составления завещания с оговоркой условий её захоронения. Действительно, она проходила лечение у психологов, связано оно было с нервами, однако до последнего дня ни память, ни поведение ФИО1 не изменялись, она все помнила.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО8 в ходе судебного разбирательства пояснила, что являлась соседкой ФИО1 с 2005 года, отношения были дружественные. Истца ФИО10 она не знает и никогда не видела. ФИО1 была своенравным, требовательным человеком. С родственниками у неё отношения не сложились, длительное время они не общались. Спиртными напитками ФИО1 никогда не злоупотребляла. Умершая познакомилась с ФИО11 около 9 лет назад, сначала они по-соседски общались, потом сдружились, и последняя стала оказывать ФИО1 помощь по дому, в приготовлении пищи, вместе ездили в магазины за покупками. О желании ФИО1 составить завещание стало известно еще за 2 года до её смерти.

Оценивая показания свидетелей, суд принимает в качестве доказательств показания свидетелей ФИО7 и ФИО8, поскольку указанные лица не являлись родственниками умершей, до дня смерти ФИО1 общались с ней, обладали сведениями о жизни, здоровье и планах последней. Указанные свидетели предупреждены об уголовной ответственности, их показания последовательны, полны, согласуются с иными письменными материалами дела.

При этом суд не принимает в качестве доказательств по делу показания свидетелей ФИО4 и ФИО6, поскольку как следует из их показаний, указанные свидетели обладают сведениями о жизни ФИО1 и её поведении в период 2006-2015 годы, при этом ввиду прекращения общения указанные лица не смогли пояснить о жизни, здоровье и поведении ФИО1 после 2015 года и до её смерти 04 июня 2019 года.

Кроме того, как усматривается из представленных в материалы дела медицинских документов, ФИО1 на учете в ГОБУЗ «Мурманский областной наркологический диспансер» не состояла (л.д. 58); при жизни, после смерти сына неоднократно обращалась за лечением по поводу нарушения сна, повышение артериального давления <данные изъяты>. При этом, в ходе врачебных осмотров проверялось сознание, ориентирование, речь ФИО1, которые согласно отметкам врачей каких-либо изменений не выявляли.

Определением суда от 29 января 2020 года по делу назначена посмертная судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов от 16 марта 2020 года № ФИО1 с 2013 года, в том числе и в юридически значимый период, <данные изъяты>.

Из ответа психолога, приведенного в указанном экспертном заключении следует, что в представленных материалах гражданского дела не содержится объективных данных, указывающих на то, что при жизни, в том числе в юридически значимый период (составление завещания 21 мая 2018 года) ФИО1 были свойственны повышенная внушаемость и подчиняемость, которые мешали бы ей понимать характер и значение своих действий (л.д. 181-185).

Суд принимает указанное заключение в качестве доказательства по делу, учитывая, что оно выполнено комиссией в составе врачей-экспертов, имеющих необходимое образование и квалификацию, длительный стаж работы по специальности, заключение мотивированно и содержит исчерпывающие ответы на все поставленные судом при назначении комплексной экспертизы вопросы.

Оснований ставить под сомнение пояснения нотариуса у суда не имеется, они согласуются с иными исследованными судом доказательствами и им не противоречат.

В обоснование своих доводов стороной истца представлено заключение специалиста ФИО9 (врача-психиатра, психиатра-нарколога) от 26 марта 2020 года, из которого следует, что, по мнению указанного специалиста, имеются объективные данные о том, что ФИО1 на момент подписания завещания были свойственны внушаемость, подчиняемость, вследствие ее нахождения под действием лекарственных препаратов повышающих внушаемость и подчиняемость, а также злоупотребления алкоголем, что существенным образом повлияло на её решение в момент оформления завещания.

Между тем, суд не принимает во внимание представленное истцом доказательство в виде заключения специалиста, поскольку в указанном акте фактически дается оценка представленной суду медицинской документации, исходя из пояснений допрошенных в ходе судебного разбирательства в качестве свидетелей лиц, однако согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации право оценки доказательств, в том числе пояснений каждого из свидетелей, предоставлено суду.

Кроме того, указанное заключение составлено ФИО9 как специалистом, что подразумевает получение от указанного лица консультаций, пояснений и оказания иной технической помощи при исследовании доказательств, в том числе для решения вопроса о необходимости проведения экспертизы (ст. 188 ГПК РФ). Более того, давая консультацию, ФИО9 не предупреждался судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, тогда как пояснения специалиста, исходя из требований гражданского процессуального законодательства, не являются доказательством по делу.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что достаточных и объективных доказательств, свидетельствующих о том, что в момент составления завещания ФИО1 не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, истцом не представлено, а судом не установлено.

Напротив, имеющимися по делу доказательствами подтверждается, что действия ФИО1 носили непротиворечивый и осознанный характер. При этом ФИО1 со дня составления завещания - 21 мая 2018 года и до момента ее смерти 04 июня 2019 года имела возможность отменить или изменить завещание либо составить иное, однако этого не сделала, что свидетельствует о добровольном и осознанном совершении завещания.

Доказательства, подтверждающие наличие в указанный период грубых нарушений психических функций в поведении ФИО1, отсутствуют.

Оценив имеющиеся по делу доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о том, что само содержание оспариваемого завещания и порядок его составления соответствуют закону, оснований полагать, что ФИО1 на момент составления и подписания завещания 21 мая 2018 года не отдавала отчет своим действиям, не могла ими руководить, не имеется.

При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований ФИО10

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО10 к ФИО11 о признании недействительным завещания - отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Ленинский районный суд города Мурманска в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Ю.В. Мацуева