Апелляционное постановление № 22К-653/2026 от 23 марта 2026 г.

Судья Гриценко Д.В. Дело № 22К-653


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Воронеж 24 марта 2026 г.

Воронежский областной суд в составе

председательствующего судьи Стариловой С.Ф.

при секретаре судебного заседания Коренькове Д.А.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Воронежской области Зябловой А.А.,

обвиняемого ФИО1, участвовавшего в судебном заседании посредством использования систем видео-конференц-связи, и его защитника –

адвоката Полуказакова И.Н., представившего ордер № 17001 от 24 марта 2026 г. и удостоверение № 3112 от 6 октября 2017 г.

обвиняемого ФИО2, участвовавшего в судебном заседании посредством использования систем видео-конференц-связи, и его защитника –

адвоката Суворовой Л.А., представившей ордер № 15423 от 19 марта 2026 г. и удостоверение № 3934 от 17 января 2025 г.,

обвиняемого ФИО3, участвовавшего в судебном заседании посредством использования систем видео-конференц-связи, и его защитника –

адвоката Жилиной В.В., представившей ордер № 54758 от 20 марта 2026 г. и удостоверение № 2348 от 2 октября 2012 г.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционным жалобам адвоката Жилиной В.В. в интересах обвиняемого ФИО3, адвоката Полуказакова И.Н. в интересах обвиняемого ФИО1, адвоката Суворовой Л.А. в интересах обвиняемого ФИО2 на постановление Ленинского районного суда г. Воронежа от 26 февраля 2026 г., которым обвиняемым ФИО1, ФИО2 (каждому из них) продлен срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 3 месяцев 14 суток, то есть по 28 апреля 2026 г. включительно, а обвиняемому ФИО3 продлен срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 3 месяцев 12 суток, то есть по 28 апреля 2026 г. включительно.

Заслушав доклад судьи Стариловой С.Ф. об обстоятельствах дела, содержании постановления суда и существе апелляционных жалоб; выступления адвоката Жилиной В.В. и обвиняемого ФИО3, поддержавших доводы апелляционной жалобы адвоката Жилиной В.В.; выступления адвоката Полуказакова И.Н. и обвиняемого ФИО1, поддержавших доводы апелляционной жалобы адвоката Полуказакова И.Н.; выступления адвоката Суворовой Л.А. и обвиняемого ФИО2, поддержавших доводы апелляционной жалобы адвоката Суворовой Л.А.; позицию прокурора Зябловой А.А., полагавшей постановление районного суда законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции

установил:

30 декабря 2025 г. ОД ОМВД России по Россошанскому району было возбуждено уголовное дело в отношении ФИО2 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК РФ, по факту нанесения им 26 декабря 2025 г. около 2 часов 13 минут в г. Россошь Воронежской области не менее двух ударов руками в область головы ФИО20., в результате чего последнему были причинены телесные повреждения в виде ЗЧМТ, СГМ, ушиба головного мозга, закрытого перелома нижней челюсти справа, ушибленной раны волосистой части головы, ушиба мягких тканей головы.

8 января 2026 г. уголовное дело было изъято из производства ОД ОМВД России по Россошанскому району Воронежской области и передано по подследственности в Россошанский МСО СУ СК России по Воронежской области.

13 января 2026 г. уголовное дело было изъято из производства руководителя Россошанского МСО СУ СК России по Воронежской области и передано руководителю первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Воронежской области для организации дальнейшего расследования.

13 января 2026 г. производство предварительного следствия по уголовному делу было поручено следственной группе в составе руководителя следственной группы –следователя по особо важным делам первого следственного отделения первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Воронежской области ФИО21. и других следователей.

13 января 2026 г. уголовное дело было принято к производству следователем по особо важным делам первого следственного отделения первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Воронежской области ФИО22.

14 января 2026 г. в 15 часов 14 минут по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 112 УК РФ, в порядке, предусмотренном ст. ст. 91 и 92 УПК РФ, был задержан ФИО1

15 января 2026 г. ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Постановлением Россошанского районного суда Воронежской области от 16 января 2026 г. с учетом изменений, внесенных в него апелляционным постановлением Воронежского областного суда от 4 февраля 2026 г. ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 1 месяц 14 суток, то есть по 27 февраля 2026 г. включительно.

14 января 2026 г. в 18 часов 25 минут по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК РФ, в порядке, предусмотренном ст. ст. 91 и 92 УПК РФ, был задержан ФИО2

15 января 2026 г. ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Постановлением Россошанского районного суда Воронежской области от 16 января 2026 г. ФИО2 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 1 месяц 14 суток, то есть по 28 февраля 2026 г. включительно.

17 января 2026 г. в 17 часов 48 минут по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в порядке, предусмотренном ст. ст. 91 и 92 УПК РФ, был задержан ФИО3

20 января 2026 г. ФИО3 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Постановлением Ленинского районного суда г. Воронежа от 19 января 2026 г. подозреваемому ФИО3 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 1 месяц 11 суток (с учетом задержания 17 января 2026 г.), то есть по 27 февраля 2026 г. включительно.

Срок предварительного следствия по уголовному делу продлен 16 февраля 2026 г. до 4 месяцев, то есть до 28 апреля 2026 г. включительно.

20 февраля 2026 г. в Ленинский районный суд г. Воронежа поступили ходатайства следователя по особо важным делам первого следственного отделения первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Воронежской области ФИО23., согласованные с руководителем первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Воронежской области ФИО24., о продлении срока содержания обвиняемого ФИО3 под стражей на 2 месяца, а всего до 3 месяцев 12 суток, то есть по 28 апреля 2026 г. включительно; о продлении срока содержания обвиняемых ФИО2, ФИО1 под стражей на 2 месяца, а всего до 3 месяцев 14 суток, то есть по 28 апреля 2026 г. включительно.

Обжалуемым постановлением Ленинского районного суда г. Воронежа от 26 февраля 2026 г. обвиняемым ФИО1, ФИО2 (каждому из них) продлен срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 3 месяцев 14 суток, то есть по 28 апреля 2026 г. включительно, а обвиняемому ФИО3 продлен срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 3 месяцев 12 суток, то есть по 28 апреля 2026 г. включительно.

В апелляционной жалобе адвокат Жилина В.В. в интересах обвиняемого ФИО3 просит отменить вынесенное в отношении последнего постановление суда как незаконное и необоснованное и изменить ее подзащитному меру пресечения с заключения под стражу на домашний арест по адресу: <адрес> либо по адресу: <адрес>.

Считает, что судом в постановлении формально перечислены указанные в ст. 97 УПК РФ основания для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу; что суд не привел конкретных данных, на основании которых пришел к выводам о том, что ФИО3 может угрожать свидетелям и иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу, ссылаясь при этом на то, что данные выводы суда не подтверждаются представленными следователем в обоснование заявленного ходатайства материалами; что надуманным является вывод суда о том, что ФИО3 может скрыться от органов предварительного следствия, отмечая при этом то, что вынесенное в отношении ФИО3, находящегося в статусе свидетеля, постановление о приводе последнего, а также отсутствие ее подзащитного дома в момент прихода сотрудников правоохранительных органов не свидетельствуют о желании и возможности ФИО3 скрыться; что, продлевая срок содержания ФИО3 под стражей, суд исходил лишь из тяжести предъявленного ему обвинения и необходимости проведения следственных действий по делу; что суд формально рассмотрел ходатайство следователя без проверки изложенных в нем доводов и установления фактических обстоятельств.

Ссылается на то, что сторона защиты не входила в обсуждение вопросов о виновности ФИО3, а лишь акцентировала внимание на завышении органом предварительного расследования квалификации преступления, что указанное обстоятельство не может служить единственным основанием для содержания ФИО3 под стражей; что ФИО3 имеет устойчивые социальные связи (супругу и двоих малолетних детей, находящихся на его иждивении), нетрудоспособных родителей, которые нуждаются в уходе, характеризуется исключительно положительно; что в представленных следователем материалах отсутствуют документы, подтверждающие факт производства по делу новых следственных действий с момента избрания ФИО3 меры пресечения в виде заключения под стражу, что, как считает защитник, не позволяет достоверно убедиться в эффективности проводимого предварительного следствия.

Отмечает, что сторона защиты не просит отменить ФИО3 меру пресечения, а просит изменить ее на домашний арест, при котором на обвиняемого могут быть наложены все предусмотренные УПК РФ запреты. Полагает, что цели применения меры пресечения могут быть достигнуты и при применении к ФИО3 меры пресечения в виде домашнего ареста.

В апелляционной жалобе адвокат Полуказаков И.Н. в интересах обвиняемого ФИО1 просит отменить вынесенное в отношении последнего постановление суда как незаконное и необоснованное и изменить его подзащитному меру пресечения с заключения под стражу на домашний арест по адресу: <адрес>.

Считает, что при вынесении оспариваемого постановления судом допущены нарушения уголовно-процессуального законодательства и не учтены разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации; что суд формально перечислил указанные в ст. 97 УПК РФ основания для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу; что выводы суда не подтверждаются материалами дела; что большинство доказательств собраны органом предварительного следствия на начальном этапе расследования по делу; что, продлевая срок содержания ФИО1 под стражей, суд основывался лишь на тяжести предъявленного последнему обвинения и необходимости проведения следственных действий по делу; что в представленных следователем суду материалах отсутствуют документы, подтверждающие факт производства новых следственных действий с момента избрания ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, что не позволяет достоверно убедиться в эффективности проводимого предварительного следствия; что суд без должной проверки принял во внимание доводы следователя о необходимости содержания ФИО1 под стражей, тогда как фактические обстоятельства, которые бы свидетельствовали о реальной возможности совершения ФИО1 указанных в ст. 97 УПК РФ действий вовсе отсутствуют; что цели применения меры пресечения могут быть достигнуты и при нахождении ФИО1 под домашним арестом.

Ссылается на то, что сторона защиты в суде первой инстанции не входила в обсуждение вопросов о виновности ФИО1, а лишь указывала на явное завышение органом предварительного расследования квалификации преступления.

Обращает внимание на то, что ФИО1 имеет устойчивые социальные связи (проживал с гражданской супругой и ее несовершеннолетней дочерью, в материальном обеспечении которых принимал непосредственное участие); что его родители являются пенсионерами, нетрудоспособными и нуждающихся в уходе, что он был официально трудоустроен.

Указывает на то, что уголовное дело возбуждено в декабре 2025 г., а его подзащитный был задержан лишь 14 января 2026 г., однако в этот период времени ФИО1 не пытался скрыться от правоохранительных органов, уничтожить доказательства, оказать давление на свидетелей и иных участников производства по делу, что, как считает адвокат, свидетельствует об отсутствии таких планов у его подзащитного и в настоящее время.

В апелляционной жалобе адвокат Суворова Л.А. в интересах обвиняемого ФИО2 просит изменить вынесенное в отношении последнего постановление суда как необоснованное и избрать ее подзащитному меру пресечения в виде домашнего ареста либо иную, не связанную с содержанием в следственном изоляторе.

Считает, что суд формально подошел к исследованию материалов по ходатайству следователя о продлении меры пресечения в отношении трех обвиняемых, заложив для всех одни и те же основания, несмотря на то, что у обвиняемых и их защитников были существенно разные доводы и возражения против продления срока содержания под стражей; что довод стороны обвинения о том, что на свидетеля ФИО25. именно ФИО2 оказывалось воздействие, является субъективным мнение следователя, так как он не подтверждается конкретными доказательствами; что квалификация деяния по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 105 УК РФ не основана на законе и фактических обстоятельств дела, в связи с чем она является завышенной; что судом не учтено то, что поводом к совершению преступления явилось противоправное поведение потерпевшего, который спровоцировал конфликт с обвиняемым ФИО2 и нанес последнему телесные повреждения; что судом не приведены достаточные данные о невозможности применения в отношении ФИО2 меры пресечения, не связанной с полной изоляцией от общества, в частности, домашнего ареста.

Ссылается на то, что суд в постановлении указал фамилию защитника, который не участвовал в судебном заседании – ФИО26; а также отразил на странице 1 постановления, что в суд поступило ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей на 1 месяц 14 суток, а в резолютивной части продлил всем обвиняемым меру пресечения на 2 месяца; что апелляционным постановлением Воронежского областного суда от 16 февраля 2026 г. срок содержания под стражей ФИО2 был установлен до 27 февраля 2026 г. включительно; что судом не было обсуждено заявленное стороной защиты ходатайство об изменении ФИО2 меры пресечения на домашний арест.

Указывает, что суд проигнорировал тот факт, что ФИО2 в розыск не объявлялся, попыток скрыться от следствия не предпринима, имел место работы и постоянное место жительства; что судом не учтено состояние здоровья ФИО2, которому требуется лечение; что уголовное дело было возбуждено 30 декабря 2025 г. и с этого момента ФИО2 являлся по вызовам следователя, участвовал в следственных действиях, признал вину по ч. 1 ст. 112 УК РФ, избранную меру пресечения не нарушал; что сама по себе тяжесть обвинения может учитываться судом лишь при избрании меры пресечения на первоначальном этапе, а не при дальнейшем продлении ее.

Полагает, что цели расследования по делу и дальнейшего судебного разбирательства могут быть реализованы при избрании ее подзащитному меры пресечения в виде домашнего ареста, в подтверждение чего стороной защиты суду были предоставлены документы о наличии для этого в г. Воронеже (по месту производства предварительного следствия) жилого помещения.

Проверив представленные материалы, выслушав выступления сторон, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести с применением насилия либо с угрозой его применения, тяжкого или особо тяжкого преступления, если иное не предусмотрено ч. 1.1, 1.2 и 2 ст. 108 УПК РФ, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Согласно ч. 2 ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда в порядке, установленном ч. 3 ст. 108 УПК РФ, на срок до 6 месяцев, за исключением случая, указанного в ч. 2.1 ст. 109 УПК РФ.

В силу ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость либо при удовлетворении ходатайства командования воинской части (учреждения), заявленного в случаях, предусмотренных ч. 1.1 ст. 119 УПК РФ, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. ст. 97 и 99 УПК РФ.

Требования приведенных выше норм закона при разрешении ходатайств следственного органа о продлении срока содержания обвиняемых ФИО1, ФИО2, ФИО3 под стражей районным судом не нарушены.

Так, из представленных материалов усматривается, что ходатайства следователя о продлении срока содержания обвиняемых ФИО1, ФИО2, ФИО3 под стражей возбуждены перед судом уполномоченным на то лицом и соответствуют требованиям ст. 109 УПК РФ, в них, помимо иных сведений, содержатся указания на основания, предусмотренные ст. 97 УПК РФ, а также на то, что в оставшийся срок содержания ФИО1, ФИО2, ФИО3 под стражей не представляется возможным закончить расследование по уголовному делу ввиду необходимости проведения ряда следственных и процессуальных действий, отмеченных в ходатайствах, и, кроме того, что оснований для изменения либо отмены меры пресечения в отношении обвиняемых ФИО1, ФИО2, ФИО3 (каждого из них) не имеется.

Как видно из оспариваемого постановления, при разрешении ходатайств следственного органа в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 судом была проверена обоснованность подозрения каждого из них в причастности к совершенному преступлению и учтены обстоятельства, имеющие значение для принятия такого рода решения, в том числе данные о личности каждого из обвиняемых, в частности, то, что

ФИО1 имеет несовершеннолетнего ребенка, положительно характеризуется, обвиняется в покушении на совершение умышленного особо тяжкого преступления против личности, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде пожизненного лишения свободы, знаком с иными участниками производства по делу, включая других обвиняемых (один из которых является его близким родственником) и потерпевшим, на момент задержания длительное время не проживал по месту регистрации, в связи с чем, как указал суд в постановлении, имеются достаточные основания полагать, что ФИО1 может воспрепятствовать производству по уголовному делу;

ФИО2 имеет несовершеннолетнего ребенка, положительно характеризуется, обвиняется в покушении на совершение умышленного особо тяжкого преступления против личности, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде пожизненного лишения свободы, знаком с иными участниками производства по делу, включая других обвиняемых (один из которых является его близким родственником) и потерпевшим, на момент задержания длительное время не проживал по месту регистрации, в связи с чем, как указал суд в постановлении, имеются достаточные основания полагать, что ФИО2 может воспрепятствовать производству по уголовному делу;

ФИО3 имеет малолетних детей, положительно характеризуется, обвиняется в покушении на совершение умышленного особо тяжкого преступления против личности, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде пожизненного лишения свободы, знаком с иными участниками производства по делу, включая других обвиняемых, и потерпевшим, на момент задержания длительное время не проживал по месту регистрации, на момент совершения предполагаемого преступления проходил службу <данные изъяты>, юрисдикция которого распространяется на место жительства потерпевшего и место происшествия, в связи с чем, как указал суд в постановлении, имеются достаточные основания полагать, что ФИО3 может воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Таким образом, суд мотивировал продление каждому обвиняемому срока содержания под стражей совокупностью обстоятельств, значимых для правильного разрешения ходатайств следственного органа.

Вывод суда о необходимости дальнейшего содержания каждого из обвиняемых под стражей, вопреки доводам апелляционных жалоб защитников, основан на конкретных фактических данных, представленных суду органом предварительного расследования в подтверждение доводов ходатайств.

Довод адвоката Жилиной В.В. о том, что суд не привел конкретные данные, на основании которых пришел к выводам о том, что ФИО3 может угрожать свидетелям и иным участникам уголовного судопроизводства, может уничтожить доказательства, может скрыться от органов предварительного следствия, состоятельным не является, поскольку в обжалуемом постановлении не содержится указания суда как на основания для продления срока содержания ФИО3 под стражей на то, что ФИО3 может угрожать свидетелям и иным участникам уголовного судопроизводства, может уничтожить доказательства, может скрыться от органов предварительного следствия.

Довод адвоката Полуказакова И.Н. о необоснованности вывода суда о том, что ФИО1 может скрыться от следствия и суда, оказать воздействие на участников уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства, состоятельным не является, поскольку в обжалуемом постановлении не содержится указания суда как на основания для продления срока содержания ФИО1 под стражей на то, что ФИО1 может скрыться от следствия и суда, оказать воздействие на участников уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства.

Ссылка в апелляционной жалобе адвоката Суворовой Л.А. на то, что не подтвержден конкретными доказательствами вывод суда о том, что именно ФИО2 оказывалось воздействие на свидетеля ФИО27. также не является состоятельной, поскольку в обжалуемом постановлении не содержится указания суда на данное обстоятельство как на основание для продления срока содержания ФИО2 под стражей.

Судом надлежащим образом была проверена обоснованность подозрения ФИО1, ФИО2, ФИО3 в причастности к совершенному в отношении потерпевшего преступлению.

При этом суд апелляционной инстанции обращает внимание стороны защиты на то, что вопросы о виновности или невиновности обвиняемых, квалификации их действий, об оценке доказательств в силу требований уголовно-процессуального закона не могут являться предметом судебного разбирательства при рассмотрении ходатайства следователя о продлении срока содержания обвиняемых под стражей. В этой связи доводы апелляционных жалоб в этой данной состоятельными не являются.

Судом обсуждался вопрос о возможности изменения ФИО1, ФИО2, ФИО3 (каждому из них) меры пресечения на более мягкую, о чем ходатайствовала сторона защиты, однако такие основания установлены не были.

При этом районный суд исходил из всей совокупности фактов и сведений, содержащихся в ходатайствах следователя и представленных в их подтверждение материалах, а также документах, представленных стороной защиты в отношении каждого из обвиняемых, свидетельствующих о наличии у них жилых помещений и возможности, по мнению стороны защиты, в связи с этим применения меры пресечения в виде домашнего ареста, в связи с чем доводы апелляционных жалоб о том, что судом при разрешении ходатайств не были учтены надлежащим образом указанные обстоятельства, убедительными признаны быть не могут.

Суд при разрешении вопроса о продлении срока содержания обвиняемых ФИО1, ФИО2, ФИО3 под стражей располагал необходимыми материалами и сведениями о личности каждого из них, их возрасте, семейном положении, состоянии здоровья и, вопреки доводам апелляционных жалоб защитников, учитывал их при вынесении постановления наряду с тяжестью преступления, в котором обвиняются ФИО1, ФИО2, ФИО3

Медицинские заключения о наличии противопоказаний, установленных постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 г. № 3 «О медицинском освидетельствовании подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», исключающих возможность дальнейшего содержания обвиняемых ФИО1, ФИО2, ФИО3 под стражей, в материале отсутствуют.

Срок, на который оспариваемым судебным решением продлено содержание обвиняемых под стражей, обусловлен характером инкриминируемого им преступного деяния, объемом проведенных и запланированных следственных и процессуальных действий, в связи с чем он является разумным, не выходящим за срок предварительного следствия по делу.

Утверждения защитников Жилиной В.В. и Полуказакова И.Н. о неэффективности организации предварительного следствия по уголовному делу убедительными не являются, поскольку обстоятельств, свидетельствующих о волоките и неэффективности организации предварительного расследования, не установлено, а сам по себе факт непроведения следственных и процессуальных действий с непосредственным участием обвиняемых, в отношении которых судом рассматривались ходатайства, не свидетельствует о непроведении таких действий по уголовному делу.

Как видно из протокола судебного заседания, процедура рассмотрения судом ходатайств органа предварительного расследования соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. Судебное заседание проведено с соблюдением положений ст. 15 УПК РФ, в условиях состязательности сторон и при обеспечении участникам судопроизводства возможности обосновать свою позицию по заявленному ходатайству. Ограничений прав участников процесса, в том числе нарушения прав обвиняемых ФИО1, ФИО2, ФИО3, при рассмотрении ходатайств следователя не установлено. При таких обстоятельствах доводы апелляционных жалоб о формальном подходе судом к рассмотрению заявленных ходатайств нельзя признать обоснованными.

Иные доводы апелляционных жалоб не являются основанием для отмены либо изменения оспариваемого постановления, поскольку не ставят под сомнение обоснованность вывода суда первой инстанции о необходимости содержания ФИО1, ФИО2, ФИО3 под стражей на данном этапе производства по уголовному делу.

Таким образом, нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену постановления районного суда, не установлено.

Вместе с тем, постановление подлежит изменению: с учетом того обстоятельства, что ФИО1 был задержан в порядке, предусмотренном ст. ст. 91, 92 УПК РФ, 14 января 2026 г., а в ходатайстве следственного органа ставился вопрос о продлении срока содержания ФИО1 под стражей на 2 месяца, а всего до 3 месяцев 14 суток, то суду следовало продлить срок содержания ФИО1 под стражей по 27 апреля 2026 г. включительно, а не по 28 апреля 2026 г. включительно, как ошибочно указал суд в постановлении; с учетом того обстоятельства, что ФИО2 был задержан в порядке, предусмотренном ст. ст. 91, 92 УПК РФ, 14 января 2026 г., а в ходатайстве следственного органа ставился вопрос о продлении срока содержания ФИО2 под стражей на 2 месяца, а всего до 3 месяцев 14 суток, то суду следовало продлить срок содержания ФИО2 под стражей по 27 апреля 2026 г. включительно, а не по 28 апреля 2026 г. включительно, как ошибочно указал суд в постановлении.

Кроме того, обжалуемое постановление подлежит изменению ввиду допущенной в его вводной части технической ошибки, так как суд указал, что ходатайства следователя о продлении срока содержания обвиняемых ФИО1, ФИО2, ФИО3 под стражей рассматриваются судом с участием защитника – адвоката ФИО28., тогда как из протокола судебного заседания следует, что ходатайства следственного органа были рассмотрены судом с участием защитника – адвоката Полуказакова И.Н.

Также обжалуемое постановление подлежит изменению ввиду допущенной в его описательно-мотивировочной части технической ошибки, так как суд указал, что 20 февраля 2026 г. в суд поступили ходатайства следователя о продлении срока содержания обвиняемых ФИО1, ФИО2 под стражей на 1 месяц 14 суток, а обвиняемого ФИО3 на 1 месяц 12 суток. Вместе с тем, из заявленных ходатайств видно, что следователь просил продлить срок содержания под стражей обвиняемых ФИО1, ФИО2, ФИО3 (каждого из них) на 2 месяца.

При таких данных постановление подлежит уточнению в указанных частях.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих изменение постановления суда первой инстанции по иным основаниям, в том числе по доводам апелляционных жалоб защитников, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

постановление Ленинского районного суда г. Воронежа от 26 февраля 2026 г., которым обвиняемым ФИО1, ФИО2 (каждому в отдельности) продлен срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 3 месяцев 14 суток, то есть по 28 апреля 2026 г. включительно, а обвиняемому ФИО3 продлен срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 3 месяцев 12 суток, то есть по 28 апреля 2026 г. включительно, изменить:

уточнить вводную часть постановления указанием о том, что ходатайства следственного органа в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 рассмотрены судом с участием защитника – адвоката Полуказакова И.Н., а не ФИО29., как ошибочно указал суд;

уточнить описательно-мотивировочную часть постановления указанием о том, что 20 февраля 2026 г. в суд поступили ходатайства следователя о продлении срока содержания обвиняемых ФИО1, ФИО2, ФИО3 (каждого в отдельности) под стражей на 2 месяца, а не на 1 месяц 14 суток, и не на 1 месяц 12 суток, как ошибочно указал суд;

уточнить резолютивную часть постановления суда указанием о том, что срок содержания обвиняемого ФИО1 под стражей продлен на 2 месяца, а всего до 3 месяцев 14 суток, то есть по 27 апреля 2026 г. включительно;

уточнить резолютивную часть постановления суда указанием о том, что срок содержания обвиняемого ФИО2 под стражей продлен на 2 месяца, а всего до 3 месяцев 14 суток, то есть по 27 апреля 2026 г. включительно;

В остальной части постановление суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.3, 401.10 - 401.12 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции.

Обвиняемые ФИО1, ФИО2, ФИО3 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья областного суда С.Ф. Старилова