Решение № 2-1042/2020 2-54/2021 2-54/2021(2-1042/2020;)~М-1097/2020 М-1097/2020 от 22 июля 2021 г. по делу № 2-1042/2020

Дело № 2-54/2021


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Череповец 23 июля 2021 года

Череповецкий районный суд Вологодской области в составе:

судьи Фединой А.В.,

при секретаре Ворончихиной Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 и ФИО2 к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи жилого дома и земельных участков, применении последствий недействительности сделки, взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с исковым заявлением к ФИО3, указав в обоснование, что ФИО1 являлась собственником земельного участка с кадастровым номером <№>, площадью 2300 кв.м., расположенным по адресу: <данные изъяты>, и жилого дома с кадастровым номером <№>, площадью 44,1 кв.м., расположенного по адресу: <данные изъяты>. ФИО2 являлся собственником земельного участка с кадастровым номером <№>, площадью 531 кв.м., расположенного по адресу: <данные изъяты>, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства. ФИО1 и ФИО2 состоят в браке. Ответчик являлся супругом умершей дочери истцов. Согласно договору купли-продажи от <дата> истцы продали ответчику ФИО3 земельный участок с кадастровым номером <№> за 100 000 рублей, жилой дом за 650 000 рублей, земельный участок с кадастровым номером <№> за 100 000 рублей. Ответчик не производил расчета с истцами, он вместе со своим риелтором В., которая оформляла договор купли-продажи от <дата>, ввели истцов в заблуждение. Ответчик воспользовался юридической неграмотностью истцов, а также эмоционально - нестабильным состоянием, в связи со смертью их дочери. Ответчик попросил совершить сделку по купле-продаже, принадлежащего истцам вышеуказанного недвижимого имущества, а он (ответчик) в свою очередь поможет истцам произвести расчет с кредиторами умершей дочери и управляющими компаниями, поскольку после смерти дочери истцов остались долги. После получения документов регистрации перехода права собственности, истцы проконсультировались у юриста и обнаружили, что по договору купли - продажи от <дата> ответчик произвел расчет наличными денежными средствами до подписания договора купли-продажи недвижимости. Истцы данные денежные средства не получали. Вышеуказанное имущество ответчику не передавали, хотя договор являлся одновременно передаточным актом. Истцы поняли, что ответчик их обманул, и просили ответчика оплатить 850 000 рублей за дом и земельные участки, ответчик отказался. После длительных переговоров истцов и ответчика, ФИО3 <дата> написал истцам расписку о том, что денег истцам не передавал за вышеуказанные объекты недвижимости, чем сам признал факт обмана, а также пояснил, что денег платить за дом и земельные участки он никогда не собирался. Истцы написали в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Вологодской области заявление об установлении запрета на регистрационные действия с вышеуказанным недвижимым имуществом, поскольку узнали от знакомых, что ответчик собирается продавать жилой дом и земельные участки, расположенные по адресу: <данные изъяты>. <дата> истцы в досудебном порядке урегулирования спора направили ответчику претензию, но ответа не последовало от него. Считают договор купли-продажи недвижимости от <дата> мнимым и саму по себе сделку - ничтожной, поскольку совершена без намерения создать соответствующие правовые последствия, не предполагала выполнения сторонами условий сделки, недвижимое имущество ответчику не передано, денежные средства в качестве расчета за проданное недвижимое имущество истцами не получены.

С учетом увеличения и уточнения исковых требований окончательно просили признать договор купли-продажи от <дата> заключенный между ФИО1, ФИО2 и ФИО3 недействительным; применить последствия недействительности ничтожной сделки купли-продажи от <дата>, заключенной между ФИО1, ФИО2 и ФИО3 о продаже земельного участка с кадастровым номером <№>, площадью 2300 кв.м., расположенного по адресу: <данные изъяты>, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства; жилого дома с кадастровым номером: <№>, площадью 44,1 кв.м., назначение: жилое, расположенного по адресу: <данные изъяты>; земельного участка с кадастровым номером <№>, площадью 531 кв.м., расположенного по адресу: <данные изъяты>, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства; прекратить право собственности ФИО3 на вышеуказанное имущество; возвратить в собственность ФИО1 и ФИО2 вышеуказанное имущество, взыскать компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2 и их представитель – ФИО4, действующая на основании доверенности, исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в исковом заявлении. ФИО4 просила признать договор купли-продажи от <дата> недействительным, применить последствия недействительности ничтожной сделки и взыскать компенсацию морального вреда.

В процессе судебного разбирательства истец ФИО1 суду поясняла, что спорный жилой дом был построен в <дата> году. Дом строился ее дочерью Г. совместно с мужем ФИО3 Для строительства дома дочь нанимала рабочих. Они также с мужем вкладывали денежные средства в строительство дома, на их личные средства была построена веранда, сарай, туалет, теплица. По желанию дочери право собственности на дом было зарегистрировано за ней. Когда дом был достроен, то домом пользовались все вместе, дочь с мужем и они с супругом. У всех были ключи от этого дома. Отношения между ними при жизни дочери были хорошие. Один земельный участок принадлежал ей на праве собственности на основании свидетельства о праве на наследство. Другой участок ФИО3 подарил ее мужу по той причине, что жилой дом был построен на принадлежащем им земельном участке. <дата> года умерла их дочь Г., у нее остался сын Д. Перед смертью дочь просила не оставлять ФИО3 без жилья. Ей известно, что у дочери были долги по коммунальным платежам и кредитам, которые они брали вместе с ответчиком ФИО3 при их совместной жизни. Они поговорили с ФИО3, договорились, что он продаст дом и участки в <данные изъяты>, оплатит все их совместные с дочерью долги, а оставшиеся деньги поделят между сыном дочери Д. и ФИО3 Они беспокоились не только за себя, но и за внука. Она не оспаривает, что ФИО3 также вкладывал деньги в строительство дома, как и они с супругом и их дочь. У него была комната в квартире в <данные изъяты>, которую он продал и внес деньги в строительство дома. Они собирались после продажи дома купить ему комнату в <данные изъяты>. У ФИО3 была риелтор В., которая сказала им с супругом прийти в МФЦ подписать договор. Когда они с супругом туда пришли, риелтор дала им уже составленный договор, который они подписали. Они с мужем подписали договор, не понимая, что подписывают. Поскольку ФИО3 сказал им, что риелтор его хорошая знакомая, они доверились ФИО3 и его риелтору. Договор они читали, но ничего не понимали, после смерти дочери они были в очень тяжелом состоянии, в состоянии сильного стресса. После того, как документы сдали в МФЦ, она сказала ФИО3, чтоб он продавал дом и гасил долги, на что тот ей ответил, что делить нечего, все принадлежит ему. В это время ФИО3 продолжал проживать в квартире, где он жил с их дочерью и пил алкогольные напитки. В этой же квартире проживал их внук – сын дочери. Она волновалась за внука из-за того, что ФИО3 пил, пыталась с ним разговаривать, но в итоге попросила его съехать из квартиры. Как ей известно, в настоящее время ответчик живет у своей матери. Когда они пришли в июне к нотариусу, то он посмотрел в компьютере и сказал ей, что у них оформлен договор купли-продажи ФИО3 Далее когда они получили этот договор, то увидели, что в нём указаны какие-то суммы, которые им якобы передал ФИО3 Она пришла к ФИО3 выяснить, он ответил, что ничего не читал и ничего не знает. Он достал свой договор, прочитал, что там написано, что она ему продала дом за 650 000 рублей и земельные участки за 200 000 рублей. Он тут же сам пояснил, что никаких денег ей не давал. Она попросила его написать расписку о том, что он ей денег не передавал. В этот день он был трезвый и сам добровольно написал расписку о том, что денег не передавал, но при этом говорил, что всё, что он получил по договору, то принадлежит ему. Когда она пошла к нему, чтобы взять расписку, то записала разговор на телефон. Долги дочери ФИО3 так и не заплатил, после сделки сказал, что все имущество принадлежит ему. Тогда она поняла, что оставила внука без имущества. Намерения продавать ответчику дом и участки она не имела, он ей обещал, что продаст имущество, погасит долги, а остаток поделят между ним и ее внуком. Она с супругом и ответчик ФИО3 у нотариуса отказались от наследства в пользу сына их дочери – Д. Г. на момент смерти принадлежала квартира в <данные изъяты>, которая перешла по наследству ее сыну. Ответчик ФИО3 никакого отношения к этой квартире не имеет, эта квартира была приобретена на ее (истца) денежные средства от продажи своего родительского дома для дочери еще до брака с ФИО3 ФИО3 отказался от наследства по своей воле, у них никаких договоренностей не было, дом, за то что он откажется от наследства, они ему не обещали.

Истец ФИО2 в процессе судебного разбирательства суду пояснил, что ФИО3 обещал оплатить долги дочери. Когда он с ним разговаривал, ФИО3 сказал, что половину дома перепишет на своего сына и половину на нашего внука, а с долгами рассчитается. А когда они переписали на ФИО3 дом и участки, он сказал, что им ничего не достанется. Они ему на слово поверили, а он так с ними поступил. Он с женой также вкладывал денежные средства в строительство дома, как и его дочь с ФИО3 Они за свой счет построили сарай, веранду, мост, теплицу. Спорный дом и участок они с женой считали своим имуществом, ходили туда, ухаживали за участком, распахивали землю, платили налоги за дом и участок, добросовестно владели имуществом. На ту сумму, которую ФИО3 вложил в строительство, дом не построить. Все строилось на их (истцов) общие деньги с дочерью. Дом и участок они ему не продавали, никаких денежных средств ФИО3 ему им не передавал. Расписку, которая имеется в деле, брала с ФИО3 его жена, он при этом не присутствовал, но как ему известно, она записала их разговор на телефон.

В процессе судебного разбирательства представитель истцов – ФИО4 суду поясняла, что истцы ФИО1 и ФИО2 являются супругами. Им на праве собственности принадлежали жилой дом и два земельных участка. Один участок площадью 23 сотки достался ФИО1 по наследству, другой участок площадью около 5 соток был подарен ФИО2 На земельном участке был выстроен жилой дом. Дом строился на совместные средства истцов и их дочери Г. ФИО1 пользовалась жилым домом и участками, производила посадки, хранила садовый инвентарь, в доме пребывала очень часто, платила налоги за данное имущество. Споры между сторонами начались после смерти дочери истцов Г. <дата> года. Истцы испытали сильное эмоциональное потрясение, находились в тяжелом состоянии после смерти дочери и не отдавали себе отчёт в своих действиях. Кроме того, истцы являются людьми пожилого возраста, юридически неграмотными. У дочери после смерти остались долги. Ответчик обещал им заплатить все эти долги, если они перепишут на него дом и участки. В итоге ответчик долги не заплатил, все имущество перешло к нему в собственность. Когда истцы увидели, что в договоре написано, что ФИО3 передал им деньги за покупку участков и дома, они стали ему звонить, выяснять зачем он их обманул, вследствие чего, ФИО3 написал расписку о том, что деньги он им не передавал. Когда ФИО1 ходила к ответчику и он писал расписку, она включила диктофон. Из прослушанной аудиозаписи четко слышно, что ФИО3 был трезвый и отдавал отчет в своих действиях. Судебной экспертизой подтверждено, что ответчик писал расписку в нормальном для него состоянии. Сделка купли-продажи является мнимой. Истцы не собирались продавать ответчику имущество, денежные средства он им за покупку имущества не передавал. Они договаривались о том, что они перепишут на него дом и участки, а он заплатит долги дочери, оставшиеся деньги потом поделят. Денежные средства, указанные в договоре, ответчик истцам не передавал. Полагает, что свидетель Г. просто защищала своего сына, доказательств наличия у нее такой суммы также не представлено. Истцы в настоящее время в дом не ездят по ее рекомендации, в связи с тем, что идет судебное разбирательство.

В судебном заседании ответчик ФИО3 и его представитель ФИО5 исковые требования не признали.

В процессе судебного разбирательства ответчик ФИО3 суду пояснял, что <дата> года умерла его супруга Г. У его супруги Г. были долги, более <данные изъяты> рублей. Она готовилась подавать заявление о признании ее несостоятельной (банкротом). В связи с тем, что в марте его жена умерла, дело в Арбитражном суде не рассматривалось. Они пришли с истцом ФИО1 к соглашению о том, что он отказывается от наследства после смерти жены и отдает им 850 000 рублей за дом и участки. Он думал, что ФИО1 потратит эти деньги на погашение долгов, которые остались после смерти его жены. У него такой суммы денег не было, перед заключением сделки с истцами за 2-3 дня его мать дала ему в долг 850 000 рублей. Его мама является пенсионером, но также подрабатывает, деньги были накоплены. Он не знает, где именно мама хранила деньги, она передала ему деньги пятитысячными купюрами. Данную сумму он передал ФИО1 перед заключением договора. В день сделки они встретились с ФИО1 в квартире на <данные изъяты>, где он передал ей денежные средства, потом они вместе пошли в МФЦ. ФИО2 ждал их уже в МФЦ. Они оформили сделку, он получил документы о праве собственности на дом и участок и они разошлись. Соглашения, о котором говорят истцы, между ними не было. Он не обещал им оплатить долги супруги. Они договаривались с истцами о том, что они оформят договор купли-продажи, далее он откажется от наследства – от квартиры в <данные изъяты>, чтобы всё перешло пасынку Д. и передаст истцам 850 000 рублей за дом и участки. Истцы не просили его погасить долги супруги. Он действительно выпивал после смерти жены, был постоянно пьяный. Он не помнит, писал или нет представленную в материалы дела расписку, не понимает, его это почерк или не его.

В процессе судебного разбирательства представитель ответчика – ФИО5 суду пояснял, что фактически жилой дом и участок принадлежали ФИО3 и его супруге Г. Данное имущество было оформлено на тестя и на тещу из-за долгов умершей Г. У ФИО3 также как и у истцов было тяжелое эмоциональное потрясение после смерти жены. Он выпивал. Сейчас ответчик ФИО3 не пьет, закодирован. ФИО3 говорит, что расписку не писал, а если и писал, то был в состоянии алкогольного опьянения и ничего не помнит. При жизни дочери истцов – Г. все пользовались спорным имуществом, отношения были хорошие. Спорный жилой дом ФИО3 построил на свои денежные средства. Он продал комнату в <данные изъяты>, денежные средства вложил в строительство дома. В <дата> году он приобрел маленький участок, на котором изначально планировался строиться дом. Но впоследствии этот участок был подарен тестю ФИО2, а жилой дом ответчик построил на участке истцов по договорённости с ними. Ответчик имеет регистрацию в жилом доме, дом является его единственным жильем. Законных оснований для признании договора купли-продажи недействительным не имеется.

В судебное заседание представитель третьего лица – Управления Росреестра по Вологодской области не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежаще, представил отзыв, в котором просил о рассмотрении дела в его отсутствие.

Свидетель П. суду показала, что является <данные изъяты>. Ей известно, что родители договаривались с ответчиком ФИО3 о том, что они подпишут на него договор, а ответчик ФИО3 оплатит их совместные с Г. долги, в итоге ФИО3 обещание не выполнил. Спорный дом строили ФИО3 и ее сестра Г., но все пристройки делали ее родители, землю подготавливали тоже полностью родители, потому что там был до этого практически лес. Мама поверила на слово ФИО3, что после подписания договора он погасит долги. ФИО3 за данный дом или участки денежные средства не передавал, ей бы было об этом известно. Мама при заключении сделки с ФИО3 не понимала, что делала, не понимала, какие бумаги подписывают, она ему просто доверилась. Ей известно, что у Г. были долги по кредитам и коммунальным услугам, какая точно сумма она не знает. Но это были их совместные с ФИО3 долги. Мама рассказывала ей, что ФИО3 написал ей расписку, что денежные средства за дом и участки не передавал.

Свидетель Г. суду показала, что является матерью ответчика. Она на пенсии, также занимается репетиторством. Ей известно, что ее сын и его супруга Г. построили дом, сын продал комнату в г.Череповце, деньги вложил в строительство дома. На кого был оформлен дом, она не знала. Ей известно, что у ФИО1 были ключи от дома, но пользовались родители Г. домом или нет, она не знает. После смерти Г. сын жил в квартире, где он проживал с супругой, совместно с его пасынком Д. Потом ФИО1 выгнала его из квартиры. Ей известно, что сын после смерти жены выпивал, плакал и кричал, чем иногда даже пугал пасынка. Она с сыном ФИО3 сняла для него квартиру, но после того как оплату за квартиру увеличили, сын стал проживать с ней. В спорный дом он не ездил, потому что был лишен водительских прав за вождение в нетрезвом виде. Дом был оформлен на ФИО1, потому что у Г. были долги, они переживали, что дом могут отнять. Затем сын обратился к ней и сказал, что ему нужно 850 000 рублей, чтобы выкупить у Я-вых дом и землю. Она передала ему данную сумму. Деньги были ей накоплены. Деньги она копила с <дата> года. У нее была пенсия, губернаторские выплаты, ветеранские выплаты, также она занималась репетиторством. Ее ежемесячный доход составлял около <данные изъяты> ежемесячно. У нее имеется два счета в <данные изъяты>. Но пенсию она снимала, накопленные деньги держала у себя дома, а не на счету. Копила деньги пятитысячными купюрами, если банкомат выдавал деньги по <данные изъяты>, то она меняла их на пятитысячные купюры. Потом сын ей сказал, что отдал деньги ФИО1, она пересчитывала их, потом они поехали в МФЦ оформлять сделку.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с п.1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Пунктом 1 статьи 551 ГК РФ предусмотрено, что переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Как следует из материалов дела, на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от <дата> ФИО1 являлась собственником земельного участка с кадастровым номером <№>, площадью 2300 кв.м., расположенного по адресу: <данные изъяты>, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства.

На указанном земельном участке был построен жилой дом, которому постановлением администрации Абакановского сельского поселения № ХХХ от <дата> присвоен адрес: <данные изъяты>. Дом поставлен на кадастровый учет на основании декларации об объекте недвижимости, ему присвоен кадастровый номер <№>. Право собственности было зарегистрировано за ФИО1

На основании договора дарения от <дата> ФИО2 являлся собственником земельного участка с кадастровым номером <№>, площадью 531 кв.м., расположенным по адресу: <данные изъяты>, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства.

Как следует из материалов дела, <дата> между ФИО1, ФИО2 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером <№>, площадью 2300 кв.м., расположенного по адресу: <данные изъяты>, жилого дома с кадастровым номером <№>, площадью 44, 1 кв.м., расположенного по адресу: <данные изъяты>, земельного участка с кадастровым номером <№>, площадью 531 кв.м., расположенного по адресу: <данные изъяты>.

По условиям данного договора стороны определили стоимость земельного участка с кадастровым номером <№> в 100000 рублей, жилого дома с кадастровым номером <№> в 650000 рублей, земельного участка с кадастровым номером <№> в 100000 рублей.

Пунктом 2.2. договора предусмотрено, что расчет между сторонами произведен полностью до подписания настоящего договора.

Государственная регистрация права собственности за ответчиком произведена <дата>.

Оспаривая заключенный с ответчиком <дата> договор купли-продажи, истцы ссылаются на мнимость данной сделки, указывая, что сделка была совершена без намерения создать соответствующие правовые последствия, не предполагала выполнения сторонами условий сделки, денежные средства в качестве расчета за имущество истцами не получены.

Возражая против удовлетворения иска, ответчик ссылался на реальность заключения договора купли-продажи, пояснял, что денежные средства по договору купли-продажи были переданы им фактически до подписания договора.

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. При этом стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Указанная норма права определяет следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной, при этом юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении вопроса о квалификации сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку, то есть порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Равным образом, осуществление сторонами мнимой сделки для вида, государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество, не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Правовой целью договора купли-продажи являются передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 ГК РФ).

Таким образом, мнимость сделки исключает намерение продавца передать имущество в пользу покупателя и получить определенную денежную сумму, с одной стороны, и намерение покупателя принять от продавца это имущество и уплатить за него цену - с другой.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 и ФИО2 являются супругами, им на праве собственности принадлежали два земельных участка и жилой дом в <данные изъяты>. Право собственности истцов на указанное спорное имущество оспорено не было.

Из пояснений лиц, участвующих в деле, установлено, что жилой дом строился на совместные средства истцов, их дочери Г., и ее супруга ФИО3, собственником жилого дома являлась мать Г. – ФИО1 Жилым домом пользовалась как семья Я-вых, так и семья Г-вых.

В судебном заседании установлено, что <дата> Г. умерла.

После смерти Г. открыто наследственное дело № ХХХ. Из материалов наследственного дела следует, что единственным наследником, принявшим наследство после смерти Г., является ее сын П., <дата> года рождения, в качестве наследственного имущества заявлена квартира в <данные изъяты>. Иные наследники первой очереди отец ФИО2, мать ФИО1 и муж ФИО3 от наследства отказались.

Из представленных документов и пояснений сторон следует, что Г. имела задолженность перед кредиторами в размере, превышающем <данные изъяты> рублей, имела намерение банкротиться, однако, данная процедура не была доверена ею до конца в связи со смертью.

Как следует из пояснений истцов, после смерти дочери между истцами и ответчиком была устная договоренность о том, что они переоформят на ответчика жилой дом и земельные участки, которые ФИО3 должен продать, вырученными от продажи денежными средствами ФИО3 погасит их совместные с Г. долги, а оставшиеся денежные средства они разделят между ФИО3 и их внуком Д. – сыном дочери. Фактически денежные средства по договору купли-продажи ответчик им не передавал. Впоследствии, получив зарегистрированный договор купли-продажи, увидев в договоре пункт о том, что денежные средства по договору переданы истцам до подписания договора, ФИО1 обратилась к ФИО3, который написал собственноручно расписку о том, что денежные средства им не передавал. Однако, ответчик после регистрации за ним права собственности на дом и земельные участки договоренность нарушил, долги дочери не оплатил.

В обоснование своих доводов истцами суду представлена расписка от <дата>, согласно тексту которой ФИО3 оформлял ДКП о <дата>, сумму в размере 100000 рублей за земельный участок и 650000 рублей за жилой дом расчет не был произведен.

В процессе судебного разбирательства ФИО3 и его представитель ФИО5, возражая против удовлетворения иска, поясняли, что фактически жилой дом и участок принадлежали ФИО3 и его супруге Г. Данное имущество было оформлено на тестя и на тещу из-за долгов умершей Г. После смерти Г. ответчик решил купить дом и участки у истцов, денежные средства по земельные участки и жилой дом в общем размере 850000 рублей, которые ответчику дала в долг его мать, были переданы истцу ФИО1, расчет по договору купли-продажи был произведен полностью, ФИО3 не помнит писал ли он представленную расписку, а если писал, то находился в состоянии алкогольного опьянения, изучив расписку не смог пояснить его почерк в расписке либо нет.

В целях определения принадлежности исполнения рукописного текста и подписи в представленной расписке от <дата> ответчику ФИО3 по ходатайству ответчика определением суда по делу была назначена судебная почерковедческая экспертиза.

Согласно экспертному заключению № <№> от <дата> ФБУ «Вологодская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации подпись и рукописный текст расписки от <дата> от имени ФИО3, выполнены ФИО3; рукописный текст расписки от <дата> от имени ФИО3 выполнен ФИО3 в обычном (привычном для него) состоянии.

Оснований ставить под сомнение выводы эксперта, изложенные в заключении, суд не находит, поскольку экспертиза проведена с соблюдением установленного процессуального порядка лицом, обладающим специальными познаниями для разрешения поставленных перед ним вопросов. Экспертному исследованию был подвергнут необходимый и достаточный материал, методы, использованные при исследовании, и сделанные на его основе выводы, обоснованы, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

Ответчиком выводы, изложенные в экспертном заключении, не оспаривались.

Из материалов дела следует, что в <дата> года ФИО3 обратился в ОМВД по Череповецкому району с заявлением, в котором указал, что ФИО1 вывозит вещи из дачного дома в <данные изъяты>.

В своих объяснений, полученных в ходе опроса, ФИО1, поясняла, что договором купли-продажи передала в собственность ФИО3 земельный участок, на котором расположен дачный дом <данные изъяты>, ФИО3 денег за него не давал, о чем у них изначально была договоренность. Позже в договоре купли-продажи она увидела, что якобы ФИО3 передал ей 200000 рублей за земельные участки и 650000 рублей за дом, от ФИО3 данные средства она не получала в связи с чем обратилась в суд с иском.

ФИО3 в ходе опроса пояснял, что состоял в браке с Г., которая умела <дата>. Он унаследовал после смерти жены дом и участок в <данные изъяты>. В момент совместного проживания с Г. ее мать ФИО1 беспрепятственно пользовалась домом, так как жена отдала ей ключи. Около месяца назад ФИО1 предложила ему разделить имущество и выплатить ей 850000 рублей, он отказался и ФИО1 подала в суд. В декабре он ездил в дом и обнаружил, что пропали некоторые вещи, со слов соседа их вывезла ФИО1

Таким образом, оценивая все представленные суду доказательства в их совокупности, принимая во внимание показания свидетеля П., учитывая результаты судебной почерковедческой экспертизы, подтвердившей, что рукописный текст и подпись в расписке от <дата> принадлежат ответчику, суд приходит к выводу, что у истцов не было намерения продавать жилой дом и земельные участки ответчику ФИО3, а у ответчика ФИО3 покупать указанное имущество у истцов, оформление договора купли-продажи от <дата> осуществлялось фиктивно, без намерения создать соответствующие правовые последствия, денежные средства по договору купли-продажи ФИО3 истцам не передавались, кроме того, вопрос о деньгах между сторонами сделки не ставился, а производилось только переоформление права собственности на ответчика с целью последующей продажи имущества для погашения долгов Г.

Какие – либо прямые доказательства, что истцы имели намерение передать имущество в собственность ответчика без передачи им денежных средств, у суда отсутствуют.

Кроме того, суд учитывает, что ФИО3 каких-либо объективных и убедительных доказательств реального наличия у него суммы в размере 850000 рублей на момент заключения договора купли-продажи, не представлено, равно как и доказательств наличия указанной суммы у свидетеля Г. При этом распиской от <дата>, написанной собственноручно в привычном для ответчика состоянии, как установлено заключением судебной экспертизы, ФИО3 подтвердил, что денежные средства за участок в размере 100000 рублей и дом в размере 650000 рублей не передавались. Доказательств реальной передачи какой-либо иной суммы по договору купли-продажи суду также не представлено.

Доказательств тому, что расписка была написана им под принуждением либо в состоянии алкогольного опьянения в материалах дела не имеется.

С учетом исследованных доказательств суд считает исковые требования о признании договора купли-продажи от <дата> недействительным (ничтожным) обоснованными и подлежащими удовлетворению. Доводы истцов о мнимости следки объективно подтверждены.

Вследствие признания сделки купли-продажи ничтожной, суд полагает применить последствия недействительности сделки, прекратить право собственности ФИО3 на спорное имущество, возвратить жилой дом и земельные участки с собственность истцов.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Поскольку в данном случае речь идет о нарушении имущественных прав, а действующим законодательством компенсация морального вреда в таком случае не предусмотрена, учитывая, что доказательств нарушения ответчиком личных неимущественных прав и других нематериальных благ или причинения нравственных и физических страданий истцами не представлено, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований в части взыскания с ФИО3 компенсации морального вреда.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ в пользу истца ФИО1, оплатившей госпошлину за подачу иска в суд, с ответчика подлежат взысканию расходы по ее уплате.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

признать недействительным договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером <№>, площадью 2300 кв.м., расположенного по адресу: <данные изъяты>; жилого дома с кадастровым номером <№>, площадью 44,1 кв.м., расположенного по адресу: <данные изъяты>; земельного участка с кадастровым номером <№>, площадью 531 кв.м., расположенного по адресу: <данные изъяты>, заключенный <дата> между ФИО1, ФИО2 и ФИО3

Применить последствия недействительности ничтожной сделки купли-продажи.

Прекратить право собственности ФИО3 на земельный участок с кадастровым номером <№>, площадью 2300 кв.м., расположенный по адресу: <данные изъяты>; жилой дом с кадастровым номером: <№>, площадью 44, 1 кв.м., расположенный по адресу: <данные изъяты>; земельный участок с кадастровым номером <№>, площадью 531 кв.м., расположенный по адресу: <данные изъяты>.

Возвратить в собственность ФИО1 и ФИО2 земельный участок с кадастровым номером <№>, площадью 2300 кв.м., расположенный по адресу: <данные изъяты>; жилой дом с кадастровым номером: <№>, площадью 44, 1 кв.м., расположенный по адресу: <данные изъяты>; земельный участок с кадастровым номером <№>, площадью 531 кв.м., расположенный по адресу: <данные изъяты>.

В удовлетворении исковых требований в части компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 расходы по оплате госпошлины в размере 10720 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Череповецкий районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья А.В.Федина

Текст мотивированного решения составлен 30 июля 2021 года.

Согласовано

Судья А.В.Федина