Решение № 2-307/2020 2-307/2020~М-279/2020 М-279/2020 от 26 мая 2020 г. по делу № 2-307/2020

УИД 42RS0017-01-2020-000464-21

Дело № 2-307/2020


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Новокузнецк 27 мая 2020 года

Судья Кузнецкого районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области Векессер М.В.,

при секретаре Рощупкиной Л.Г.,

с участием ст. помощника прокурора Кузнецкого района г. Новокузнецка Козловой Н.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод», Обществу с ограниченной ответственностью «Русская инжиниринговая компания» о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья в результате получения профессионального заболевания, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском, в просит взыскать в его пользу с АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод», компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 150 000 рублей, с ООО «Русская инжиниринговая компания», компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 150 000 рублей, взыскать с ответчиков расходы по оплате услуг адвоката по составлению искового заявления в размере 4 000 рублей, взыскать с АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» в его пользу расходы по оплате услуг представителя 10 000 рублей, почтовые расходы – 300,11 рублей, взыскать с ООО «Русская инжиниринговая компания» в его пользу расходы по оплате услуг представителя 10 000 рублей, почтовые расходы – 300,11 рублей.

Свои требования мотивирует тем, что он с 25 мая 1995 года состоял в трудовых отношениях с АО «Новокузнецкий алюминиевый завод», а затем в период с 01.03.2006 по 28.12.2006 с ООО «АП-Сервис» (правопреемник ООО «Русская инжиниринговая компания) и с 28.12 2006 по 05.05.2017 с ООО «Русская инжиниринговая компания» по профессиям: <данные изъяты>

Таким образом, он работал в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов в общей сложности практически 27 лет, а на предприятиях ответчиков в совокупности 22 года.

Согласно медицинскому заключению от 11 октября 2017 года № ему установлен диагноз: <данные изъяты>

В заключении также указано, что <данные изъяты>. Он признан нуждающимся в реабилитации, рекомендовано санаторно-курортное и медикаментозное лечение, также был направлен в МСЭ. Ему противопоказана <данные изъяты>. С 10.01.2019 по 01.02.2021 медико-социальной экспертизой ему установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности.

20.12.2017 ответчиком - ООО «Русская инжиниринговая компания» был составлен и утверждён акт о случае профессионального заболевания, из которого следует, что заболевание профессиональное, установлено впервые 11.10.2017. В программе реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания на производстве от 10.01.2019 года указано, что данное заболевание является заболевание <данные изъяты>

Кроме того, согласно медицинскому заключению от 23.10.2018 № ему установлен диагноз: <данные изъяты>.

В заключении указано, что <данные изъяты>. Ему не рекомендовано <данные изъяты>.

С 19.11.2019 по 01.12.2020 медико-социальной экспертизой ему установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности.

11.02.2019 ответчиком - ООО «Русская инжиниринговая компания» был составлен и утверждён акт о случае профессионального заболевания, из которого следует, что заболевание профессиональное, установлено впервые 23.10.2018. В программе реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания на производстве от 19.11.2019 указано, что данное заболевание является заболеванием <данные изъяты>.

Таким образом, считает, что по вине руководящих работников предприятий, на которых он работал, он получил профессиональные заболевания и тем самым ему причинён моральный вред, который, в силу действующего законодательства, подлежит возмещению за счёт ответчиков.

Причиненный ему моральный вред выражается в физических и нравственных страданиях, связанных с полученными профессиональными заболеваниями и подтверждается прилагаемыми к исковому заявлению документами: актами о случае профессионального заболевания от 20.12.2017 и 11.02.2019, санитарно-гигиеническими характеристиками условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 14.03.2017 № и от 22.05.2018 №, медицинскими заключениями от 11 октября 2017 года № и от23.10.2018 № справками о результатах установления степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах, программами реабилитации пострадавшего.

Физические страдания заключаются <данные изъяты>. Нравственные страдания заключаются <данные изъяты>

Причиненный ему моральный вред он оценивает в размере 150 000 рублей с каждого из ответчиков, поскольку он состоял ними в трудовых отношения примерно равное количество времени.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные исковые требования, а также доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержал, просил их удовлетворить в полном объеме.

Суду пояснил, что с 1995 по 2006 гг. работал в АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый завод», с 2006 по 2017 гг. – в ООО «АП-Сервис», правопреемником является ООО «Русская инжиниринговая компания». В АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый завод» работал <данные изъяты>, в ООО «АП-Сервис»- <данные изъяты>. При переводе место работы осталось прежним, условия труда не изменились: <данные изъяты>. Обязанности при переводе к другому работодателю не изменились, у него менялись только специальности, но место работы оставалось прежним. В работе использовал средства индивидуальной защиты. В 1995 году им выдавали <данные изъяты>. Последние 2-3 года работы была <данные изъяты>

Уволился в 2017, потому что невозможно было работать, по мнению работодателя, он часто ходил на больничный, трудовой договор был расторгнут по соглашению сторон. Проблемы со здоровьем у него начались уже давно. Никаких выплат в виде компенсации морального вреда в момент расторжения договора не было. В досудебном порядке к ответчикам по поводу выплат он не обращался, только устно по последнему месту работы, где также устно было сказано, что это другая организация и выплат не будет. В АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый завод» обращаться не стал, так как подумал, что будет такой же ответ. Инвалидность ему не установлена, но у него имеется утрата трудоспособности по <данные изъяты> - 10%, <данные изъяты> - 20 %. Это отражается во всем: <данные изъяты>. Он проживает с супругой и дочерью, уход по быту ему не требуется, но помочь жене в уборке квартиры ему уже тяжело, может только пропылесосить.

<данные изъяты>. Диагноз <данные изъяты> был установлен в 2018 году. При этом во время работы он проходил профмедосмотр, <данные изъяты>. Сейчас он вынужден использовать <данные изъяты>

<данные изъяты>

В судебном заседании представитель истца Богачева Ю.В., действующая на основании ордера № от 06.05.2020, удостоверения № от 28.04.2012, заявленные исковые требования поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить. Пояснения ФИО1 подтвердила.

Представитель ответчика - АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» ФИО2, действующая на основании доверенности от --.--.----., действительной по --.--.----., исковые требования не признала, просила суд в их удовлетворении отказать. Суду пояснила, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что АО «РУСАЛ Новокузнецк» является причинителем вреда здоровью по причине профессионального заболевания - <данные изъяты> вызванного в период работы 1995 г. - 2006 г. по профессии <данные изъяты>

В соответствии с пунктом 30 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 № 967, акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

Наличие причинно-следственной связи между профессиональным заболеванием и работой пострадавшего определяется только в акте о случае профессионального заболевания.

В соответствии с пунктом 32 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 № 967, в акте о случае профессионального заболевания указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил.

В пункте 21 Актов о случае профессионального заболевания ФИО1. от 20.12.2017, 11.02.2019 не определены лица, виновные в причинении вреда здоровью Истца.

В пункте 21 Акта указано, что, в результате частой смены работодателей лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, не установлены.

Потерпевший должен представить суду доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что работодатель является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В период трудовой деятельности Истца у Ответчиков состав работ был абсолютно разным.

В обязанности <данные изъяты> (стаж 10 лет 9 мес.) входит следующий состав работ: <данные изъяты> Средства индивидуальной защиты применялись в обязательном порядке в течении всего времени нахождения в <данные изъяты>. В обязанности <данные изъяты> (стаж 6 лет) входит <данные изъяты>. Периодически в работе использовался <данные изъяты>. В обязанности <данные изъяты> (5 лет 2 мес) входит выполнение <данные изъяты>. (СГХ условий труда ФИО1. № от 14.03.2017, № от 22.05.2018). Следовательно, с учетом особенностей трудовых обязанностей ФИО1, в период его трудовой деятельности и неустановленность за АО «РУСАЛ Новокузнецк» статуса причинителя вреда повлекшее утрату трудоспособности Истца, нельзя утверждать, что по вине АО «РУСАЛ Новокузнецк» возникли профессиональные заболевания - <данные изъяты>

В период работы в АО «РУСАЛ Новокузнецк» с 1995 г. по март 2006 по профессии <данные изъяты> у ФИО1. не возникло профессионального заболевания. Впервые профессиональное заболевание - <данные изъяты>, было установлено 11.10.2017 (т.е. спустя более 12 лет работы в АО «РУСАЛ Новокузнецк»), <данные изъяты> - 23.10.2018.

Последним местом работы на котором Истец подвергался вредным производственным факторам, являлось ООО «РУС-Инжиниринг». Рабочее место было организовано в действующих корпусах <данные изъяты> АО «РУСАЛ Новокузнецк». При этом, работодателем являлось ООО «РУС-Инжиниринг», а не АО «РУСАЛ Новокузнецк». В сою очередь АО «РУСАЛ Новокузнецк» в соответствии со ст.212 ТК РФ были созданы надлежащие условия труда, где работник был обеспечен средствами индивидуальной защиты, согласно отраслевых норм, для выполняемой трудовой функции.

Таким образом, утверждение Истца, что причинителем вреда здоровья повлекшее утрату трудоспособности в размере 10% (<данные изъяты>), 20% (<данные изъяты>) является АО «РУСАЛ Новокузнецк», считает безосновательным.

Кроме того, к исковому заявлению не приложены доказательства того, что ФИО3 испытывает физические страдания (боли) от профзаболевания с размером утраты профессиональной трудоспособности <данные изъяты> - 10%, <данные изъяты> - 20 %, а также, то, что ФИО1. обращался в лечебные учреждения за медицинской помощью в связи с профзаболеванием - <данные изъяты>. При этом, в рекомендациях Программы реабилитации пострадавшего от 10.01.2019 указано, что трудовая деятельность Истца по прежней профессии возможна с уменьшением объема нагрузки на 1/10 часть от прежней.

АО «РУСАЛ Новокузнецк» считает, что размер компенсации морального вреда в размере 150 000 руб., которую просит взыскать Истец с АО «РУСАЛ Новокузнецк», является необоснованным. Ввиду отсутствия доказательства вины АО «РУСАЛ Новокузнецк» в удовлетворении исковых требований следует отказать.

Представитель ООО «Русская инжиниринговая компания» ФИО4, действующая на основании доверенности от --.--.----., выданной сроком на 1 год, возражала против удовлетворения исковых требований, просила в иске отказать. Суду пояснила, что истцом не представлено доказательство того, что профессиональное заболевание Истца возникло именно в период работы у Ответчика, и что Ответчик является причинителем вреда здоровью Истца. Из имеющихся в материалах дела документов не усматривается причинно-следственной связи между возникновением профессионального заболевания и работой у Ответчика.

Согласно п. 21 Акта о случае профессионального заболевания от 20.12.2017, от 11.02.2019, в результате частой смены работодателя, лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил не установлены.

Согласно п. 17 Акта о случае профессионального заболевания от 20.12.2017, от 11.02.2019, технологических нарушений, связанных с длительной работой в расстроенном режиме не допускалось, превышение норм разгерметизации основного оборудования не допускалось.

При работе Истцом у Ответчика работник был обеспечен средствами индивидуальной защиты, защищающими <данные изъяты>. Кроме того, работнику предоставлялись гарантии и компенсации, предусмотренные трудовым законодательством за работу во вредных условиях.

Таким образом, считает, что Ответчик в полной мере выполнял требования по обеспечению безопасных условий труда, а также контролировал применение средств индивидуальной защиты, требования охраны труда соблюдались в полном объеме в соответствии со ст. 212 ТК РФ и отраслевым нормам. Степень утраты трудоспособности Истца полностью не исключает его возможности трудиться.

Согласно п. 2.1.17 коллективного договора, действующего в ООО «РУС-Инжиниринг» в 2017-2019гг, Работодатель (ООО «РУС-Инжиниринг») выплачивает компенсацию морального вреда в размере 1000 рублей за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности, установленной учреждением медико-социальной экспертизы пропорционально периоду работы работника в организации в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов.

Истец не обращался к Ответчику за данной выплатой.

Ответчик считает, что заявленная Истцом сумма компенсации морального вреда - 150 000 рублей не соответствует объему и характеру причиненных Истцу нравственных и физических страданий, требованиям разумности и справедливости. Размер компенсации морального вреда- 150 000 рублей Ответчик считает завышенным. Истец в обоснования своих доводов не представил документальные доказательство того, что причиненный моральный вред выражается в физических и нравственных страданиях. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что Истец испытывает физические и нравственные страдания от проф. заболевания, что Истец обращался в лечебные учреждения за медицинской помощью после установления профзаболеваний.

Также истцом не доказано несение расходов на оплату услуг адвоката за составление искового заявления в сумме 4 000 рублей, не приложены доказательства несения этих расходов: договор на представительство (соглашение), ордер адвоката, доверенность. Ответчик считает, что указанная денежная сумма не является разумной. Данное дело не требует каких-либо расчетов, истребования/предоставления документов и иных доказательств, квалифицированному специалисту для подготовки по рассматриваемому иску не нужно большого количества времени, рассматриваемый иск не представляет какой-либо юридической сложности, не предполагает изучение большого количества документов, по данной категории дел сложилась судебная практика.

Суд, выслушав истца ФИО1, представителя истца адвоката Богачеву Ю.В., представителей ответчиков ФИО2, ФИО4, свидетелей Л., С., У,, заключение ст. помощника прокурора Кузнецкого района г. Новокузнецка Козловой Н.Б., полагавшей необходимым удовлетворить заявленные исковые требования в полном объеме, исследовав письменные материалы дела, считает, что исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению.

При этом суд исходит из следующего.

Согласно ст. 11 ТК РФ, все работодатели в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться нормами трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Ст. 184 ТК РФ предусматривает, что при повреждении здоровья вследствие профессионального заболевания виды, объемы и условия предоставления гарантий и компенсаций определяются федеральными законами.

Согласно ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Исходя из этих норм закона, суд считает, что вопросы компенсации морального вреда при профессиональном заболевании истца по настоящему делу регулируются нормами трудового законодательства.

Следовательно, ответчик должен отвечать за период времени, в течение которого истец работал на предприятии.

В соответствии со ст. 212 ТК РФ, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Именно администрация предприятия обязана была обеспечивать санитарно-гигиенические условия, предотвращающие профессиональное заболевание работников.

Понятие профессионального заболевания дано в Федеральном законе ФЗ-125 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 02.07.1998, где указано, что профессиональное заболевание это острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК РФ).

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Между тем, установленный порядок и суммы компенсации морального вреда принят ответчиками без учета индивидуальных особенностей потерпевшего ФИО1, в связи с чем, доводы представителей ответчиков о том, что при определении размера компенсации морального вреда, суд должен руководствоваться именно локальными актами, действовавшими на предприятиях ответчиков, суд считает несостоятельными.

В силу абзаца второго пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно п. 3 ст. 8 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» № 125-ФЗ от 24.07.1998, возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Таким образом, суд, изучив представленные сторонами доказательства, приходит к выводу о том, что причинителями вреда здоровью истца ФИО1, являются ответчики – АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» и ООО «Русская инжиниринговая компания» в соответствии со стажем работы у каждого из ответчиков.

Судом установлено, что истец ФИО1 с 25.05.1995 по 05.05.2017 работал во вредных и неблагоприятных условиях труда, в том числе: с 25.05.1995 по 28.02.2006 работал в АО «РУСАЛ Новокузнецк» в должности <данные изъяты>, с 01.03.2006 по 28.12.2006 – в ООО «АП-Сервис» в должности <данные изъяты> которое было реорганизовано в форме присоединения к ООО «РИК» на основании решения внеочередного общего собрания участников ООО «РУС-Инжиниринг», с 28.12.2006 по 05.05.2017 – в ООО «РИК» в должности <данные изъяты> (л.д. 5-9). Факт трудовых отношений в указанные периоды времени у ответчиков по делу сторонами не отрицался и подтвержден копией трудовой книжки. Факт правопреемства также не отрицался сторонами.

В период работы на предприятии ответчиков он подвергался длительному воздействию вредных производственных факторов - <данные изъяты> в период работы <данные изъяты> в действующих корпусах <данные изъяты> цеха АО «РУСАЛ Новокузнецк», что подтверждается Актом о случае профессионального заболевания от 20.12.2017 (л.д. 12-16), составленного в отношении истца.

Из акта от 20.12.2017 также усматривается, что истцу установлен диагноз: <данные изъяты>, установлено впервые 11.10.2017.

В пункте 21 Акта в графе «Лица, допустившие нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов» указано, что в результате частой смены работодателя, лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, не установлены (л.д. 16).

Также, в соответствии с актом о случае профессионального заболевания от 11.02.2019 ФИО1 установлен диагноз: <данные изъяты> установлено впервые с 23.10.2018, причиной которого послужило <данные изъяты> (л.д. 23-25).

В пункте 21 Акта в графе «Лица, допустившие нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов» указано, что в результате частой смены работодателя, лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, не установлены (л.д. 24 оборот).

В результате трудовой деятельности у истца возникли и развились профессиональные заболевания: <данные изъяты> что подтверждается также медицинскими заключениями о наличии у него профессиональных заболеваний (л.д. 22, 100-108, 110-116).

По результатам расследования случая профессиональных заболеваний, возникших у истца, были составлены Акт о случае профессионального заболевания от 11.02.2019, из которого следует, что заболевание - <данные изъяты> возникло у истца в связи с длительным <данные изъяты>, период работы в условиях воздействия вредных веществ – 26 лет, 09 месяцев, из акта о случае профессионального заболевания от 20.12.2017 следует, что заболевание - <данные изъяты>., возникло у истца в связи с <данные изъяты>, период работы во вредных условиях труда составил всего 21 год 11 месяцев.

Из п. 17 актов следует, что профессиональное заболевание возникло при работе в профессиях <данные изъяты>

Причиной производственных заболеваний послужило <данные изъяты>.

По результатам освидетельствования истца в учреждении МСЭ в связи с профзаболеванием от 11.07.2017, ФИО1 была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 10 % на срок с 10.01.2019 до 01.02.2021, в связи с профзаболеванием от 23.10.2018 ему установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 20 % на срок с 10.01.2019 по 01.02.2021 (л.д. 10), что также подтверждается медицинскими заключениями (л.д. 11, 22)

Согласно Программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 10.01.2019, ФИО1 рекомендовано санаторно-курортное лечение, имеются сведения о ежегодном назначении в рамках данной программы лекарственных средств и препаратов, доступен труд по профессии со снижением объема на 1/10 часть прежней загрузки с 01.01.2019 по 01.02.2021 (л.д. 17).

Согласно Программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 19.11.2019, ФИО1 рекомендовано санаторно-курортное лечение, имеются сведения о ежегодном назначении в рамках данной программы лекарственных средств и препаратов, может выполнять работу при изменении условий труда, влекущих снижение заработка пострадавшего с 19.11.2019 по 01.12.2020 (л.д. 26).

В результате получения профессионального заболевания у истца существенно снизилось общее качество жизни: <данные изъяты>, что не позволяет ему вести ранее привычный активный образ жизни.

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника от 14.03.2017 № следует, что ФИО1, работая в профессиях литейщика <данные изъяты>, контактировал с вредными производственными факторами – <данные изъяты>. Условия труда по ведущему в развитии заболевания <данные изъяты>, вредному производственному химическому фактору в профессиях <данные изъяты> не соответствует требованиям гигиенических нормативов и Р2.2.2006-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда» (л.д. 18-21).

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника от 22.05.2018 № следует, что условия труда ФИО1 по ведущему в развитии заболевания <данные изъяты> не соответствует требованиям гигиенических нормативов и Р 2.2.2006-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда» (л.д. 27-34).

К работодателям с письменным заявлением о компенсации морального вреда истец не обращался.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размере, определяемом соглашением сторон трудового договора.

Трудовой Кодекс РФ также предоставляет работнику право на определение размера морального вреда судом при отсутствии соглашения сторон.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании ст. 1099, 1101 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 ГК РФ. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Согласно ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст. 8 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» № 125-ФЗ от 24.07.1998 возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Возражая против заявленных исковых требований, ответчики указывают, что истцом не доказано, что именно они являются причинителями вреда его здоровью.

Суд находит данные доводы необоснованными, так как судом достоверно установлено, что имеющиеся у истца профессиональные заболевания возникли в результате работы <данные изъяты> в АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод», ООО «Русская инжиниринговая компания», где он в процессе трудовой деятельности подвергался воздействию <данные изъяты>, заболевания являются профессиональными, что подтверждается актами о случаях профессионального заболевания от 20.12.2017, 11.02.2019, непосредственными причинами заболевания явилось длительное <данные изъяты> вредные факторы сопровождали на протяжении 80 % рабочей смены (л.д.30-33).

Суд на основании совокупности всех представленных сторонами доказательств, приходит к выводу о том, что вред здоровью истца причинен нарушением ответчиками АО «РУСАЛ Новокузнецк», и ООО «Русская инжиниринговая компания», на которых лежали обязанности по обеспечению безопасных условий труда.

Доказательств, подтверждающих, что профессиональное заболевание возникло у истца не в периоды работы у ответчиков, суду в соответствии со ст. 56 ГПК РФ предоставлено не было, факт трудовых отношений истца в АО «РУСАЛ Новокузнецк», и ООО «Русская инжиниринговая компания» не оспаривался сторонами, также факт наличия вредных производственных факторов, указанных в Актах о случаях профессионального заболевания от 20.12.2017 и от 11.02.2019. и в санитарно-гигиенических характеристиках условий труда ФИО1, также не оспаривался сторонами в ходе судебного разбирательства. Также суд учитывает, что наличие вины работника истца ФИО1, в возникновении у него профессиональных заболеваний не установлено (л.д. 15 п. 19,л.д. 24 оборот п. 19).

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о взыскании в пользу истца, которому причинены физические и нравственные страдания, с каждого из ответчиков компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание длительный стаж ФИО1 работы у ответчиков, стаж работы во вредных условиях труда 21 год 11 месяцев, возраст истца (51 год) факт того, что здоровье по вине ответчиков утрачено безвозвратно, степень утраты трудоспособности, отсутствие установленной группы инвалидности, отсутствие вины ФИО1 в установлении ему профессиональных заболеваний и утраты в связи с этим трудоспособности в размере 10 % по <данные изъяты> и 20% по <данные изъяты>.

ФИО1 просит взыскать с АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб., и с ООО «Русская инжиниринговая компания» в размере 150 000 рублей, данные суммы, по его мнению, будут являться достаточными для удовлетворения нравственно-физических страданий, которые он понес в связи с установленной утратой профессиональной трудоспособности в размере 10 % и в размере 20% на основании профессиональных заболеваний.

С учетом того, что размер морального вреда является оценочной категорией и не поддается точному денежному подсчету, возмещение морального вреда производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, таким образом, суд считает, что 200 000 рублей (в общей сумме), подлежащих взысканию с ответчиков в пользу истца денежной компенсации морального вреда соразмерен причиненным истцу нравственным переживаниям, является достаточным, и в полной мере отвечает принципам разумности и справедливости.

Учитывая положения ст. 1101 ГК РФ и исходя из степени физических и нравственных страданий истца, его возраста, степени утраты профессиональной трудоспособности 10% и 20 %, времени установления профессионального заболевания, отсутствия вины ФИО1, требований разумности и справедливости, а также учитывая нормы коллективного договора АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» на 2017-2019 г.г., и ООО «Русская инжиниринговая компания» суд считает правильным взыскать с АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 98 000 рублей, и с ООО «Русская инжиниринговая компания» в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 102 000 рублей, именно эти суммы, по мнению суда, являются разумными и справедливыми, достаточными и соответствующими характеру и степени причиненного истцу морального вреда данными ответчиками, указанные суммы компенсации морального вреда в размере 98 000 рублей с АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» и 102000 с ООО «Русская инжиниринговая компания», по мнению суда максимально возместят моральный вред истца, с одной стороны, с другой стороны, не допустят неосновательного обогащения истца и не поставят в чрезмерно тяжелое имущественное положение лиц, ответственных за возмещение вреда.

К соответствующему выводу суд приходит, учитывая также степень и характер причиненных истцу страданий, его индивидуальные особенности, а именно то, что страдания причинены вследствие повреждения именно здоровья – одного из важнейших нематериальных благ человека, вследствие профзаболевания <данные изъяты>, последствием профзаболевания истица стала утрата им профессиональной трудоспособности на 10%, и на 20 % вины истца в возникновении установленных профессиональных заболеваниях нет.

Суд также учитывает, что истцу приходится регулярно принимать медикаменты, обращаться за медицинской помощью в медицинские учреждения к <данные изъяты> (л.д. 99-116), при этом суд также принимает во внимание то, что степень утраты трудоспособности истца полностью не исключает его возможности трудиться не по специальности.

Таким образом, суд приходит к выводу, что сумма компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей (в общей сумме) соответствует требованиям разумности и справедливости, характеру и объему причиненных истцу нравственных страданий, степени вины ответчиков.

В соответствии с п.32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в соответствии с которыми причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания причинителя вреда.

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В п. 2.1.17 коллективного договора на 2012-2013г.г. (пролонгирован на 2017-2019г.г.) ООО «Русская инжиниринговая компания» установлено, что работодатель обязан выплачивать компенсацию морального вреда в размере по 1000 рублей за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности, установленной учреждением медико-социальной экспертизы, пропорционально периоду работы работника в организации в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов. Выплата производится лицам, обратившимся к работодателю в период действия настоящего договора (в т.ч. ранее работавшим на предприятии) с требованием о компенсации морального вреда. Возмещение морального вреда производится при наличии вины работодателя на основании письменного соглашения (л.д. 72-77).

Как следует из пояснений сторон в суде, письменного соглашения об определении компенсации морального вреда, причиненного истцу в результате работы во вредных условиях у ответчика, не заключалось.

Утверждение ответчика ООО «Русская инжиниринговая компания» о том, что коллективным договором предусмотрена выплата компенсации морального вреда в размере по 1000 рублей за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности, в соответствии с чем, выплате подлежит сумма компенсации морального вреда, исходя из указанных норм, суд считает несостоятельным, поскольку данные положения локального акта приняты без учета индивидуальных особенностей истца.

Статья 237 Трудового кодекса РФ говорит о том, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размере, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо, от подлежащего возмещения имущественного ущерба.

В Актах о случаях профессионального заболевания ФИО5 от 20.12.2017, 11.02.2019 не определены виновные лица в причинении вреда здоровью истца. Однако возникновение профессионального заболевания является следствием работы на упомянутых производствах с вредными условиями труда, что не оспаривалось сторонами и подтверждается письменными материалами дела (л.д. 15, 31).

Трудовой стаж истца в ООО «Русская инжиниринговая компания» составляет 50,95 % от общего трудового стажа во вредных условиях. В АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» 49,05% трудового стажа во вредных условиях.

Степень утраты профессиональной трудоспособности истца – 10 % по заболеванию «<данные изъяты> и 20 % по заболеванию «<данные изъяты>» (л.д. 15, л.д.31).

Таким образом, по мнению суда, размер компенсации морального вреда, приходящийся на долю АО «РУСАЛ Новокузнецк», должен составлять 98000 рублей, а требования истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 150000 рублей являются чрезмерно завышенными.

Суд считает, что размер компенсации морального вреда в сумме 98000 рублей является разумным и справедливым, полностью компенсирует физические и нравственные страдания истца.

Размер компенсации морального вреда, приходящийся на долю ООО «Русская инжиниринговая компания» должен составлять 102000 рублей, а требования истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 150000 рублей являются чрезмерно завышенными.

На основании совокупности представленных доказательств, суд приходит к выводу о том, что вследствие работы истца, в том числе, на предприятиях ответчика АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» и ООО «Русская инжиниринговая компания» <данные изъяты> то есть, во вредных условиях, у него возникли профессиональные заболевания – <данные изъяты>

Работодатели АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» и ООО «Русская инжиниринговая компания» не обеспечили безопасные условия труда, для выполнения работником трудовой функции, и поэтому должны возмещать компенсацию морального вреда.

Получив профессиональные заболевания, истец испытывает физические страдания, которые выражаются <данные изъяты> и нравственные страдания, <данные изъяты>

Данные обстоятельства истца подтвердили свидетели.

Так, свидетель Л. суду пояснил, что с истцом он знаком 30 лет, они вместе работали с 1995 по 2006 год в одной бригаде. В 2006 ФИО1 перевели, однако фактически его место работы не изменилось. Во весь период работы имели место вредные факторы – <данные изъяты>. Средства индивидуальной защиты им выдавались, они ими пользовались, но эти средства защиты не гасили вредные факторы. С момента перевода условия труда у истца не изменились, он работал на том же рабочем месте. Сам он не работает с 05.06.2019, а истец уволился в 2017. Считает, что образ жизни у истца изменился, как и у всех остальных - <данные изъяты> Считает, что профессиональные заболевания связаны с работой на предприятии ответчиков, поскольку на работе <данные изъяты>. У всей бригады установлено профессиональное заболевание <данные изъяты>. Самому ему при увольнении выплатили по коллективному договору 280 000 руб.

Свидетель С. суду пояснил, что с истцом знаком с 1996 года, они вместе работали. Сейчас ФИО1 не работает, так как нет здоровья. Во время всего периода работы истца сопровождали вредные условия производства – <данные изъяты>. Также знает, что у истца <данные изъяты>. Самому ему установлена утрата трудоспособности 30 % с 2006. Считает, что профессиональные заболевания связаны с работой на предприятии ответчиков.

Свидетель У, суду пояснила, что она является супругой истца. Муж не работает с мая 2017 года, трудовой договор расторгли, так как на него давили со стороны руководства, он часто ходил на больничный, у него <данные изъяты> У него были конфликты, так как он все делал по правилам, а руководство пыталось ускорить процесс производства. В 2016 на работе уже говорили о его профессиональном заболевании, дали список документов, которые необходимо собрать. Ему прямо не предлагали уволиться, но говорили, что если не нравится, то уходи. Поэтому он написал заявление об увольнении. Последнее место работы мужа - ООО «Русская инжиниринговая компания», там он работал с 2006 года. С 1995 по 2006 год работал в АО «Русал Новокузнецкий алюминиевый завод». На работе присутствовали вредные производственные факторы – <данные изъяты> – все это она видела на видео, которые снимал муж во время смены. При увольнении никаких выплат муж не получал. Когда было установлено профессиональное заболевание, муж обратился к юристу для получения выплат в связи с профессиональным заболеванием, тот ему не помог. В связи с работой во вредных условиях, у мужа изменился образ жизни, раньше он был активным, но потом начали <данные изъяты>. Проживают они втроем, вместе с младшей дочерью. <данные изъяты> – постоянно обращается в больницу <данные изъяты> Он пытался трудоустроиться, вставал на учет в центр занятости, но на работу его не берут, работодатели оказывают. С 2017 он не работает, на пенсии с июля 2019. Муж состоит на учете <данные изъяты> В реабилитационной программе мужа также предусмотрено санаторно-курортное лечение. <данные изъяты>

Суд доверяет пояснениям истца, ее представителя и свидетелей в этой части, так как они подтверждаются установленными судом и вышеизложенными письменными доказательствами. Оснований не доверять указанным свидетелям не имеется, они предупреждены судом об уголовной ответственности в соответствии со ст. 307, 308 УК РФ, показания свидетелей последовательны, взаимно дополняют друг друга, не содержат противоречий, согласуются с пояснениями истца.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Истец просит также взыскать с ответчиков судебные расходы по оплате услуг адвоката по составлению искового заявления в размере 4 000 рублей, взыскать с АО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» в его пользу расходы по оплате услуг представителя 10 000 рублей, почтовые расходы – 300,11 рублей, взыскать с ООО «Русская инжиниринговая компания» в его пользу расходы по оплате услуг представителя 10 000 рублей, почтовые расходы – 300,11 рублей.

Расходы по направлению почтовой корреспонденции, приобретению марок подтверждаются представленными квитанциями (л.д. 36,38,66), истцом в адрес ответчиков направлялись копии искового заявления с приобщенными к нему документами, что является его обязанность, предусмотренной ГПК РФ. В связи с чем, понесенные расходы подлежат возмещению ответчиками в полном объеме.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Суд считает, что требования истца о взыскании в его пользу расходов, связанных с оплатой услуг представителя, являются обоснованными и подлежащими удовлетворению, ответчиками не было представлено доказательств их чрезмерности.

Так, интересы истца в ходе рассмотрения дела представляла адвокат Богачева Ю.В., ею составлено исковое заявление, она участвовала в трех проведенных досудебных подготовках, в одном судебном заседании, денежные средства в размере 24 000 рублей (в том числе 4000 рублей – составление искового заявления, 20 000 – участие в рассмотрении дела) были ФИО1 оплачены, что следует из представленных квитанций (л.д. 35, 68).

С учетом сложности рассматриваемого гражданского дела, количества судебных заседаний (всего 4 судебных заседания), в которых принимала участие представитель истца адвокат Богачева Ю.В., участие представителя на досудебных подготовках, судебном заседании, составлении иска, суд находит расходы на оказание юридических услуг в общей сумме в размере 24 000 рублей разумными, соответствующими объему и характеру проделанной представителем работе.

При этом суд исходит из следующего.

Согласно Рекомендованным минимальных ставок вознаграждений за отдельные виды юридической помощи, оказываемой по соглашениям адвокатами Кемеровской области, утв. Решением Совета Адвокатской палаты Кемеровской области от 28.01.2019 № 1/5 применяемых с 01.02.2019 и размещенных на сайте палаты и имеющиеся в свободном доступе в сети интернет, следует, что минимальная ставка за представление интересов доверителя в суде 1 инстанции общей юрисдикции за один день занятости составляет 8500 рублей (п.11) составление сложного искового заявления, связанного с изучением и анализом документов – 8 500 рублей (п.7), составление простого искового заявления- 3800 рублей (п.5), правовое консультирование в устной форме, требующее анализа и изучения документов - 2000 рублей (п.2) и т.д.

Представитель ФИО1 - Богачева Ю.В. является адвокатом Кузнецкой коллеги адвокатов г. Новокузнецка (л.д. 47) и при оказании ею юридических услуг вправе применять указанные выше в рекомендациях Адвокатской палаты Кемеровской области ставки вознаграждений.

Согласно п.11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов, в связи с тем, что представителями ответчиков не представлено в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ доказательств чрезмерности расходов на услуги представителя, данные расходы подлежат взысканию с ответчиков АО «РУСАЛ Новокузнецк» и ООО «Русская инжиниринговая компания» в полном объеме по 12000 рублей с каждого ответчика.

Кроме того, учитывая, что истец в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче данного иска в суд, с ответчиков не освобожденных законом от оплаты государственной пошлины, подлежит взысканию и государственная пошлина согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и в размере, определенном ст.333.19 НК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 11,12, ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» Обществу с ограниченной ответственностью «Русская инжиниринговая компания», о взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, судебных расходов - удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод», юридический адрес: <...> дата регистрации 26.06.1996, ИНН <***>, в пользу ФИО1, --.--.----. года рождения, паспорт <данные изъяты><...>, зарегистрированного и проживающего по <****>, 98 000 (девяносто восемь тысяч) рублей в качестве компенсации морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием, расходы по оплате услуг представителя в размере 12 000 (двенадцать тысяч) рублей, почтовые расходы в размере 300 (триста) рублей 11коп.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Русская инжиниринговая компания», место нахождения: 654000, г. Новокузнецк Кемеровской области, проезд Ферросплавный, д. 7, юридический адрес: 109240, <...>, ИНН <***>, дата регистрации: 18.08.2005, в пользу ФИО1, --.--.----. года рождения, паспорт <данные изъяты>, зарегистрированного и проживающего по <****>,

- компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 102 000 (сто две тысячи) рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 12 000 (двенадцать тысяч) рублей, почтовые расходы в размере 300 (триста) рублей 11коп.

В удовлетворении оставшейся части заявленных исковых требований к Акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод», Обществу с ограниченной ответственностью «Русская инжиниринговая компания» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием,– отказать.

Взыскать с Акционерного общества «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод», юридический адрес: Кемеровская область, г. Новокузнецк, дата регистрации 26.06.1996, ИНН <***>, в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей. Получатель - УФК по Кемеровской области (Межрайонная ИФНС России № 4 по Кемеровской области), ИНН налогового органа: 4217424242, КПП налогового органа: 421701001, ОКТМО: 32731000, Банк получателя: ГРКЦ ГУ Банка России по Кемеровской области г. Кемерово, БИК: 043207001, счет №: 40101810400000010007, КБК: 18210803010011000110 Госпошлина с исковых заявлений и жалоб, подаваемых в суды общей юрисдикции, Наименование: Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 4 по Кемеровской области, код инспекции: 4253, место нахождения: 654041, <...>.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Русская инжиниринговая компания», место нахождения: 654000, г. Новокузнецк Кемеровской области, проезд Ферросплавный, д. 7, юридический адрес: 109240, <...>, ИНН <***>, дата регистрации: 18.08.2005, государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 300 (триста) рублей в пользу: Получатель - УФК по Кемеровской области (Межрайонная ИФНС России № 4 по Кемеровской области), ИНН налогового органа: 4217424242, КПП налогового органа: 421701001, ОКТМО: 32731000, Банк получателя: ГРКЦ ГУ Банка России по Кемеровской области г. Кемерово, БИК: 043207001, счет №: 40101810400000010007, КБК: 18210803010011000110 Госпошлина с исковых заявлений и жалоб, подаваемых в суды общей юрисдикции, Наименование: Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы №4 по Кемеровской области, код инспекции: 4253, место нахождения: 654041, <...>.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца с момента его изготовления в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 03.06.2020.

Судья М.В. Векессер