Апелляционное определение № 33-1089/2025 33-26/2026 от 14 января 2026 г.

Судья Сабитова С.Н. Дело № 33-26/2026 (33-1089/2025)

№ 2-128/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 января 2026 г. г. Элиста

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:

председательствующего судьи Кашиева М.Б.,

судей Бадмаевой О.В., Дорджиева Б.Д.,

при секретаре Кравцовой В.Е.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Драйв Клик Банк» о взыскании денежных средств, убытков, компенсации морального вреда и штрафа за нарушение прав потребителя по апелляционной жалобе представителя ответчика ФИО2 на решение Юстинского районного суда Республики Калмыкия от 7 октября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Дорджиева Б.Д. об обстоятельствах дела, возражения представителя истца ФИО3, судебная коллегия,

установила:

Представитель истца ФИО3 обратился в суд с указанным иском, мотивируя тем, что 2 июля 2024 г. между ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «Арконт М» заключен договор купли-продажи № МД100002920 о приобретении автомобиля марки «<данные изъяты>» стоимостью 3 425 000 руб. В тот же день ФИО1 с обществом с ограниченной ответственностью «Драйв Клик Банк» заключен договор потребительского кредита № 14101141123 на сумму 3 017 449 руб. под 20,90 % годовых сроком до 7 июля 2031 г. Обязательным условием получения кредита являлось заключение договора страхования с ПАО СК «Росгосстрах» со страховой премией на сумму 90 813 руб., договора ООО «Трасса 777» на сумму 180 000 руб., услуги СМС-информатор с ООО «Драйв Клик Банк» на сумму 6 636 руб.

ФИО1 в дополнительных услугах не нуждался, их приобретать не намеревался. Его обращение в ООО «Драйв Клик Банк» было вызвано необходимостью получить денежные средства исключительно для приобретения автомобиля. В заявлении на кредит, заполнение которого предшествовало заключению договора потребительского кредита, в том числе на оплату приобретаемого автомобиля в размере 2 740 000 руб. и на иные потребительские нужды в размере 277 449 руб. Вся информация была указана ООО «Драйв Клик Банк» типографским способом, без предоставления истцу возможности отказаться или изменить сумму кредита, уменьшив ее на стоимость дополнительных услуг.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что дополнительные услуги были навязаны ООО «Драйв Клик Банк», поскольку последним на подписание был передан комплект документов, уже содержащий условия о предоставлении истцу спорных услуг, без возможности повлиять на содержание документов. При этом размер полученного кредита вырос на 277 449 руб., то есть на 10 % от изначально предполагавшейся истцом к получению суммы 2 740 000 руб. В нарушение норм закона ООО «Драйв Клик Банк» не предоставлена необходимая и достоверная информация об исполнителях дополнительных услуг. Считает, что вследствие действий ООО «Драйв Клик Банк» нарушены права потребителя ФИО1 и им понесены убытки в размере 277 449 руб. и 40 511 руб. 35 коп. в виде процентов, начисленных на сумму дополнительных услуг, за период со 2 июля 2024 г. по 14 марта 2025 г. ФИО1 обратился в ООО «Драйв Клик Банк» с заявлением и заявлением-претензией о выплате в его пользу денежных средств, которые оставлены без удовлетворения. В настоящее время обслуживание автокредита ФИО1 передано ПАО «Сбербанк».

Решением финансового уполномоченного по правам потребителей финансовых услуг в сферах кредитной кооперации, страхования, деятельности кредитных организаций, ломбардов и негосударственных, пенсионных фондов от 16 мая 2025 г. также было отказано в удовлетворении его требований.

Просил суд взыскать с ООО «Драйв Клик Банк» в пользу ФИО1 денежные средства в размере 277 449 руб. в счет возмещения убытков, связанных с уплатой дополнительных услуг; 53 697 руб. 40 коп. – убытки в виде процентов, начисленные на сумму дополнительных услуг, за период со 2 июля 2024 г. по 14 марта 2025 г. с последующим перерасчетом на день вынесения решения суда, компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.; судебные расходы в сумме 30 000 руб.; штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Уточнив исковое заявление представитель истца ФИО1 – ФИО3 просил взыскать с ООО «Драйв Клик Банк» в пользу истца денежные средства в размере 277 449 руб. в счет возмещения убытков, связанных с уплатой дополнительных услуг, 53 697 руб. 40 коп. – убытки в виде процентов, начисленные на сумму дополнительных услуг, за период со 2 июля 2024 г. по 14 марта 2025 г. с последующим перерасчетом на день вынесения решения суда, компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.; штраф в размере 50 % от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В возражении на исковое заявление представитель ответчика ООО «Драйв Клик Банк» ФИО2 просила отказать в удовлетворении требований ФИО1, поскольку по результатам рассмотрения обращения ФИО1 15 мая 2025 г. вынесено решение об отказе в удовлетворении требований о взыскании с ООО «Драйв Клик Банк» денежной суммы, оплаченной за приобретение дополнительных услуг. Заемщик ФИО1 при заключении кредитного договора собственноручно подписал заявление на кредит и кредитный договор, проставив подпись, выразил свое согласие на приобретение дополнительных услуг. Кредитный договор не содержит условий, обуславливающих получение кредита при обязательном условии заключения договоров на приобретение дополнительных услуг. В случае удовлетворения заявленных требований ФИО1 считает размер морального вреда и штрафа, неустойки явно несоразмерным последствиям нарушения обязательств, и просила применить положения ст. 333 Гражданского кодекса РФ.

В письменном возражении представитель третьего лица - ООО «Трасса 777» ФИО4 указала, что потребитель добровольно заключил договор с ООО «Трасса 777», в кредитной документации, в информации, размещенной на сайте банка, в регламентных документах банка каких-либо условий, ставящих предоставление кредитных средств в зависимость от заключения договора с ответчиком, не имеется. Потребитель собственноручно подписал платежный документ, которым дал распоряжение своему банку перечислить в адрес исполнителя денежную сумму в счет оплаты цены договора.

Определением суда от 4 сентября 2025 г. в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Арконт М» и финансовый уполномоченный по правам потребителей финансовых услуг в сферах страхования, кредитной кооперации, деятельности кредитных организаций, ломбардов и негосударственных пенсионных фондов.

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании суда первой инстанции уточнил исковые требования в части, отказавшись от взыскания суммы 6 636 руб., уплаченной за услугу «СМС-информатор», в связи с ее полным возвратом.

В судебное заседание истец ФИО1, представитель ответчика ООО «Драйв Клик Банк» ФИО2, представители третьих лиц ООО «Трасса 777», ПАО СК «Росгосстрах», ПАО «Сбербанк России», ООО «Арконт М» и финансовый уполномоченный по правам потребителя, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, не явились, о причинах неявки не сообщили.

В соответствии с ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Решением Юстинского районного суда Республики Калмыкия от 7 октября 2025 г. исковые требования ФИО1 к ООО «Драйв Клик Банк» удовлетворены частично. Взысканы с ООО «Драйв Клик Банк» в пользу ФИО1 денежная сумма, уплаченная за дополнительные услуги по кредитному договору № № 14101141123 в размере 270 813 руб., убытки в виде процентов, начисленных на сумму дополнительных услуг, за период со 2 июля 2024 г. по 7 октября 2025 г. в размере 71 486 руб. 47 коп., компенсация морального вреда в размере 5 000 руб., штраф за отказ соблюдения в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 173 649 руб. 73 коп., всего на общую сумму 520 949 руб. 20 коп. Взыскана с ООО «Драйв Клик Банк» в доход бюджета Юстинского районного муниципального образования Республики Калмыкия государственная пошлина в размере 14 057 руб. В остальной части в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе, с учетом дополнения, представитель ответчика ФИО2 полагает, что при разрешении дела суд допусти несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам. В заявлении на кредит в каждой графе с дополнительной услугой имеются специальные поля для письменного согласия либо отказа заемщика от дополнительных услуг, при этом отсутствие подписи заемщика в соответствующем поле заявления означает его отказ от дополнительной услуги. При наличии в заявлении полей для выражения согласия на приобретение дополнительных услуг нельзя согласиться с выводами суда о том, что в заявлении отсутствует место для письменного согласия либо отказа заемщика от данных услуг. Графы о согласии с предлагаемыми условиями отмечены собственноручной подписью заемщика, а не машинописными отметками. Приобретение дополнительных услуг не являлось условием получения кредита. Банк не ограничивал истца в праве предоставить собственное предложение о заключении договора, не лишал истца права обратиться с иными заявлениями на кредит, без оспариваемых дополнительных услуг. Истцом не представлено доказательств обращения в банк с намерением заключить договор на иных условиях. Истец собственноручной подписью подтвердил, что ему разъяснено и понятно, что решение Банка о предоставлении кредита не зависит от решения относительно приобретения/отказа от приобретения любых дополнительных услуг. Дополнительные услуги истцу не навязаны, у истца имелась свобода выбора между приобретением дополнительных услуг при оформлении кредита или отказом от их приобретения при оформлении кредита, поскольку их приобретение не является обязательным условием выдачи кредита. Банк не является стороной заключенных истцом договоров на оказание дополнительных услуг. Также указывает, что Закон № 353-ФЗ закрепляет, что согласие заемщика на предоставление кредита на оплату дополнительных услуг должно содержаться в заявлении на кредит по установленной кредитором форме. Способы выражения согласия/несогласия законом не предусмотрены. Судом первой инстанции не учтен тот факт, что истцом не соблюден порядок обращения к Банку за возвратом платы за дополнительную услугу в соответствии с нормами Закона о потребительском кредите – по истечении 30 календарных дней, но не позднее 180 календарных дней со дня обращения с заявлением об отказе от такой услуги к третьему лицу, оказывающему такую услугу. Условиями договоров на оказание дополнительных услуг предполагается предоставление заказчику возможности получения услуг на протяжении согласованного периода времени, в связи с чем возврат уплаченных по договору сумм при отказе потребителя от договора подлежит расчету с учетом пропорционального времени фактического действия договора сроком до обращения в банк. Считает размер компенсации морального вреда и штрафа, неустойки явно несоразмерным последствиям нарушения обязательств, в связи с чем заявляет о применить положения ст. 333 Гражданского кодекса РФ. Просит решение суда отменить, в удовлетворении иска отказать.

В возражении на апелляционную жалобу представитель истца ФИО3, выражая несогласие с доводами апелляционной жалобы, полагает, что оснований для ее удовлетворения не имеется, просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте Верховного Суда Республики Калмыкия www.vs.kalm.sudrf.ru.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО3 письменные возражения поддержал, просил в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, решение суда оставить без изменения.

Истец ФИО1, представитель ответчика ООО «Драйв Клик Банк» ФИО2, представители третьих лиц ООО «Трасса 777», ПАО СК «Росгосстрах», ПАО «Сбербанк России», ООО «Арконт М» и финансовый уполномоченный по правам потребителя, в судебное заседание не явились.

На основании ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, учитывая их надлежащее уведомление.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражениях относительно жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 2 июля 2024 г. ФИО1 по договору купли-продажи № МД100002920 приобрел в ООО «Арконт М» автомобиль марки «<данные изъяты>» стоимостью 3 425 000 руб., первоначальный взнос составил 685 000 руб. оставшаяся сумма за счет кредитных средств.

В этот же день ФИО1 заключил с ООО «Драйв Клик Банк» договор потребительского кредита № 14101141123 на сумму 3 017 449 руб. под 20,90 % годовых сроком до 7 июля 2031 г.

Из п.1 Кредитного договора следует, что кредитор предоставляет кредит заемщику денежные средства в сумме 3 017 449 руб., состоящий из суммы на оплату стоимости транспортного средства в размере 2 740 000 руб., суммы на оплату иных потребительских нужд 277 449 руб., в числе которых услуги: участие в программе ПАО СК «Росгосстрах» в сумме 90 813 руб., ООО «Трасса 777» помощь на дорогах – 180 000 руб., СМС-информатор ООО «Драйв Клик Банк» - 6 636 руб.

Истцом ФИО1 заключены дополнительные договоры, в подтверждение чего выданы полис ПАО СК «Росгосстрах» добровольного страхования транспортного средства серии 20081023010000 № 000341748, сертификат технической помощи на дороге.

Из платежных поручений № 6130425, № 6131239 от 3 июля 2024 г. следует, что денежные средства перечислены ПАО СК «Росгосстрах» в сумме 90 813 руб. в счет оплаты страховой премии, 180 000 руб. – за подключение к программе «Помощь на дорогах».

14 марта 2025 г. ФИО1 обратился в ООО «Драйв Клик Банк» с заявлением о выплате в его пользу денежных средств в сумме 277 449 руб., в счет возмещения убытков, связанных с уплатой стоимости дополнительных услуг, а также процентов, начисленных на стоимость дополнительных услуг, за период со 2 июля 2024 г. по 14 марта 2025 г. в размере 40 511 руб. 35 коп.

8 апреля 2025 г. ФИО1 обратился в ООО «Драйв Клик Банк» с заявлением-претензией о выплате денежных средств в размере 277 449 руб. в счет возмещения убытков, связанных с оплатой дополнительных услуг, а также процентов в сумме 40 511 руб. 35 коп., начисленных на стоимость дополнительных услуг.

Ответами от 26 марта 2025 г. № 226293/С/25-ОПР, от 17 апреля 2025 г. № 227073/С/25-ОПР ООО «Драйв Клик Банк» сообщило, что все услуги оказываются банком в полном соответствии с действующим законодательством Российской Федерации и исключительно в соответствии со свободным волеизъявлением клиентов. Сумма в размере 6 636 руб. за услугу «СМС-информатор» ООО «Драйв Клик Банк» была возвращена 8 июля 2024 г. путем зачисления на счет истца.

Не согласившись с ответами банка, 21 апреля 2025 г. ФИО1 обратился с жалобой к Финансовому уполномоченному по правам потребителей финансовых услуг в сферах страхования, кредитной кооперации, деятельности кредитных организаций, ломбардов и негосударственных пенсионных фондов с требованием взыскать с ООО «Драйв Клик Банк» в его пользу денежные средства в размере 277 449 руб. в счет возмещения убытков, связанных с оплатой дополнительных услуг, 40 511 руб. 35 коп. – процентов, начисленных на сумму дополнительных услуг.

16 мая 2025 г. Финансовым уполномоченным принято решение № У-25-47921/5010-005 об отказе в удовлетворении требований ФИО1

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 15, 151, 779, 782 Гражданского кодекса РФ, статей 8, 10, 13, 15, 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», статей 5, 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» и исходил из того, что заявление истца о предоставлении кредита является типовым, возможность влиять на содержание заявления о выдаче кредита, а также отказаться от заключения договоров о предоставлении дополнительных услуг у истца отсутствовала, истец не располагал всей информацией о дополнительных услугах, их свойствах и стоимости, в связи с чем пришел к выводу, что при заключении кредитного договора истцу навязано заключение договоров оказания дополнительных услуг, что повлекло по вине Банка убытки истца в виде оплаты стоимости навязанных услуг по договорам с СПАО СК «Росгосстрах» и ООО «Трасса 777», процентов по кредиту на сумму стоимости услуг по навязанным договорам, включенную банком в сумму кредита, а также проценты за пользование чужими денежными средствами. При этом установив, что денежные средства в сумме 6 636 руб. за услугу «СМС-информатор» ООО «Драйв Клик Банк» были возвращены истцу в полном объеме, учитывая, что представитель истца данные требования не поддержал, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований в указанной части. Установив факт нарушения прав истца как потребителя, суд взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда, штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя. При этом оснований для уменьшения размера подлежащего взысканию штрафа в соответствии с положениями ст. 333 Гражданского кодекса РФ суд не усмотрел.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия считает, что с данными выводами суда следует согласиться.

Согласно п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В силу п. 1 ст. 422 Гражданского кодекса РФ установлено, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Аналогичные положения закреплены в ст. 32 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей».

Согласно положениям абз. 1 преамбулы Закона о защите прав потребителей данный Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

На основании ст. 8 Закона о защите прав потребителей потребитель вправе потребовать предоставления необходимой и достоверной информации об изготовителе (исполнителе, продавце), режиме его работы и реализуемых им товарах (работах, услугах).

Указанная в п. 1 данной статьи названного закона информация в наглядной и доступной форме доводится до сведения потребителей при заключении договоров купли-продажи и договоров о выполнении работ (оказании услуг) способами, принятыми в отдельных сферах обслуживания потребителей, на русском языке, а дополнительно, по усмотрению изготовителя (исполнителя, продавца), на государственных языках субъектов Российской Федерации и родных языках народов Российской Федерации.

Исполнитель обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора (часть 1 статьи 10 Закона о защите прав потребителей).

В п. 76 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что ничтожными являются условия сделки, заключенной с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (ст. 3, пункты 4 и 5 ст. 426 Гражданского кодекса РФ), а также условия сделки, при совершении которой был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей (например, п. 2 ст. 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», ст. 29 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности»).

Пунктом 1 ст. 16 Закона о защите прав потребителей определено, что условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными. Если в результате исполнения договора, ущемляющего права потребителя, у него возникли убытки, они подлежат возмещению изготовителем (исполнителем, продавцом) в полном объеме.

Таким образом, исходя из содержания ст. 16 Закона о защите прав потребителей, следует признать, что условия договора, одной из сторон которого является потребитель, могут быть признаны недействительными и в том случае, если такие условия, хотя и установлены законом или иными правовыми актами, однако в силу ст. 1 (пункты 3, 4) Гражданского кодекса РФ могут быть квалифицированы как ущемляющие права потребителя.

К числу ущемляющих права потребителей могут быть отнесены условия договора, согласно которым на потребителя возлагается несение бремени предпринимательских рисков, связанных с факторами, которые могут повлиять, к примеру, на стоимость приобретаемого товара, притом что потребитель, являясь более слабой стороной в отношениях с хозяйствующим субъектом, как правило, не имеет возможности влиять на содержание договора при его заключении.

Часть 2 ст. 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» предусматривает, что, если при предоставлении потребительского кредита (займа) заемщику за отдельную плату предлагаются дополнительные услуги, оказываемые кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, должно быть оформлено заявление о предоставлении потребительского кредита (займа) по установленной кредитором форме, содержащее согласие заемщика на оказание ему таких услуг, в том числе на заключение иных договоров, которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа). Кредитор в таком заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) обязан указать стоимость предлагаемой за отдельную плату дополнительной услуги кредитора и должен обеспечить возможность заемщику согласиться или отказаться от оказания ему за отдельную плату такой дополнительной услуги, в том числе посредством заключения иных договоров, которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа).

Исходя из целей и смысла данных положений Закона о потребительском кредите, заемщик должен быть информирован кредитной организацией обо всех дополнительных услугах (в том числе оказываемых третьими лицами), которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа). В заявление о получении потребительского кредита и договор потребительского кредита включается информация только о тех услугах кредитора, которые являются обязательными для заемщика (необходимыми для заключения кредитного договора).

На реализацию этого нормативного положения направлен, в частности, п. 16 ч. 4 ст. 5 указанного закона, кредитором в местах оказания услуг (местах приема заявлений о предоставлении потребительского кредита (займа), в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет») должна размещаться следующая информация об условиях предоставления, использования и возврата потребительского кредита (займа): информация об иных договорах, которые заемщик обязан заключить, и (или) иных услугах, которые он обязан получить в связи с договором потребительского кредита (займа), а также информация о возможности заемщика согласиться с заключением таких договоров и (или) оказанием таких услуг либо отказаться от них.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в отношениях с профессиональными продавцами граждане-потребители подчас лишены возможности влиять на содержание договоров, что является для них фактическим ограничением свободы договора. Воздействие на волю потребителя могут оказывать и различные преддоговорные практики, применяемые продавцами для максимизации прибыли. Соответственно, необходимыми становятся предоставление потребителю как экономически слабой стороне в этих правоотношениях особой защиты его прав и соразмерное правовое ограничение свободы договора для другой стороны, т.е. для профессионалов, с тем, чтобы реально гарантировать соблюдение конституционного принципа равенства при осуществлении предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (Постановления от 23 февраля 1999 г. № 4-П, от 11 декабря 2014 г. № 32-П, от 3 апреля 2023 г. № 14-П и др.).

Центральный Банк Российской Федерации, как контролирующий орган за соблюдением Закона о потребительском кредите, в своем разъяснении определил, что в соответствии с ч. 18 ст. 5 Закона о потребительском кредите условия об обязанности заемщика заключить другие договоры либо пользоваться услугами кредитора или третьих лиц за плату в целях заключения договора потребительского кредита или его исполнения включаются в индивидуальные условия договора потребительского кредита только при условии, если заемщик выразил в письменной форме свое согласие на заключение такого договора и (или) на оказание такой услуги в заявлении о предоставлении потребительского кредита.

При таких обстоятельствах, из Закона о потребительском кредите и официальных разъяснений Банка России прямо следует запрет на включение в заявление на получение потребительского кредита и в индивидуальные условия договора перечня платных услуг кредитора или третьих лиц, если получение таких услуг или заключение каких-либо договоров не является условием заключения договора потребительского кредита (займа) или его исполнения.

С учетом приведенных положений, проставление кредитором отметки о согласии заемщика на оказание ему дополнительных услуг в кредитном договоре означает, что согласие заемщика на получение данных услуг является условием заключения договора потребительского кредита (займа), которое ставит его в невыгодное положение и нарушает права, как потребителя.

Данные выводы соответствуют правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23 июля 2024 г. №11-КГ24-9-К6.

Между тем вышеприведенные императивные требования закона банком при заключении кредитного договора не выполнены.

В случае, если между сторонами был заключен смешанный договор, содержащий элементы договоров потребительского кредита и оказания услуг, он также должен был содержать все существенные условия, характерные для данных договоров.

Судом установлено, что 2 июля 2024 г. между ООО «Драйв Клик Банк» и ФИО1 заключен кредитный договор на сумму 3 017 449 руб., состоящий из суммы на оплату стоимости автомобиля – 2 740 000 руб., оплату иных потребительских нужд 277 449 руб.

Указанный договор заключен на основании заявления ФИО1 на получение потребительского кредита.

Согласно содержанию заявления на предоставление кредита в графе «информация о кредите» указана сумма на иные потребительские нужды в размере 277 449 руб., в заявлении о предоставлении дополнительных услуг машинописным способом указаны наименования дополнительных услуг, наименования выбранных заявителем лиц, оказывающих дополнительные услуги, и их стоимость, в числе которых: страхование АС/КАСКО договор с ПАО СК «Росгосстрах» стоимостью 90 813 руб.; помощь на дорогах с Трасса 777 стоимостью 180 000 руб., подключение услуги «СМС-информатор», оказывесой ООО «Драйв Клик Банк» стоимостью 6 636 руб.

При этом в п. 15 Индивидуальных условий договора потребительского кредита не указана информация о дополнительных услугах, их стоимости и подтверждении согласия заемщика на их получение: в графе указано «не применимо».

Подписанное ФИО1 заявление о предоставлении дополнительных услуг содержит дополнительные графы на выбор заявителя о согласии приобрести услугу и согласии ее включении в кредит. ФИО1 проставил подписи в соответствующих графах о согласии на дополнительные услуги и просьбе на включение стоимости услуг в кредит.

Денежные средства в указанном размере включены банком в сумму кредита и перечислены третьим лицам по заключенным истцом договорам.

Вопреки доводам жалобы приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что в подписанном истцом заявлении о предоставлении дополнительных услуг наименования дополнительных услуг с указанием юридических лиц, их предоставляющих, графы о согласии заемщика на оказание ему дополнительных услуг и просьбе на включение стоимости услуг в кредит проставлены заранее типографским (машинописным) способом, а не собственноручно ФИО1, в связи с чем, подписание заявления о предоставлении кредита не отражает его воли в части приобретения дополнительных услуг.

Наличие в заявлении на предоставление дополнительных услуг пустых полей, несмотря на доводы ответчика о возможности не проставления в них подписи, что, по его мнению свидетельствовало об отказе от услуги, с очевидностью не свидетельствует, что заемщик, являясь экономически более слабой стороной договора, подписывая заявление о предоставлении кредита при желании мог отказаться от какой-либо из предложенных Банком дополнительных услуг, и исключить их из условий текста, и тем самым имел возможность повлиять на содержание типового заявления Банка на предоставление кредита, до заключения кредитного договора получить информацию о потребительских качествах, характеристиках, экономическом обосновании стоимости дополнительных услуг, позволяющую разумно и свободно осуществить действительно необходимый ему выбор.

Сама по себе составленная банком форма заявления на предоставление кредита не свидетельствует, что Банк доводил до сведения потребителя информацию об альтернативном варианте заключения потребительского кредита на сопоставимых условиях (суммах, сроке возврата кредита (займа), без обязательного подключения к программе страхования, иных условий страхования), или возможности выбора иных страховых организаций, и помимо прочего не содержит волеизъявления истца в выборе альтернативных страховых организаций и лиц, оказывающих дополнительные услуги.

При этом доказательств доведения банком до сведения истца информации об ином варианте заключения потребительского кредита на сопоставимых условиях, о свойствах и стоимости дополнительных услуг, которые он обязан заключить с третьими лицами в связи с договором потребительского кредита, в индивидуальных условиях кредитного договора, о возможности отказаться от заключения дополнительных услуг, суду не представлено, в материалах дела не имеется.

Поскольку Банк выступал с инициативой оказания дополнительных услуг при кредитовании, он обязан был предоставить сведения о платежах таким образом, чтобы потребитель мог сравнить условия кредитования с дополнительными услугами и без них, после чего сделать правильный выбор.

Отсутствие же в данном случае реального права выбора заемщика на получение кредита без дополнительных услуг является условием, ущемляющим права потребителя, установленные п. 1 ст. 16 Закона о защите прав потребителей.

В этой связи несостоятельны доводы жалобы об отсутствии доказательств обращения ФИО1 в Банк в момент заключения договора с намерением заключить договор на иных условиях, в том числе без оформления дополнительных услуг и кредита для оплаты их стоимости, а также несогласия с приобретением дополнительных услуг.

Как разъяснено в п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (п. 4 ст. 13, п. 5 ст. 14, п. 5 ст. 23.1, п. 6 ст. 28 Закона о защите прав потребителей, ст. 1098 Гражданского кодекса РФ).

Таким образом, обстоятельства дела с достоверностью свидетельствуют о том, что получение истцом кредита на покупку транспортного средства было обусловлено навязанным банком приобретением услуг по вышеуказанным договорам, что императивно запрещено вышеприведенными нормами закона, поскольку был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей.

Учитывая изложенное, суд правомерно пришел к выводу, что истец волеизъявления получить дополнительные услуги в том порядке, который предусмотрен законодательством, не выразил; наличие подписи потребителя в графе заявления на предоставление кредита само по себе не свидетельствует о фактическом доведении полной информации об ином варианте заключения потребительского кредита.

Статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Согласно положениям ч. 1 ст. 16 Закона о защите прав потребителей условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными. Если в результате исполнения договора, ущемляющего права потребителя, у него возникли убытки, они подлежат возмещению изготовителем (исполнителем, продавцом) в полном объеме.

Запрещается обусловливать приобретение одних товаров (работ, услуг) обязательным приобретением иных товаров (работ, услуг). Убытки, причиненные потребителю вследствие нарушения его права на свободный выбор товаров (работ, услуг), возмещаются продавцом (исполнителем) в полном объеме (ч. 2 ст. 16 приведенного Закона).

Поскольку кредитные договоры заключаются гражданами с банками в потребительских целях, данные правоотношения между ними именуются потребительскими и регулируются Законом Российской Федерации «О защите прав потребителей», п. 2 ст. 16 которого запрещает обусловливать предоставление одних услуг обязательным предоставлением других услуг. Данный запрет призван ограничить свободу договора в пользу экономически слабой стороны - гражданина - и направлен на реализацию принципа равенства сторон. При этом указанный запрет является императивным, поскольку не сопровождается оговоркой «если иное не предусмотрено договором» (Обзор судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 22 мая 2013 г.).

Принимая во внимание вышеприведенные нормы закона, учитывая, что оплата не оказанных услуг осуществлена истцом в полном объеме, что не оспаривается ответчиком, суд пришел к правильному выводу, что навязывание банком дополнительных услуг привело к убыткам истца в виде стоимости дополнительных услуг по заключенным договорам с третьими лицами, в которых истец не нуждался, в размере 270 813 руб., а также процентов, начисленных по кредиту на указанную сумму в размере 71 486 руб. 47 коп., удовлетворив заявленные требования.

Как следует из материалов дела, срок действия договора с ООО «Трасса 777» сертификат «Помощь на дорогах» не истек. Истечение же срока действия договоров страхования ПАО СК «Росгосстрах» не изменяет правовой природы ничтожности навязанной Банком дополнительной услуги и не является основанием для отказа во взыскании понесенных истцом убытков. Каких-либо доказательств размера фактически понесенных третьими лицами расходов, связанных с исполнением обязательств по указанным договорам, в деле не имеется, суду не представлено.

Доводы ответчика о том, что с Банка, не являющегося стороной договоров на предоставление дополнительных услуг, не может быть взыскана их стоимость, подлежат отклонению, так как именно виновные действия Банка посредством навязывания дополнительных услуг, потребность в заключении которых у истца отсутствовала, привели к его убыткам в виде оплаты их стоимости и повышения суммы кредитования на стоимость указанных дополнительных услуг, что влечет ответственность в виде их возмещения Банком.

Также не могут быть приняты во внимание доводы жалобы о том, что истцом не соблюдены сроки и порядок обращения в банк за возвратом денежных средств, уплаченных заемщиком третьему лицу за оказание дополнительной услуги, со ссылкой на положения ч. 2.10 ст. 7 Закона о потребительском кредите (займе), поскольку истец обосновывал свои требования не добровольным отказом от договора оказания услуг, а ссылался на нарушения банком прав истца как потребителя навязыванием дополнительных услуг, что и нашло свое подтверждение в ходе рассмотрения дела.

Более того, выбор способа защиты нарушенного права осуществляется истцом и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса. Таким образом, истец избрал способ защиты своих прав путем взыскания убытков именно с Банка, который навязал приобретение дополнительных услуг.

Иные доводы жалобы по существу направлены на переоценку выводов суда о фактических обстоятельствах дела и имеющихся в деле доказательств, которым судом дана надлежащая оценка, выводов суда не опровергают, в связи с чем не могут служить основанием для отмены правильного по существу состоявшегося судебного акта.

В силу ст. 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

По смыслу приведенной нормы закона и акта ее толкования сам факт нарушения прав потребителя презюмирует обязанность ответчика компенсировать моральный вред и отказ в удовлетворении требования потребителя о компенсации морального вреда не допускается.

Как установлено судом, неисполнением ответчиком требований закона о возврате истцу денежных средств нарушены права ФИО1 как потребителя, чем ему причинены нравственные страдания, связанные с необходимостью обращения в суд для защиты нарушенного права.

Суд первой инстанции с учетом требований разумности и справедливости, характера нравственных страданий, фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, определил подлежащую взысканию в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.

С таким выводом суда следует согласиться, поскольку он основан на требованиях материального и процессуального закона и соответствует установленным обстоятельствам дела.

В силу п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 разъяснено, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

В связи с тем, что требования потребителя не были удовлетворены ответчиком в добровольном порядке в установленный законом срок, суд первой инстанции также правомерно взыскал с ответчика в пользу истца штраф в размере 50% от присужденной суммы.

Таким образом, нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения судом первой инстанции не допущено, оснований для его отмены либо изменения по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия

о п р е д е л и л а :

решение Юстинского районного суда Республики Калмыкия от 7 октября 2025 г. оставить без изменения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Краснодаре, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Председательствующий М.Б. Кашиев

Судьи О.В. Бадмаева

Б.Д. Дорджиев

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 16.01.2026 г.