Решение № 2А-201/2024 2А-201/2024~М-118/2024 М-118/2024 от 27 июня 2024 г. по делу № 2А-201/2024

№ 2а-201/2024

УИД 35 RS 0004-01-2024-000207-71


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 июня 2024 года г. Белозерск Вологодской области

Белозерский районный суд Вологодской области в составе:

судьи Логиновой М.А.

при секретаре Рулевой Т.А.,

с участием административного истца ФИО1, принимавшего участие в судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи,

представителя административных ответчиков ФКУ ИК-5 УФСИН России по Вологодской области, УФСИН России по Вологодской области, ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-35 ФСИН России ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 5» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Вологодской области, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Вологодской области, Федеральной службе исполнения наказаний, Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть № 35» Федеральной службы исполнения наказаний о признании условий содержания в исправительном учреждении ненадлежащими, взыскании денежной компенсации,

установил:

ФИО1, отбывающий наказание в Федеральном казенном учреждении «Исправительная колония №» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Вологодской области, обратился в Белозерский районный суд Вологодской области с административным исковым заявлением к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 5» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Вологодской области (далее - ФКУ ИК-5 УФСИН России по Вологодской области), Федеральной службе исполнения наказаний (далее - ФСИН России) о признании условий содержания ненадлежащими, взыскании денежной компенсации.

В обоснование административного иска указал, что с ДД.ММ.ГГГГ отбывал дисциплинарное взыскание в виде выдворения в ЕПКТ ФКУ ИК-5 УФСИН России по Вологодской области, находился в камере №, а затем в камере № режимного корпуса №. На протяжении всего периода содержания у административного ответчика перед окном камеры № складировался различный мусор и бытовые отходы, которые подвергались быстрому гниению, в результате чего появлялся запах, что исключало возможность проветривания камеры. Вдоль проезжей части за хозяйственной постройкой осуществлялось сжигание мусора, в результате чего, появлялся едкий дым. Административный истец обращался к администрации исправительного учреждения с просьбой прекратить сжигание мусора под окном камеры, но административный ответчик на его просьбу не отреагировал.

Административный истец просил признать условия содержания в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Вологодской области ненадлежащими, взыскать в его пользу компенсацию в размере 500 000 рублей.

Определением суда от 01 апреля 2024 года при принятии административного дела к производству к участию в рассмотрении дела в качестве административного соответчика привлечено УФСИН России по Вологодской области.

Протокольными определениями от 07 июня 2024 года, 24 июня 2024 года в качестве заинтересованного лица к участию в деле привлечен Центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора ФКУЗ МСЧ-35 ФСИН России (далее - ЦГСЭН ФКУЗ МСЧ-35 ФСИН России), в качестве административного соответчика – ФКУЗ МСЧ-35 ФСИН России.

Административный истец ФИО1, принимавший участие в судебном заседании посредством видео-конференц-связи, за нарушение порядка в заседании после устных замечаний был отключен от видеоконференц-связи до окончания заседания в соответствии со статьей 119 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации. Ранее в судебном заседании административное исковое заявление поддержал в полном объеме.

Представитель административных ответчиков ФКУ ИК-5 УФСИН России по Вологодской области, ФСИН России, УФСИН России по Вологодской области, ФКУЗ МСЧ-35 ФСИН России по доверенностям ФИО2 суду пояснила, что истцом не представлено доказательств негативных последствий в обоснование заявленных требований, само себе наличие тех или иных неудобств, ограничений, неизбежно связанных с содержанием в исправительном учреждении, не влечет нарушение прав административного истца. Учреждением заключены контракты на обращение с отходами с ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», а также с ФБУЗ «<данные изъяты>» на оказание услуг по проведению дератизации и дезинфекции объектов учреждения. Нарушений требований санитарно-эпидемиологического законодательства не допущено. Просила отказать в удовлетворении административного иска в полном объёме.

Свидетель В. суду пояснил, что содержался в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Вологодской области с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камерах № и № режимного корпуса №. За корпусом № администрацией исправительного учреждения постоянно сжигается различный мусор, из-за дыма, запаха, копоти гулять и находиться в камере было невозможно.

Суд, заслушав пояснения сторон, показания свидетеля, исследовав материалы административного дела, материалы административных дел №, №, приходит к следующим выводам.

Статьей 21 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации определено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В силу конституционных требований условия содержания должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны гарантироваться с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации»).

В соответствии с частью 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей (часть 3 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (часть 5 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений, реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, статьи 17, 22, 23, 30, 31 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статьи 93, 99, 100 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Согласно статье 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», учреждения, исполняющие наказания, обязаны, в том числе, обеспечивать исполнение уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации; обеспечивать охрану здоровья осужденных.

Как установлено частями 1 и 2 статьи 2 Федерального закона от 30 марта 1999 года №52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», санитарно-эпидемиологическое благополучие населения обеспечивается посредством, в том числе профилактики заболеваний в соответствии с санитарно-эпидемиологической обстановкой и прогнозом ее изменения; выполнения санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий и обязательного соблюдения гражданами, индивидуальными предпринимателями и юридическими лицами санитарных правил как составной части осуществляемой ими деятельности. Осуществление мер по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения является расходным обязательством Российской Федерации.

Органы государственной власти и органы местного самоуправления, организации всех форм собственности, индивидуальные предприниматели, граждане обеспечивают соблюдение требований законодательства Российской Федерации в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения за счет собственных средств.

Статьей 8 данного Федерального закона установлены права граждан на благоприятную среду обитания, факторы которой не оказывают вредного воздействия на человека; на возмещение в полном объеме вреда, причиненного их здоровью или имуществу вследствие нарушения другими гражданами, индивидуальными предпринимателями и юридическими лицами санитарного законодательства, а также при осуществлении санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий, в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Частью 1 статьи 51 Федерального закона от 10 января 2002 года №7-ФЗ «Об охране окружающей среды» предусмотрено, что отходы производства и потребления, радиоактивные отходы подлежат сбору, накоплению, утилизации, обезвреживанию, транспортировке, хранению и захоронению, условия и способы которых должны быть безопасными для окружающей среды и регулироваться законодательством Российской Федерации.

Аналогичная норма закреплена и в части 1 статьи 22 Федерального закона от 30 марта 1999 года №52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения».

В действующих в настоящее время СанПиН 2.1.3684-21 «Санитарно-эпидемиологические требования к содержанию территорий городских и сельских поселений, к водным объектам, питьевой воде и питьевому водоснабжению, атмосферному воздуху, почвам, жилым помещениям, эксплуатации производственных, общественных помещений, организации и проведению санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий», утвержденных постановлением Главного санитарного врача Российской Федерации от 28 января 2021 года №3, расстояние от контейнерных и (или) специальных площадок до многоквартирных жилых домов, индивидуальных жилых домов, детских игровых и спортивных площадок, зданий и игровых, прогулочных и спортивных площадок организаций воспитания и обучения, отдыха и оздоровления детей и молодежи должно быть не менее 20 метров, но не более 100 метров; до территорий медицинских организаций в городских населенных пунктах - не менее 25 метров, в сельских населенных пунктах - не менее 15 метров (пункт 4).

Как следует из материалов дела, осуждённый ФИО1 отбывал наказание в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Вологодской области в виде выдворения в ЕПКТ (камера № режимного корпуса №) с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно справке ФКУ ИК-5 УФСИН России по Вологодской области, возле режимного корпуса № располагается металлический контейнер с крышей для сбора твердо-коммунальных отходов от жизнедеятельности учреждения. Высота <данные изъяты> м, ширина <данные изъяты> м, длина <данные изъяты> м. Контейнер установлен на железобетонных плитах, дно контейнера представляет собой две металлические емкости, выполненные из листовой стали, с высотой стенок <данные изъяты> см, данные емкости герметичны, исключают попадание, в случае образования, каких-либо жидких масс в почву. Каркас выполнен из древесины, стены с четырех сторон и крыша выполнены из листовой стали, которая со всех сторон защищает от внешних осадков и возможности распространения данных отходов по территории учреждения (л.д. 56, оборот).

На контейнерную площадку окна камер ЕПКТ выходят только из камер №. От режимного корпуса № (камеры №) расстояние до контейнера составляет <данные изъяты> м, от контейнерной площадки до камеры ШИЗО № – <данные изъяты> м, до прогулочных дворов корпуса № – <данные изъяты> м (л.д. 56).

Учитывая предназначение данного строения, его общие характеристики, суд полагает, что его следует отнести к такому объекту как контейнерная и специальная площадка, так как оно соответствует основным требованиям, закрепленным в пункте 3 Санитарных норм и правил <данные изъяты> постановлением Главного санитарного врача Российской <данные изъяты> контейнерные площадки, организуемые заинтересованными лицами, независимо от видов мусоросборников (контейнеров и бункеров) должны иметь подъездной путь, твердое (асфальтовое, бетонное) покрытие с уклоном для отведения талых и дождевых сточных вод, а также ограждение, обеспечивающее предупреждение распространения отходов за пределы контейнерной площадки.

Специальные площадки должны иметь подъездной путь, твердое (асфальтовое, бетонное) покрытие с уклоном для отведения талых и дождевых сточных вод, а также ограждение с трех сторон высотой не менее 1 метра.

Строение, возведенное на строительной площадке ФКУ ИК-5 УФСИН России по Вологодской области, предназначено для сбора твердых бытовых отходов, имеет твердое покрытие из железобетонных плит, подъезд и ограждение.

В связи с этим суд полагает, что к данному сооружению должны применяться нормы, регулирующие порядок расположения контейнерных и специальных площадок. Уголовно-исполнительное законодательство не содержит в себе таких норм, в связи чем суд полагает необходимым применить общие правила, установленные пунктом 4 Санитарных норм и правил 2.1.3684-21, предписывающих, что расстояние от контейнеров до жилых зданий, детских игровых площадок, мест отдыха и занятий спортом в сельских населенных пунктах должно быть не менее 20 метров.

В ходе рассмотрения дела в адрес ЦГСЭН ФКУЗ МСЧ-35 ФСИН России было направлено судебное поручение осуществить замер расстояния, на котором находится контейнер для сбора мусора от камеры № ЕПКТ до режимного корпуса №, от камеры № ЕПКТ корпуса № (от угла здания), от камеры № ШИЗО режимного корпуса №, от прогулочных двориков.

Согласно протоколу осмотра от 21 июня 2024 года, заместителем начальника – начальником ЦГСЭН ФКУЗ МСЧ-35 ФСИН России Ф., врачом по общей гигиене филиала ЦГСЭН ФКУЗ МСЧ-35 ФСИН России Ю., главным государственным санитарным врачом – начальника филиала ЦГСЭН ФКУЗ МСЧ-35 ФСИН России Т., врачом-эпидемиологом филиала ЦГСЭН ФКУЗ МСЧ-35 ФСИН России И. произведен осмотр (визуальное обследование) территории, контейнерной площадки для сбора твердых коммунальных отходов ФКУ ИК-5 УФСИН России по Вологодской области без вскрытия.

Контейнерная площадка расположена на твердом покрытии, ограждена со всех сторон (установлен металлический каркас), проведены измерения расстояния от контейнерной площадки до режимного корпуса № исправительного учреждения и прогулочных двориков. Измерения проводились поверенной измерительной рулеткой.

Расстояние от контейнерной площадки до камеры № ЕПКТ режимного корпуса № составляет <данные изъяты> м, расстояние от контейнерной площадки до камеры № ЕПКТ режимного корпуса № – <данные изъяты> м, расстояние от контейнерной площадки до камеры № ШИЗО режимного корпуса № – <данные изъяты> м, расстояние от контейнерной площадки до прогулочных двориков – <данные изъяты> м.

Прилегающая территория к контейнерной площадке содержится в чистоте, следов сжигания мусора не обнаружено, печь отсутствует.

Обстоятельства, изложенные в протоколе, подтверждены фотофиксацией измерений.

Таким образом, факт нарушения администрацией ФКУ ИК-5 <данные изъяты> требований санитарно-эпидемиологического законодательства нашел свое подтверждение, поскольку расположение места сбора твердых коммунальных отходов на расстоянии менее <данные изъяты> метров от камеры № ЕПКТ режимного корпуса № и от прогулочных двориков, в нарушение пункта 4 СанПиН 2.1.3684-21, объективно установлено в ходе рассмотрения дела.

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц.

Из справки ФКУ ИК-5 УФСИН России по Вологодской области следует, что в учреждении организовано раздельное накопление ТКО – один контейнер для ТБО, в непосредственной близости к нему герметичный металлический ящик с крышкой, для сбора и хранения ТПО. Данные отходы накапливаются в полиэтиленовые мешки и складируются в металлический ящик для хранения пищевых отходов. Ящик закрывается плотной металлической крышкой, что препятствует распространению запахов, а также растаскиванию отходов птицами, доступу грызунам и насекомым.

Административным ответчиком суду представлены договоры с подрядными организациями ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ФБУЗ <данные изъяты> на оказание услуг по обращению с твердыми коммунальными отходами, контракты на проведение дератизации и дезинсекции, государственные контракты на оказание услуг по приему и утилизации жидких бытовых отходов (л.д. 38-55).

Таким образом, учитывая данные разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что незначительное отклонение от норматива при расположении контейнерной площадки от строения режимного корпуса №, не свидетельствует о нарушении прав ФИО1 и не является основанием для взыскания в его пользу компенсации за ненадлежащие условия содержания.

При этом суд также учитывает, что ФИО1 содержался в ИК-5 УСИН России по Вологодской области с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть в зимний период, когда процессы гниения значительно замедленны.

Согласно сообщению ФКУЗ МСЧ-35 ФСИН России, при проведении плановых контрольно-надзорных мероприятий по площадке сбора и накопления твердых коммунальных отходов нарушений не выявлено, территория находится в удовлетворительном состоянии (л.д. 30).

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что имеющиеся в исправительном учреждении несоответствия при обустройстве контейнерной площадки хранения коммунальных отходов не повлекли существенного нарушения прав административного истца, гарантированных законом, и сами по себе не могут являться достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, что в соответствии с приведенными выше правовыми нормами является необходимым условием для удовлетворения заявленных требований о признании действий (бездействия) и присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении.

Доводы административного истца о регулярном сжигании мусора в исправительном учреждении (за хозяйственной постройкой – контейнером для сбора твердых коммунальных отходов) и длительном хранении мусора под окнами режимного корпуса № в ходе рассмотрения дела не нашли своего подтверждения.

Как указывалось ранее, в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Вологодской области на территории строительной площадки возле режимного корпуса № находится контейнер с крышей для сбора твердых коммунальных отходов.

В ходе рассмотрения дела по поручению суда сотрудниками ЦГСЭН ФКУЗ МСЧ-35 ФСИН России осуществлена фото и видео-фиксация указанного контейнера и близлежащей территории на предмет наличия остатков горения и следов мусора.

Из исследованной в судебном заседании видеозаписи расположения спорного контейнера для сбора коммунальных отходов, осуществленной по ходатайству административного истца со всех сторон вокруг контейнера, каких-либо следов сжигания мусора, также как и следов мусора под окнами режимного корпуса №, не усматривается.

Факт сжигания мусора на территории ФКУ ИК-5 УФСИН России по Вологодской области в ходе рассмотрения дела не установлен.

К показаниям свидетеля В. суд относится критически, поскольку они прямо противоречат совокупности исследованных доказательств, в том числе видеозаписи, осуществленной по ходатайству административного истца сотрудниками ЦГСЭН ФКУЗ МСЧ-35 ФСИН России.

Учитывая все вышеизложенное, суд полагает, что доказательств, свидетельствующих о нарушениях прав и законных интересов ФИО1, в материалах дела не имеется, что, исходя из положений статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 175, 180 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

административные исковые требования ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 5» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Вологодской области, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Вологодской области, Федеральной службе исполнения наказаний, Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть № 35» Федеральной службы исполнения наказаний о признании условий содержания в исправительном учреждении ненадлежащими, взыскании денежной компенсации – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Белозерский районный суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения в окончательном виде.

Судья М.А. Логинова

Копия верна. Судья М.А. Логинова

Мотивированное решение в окончательном виде изготовлено 28.06.2024.