Решение № 2-1998/2025 2-1998/2025~М-1107/2025 М-1107/2025 от 20 августа 2025 г. по делу № 2-1998/2025

Дело № 2-1998/2025

УИД 12RS0003-02-2025-001212-75


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Йошкар-Ола 07 августа 2025 года

Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего судьи Горнева Р.В.,

при помощнике судьи Ахметзяновой Э.Е.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчиков ФИО3, третьих лиц ФИО4, ФИО5, ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО7, Государственному унитарному предприятию Республики Марий Эл «Троллейбусный транспорт» о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО7, Государственному унитарному предприятию Республики Марий Эл «Троллейбусный транспорт» о защите части, достоинства и деловой репутации, в котором с учетом окончательного уточнения заявленных требований просил признать не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию сведения, содержащиеся в служебной записке ФИО7, заместителю директора ГУП РМЭ «ТТ» ФИО8 от 21.01.2025 года, а именно: «В своих действиях со стороны дежурной а/м ФИО1 постоянно проявляются агрессивные действия к дежурным эл. монтерам тяговых п/ст, иногда доходить вплоть до рукоприкладства»; обязать ФИО7 в течение 10 календарных дней с момента вступления решения суда в законную силу подготовить на имя заместителя директора ГУП РМЭ «ТТ» ФИО8 служебную записку о несоответствии действительности сведений, изложенных им в служебной записке от 21 января 2025 года, а именно: «В своих действия со стороны дежурной а/м ФИО1 постоянно проявляются агрессивные действия к дежурным эл. монтерам тяговых п/ст, иногда доходить вплоть до рукоприкладства», с текстом данной служебной записки под роспись ознакомить: директора ГУП РМЭ «ТТ» ФИО9, главного инженера – заместителя директора ГУП РМЭ «ТТ» ФИО10, заместителя директора по эксплуатации ГУП РМЭ «ТТ» ФИО8, электромонтеров тяговых подстанций ФИО4, ФИО6, ФИО11, ФИО5, ФИО12, членов комиссии по этике ГУП РМЭ «ТТ» ФИО13, ФИО14, ФИО15, копию служебной записки передать ФИО1; взыскать с ФИО7 и Государственного унитарного предприятия Республики Марий Эл «Троллейбусный транспорт» солидарно компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб. в пользу истца; взыскать с ФИО7 в пользу истца судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.

В обоснование заявленных требований указано, что истец ФИО1 работает в ГУП РМЭ «Троллейбусный транспорт» в должности водителя, ответчик ФИО7 работает в ГУП РМЭ «Троллейбусный транспорт» в должности руководителя энергослужбы. В результате конфликта с участием истца, а также ФИО6, ФИО5 и ФИО16 ответчик ФИО7 составил служебную записку от 21 января 2025 года, содержание которой оспаривает истец. Истец считает, что распространение порочащей его честь, достоинство и деловую репутацию информации нарушает его личные неимущественные права, в связи с чем ему причинен моральный вред.

Истец ФИО1, его представитель ФИО2 в судебном заседании поддержали заявленные истцом требования в полном объеме с учетом уточнения исковых требований.

Ответчик ФИО7 в судебное заседание не явился, извещался о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

Представитель ответчиков ФИО7, ГУП РМЭ «Троллейбусный транспорт» ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в возражениях на иск.

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании пояснила суду, что поддерживает содержание объяснительной записки на имя начальника энергослужбы ФИО7 от 21 января 2025 года, в том числе в части того, что водитель ФИО1 говорил 18 января 2025 года с электромонтерами на повышенных тонах, а также оттолкнул руку ФИО5

Третье лицо ФИО6 в судебном заседании пояснила суду, что поддерживает содержание объяснительной записки на имя начальника энергослужбы ФИО7 от 21 января 2025 года, в том числе в части того, что водитель ФИО1 говорил 18 января 2025 года с электромонтерами на повышенных тонах, сопровождал высказывания активной жестикуляций, она восприняла поведение ФИО1 как агрессивное, в ходе конфликта ФИО1 оттолкнул руку ФИО5 Также представила письменное объяснение, в котором указано, что летом 2020 года у нее происходили конфликты с водителем ФИО1 по поводу открывания двери служебного автомобиля, ФИО1 в грубой форме высказывал свое недовольство по отношению к ФИО6, в том числе с использованием криков и нецензурной брани.

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании пояснила, что истец ФИО1 неоднократно выражался во время работы в ее адрес нецензурными словами, представила письменное объяснение, в котором указано, что в декабре 2024 года у нее с ФИО1 произошел конфликт по поводу лопат для чистки снега на территории подстанций, в ходе конфликта ФИО1 выражался в ее адрес с использованием нецензурных слов.

Третьи лица ФИО11, ФИО12 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещались надлежащим образом.

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством и ничто не может быть основанием для его умаления. В случае нарушения каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени (ч. 1 ст. 23 Конституции Российской Федерации).

Частями 1 и 2 ст. 29 Конституции РФ закреплено, что каждому гарантируется свобода мысли и слова. Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 Гражданского кодекса РФ).

Пунктом 1 ст. 152 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

В п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъяснено, что по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

В п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъяснено, что в силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Судом установлено, что истец ФИО1 работает в ГУП РМЭ «Троллейбусный транспорт» в должности водителя легкового автомобиля.

В соответствии с п. 5 ч. 1 должностной инструкции водителя легкового автомобиля от 31 марта 2018 года, утвержденной директором предприятия, водитель легкового автомобиля подчиняется диспетчеру и начальнику транспортного участка.

Ответчик ФИО7 работает в ГУП РМЭ «Троллейбусный транспорт» в должности начальника энергослужбы.

Из должностной инструкции начальника энергослужбы ГУП РМЭ «Троллейбусный транспорт», утвержденной директором предприятия 14 января 2025 года, следует, что начальник энергослужбы относится к категории специалистов и непосредственно подчиняется Главному инженеру – заместителю директора (п. 1.1).

В п. 2.2 должностной инструкции начальника энергослужбы ГУП РМЭ «Троллейбусный транспорт» указано, что начальник энергослужбы обязан осуществлять руководство структурным подразделением энергослужбы – участком тяговых подстанций и кабельной сети.

В соответствии с п. 3.1 должностной инструкции начальника энергослужбы ГУП РМЭ «Троллейбусный транспорт», начальник энергослужбы имеет право ходатайствовать перед администрацией о поощрении подчиненных ему работников за качественное и досрочное выполнение производственных заданий, а также о наложении на них дисциплинарных взысканий за нарушения трудовой и производственной дисциплины.

ФИО8 работает в ГУП РМЭ «Троллейбусный транспорт» в должности заместителя директора по эксплуатации.

В соответствии с п. 4 ч. 1 должностной инструкции заместителя директора по эксплуатации от 14 марта 2018 года, заместитель директора по эксплуатации осуществляет руководство службой движения, транспортным участком, отделом сбора выручки.

Заместитель директора по эксплуатации подчиняется непосредственно директору (п. 3 ч. 1 должностной инструкции заместителя директора по эксплуатации от 14 марта 2018 года).

21 января 2025 года электромонтёрами ФИО4, ФИО11, ФИО6, ФИО12, ФИО17 была составлена служебная записка, в которой в качестве адресата указан заместитель директора по эксплуатации ГУП РМЭ «Троллейбусный транспорт» ФИО8, следующего содержания: «Мы, нижеподписавшиеся дэмп ТП № 5 отказываемся работать с водителем ФИО1 по причинам: вмешивается постоянно в рабочий процесс эмп; не контролирует свое хамское поведение в отношении женщин (эмп); выражается нецензурными словами; от него исходят угрозы в наш адрес; были конфликты вплоть до драки с водителем ФИО18; зацикленность с его стороны на старые обиды; неоднократно выносил мозг всему коллективу. 18 января 2025 года при разговоре эмп ФИО16 и эмп ФИО6 начал встревать в разговор. Дальше разговор пошел на повышенных тонах. При этом присутствовала эмп ФИО5, пытаясь его остановить, на что ФИО1 оттолкнул ее руку. После этого с его стороны пошли угрозы в сторону эмп ФИО6 Это не в первый раз, когда ФИО1 ведет себя агрессивно. Неоднократно его предупреждал об этом начальник энергослужбы ФИО7, реакции на замечание не было, игнорировал. Просим принять соответствующие меры в отношении водителя ФИО1 и убрать его из нашего коллектива.».

Кроме того, 21 января 2025 года электромонтёр ФИО6 и ФИО17 составили на имя начальника энергослужбы ФИО7 служебные записки, в которых указано, что в ходе инцидента 18 января 2025 года ФИО1 говорил с электромонтерами на повышенных тонах, сопровождал высказывания активной жестикуляцией, его действия воспринимались как агрессивные, он высказывал угрозы в адрес электромонтеров, в ходе разговора он оттолкнул руку ФИО5

Служебная записка от 21 января 2025 года, составленная и подписанная электромонтёрами ФИО4, ФИО11, ФИО6, ФИО12, ФИО17, адресованная заместителю директора по эксплуатации ГУП РМЭ «Троллейбусный транспорт» ФИО8, также содержит текст, составленный и подписанный начальником энергослужбы ФИО7, следующего содержания: «В своих действия со стороны дежурной а/м ФИО1 постоянно проявляются агрессивные действия к дежурным эл. монтерам тяговых п/ст, иногда доходит вплоть до рукоприкладства. На мои замечания ФИО1 практически не реагирует. Своими действиями ФИО1 разлагает обстановку в службе тяговых п/ст, т.к. уже некоторые ЭМП готовы уйти с работы в связи с такой обстановкой. Чтобы разрядить обстановку необходимо заменить водителя а/м ФИО1 на другого водителя.».

Из материалов дела также следует, что служебная записка от 21 января 2025 года направлена заместителем директора по эксплуатации ФИО8 директору ГУП РМЭ «Троллейбусный транспорт» ФИО9, который адресовал рассмотрение данного вопроса в комиссию по этике.

Из заключения комиссии по этике ГУП РМЭ «Троллейбусный транспорт» № 1 от 3 февраля 2025 года, подписанного председателем комиссии по этике ФИО13, членами комиссии по этике ФИО14 и ФИО15, следует, что комиссия по этике пришла к выводу о несоответствии поведения и нарушении электромонтерами тяговых подстанций ФИО16, ФИО5, ФИО6, подителем транспортного участка ФИО1 требований п. 15 Правил внутреннего трудового распорядка ГУП РМЭ «Троллейбусный транспорт», в соответствии с которым работник обязан в свое рабочее время вести себя культурно и не допускать грубости в отношении коллег и иных лиц (граждан). Истец ФИО1, находясь в трудовых отношениях с ответчиком ГУП РМЭ «Троллейбусный транспорт», занимает должность водителя легкового автомобиля транспортного участка, работает в непосредственном взаимодействии с электромонтерами тяговых подстанций, находящимися в подчинении ответчика ФИО7, являющегося начальником энергослужбы.

При этом истец ФИО1 находится в подчинении заместителя директора по эксплуатации ФИО8, который осуществляет руководство транспортным участком.

Из уточненного искового заявления следует, что истец оспаривает часть сведений, изложенных ФИО7 в служебной записке от 21 января 2025 года: «В своих действиях со стороны дежурной а/м ФИО1 постоянно проявляются агрессивные действия к дежурным эл. монтерам тяговых п/ст, иногда доходить вплоть до рукоприкладства».

Из должностной инструкции начальника энергослужбы следует, что его основной обязанностью является руководство структурным подразделением энергослужбы – участком тяговых подстанций и кабельной сети. Приведенная обязанность предписывает ФИО7, как начальнику энергослужбы, осуществлять руководство коллективом подчиненного структурного подразделения, в том числе реагировать на конфликтные ситуации, которые возникают в ходе работы подчиненных сотрудников.

Судом установлено, что ФИО1 не являлся работником, находящимся в подчинении ответчика ФИО7, однако он работал в непосредственном взаимодействии с электромонтерами, осуществлял их перевозку в рабочее время.

Таким образом, суд приходит к выводу, что изложение ответчиком ФИО7 в служебной записке от 21 января 2025 года оспариваемой истцом фразы, представляет собой доведение до вышестоящего (по отношению к водителю ФИО1) должностного лица (ФИО8) информации, которая получена ответчиком ФИО7 от электромонтеров ФИО4, ФИО11, ФИО6, ФИО12, ФИО17, находящихся в его подчинении.

Содержание части служебной записки от 21 января 2025 год, составленной ФИО7, представляет собой суммирование информации, полученной от подчиненных сотрудников, не включает в себя какой-либо иной новой информации.

Под служебной запиской понимается документ, используемый, как правило, для ведения в организации внутренней переписки (докладная записка, объяснительная записка, пояснительная записка), и содержащий обстоятельное изложение какого-либо вопроса с выводами и предложениями составителя. Служебная записка является внутренним документом, предназначенным для определенного круга лиц в соответствии с занимаемыми должностями и подчиненностью.

Исходя из этого, реализация должностных обязанностей в виде доведения сведений до вышестоящего руководства по вопросам, отнесенным к соблюдению дисциплины труда и эффективности производственного процесса, не может быть признана распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истца.

Представление служебной записки подразумевает сохранение сообщенной информации, носящей служебный характер и не подлежащей разглашению, сохранение конфиденциальности которой также подтвердил представитель ответчика ГУП РМЭ «Троллейбусный транспорт».

Кроме того, из показаний свидетелей ФИО8, ФИО10, ФИО19 также следует, что никакого распространения содержания служебной записки от 21 января 2025 года в коллективе ГУП РМЭ «Троллейбусный транспорт», а также третьим лицам не было.

Суд приходит к выводу, что не может быть признано распространением данной информации доведение содержания служебной записки до директора предприятия ФИО9, членов комиссии по этике ФИО13, ФИО14, ФИО15, главного инженера ФИО10, которые ознакомились с ее содержанием в рамках исполнения своих должностных обязанностей. В этом случае отсутствует распространение сведений об истце в том смысле, в котором оно предполагается законом в целях защиты прав граждан.

Доказательств распространения содержания служебной записки от 21 января 2025 года иным лицам, в том числе не являющимся работниками ГУП РМЭ «Троллейбусный транспорт», истцом в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ в суд не представлено.

С учетом изложенного, для отказа в удовлетворении иска достаточно отсутствия хотя бы одного из обстоятельств (факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности).

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии факта распространения ответчиками ФИО7 и ГУП РМЭ «Троллейбусный транспорт» оспариваемых сведений об истце.

В абз. 3 п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъяснено, что в соответствии со ст. 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Для определения характера оспариваемых истцом сведений (утверждения о фактах или оценочные суждения, мнения автора) судом назначена судебная лингвистическая экспертиза, проведение которой поручено доценту кафедры русского языка, литературы и журналистики ФГБОУ ВО «Марийский государственный университет», кандидату филологических наук ФИО20.

На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

Является ли следующая фраза, содержащаяся в служебной записке ФИО7 заместителю директора по эксплуатации ГУП РМЭ «ТТ» ФИО8 от 21 января 2025 года: «В своих действиях со стороны дежурной а/м ФИО1 постоянно проявляются агрессивные действия к дежурным эл.монтерам тяговых п/ст, иногда доходит вплоть до рукоприкладства» утверждением о фактах, если да, то каких, или оценочными суждениями, мнением автора публикации? Носит ли данная фраза оскорбительный характер?

Экспертом ФИО20 подготовлено экспертное заключение от 11 июня 2025 года, в котором сделан вывод о том, что представленная для исследования фраза «В своих действиях со стороны дежурной а/м ФИО1 постоянно проявляются агрессивные действия к дежурным эл.монтерам тяговых п/ст, иногда доходит вплоть до рукоприкладства» является утверждением о фактах. Факты представляют собой описание действий, совершаемых ФИО1 в отношении лиц, названных в контексте «дежурные эл. монтеры тяговых п/ст». В исследованной фразе отсутствуют речевые маркеры, указывающие на то, что высказывание является мнением или оценочным суждением. Данная фраза не носит оскорбительного характера, однако негативно характеризует действия ФИО1 в фрагментах «проявляются агрессивные действия к дежурным эл. монтерам тяговых п/ст»; «иногда доходит вплоть до рукоприкладства».

Суд при разрешении заявленных требований принимает во внимание результаты судебной экспертизы, которая составлена с соблюдением установленного процессуального порядка, лицом, имеющим соответствующее образование и квалификацию, ученую степень кандидата филологических наук, стаж работы по специальности 24 года. Заключение эксперта содержит подробную мотивировку сделанного в результате исследования вывода, в ходе экспертизы исследовались материалы дела, анализировался оспариваемый истцом текст. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, эксперту разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьей 85 Гражданского процессуального кодекса РФ, о чем в материалах дела имеется соответствующая подписка. Методы, использованные при экспертном исследовании, и сделанные на его основе выводы, научно обоснованы. Заинтересованности эксперта в исходе данного дела не установлено.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения (абз. 4 п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»).

Оценив по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ доказательства, имеющиеся в материалах дела, суд приходит к выводу о соответствии действительности сведений, изложенных ФИО7 в служебной записке от 21 января 2025 года.

Так, соответствие действительности фраз «проявляются агрессивные действия к дежурным эл. монтерам тяговых п/ст» и «иногда доходит вплоть до рукоприкладства» подтверждается служебной запиской ФИО4, ФИО11, ФИО6, ФИО12, ФИО17 от 21 января 2025 года, письменными и устными объяснениями ФИО4, ФИО17, ФИО6, объяснительной и докладной записками ФИО17 и ФИО6 от 21 января 2025 года.

Суд приходит к выводу, что проявление со стороны ФИО1 агрессивных действий, о которых указывал в служебной записке ФИО21, подтверждается информацией, содержащейся в приведенных документах, о том, что ФИО1 нецензурно выражался по отношению к электромонтерам, разговаривал с электромонтерами на повышенных тонах, активно при этом жестикулировал. Суд также учитывает письменные и устные объяснения электромонтеров ФИО17 и ФИО6, которые воспринимали обозначенные действия ФИО1 как агрессивные, о чем и сообщили своему непосредственному руководителю.

Кроме того, из письменных и устных объяснений ФИО6 следует, что летом 2020 года у нее происходили конфликты с водителем ФИО1 по поводу открывания двери служебного автомобиля, ФИО1 в грубой форме высказывал свое недовольство по отношению к ФИО6, в том числе с использованием криков и нецензурной брани.

Из письменных и устных объяснений ФИО4 следует, что в декабре 2024 года у нее с ФИО1 произошел конфликт по поводу лопат для чистки снега на территории подстанций, в ходе конфликта ФИО1 выражался в ее адрес с использованием нецензурных слов.

Соответствие действительности части фразы «иногда доходит вплоть до рукоприкладства» подтверждается письменными и устными объяснениями электромонтеров ФИО17 и ФИО6, которые указали в объяснительной и докладной записках на имя ответчика ФИО7 о том, что в ходе инцидента 18 января 2025 года ФИО1 оттолкнул руку ФИО17, в результате чего выражение ее лица изменилось, она испытала боль.

Суд критически относится к ссылке истца в этой части на то, что отсутствуют доказательства нанесения истцом побоев кому-либо из электромонтеров, а также факт привлечения истца к уголовной или административной ответственности за это, поскольку как пояснил суду ответчик ФИО7, фраза «рукоприкладство» была использована им при доведении информации до вышестоящего по отношению к ФИО1 руководителя в связи с тем, что в служебной записке ФИО4, ФИО11, ФИО6, ФИО12, ФИО17 от 21 января 2025 года указано о факте драки с водителем ФИО18, а в объяснительной и докладной записках ФИО17 и ФИО6 от 21 января 2025 года о факте отталкивания руки ФИО17

При этом данные факты не опровергаются объяснительной запиской ФИО1 от 21 января 2025 года, докладной запиской ФИО16 от 21 января 2025 года, производственной характеристикой ФИО1 от 17 февраля 2025 года.

В соответствии с правовой позиций, содержащейся в п. 7 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016) лицо, распространившее те или иные сведения, освобождается от ответственности, если докажет, что такие сведения в целом соответствуют действительности. При этом не требуется доказывать соответствие действительности каждого отдельно взятого слова или фразы в оспариваемом высказывании. Ответчик обязан доказать соответствие действительности оспариваемых высказываний с учетом буквального значения слов в тексте сообщения. Установление того, какие утверждения являются ключевыми, осуществляется судом при оценке сведений в целом.

Суд приходит к выводу, что обстоятельства, изложенные ФИО7 в служебной записке от 21 января 2025 года, в целом соответствуют действительности, поэтому отсутствует такое необходимое для удовлетворения иска основание, как несоответствие действительности оспариваемых сведений.

Таким образом, суд приходит к итоговому выводу об отсутствии оснований для удовлетворения искового требования о признании не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца сведений, содержащихся в служебной записке ФИО7, заместителю директора ГУП РМЭ «ТТ» ФИО8 от 21.01.2025 года, а именно: «В своих действиях со стороны дежурной а/м ФИО1 постоянно проявляются агрессивные действия к дежурным эл. монтерам тяговых п/ст, иногда доходить вплоть до рукоприкладства», поскольку отсутствует факт распространения ответчиками соответствующих сведений, а также установлено их соответствие действительности.

Также не может быть удовлетворено требование о возложении на ответчиков обязанности по опровержению сведений, изложенных в служебной записке от 21 января 2025 года, путем возложения обязанности на ФИО7 в течение 10 календарных дней с момента вступления решения суда в законную силу подготовить на имя заместителя директора ГУП РМЭ «ТТ» ФИО8 служебную записку о несоответствии действительности сведений, изложенных им в служебной записке от 21 января 2025 года, а именно: «В своих действиях со стороны дежурной а/м ФИО1 постоянно проявляются агрессивные действия к дежурным эл. монтерам тяговых п/ст, иногда доходить вплоть до рукоприкладства», с текстом данной служебной записки под роспись ознакомить: директора ГУП РМЭ «ТТ» ФИО9, главного инженера – заместителя директора ГУП РМЭ «ТТ» ФИО10, заместителя директора по эксплуатации ГУП РМЭ «ТТ» ФИО8, электромонтеров тяговых подстанций ФИО4, ФИО6, ФИО11, ФИО5, ФИО12, членов комиссии по этике ГУП РМЭ «ТТ» ФИО13, ФИО14, ФИО15, копию служебной записки передать ФИО1, поскольку отсутствует факт распространения ответчиками соответствующих сведений, а также установлено их соответствие действительности.

Поскольку при разрешении спора не был установлен факт распространения ответчиками сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истца, а также их несоответствие действительности, требование о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда также не подлежит удовлетворению.

Согласно ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Поскольку судебный акт принят не в пользу истца, оснований для взыскания с ответчиков судебных расходов по оплате государственной пошлины не имеется.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении искового заявления ФИО1 (паспорт <номер>) к ФИО7 (паспорт <номер>), Государственному унитарному предприятию Республики Марий Эл «Троллейбусный транспорт» (ИНН <***>) о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Марий Эл через Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл в течение месяца со дня составления мотивированного решения суда.

Судья Р.В. Горнев

Мотивированное решение составлено 21 августа 2025 года.