Определение № 33-15045/2025 33-165/2026 от 23 марта 2026 г.

УИД 66RS0003-01-2024-003893-28

в мотивированном виде
определение изготовлено 24.03.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 23.03.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Локтина А.А.,

судей Жернаковой О.П., Хазиевой Е.М.,

при помощнике судьи Юртайкиной О.А., при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело № 2-389/2025 (33-15045/2025 / 33-165/2026) по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 11.07.2025.

Заслушав доклад судьи Хазиевой Е.М., объяснения представителя истца ФИО3 и представителя ответчика ФИО4, судебная коллегия

установила:

ФИО1 (истец) обратилась в суд с иском к ФИО2 (ответчик) о возмещении имущественного ущерба в сумме 129600 руб., а также расходы на оплату оценки ущерба в сумме 6000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3912 руб., почтовые расходы в сумме 584 руб., расходы на оплату услуг представителя в сумме 20000 руб. В обоснование иска указано, что 12.04.2024 <...> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Мазда 3 гос.рег.знак <№> под управлением собственника ФИО1 (страхование ОСАГО в АО «Т-Страхование») и автомобиля Тойота Камри гос.рег.знак <№> под управлением собственника ФИО2 (страхование ОСАГО отсутствует). Виновником является водитель ФИО2, который проехал регулируемый перекресток на запрещающий сигнал светофора, в результате чего допустил столкновение с впередиидущим автомобилем истца. Согласно заключению специалиста ФИО5 из ООО «Оникс Групп» № 2/06 от 19.06.2024, стоимость ремонта автомобиля Мазда 3 составляет 129600 руб.

В ходе судебного разбирательства ответчик ( / / )2 иск не признал, оспаривая размер ущерба и вину в дорожно-транспортном происшествии со ссылкой на нарушение истцом правил маневрирования.

В рамках гражданского дела проведена судебная автотехническая экспертиза по вопросам механизма дорожно-транспортного происшествия (действие только водителя автомобиля Тойота Камри находятся, с технической точки зрения, в причинно-следственной связи с происшествием) и размере ущерба (рыночная стоимость ремонта автомобиля Мазда 3 составляет 111100 руб.).

С учетом результатов судебной экспертизы со стороны истца последовало уточнение иска, просил взыскать возмещение ущерба в сумме 111100 руб., расходы на оплату досудебной оценки ущерба в сумме 6000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3912 руб., почтовые расходы в сумме 584 руб., расходы на оплату услуг представителя в сумме 20000 руб., расходы по оплате судебной экспертизы в сумме 20000 руб.

Решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 11.07.2025 иск удовлетворен частично. Постановлено взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 возмещение ущерба в сумме 77770 руб. (111100 руб. * 70% вины ответчика в дорожно-транспортном происшествии), а также расходы по оплате услуг специалиста в сумме 4200 руб., расходы по оплате услуг судебного эксперта в сумме 14000 руб., почтовые расходы в сумме 409 руб. 08 коп., расходы по оплате услуг представителя в сумме 14000 руб. и расходы по уплате государственной пошлины в сумме 2395 руб. 40 коп. Постановлено осуществить возврат ФИО1 из бюджета государственной пошлины в сумме 490 руб.

С таким решением не согласился ответчик ФИО2, который в апелляционной жалобе поставил вопрос об отмене судебного решения. В обоснование апелляционной жалобы указано на несогласие с распределением вины водителей в дорожно-транспортном происшествии, на порочность проведенной судебной экспертизы, включая указания на то, что эксперт не явился для дачи пояснений на вопросы сторон, а также что не произвел расчеты возможности остановки автомобиля Тойота Камри для предотвращения столкновения. Кроме того, указано на то, что после возобновления производства по гражданскому делу ответчик лично не вызывался, явившийся представитель ответчика по доверенности его не извещал.

В суде апелляционной инстанции 25.11.2025 представитель ответчика ФИО2 – ФИО4 поддержала доводы апелляционной жалобы, заявила ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы по вопросу механизма дорожно-транспортного происшествия, в связи с чем в заседании объявлен перерыв на 04.12.2025. Представитель истца ФИО1 - ФИО3 возражал против удовлетворения жалобы и ходатайства. Стороны ФИО1 и ФИО2, третье лицо АО «Т-Страхование» в суд апелляционной инстанции не явились.

Определением судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда от 04.12.2025 ходатайство ответчика ФИО2 о назначении судебной экспертизы удовлетворено, назначена повторная судебная экспертиза по следующим вопросам: 1) действия кого из водителей автомобиля Мазда 3 и автомобиля Тойота Камри находятся, с технической точки зрения, в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием (с моделированием дорожно-транспортного происшествия и указанием требований правил дорожного движения)? 2) имелась ли у водителей названных автомобилей техническая возможность избежать дорожно-транспортное происшествие? Апелляционное производство приостановлено.

После возобновления апелляционного производства, в суде апелляционной инстанции 23.03.2026 представитель ответчика ФИО2 – ФИО4 поддержала ранее заявленную позицию по распределению вины водителей в дорожно-транспортном происшествии, не оспаривала заключение повторной судебной экспертизы. Со стороны истца ФИО1 представителем ФИО3 представлены пояснения по заключению повторной судебной экспертизы, с указанием на обоюдную вину водителей в дорожно-транспортном происшествии.

Сами истец ФИО1 и ответчик ФИО2, а также третье лицо АО «Т-Страхование» в суд апелляционной инстанции не явились. Учитывая, что в материалах дела имеются доказательства заблаговременного извещения всех лиц, участвующих в деле, о судебном заседании, в том числе путем электронных отправок, включающих копию заключения повторной судебной экспертизы по известным адресам электронной почты, а также путем публикации сведений о заседании на официальном сайте суда, судебная коллегия считает возможным провести судебное заседание при данной явке.

Заслушав явившихся лиц, исследовав материалы гражданского дела, включая новые доказательства, связанные с производством повторной судебной экспертизы, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в пределах доводов апелляционной жалобы ответчика, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. При том в силу п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (транспортных средств) их владельцам, возмещается на общих основаниях ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, т.е. на началах вины. В соответствии с п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В рамках гражданского дела оба водителя давали противоречивые объяснения, а видеофиксация дорожно-транспортного происшествия не позволяла однозначно установить механизм дорожно-транспортного происшествия, поэтому судом первой инстанции обоснованно, в соответствии со ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, назначена судебная автотехническая экспертиза, в том числе по вопросам механизма дорожно-транспортного происшествия.

Автотехническая экспертиза проведена экспертом ФИО6 из ООО «Независимая экспертиза» с составлением заключения № 03/01С от 03.05.2025, согласно которому (л.д. 34 тома 2), действия водителя автомобиля Тойота Камри, с технической точки зрения, находятся в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием: при возникновении опасности для движения, которую можно было обнаружить, водитель не снизил скорость в соответствии с п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, что привело к столкновению.

Названное заключение первичной судебной автотехнической экспертизы содержит покадровый разбор видеоматериала происшествия, по которому экспертом совершены итоговые выводы. Однако эксперт не проводит никакого расчета скорости движения автомобилей при том, что наличие технической возможности предотвращения столкновения, включая возможность предотвратить столкновение путем применения экстренного торможения, а также возможный выезд автомобиля Тойота Камри на стоп-линию во время запрещающего желтого сигнала светофора, являются существенным для разбора сложившейся дорожной ситуации. Отсутствует цельное графическое построение механизма происшествия (л.д. 24-25 тома 2).

Со стороны эксперта представлены письменные пояснения на вопросы ответчика (л.д. 60, 62 тома 2), которые также не содержат даже примерного расчета скорости движения автомобилей. Эксперт явку в судебное заседание не обеспечил (л.д. 68 тома 2). Судом первой инстанции вопроса о назначении повторной судебной экспертизе не поставлено.

При изложенных обстоятельствах, поскольку судом первой инстанции не были созданы надлежащие условия для разрешения возникшего спора о вине водителей в дорожно-транспортном происшествии, судебная коллегия в рамках апелляционного производства исправила указанный недостаток, назначив на основании ч. 2 ст. 87 ГКП повторную судебную автотехническую экспертизу (л.д. 188 тома 2) по ходатайству ответчика – подателя апелляционной жалобы.

На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы: 1) действия кого из водителей автомобилей находятся, с технической точки зрения, в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием (с моделированием дорожно-транспортного происшествия и указанием требований правил дорожного движения)? 2) имелась ли у водителей названных автомобилей техническая возможность избежать дорожно-транспортное происшествие? При том учтено следующее: сформулированные представителем ответчика вопросы (л.д. 135 тома 2) содержат ошибки в номерах автомобилей и дате происшествия, а вопрос о соблюдении водителями правил дорожного движения является правовым; представитель ответчика в суде апелляционной инстанции пояснил, что вопрос о механизме происшествия включает вопрос о технической возможности предотвращения происшествия, что является ключевым в претензиях к проведенной судебной экспертизе.

При формировании материалов на повторную судебную экспертизу собраны видеоматериалы и фотоматериалы в цифровом формате (л.д. 148, 153 тома 2). За отсутствием вопросов по трасологии оснований для обязательного натурного осмотра автомобилей экспертом не требуется. Материалы гражданского дела уже содержат административный материал (л.д. 57 тома 1) и схему дислокации дорожных знаков и разметки (л.д. 111 тома 1) и режим работы светофора (л.д. 112 тома 1). Проведение экспертизы поручено эксперту ФИО7 из ООО «Евентус», являющемуся как автотехником и трасологом, так и специалистом по работе с видеоматериалом (7.3 «исследование видеоизображений, условий, средств и материалов и следов видеозаписей»), что имеет существенное значение при исследовании видеозаписей.

В заключении повторной судебной автотехнической экспертизы эксперта ФИО7 из ООО «Евентус» № 04403е от 04.03.2026 указано следующее.

Водитель автомобиля Тойота Камри двигался с заявленной скоростью 40 км/ч; подъезжая к регулируемому перекрестку, двигался по средней полосе из трех имеющихся. Перед ним по той же полосе двигался автомобиль Мазда 3, который пересек стоп-линию ранее него на разрешающий зеленый мигающий сигнал светофора. В свою очередь, водитель автомобиля Тойота Камри пересек стоп-линию на запрещающий желтый сигнал светофора; потом, въехав в границы перекрестка, перестроился из средней в правую полосу движения и продолжил движение. Подъезжая к выезду с перекрестка, водитель автомобиля Тойота Камри увидел, как водитель автомобиля Мазда 3 без включения светового сигнала приступил к совершению маневра перестроения вправо, в его полосу движения и перед ним, перегородив ему путь. Произошел контакт левой передней угловой части автомобиля Тойота Камри с правой боковой частью автомобиля Мазда 3 (л.д. 32, 35 тома 3).

Определить техническую возможность водителя автомобиля Тойота Камри избежать столкновение не представляется возможным ввиду ограниченности исходных данных. Техническая возможность водителя автомобиля Мазда 3, не обладающего преимущественным правом на движение, предотвратить столкновение с автомобилем Тойота Камри, обладающим преимущественным правом на движение, определяется соответствием действий водителя автомобиля Мазда 3 требованиям правил дорожного движения, которые фактически им не соответствовали (л.д. 55 тома 3).

В действиях водителя ФИО2, управлявшего автомобилем Тойота Камри, в сложившейся обстановке, с технической точки зрения, наблюдается несоответствие требованиям пп. 1.3, 1.5, 6.2 и 6.13 Правил дорожного движения Российской Федерации, требованиям установленного дорожного знака 6.16 «Стоп-линия». Однако совершенные им в сложившейся дорожно-транспортной ситуации действия, с технической точки зрения, не находятся в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием (л.д. 55 тома 3). Кульминация рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, результатом которой явилось столкновение автомобилей, не зависела от сигналов светофора, поскольку автомобили перед столкновением двигались попутно, друг за другом, а траектории их движения пересеклись только в момент перестроения вправо автомобиля Мазда 3 перед двигавшимся сзади автомобилем Тойота Камри. Водитель автомобиля Тойота Камри, несмотря на то, что выехал в границы регулируемого перекрестка на запрещающий желтый сигнал светофора, не создавал своими действиями помеху и опасность для движения водителю автомобиля Мазда 3 (л.д. 45 тома 3).

В действиях водителя ФИО1, управлявшей автомобилем Мазда 3, в сложившейся обстановке, с технической точки зрения, наблюдается несоответствие требованиям пп. 1.3, 1.5, 8.1, 8.2, 8.4, 9.1, 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации. Ее действия в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения, находятся в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием (л.д. 55 тома 3). Водитель автомобиля Мазда 3 при перестроении создал помеху и опасность для движения другим участникам дорожного движения, в частности двигавшемуся за ним справа водителю автомобиля Тойота Камри (л.д. 45 тома 3). Водитель автомобиля Мазда 3 не обеспечил безопасность своего маневра, также не включив правый указатель поворота и неверно выбрав боковой интервал (л.д. 48 тома 3). Водитель автомобиля Мазда 3, двигаясь в границах регулируемого перекрестка, не обладая информацией о сигнале светофора, на который автомобиль Тойота Камри пересек стоп-линию, а также не обладая преимущественным правом на движение перед уже двигавшимся в прямом направлении сзади него и попутно с ним автомобилем Тойота Камри, продолжал движение, не уступив дорогу данному автомобилю, чем допустил столкновение (л.д. 50 тома 3).

Ответчиком ФИО2 названное заключение повторной судебной автотехнической экспертизы не оспаривается. Как не оспаривается оно, по сути, с указанием каких-либо существенных недостатков технического исследования, и истцом ФИО1 Экспертом ФИО7, имеющим помимо автотехники специализацию для исследования видеозаписей, проведена раскадровка имеющихся видеоматериалов, на основании чего смоделировано дорожно-транспортное происшествие в целом. Со стороны истца ФИО1 приводится своеобразная интерпретация результатов экспертного исследования (л.д. 80 тома 3), которая судебной коллегией отклоняется.

Согласно пп. 1.3 и 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки; действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В частности, в силу п. 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации при перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения; при одновременном перестроении транспортных средств, движущихся попутно, водитель должен уступить дорогу транспортному средству, находящемуся справа.

Кроме того, в силу п. 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации перед перестроением водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления. При том, согласно п. 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, даже подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

Также в силу п. 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения. Согласно п. 9.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними.

Во всех случаях, согласно п. 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В рассматриваемом дорожно-транспортной ситуации столкновение автомобилей Мазда 3 и Тойота Камри произошло, когда водитель ФИО1 на автомобиле Мазда 3 совершала перестроение в полосу движения водителя ФИО2, кот орый на автомобиле Тойота Камри двигался к тому моменту без изменения направления движения, да еще и сзади справа от автомобиля Мазда 3. Ввиду последнего водитель ФИО1 обязана была уступить ему дорогу, что не сделала. Более того, она как маневрирующий водитель на технически исправном автомобиле перед перестроением даже не включила световой сигнал поворота и не обеспечила безопасный интервал своего маневра, просто перекрыв движение автомобилю Тойота Камри.

Указанное поведение водителя ФИО1, которая не предоставила преимущество в движении автомобилю Тойота Камри и не обеспечила иным образом безопасность своего маневра, в частности не включила световой сигнал поворота и не рассчитала необходимое расстояние для своего маневра, привело к столкновению автомобилей – рассматриваемому дорожно-транспортному происшествию. Допущенные ею нарушения пп. 8.1, 8.1 и 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации относятся к правилам маневрирования.

В свою очередь, со стороны ответчика ФИО2 как водителя автомобиля Тойота Камри, действительно, допущено нарушение пп. 6.2 и 6.13 Правил дорожного движения Российской Федерации, а именно: при запрещающем (желтом) сигнале светофора водители должны остановиться перед стоп-линией (6.16). А обстоятельств п. 6.14 Правил дорожного движения Российской Федерации (водителям, которые при включении желтого сигнала не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению, разрешается дальнейшее движение) не установлено. Названное нарушение относится к правилам проезда регулируемого перекрестка.

Вместе с тем, согласно тем же результатам повторной судебной автотехнической экспертизы, а также видеоматериалу происшествия и данным о конфигурации самого регулируемого перекрестка (л.д. 111 оборот, том 1, л.д. 35 тома 3), нарушение ответчиком ФИО2 названных правил дорожного движения, не находится в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, последствия которого истец ФИО1 просит применить посредством удовлетворения деликтного иска.

К моменту возникновения опасной дорожной ситуации водитель ФИО2, управлявший автомобилем Тойота Камри, уже выезжал с протяженного регулируемого перекрестка, как и двигавшаяся впереди него на автомобиле Мазда 3 водитель ФИО1 (наглядно на графической реконструкции экспертом происшествия – л.д. 35 тома 3). А заявленного истцом ФИО1 превышения ответчиком ФИО2 скоростного режима, которое бы препятствовало ей соблюсти нарушенные ею правила собственного маневрирования, не установлено. Поэтому нарушение ФИО2 правил въезда на регулируемый перекресток не повлияло на то, что именно ФИО1 опасную дорожную ситуацию «перевела» в аварийную.

В рассматриваемой дорожной ситуации ответчик ФИО2 нарушением правил проезда регулируемого перекрестка, допущенного при въезде на протяженный перекресток, не создал для истца ФИО1 опасную обстановку, при которой она должна была немедленно принять меры для предотвращения столкновения. Такую обстановку она создала сам, осуществив на выезде с перекрестка небезопасный маневр перестроения перед находящимся от нее сзади справа автомобилем под управлением ответчика ФИО2

Последующая ссылка истца ФИО1 на то, что в условиях нарушения ответчиком ФИО2 правил проезда регулируемого перекрестка она как второй участник происшествия была лишена объективной возможности безопасно завершить собственный маневр перестроения, надуманна. При должной степени безопасности, которую истцу ФИО1 предписывают принять при маневрировании правила дорожного движения, она могла предотвратить столкновение. Однако допустила многочисленные нарушения правил маневрирования по выезде с регулируемого перекрестка, когда к тому времени ответчик ФИО2 не маневрировал. Судебная коллегия повторно обращает внимание на конфигурацию и протяженность данного регулируемого перекрестка, а также на отсутствие подтвержденных сведений о том, что ответчик ФИО2 при взъезде на этот перекресток превысил допустимый скоростной режим движения. О последнем косвенно свидетельствует то, что у него при избранном им скоростном режиме имелась не опровергнутая результатами судебной экспертизы и указанная самим истцом техническая возможность остановиться на стоп-линии на мигающий желтый сигнал светофора.

Судебная коллегия подчеркивает, что в основе рассмотренного иска положены деликтные правоотношения. В силу п. 1 ст. 1064 и п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав деликта включается не только заявленный истцом ущерб (вред), но и причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступившим вредом. Искомой составляющей деликта в рамках данного гражданского дела не установлено. Наоборот, посредством доказательств, включая заключение повторной судебной автотехнической экспертизы, ответчиком доказано отсутствие его вины во вмененном ему истцом деликте, - согласно п. 2 ст. 1064 и п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

При изложенных обстоятельствах, поскольку вина ответчика ФИО2 в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии, в результате которого истцу ФИО1 причинен заявленный ею имущественный ущерб, полностью отсутствует. То оснований для возмещения за его счет такого ущерба не имеется. В связи с чем апелляционная жалоба ответчика ФИО2 подлежит удовлетворению, оспариваемое им судебное решение об удовлетворении к нему иска ФИО1 – отмене с постановлением нового решения об отказе в иске полностью.

Дополнительный довод апелляционной жалобы ответчика ФИО2 о нарушении его процессуальных прав тем, что он лично не был извещен судом первой инстанции о последнем судебном заседании после возобновления производства по гражданскому делу, не составляет предусмотренного п. 2 ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания безусловной отмены судебного решения.

Во-первых, о судопроизводстве ответчик ФИО2 знал доподлинно, в порядке ст. 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доверил представление своих интересов представителю ФИО8 – руководителю юридической организации. Поименованный представитель участвовал в заседаниях суда первой инстанции 07.08-04.09.2024, 02.12.2024 и 01.07.2025 (л.д. 120, 158 тома 1, л.д. 68 тома 2). Сведений об отмене до 11.07.2025 нотариально удостоверенной доверенности представителя (л.д. 103 и 104, 197 и 198 тома 1), в той же требуемой ст. 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и ст. 188 Гражданского кодекса Российской Федерации нотариальной форме, не имеется. Отдельного судебного извещения при объявлении перерыва в судебном заседании с 01.07.2025 на 11.07.2025 не требуется.

Во-вторых, ответчику ФИО2 с его новым представителем ФИО4 доступ к правосудию, включая реализацию принадлежащих ответчику процессуальных прав по доказыванию, обеспечен в ходе апелляционного судопроизводства. В частности, посредством предоставления возможности дать в суде апелляционной инстанции свои пояснения по заключению первичной судебной экспертизы, а также посредством назначения судом апелляционной инстанции по ходатайству ответчика повторной судебной экспертизы.

В соответствии с ч. 3 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации перераспределяются присужденные судом первой инстанции судебные расходы, понесенные истцом в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции: заявленные судебные расходы истца ФИО1 остаются на ее стороне и компенсации за счет ответчика ФИО2 не подлежат. Решение в части возврата истцу ФИО1 из бюджета излишне уплаченной государственной пошлины не оспаривается, постановлено судом первой инстанции в соответствии с подп. 1 п. 1 ст. 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

В ходе апелляционного производства по ходатайству ответчика ФИО2 назначена повторная судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту ФИО7 из ООО «Евентус», предварительная оплата экспертизы установлена в 45000 руб. по информационному письму указанной организации (л.д. 157 тома 2), в соответствии с ч. 1 ст. 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возложена на ответчика ФИО2, заявившего соответствующее ходатайство (л.д. 135, 188 тома 2). Поступление платежа в депозит суда апелляционной инстанции проверено: зачисление произведено по платежному поручению № 224036 от 24.11.2025 от плательщика ФИО2 на сумму 50000 руб. с назначением платежа: «внесение денежных средств за проведение судебной экспертизы по гражданскому делу № 33-15045/2025» (л.д. 156 тома 2). Назначенная экспертиза проведена, в адрес Свердловского областного суда поступило заключение эксперта ФИО7 из ООО «Евентус» № 04403е от 04.03.2026, калькуляция стоимости услуг, заявление о перечислении средств, счет № 050 от 17.03.2026 на сумму 45000 руб. (л.д. 3, 5, 6, 9 тома 3). Поскольку экспертом названной организации выполнены возложенные на него судом апелляционной инстанции обязанности по производству судебной экспертизы, то внесенные в депозит Свердловского областного суда денежные средства по предварительной оплате данной экспертизы, подлежат перечислению по выставленному счету на сумму 45000 руб.

Излишне внесенные ответчиком ФИО2 на депозит Свердловского областного суда денежные средства в сумме 5000 руб. (50000 руб. – 45000 руб.) подлежат к возврату в порядке ч. 4 ст. 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и п. 37 Положения о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации (утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 01.12.2012 № 1240) по заявлению плательщика (л.д. 76 тома 3). Заявление поступило через ГАС «Правосудие» с предоставлением банковских реквизитов ФИО2 в <...>», счет <№>

В соответствии с чч. 1 и 2 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные ответчиком ФИО2 в ходе апелляционного судопроизводства, а именно: расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3000 руб. за подачу удовлетворенной апелляционной жалобы (л.д. 106 тома 2, л.д. 89 тома 3), расходы по оплате повторной судебной экспертизы в сумме 45000 руб., - компенсируются за счет истца ФИО1

Руководствуясь ст.ст. 96 и 98, 327.1, п. 2 ст. 328, ст. 329, пп. 3 и 4 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

апелляционную жалобу ответчика ФИО2 удовлетворить.

Решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 11.07.2025 о возмещении ущерба и судебных расходов за счет ФИО2 отменить. Принять новое решение об отказе в удовлетворении иска в полном объеме.

В остальной части (возврат излишне уплаченной государственной пошлины) решение оставить без изменения.

Оплатить в сумме 45000 (Сорок пять тысяч) руб. 00 коп. выставленный обществом с ограниченной ответственностью «Евентус» (ИНН <***>) счет № 050 от 17.03.2026 за производство повторной судебной экспертизы. Оплату произвести с депозитного счета Свердловского областного суда за счет денежных средств в сумме 45000 (Сорок пять тысяч) руб. 00 коп., зачисленных по платежному поручению № 224036 от 24.11.2025 в составе суммы 50000 руб. 00 коп.

Возвратить ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации серии <№><№>) денежные средства в сумме 5000 (Пять тысяч) руб. 00 коп. по представленным им реквизитам. Возврат произвести с депозитного счета Свердловского областного суда за счет денежных средств в сумме 5000 (Пять тысяч) руб. 00 коп., зачисленных по платежному поручению № 224036 от 24.11.2025 в составе суммы 50000 руб. 00 коп.

Взыскать с ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации серии <№>) в пользу ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации серии <№>) судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в сумме 3000 (Три тысячи) руб. 00 коп., судебные расходы по оплате повторной судебной экспертизы в сумме 45000 (Сорок пять тысяч) руб. 00 коп.

Председательствующий: А.А. Локтин

Судьи: О.П. Жернакова

Е.М. Хазиева