Апелляционное определение № 33-869/2026 от 31 марта 2026 г.

Судья Черная М.А.

№ 33-869-2026

УИД 51RS0011-01-2025-000352-45

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 1 апреля 2026 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Мурманск

1 апреля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего

ФИО1

судей

ФИО2

Тищенко Г.Н.

с участием прокурора

Мунтян Р.В.

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-288/2025 по иску ФИО4 к акционерному обществу «Оленегорский горно-обогатительный комбинат» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

по апелляционной жалобе представителя ФИО4 – ФИО5 на решение Оленегорского городского суда Мурманской области от 20 мая 2025 года.

Заслушав доклад судьи Тищенко Г.Н., выслушав заключение прокурора прокуратуры Мурманской области Мунтян Р.В., полагавшей решение суда подлежащим изменению в части размера компенсации морального вреда, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

установила:

ФИО4 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Оленегорский горно-обогатительный комбинат» (далее – АО «Олкон») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

В обоснование заявленных требований указал, что ФИО4 на протяжении 27 лет 1 месяца 10 дней работал во вредных условиях из них 5 лет 13 дней в ООО «Буровик-1» и 22 года 27 дней в АО «Олкон» в должности *.

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ ООО «Буровик-1» ликвидировано в 2013 году.

Факт наличия профессиональных заболеваний у ФИО4 подтверждается актом о случае профессионального заболевания * от 9 декабря 2024 г., согласно которому истцу установлен заключительный диагноз: *** настоящее заболевание является профессиональным и возникло в результате воздействия общей и локальной вибрации, непосредственной причиной заболевания послужила также общая вибрация, наличие вины работника в полученном заболевании не установлено.

Приобретенное профессиональное заболевание причиняет истцу физические и нравственные страдания, привело к изменению бытовой активности и снижению качества жизни, ФИО4 вынужден проходить лечение, принимать лекарственные препараты, однако положительной динамики в состоянии здоровья не наступает.

Ссылаясь на «клинические рекомендации «Воздействие вибрации (вибрационная болезнь)», одобренные Минздравом в 2024 году, обращает внимание на то, что при сочетанном воздействии на организм шума и вибрации у работающих возникают дезадаптационные психические расстройства, характеризуемые астенодепрессивной симптоматикой. У рабочих, контактирующих с вибрацией, отмечается снижение качества жизни по шкалам «боль», «общее здоровье», «жизнеспособность», «социальное функционирование».

Обращает внимание, что полученным профессиональным заболеванием и сопутствующими заболеваниями истцу причинены значительные нравственные и физические страдания, которые, в том числе связаны с фактической невозможностью продолжения трудовой деятельности, невозможностью полного устранения последствий воздействия неблагоприятных факторов на здоровье истца. Истец утратил возможность ведения прежнего образа жизни, на поддержание которого мог рассчитывать, продолжая работать и получая заработную плату, а не 30% от нее.

Истец испытывает постоянные болезненные симптомы во всех случаях, в том числе и в состоянии покоя. ***.

Отмечает, что у истца пропало желание общаться не только с друзьями, но и с родственниками. При этом истец имеет дочь, которой исполнилось только 14 лет. Истец планировал дать дочери платное высшее образование в одном из столичных вузов, что в нынешней ситуации не возможно. Супруга истца пенсионер, размер пенсии у которой 25 274 рубля.

Просил суд взыскать с АО «Олкон» в пользу ФИО4 денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 1 200 000 рублей.

Определением суда от 8 апреля 2025 г. к участию в деле в качестве третьего лица привлечен филиал «НИЛ» ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья» города Кировск Мурманской области.

Судом постановлено решение, которым исковые требования ФИО4 удовлетворены частично. С АО «Олкон» в пользу ФИО4 взыскана компенсация морального вреда в сумме 300 000 рублей.

Также с АО «Олкон» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 3 000 рублей.

В апелляционной жалобе представитель ФИО4 – ФИО5 просит решение суда изменить в части размера взысканной компенсации морального вреда, взыскав с АО «Олкон» в пользу истца компенсацию в размере 1 200 000 рублей.

В обоснование жалобы указывает, что определенный судом размер компенсации морального вреда необоснованно занижен и не отвечает степени перенесенных истцом нравственных и физических страданий.

Ссылаясь на материалы и обстоятельства дела, указывает, что при разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда, подлежащей взысканию, суд учел только основной диагноз, оставив сопутствующие диагнозы без внимания, как и возникшие у ФИО4 болевые ощущения в связи с получением профессиональных заболеваний.

Отмечает, что суд не установил объем и характер нравственных и физических страданий истца, в том числе связанных с невозможностью продолжения им трудовой деятельности, а также невозможностью полного устранения последствий воздействия неблагоприятных факторов на его здоровье и необходимостью прохождения соответствующего лечения, не установил степень вины работодателя в получении ФИО4 профессиональных заболевания.

Обращает внимание, что незначительный размер присужденной компенсации не повлияет на поведение работодателя в плане изменения условий труда и организации рабочего места своих работников, работающих в условиях неблагоприятных производственных факторов.

Находит необоснованным вывод суда в части признания несостоятельными доводов стороны истца об отсутствии у ФИО4 возможности обеспечить получение своей дочери достойного образования в государственном образовательном учреждении вследствие приобретенных профессиональных заболеваний, приведенных в обоснование размера компенсации морального вреда.

В возражениях на апелляционную жалобу помощник прокурора города Оленегорска Мурманской области Турышева А.А. полагает доводы жалобы не обоснованными, а решение не подлежащим отмене или изменению.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 20 августа 2025 г. решение Оленегорского городского суда Мурманской области от 20 мая 2025 г. оставлено без изменения, апелляционная жалоба представителя ФИО4 – ФИО5 – без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 26 января 2026 г. по кассационной жалобе ФИО4 апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 20 августа 2025 г. отменено. Дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились истец ФИО4 и его представитель ФИО5, представитель ответчика АО «Олкон», представитель третьего лица филиала «НИЛ» ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья» города Кировск Мурманской области, извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в том числе с учетом положений статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на жалобу, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, судебная коллегия приходит к следующему.

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты.

На основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, и профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Из разъяснений в пунктах 25, 26, 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно заявлении.малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО4 на протяжении 27 лет 1 месяца 10 дней работал во вредных условиях из них 5 лет 13 дней в ООО «Буровик-1» и 22 года 27 дней в АО «Олкон» в должностях ***

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ ООО «Буровик-1» ликвидировано в 2013 году.

21 января 2025 г. ФИО4 уволен из АО «Олкон» в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением (пункт 8 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда № 22 от 27 мая 2024 г. следует, что ФИО4 в течение 27 лет 1 месяца 10 дней работал в условиях воздействия опасных, вредных веществ неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональные заболевания (отравление), из которых 9 лет 7 месяцев 24 дня в должности *** Оленегорского ордена Трудового красного знамени горно-обогатительный комбинат имени 50-ти летия СССР, в АООТ «Олкон», 4 года 9 месяцев 19 дней в должности *** ООО «Буровик-1», 2 месяца 25 дней в должности *** ООО «Буровик-1», 12 лет 5 месяцев 2 дня в должности *** ОАО «Олкон», АО «Олкон».

При этом из пункта 24 санитарно-гигиенической характеристики следует, что условия труда ФИО4 в профессии *** в ОАО «Олкон» не соответствовали СанПин 1.2.3685-21 (по уровню шума); в профессии *** ОАО «Олкон», АО «Олкон» не соответствовали СанПин 1.2.3685-21 (по общей вибрации); в профессии *** ОАО «Олкон» не соответствовали СанПин 1.2.3685-21 (по напряженности трудового процесса).

Согласно выписке из истории болезни * от 18 октября 2024 г. по результатам обследования в стационарном отделении клиники профессиональных заболеваний НИЛ ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» ФИО4 установлены основные диагнозы: ***.

При обследовании впервые установлено профессиональное заболевание, которое обусловлено длительным воздействием вредных производственных факторов (общая вибрация). Противопоказана работа в контакте с вибрацией, физическими перегрузками, в неудобной рабочей позе с наклонами и поворотами корпуса, при пониженной температуре воздуха. Рекомендуется рациональное трудоустройство, направление на МСЭ, Д-наблюдение и профилактическое лечение профессиональных заболеваний у *** терапевта по месту жительства, ежегодное санаторно-курортное лечение, ежегодное обследованием в клинике профессиональных заболеваний.

Согласно медицинскому заключению НИЛ ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья» от 15 октября 2024 г. * при обследовании в клинике истцу установлены основные диагнозы: ***.

Из акта о случае профессионального заболевания от 9 декабря 2024 г. * следует, что профессиональные заболевания возникли у ФИО4 в результате длительной работы в течение 27 лет 1 месяца 10 дней во вредных производственных условиях в профессиях ***, по причине несовершенства оборудования, в результате которых истец подвергался воздействию вредных производственных факторов, в том числе основного фактора - общей вибрации. Наличие вины работника не установлено (пункт 19). Лицами, допустившими нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, признаны – АО «Олкон» и другие работодатели.

Решением ФКУ «ГБ МСЭ по Мурманской области» Минтруда России (Бюро № 6) ФИО4 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30% в связи с профессиональным заболеванием на период с 12 декабря 2024 г. до 1 января 2026 г., очередное освидетельствование – 1 декабря 2025 г.

Полагая действиями ответчика АО «Олкон», не обеспечившего истцу безопасность условий труда, что привело к частичной утрате им профессиональной трудоспособности, потере работы, неправомерными, ФИО4 обратился в суд с настоящим иском.

Разрешая заявленный спор, проанализировав представленные доказательства и установив указанные обстоятельства, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что полученное истцом профессиональное заболевание находится в причинно-следственной связи с выполнением работы и условиями труда (длительного воздействия на его организм вредных неблагоприятных производственных факторов), в которых истец работал, в том числе у ответчика.

Право на получение истцом такой компенсации ответчиком не обжалуется.

Исходя из установленной вины ответчика в причинении истцу профессионального заболевания (несовершенство оборудования) в период его работы в АО «Олкон», суд первой инстанции верно указал на обязанность работодателя произвести работнику выплату в счет денежной компенсации морального вреда, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда здоровью во всех случаях испытывает нравственные и физические страдания, и факт причинения ему морального вреда предполагается.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд учитывал характер и объем физических и нравственных страданий, причиненных истцу, а именно: факт утраты его здоровья и трудоспособности, а также то, что полученные заболевания сопровождаются болевыми ощущениями, требуют лечения, наблюдения и обследования, применения курсов лекарственной терапии специализированного санаторно-курортного лечения; страдания истца, связанные с ограничением обычной жизнедеятельности, а также тот факт, что возникновение профессионального заболевания у истца связано с работой во вредных производственных условиях в ООО «Буровик-1».

Суд также с учетом утраты профессиональной трудоспособности истца, которая составляет 30% (до 1 января 2026 г.), отсутствия оснований для установления инвалидности, и то, что в настоящее время истец не лишен права работать с учетом ограничений по состоянию здоровья, принимая во внимание требования разумности и справедливости, пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей.

Судебная коллегия полагает выводы суда первой инстанции ошибочными, поскольку они не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам материального права.

При повторном апелляционном рассмотрении, проверяя доводы апелляционной жалобы в части несогласия с размером взысканной компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей, судебная коллегия находит, что правовое регулирование об определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции применил неправильно, ограничившись формальным приведением нормативных положений, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и ссылкой на общие принципы определения размера компенсации, в связи с чем находит заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы стороны истца о наличии оснований для увеличения присужденной в его пользу компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья.

В абзацах втором и четвертом пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Из анализа статьей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Оценка разумности и справедливости размера компенсации морального вреда относится к прерогативе суда первой инстанции.

Таким образом, данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы закона, с учетом степени вины ответчика и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Разрешая вопрос об определении размера подлежащей взысканию в пользу истца ФИО4 компенсации морального вреда, суд первой инстанции правомерно исходил из продолжительности трудовой деятельности истца в АО «Олкон» и длительности воздействия на него вредных производственных факторов, вины работодателя, который не обеспечил истцу безопасные условия труда (несовершенство оборудования), степени физических и нравственных страданий истца, причиненных ему наличием профессионального заболевания, учел размер процента утраты истцом профессиональной трудоспособности (30%), тяжесть имеющегося профессионального заболевания, ограниченности в жизнедеятельности.

Однако, по мнению судебной коллегии, судом первой инстанции, при разрешении вопроса о размере компенсации морального вреда, должным образом не было учтено, что помимо основного диагноза *** у истца имеются сопутствующие заболевания: *** ***.

Более того, не в полном объеме учтены судом первой инстанции и обстоятельства, свидетельствующие о степени влияния профессионального заболевания и его последствий на жизнь и здоровье ФИО4, согласно которым истец испытывает постоянные болезненные симптомы во всех случаях, в том числе и во сне. ***

При этом, из представленной медицинской документации в отношении ФИО4, в том числе выписок из истории болезней *, следует, что истец находился в стационарном отделении клиники профзаболеваний г. Кировска в период с 7 октября 2024 г. по 18 октября 2024 г., пациент предъявлял жалобы: на *** Рекомендовано рациональное трудоустройство, направление на МСЭ, Д-наблюдение и профилактическое лечение профессиональных заболеваний ***

Кроме того, судебная коллегия принимает во внимание, что в силу положений статей 210, 212 Трудового кодекса Российской Федерации, жизнь и здоровье работников провозглашены в качестве высшей ценности, обеспечение приоритета их сохранения является одним из направлений государственной политики в области охраны труда, обязанность по такому обеспечению возлагается на работодателя.

Также, судом апелляционной инстанции в порядке статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из предмета и основания иска, характера спора, истребована и приобщена к материалам дела информация ФКУ «ГБ МСЭ по Мурманской области» Минтруда России (Бюро № 6) о том, что с 01 января 2026 г. ФИО4 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30% бессрочно.

В указанной связи, учитывая всю совокупность установленных по делу обстоятельств, а именно: продолжительность трудовой деятельности истца в АО «Олкон» (22 года 27 дней), размер процента утраты истцом профессиональной трудоспособности (30% бессрочно), тяжесть имеющегося профессионального заболевания (вибрационная болезнь 2 ст., связанная с воздействием общей вибрации), последствия профессионального заболевания (жалобы на ***), вины работодателя, который на протяжении длительного времени не обеспечивал истцу безопасные условия труда (не устранял несовершенство оборудования), принимая во внимание возраст истца, который на момент установления ему профессионального заболевания достиг *** полных лет, его семейное положение (наличие несовершеннолетней дочери и неработающей супруги, находящейся на пенсии), а также тот факт, что из всего периода работы во вредных условиях, истец 5 лет 13 дней проработал в ООО «Буровик-1», судебная коллегия полагает, что имеются основания для увеличения размера компенсации морального вреда в пользу ФИО4, который подлежит взысканию с АО «Олкон» в размере 700 000 рублей.

Указанный размер возмещения компенсации морального вреда, по мнению судебной коллегии, является реальным, а не символическим, в полной мере отвечает требованиям разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

При таких обстоятельствах судебная коллегия находит решение суда первой инстанции подлежащим изменению в части определенного судом в пользу истца ФИО4 размера компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 327, 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

определила:

решение Оленегорского городского суда Мурманской области от 20 мая 2025 г. изменить в части размера взысканной в пользу ФИО4 компенсации морального вреда.

Взыскать с акционерного общества «Олкон» (ИНН ***) в пользу ФИО4 (паспорт ***) компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей.

В остальной части решение оставить без изменения.

Председательствующий

Судьи