Апелляционное определение № 33-4704/2025 от 10 декабря 2025 г.

УИД 29RS0005-01-2025-000119-60

Судья Александров А.А.

Дело № 2-235/2025

город Архангельск

Докладчик Горишевская Е.А.

№ 33-4704/2025

11 декабря 2025 года


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе председательствующего судьи Поршнева А.Н.

судей Горишевской Е.А., Фериной Л.Г.

при секретаре Ануфриевой Т.А. рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах», обществу с ограниченной ответственностью Транспортная Компания «Транзит» о взыскании страхового возмещения, судебных издержек

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Исакогорского районного суда города Архангельска от 18 марта 2025 г.

Заслушав доклад судьи Горишевской Е.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» (далее – СПАО «Ингосстрах») о взыскании страхового возмещения, судебных издержек.

Мотивировал требования тем, что в результате дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП) 06 февраля 2024 г. его автомобиль получил механические, а сам он – телесные повреждения, в связи с чем обратился к ответчику с заявлением о страховом случае. Ответчик обязательства по договору ОСАГО не исполнил, выплату страхового возмещения не произвел. Претензия истца страховщиком, его требования финансовым уполномоченным оставлены без удовлетворения. Уточнив исковые требования, просил взыскать с ответчика страховое возмещение в размере 198166 руб. 13 коп., расходы на составление претензии 6000 руб., расходы на оценку 10000 руб., на составление обращения финансовому уполномоченному 3000 руб., на представителя 25000 руб., почтовые расходы 546 руб. 54 коп.

Определением суда к участию в деле привлечены в качестве соответчика общество с ограниченной ответственностью Транспортная Компания «Транзит» (далее – ООО ТК «Транзит»), в качестве третьего лица ФИО2

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО3 исковые требования поддержал, представитель ответчика СПАО «Ингосстрах» ФИО4 с иском не согласилась, третье лицо ФИО2 дал объяснения относительно обстоятельств ДТП.

Иные участвующие в деле лица в судебное заседание не явились, о времени и месте его рассмотрения извещены надлежащим образом, ответчик ООО ТК «Транзит» представил письменные возражения на иск.

Рассмотрев дело, суд принял решение, которым в удовлетворении исковых требований отказал.

С указанным решением не согласился истец, в поданной апелляционной жалобе просит его отменить, исковые требования удовлетворить.

В обоснование доводов жалобы указывает на нарушение судом норм материального и процессуального права. Отмечает, что представленными в материалы дела доказательствами, в том числе материалами дела об административном правонарушении, объяснениями участников события и заключением эксперта, подготовленным по его инициативе, однозначно подтверждается, что причиной ДТП послужили исключительно действия водителя грузового транспортного средства трал, принадлежащего ООО ТК «Транзит» и застрахованного в СПАО «Ингосстрах», находящиеся в прямой причинной связи с возникновением аварии и ущерба. Вместе с тем судом надлежащая оценка данным доказательствам не дана, экспертное заключение проигнорировано, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик ООО ТК «Транзит» просит решение суда оставить без изменения, полагая его законным и обоснованным.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО5 поддержал апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам.

Иные участвующие в деле лица в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела уведомлены надлежащим образом. Оснований для отложения разбирательства дела, предусмотренных ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), судебная коллегия не усматривает.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, заслушав представителя истца ФИО5, судебная коллегия приходит к следующему.

По имеющемуся в материалах дела определению старшего инспектора по ИАЗ ОГИБДД ОМВД России *** о возбуждении дела об административном правонарушении от 21 февраля 2024 г. судом первой инстанции установлено, что 06 февраля 2024 г. в 08 часов 40 минут на *** км автодороги М-8 «Холмогоры» (район развязки съезда с Краснофлотского моста) Приморского района Архангельской области неустановленный водитель грузового транспортного средства трал белого цвета, государственные регистрационные знаки неизвестны, двигаясь со стороны г. Архангельска в сторону г. Москвы, при перестроении из правой полосы в левую не предоставил преимущества в движении транспортному средству ***, под управлением ФИО1, когда оно двигалось попутно в левой полосе без изменения направления движения, в результате чего ФИО1, уходя от столкновения с неустановленным транспортным средством (грузовой трал белого цвета), допустил столкновение с трактором ***, двигавшимся попутно справа в разгонной полосе без изменения направления движения.

Постановлением старшего инспектора по ИАЗ ОГИБДД МО МВД России *** от 08 мая 2024 г. производство по делу об административном правонарушении, ответственность за которое предусмотрена ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, в отношении неустановленного лица прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения (полученные ФИО1 телесные повреждения не расцениваются как повреждения, причинившие вред здоровью).

Постановлениями того же должностного лица от 08 мая 2024 г. производство по делам об административных правонарушениях, ответственность за которые предусмотрена ч. 2 ст. 12.27 и ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ, в отношении неустановленного лица прекращены в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

Гражданская ответственность владельца транспортного средства ***, на момент ДТП застрахована в СПАО «Ингосстрах» по договору ОСАГО ***.

28 августа 2024 г. истец посредством почтового отправления обратился в СПАО «Ингосстрах» с заявлением о страховом возмещении.

03 сентября 2024 г. СПАО «Ингосстрах» проведен осмотр транспортного средства, о чем составлен акт.

По результатам рассмотрения обращения СПАО «Ингосстрах» письмом от 17 сентября 2024 г. уведомило истца об отсутствии правовых оснований для выплаты страхового возмещения, поскольку в соответствии с представленными документами ответственное лицо за причиненный вред транспортному средству не установлено.

03 октября 2024 г. в СПАО «Ингосстрах» от истца поступило заявление о восстановлении нарушенного права с требованиями о выплате страхового возмещения по договору ОСАГО, возмещении расходов на оплату юридических услуг в сумме 6000 руб.

24 октября 2024 г. страховщик отказал в удовлетворении требований.

06 декабря 2024 г. ФИО1 обратился к финансовому уполномоченному.

Решением финансового уполномоченного от 25 декабря 2024 г. в удовлетворении требований ФИО1 отказано. При вынесении указанного решения финансовый уполномоченный исходил из того, что представленные документы компетентных органов выводов о наличии причинно-следственной связи в действиях водителя, управлявшего именно транспортным средством ***, в причинении ущерба транспортному средству ФИО1 не содержат.

В подтверждение доводов об отсутствии своей вины в произошедшем ДТП, а также об отсутствии технической возможности избежать столкновения с транспортным средством ***, истец представил в материалы дела заключение эксперта ИП *** № *** от 27 февраля 2025 г.

Разрешая дело, отклонив указанное заключение в качестве допустимого доказательства, суд первой инстанции, проанализировав объяснения участников ДТП, пришел к выводу о нарушении самим истцом требований ПДД РФ, а именно п. 9.10, абзаца 2 п. 10.1.

В частности, суд указал, что в нарушение указанных положений истец безопасность движения своего транспортного средства не обеспечил, не представил доказательств как невозможности остаться в левой полосе движения после того, как в указанную полосу перестроился автомобиль с тралом, применяя торможение, так и причин невозможности продолжить движение в правой полосе движения.

В этой связи оснований для удовлетворения заявленных исковых требований суд не усмотрел.

Судебная коллегия с выводами суда соглашается.

Статьей 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО) предусмотрено, что договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств – договор страхования, по которому страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховое возмещение в форме страховой выплаты или путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Страховой случай – наступление гражданской ответственности владельца транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, влекущее за собой в соответствии с договором обязательного страхования обязанность страховщика осуществить страховую выплату.

Потерпевшим признается лицо, жизни, здоровью или имуществу которого был причинен вред при использовании транспортного средства иным лицом.

В силу п. 1 ст. 6 Закона об ОСАГО объектом обязательного страхования являются имущественные интересы, связанные с риском гражданской ответственности владельца транспортного средства по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства на территории Российской Федерации.

Потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной названным выше федеральным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования (п. 1 ст. 12 Закона об ОСАГО).

В соответствии с абзацем четвертым п. 22 ст. 12 Закона об ОСАГО в случае, если степень вины участников дорожно-транспортного происшествия судом не установлена, застраховавшие их гражданскую ответственность страховщики несут установленную данным федеральным законом обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате такого дорожно-транспортного происшествия, в равных долях.

Согласно разъяснениям, данным в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», если из документов, составленных сотрудниками полиции, следует, что за причиненный вред ответственны несколько участников дорожно-транспортного происшествия, то в силу прямого указания закона их страховщики производят страховое возмещение в равных долях (абзац четвертый п. 22 ст. 12 Закона об ОСАГО).

При несогласии с таким возмещением потерпевший вправе предъявить требование о взыскании страхового возмещения в недостающей части. При рассмотрении спора суд обязан установить степень вины лиц, признанных ответственными за причиненный вред, и взыскать страховое возмещение с учетом установленной судом степени вины лиц, гражданская ответственность которых застрахована. Обращение с самостоятельным заявлением об установлении степени вины законодательством не предусмотрено.

Исходя из смысла вышеприведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, страховая компания не обязана осуществлять выплату страхового возмещения по договору ОСАГО собственнику транспортного средства, пострадавшего в ДТП, если представленными документами установлена вина водителя, управлявшего этим транспортным средством, и не установлена вина другого участника ДТП. При этом вопрос соответствия действий участников ДТП требованиям ПДД РФ и установления его виновника относится к исключительной компетенции суда.

В качестве основания отказа в выплате истцу страхового возмещения страховщик указал, что согласно дополнительно запрошенным в компетентных органах сведениям причастность транспортного средства ***, к рассматриваемому ДТП от 06 февраля 2024 г. не подтвердилась.

Из объяснений истца, данных непосредственно после случившегося ДТП, следует, что он, съезжая с Краснофлотского моста, начал перестроение в крайнюю левую полосу автодороги М8 в сторону г. Москвы. Когда он двигался со скоростью менее 100 км/ч в левой полосе автодороги, из правой полосы в левую начал перестроение трал. Истец стал тормозить, чтобы уйти от столкновения, «перестроившись в правую полосу, допустил столкновение с трактором, который двигался по полосе разгона. С тралом какого-либо соприкосновения не было».

Из объяснений водителя трактора *** ФИО2, также данных непосредственно после ДТП, следует, что он после съезда с Краснофлотского моста на автодорогу М8 двигался по полосе разгона; за ним двигался автомобиль *** (белый) с траком. Указанный автомобиль, не дожидаясь разделительной полосы, начал перестроение в правую полосу автодороги, далее автомобиль *** начал перестроение в левую полосу, где двигался автомобиль ***, который совершил манёвр и допустил столкновение с трактором ***.

Из рапорта старшего инспектора по ИАЗ ОГИБДД ОМВД России *** установлено, что при просмотре базы «Паутина» фотокомплекса, расположенного перед Краснофлотским мостом со стороны г. Архангельска, периода времени 06 февраля 2024 г. с 08 часов 30 минут до 08 часов 40 минут, выявлено одно транспортное средство, представляющее оперативный интерес: ***, белого цвета, двигающееся со стороны г. Архангельска в сторону г. Москвы.

В связи с отсутствием в материалах дела достоверных сведений о механизме произошедшего ДТП, учитывая, что для разрешения вопроса об обстоятельствах ДТП, о соответствии действий водителей требованиям ПДД РФ и о наличии у них технической возможности избежать ДТП в конкретных дорожных условиях требуются специальные познания, судебной коллегией удовлетворено ходатайство ответчика СПАО «Ингосстрах», по делу назначена судебная экспертиза, производство которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «Аварийные комиссары».

Согласно выводам заключения эксперта № *** от 13 ноября 2025 г., которое в порядке п. 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», принято судебной коллегией и исследовано в качестве нового доказательства, даже при фактических действиях водителя автомобиля ***, но строгом соблюдении самим водителем автомобиля *** требований п.п. 8.10 (абзац 2) 9.1, 9.7, 9.9, 10.1 (абзац 1) и 10.3 (абзацы 1 и 2) ПДД РФ, столкновение автомобиля *** с трактором ***, с технической и экспертной точки зрения, было бы полностью исключено.

При этом в ходе исследования экспертом установлено, что скорость движения автомобиля *** на момент начала применения его водителем мер по предотвращению столкновения с автомобилем *** (мер экстренного торможения и маневра) составляла величину порядка 110 км/ч; водитель автомобиля *** выехал с проезжей части съезда с Краснофлотского моста на проезжую часть автодороги М-8 «Холмогоры», предназначенную для движения транспортных средств в сторону г. Москвы, посредством пересечения разделительной полосы, выполненной с помощью дорожной разметки 1.2 (то есть не с полосы разгона, а еще до её начала).

В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля ***, осуществляя свое движение вне населенного пункта и выезжая на проезжую часть автодороги М-8 «Холмогоры» с проезжей части съезда с Краснофлотского моста, с технической точки зрения, должен был действовать, руководствуясь требованиями п.п. 1.3, 8.10 (абзац 2), 9.1, 9.7, 9.9, 10.1 и 10.3 (абзацы 1 и 2) ПДД РФ.

В свою очередь, водитель автомобиля ***, выезжая на проезжую часть автодороги М-8 «Холмогоры» также с проезжей части съезда с Краснофлотского моста, и в последующем осуществляя маневр перестроения с правой полосы движения проезжей части автодороги М-8 «Холмогоры» на левую полосу движения, с технической точки зрения, должен был действовать, руководствуясь требованиями п.п. 1.3, 8.1 (абзац 1), 8.2, 8.4, 8.10 (абзац 2), 9.1, 9.7 и 9.9 ПДД РФ.

Действия водителя автомобиля ***, изложенные в объяснениях ФИО1 и ФИО2, с технической точки зрения, следует расценивать, как противоречащие требованиям п.п. 1.3, 8.1 (абзац 1 в части – при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения), 8.4, 8.10 (абзац 2), 9.1, 9.7 и 9.9 ПДД РФ.

Установить по имеющимся материалам, соответствовали ли действия водителя автомобиля *** требованиям п.п. 8.1 (абзац 1 в части – перед.. . перестроением.. . водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны – рукой) и 8.2 ПДД РФ, не представилось возможным.

Анализ действий водителя автомобиля ***, изложенных в объяснениях ФИО1 и ФИО2, позволил эксперту заключить, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации у него имелась техническая возможность предотвратить произошедшее столкновение автомобиля *** с трактором ***, для чего ему необходимо и достаточно было при выполнении своих маневров по выезду на правую полосу движения проезжей части автодороги М-8 «Холмогоры» с последующим перестроением на левую полосу движения уступить дорогу автомобилю ***, уже выехавшему и двигающемуся на тот момент по проезжей части автодороги М-8 «Холмогоры», а именно строго выполнить требование п. 8.4 ПДД РФ.

Установленные экспертом факты того, что водитель автомобиля *** выехал на проезжую часть автодороги М-8 «Холмогоры» в направлении г. Москвы вследствие пересечения разделительной полосы, разделяющей проезжую часть съезда с Краснофлотского моста и проезжую часть автодороги М-8 (т.е. до начала полосы разгона, с которой ему разрешалось перестроиться на проезжую часть автодороги М-8), а также осуществлял свое движение к моменту начала применения им мер экстренного торможения со скоростью порядка 110 км/ч (превышающей максимально допустимую величину в 90 км/ч), позволили эксперту прийти к выводу о том, что в данной дорожно-транспортной ситуации действия водителя автомобиля ***, с технической точки зрения, противоречили требованиям п.п. 1.3, 8.10 (абзац 2) 9.1, 9.7, 9.9, 10.1 (абзац 1) и 10.3 (абзацы 1 и 2) ПДД РФ. При этом в категоричной форме эксперту не представилось возможным установить, имел ли водитель автомобиля *** техническую возможность путем применения мер торможения без изменения направления своего движения избежать столкновения с автомобилем *** и соответствовали ли его действия требованию п. 10.1 (абзац 2) ПДД РФ, поскольку неизвестно (не представилось возможным установить и не предоставлено по ходатайству эксперта): с какой скоростью двигался автомобиль *** в процессе своего выезда на полосу движения автомобиля ***; какова была величина дистанции между автомобилем *** и автомобилем *** в момент начала выезда последнего на полосу движения автомобиля ***.

При исследовании эксперт на основании анализа имеющихся сведений о ДТП, проведя соответствующие расчеты, установил, что для того, чтобы автомобилю *** оказаться на проезжей части в месте начала образования дугообразных следов «юза» длиной 83,0 м, которые зафиксированы сотрудниками ГИБДД в схеме, он должен был приступить к выполнению маневра перестроения с полосы разгона на правую полосу движения проезжей части автодороги М-8 «Холмогоры» на расстоянии удаления более 54,9...67,2 м от места начала указанных следов. Данное обстоятельство позволяет в категоричной форме утверждать, что водитель автомобиля *** приступил к маневру перестроения на правую полосу проезжей части автодороги еще до начала полосы разгона – в месте нахождения разделительной полосы, выполненной с помощью горизонтальной дорожной разметки 1.2 и разделяющей проезжую часть съезда с Краснофлотского моста и проезжую часть автодороги М-8 «Холмогоры», то есть водитель автомобиля ***, выезжая с проезжей части съезда с Краснофлотского моста на проезжую часть автодороги М-8 «Холмогоры» в направлении г. Москвы, гарантированно пересек разделительную полосу. Эксперт также установил, что скорость движения автомобиля *** составляла порядка 110 км/ч, что превышает максимально допустимое значение скоростного режима движения легковых автомобилей вне населенного пункта (90 км/ч).

Между тем, если бы перед происшествием водитель автомобиля *** осуществлял свое движение со скоростью, не превышающей максимально допустимое значение скоростного режима движения легковых автомобилей вне населенного пункта (90 км/ч), то с момента фактического принятия его водителем мер по предотвращению столкновения с автомобилем *** (а именно, мер экстренного торможения и маневра) у него имелась бы техническая возможность избежать столкновения с автомобилем ***, поскольку в этот момент расстояние его удаления до места фактического столкновения с трактором *** превышало даже расстояние, необходимое для полной остановки автомобиля ***, не говоря уже о расстоянии, необходимом для снижения скорости движения автомобиля *** до скорости движения трактора ***.

Судебная экспертиза назначена судом и проведена в соответствии с порядком, установленным положениями ст.ст. 79, 82, 84, 85 ГПК РФ. Нарушений при производстве судебной экспертизы и даче заключения требованиям Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», положениям ст.ст. 79, 83 – 86 ГПК РФ, которые бы свидетельствовали о неполноте, недостоверности и недопустимости заключения экспертизы не установлено.

Отвечая на поставленные вопросы, эксперт с учетом представленных материалов гражданского дела, административного материала, моделирования исследуемого ДТП, области локализации и характера повреждений транспортных средств, однозначно установил непосредственную причину ДТП, никаких вероятностных выводов судебная экспертиза не содержит.

В этой связи экспертное заключение принимается судебной коллегией в качестве достоверного доказательства.

Результаты экспертного исследования свидетельствуют о том, что несмотря на наличие в действиях водителя автомобиля *** несоответствий требований ПДД РФ, возможность избежать столкновения с трактором *** зависела исключительно от действий водителя автомобиля ***, следовательно, ответственным за полученные транспортным средством *** повреждения является сам истец.

Учитывая изложенное, принимая во внимание отсутствие в материалах дела иных надлежащих доказательств, свидетельствующих о наличии в произошедшем ДТП вины в действиях водителя автомобиля *** и трактора ***, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что истец не является потерпевшим по смыслу положений Закона об ОСАГО, вследствие чего у страховой компании обязанности по выплате ему страхового возмещения не возникло.

Доводы апелляционной жалобы не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку не опровергают правильность выводов суда первой инстанции, направлены на иную оценку обстоятельств дела.

При таких обстоятельствах, решение суда является законным и обоснованным, оснований к его отмене по доводам апелляционной жалобы не усматривается.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, при этом к таким издержкам в силу ст. 94 ГПК РФ помимо прочего относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

В силу положений ч. 2 ст. 98 ГПК РФ правила, изложенные в части первой настоящей статьи, относятся также к распределению судебных расходов, понесенных сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях.

Ответчиком СПАО «Ингосстрах» понесены расходы в качестве предварительной оплаты судебной экспертизы при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции в сумме 40000 руб.

Согласно счету на оплату ООО «***» от 13 ноября 2025 г. № *** стоимость судебной экспертизы составила 50000 руб.

Таким образом, с ФИО1, как с проигравшей стороны, подлежат взысканию расходы на оплату судебной экспертизы в пользу СПАО «Ингосстрах» в сумме 40000 руб., в пользу ООО «***» - в сумме 10000 руб.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Исакогорского районного суда города Архангельска от 18 марта 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 (паспорт ***) в пользу страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» (ИНН ***) расходы за проведение судебной экспертизы в сумме 40000 руб.

Взыскать с ФИО1 (паспорт ***) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Аварийные комиссары» (ИНН ***) расходы за проведение судебной экспертизы в сумме 10000 руб.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 25 декабря 2025 г.

Председательствующий

А.Н. Поршнев

Судьи

Е.А. Горишевская

Л.Г. Ферина