Решение № 2-1091/2017 2-1091/2017~М-1119/2017 М-1119/2017 от 22 ноября 2017 г. по делу № 2-1091/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 ноября 2017 года г. Алексин Тульской области

Алексинский городской суд Тульской области в составе:

председательствующего Барановой Л.П.,

при секретаре Тимофеевой О.Н.,

с участием старшего помощника Алексинского межрайонного прокурора Тульской области Лейко С.Р.,

истца ФИО6,

представителя ответчика ГУЗ «Алексинская районная больница № 1 им. профессора В.Ф. Снегирева», действующей на основании доверенности - ФИО7,

представителя третьего лица Министерства здравоохранения Тульской области, действующей на основании доверенности - ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Алексинского городского суда Тульской области гражданское дело № 2-1091/2017 по иску ФИО6, ФИО9 к ГУЗ «Алексинская районная больница №1 имени профессора В.Ф. Снегирева» о возмещении морального вреда,

установил:

ФИО6, ФИО9 обратились в суд с иском к ГУЗ «АРБ №1 им. профессора В.Ф. Снегирева» о возмещении морального вреда.

В обоснование заявленных требований указали, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, приходившаяся ФИО6 мамой, а ФИО9 родной бабушкой, 04.09.2016 горда бригадой скорой помощи была доставлена в приемное отделение ГУЗ «АРБ № 1 им. профессора Снегирева В.Ф.» с жалобами на <данные изъяты> По результатам осмотра для дальнейшего обследования и наблюдения она была госпитализирована в терапевтическое отделение ГУЗ «АРБ №1 им. профессора В.Ф. Снегирева». Медицинский осмотр, постановку диагноза и назначение лечение ФИО1 осуществляла ответчица, занимавшая в тот момент должность заведующего отделением терапевтического отделения ГУЗ «АРБ №1 им. профессора В.Ф. Снегирева». По причине ненадлежащего исполнения врачом ФИО10 своих профессиональных обязанностей, ФИО1 при диагностике заболевания не были проведены необходимые исследования, что привело к неверно поставленному диагнозу и соответственно неправильно установленному лечению. В результате чего, в ночь с 07.09.2016 года на 08.09.2016 года состояние здоровья ФИО1 ухудшилось, и около <данные изъяты> она скончалась в терапевтическом отделении ГУЗ «АРБ №1 им. профессора В.Ф. Снегирева». По факту смерти ФИО1 было возбуждено уголовное дело. Вступившим в силу приговором Алексинского городского суда Тульской области от 22.09.2017 года, ФИО10 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, и ей назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев, с учетом ч. 3 ст. 47 УК РФ с лишением права заниматься медицинской деятельностью сроком на 1 год. Поскольку вступившим в законную силу приговором суда установлен факт совершения работником ГУЗ «АРБ №1 им. профессора В.Ф. Снегирева». ФИО10 при выполнении трудовых обязанностей виновных действий, повлекших по неосторожности смерть ФИО1, считают, что надлежащим ответчиком по требованию о возмещении морального вреда, причиненного в результате смерти ФИО1, является ГУЗ «АРБ №1 им. профессора В.Ф. Снегирева», как работодатель лица, виновного в ее смерти. Со смертью ФИО1 необратимо нарушены целостность семьи истцов и их семейные связи, относящиеся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом неимущественных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения. Истицы, как дочь и внучка, лишены возможности общения с умершей. Смерть ФИО1 причинила им тяжелые эмоциональные переживания. Истцы причиненный моральный вред оценивают в размере 500000 рублей на каждого истца.

На основании изложенного просят взыскать с ГУЗ «АРБ № 1 им. профессора В.Ф. Снегирева» в пользу ФИО6 в качестве компенсации причиненного морального вреда 500000 рублей; взыскать с ГУЗ «АРБ №1 им. профессора В.Ф. Снегирева» в пользу ФИО9 в качестве компенсации причиненного морального вреда 500000 рублей.

Определением суда от 12.10.2017 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Министерство здравоохранения Тульской области.

В судебном заседании истец ФИО6, исковые требования поддержала, по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просила удовлетворить в полном объеме. Пояснила, что приговором Алексинского городского суда Тульской области от 22.09.2017 года установлена вина врача ГУЗ «АРБ №1 им. профессора В.Ф. Снегирева», за ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей. В результате указанных действий умерла ее мама – ФИО1 Лечение ФИО1 продолжалось на протяжении трех лет. Она ухаживала за мамой – ФИО1, неоднократно возила ее на самые разные обследования, в целях диагностики заболевания. По причине ненадлежащего исполнения врачом ГУЗ «АРБ № 1 им. проф. В.Ф. Снегирева» своих профессиональных обязанностей, не были проведены необходимые исследования при диагностике заболевания ФИО1, что привело к постановке неверного диагноза и, соответственно, неправильному лечению. В период лечения ФИО1 в ГУЗ «АРБ №1 им. профессора В.Ф. Снегирева» она постоянно находилась с ней, просила оказать ФИО1 должную медицинскую помощь, однако врач ФИО10 грубо разговаривала как с ФИО1, так и с ней. В связи с утратой близкого человека и она, и ФИО9, испытывают сильные нравственные переживания и страдания. Они утратили веру к медицинским работникам.

Истец ФИО9 в судебное заседание не явилась, о дате месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом. В адресованном суду заявлении просила рассмотреть дело в ее отсутствие. Ранее в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, просила удовлетворить. Пояснила, что умершая ФИО1 приходилась ей бабушкой. Она постоянно приходила к ней, помогала ей по хозяйству. Когда ФИО1 заболела, она помогала маме – ФИО6 ухаживать за бабушкой. Совместно с ФИО1 она не проживала, однако, это близкий для нее человек. От утраты близкого ей человека она испытывает сильные нравственные и душевные страдания.

Представитель ответчика ГУЗ «АРБ № 1 им. профессора В.Ф. Снегирева», действующая на основании доверенности - ФИО7, исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении. Пояснила, что факт ненадлежащего исполнения ФИО10 своих профессиональных обязанностей ГУЗ «АРБ № 1 им. профессора В.Ф. Снегирева» не оспаривается. Однако, сумма компенсации морального вреда, заявленная истцом ФИО6, чрезмерно завышена. Доказательств, подтверждающих обоснованность заявленных требований в указанной истцом ФИО6 сумме, за исключением указания на утрату близкого человека, не представлено. Кроме того, истец ФИО9 не являлась членом семьи ФИО1, не была признана потерпевшей в рамках уголовного дела, в связи с чем, она не имеет права на компенсацию морального вреда.

Представитель третьего лица Министерства здравоохранения Тульской области, действующая на основании доверенности - ФИО8, возражала против удовлетворения заявленных исковых требований, просила отказать в их удовлетворении, поскольку истцами не представлено доказательств в обоснование заявленных ими требований.

Третье лицо ФИО10 в судебное заседание не явилась, о дате месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом. В адресованном суду заявлении просила рассмотреть дело в ее отсутствие, решение принять на усмотрение суда.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд, с учетом мнения участников процесса, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав пояснения участников процесса, исследовав письменные доказательства, имеющиеся в материалах гражданского дела и представленные сторонами; исследовав материалы уголовного дела № 1-103/2017 по обвинению ФИО10 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ; заслушав заключение старшего помощника Алексинского межрайонного прокурора Тульской области Лейко С.Р., полагавшей, что исковые требования истцов подлежат частичному удовлетворению, а именно: в пользу истца ФИО6 – 350000 рублей; в пользу истца ФИО9 – 150000 рублей, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 20 Конституции РФ каждый имеет право на жизнь.

Согласно ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Таким образом, право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ.

В силу ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»:

здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п.1);

медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п.3);

пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.9);

медицинская организация - юридическое лицо независимо от организационно-правовой формы, осуществляющее в качестве основного (уставного) вида деятельности медицинскую деятельность на основании лицензии, выданной в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о лицензировании отдельных видов деятельности. Положения настоящего Федерального закона, регулирующие деятельность медицинских организаций, распространяются на иные юридические лица независимо от организационно-правовой формы, осуществляющие наряду с основной (уставной) деятельностью медицинскую (п.11);

качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п.21).

В соответствии со ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» основными принципами охраны здоровья являются: приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; доступность и качество медицинской помощи (п.2, п.6).

Согласно ст. 18 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на охрану здоровья. Право на охрану здоровья обеспечивается оказанием доступной и качественной медицинской помощи.

Статьей 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что каждый имеет право на медицинскую помощь (ч.1).

В силу ч.2, ч.3 ст. 98. Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работников при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО1, о чем составлена запись акта о смерти №, что подтверждается свидетельством о смерти <данные изъяты>

Согласно свидетельства о рождении № от 03.04.1970 года, ФИО1 является матерью ФИО2

Из свидетельства о заключении брака № от 28.01.1984 года следует, что 28.01.1984 года между ФИО3 и ФИО2 заключен брак. После заключения брака жене присвоена фамилия «Филатова».

ФИО3 и ФИО6 являются родителями ФИО4, что подтверждается свидетельством о рождении <данные изъяты>

Из копии свидетельства о расторжении брака серии № от 30.10.2009 года, следует, что брак между ФИО5 и ФИО9 (ранее ФИО6) расторгнут.

Приговором Алексинского городского суда Тульской области от 22.09.2017 года ФИО10 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ и ей назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев, с учетом ч.3 ст.47 УК РФ с лишением права заниматься медицинской деятельностью сроком на 1 год.

Как следует из вышеуказанного приговора, 04.09.2016 года в 20 час. 40 мин. в приемное отделение ГУЗ «АРБ» бригадой скорой медицинской помощи доставлена ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживавшая по адресу: <адрес>, с жалобами на <данные изъяты> При поступлении ФИО1 по результатам ее осмотра дежурным врачом-хирургом данных за острую хирургическую патологию у последней не выявлено. Для дальнейшего обследования и наблюдения ФИО1 госпитализирована в терапевтическое отделение ГУЗ «АРБ».

05.09.2016 года в 08 час. ФИО10, обладая необходимым объемом специальных знаний и навыков по своей специальности, являясь заведующей терапевтическим отделением ГУЗ «АРБ», провела медицинский осмотр ФИО1, приняла жалобы на ее состояние здоровья, выставив ей диагноз: <данные изъяты> При этом ФИО10, по своей преступной небрежности, не желая наступления смерти ФИО1 и, не предвидя, что в результате ее небрежных действий может наступить смерть последней, хотя, как медицинский работник, при необходимой внимательности и предусмотрительности могла и должна была предвидеть эти последствия, наступившие вследствие ненадлежащего исполнения ею своих профессиональных обязанностей, действуя по неосторожности, в нарушение требований своей должностной инструкции, ст.ст. 10, 70, 79 Федерального закона Российской Федерации от 21.11.2011 года № 323-ф3 «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации», п. 1 приложения к Стандарту специализированной медицинской помощи при язвенной болезни желудка, двенадцатиперстной кишки, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 09.11.2012 года № 773н, в период с 08 час. 05.09.2016 года до 02 час. 40 мин. 08.09.2016 года, не предприняла необходимых лечебно-диагностических мероприятий, направленных на установление точного диагноза заболевания ФИО1, а именно не назначила последней <данные изъяты>, позволяющую объективно оценить тяжесть состояния и риск развития осложнений, в связи с чем, основного заболевания ФИО1 в виде <данные изъяты> не установила, чем лишила возможности оказания ей своевременной, полной, адекватной тяжести состояния, квалифицированной медицинской помощи в стационарном медицинском учреждении.

В ночь с 07.09.2016 года на 08.09.2016 года состояние здоровья ФИО1 ухудшилось. В результате ненадлежащего исполнения ФИО10 своих профессиональных обязанностей по оказанию квалифицированной медицинской помощи, около <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 скончалась в терапевтическом отделении ГУЗ «АРБ» по адресу: <адрес>.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 30.06.2017 года №, причиной смерти ФИО1 явилась <данные изъяты> Непосредственной причиной смерти ФИО1 явился <данные изъяты>

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 30.06.2017 года №, при нахождении ФИО1 на стационарном лечении в ГУЗ «АРБ», в нарушение требований Стандарта специализированной медицинской помощи при <данные изъяты>, утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации №773н от 09.11.2012 года (ФИО1 в диагнозе от 05.09.2016 года указано, что необходимо исключить <данные изъяты>) и клинических рекомендаций, ей не было выполнено <данные изъяты>, что является дефектом диагностики, который не позволил выявить у ФИО1 <данные изъяты>, назначить <данные изъяты> лечение и, возможно, предотвратить <данные изъяты> явившегося причиной ее смерти. Медицинская помощь ФИО1 была оказана не в полном объеме, не в соответствии с требованиями нормативных документов и клинических рекомендаций.

В случае выполнения показанного <данные изъяты>, у врачей ГУЗ «АРБ» имелась возможность установить ФИО1 правильный диагноз и оказать ей правильную и своевременную медицинскую помощь.

Между допущенными дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО1 имеется причинно- следственная связь.

Приговор Алексинского городского суда Тульской области от 22.09.2017 года вступил в законную силу 03.10.2017 года.

Согласно ч.4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 года № 23 (ред. от 23.06.2015 года) «О судебном решении» предусмотрено, что в силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что поскольку вина врача ГУЗ «АРБ № 1 им. профессора В.Ф. Снегирева» ФИО10 в наступлении смерти ФИО1 установлена приговором суда, то обязанность по возмещению вреда должно нести ГУЗ «АРБ № 1 им. профессора В.Ф. Снегирева».

Абзацем 10 ст.12 ГК РФ, в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривается возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.

К нематериальным благам ст. 150 ГК РФ относит в том числе: жизнь и здоровье, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Для наступления деликтной ответственности, являющейся видом гражданско-правовой ответственности, в соответствии с положениями статей 150, 151, 1099 ГК РФ ответственность за причиненный моральный вред наступает при совокупности условий, которые включают: наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из разъяснений, содержащихся в п.2 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 26.01.2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», следует, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях с утратой родственников.

Из п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Оценив собранные по делу доказательства в совокупности, конкретные обстоятельства, наступившие неблагоприятные последствия, суд в соответствии с требованиями норм действующего законодательства, с учетом всех заслуживающих внимания обстоятельств, исходит из того, что в силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ является очевидным и не подлежит доказыванию то обстоятельство, что истицы, как дочь и внучка, потерявшие свою мать и бабушку, претерпевали нравственные страдания в результате смерти родного и близкого им человека, следовательно, требования истцов являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

При определении размера денежной компенсации морального вреда, суд принимает во внимание: индивидуальные особенности истцов; что в результате смерти ФИО1, ее дочери и внучке причинены нравственные страдания, которые выразились в потере близкого человека – матери и бабушки; степень вины ответчика, врачом которого несвоевременно в полном объеме диагностировано заболевание и не оказана медицинская помощь пациенту; требования разумности и справедливости, а также то, что ответчик является бюджетным медицинским учреждением и ограничен в финансовых возможностях.

С учетом вышеизложенного, суд полагает разумным и справедливым взыскать с ответчика в счет возмещения причиненного истцам морального вреда, компенсацию в размере 340000 рублей - в пользу истца ФИО6 и 140000 рублей - в пользу истца ФИО9

Доводы представителя ГУЗ «АРБ № 1 им. профессора В.Ф. Снегирева», действующей на основании доверенности - ФИО7, о том, что истец ФИО9 не являлась членом семьи ФИО1, не была признана потерпевшей в рамках уголовного дела, в связи с чем, она не имеет права на компенсацию морального вреда, суд признает несостоятельными по следующим основаниям.

Частью 4 ст. 5 УПК РФ предусмотрено, что если не оговорено иное, основные понятия, используемые в настоящем Кодексе, имеют следующие значения: близкие родственники - супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки.

Как указывалось ранее, в соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из данной правовой нормы следует, что каждый из граждан в случае причинения ему морального вреда имеет право на защиту своих прав и интересов.

Системный анализ указанных статей Гражданского и Уголовно-процессуального кодексов Российской Федерации позволяет суду прийти к выводу о том, что у всех близких родственников возникает право на компенсацию морального вреда.

Более того, реализация права одним из родственников на данную компенсацию в рамках уголовного судопроизводства не лишает возможности других родственников реализовать это право в другом порядке, путем подачи гражданского иска в суд.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда имеет каждое из перечисленных лиц, при условии причинения им нравственных страданий.

Переход прав потерпевшего лишь к одному из его близких родственников сам по себе не может рассматриваться как основание для лишения прав всех иных близких родственников на компенсацию морального вреда.

Таким образом, доказательств освобождающих ГУЗ «АРБ № 1 им. профессора В.Ф. Снегирева» от компенсации морального вреда, как в отношении истца ФИО6, так и в отношении истца ФИО9, стороной ответчика не представлено, отсутствуют такие доказательства и в материалах дела.

Иные доводы стороны ответчика не принимаются судом, поскольку основаны на неверном толковании норм действующего законодательства, расцениваются судом как позиция, избранная стороной ответчика с целью избежания ответственности по возмещению морального вреда, и на существо принимаемого судом решения повлиять не могут.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ, абз. 2 п.п. 1 п. 1 ст. 333.19 НК РФ, п.2 ст.61.1 Бюджетного кодекса РФ, с ответчика ГУЗ «АРБ № 1 им. профессора В.Ф. Снегирева» в доход бюджета муниципального образования город Алексин Тульской области подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой освобождены истцы, в размере 600 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО6, ФИО9 к ГУЗ «Алексинская районная больница №1 имени профессора В.Ф. Снегирева» о возмещении морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с ГУЗ «Алексинская районная больница № 1 им. профессора В.Ф. Снегирева» в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 340000 (триста сорок тысяч) рублей.

Взыскать с ГУЗ «Алексинская районная больница № 1 им. профессора В.Ф. Снегирева» в пользу ФИО9 компенсацию морального вреда в размере 140000 (сто сорок тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части заявленных исковых требований ФИО6, ФИО9 отказать.

Взыскать с ГУЗ «Алексинская районная больница № 1 им. профессора В.Ф. Снегирева» государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования город Алексин в размере 600 (шестьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в Тульский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Алексинский городской суд Тульской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 28 ноября 2017 года.

Председательствующий Л.П. Баранова