Апелляционное определение № 33-1562/2026 от 27 апреля 2026 г.

УИД 58RS0008-01-2025-000705-37 1 инстанция 2-155/2026

Судья Марасакина Ю.В. № 33-1562/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

28 апреля 2026 г. судебная коллегия по гражданским делам Пензенского областного суда в составе:

председательствующего Бурдюговского О.В.

и судей Мягковой С.Н., Титовой Н.С.

при ведении протокола секретарем Деминой Е.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в здании Пензенского областного суда дело по иску Подобеда ФИО14 к ФИО1 ФИО15 о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Железнодорожного районного суда г. Пензы от 12.01.2026, которым постановлено:

«Исковые требования Подобеда ФИО16 к ФИО1 ФИО17 о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами оставить без удовлетворения».

Заслушав доклад судьи Мягковой С.Н., судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Требования мотивированы тем, что 18.01.2021 им из своих личных сбережений были перечислены с карты Сбербанка № на банковскую карту ответчика ФИО3 № денежные средства в размере 100000 руб. Размер процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 19.01.2021 по 03.09.2024 составил 37098,63 руб.

12.03.2024 им в адрес ответчика была направлена досудебная претензия с требованием вернуть денежные средства в размере 100000 руб., а также проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 29246,17 руб. Кроме того, 02.02.2024 в ходе судебного разбирательства по гражданскому делу по иску ФИО2 к ФИО4 о взыскании задолженности по договору займа ему стало известно, что надлежащим ответчиком по возврату денежных средств является супруга ФИО4 – ФИО3, на банковскую карту которой истцом были перечислены денежные средства, и, соответственно, о нарушении своего права со стороны ответчика ФИО3

Просит взыскать с ФИО3 неосновательное обогащение в размере 100000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 37098,63 руб., государственную пошлину в размере 5113 руб.

Железнодорожный районный суд г. Пензы постановил вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе истец ФИО2 просит об отмене решения суда, как незаконного и необоснованного, полагая, что выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела, судом неверно применены нормы материального права.

Письменных возражений на апелляционную жалобу не поступило.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, судебная коллегия считает возможным на основании норм ч. 3 ст.167 ГПК РФ и ч. 1 ст. 327 ГПК РФ рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность решения суда первой инстанции по правилам ч.1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

На основании ч. 1 ст. 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Согласно ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными законом.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что вступившим в законную силу решением Железнодорожного районного суда г. Пензы от 02.02.2024 иск ФИО2 к ФИО4 о взыскании долга и процентов на сумму долга оставлен без удовлетворения.

Указанным решением установлено следующее.

Как следует из пояснений истца и материалов дела, в декабре 2020 г. между ФИО2 и ФИО4 было достигнуто устное соглашение, по условиям которого последний должен был поставить сахар из Республики Украина в Российскую Федерацию, транспортные услуги которые в размере 100000 руб. оплачивал истец.

Истец ФИО2 во исполнение вышеуказанной устной договоренности 18.01.2021 со счета № своей банковской карты № перечислил денежные средства в размере 100000 руб. на указанный ФИО4 счет банковской карты №, владельцем которой является супруга ФИО4 – ФИО3 Номер карты ФИО2 прислал ФИО4 в смс-сообщении. Назначение платежа при осуществлении перевода не указано.

Согласно выпискам по счетам банковских карт, а также сведениям ПАО Сбербанк владельцем банковской карты № является ФИО2, владельцем банковской карты № – ФИО3

Постановлением старшего оперуполномоченного ОУР ОМВД России по району Филевский парк г. Москвы ФИО7 от 30.12.2021 в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ, отказано по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления.

В силу положений ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

В обоснование заявленных требований истец ссылался на то, что указанные денежные средства он перечислил на банковскую карту ответчика ФИО3, перечисление которых истец объясняет договорными отношениями между ним и ФИО4 на оплату автотранспорта, перевозившего сахар со сроком возврата до 01.02.2021. Истец не отрицал, что какие-либо договоры займа в письменной форме между ними не заключались ввиду наличия доверительных отношений.

Целью заявленных ФИО2 требований является восстановление его нарушенных прав посредством взыскания с ответчика денежных средств в размере 100000 руб., перечисленных им на банковскую карту ответчицы, указанные требования квалифицированы как неосновательное обогащение ввиду отсутствия между сторонами договоров займа.

Ответчик ФИО3, не оспаривая факт получения денежных средств в размере 100000 руб., указала, что передала полученную от истца денежную сумму своему супругу ФИО4, что не отрицал в судебном заседании последний, указав, что действительно получил данные денежные средства от ФИО2 за посреднические услуги по достигнутой с последним устной договоренности.

Просила применить срок исковой давности.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. ст. 1102, 1107, 1109 ГК РФ, исходя из установленных по делу обстоятельств, отсутствия соглашения между истцом и ответчиком по возврату 100000 руб., пришел к выводу о том, что денежные средства, полученные ФИО3 от ФИО2 не могут быть истребованы у ответчика в качестве неосновательного обогащения, поскольку сам по себе банковский перевод не подтверждает обязательства ответчика по его возврату и не свидетельствует о возникновении у ФИО3 неосновательного обогащения. При этом суд посчитал, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд с настоящим иском.

Судебная коллегия полагает, что выводы суда отвечают требованиям законодательства, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Согласно ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Российская Федерация как правовое государство обязана обеспечивать эффективную систему гарантирования защиты прав и свобод человека и гражданина посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 16.03.1998 N 9-П, от 10.02.2006 N 1-П и др.).

В соответствии с ч. 2 ст. 12 ГПК РФ суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, в том числе создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

К числу охранительных правоотношений относится обязательство вследствие неосновательного обогащения, урегулированное нормами главы 60 ГК РФ. В рамках данного обязательства реализуется мера принуждения - взыскание неосновательного обогащения.

В соответствии со ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 данного кодекса (п. 1).

Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (п. 2).

Обязательство из неосновательного обогащения возникает при наличии определенных условий, которые составляют фактический состав, порождающий указанные правоотношения.

Условиями возникновения неосновательного обогащения являются совокупность следующих обстоятельств: имело место приобретение (сбережение) имущества, приобретение произведено за счет другого лица (за чужой счет), приобретение (сбережение) имущества не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, прежде всего договоре, то есть произошло неосновательно. При этом указанные обстоятельства должны иметь место в совокупности.

В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца и правовые основания для такого обогащения отсутствуют. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, наличие правовых оснований для такого обогащения либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ.

Подпунктом 4 ст. 1109 ГК РФ предусмотрено, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 7 Обзора судебной практики N 2 (2019 год), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019, по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Таким образом, обязанность по доказыванию факта обогащения ФИО3 возлагается на ФИО2, а обязанность подтвердить основание получения денежных средств, то есть законность такого обогащения, либо обстоятельства, при которых неосновательное обогащение не подлежит возврату, лежит на получателе этих средств – ответчике ФИО3

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

Обосновывая перечисление ФИО3 денежных средств, ФИО2 указал, что рассчитывал на возврат переданных сумм, о чем была достигнута устная договоренность между ФИО2 и ФИО4

Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу ст. 8 ГК РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему, вследствие иных действий граждан и юридических лиц.

В соответствии со ст. ст. 158, 162 ГК РФ, сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной). Несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

Таким образом, не всякая передача денежных средств от одного субъекта к другому может признаваться неосновательным обогащением, даже при отсутствии надлежащим образом оформленного письменного соглашения между ними, содержащего конкретные условия для такой передачи.

Следует учитывать, что основания для передачи денежных средств могут быть различными, что предопределено многообразием форм правоотношений, в которые могут вступать субъекты гражданского права.

При этом передача денег в одном случае может порождать обязательство по их возврату, а в другом, напротив, подтверждать факт выполнения данного обязательства.

При установлении обстоятельств, входящих в предмет доказывания по делам о неосновательном обогащении, суду необходимо учитывать применительно к конкретной спорной ситуации, в том числе, совокупность правоотношений, в которые вовлечены стороны, направленность их воли при передаче денежных средств, регулярность совершения действий по передаче денег, наличие претензий по их возврату и момент возникновения таких претензий.

Обязательства возникают не только из договоров, оформленных в установленном порядке, но из юридически значимых действий субъектов права. Таким образом, отсутствие письменного договора между сторонами само по себе не может являться основанием для вывода о том, что перечисление денежных средств истцом ответчику произведено безосновательно.

В силу ч. 1 ст. 55 и ст. ст. 67, 196 ГПК РФ суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется ст. ст. 59 и 60 ГПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

В соответствии со ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (п.1).

К договорам применяются правила о двух - и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 этого кодекса, если иное не установлено данным кодексом (п. 2).

К обязательствам, возникшим из договора, применяются общие положения об обязательствах (ст. ст. 307 - 419), если иное не предусмотрено правилами данной главы и правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в этом кодексе (п. 3).

В силу п. 1 ст. 312 ГК РФ, если иное не предусмотрено соглашением сторон и не вытекает из обычаев или существа обязательства, должник вправе при исполнении обязательства потребовать доказательств того, что исполнение принимается самим кредитором или управомоченным им на это лицом, и несет риск последствий не предъявления такого требования.

По смыслу данной нормы обязательство должником может быть исполнено указанному кредитором третьему лицу.

Взаимоотношения между кредитором и третьим лицом, получившим от должника исполнение по указанию кредитора, регулируются соответствующим соглашением между кредитором и названным третьим лицом.

Как правильно установлено судом, между ФИО2 и ФИО4 было достигнуто устное соглашение, при исполнении которого по достигнутой между ними договоренности истцом оплата была произведена путем перечисления денежных средств в общем размере 100000 руб. на банковскую карту ФИО3 для последующей передачи этих денежных средств ФИО4 Третье лицо по делу ФИО4 подтвердил в суде факт передачи ему ФИО3 денежных средств, поступивших на ее банковскую карту от ФИО2

При этом, письменные доказательства в подтверждении тому, что спорная сумма перечислялась истцом ответчику в качестве каких-либо договорных отношений, предполагающих передачу истцом ответчику денежной суммы, либо во исполнение каких-либо обязательств, стороной истца не представлено, в материалах дела данные сведения отсутствуют, наименование платежа в выписке по счету также отсутствует.

Указанное свидетельствует, что достаточных и достоверных доказательств наличия между истцом и ответчиком каких-либо договорных отношений, а также того, что ответчиком приняты на себя обязательства по возврату денежных средств, стороной истца не представлено. При перечислении денежных средств ответчику ФИО3 истец ФИО2 не указал такого назначения платежей, из которого следовало бы, что денежные средства переданы ответчику на условиях возвратности.

Исходя из приведенной в обоснование иска правовой позиции истца и правовой позиции ответчика, изложенной в обоснование возражений, учитывая отсутствие возмездного соглашения между истцом и ответчиком, судебная коллегия полагает, что данные денежные средства истцом перечислялись сознательно и добровольно, при этом истцу ФИО2 было известно об отсутствии у него обязательств перед ответчиком, наличия встречного предоставления.

Согласно п. 5 ст.10 ГПК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, и на лице, требующем возврата неосновательного обогащения, в силу положений ст. 56 ГПК РФ, лежит обязанность доказать факт недобросовестности ответчика.

Между тем, доказательств недобросовестного поведения ответчика при получении ей денежной суммы в размере 100000 руб. от истца ФИО2 последним суду не представлено и таких доказательств в материалах дела не имеется.

Из изложенного следует, что денежные средства переданы истцом добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего в качестве дара, поскольку существование договорных обязательств между сторонами спора не установлено.

Судебная коллегия полагает необходимым также отметить, что доказательств того, что ФИО2, перечисляя денежные средства, ставил ответчика ФИО3 в известность о том, что при наступлении каких-либо обстоятельств она обязана будет вернуть ему полученную сумму, материалы дела также не содержат, как не содержат и доказательств заключения договора займа или иного гражданско-правового договора между сторонами.

Таким образом, поскольку в ходе рассмотрения дела судебной коллегией не установлено совокупности условий, влекущих возникновение кондикционного обязательства на стороне ответчика, в данном случае должны быть применены положения п.4 ст.1109 ГК РФ, исключающие взыскание с ответчика денежных средств в качестве неосновательного обогащения.

В связи с изложенным, не подлежат удовлетворению и производные исковые требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами и судебных расходов.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с суждением суда первой инстанции о пропуске истцом срока исковой давности, предусмотренного ст. 196 ГК РФ.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 данного кодекса (п. 1 ст. 196 ГК РФ).

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что, если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

Таким образом, действующее законодательство связывает возможность применения судом срока исковой давности с обращением лица в суд с иском по истечении установленного законом срока, исчисляемого либо с момента, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но длительное время не предпринимало действий к его защите, либо с момента, когда лицо, в силу объективных обстоятельств, должно было узнать о таком нарушении права.

Рассматривая ходатайство ответчика о применения к спорным правоотношениям последствий пропуска срока исковой давности, суд первой инстанции с учетом обращения с иском в суд 12.02.2025, то есть по истечении установленного законом трехлетнего срока исковой давности с даты перечисления денежных средств – 18.01.2021, счел его пропущенным.

Судебная коллегия не может согласиться с указанным выводом суда, поскольку о том, что надлежащим ответчиком по иску о взыскании неосновательного обогащения является ФИО3, на карту которой 18.01.2021 ФИО2 была перечислена денежная сумма в размере 100000 руб., истец узнал тогда в ходе рассмотрения Железнодорожным районным судом г. Пензы гражданского дела по иску ФИО2 к ФИО4 о взыскании долга и процентов в феврале 2024 г.

Поскольку иск о взыскании неосновательного обогащения предъявлен истцом 12.02.2025, оснований считать истца пропустившим срок исковой давности не имеется.

Вместе с тем, ошибочный вывод суда о применении последствий пропуска срока исковой давности на правильность принятого судом первой инстанции решения об отказе в удовлетворении исковых требований не повлиял, поскольку нарушения ответчиком прав истца не установлено.

Доводы апеллянта о том, что судом первой инстанции неверно дана оценка фактическим обстоятельствам, со ссылкой на недоказанность наличия иных правоотношений между сторонами, судебной коллегией к отмене судебного акта не принимаются, поскольку повторяют позицию истца, были предметом судебного рассмотрения, получили надлежащую правовую оценку, не опровергают вывода суда, фактически они сводятся к несогласию с той оценкой, которую исследованным по делу доказательствам дал суд первой инстанции.

Аргументированных доводов, основанных на доказательственной базе, опровергающих выводы суда первой инстанции, изложенных в решении, и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит. Доводы апелляционной жалобы не могут служить основанием для отмены решения суда, поскольку фактически сводятся к переоценке доказательств, которые являлись предметом тщательного исследования и проверки судом первой инстанции и обоснованно им отклонены.

Ссылок на какие-либо новые факты, которые остались без внимания суда первой инстанции, в апелляционной жалобе не содержится.

Процессуальных нарушений, влекущих безусловную отмену решения, при рассмотрении дела судом первой инстанции допущено не было.

В силу изложенного доводы апелляционной жалобы основанием к отмене решения суда являться не могут.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Железнодорожного районного суда г. Пензы от 12.01.2026 оставить без изменения, апелляционную жалобу Подобеда ФИО18 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 04.05.2026.

Председательствующий:

Судьи: