Решение № 2-68/2018 2-68/2018~М-56/2018 М-56/2018 от 2 октября 2018 г. по делу № 2-68/2018

Дело № 2-68/18


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Кривошеино 03 октября 2018 года

Кривошеинский районный суд Томской области в составе:

председательствующего судьи Дутова О.А.,

при секретаре Рыжаковой И.И.,

с участием истцов по первоначальному иску,

ответчиков по встречному иску ФИО1, ФИО2, ФИО3,

третьего лица, заявляющего самостоятельные требования ФИО4,

её представителя ФИО5,

действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2, ФИО6 к Администрации Красноярского сельского поселения о признании договора на передачу квартиры в собственность граждан заключенным,

по встречному исковому заявлению ФИО4 к ФИО1, ФИО2, ФИО6 о признании за ней права собственности на недвижимое имущество в силу приобретательной давности и признании отсутствия права собственности на данное недвижимое имущество у ответчиков ФИО1, ФИО2, ФИО6,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2, ФИО6 обратились в Кривошеинский районный суд Томской области с исковым заявлением к Администрации Красноярского сельского поселения о признании заключенным договора на передачу квартиры (дома) в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ между Муниципальным торговым предприятием «Ергай» в лице Д.А.Я. и ФИО7, ФИО1, ФИО6, ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: , по 1/4 доли каждому.

В обоснование заявленных требований истцы указали, что ДД.ММ.ГГГГ между муниципальным торговым предприятием «Ергай» (далее – МТП «Ергай») в лице Д.А.Я. и ФИО7, ФИО1, ФИО6, ФИО2 был заключен договор на передачу квартиры (дома) в собственность граждан в отношении квартиры, расположенной по адресу: , общей площадью 69,7 кв.м.

При обращении в 2017 году в ФГБУ «Федеральная кадастровая палата» Управления Росреестра по Томской области для оформления свидетельства о регистрации права собственности на данную квартиру, в выдаче правоустанавливающих документов им было отказано в связи с отсутствием в договоре печати учреждения, передающего в собственность помещение, ошибкой в написании фамилии гражданина – вместо ФИО7 в договоре указано «ФИО7», а также в связи с тем, что в договоре отсутствуют фамилии, имена и отчества всех членов семьи, а только указано, что количество членов семьи, проживающих на момент заключения договора, составляло 4 человека, что подтверждается справкой Администрации Красноярского сельского поселения о лицах, зарегистрированных и проживающих в названной квартире на момент приватизации. Исправить допущенные при заполнении договора ошибки невозможно, поскольку МТП «Ергай» прекратило свою деятельность. ФИО7 умер ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 обратился к нотариусу для принятия в наследство 1/4 доли вышеназванного недвижимого имущества, однако в связи с недостатками договора приватизации оформить наследство невозможно.

Ссылаясь на ст.ст. 2, 7 Закона РФ от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в РФ», истцы считают, что как члены семьи ФИО7, зарегистрированные и проживавшие с ним на 21.12.1993 в квартире по адресу: , приняли участие в приватизации данной квартиры и являются ее собственниками из расчета по 1/4 доле каждому.

Ответчик по первоначальному иску – Администрация Красноярского сельского поселения своего представителя в суд не направила, представила заявление, в котором указывает, что не является надлежащим ответчиком по делу и просит рассмотреть дело в отсутствие их представителя.

В соответствии с ч.5 ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие представителя ответчика.

Представитель третьего лица ФИО4 – ФИО5 представил в суд письменное возражение на исковое заявление, в котором указал, что он и его доверитель возражают против удовлетворения исковых требований о признании договора от 21.12.1993 на передачу квартиры в собственность граждан заключенным по следующим основаниям. Поскольку сделка по дарению спорной квартиры осуществлена до введения в действие частей 1 и 2 ГК РФ, к спорным правоотношениям подлежит применению ГК РСФСР, в соответствии со ст.ст. 160, 239, 256, 257, в нарушение которых данный договор нотариально не удостоверен и не зарегистрирован в исполнительном комитете сельского Совета народных депутатов. Несоблюдение требований закона к форме договора влечет его недействительность. Помимо этого, представитель ФИО4 в обоснование оспоримости данного договора указал на то, что: подписи сторон в договоре не имеют указаний ФИО сторон, в договоре не поставлена печать МТП «Ергай», подпись директора МТП Д.А.Я. является спорной; подпись гражданина «ФИО7» полностью совпадает с подписью должностного лица администрации Красноярского Совета, что свидетельствует о подложности договора, в случае, если подпись за должностное лицо поставил ФИО7; также имеется ошибка в написании фамилии ФИО7 (в договоре указан как «ФИО7»; согласно Сведениям о юридическом лице «Производственный кооператив «Ергай»», имевшем государственную регистрацию с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ни ФИО7, ни ФИО7 в списке учредителей названного юридического лица не значится, в связи с чем законных оснований для передачи ему в дар от МТП «Ергай» квартиры по не усматривается; Муниципальный архив Кривошеинского района сведениями о деятельности ПК «Ергай» не располагает. На основании изложенного третье лицо ФИО4 настаивает на незаконности вышеназванного договора и просит суд отказать в удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании представитель ФИО4 – ФИО5 заявил ходатайство о признании его доверителя третьим лицом, заявляющим самостоятельные требования, и подал встречное исковое заявление в интересах ФИО4 к первоначальным истцам с требованиями о признании права собственности ФИО4 на недвижимое имущество – квартиру с кадастровым №, расположенную по адресу: площадью 69,7 кв.м, в силу приобретательной давности и о признании отсутствия права собственности на указанную квартиру у ответчиков ФИО1, ФИО6 и ФИО2

В обоснование заявленных требований во встречном исковом заявлении указано, что названная квартира находится во владении ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ на основании ее регистрации по месту жительства в указанной квартире. Также владельцами в данной квартире на указанную дату являлись её муж ФИО7 и сын Л.Д.А., прописанные в названной квартире. Её муж умер ДД.ММ.ГГГГ. Сын нотариально отказался от своих прав на данную квартиру в ее пользу. ФИО4 с момента регистрации открыто, непрерывно и добросовестно владеет данной квартирой как собственник, ни от кого не скрывает свои права на нее. Кроме того, в период с 1993 года по день смерти ДД.ММ.ГГГГ данной квартирой владел ее супруг ФИО7, с которым она состоит в браке с ДД.ММ.ГГГГ. Указанный период владения квартирой ее супруг указал в заявлении об установлении факта добросовестного, открытого и непрерывного владения в силу приобретательной давности, которое подавал в Кривошеинский районный суд в 2017 году. Поскольку ФИО4 является наследником своего покойного мужа, со ссылкой на п.3 ст.234 ГК РФ она считает, что ко времени своего владения указанной квартирой может присоединить все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником она является. То есть ФИО4 считает, что в силу приобретательной давности приобрела право собственности на данную квартиру, а ответчики по встречному иску – ФИО1, ФИО6 и ФИО2 никаких законных претензий в силу приобретательной давности на указанную квартиру предъявить не могут, так как согласно справке № от ДД.ММ.ГГГГ Администрации Красноярского сельского поселения ФИО2 выбыла из данной квартиры ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 выбыл из квартиры в 1998 году, ФИО6 выбыла из квартиры ДД.ММ.ГГГГ. Также во встречном исковом заявлении представитель ФИО4 указал, что, несмотря на отсутствие у ответчиков по встречному иску каких-либо законных прав на вышеназванную квартиру, ФИО1, ФИО6 и ФИО2 препятствуют ФИО4 владению квартирой.

Встречное исковое заявление принято судом к производству.

В судебном заседании истцы по первоначальному иску – ФИО1, ФИО3 и ФИО2 полностью поддержали свои требования, не признали требования ФИО4 по встречному иску в полном объеме.

ФИО1 в судебном заседании пояснил, что с 1986 года он со своим отцом ФИО7, матерью ФИО2 и сестрой по матери ФИО6 фактически стали проживать в квартире по , которую строили своими силами из материала, выделяемого предприятием МТП «Ергай», в котором работал отец, В 1993 году с его отцом был заключен договор приватизации на данную квартиру. Писал ли он согласие или отказ на участие в приватизации, не помнит. Главой администрации Красноярской сельской администрации был Г.В.А.. Ходил ли отец к нему с данным договором, он не знает. В 1999 году он стал встречаться со своей будущей женой, и вскоре перешел жить к ней, где и живет по настоящее время. Своего жилья он не имеет. По адресу он был прописан с 1993 года по 2002 год, потом прописался у жены Его сестра по матери ФИО6 вышла замуж, после свадьбы сменила фамилию на ФИО8, и с 2000 года тоже стала жить отдельно от родителей. Примерно в 2002 году его мать ФИО2 перестала проживать совместно с его отцом ФИО7, а в 2004 году они развелись. Мать переехала в купленный ей дом по , а отец остался проживать в квартире по . Вскоре после того, как мать перестала проживать с отцом, к отцу в конце 2002 года переехала ФИО4 со своим сыном, которая в 2005 году вышла замуж за его отца. ФИО4 на момент, когда стала сожительствовать с его отцом, не имела личного жилья. С появлением ФИО4 отец полностью перестал общаться с внуком, с ним тоже стал редко общаться. В 2014 году ФИО4 уехала со своим сыном в . Сначала периодически приезжала к своему мужу, а в последний год жизни отца совсем прекратила приезжать. У него, наоборот, после отъезда ФИО4 улучшились отношения с отцом. Отец стал общаться с ним, его сестрой и матерью. Они ходили к отцу. Мать и отец стали поддерживать отношения, планировали уже жить вместе. В 2017 году он помог отцу в замене крыши в указанной квартире, заплатив 70000 рублей. Также он давал отцу 25000 рублей на ремонт машины. Отец хотел оформить указанную квартиру в собственность, а потом передать ее ему с сестрой или внукам, для чего обращался в суд, однако, вследствие возражений ФИО4, прописанной в этой квартире, не смог это сделать. После отъезда ФИО4 в оплату коммунальных услуг производил отец, а после его смерти – мать. В день смерти отца в доме появилась ФИО4 Всеми похоронами отца занимался он. Ни разу ФИО4 не предложила своей помощи. Целую ночь, пока отец был на вскрытии, он был с ФИО4 в доме отца. Когда незадолго до смерти отца делали ремонт крыши, отец показал, где находятся документы на дом. Он видел, что документы там лежали. На следующий день после смерти отца документы из дома исчезли. ФИО4 не пыталась обсудить ситуацию. После поминок она потребовала вернуть ей ключи от дома, но он сказал, что если суд признает право собственности за ней, то он отдаст ключи. В течение года после смерти отца мать ходила топить печь в доме, чтобы не сливать отопление, оплачивала квитанции. Считает, что у ФИО4, как у вдовы, наряду с ним, как сыном, есть право на долю в квартире отца, но только в той части, которая причитается отцу с учетом признания заключенным договора приватизации в отношении всех 4-х членов семьи, проживавших в данной квартире на момент приватизации. В отношении заявленных ФИО4 требований возражает, поскольку свидетель Н.О.Н., который проживает в соседней с отцом квартире, показал, что не видел, чтобы ФИО4 посещала отца. Кроме того, никаких расходов по содержанию спорной квартиры с 2014 года ФИО4 не несла.

ФИО2 в суде пояснила, что ее бывший муж ФИО7 работал в ОРСе Ергайского леспромхоза, водителем. Данная организация выделила деньги на строительство квартир для своих работников, в том числе и для их семьи. Они сами строили квартиру по около 5 лет. Покупали за свои деньги усадьбу. Снесли старый домик и на этом месте построили дом. В 1985-1986 году они уже в нем проживали семьей. После строительства дома, его поставили на баланс предприятия, а с ними заключили договор найма. Заключался ли фактически договор найма, она не знает, они прописались в этой квартире. Вносились ли платежи за наем жилья, не помнит, помнит, что оплачивали коммунальные услуги. Договор приватизации оформлял ФИО7 Сама она в этом договоре не расписывалась. Писала ли она какие-либо заявления о согласии или об отказе от участия в приватизации в отношении себя и своих детей, не помнит. В договоре приватизации было указано четверо членов семьи. Муж получил договор о приватизации и посчитал, что он уже является собственником квартиры. И до 2017 года никуда не обращался. Ходил ли муж с этим договором в Администрацию, ей не известно. На тот момент в Администрации сельского Совета секретарем работала Ш.О.А., а Главой администрации – Г.В.А.. Она не знает, объясняли ли ФИО7, какие еще необходимо сделать действия, чтобы оформить квартиру в собственность. В 2002 году они разошлись с ФИО7. Она выписалась из квартиры и ушла жить в купленный ей дом, забрала кухонный и спальный гарнитур, все остальное – оставила мужу. Когда она уходила из дома, никаких документов не брала с собой. Все документы, в том числе и договор приватизации, остались в доме. Оформили развод в 2004 году. Жила она то у сына, то у дочери, так как купленный ей дом стал непригоден для проживания. Потом дочь купила квартиру, а ей оставила избушку, в которой она сейчас проживает. Ей известно, что в январе 2017 года ФИО7 обращался в суд. Он хотел оформить квартиру на себя, а потом хотел сделать дарственную на ее сына и дочь. Не отрицает, что ФИО4 как супруга имеет право на свою долю. Пока ФИО4 жила по , следила за данной квартирой. Но ФИО7 тоже все делал в доме. Дом в отличном состоянии. Она помогала мужу строить дом. Там до сих пор стоит приобретенная ею совместно с ФИО7 мебель. Против встречного иска возражает.

ФИО3 в судебном заседании пояснила, что до 2000 года жила с родителями – мамой ФИО2 и отчимом – ФИО7, которого называла папой, в квартире по , которую предоставили отчиму по месту его работы. В 2000 году она вышла замуж, выписалась из квартиры и переехала жить к мужу. После вступления в брак девичью фамилию Гринкевич поменяла на фамилию супруга - ФИО8. После развода с ее мамой отчим женился на ФИО4, которая прожила с ним до 2014 года, а потом уехала с сыном в . В 2017 году ФИО7 обратился к ней и сказал, что подал на развод с ФИО4, почему-то в . Но никаких документов по бракоразводному процессу оттуда не получал. Знает, что ФИО7 ходил в сельское поселение, хотел выписать ФИО4 из квартиры, узнавал, как это можно сделать. Говорил, что хочет разойтись с ФИО4, выписать их с сыном из квартиры и снова сойтись с ее мамой. В 2017 году, когда ФИО7 хотел через суд оформить квартиру в собственность, она с отцом стали тесно общаться. Помогла ему писать заявление в суд. В суде они с мамой и братом написали отказ от своих долей на квартиру по , так как отец хотел всю квартиру оформить на себя, а потом оформить квартиру на нее с братом или на внуков. Но потом ФИО7 запил, и у него не получилось повторно обратиться в суд. Она видела в доме у ФИО7 договор о приватизации, который потом исчез из дома отца. Считает, что ФИО7 не мог передать Л.Д.А. документы на дом, так как тот с ним не поздоровался в суде, и папа на него сильно обиделся. Коммунальные услуги за последний год, как умер ФИО7, платила мама. А кто до этого платил, не знает. В удовлетворении встречных требований ФИО4 просит отказать.

В судебном заседании ФИО4 возражала против удовлетворения исковых требований по первоначальному иску и поддержала в полном объеме исковые требования по встречному иску, пояснив, что в 2002 году ФИО7 развелся и с декабря 2002 года она стала с ним проживать по . В марте 2004 года ФИО7 прописал ее с сыном в своей квартире. В 2005 году они зарегистрировали брак. В 2014 году у нее сын закончил 9 классов, и она поехала с ним в . Они с мужем обсудили, что пока сын учится, она будет жить с сыном в и помогать ему. Но она постоянно приезжала к ФИО7. Первое время ездила часто, по несколько раз в месяц. Бывало, что раз в месяц приезжала, а бывало и по три раза приезжала. Последний год, так как ФИО7 стал сильно злоупотреблять алкоголем, она практически не ездила к нему. В 2017 году она приезжала в к маме, а ФИО7 приходил туда. В июне 2017 года у него было день рождение, она его поздравила. Потом узнала, что ФИО7 ушел в запой. Она не ходила к ФИО7, потому что к нему ходили его подружки, такие же пьяницы. Разговора про развод у них с ФИО7 не было. Думает, что если бы ФИО7 хотел с ней развестись, то спокойно бы это сделал, так как совместных детей у них не было. Квартира по никому не принадлежала, не была оформлена в собственность. В январе 2017 года ФИО7 хотел ее приватизировать. ДД.ММ.ГГГГ он дождался, когда ее сыну, прописанному в данной квартире, исполнится 18 лет, и подал заявление в суд. В суде ФИО1 и ФИО2 отказались от своей доли. ФИО7 хотел оформить ее на себя одного. Она предложила оформить квартиру и на нее, в равных долях, так как последние годы ФИО7 стал сильно выпивать. Он не согласился, она тоже не дала своего согласия на бесспорное признание за ним права собственности на всю квартиру. ФИО7 её сына растил с 3 лет. Сын постоянно ездил к нему. В конце августа 2017 года ФИО7 отдал её сыну документы на квартиру. Может быть, ФИО7 хотел, чтобы она сама все оформляла. Вскоре ФИО7 умер. ДД.ММ.ГГГГ она поехала в в гости к матери, водителю позвонили и сказали, что умер ФИО7. Она приехала на . Там был ФИО1 Он не выгнал её, дал похоронить ФИО7, но потом забрал ключи от дома, препятствовал ей тем самым в пользовании жильем. В доме находились друзья ФИО1, которые все были выпившие, поэтому она не стала с ними связываться, а позвонила участковому полиции Л.А.В., чтобы он ей помог, ведь она законная жена и там прописана, при этом другого жилья у нее нет, в она проживает на съемной квартире. Участковый перезвонил ФИО1 и потом ей сказал, что он ничем не может помочь, так как у ФИО1 тоже есть права на эту квартиру. Возможность пользования квартирой потеряла с ДД.ММ.ГГГГ. С того момента до сегодняшнего для ФИО1 не отдал ей ключи и она не может вернуться в квартиру. Она по данному поводу обращалась с заявлением к следователю, ходила в прокуратуру. Пока проживала в указанной квартире по август 2014 года, она производила оплату за коммунальные услуги - электричество. Платежи каждый месяц были разные, от 500 до 1000 рублей. С 2014 года она не могла постоянно оплачивать за свет, но следила за тем, чтобы все было оплачено. Когда ФИО7 умер, она обратилась в энергосбытовую компанию, так как не хотела, чтобы там копились долги. И ей дали справку, что задолженности нет. После смерти мужа она обратилась к нотариусу. Нотариус ей сказала, что за оформлением наследства обратился и сын ФИО7 – ФИО1 Считает, что как сын, ФИО1 имеет право на долю в квартире отца, но у ФИО2 и ФИО9 никаких прав на данную квартиру нет.

Представитель ФИО4 - ФИО5 в судебном заседании возражал против удовлетворения требований первоначального иска и просил удовлетворить требования встречного иска, поданного им в интересах ФИО4, суду пояснил, что со слов ФИО4 ему известно, что до 2015 года его доверитель с сыном проживали вместе с ФИО7 по адресу: . Затем сыну необходима была помощь в городе, и она хотела лично за ним наблюдать. В этих целях выехала в город и там стала проживать. Своего мужа посещала раз в 3 месяца. В 2017 году ФИО7 обратился в суд, чтобы навести порядок в документах. Хотел узаконить права на квартиру. ФИО4 тоже участвовала в суде, у нее есть определение суда. В каких отношениях его доверительница состояла с ФИО7 на момент рассмотрения дела, пояснить не может. ФИО4 говорила, что ни в коем случае ФИО10 не хотел с ней разводиться. Выписать ее и её сына из квартиры усилий не предпринимал. Между ними были легкие супружеские недоразумения по поводу его алкогольных запоев. Сведения о том, что ФИО7 хотел сойтись с первой женой, это не правда. Это сейчас делается для того, чтобы лишить ФИО4 имущества.

Заслушав пояснения сторон и третьих лиц, представителей сторон, допросив свидетелей, исследовав представленные доказательства, материалы гражданских дел по заявлениям ФИО7, наследственного дела, заведенного после смерти ФИО7, отказных материалов по заявлениям ФИО5 в отношении ФИО1, суд находит исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 не подлежащими удовлетворению, а встречные исковые требования ФИО4 подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

Согласно ст.217 ГК РФ имущество, находящееся в государственной или муниципальной собственности, может быть передано его собственником в собственность граждан и юридических лиц в порядке, предусмотренном законами о приватизации государственного и муниципального имущества.

При приватизации государственного и муниципального имущества предусмотренные настоящим Кодексом положения, регулирующие порядок приобретения и прекращения права собственности, применяются, если законами о приватизации не предусмотрено иное.

Аналогичное требование распространяется и на нормы ГК РСФСР, подлежащими применению к правоотношениям, возникшим до введения в действие частей 1 и 2 ГК РФ, в части, не противоречащей законам о приватизации которые являются специальными нормами, подлежащими применению к рассматриваемым правоотношениям.

В соответствии со ст.1 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (здесь и далее – в редакции Закона РФ от 23.12.92 № 4199-1, действовавшей на момент оформления рассматриваемого договора от 21.12.1993 на передачу квартиры (дома) в собственность граждан) приватизация жилья - бесплатная передача в собственность граждан на добровольной основе занимаемых ими жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде, а для граждан, забронировавших занимаемые жилые помещения, - по месту бронирования жилых помещений.

В силу ст.2 названного Закона граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда, включая жилищный фонд, находящийся в полном хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую, на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и республик в составе Российской Федерации.

Не подлежат приватизации жилые помещения, находящиеся в аварийном состоянии, в общежитиях, в домах закрытых военных городков, а также служебные жилые помещения, за исключением жилищного фонда совхозов и других сельскохозяйственных предприятий, к ним приравненных, и находящийся в сельской местности жилищный фонд стационарных учреждений социальной защиты населения (ст. 4 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации»).

На основании ст.11 указанного Закона каждый гражданин имеет право на приобретение в собственность бесплатно, в порядке приватизации, жилого помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда один раз.

Согласно ст.6 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» передача в собственность граждан жилых помещений осуществляется: соответствующим Советом народных депутатов или его исполнительным органом; предприятием, за которым закреплен жилищный фонд на праве полного хозяйственного ведения; учреждением, в оперативное управление которого передан жилищный фонд.

В соответствии со ст.7 названного Закона передача жилья в собственность граждан оформляется договором передачи, заключаемым местной администрацией, предприятием, учреждением с гражданином, получающим жилое помещение в собственность в порядке, установленном соответствующим Советом народных депутатов. При этом нотариального удостоверения договора передачи не требуется и государственная пошлина не взимается. Право собственности на приобретенное жилье возникает с момента регистрации договора в исполнительном органе местного Совета народных депутатов.

Решение вопроса о приватизации жилья должно приниматься по заявлениям граждан в двухмесячный срок со дня подачи документов. В случае нарушения прав гражданина при решении вопросов приватизации жилья он вправе обратиться в суд (ст. 8 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации»).

В соответствии со ст.18 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» при переходе государственных или муниципальных предприятий, учреждений в иную форму собственности либо при их ликвидации жилищный фонд, находящийся в полном хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений, должен быть передан в полное хозяйственное ведение или оперативное управление правопреемников этих предприятий, учреждений (если они определены), иных юридических лиц либо в ведение органов местного самоуправления в установленном порядке с сохранением всех жилищных прав граждан, в том числе права на приватизацию жилья.

Как следует из разъяснений, приведенных в п.8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.1993 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации»», гражданам не может быть отказано в приватизации занимаемых ими жилых помещений на предусмотренных этим законом условиях, если они обратились с таким требованием. При этом необходимо учитывать, что соблюдение установленного ст. 7, 8 названного закона порядка оформления передачи жилья обязательно как для граждан, так и для должностных лиц, на которых возложена обязанность по передаче жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде в собственность граждан (в частности, вопрос о приватизации должен быть решен в двухмесячный срок, заключен договор на передачу жилья в собственность, право собственности подлежит государственной регистрации в Едином государственном реестре учреждениями юстиции, со времени совершения которой и возникает право собственности гражданина на жилое помещение).

Из показаний свидетеля Д.А.Я. следует, что он вместе с ФИО7 с середины 1980-х и до 1996-1997 годов работал в Ергайском леспромхозе. В 1991 году он стал начальником ОРСа Ергайского леспромхоза, который потом был переименован в МТП «Ергай», а затем – в производственный кооператив «Ергай» (ПК «Ергай»). Был его директором до 2010 года. Двухквартирный дом по , в котором в жил ФИО7 и его семья, был первым, который строился силами работников организации. После постройки, примерно в 1986 году, дом был поставлен на баланс в организацию и предоставлен строившим его работникам. А когда была приватизация, то жильцы его приватизировали. На момент приватизации ФИО7 проживал по с женой ФИО2 и двумя детьми. Документами по приватизации занималась заместитель начальника по кадрам Г.Л.Г. Документы заполнялись в присутствии главы семьи. Запрашивались ли при заключении договора приватизации разрешения от других членов семьи, не помнит. Позднее, ближе к 2000 году, документы о приватизации были переданы им от имени ПК «Ергай» в районный муниципальный архив. При подписании договора о приватизации он лично не присутствовал. Подписывал ли он эти договоры приватизации как директор предприятия, не помнит. Знает, что договоры приватизации составлялись в двух экземплярах, один оставался на предприятии и в последствии был передан в муниципальный архив Кривошеинского района, другой – передавался собственнику. Документы, подтверждающие передачу дел в архив, у него не сохранились. После подписания договора приватизации между гражданином и организацией, в дальнейшем еще надо было регистрировать данный договор в сельской администрации, но он там уже участия не принимал. Все делал собственник. На основании договора о приватизации они списывали жилье с баланса предприятия, и их уже не интересовало, как дальше они регистрируются. Всего было приватизировано два двухквартирных дома, которые строились силами их хозяев. Один из них – дом, в котором проживала семья ФИО7 На декабрь 1993 года в администрации с. Красный Яр регистрацией договоров занимался Глава администрации Г.В.А..

После предоставления свидетелю на обозрение находящейся в материалах дела копии договора на передачу квартиры в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ, свидетель Д.А.Я. подтвердил, что данный договор заключался. Однако почему в договоре не указаны члены семьи ФИО7 и почему на представленном договоре отсутствует печать организации, пояснить не смог. Также свидетель Д.А.Я. пояснил, что на данном договоре отсутствует его подпись. Договор со стороны организации, скорее всего, подписан его заместителем по кадрам, которая имела право подписи, у нее была печать. Однако, была ли у нее доверенность на подписание договоров приватизации, не помнит. При заключении договора о приватизации организация делала технические паспорта на приватизируемые квартиры. В данном договоре приватизации наименование организации на дату его подписания указано неверно, так как согласно выписке из ЕГРЮЛ, МТП «Ергай» было реорганизовано в ПК «Ергай» ДД.ММ.ГГГГ, а договор приватизации с ФИО7 подписан ДД.ММ.ГГГГ. Считает, что это оплошность работника, который составлял договор, в данном случае Г.Л.Г. ФИО7 все называли «Кулынка», так как это фамилия украинская, как правильно пишется эта фамилия, он не знает. Другого работника с фамилией «Кулынка» на предприятии не было.

Свидетель Л.А.Г. в судебном заседании подтвердил, что в 1984 году перешел работать в ОРС Ергайского леспромхоза в с. Красный Яр Кривошеинского района Томской области, где работал вместе с ФИО7, был с ним в товарищеских отношениях. Уволился оттуда в 1995 году, а ФИО7 продолжал работать до закрытия ОРСа. На основании решения рабочего комитета предприятия, в который он входил, о финансировании строительства жилья для работников, ФИО7 вдвоем с товарищем в 1986 году начал строить двухквартирный дом по адресу: . Строили года полтора. Жена ФИО7 – ФИО2 и их дети – ФИО1 и ФИО3 по мере возможности помогали в строительстве. Всего Ергайский леспромхоз таким образом построил для работников два двухквартирных дома. С момента постройки и до приватизации ФИО7 с семьей проживали в этой квартире. Сосед ФИО7 – Д. через суд оформил документы на свою квартиру. По второму дому хозяева тоже делали документы на свои квартиры через суд. ФИО7 говорил ему, что оформляет квартиру в собственность на всех членов семьи, но документы о приватизации ему не показывал. Он слышал, что договоры о приватизации подписывались в сельском совете, но лично как оформлял договор приватизации ФИО7, не видел. На тот момент главой сельского совета был Г.В.А. Может он сам и не оформлял документы, а кто-то из работников этим занимался. Правильно у ФИО7 фамилия «Кулинка», а все звали «Кулынка». Других работников с фамилией «Кулинка», «Кулынка» на предприятии не было.

Из показаний свидетеля Н.О.Н. следует, что с ДД.ММ.ГГГГ он стал проживать по . Купил данную квартиру у Д.. По соседству в проживал ФИО7, который жил один до самой смерти. Ему известно, что ранее ФИО7 проживал в зарегистрированном браке с ФИО4, и что ранее она проживала с мужем, но когда он стал жить по соседству с ФИО7, ФИО4 там уже не жила. Он ни разу не видел в соседней квартире ФИО4. Первый раз он ее увидел на похоронах у ФИО7. Из дома он никуда не отлучался, если и уезжал, то не больше, чем на 2 дня. ФИО7 говорил, что хотел развестись с ФИО4, но она не давала разрешения. С ФИО7 он виделся каждый день и разговаривал с ним. Ему известно, что у ФИО4 есть сын, который приезжал к ФИО7 с подругой в августе 2017 года недели на две. Перед смертью ФИО7 тот уехал. По поводу ремонта дома пояснил, что обсуждал этот вопрос с ФИО1 и ФИО7. Он предложил, что хочет перекрыть крышу. ФИО7 дал согласие, сказал, что оставит свою квартиру дочери, сыну и внукам, а деньги за ремонт отдаст ФИО1 Он перекрыл крышу, и половину от его затрат в сумме 70 тыс. рублей, ФИО1 ему отдал. А через неделю ФИО7 умер. Знает, что ФИО7 проживал в этом доме примерно с 1986 года, когда он с его сыном учились в 6-7 классе. ФИО7 с семьей – женой, дочерью и сыном сами строили этот дом. В 1993 году семья ФИО7 в том же составе также жили в этом доме. Знает, что в 2016, 2017 году ФИО7 ездил в с.Кривошеино. Приехал, был злой на ФИО4 и ее сына, сказал, что они с ним даже не поздоровались, даже не повернулись в его сторону, хотя он его вырастил. Он даже в загул ушел после этой поездки. С какой целью ФИО7 ездил, он не знает, как он понял, что по поводу развода, однако развестись не получилось, потому что ФИО4 было некогда, но точно не знает, в подробности он не вдавался. Про оформление документов на квартиру или про то, что собирался передавать что-то ФИО4 и ее сыну, ФИО7 ничего не говорил, был на них злой, говорил, что хочет выписать их из дома. Перед смертью ФИО7 говорил про бывшую жену, ФИО2, что хочет с ней сойтись. Он ездил к ней, общался.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Л.Д.А. показал, что ФИО4 – его мать. Ему было 3 года, когда они с мамой стала жить у ФИО7 Как отчим ФИО7 был хороший, он его называл папой. Проживали в квартире у ФИО7 с 2003 года по 2014 год. Когда жили вместе, то мама с отчимом каждый месяц вместе платили за электричество. В 2014 году он поступил в техникум в и мама уехала с ним в город. В городе он стал жить в общежитии, а мама жила у своей тети. Когда он был на 3 курсе, мама со своей сестрой стали снимали квартиру, и он стал жить вместе с мамой и тетей. Обучение он закончил в этом году. Когда поехали в 2014 году в город, то отношения были в семье нормальные. Перед отъездом мама с отчимом обсуждала, что поедет вместе с ним (сыном) в город, будет там работать и присматривать за ним. После переезда в город отношения у него с отчимом не изменились. Первые 2 года он с мамой часто ездил к отчиму. Мама ездила чаще, чем он. Могла в месяц раза по два-три съездить, пожить там неделю. На каникулы, он тоже приезжал. Летом 2016 года приезжал к отчиму с девушкой и несколько дней гостил у него. В 2017 году он ездил к отчиму, но уже не так часто, так как отчим стал больше употреблять спиртное. Летом 2017 года приезжал раза два. Мама практически перестала общаться с ФИО7 В 2017 году мама к нему в не ездила. У него в деревне еще живет бабушка, мама ездила к ней. Он также приезжал к бабушке, а ночевать мог остаться у отчима. Примерно 20-25 августа 2017 года он последний раз был у отчима, приехал навестить. Отчим в это время проживал один. На следующий день он собирался уезжать, и отчим дал ему пачку документов, сказал отдать их маме. Он открыл папку с документами, которые видел в первый раз. Что это были за документы, не знает, не читал их. Документы были в печатном виде, на бумаге размером А4, лежали в мультифорах. От отчима и мамы разговоров о том, что они собирались разводиться, не слышал. Зимой 2017 года он приезжал в Кривошеинский суд, участвовал в рассмотрении дела по заявлению отчима об оформлении квартиры. Он общался с отчимом, но по поводу квартиры с ним не разговаривал. Отчим ему ничего не говорил, что планирует делать с квартирой. Он знает о предъявленном его матерью ФИО4 исковом требовании о признании за ней права собственности на квартиру по в силу приобретательной давности и не возражает против данного требования. Со своей стороны отказывается от притязаний на данную квартиру, о чем в его присутствии было составлен нотариальный отказ.

Согласно показаниям свидетеля Л.О.Л., ФИО4 является её сестрой. Ей известно, что сестра и ФИО7 сошлись в декабре 2002 года и стала проживать с сыном Л.Д.А. у ФИО7 в . Когда ФИО4 пришла к ФИО7 с сыном, ФИО7 проживал там один. Расписались позже. Прожили там до 2014 года. В 2014 году сын ФИО4 поехал учиться в город, и ФИО4 уехала с ним. Но на отношения с мужем у нее это не повлияло. ФИО4 устроилась в городе на работу, покупала продукты для сына, покупала ему одежду. Они вдвоем с сестрой живут в городе в съемной квартире. Два раза в месяц они ездили в . Она ездила к маме, а сестра к мужу. В 2017 году также ездили, но реже, примерно, один раз в месяц. Реже стали ездить из-за графика работы, распутицы, Но ФИО4 продолжала созваниваться с мужем. Во время совместного проживания с ФИО7 ФИО4 работала в магазине и вместе с мужем несла расходы по содержанию квартиры, они поставили в доме пластиковые окна, поменяли двери, делали косметический ремонт. Последний раз перед смертью ФИО7 они ездили в ДД.ММ.ГГГГ и ночевали у мамы. Почему ФИО4 не пошла к ФИО7, она не спрашивала. В тот год ФИО7 стал сильно пить. Они созванивались, ФИО4 просила его не пить. ФИО4 звала его жить в , но он говорил, что ему там делать не чего.

Свидетель Б.Т.Н. в судебном заседании показала, что ФИО4 – ее племянница, вышла замуж за ФИО7. Сошлись в 2002 году, зарегистрировались в 2004 году. ФИО7 прописал ФИО4 с сыном у себя. Жили хорошо. Она всегда ездила к ним в гости. ФИО7 воспитывал сына ФИО4, был хозяйственным, ФИО4 тоже хозяйственная, никаких конфликтов у них не было. Они все переделали в доме, вставили пластиковые окна, переделали веранду, купили мебель, бытовую технику. ФИО4 ФИО7 во всем помогала. После того, как сын ФИО4 закончил 9 классов, ФИО4 приехала с ним в город и жила у нее 2 года. Потом ФИО4 со своей сестрой сняли квартиру и переехали. ФИО4 практически каждую неделю ездила к ФИО7, помогала с огородом, стирала, готовила, убиралась. Потом у них получился какой-то конфликт, возможно, из-за того, что ФИО7 стал выпивать. ФИО4 после этого стала реже к нему ездить, но ездила к своей матери, которая также живет в , и ходила к ФИО7. В сентябре 2017 года ФИО7 умер. По поводу оформления ФИО7 документов на квартиру ей ничего не известно.

Как установлено в судебном заседании на основании пояснений сторон, показаний свидетелей и подтверждается данными технического паспорта (л.д.46-54) квартира, расположенная по адресу: , составляющая 1/2 долю жилого двухквартирного дома, была построена в 1987 году на средства МТП «Ергай», поставлена на баланс данного предприятия и предоставлена ФИО7, который указан в техническом паспорте как собственник данной квартиры, на основании договора № на передачу жилья в собственность от ДД.ММ.ГГГГ

Фактически ФИО7 и члены его семьи ФИО2, ФИО1, ФИО6 вселились в указанную квартиру в 1986 году, до ввода дома в эксплуатацию, и, проживая там, достраивали его.

Согласно подлиннику договора на передачу квартиры (дома) в собственность граждан, от ДД.ММ.ГГГГ, составленному в , Муниципальное торговое предприятие «Ергай» в лице директора Д.А.Я., действующего на основании Закона о приватизации жилищного фонда, именуемый в дальнейшем «администрация», и гражданин ФИО7 заключили данный договор, в соответствии с которым администрация безвозмездно передает, а гражданин приобретает в собственность квартиру, состоящую из 69,7 кв.м по адресу: , количество членов семьи – 4 человека. Пункт 4 данного договора предусматривающий, что граждане приобретают право собственности, владения, распоряжения, пользования на квартиру с момента регистрации договора в Администрации Красноярского сельского Совета народных депутатов Кривошеинского района Томской области, соответствует требованиям ст.7 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (в ред. от 23.12.92 № 4199-1).

На втором листе договора в графах «Администрация» и «Гражданин» имеются подписи сторон без расшифровки и без оттиска печати организации. В графе договора, предусматривающей внесение сведений о регистрации договора в администрации Красноярского Совета Кривошеинского района Томской области, указан регистрационный №, дата «ДД.ММ.ГГГГ.» и подпись без расшифровки и без оттиска печати Администрации Красноярского сельского Совета народных депутатов, схожая с подписью, поставленной в графе «Гражданин».

Согласно справке Администрации Красноярского сельского поселения № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной на основании похозяйственной книги за ДД.ММ.ГГГГ год, на ДД.ММ.ГГГГ в квартире по адресу: проживали и состояли на регистрационном учете 4 человека: ФИО7 – отец, ФИО2 – мать, ФИО1 – сын, ФИО6 – дочь (л.д.117).

В силу ч.2 ст.71 ГПК РФ письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Вместе с тем, представленный суду подлинник договора на передачу квартиры (дома) в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ не может быть принят судом в качестве надлежащего доказательства, поскольку не содержит ряда обязательных реквизитов, позволяющих признать данный договор заключенным, а именно: со стороны Администрации МТП «Ергай» договор не заверен оттиском печати данного предприятия; отсутствуют достоверные сведения о регистрации данного договора в Администрации Красноярского сельского Совета народных депутатов в виде подписи должностного лица и оттиска печати исполнительного органа местного Совета народных депутатов.

Согласно заключению почерковедческой экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной в рамках материала проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, подписи, расположенные в строках «Гражданин» и «Подпись» (должностного лица Администрации Красноярского сельского Совета народных депутатов) в договоре от ДД.ММ.ГГГГ, выполнены одним лицом. Решить вопрос, кем – ФИО7, либо другим лицом выполнены подписи, расположенные в вышеназванных строках договора, не представилось возможным.

Из заявлений, представленных в суд Администрацией Красноярского сельского поселения в качестве ответчика по делу № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ и из ответа на судебный запрос № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что Администрация Красноярского сельского поселения собственником квартиры по не являлась, приватизационное дело, иные документы, связанные с приватизацией квартиры по указанному адресу Муниципальным торговым предприятием «Ергай» не передавались, в делах Администрации Красноярского сельского поселения отсутствуют.

Суд не соглашается с позицией представителя ответчика - Главы Красноярского сельского поселения К.А.Н., что Администрация Красноярского сельского поселения является ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку в случае обращения истцов в Администрацию поселения с заявлением о регистрации договора на передачу квартиры (дома) в собственность граждан, именно от действий Администрации зависит возникновение права собственности на передаваемое жилое помещение.

Архивная справка муниципального архива Кривошеинского района № от ДД.ММ.ГГГГ также не содержит сведений о поступлении в муниципальный районный архив на хранение договоров на передачу квартиры (дома) в собственность граждан, выданных на имя ФИО7

Вместе с тем, согласно данной архивной справке муниципальное торговое предприятие (МТП) «Ергай», созданное на основании Постановления Главы Администрации Кривошеинского района № от ДД.ММ.ГГГГ на базе Отдела рабочего снабжения (ОРС) Ергайского леспромхоза, ликвидированного Постановлением Главы Администрации Кривошеинского района № от ДД.ММ.ГГГГ, на основании Постановления Главы Администрации Кривошеинского района Томской области № от ДД.ММ.ГГГГ прекращает свое существование и зарегистрировано Товарищество с ограниченной ответственностью (ТОО) «Ергай», образовавшегося на базе муниципального предприятия МТП «Ергай» в результате приватизации (л.д. 119).

Таким образом, на момент заключения ДД.ММ.ГГГГ договора на передачу квартиры (дома) в собственность граждан указанная в данном договоре организация – МТП «Ергай» прекратила свое существование.

Также истцами по первоначальным требованиям не представлены доказательства соблюдения при приватизации указанной квартиры требований ст. 2 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в РФ» о даче всеми совместно проживающими совершеннолетними членами семьи согласия на приобретение помещения в собственность или отказа на участие в приватизации, что также препятствует признанию данного договора заключенным в связи с нарушением установленного законом порядка его заключения.

С учетом изложенного суд, оценив представленные доказательства в их совокупности, приходит к выводу, что представленный подлинник договора на передачу квартиры (дома) в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ не может быть принят в качестве допустимого доказательства по делу, поскольку в нем отсутствуют обязательные реквизиты, необходимые для подтверждения факта заключения договора в письменной форме, а также отсутствуют сведения о регистрации данного договора в исполнительном органе местного Совета народных депутатов, что является обязательным условием возникновения права собственности на приобретенное жилье, в соответствии со ст.7 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации».

Иных допустимых и достоверных доказательств того, что жилое помещение в порядке приватизации перешло в собственность ФИО7 и истцов, суду не представлено. Показания свидетеля Д.А.Я. о том, что квартира была приватизирована ФИО7, к допустимым доказательствам такого факта не относятся, поскольку суду не представлено документальных доказательств заключения и регистрации договора приватизации в установленном порядке.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что требование истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3 о признании заключенным договора на передачу квартиры (дома) в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ между Муниципальным торговым предприятием «Ергай» в лице Д.А.Я. и ФИО7, ФИО1, ФИО3

, ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: , по 1/4 доли каждому, не подлежит удовлетворению, а данный договор не порождает для сторон каких-либо правовых последствий.

При рассмотрении встречного искового заявления ФИО4 о признании за ней права собственности на спорную квартиру в силу приобретательной давности суд исходит из следующего.

Согласно п.1, п.4 ст.234 ГК РФ лицо - физическое или юридическое, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации.

Течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со статьями 301 и 305 настоящего Кодекса, начинается не ранее истечения срока исковой давности по соответствующим требованиям.

Таким образом, общий срок добросовестного, открытого и непрерывного владения как своим собственным недвижимым имуществом для признания права собственности на него в силу приобретательной давности вместе со сроком исковой давности по требованиям в отношении данного имущества составляет не менее 18 лет.

При разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 (ред. от 23.06.2015) «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав».

Согласно пункту 15 названного Постановления давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества. Не наступает перерыв давностного владения в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца; владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

Как указано в абзаце 1 пункта 16 указанного Постановления, по смыслу статей 225 и 234 ГК РФ, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Согласно абзацу 1 пункта 19 этого же Постановления возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 ГК РФ, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.

В соответствии с пунктом 20 названного Постановления, по смыслу абзаца второго пункта 1 статьи 234 ГК РФ отсутствие государственной регистрации права собственности на недвижимое имущество не является препятствием для признания права собственности на это имущество по истечении срока приобретательной давности.

Пунктом 21 данного Постановления разъясняется, что судебный акт об удовлетворении иска о признании права собственности в силу приобретательной давности является основанием для регистрации права собственности в ЕГРП.

Согласно сведениям, предоставленным Администрацией Красноярского сельского поселения, квартира, расположенная по адресу: , в муниципальной и государственной собственности не состоит. МТП «Ергай» либо его правопреемниками в муниципальную собственность жилые помещения, документы о приватизации не передавались (л.д. 35).

Из справки ОГБУ «ТОЦИК» № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что Кривошеинское отделение ОГБУ «ТОЦИК» не располагает сведениями о зарегистрированных в период до ДД.ММ.ГГГГ правах собственности и о наличии/отсутствии запрещений и арестов в отношении объекта недвижимого имущества, расположенного по адресу: (л.д. 45).

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости, об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ, в отношении квартиры с кадастровым №, расположенной по адресу , сведения о регистрации прав отсутствуют. Кадастровая стоимость данной квартиры составляет 352818,61 рублей (л.д.115-116).

Свидетель Д.А.Я. в суде подтвердил, что указанную квартиру ФИО7 получил, работая в ОРСе Ергайского леспромхоза. Данная организация и ее правопреемники в настоящее время прекратили свою деятельность. В процессе ликвидации последнего правопреемника – ПК «Ергай» предприятие не имело своего жилищного фонда и не передавало какие-либо жилые помещения в муниципальную собственность, полагая, что имевшиеся 4 квартиры были переданы в собственность работников и их семей в результате приватизации, и не предъявляло никаких требований о возврате данных квартир.

Согласно справкам Администрации Красноярского сельского поселения № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.34), № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ На территории Красноярского сельского поселения проживали и состояли на регистрационном учете по адресу: ФИО2 – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ФИО6 – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В настоящее время ФИО1, ФИО2, ФИО3 не имеют регистрации по месту жительства или пребывания по данному адресу и с учетом вывода суда по первоначальным исковым требованиям названных лиц, не представили доказательств, подтверждающих наличие у них права собственности на данную квартиру.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют сведения о наличии у кого-либо подтвержденного документально права собственности на спорную квартиру. Притязаний на данную квартиру со стороны предоставившей ее организации и ее правопреемников, а также со стороны Администрации Красноярского сельского поселения и зарегистрированного в данной квартире по месту жительства Л.Д.А. не имеется.

В судебном заседании установлено, что ФИО11 со своим сыном Л.Д.А. с декабря 2002 года стала проживать вместе с ФИО7 в квартире у последнего, расположенной по адресу: .

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 с сыном с согласия ФИО7 были зарегистрированы по месту жительства в данной квартире, где и остаются прописаны до настоящего времени, что подтверждается справкой Администрации Красноярского сельского поселения № от ДД.ММ.ГГГГ, выпиской из похозяйственной книги № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 59).

Суд считает, что срок приобретательной давности следует исчислять с декабря 2002 года, когда ФИО4 фактически начала пользоваться названным недвижимым имуществом, поскольку данный факт помимо пояснений ФИО4 подтверждается пояснениями ФИО1, показаниями свидетелей Л.О.Л., Б.Т.Н.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7 и ФИО12 был зарегистрирован брак, мужу и жене присвоены фамилии «Кулинка» (свидетельство о заключении брака №). Свидетели Л.Д.А., Л.О.Л., Б.Т.Н. в судебном заседании подтвердили, что ФИО4 совместно с мужем принимала участие в содержании квартиры в надлежащем состоянии, оплачивала коммунальные услуги, участвовала в проведении ремонтных работ. В период совместного проживания ФИО4 и ФИО7 они отремонтировали веранду, поменяли в квартире окна. Когда ФИО4 проживала совместно с мужем, никаких претензий по поводу законности ее пребывания в данной квартире со стороны родственников мужа, других лиц, к ней не предъявлялось. Она ни от кого не скрывала, что проживала в данной квартире, открыто владела и пользовалась ею как своей собственной.

В 2014 году Л.Д.А. поступил в техникум в , и ФИО4 с сыном на время учебы сына, по договоренности с мужем, уехали в . ФИО4 часто приезжала домой к мужу, убирала в доме, готовила, стирала, помогала в огороде. В 2017 году ФИО4 реже стала приезжать к мужу из-за злоупотребления последнего алкоголем. Однако вопрос о разводе у них не возникал, Планировала после окончания сыном учебы вернуться в и проживать по месту прописки с мужем. Но ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 умер (л.д.63). После похорон мужа ФИО1 забрал ключ от квартиры по и с ДД.ММ.ГГГГ препятствует ФИО4 пользоваться данной квартирой. По данному поводу представитель ФИО5 обращался в полицию и прокуратуру.

В судебном заседании были исследованы материалы доследственных проверок № и №- заявления представителя ФИО5 в отношении ФИО1, в том числе, о незаконном завладении квартирой по и постановления об отказе в возбуждении уголовных дел по ним.

Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается тот факт, что ФИО1 препятствует ФИО4 в пользовании квартирой по , в которой она с сыном прописаны, забрав ключ от квартиры, обосновывая свои действия тем, что он оспаривает право ФИО4 на данную квартиру в суде.

Аналогичные пояснения ФИО1 дал в судебном заседании по настоящему делу, пояснив, что отдаст ФИО4 ключи от квартиры, если ее право пользования данной квартирой будет установлено в судебном порядке.

Таким образом, ФИО4 в судебном заседании представила доказательства, подтверждающие факт открытого, добросовестного и непрерывного владения ею недвижимым имуществом – квартирой по на протяжении более 15 лет, с декабря 2002 года по день обращения с названным заявлением в суд в сентябре 2018 года.

Суд принимает во внимание доводы ФИО4 о невозможности с ДД.ММ.ГГГГ пользоваться данной квартирой по независящим от нее обстоятельствам, в связи с чем указанный период также подлежит зачислению в срок приобретательной давности.

Также суд считает доказанным тот факт, что отсутствие ФИО4 в названной квартире в период с 2014 года носило временный характер. Проживая в период учебы сына в , ФИО4 оставалась зарегистрированной с сыном в квартире по , периодически приезжала к мужу, не высказывала желания сняться с регистрационного учета.

Доводы ответчиков по встречному иску о том, что в период 2014-2017 годов оплату коммунальных услуг производил ФИО7, а ФИО4 не несла расходы по содержанию дома, не являются основанием для признания ФИО4 недобросовестным пользователем, поскольку в указанный период ФИО4 и ФИО7 состояли в зарегистрированном браке и совместно несли расходы по содержанию имущества, находившегося в их владении и пользовании.

На основании п.3 ст.234 ГК РФ лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является.

ФИО4 просит признать за ней право собственности на спорную квартиру в силу приобретательной давности, присоединив ко времени своего владения время владения данной квартирой ее супругом ФИО7, умершим ДД.ММ.ГГГГ, с учетом того, что она, как супруга ФИО7, является его наследником первой очереди.

Поскольку в судебном заседании установлено, что ФИО7 проживал в квартире по до того, как ФИО4 стала пользоваться данной квартирой, с 1986 по 2002 годы, с учетом присоединения данного срока владения ФИО7 указанной квартирой к сроку владения данной квартирой ФИО4, суд считает, что предусмотренный Законом срок приобретательной давности для признания права собственности ФИО4 на указанную квартиру нашел свое подтверждение в судебном заседании.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что ФИО4 на законных основаниях открыто, добросовестно и непрерывно владела и пользовалась данной квартирой в течение срока приобретательной давности, в связи с чем исковые требования ФИО4 в части признания за ней права собственности на квартиру с кадастровым №, расположенную по адресу: в силу приобретательной давности подлежат удовлетворению.

В то же время, суд считает требования ФИО4 о признании отсутствия права собственности на указанную квартиру у ответчиков ФИО1, ФИО6 и ФИО2 не подлежащими удовлетворению, поскольку это требование предполагает наличие у ответчиков данного права. Однако в судебном заседании каких-либо доказательств наличия у ответчиков права собственности на указанную квартиру сторонами не представлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении искового заявления ФИО1, ФИО2, ФИО6 к Администрации Красноярского сельского поселения о признании договора на передачу квартиры в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ между муниципальным торговым предприятием «Ергай» в лице директора Д.А.Я. и ФИО7, ФИО1, ФИО6, ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: , по 1/4 доли каждому, заключенным, отказать.

Исковые требования по встречному исковому заявлению ФИО4 к ФИО1, ФИО2, ФИО6 удовлетворить частично.

Признать за ФИО4 право собственности на недвижимое имущество – квартиру с кадастровым №, расположенную по адресу: , в силу приобретательной давности.

В удовлетворении требования о признании отсутствия права собственности ответчиков ФИО1, ФИО2, ФИО6 на недвижимое имущество – квартиру с кадастровым №, расположенную по адресу: , отказать.

Решение суда является основанием для государственной регистрации права собственности на жилое помещение в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним в установленном законом порядке.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд в апелляционном порядке через Кривошеинский районный суд в течение месяца со дня составления мотивированного текста решения суда.

Мотивированное решение суда изготовлено 08.10.2018.

Председательствующий О.А. Дутов