Решение № 2А-29/2017 от 8 июня 2017 г. по делу № 2А-29/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

09 июня 2017 года г. Чебаркуль

Магнитогорский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего – РАССОХА С.Б.,

при секретаре – КАЗАЧОК И.А.,

с участием административного истца ФИО2 и его представителя – адвоката ГАЙВОРОНСКОЙ Н.Ю., представителя административных ответчиков: войсковой части № и командира войсковой части № – ФИО3, в открытом судебном заседании, в помещении военного суда, рассмотрев административное дело №2а – 29/2017 по административному исковому заявлению бывшего военнослужащего проходившего военную службу по контракту в войсковой части № <данные изъяты> ФИО2 об оспаривании действий командира войсковой части № связанных с исключением истца из списков личного состава воинской части при его увольнении с военной службы

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 проходил военную службу по контракту в должности командира автомобильного взвода войсковой части №, в 2011 году был освобожден от занимаемой должности и зачислен в распоряжение командира указанной воинской части. Приказом командира войсковой части № от 18 июня 2015 года № по личному составу, он был уволен с военной службы по состоянию здоровья – в связи с признанием военнослужащего военно-врачебной комиссией негодным к военной службе, а приказом командира войсковой части № от 28 апреля 2016 года № по строевой части исключен из списков личного состава воинской части и всех видов обеспечения с 24 июня 2016 года.

Полагая, что приказ о его исключении из списков личного состава воинской части является незаконным, так как при его издании был нарушен порядок увольнения: с ним не была проведена индивидуальная беседа, его не приглашали на заседание аттестационной комиссии для рассмотрения представления о его увольнении с военной службы; в приказе неправильно указано основание его увольнения с военной службы, поскольку заключением ВВК он был признан ограниченно годным к военной службе; ему не выдали положенные по нормам снабжения предметы вещевого имущества; фактически ему не были предоставлены отпуска, воинские перевозочные документы для оплаты проезда к месту проведения отпуска ему не выдавались; не была выдана жилищная субсидия, а он своего согласия на исключение из списков личного состава без производства с ним окончательного расчета по всем видам довольствия и без обеспечения жилым помещением не давал, ФИО2 обратился в военный суд с административным исковым заявлением об оспаривании указанного приказа о его исключении из списков личного состава воинской части с 24 июня 2016 года без фактического предоставления ему отпусков и без выдачи воинских перевозочных документов, без выдачи ему жилищной субсидии и без производства с ним окончательного расчета по вещевому обеспечению, без его согласия, а так же в связи с неверным указанием основания его увольнения с военной службы.

При этом, считая, что указанный приказ командира воинской части противоречит действующему законодательству, и нарушает его права, ФИО2 просил суд признать оспариваемый им приказ незаконным, обязать командира войсковой части № его отменить в части касающейся исключения его из списков личного состава воинской части и всех видов обеспечения с 24 июня 2016 года и на основании приказа об увольнении его с военной службы в связи с признанием негодным к военной службе, восстановить его в списках личного состава до полного обеспечения всеми видами довольствия и перечисления ему жилищной субсидии.

В судебном заседании ФИО2 поддержал свои требования в полном объеме и просил суд их удовлетворить, заявил, что, по его мнению, он пропустил срок обращения в суд по уважительным причинам, так как пытался решить вопрос о восстановлении в списках личного состава путем обращения в августе 2016 года в военную прокуратуру, а так же обращался в суд по данному вопросу в сентябре 2016 года, но ему было отказано в принятии его заявления.

При этом пояснил, что о своем увольнении с военной службы по состоянию здоровья он узнал в июне 2015 года, выписку из приказа командира войсковой части от 18 июня 2015 года № в части касающейся его увольнения, он получил в сентябре 2015 года, и этот приказ в суде он не оспаривал, так как ему объяснили, что его исключат из списков личного состава воинской части после перечисления ему жилищной субсидии. Об издании оспариваемого им приказа об исключении его из списков личного состава воинской части ему стало известно 14 или 16 июня 2016 года, когда он при обращении в банк узнал, что на его счет поступили денежные средства в большем, чем обычно размере. В тот же день он обратился к начальнику отделения кадров воинской части майору ФИО1, который ему подтвердил, что издан приказ о его исключении из списков личного состава воинской части, так как в воинскую часть поступило решение о снятии его с учета нуждающихся в жилых помещениях, но пообещал ему, что восстановит его в списках личного состава воинской части. 22 июня 2016 года он обратился в суд с заявлением об оспаривании решения о снятии его с учета нуждающихся в жилых помещениях, определением суда от 07 июля 2016 года производство по делу было прекращено в связи с отменой этого решения, и принятием нового решения о снятии его с учета нуждающихся в жилых помещениях, которое он оспаривать не стал. В июле 2016 года ему не поступило денежное довольствие, и он понял, что приказ не отменен, после чего в августе 2016 года обратился с заявлением в военную прокуратуру Чебаркульского гарнизона с просьбой разобраться в законности его увольнения с военной службы и исключения из списков личного состава воинской части, а в сентябре 2016 года в Магнитогорский гарнизонный военный суд с заявлением об оспаривании приказа об исключении его из списков личного состава воинской части. Ответ на свое обращение в военную прокуратуру, в котором было указано, что нарушений требований закона при его увольнении и исключении из списков личного состава воинской части при проверке его обращения не установлено, причин для принятия мер прокурорского реагирования не имеется, он получил по почте 13 сентября 2016 года, определение суда об отказе в принятии его заявления – в конце октября 2016 года, точную дату он не помнит. Затем он в суде оспорил ответ на его обращение в военную прокуратуру, и решением Магнитогорского гарнизонного военного суда ему было отказано в удовлетворении его административного искового заявления. Выписку из оспариваемого им приказа он смог получить только 24 октября 2016 года в военном комиссариате при ознакомлении с личным делом. В ней было указано, что он уволен с военной службы в связи с признанием его ВВК негодным к военной службе, и что ему были предоставлены отпуска: основной за 2016 год и по личным обстоятельствам. Денежное довольствие по день исключения из списков личного состава воинской части, единовременное пособие при увольнении с военной службы и денежная компенсация за вещевое имущество за последние 12 месяцев службы ему были выплачены в полном объеме – в июне 2016 года. Однако, отпуска ему реально предоставлены не были, и он не смог воспользоваться правом на бесплатный проезд к месту проведения отпуска, положенное ему вещевое имущество было выдано только в процессе рассмотрения данного дела – 08 июня 2017 года, жилищная субсидия ему не выдана до настоящего времени, на ВВК его перед исключением из списков личного состава воинской части не направляли. Полагает, что при исключении из списков личного состава воинской части его права на прохождение ВВК, на отпуска, своевременное получение вещевого имущества и обеспечение жилым помещением (получения жилищной субсидии) были нарушены, так как на день исключения он не был ими обеспечен в полном объеме, а согласия на такое исключение он не давал. На основании изложенного просил суд признать причины пропуска им срока обращения в суд уважительными и удовлетворить его требования в полном объеме.

Представитель истца – Гайворонская Н.Ю. поддержала требования и доводы истца, и просила суд признать причины пропуска им срока обращения в суд уважительными, восстановить ему срок обращения в суд, и удовлетворить его требования в полном объеме.

Представитель административных ответчиков – ФИО3 требования истца не признала, пояснив, что о приказе об увольнении его с военной службы по состоянию здоровья в связи с признанием ВВК негодным к военной службе, истец знал с июня 2015 года, и он его не оспаривал. В приказе о его исключении из списков личного состава воинской части указано тоже основание его увольнения, что и в приказе о его увольнении. Все доводы истца и его представителя о нарушении порядка увольнения касаются только приказа об увольнении, который истцом не оспаривается и не является предметом спора. При исключении из списков личного состава воинской части права истца нарушены не были. Денежное довольствие и денежная компенсация взамен предметов вещевого имущества ему выплачены своевременно и в полном объеме. Право на жилье не нарушено, так как на момент издания оспариваемого им приказа он был снят с учета нуждающихся в жилых помещениях, и в дальнейшем на учете нуждающихся в жилых помещениях не восстанавливался. Отпуска ему были предоставлены, но без выезда, так как он рапорта на отпуска не подавал. Вещевое имущество ему не было выдано по причине того, что он для его получения в вещевую службу и на вещевой склад не прибывал. После того, как он изъявил желание получить вещевое имущество, оно ему 08 июня 2017 года было выдано полностью, и он по этому вопросу претензий не имеет. Кроме того, им без уважительных причин пропущен срок обращения в суд, так как он об издании приказа о его исключении из списков личного состава воинской части с предоставлением ему отпусков был уведомлен майором ФИО1 еще в апреле 2016 года, а обратился в суд с настоящим административным иском только в январе 2017 года. Его обращение в суд об оспаривании решения о снятии его с учета нуждающихся в жилых помещениях и обращение в военную прокуратуру по поводу проверки законности его увольнения и исключения из списков личного состава воинской части и последующее обжалование ответа на это обращение в суд, не прерывало течение срока обращения в суд по настоящему иску, и не может быть признано уважительными причинами пропуска срока обращения в суд. А поэтому все указанные истцом обстоятельства не могут служить основанием для отмены оспариваемого им приказа и восстановления его в списках личного состава воинской части. На основании изложенного просила суд отказать в удовлетворении административного искового заявления, как по существу заявленных им требований, так и в связи с пропуском без уважительных причин срока обращения в суд.

Суд, выслушав доводы административного истца и его представителя, представителя административных ответчиков, исследовав и проанализировав имеющиеся в деле и дополнительно представленные сторонами доказательства в их совокупности, приходит к выводу, что административное исковое заявление ФИО2 необоснованно и удовлетворению не подлежит, так как в ходе судебного разбирательства не установлено нарушений прав и законных интересов истца, влекущих признание оспариваемого им приказа незаконным, а так же в связи с пропуском истцом срока обращения в суд, который пропущен им по неуважительным причинам.

К такому выводу суд приходит по следующим основаниям.

Как установлено в судебном заседании, ФИО2 проходил военную службу по контракту в войсковой части № на различных воинских должностях. В ноябре 2009 году истек срок действия его контракта, заключенного им на три года сверх предельного возраста пребывания на военной службе, в связи с не достижением им выслуги лет для приобретения права на пенсию. В сентябре 2010 года он был признан ВВК ограниченно годным к военной службе, в декабре 2010 года с ним была проведена беседа о предстоящем увольнении, в марте 2011 года он написал рапорт с просьбой о зачислении его в распоряжение командира воинской части в связи с достижением им предельного возраста пребывания на военной службе, признанием его ограниченного годным к военной службе и не желанием продолжать военную службу в занимаемой должности, а так же рапорт об увольнении его с военной службы по состоянию здоровья после обеспечения его жилым помещением по установленным нормам. В апреле 2011 года он был освобожден от занимаемой должности и зачислен в распоряжение командира войсковой части № для решения вопроса о дальнейшем прохождении военной службы. Приказом командира войсковой части № от 18 июня 2015 года № ФИО2 был уволен с военной службы по состоянию здоровья, с указанием, что он не обеспечен жилым помещением по нормам жилищного законодательства и подлежит исключению из списков личного состава воинской части после перечисления ему жилищной субсидии. Решением Отделения (территориального <адрес>) Федерального казенного учреждения «Центральное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации» от 18 марта 2016 года №, копия которого поступила в войсковую часть № 03 апреля 2016 года, ФИО2 был снят с учета нуждающихся в получении жилых помещений. Приказом командира войсковой части № от 28 апреля 2016 года № по строевой части ФИО2 исключен из списков личного состава воинской части в связи с его увольнением с военной службы приказом командира войсковой части № от 18 июня 2015 года №, с учетом предоставления ему основного отпуска за 2016 год пропорционально прослуженному времени в количестве 28 суток и отпуска по личным обстоятельствам продолжительностью 30 суток (оба без выезда) – с 24 июня 2016 года. Денежное довольствие по день исключения из списков личного состава воинской части, единовременное пособие при увольнении с военной службы в размере семи окладов денежного содержания и денежная компенсация взамен положенных по нормам довольствия предметов вещевого имущества за последние 12 месяцев службы, ему были перечислены – 07 июня 2016 года, то есть до дня исключения его из списков личного состава воинской части, вещевое имущество ему было выдано – 08 июня 2017 года.

Таким образом, истец был уволен с военной службы и исключен из списков личного состава воинской части с 24 июня 2016 года, в приказе о его исключении из списков личного состава воинской части указано о предоставлении ему положенных отпусков в установленном Законом размере, положенное ему денежное довольствие и отдельные выплаты, а так же денежная компенсация за вещевое имущество ему выплачены до дня исключения его из списков личного состава воинской части, но положенное вещевое имущество действительно было выдано ему только 08 июня 2017 года.

Однако, суд считает, что неполный расчет с истцом по вещевому обеспечению на момент его исключения из списков личного состава воинской части не свидетельствуют о таком нарушении его прав, которое требует признания оспариваемого им приказа незаконным и восстановления его на военной службе в списках личного состава воинской части, либо изменения даты его исключения из списков личного состава воинской части на дату обеспечения его вещевым имуществом.

По мнению суда, в данном случае, при установленных и изложенных обстоятельствах, требования истца о признании незаконным оспариваемого им приказа об исключении его из списков личного состава воинской части и восстановлении его на военной службе до обеспечения положенными видами довольствия и перечисления ему жилищной субсидии необоснованны и удовлетворению не подлежат, а указанные истцом и его представителем, и возможно допущенные нарушения, связанные с соблюдением порядка увольнения истца с военной службы не являются предметом настоящего судебного разбирательства, так как они должны были оцениваться при оспаривании приказа командира войсковой части № от 18 июня 2015 года № об увольнении истца с военной службы, который им в суде не оспаривался и не оспаривается в настоящем судебном заседании.

Данные обстоятельства подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так согласно контракту, ФИО2 22 ноября 2006 года заключил новый контракт о прохождении сверх предельного возраста пребывания на военной службе сроком на три года.

Основанием для заключения данного контракта послужил его рапорт от 11 мая 2006 года, в котором он просил заключить с ним контракт сверх предельного возраста пребывания на военной службе в связи с нехваткой выслуги лет для приобретения права на пенсию.

Как следует из свидетельства о болезни от 16 сентября 2010 года, ФИО2 признан ограниченно годным к военной службе.

Из листа беседы от 27 марта 2010 года усматривается, что с ФИО2 проведена беседа о предстоящем увольнении по состоянию здоровья, в ходе которой он заявил, что согласен с увольнением с военной службы после обеспечения его жилым помещением.

Согласно рапортов ФИО2 от 12 марта 2011 года он просил зачислить его в распоряжение в связи с достижением предельного возраста пребывания на военной службе, состоянием здоровья и нежеланием проходить военную службу в занимаемой должности и уволить с военной службы по состоянию здоровья после обеспечения его и членов его семьи жилым помещением по установленным нормам.

Как видно из приказа командира войсковой части № от 08 апреля 2011 года ФИО2 зачислен в распоряжение командира войсковой части № для решения вопроса о дальнейшем прохождении военной службы.

Согласно приказу командира войсковой части № от 18 июня 2015 года № по личному составу, ФИО2 уволен с военной службы по состоянию здоровья – в связи с признанием его ВВК негодным к военной службе. В приказе указано, что он не обеспечен жилым помещением по установленным нормам и подлежит исключению из списков личного состава воинской части после перечисления жилищной субсидии.

Истец в судебном заседании подтвердил, что об этом приказе он узнал в июне 2015 года, выписку из этого приказа в части касающейся его увольнения он получил в сентябре 2015 года, и данный приказ в суде не оспаривал и не оспаривает.

Следовательно, срок действия последнего контракта истца истек в ноябре 2009 года, и он с указанного времени подлежал увольнению с военной службы по окончании срока контракта или в связи с достижением предельного возраста пребывания на военной службе, но в связи с не обеспечением его жилым помещением, не достижением им выслуги лет для назначения пенсии за выслугу лет и последующего признания его в 2010 году ВВК ограниченно годным к военной службе и получения в связи с этим права на увольнение с военной службы по состоянию здоровья, он продолжал проходить военную службу. В 2011 году ФИО2 был зачислен в распоряжение командира войсковой части №, а затем в 2015 году уволен с военной службы по состоянию здоровья с учетом его желания воспользоваться этим правом, высказанном в его рапорте. Таким образом, столь длительный срок решения вопроса об увольнении истца с военной службы был, прежде всего, связан с предоставлением командованием истцу возможности получить право на пенсию по одному из льготных оснований, и с неопределенностью разрешения вопроса обеспечения его жилым помещением.

Приказ командира войсковой части № от 18 июня 2015 года № о его увольнении с военной службы по состоянию здоровья – в связи с признанием ВВК негодным к военной службе, ФИО2 в суде ранее не оспаривал, не оспаривает он его и в настоящем судебном заседании.

Между тем, доводы истца и его представителя о якобы допущенных нарушениях порядка увольнения истца связанных: с не проведением индивидуальной беседы (хотя в личном деле имеются два листа бесед); не оформлением представления к увольнению с военной службы и не проведение аттестационной комиссии по этому представлению (хотя при увольнении с военной службы по состоянию здоровья не требуется проведение аттестации); не направление истца на ВВК (хотя он подлежал направлению либо по инициативе командира воинской части, либо по личной просьбе истца); неправильное указание основания увольнения – истец уволен с военной службы согласно приказу по состоянию здоровья – в связи с признанием его ВВК негодным к военной службе, а фактически он признан ВВК ограниченного годным к военной службе, относятся именно к оценке законности приказа о его увольнении с военной службы, который истцом не оспаривается и не является предметом судебного разбирательства, а не приказа о его исключении из списков личного состава воинской части.

Как следует из сопроводительного письма и копии решения «Центрального регионального управления жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации» отделение <адрес> от 18 марта 2016 года №, основанием для издания в апреле 2016 года приказа об исключении из списков личного состава послужило получение воинской частью 03 апреля 2016 года копии указанного решения жилищного органа о снятии ФИО2 с жилищного учета, и как следствие отсутствие дальнейших препятствий для исполнения приказа о его увольнении с военной службы с соблюдением порядка исключения из списков личного состава воинской части.

Согласно решению «Центрального регионального управления жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации» отделение <адрес> от 18 марта 2016 года №, ФИО2 снят с жилищного учета на основании пункта 2 части 1 статьи 56 Жилищного Кодекса Российской Федерации в связи с утратой оснований, дающих право на получение жилого помещения по договору социального найма.

Данное решение было оспорено истцом в суд 22 июня 2016 года и производство по делу было прекращено определением суда от 20 июля 2016 года в связи с принятием ответчиком «Центральное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации» отделение <адрес>, нового решения от 04 июля 2016 года № об отмене оспариваемого решения и принятии нового решения о снятии ФИО2 с жилищного учета по тому же, что и ранее основанию – в связи с утратой оснований, дающих право на получение жилого помещения по договору социального найма.

Указанные определение суда и решение «Центрального регионального управления жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации» отделение <адрес> от 04 июля 2016 года № о снятии его с жилищного учета ФИО2 не обжаловал и не оспаривал.

В списках нуждающихся в жилых помещениях с 18 марта 2016 года и по настоящее время, ФИО2 не восстанавливался.

Поэтому суд считает необоснованным довод представителя истца о том, что на момент исключения из списков личного состава воинской части ФИО2 считался нуждающимся в жилых помещениях.

Из приказа командира войсковой части № от 28 апреля 2016 года № по строевой части, следует, что ФИО2 исключен из списков личного состава воинской части, всех видов обеспечения с 24 июня 2016 года в связи с его увольнением с военной службы по состоянию здоровья приказом командира войсковой части № от 18 июня 2015 года №, с предоставлением ему основного отпуска за 2016 год пропорционально прослуженному времени в количестве 28 суток и отпуска по личным обстоятельствам продолжительностью 30 суток (оба без выезда).

Выпиской Сбербанка России из лицевого счета по вкладу и копиями расчетных листков подтверждается, что ФИО2 в связи с его увольнением с военной службы и исключением из списков личного состава воинской части были перечислены следующие денежные средства: денежное довольствие за июнь 2016 года в сумме 27 574 руб., единовременное пособие при увольнении с военной службы в размере семи окладов денежного содержания в сумме 176 835 руб. и денежная компенсация взамен вещевого имущества в сумме 9 832 руб. – 07 июня 2016 года.

Из пояснений истца следует, что все полагающееся ему вещевое имущество он получил 08 июня 2017 года.

Таким образом, в судебном заседании не установлено каких-либо нарушений требований Законов и нормативных правовых актов при издании оспариваемого приказа, кроме не обеспечения истца на день исключения его из списков личного состава воинской части вещевым имуществом. Данное нарушение устранено путем выдачи истцу положенного ему вещевого имущества 08 июня 2017 года.

Довод истца о том, что при исключении его из списков личного состава воинской части ему фактически не были предоставлены положенные отпуска, и он не смог воспользоваться своим правом на бесплатный проезд к месту проведения этих отпусков и обратно, не соответствует действительности, так как в оспариваемом им приказе прямо указано на предоставление ему отпуска по личным обстоятельствам продолжительностью 30 суток и основного отпуска за 2016 года пропорционально прослуженному времени в количестве 28 суток, оба без выезда. Не предоставление ему времени на проезд к месту проведения отпусков, и не выдача ему документов для оплаты проезда к месту проведения отпусков и обратно, связаны с тем, что ФИО2 каких-либо рапортов о предоставлении ему этих отпусков с выездом в какой-либо населенный пункт в 2016 году не подавал, в том числе, и после того, как он заявил в судебном заседании, ему 14 или 16 июня 2016 года начальник отделения кадров подтвердил, что он исключен из списков личного состава воинской части. На тот момент у ФИО2 была реальная возможность уточнить предоставлены ли ему отпуска, какие именно, и обратиться с рапортом об изменении порядка предоставления ему указанных отпусков, с учетом права на их использование с выездом к месту проведения отпуска и оплатой проезда, но он этой возможностью воспользоваться не пожелал, следовательно, по собственной инициативе не изъявил желания воспользоваться этим правом, а у командира воинской части в связи с этим не возникло обязанности предоставить ему это право, а поэтому, вопреки мнению истца и его представителя, права истца на отпуска нарушены не были.

Указанные обстоятельства подтверждаются как пояснениями самого истца, который подтвердил, что не подавал рапортов на отпуск по личным обстоятельствам и на основной отпуск за 2016 года, исследованной в судебной заседании книгой рапортов личного состава войсковой части 89547, в которой за 2016 год отсутствуют записи о подаче истцом рапортов с просьбой предоставить ему отпуск.

Делая такой вывод, суд исходит из следующего.

Согласно части 2 статьи 59 Конституции РФ, гражданин Российской Федерации проходит военную службу в соответствии с Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 36 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» порядок прохождения военной службы определяется указанным законом, другими федеральными законами, Положением о прохождении военной службы и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Пунктом 4 статьи 3 Положения о прохождении военной службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 года №1237 «Вопросы прохождения военной службы», определено, что днем окончания военной службы считается день исключения военнослужащего из списков личного состава воинской части. При этом, военнослужащий должен быть исключен из списков личного состава воинской части в день истечения срока его военной службы, кроме случаев, установленных Федеральным законом и Положением.

В соответствии с пунктами 15 и 24 статьи 34 Положения о прохождении военной службы утвержденного Указом Президента РФ от 16 сентября 1999 года №1237 «Вопросы прохождения военной службы», исключение из списков личного состава воинской части военнослужащего, признанного военно-врачебной комиссией негодным к военной службе и уволенного с военной службы, производится не позднее чем через месяц со дня получения воинской частью заключения военно-врачебной комиссии, не считая времени нахождения военнослужащего в отпуске (отпусках). Военнослужащий, уволенный с военной службы, должен быть исключен из списков личного состава воинской части в день истечения срока его военной службы (уволенный досрочно – не позднее дня истечения срока его военной службы), и не позднее чем через месяц со дня поступления в воинскую часть выписки из приказа об увольнении военнослужащего с военной службы, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 11 статьи 38 Федерального закона и Положением.

Согласно пунктам 3 и 16 статьи 29 Положения военнослужащим ежегодно предоставляется основной отпуск, продолжительность основного отпуска военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, в год увольнения с военной службы исчисляется путем деления продолжительности основного отпуска, установленной военнослужащему, на 12 и умножения полученного количества суток на количество полных месяцев военной службы, прошедших от начала календарного года до предполагаемого дня исключения его из списков личного состава воинской части. Предоставление отпусков военнослужащему осуществляется с таким расчетом, чтобы последний из них был использован полностью до дня истечения срока его военной службы. При невозможности предоставления основного и дополнительных отпусков до дня истечения срока военной службы они могут быть предоставлены военнослужащему при его увольнении. В этом случае исключение военнослужащего из списков личного состава воинской части производится по окончании последнего из отпусков, и после сдачи военнослужащим дел и должности.

Как следует из пункта 1.1 статьи 20 Федерального закона от 27 мая 1998 года №76-ФЗ (в ред.от 30.12.2012г., с изм. от 05.06.2013г.) «О статусе военнослужащих» военнослужащие, проходящие военную службу по контракту на территории субъектов российской Федерации, входящих в Уральский федеральный округ, имеют право на проезд на безвозмездной основе один раз в год по территории Российской федерации к месту использования основного отпуска и обратно.

Однако, для предоставления основного отпуска с выездом в иной, отличный от места прохождения военной службы населенный пункт и предоставления ему права на проезд на безвозмездной основе, военнослужащий обязан подать установленным порядком рапорт с указанием места проведения отпуска и способа оплаты проезда: выдать ему ВПД или аванс на оплату стоимости проезда к месту проведения отпуска, либо по прибытии из отпуска обратиться с просьбой возместить ему стоимость проезда.

Как установлено в судебном заседании требования норм вышеперечисленных Законов и Положения соблюдены в полном объеме, все положенные истцу отпуска исчислены верно и согласно оспариваемому им приказу предоставлены, истец рапорта на предоставление ему основного отпуска и отпуска по личным обстоятельствам не подавал, следовательно, не пожелал воспользоваться правом на предоставление ему отпуска с выездом к месту его проведения, и на проезд на безвозмездной основе, а поэтому его права в этой части не нарушены, и его требования необоснованны и удовлетворению не подлежат.

Доводы истца и его представителя о том, что при исключении истца из списков личного состава воинской части был нарушен порядок увольнения, а именно: не проведена индивидуальная беседа; не рассмотрено на аттестационной комиссии представление к увольнению истца с военной службы; истец повторно не направлен на ВВК; неправильно указано основание увольнения; суд отвергает, так как эти доводы подлежат проверке при оценке законности приказа об увольнении истца с военной службы, а не приказа о его исключении из списков личного состава, а, следовательно, не относятся к предмету спора по настоящему делу. Кроме того, суд считает необходимым отметить, что в личном деле истца имеются два листа беседы о предстоящем увольнении с военной службы, заключение ВВК, при увольнении по состоянию здоровья не требуется проведение аттестации, а основание увольнения указано «по состоянию здоровья». Именно по этому основанию ранее истец просил его уволить с военной службы. Именно это основание указано в приказе об увольнении истца с военной службы, с которым он был своевременно ознакомлен и который он в суде не оспаривал и не оспаривает в настоящем судебном заседании. Более того, данное основание увольнения никак не ухудшает объем прав и законных интересов истца, а в случае, если такая формулировка основания его увольнения будет их затрагивать, он вправе обратиться к командованию воинской части для уточнения этой формулировки и это не требует оценки законности приказа и его отмены. С просьбой о направлении на обследование ВВК перед исключением из списков личного состава истец с рапортом по команде не обращался, в связи с чем, у командира воинской части не было обязанности его направлять на ВВК.

Доводы истца и его представителя о том, что в связи с не перечислением истцу жилищной субсидии, не предоставлением ему отпусков, не обеспечением истца вещевым имуществом, он должен быть восстановлен на военной службе для обеспечения положенными видами довольствия и перечисления ему жилищной субсидии, суд находит необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Так в судебном заседании достоверно установлено, что на момент издания оспариваемого приказа и на дату исключения его из списков личного состава воинской части истец был снят с жилищного учета в связи с утратой оснований, дающих право на получение жилого помещения по договору социального найма, и, следовательно, не имел права на получение жилищной субсидии. Каких-либо доказательств того, что истец в последующем был восстановлен в списках нуждающихся в жилых помещениях суду не представлено.

В судебном заседании так же установлено, что истец, зная о том, что он снят с учета нуждающихся в жилых помещениях и решается вопрос об издании приказа о его исключении из списков личного состава воинской части, рапорта на основной отпуск и отпуск по личным обстоятельствам не писал и о своем желании воспользоваться правом на оплату проезда в эти отпуска не заявлял. Не заявил он об этом и когда ему было доведено об издании приказа о его исключении из списков личного состава воинской части, что могло послужить основанием для изменения этого приказа. Следовательно, он не пожелал воспользоваться этим правом, а командование самостоятельно без соответствующих рапортов истца не должно и не могло предоставить ему право выезда к месту проведения отпусков и соответственно выдать ВПД на оплату проезда к месту проведения отпуска.

Что касается несвоевременного обеспечения истца вещевым имуществом, суд считает необходимым отметить следующее.

Действительно, в соответствии с пунктом 16 статьи 34 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 года №1237 «Вопросы прохождения военной службы», военнослужащий, уволенный с военной службы, на день исключения из списков личного состава воинской части должен быть полностью обеспечен установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением. До проведения с военнослужащим всех необходимых расчетов он из списков личного состава воинской части без его согласия не исключается.

В судебном заседании установлено, что ФИО2 был исключен из списков личного состава воинской части с 24 июня 2016 года и согласия на исключение из списков личного состава без обеспечения вещевым имуществом не давал. Вещевое имущество ему выдано – 08 июня 2017 года.

Вместе с тем, несвоевременная выдача истцу положенного ему вещевого имущества, по мнению суда, хотя формально и противоречит указанному выше требованию Положения о порядке прохождения военной службы, но не является таким нарушением его прав, которое, безусловно, влечет восстановление его на военной службе в списках личного состава воинской части или изменения даты его исключения из списков личного состава воинской части на дату производства с ним полного расчета по этому виду обеспечения, поскольку восстановление нарушенного права истца на получение вещевого имущества фактически уже произведено, а количество и стоимость несвоевременно выданных предметов вещевого имущества явно несоразмерны с суммой денежного довольствия, которое необходимо будет выплатить истцу в случае восстановления его в списках личного состава воинской части или изменения даты его увольнения на дату обеспечения его положенным вещевым имуществом.

А поскольку, как уже указывалось выше, восстановление права истца на получение предметов вещевого имущества произведено путем его выдачи, суд полагает необходимым в удовлетворении требования истца о признании незаконным оспариваемого приказа и возложении на командира войсковой части обязанности по восстановлению истца на военной службе в списках личного состава воинской части в связи с не обеспечением его на день исключения из списков личного состава воинской части вещевым имуществом – отказать.

Делая такой вывод, суд исходит из соответствия и адекватности причиненного заявителю ущерба и материальной выгоды, которую он мог бы получить в результате получения денежного довольствия за период, когда он не исполнял общие и должностные обязанности вовсе, а также из того, что на момент исключения его из списков личного состава ему было полностью выплачено положенное денежное довольствие и указанная в приказе сумма денежной компенсации взамен вещевого имущества.

При таких обстоятельствах, учитывая изложенное выше, суд приходит к выводу, что в судебном заседании не установлено фактов нарушения прав ФИО2 при его исключении из списков личного состава воинской части, влекущих признание оспариваемого им приказа незаконным и требующих для восстановления его прав восстановления его в списков личного состава воинской части.

Таким образом, оценив и проанализировав собранные и представленные сторонами доказательства в их совокупности со всеми материалами дела, суд приходит к выводу, что исключение из списков личного состава воинской части ФИО2 произведено соответствующим должностным лицом обоснованно, в пределах предоставленных ему полномочий и на законных основаниях, с соблюдением установленного порядка. Каких-либо нарушений прав истца со стороны должностного лица, чьи действия оспариваются, при исключении его из списков личного состава воинской части, влекущих необходимость восстановления его в списках личного состава воинской части или изменения даты его исключения из списков личного состава воинской части в судебном заседании не установлено. Формальное нарушение сроков выдачи ему вещевого имущества не является существенным нарушением, и не требует восстановления его прав путем восстановления его в списках личного состава воинской части.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что административное исковое заявление ФИО2 удовлетворению не подлежит.

Судом так же рассмотрен вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд.

Заслушав в судебном заседании доводы сторон, исследовав имеющиеся в деле доказательства, оценив их в совокупности со всеми материалами дела, суд приходит к выводу, что административным истцом трехмесячный срок обращения в суд пропущен по неуважительным причинам.

К такому выводу суд приходит по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 219 КАС РФ административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину стало известно о нарушении его прав, свобод и законных интересов.

Частью 7 статьи 219 КАС РФ предусмотрено, что пропущенный по уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом.

Из пояснений административного истца, данных им в судебном заседании следует, что он узнал об оспариваемом им приказе не позднее 14 или 16 июня 2016 года, когда получив информацию в банке о перечислении ему значительной денежной суммы и предположив, что это связано с исключением его из списков личного состава воинской части, он обратился к начальнику отделения кадров майору ФИО1, и тот ему подтвердил, что издан приказ о его исключении из списков личного состава воинской части. Данный приказ ФИО2 в вышестоящий орган военного управления не обжаловал, впервые обратился в суд с заявлением о его оспаривании 10 сентября 2016 года, но в принятии его заявления ему было отказано, в связи с тем, что оно рассматривается в ином судебном порядке. Определение суда об отказе в принятии его заявления и само заявление, он получил в октябре 2016 года, точную дату он не помнит. Кроме того, он обращался в суд с заявлением об оспаривании решения о снятии его с жилищного учета 22 июня 2016 года и производство по делу было прекращено определением суда от 20 июля 2016 года. Так же, 02 августа 2016 года он обращался в военную прокуратуру с заявлением о проверке законности его увольнения с военной службы и исключении из списков личного состава воинской части, но в конце сентября 2016 года, точную дату он не помнит, получил ответ, что при проверке его обращения нарушений Закона не выявлено. 21 октября 2016 года он обжаловал этот ответ в суд, но суд отказал в удовлетворении его заявления решением от 18 ноября 2016 года, которое вступило в силу 09 февраля 2017 года. Каких-либо доказательств уважительных причин пропуска срока обращения в суд, он суду не представил, заявил, что надеялся, что военный прокурор опротестует приказы о его увольнении и исключении из списков личного состава воинской части и не знал, что обращение в военную прокуратуру не приостанавливает течение срока обращения в суд, а так же то, что выписку из оспариваемого приказа он смог получить только 24 октября 2016 года в военном комиссариате при ознакомлении с личным делом. Однако, эти обстоятельства не свидетельствуют о том, что он имел какие-либо препятствия своевременно обратиться в суд с заявлением об оспаривании приказа о его исключении из списков личного состава воинской части, в том числе, и после получения им определения суда от 15 сентября 2016 года об отказе в принятии его заявления.

Кроме того, суд учитывает, что согласно письменным объяснениям ФИО1. он вручил истцу выписку из оспариваемого приказа в один из дней апреля или мая 2016 года.

Как установлено в судебном заседании, ФИО2 обратился в Магнитогорский гарнизонный военный суд с административным исковым заявлением об оспаривании приказа командира войсковой части № от 28 апреля 2016 года № по строевой части об исключении его из списков личного состава воинской части и всех видов обеспечения с 24 июня 2016 года – 25 января 2017 года (согласно штемпелю на почтовом конверте), то есть после истечения трехмесячного срока обращения в суд. При этом обо всех нарушениях (по мнению истца) своих прав, и об оспариваемом приказе он узнал не позднее 16 июня 2016 года, когда по его личному заявлению начальник отделения кадров воинской части майор ФИО1 сообщил ему об издании приказа о его исключении из списков личного состава воинской части. И именно эту дату – 16 июня 2016 года, суд признает началом течения срока обращения в суд по настоящему административному исковому заявлению. Уважительных причин пропуска срока обращения в суд истец суду не представил, кроме факта его обращения в Магнитогорский гарнизонный военный суд с заявлением об оспаривании этого же приказа.

Как следует из исследованных материалов дела, указанное заявление было им направлено в суд по почте 10 сентября 2016 года, то есть до истечения трехмесячного срока обращения в суд. Определением судьи от 15 сентября 2016 года ему было отказано в принятии заявления. Это определение было направлено в адрес истца и возвращено в суд в связи с истечением срока хранения на почте, а затем было направлено повторно и получено истцом согласно его пояснениям в судебном заседании в один из дней октября, в какой именно день он не помнит.

Указанные обстоятельства подтверждаются следующими доказательствами.

Как видно из заявления истца, подписанного им 09 сентября 2016 года, и приложенной к нему квитанции об оплате госпошлины от 10 сентября 2016 года, штемпеля на почтовом конверте, отслеживания почтового отправления, ФИО2 10 сентября 2016 года обратился в Магнитогорский гарнизонный военный суд с заявлением об оспаривании действий по исключению его из списков личного состава воинской части в порядке гл.25 ГПК РФ.

Согласно определению суда от 15 сентября 2016 года в принятии указанного заявления истца отказано в связи с тем, что оно рассматривается и разрешается в ином судебном порядке.

Как следует из почтовых штемпелей на конверте и резолюции на сопроводительном письме, указанное определение судьи было направлено почтой в адрес ФИО2 16 сентября 2016 года и возвращено в суд в связи с не вручением и истечением срока хранения – 29 сентября 2016 года, а затем повторно направлено в адрес ФИО2 почтой – 29 сентября 2016 года.

Согласно пояснениям истца в судебном заседании он получил указанное определение судьи в один из дней октября 2016 года, какой именно, он не помнит.

Поэтому суд считает, что с момента указанного обращения в суд, то есть – с 10 сентября 2016 года, течение срока обращения в суд по настоящему административному исковому заявлению должно быть приостановлено до момента получения истцом определения суда от 15 сентября 2016 года, то есть – до 31 октября 2016 года, а с 1 ноября 2016 года течение срока обращения в суд возобновилось, и с учетом приостановления течения срока, трехмесячный срок обращения в суд истек 07 ноября 2016 года.

Каких-либо уважительных причин препятствующих обращению в суд в период с 01 ноября по 08 ноября 2016 года и вплоть до 25 января 2017 года истец и его представитель суду не представили.

Нахождение истца на стационарном лечении с 13 по 23 сентября 2016 года не может быть исключено из срока обращения в суд, так как в этот момент течение срока уже приостановлено в связи с его обращением в суд 10 сентября 2016 года и не может быть суммировано с указанным выше сроком приостановления течения срока.

Обращение истца 02 августа 2016 года в военную прокуратуру с заявлением о проверке законности увольнения истца с военной службы и исключения его из списков личного состава воинской части, вопреки мнению истца и его представителя, не приостанавливает течение срока обращения в суд, и не является уважительной причиной пропуска срока обращения в суд.

Обращение истца 22 июня 2016 года в суд с административным исковым заявлением об оспаривании решения о снятии истца с жилищного учета и последующее прекращение производства по этому заявлению определением суда от 20 июля 2016 года, так же не приостанавливает течение срока обращения в суд и не является уважительной причиной пропуска срока обращения в суд.

То обстоятельство, на которое ссылается истец о том, что он полагал, что военный прокурор примет меры прокурорского реагирования по его обращению, а поэтому он обратился в суд после получения отказа в этом, в данном случае не является уважительной причиной пропуска им срока обращения в суд.

Более того, этот довод истца опровергается тем, что еще не получив ответ военного прокурора на свое обращение, истец 10 сентября 2016 года обратился в суд с заявлением об оспаривании приказа о его исключении из списков личного состава воинской части, а затем обжаловал этот ответ прокурора в суд, и не дождавшись вступления в законную силу решения суда по этому административному исковому заявлению обратился в суд с настоящим административным исковым заявлением.

Довод истца и его представителя о том, что срок необходимо исчислять с момента, когда истец смог получить выписку из оспариваемого им приказа, то есть с 24 октября 2016 года, суд считает необоснованным и отвергает его, так как об оспариваемом приказе истцу стало известно не позднее 16 июня 2016 года, а само отсутствие копии или выписки из оспариваемого приказа не препятствовало его обращению в суд и не служило основанием для возврата его заявления или отказа в его принятии, поскольку суд мог самостоятельно истребовать оспариваемый приказ.

Более того, не имея выписки из оспариваемого приказа, истец ранее 10 сентября 2016 года обращался в суд с заявлением об оспаривании этого приказа, и по мнению суда, мог и имел для этого реальную возможность, после получения определения судьи от 15 сентября 2016 года своевременно и надлежащим образом обратиться в суд до истечения срока обращения в суд, с учетом приостановления этого срока с 10 сентября по 31 октября 2016 года, то есть до 08 ноября 2016 года. Он же, обратился в суд только 25 января 2017 года.

Суд так же учитывает, что согласно пояснениям истца он имеет среднее образование, представитель истца имеет высшее юридическое образование, а КАС РФ является общедоступным документом, и в нем указаны все необходимые требования для составления административного искового заявления в суд, порядок и срок обращения в суд. А поэтому суд приходит к выводу, что он имел реальную возможность обратиться в суд своевременно, но этого не сделал по неуважительным причинам.

Таким образом, в судебном заседании не установлено каких-либо обстоятельств, которые препятствовали или затрудняли ФИО2 своевременно реализовать возможность обращения в суд за защитой нарушенного, по его мнению, права и суд находит, что его административное исковое заявление не подлежит удовлетворению по причине пропуска срока обращения в суд. Каких-либо доказательств уважительных причин пропуска срока обращения в суд административным истцом и его представителем суду не представлено. Оснований для восстановления срока обращения в суд, суд не усматривает. И по этому основанию суд отказывает ФИО2 в удовлетворении его заявления и в связи с пропуском срока обращения в суд, который им пропущен по неуважительным причинам.

В соответствии со ст. 111 КАС РФ не подлежат также возмещению и судебные расходы заявителя, понесенные им в связи с данным делом.

Руководствуясь ст.ст. 111, 219, 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, военный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного искового заявления ФИО2 об оспаривании действий командира войсковой части № связанных с исключением истца из списков личного состава воинской части при его увольнении с военной службы и приказа командира войсковой части № от 28 апреля 2016 года № по строевой части о его исключении из списков личного состава воинской части – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Уральский окружной военный суд, через Магнитогорский гарнизонный военный суд, в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Заместитель председателя суда С.Б. Рассоха