Апелляционное определение № 33-188/2026 33-2866/2025 от 31 марта 2026 г.

Судья Кондрашова О.В. Дело № 33-188/2026 (33-2866/2025)

№ 2-896/2025

67RS0005-01-2025-000322-53


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

1 апреля 2026 года г. Смоленск

Судебная коллегия по гражданским делам Смоленского областного суда в составе:

председательствующего (судьи) Алексеевой О.Б.,

судей: Галинской С.Е., Фоминой Л.А.,

при помощнике судьи Пшеничниковой А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных гл. 39 ГПК РФ, гражданское дело по иску ФИО1 ФИО25 к Глинке ФИО26, Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Гагаринская центральная районная больница» о взыскании неосновательного обогащения

по апелляционной жалобе Глинки ФИО27 на решение Гагаринского районного суда Смоленской области от 24 сентября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Галинской С.Е., пояснения истца ФИО2, ответчика Глинки В.В. и его представителя ФИО3,

установила:

ФИО2 обратился в суд к Глинке В.В. и ОГБУЗ «Гагаринская ЦРБ» о взыскании неосновательного обогащения, указав в обоснование требований, что 19 ноября 2024 года Глинке В.В. выдана доверенность для участия в аукционе по осуществлению сделки по продаже принадлежащей истцу квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, на основании государственного контракта, заключенного с ОГБУЗ «Гагаринская ЦРБ». Стоимость приобретаемой квартиры для медицинских работников ОГБУЗ «Гагаринская ЦРБ» составила 4 840 000 рублей, однако, сведений о расчете между сторонами по данному контракту истцу не представлено, ФИО4 от встреч уклоняется, а в телефонном разговоре пояснил, что денежные средства после продажи указанного имущества не получал. Просит взыскать с Глинки В.В. в свою пользу неосновательное обогащение в размере 4 840 000 рублей, а также расходы по уплате государственной пошлины (т. 1 л.д. 5-8).

Протокольным определением суда от 20 мая 2025 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, относительно предмета спора, привлечены Управление службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Смоленской области, а также ПАО «Сбербанк России» (т. 1 л.д. 94-95).

В судебное заседание суда первой инстанции истец ФИО2 не явился, обеспечил явку своего представителя - адвоката Гасанбеговой Л.В., которая поддержала заявленные требования в полном объеме, дополнительно пояснив, что денежные средства истцу так и не поступили, право собственности ФИО2 на указанную квартиру ни кем не оспорено.

Представитель ответчика ОГБУЗ «Гагаринская ЦРБ» по доверенности ФИО5 в суде первой инстанции возражал против удовлетворения требований к учреждению, поскольку, денежные средства по указанной сделке перечислены на счет Глинки В.В., что подтверждается платежным поручением.

Ответчик ФИО4 в суд первой инстанции не явился, обеспечил явку своих представителей ФИО6 и ФИО3, которые возражали против удовлетворения заявленных требований, указав, что после продажи квартиры все денежные средства ответчик передал ФИО7 по распоряжению ФИО2 на основании доверенности. Договор купли-продажи недвижимости – квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный <данные изъяты> между ФИО8 (продавец) и ФИО2 (покупатель), является недействительным.

Представители третьих лиц Управления службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Смоленской области и ПАО «Сбербанк России» в судебное заседание суда первой инстанции не явились, о времени, месте извещены надлежащим образом. От Управления службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Смоленской области поступило ходатайство о рассмотрении дела без участия представителя (т.1 л.д. 101-102).

Решением Гагаринского районного суда Смоленской области от 24 сентября 2025 года исковые требования ФИО2 удовлетворены частично: с Глинки В.В. в пользу ФИО2 взыскана сумма неосновательного обогащения в размере 4 840 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины 4000 рублей. В удовлетворении требований к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Гагаринская центральная районная больница», отказано. Этим же решением с Глинки В.В. в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 53 880 рублей (т. 2 л.д. 67-69).

В апелляционной жалобе ответчик ФИО4 просит отменить судебный акт и принять по делу новое решение. Указывает, что после продажи спорной квартиры он получил денежные средства и передал их по указанию ФИО2 тому человеку, который представлял все документы на данную квартиру, а именно - ФИО7 С целью подтверждения того, что ФИО7 имеет право распоряжаться имуществом, принадлежащем ФИО2, последний выписал генеральную нотариальную доверенность. Данную доверенность ФИО7 предъявил Глинке В.В. и подписал расписку о получении денежных средств в размере 4 800 000 рублей. Кроме того, договор купли-продажи спорной квартиры является поддельным и истец не приобретал данную квартиру, а, значит, не имеет право предъявлять к Глинке В.В. требования о возврате денежных средств за продажу квартиры (т.2 л.д. 106-109).

Протокольным определением судебной коллегии по гражданским делам Смоленского областного суда от 10 февраля 2026 года в соответствии с п. 2 ч. 4, ч. 5 ст. 330 ГПК РФ постановлено перейти к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции, в связи с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО7 (т. 3 л.д. 2-4).

Истец ФИО2, содержащийся под стражей, и участвующий в суде апелляционной инстанции посредством видеоконференц-связи, поддержал заявленные требования, указав, что он никогда лично не обращался к Глинке В.В. с просьбой о продаже квартиры и не обсуждал с ним вопрос стоимости квартир и их оплаты. Если ФИО4 и участвовал в продаже каких-то объектов недвижимости, которые были оформлены на него (либо на его супругу), то привлекал его ФИО7 Истец с Глинкой В.В. отношений никаких не поддерживал, знал только, что он знакомый ФИО7 Были единичные сделки и по каждой квартире был разный порядок оплаты и расчета, не позволяющий говорить о каком-то устоявшемся алгоритме получения денежных средств за продажу имущества. Истец всегда старался, чтобы получателем денежных средств был он, либо его супруга, в зависимости от того, на кого было оформлено имущество. По такому объекту недвижимости, как <адрес>, процедура отчуждения была иная. Осенью 2024 года, когда возникла необходимость реализации данной квартиры, а также объекта недвижимости по адресу: <адрес> ранее знакомый истца - ФИО7 сказал, что он займется продажей объектов и при этом привлечет своего знакомого Глинку В.В., который занимается реализацией недвижимости через конкурс. При этом ФИО7 пояснил, что получение денежных средств происходит непосредственно участником сделки (представителем продавца), поскольку этого требует торговая площадка государственного органа. Истец не хотел этого делать, но спросил у своих знакомых, которые через третьих лиц узнали, что это правда. После чего, учитывая то, что деньги все-таки будут официально поступать на расчетный счет Глинки В.В., он заочно знал, что он человек состоятельный и в принципе, негативного ничего про него не слышал, согласился выдать доверенность на продажу этих объектов на Глинку В.В. с правом получения денежных средств. Указанная доверенность выдавалась у нотариуса ФИО9, где ее заказывал и должен был забрать ФИО7 Так как у истца уже появились сомнения в порядочности ФИО7, он позвонил Глинке В.В. и сказал, чтобы он ни в коем случае не отдавал деньги, в случае реализации объектов ФИО7, поскольку ему не доверяет. ФИО4 заверил его, что так и будет. После чего, истец ему еще несколько раз звонил в декабре 2024 года, эти разговоры есть, но истец не стал их предоставлять. Он интересовался процессом продажи этих объектов у Глинки В.В., и тот ему все рассказывал и говорил, что деньги будут к концу года, либо в начале следующего. Кроме того, ФИО4 говорил, что деньги ему еще не поступили и при разговоре в декабре 2024 года. 25 декабря 2025 года, когда истец позвонил Глинке В.В. и спросил, не пришли ли деньги, то тот заявил, что деньги с продажи <адрес> он отдал ФИО7, и сказал, что ему никто не говорил, чтобы он не отдавал деньги ФИО7 В процессе разговора ФИО4 заявил, что <адрес> является его собственностью, и соответственно, никаких денег он отдавать не собирается. После этого ФИО4 стал избегать встреч, соответственно и деньги за продажу квартиры он истцу не отдал. Все, что поясняет ФИО4 - это ложь. Истец никогда не договаривался с Глинкой В.В. о сумме его гонорара, так как не вел никогда никаких переговоров и никогда не говорил отдавать деньги с продажи квартир ФИО7, а наоборот предупреждал его, чтобы он этого не делал. Кроме того, ложными утверждениями является и то, что претензии к Глинки В.В. предъявлялись только в конце января, хотя еще 25 декабря 2024 года истец стал разговаривать с ним. Встреча, о которой пишет ФИО4, была организована истцом и по его инициативе, на которой ФИО4 подтвердил, что не собирается отдавать деньги с продажи спорной квартиры. ФИО7 на этой встрече сказал, что действительно ФИО4 деньги, полученные с продажи квартиры, оставил себе, но в силу каких-то их взаимоотношений обязательства по возврату денег ФИО7 хочет взять на себя. Чем это было вызвано, он не пояснил. Истец сказал, что его это не устраивает, и если они добровольно не отдадут деньги, то он обратиться в полицию и в суд с иском к Глинке В.В. Деньги не были в добровольном порядке возвращены, ФИО7 задержали, а ФИО4 избегал с истцом встреч. После подачи иска в суд ФИО4 обратился к истцу и пообещал вернуть деньги, но и его тоже задержали. ФИО4 оговорил истца, в результате чего истец сейчас незаконно и необоснованно привлекается к уголовной ответственности, исключительно на лживых показаниях. Мало того, что ФИО4 оговорил истца, он еще подговаривает других лиц, в частности ФИО8, с которым он каким то образом, находясь под домашним арестом, уговорил подать ложный иск, передав сфальсифицированный договор купли-продажи (который им был представлен при рассмотрении апелляционной жалобы) на вышеуказанную квартиру, а также нанял ему адвоката и пытается ввести суд в заблуждение. Никакого алгоритма по продаже квартир между сторонами не было, как и не было ни одного случая, что бы с продажи какого-либо недвижимого имущества ФИО4 отдавал деньги ФИО7, а тот истцу. При этом с ФИО7 у истца были долговые отношения. ФИО7 всех обманывал, и были и другие сделки, которые тот заключал от имени истца и не отдавал деньги. Однако, ФИО4 к этим сделкам не имеет никакого отношения. Доверенность, которая имеется в материалах дела, на имя ФИО7 является поддельной. Покупателей или продавцов квартир, которые истец продавали через ФИО7, искал ФИО7 Спорная квартира была передана ФИО7 в честь долга. Деньги за покупку спорной квартиры в размере 5 000 000 рублей истец передавал ФИО7 и Глинке В.В.

Ответчик ФИО4 и представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании апелляционной инстанции поддержали доводы апелляционной жалобы. Указали, что ФИО2 не является надлежащим истцом по данному делу, его право собственности возникло по поддельным документам, что подтверждается почерковедческой экспертизой, имеющейся в материалах дела, показаниями из уголовного дела, а также тем, что реальный собственник квартиры в настоящее время подал иск о признании сделки ничтожной. ФИО4 исполнил надлежащим образом все обязательства по передаче денежных средств за проданную квартиру. Он действовал добросовестно и полагался на указания ФИО2, а также на доверенность, выданную на имя ФИО7 самим ФИО2, на многолетнюю сложившуюся практику по передаче денежных средств ФИО2 через ФИО7 В материалах дела имеется расписка ФИО7 от 30 декабря 2024 года о том, что он получил от Глинки В.В. 4 800 000 рублей за спорную квартиру. Данная расписка не оспаривается ФИО7 и в суде апелляционной инстанции нашло свое подтверждение то, что была отработанная схема по продаже квартир. ФИО2 и ФИО7 действовали как партнеры. ФИО7 был доверенным лицом ФИО2, что подтверждается доверенностью с указанными полномочиями. Данная доверенность действительна в соответствии с реестром доверенностей. В доверенности, выданной ФИО2 на имя ФИО7, указано, что она выдана «без права получения денежных средств». Истец трактует данную доверенность, как запрет ФИО7 получать денежные средства. Однако данная формулировка означает, что сам ФИО7 не имеет право получать денежные средства при совершении сделок, которые он осуществляет. Данная доверенность не запрещает и не ограничивает право ФИО7 получать денежные средства. ФИО7 действовал в интересах ФИО2, в связи с чем ФИО4 имел право передавать доверенному лицу ФИО2 денежные средства. Просят обратить внимание на системность расчетов от продажи квартир. ФИО4 всегда передавал денежные средства ФИО2 через ФИО7 В аудиозаписи, которая была послушана в судебном заседании, сам ФИО2 просит вернуть Глинку В.В. денежные средства, которые он передал ФИО7 Данное обстоятельство, подтверждает передачу денежных средств ФИО10 ФИО2 и ФИО7 являются соучастниками и привлекаются по одному уголовному делу. В личном разговоре ФИО7 подтвердил, что он получил денежные средства от Глинки В.В. Телефонный разговор от 25 декабря 2024 года, в котором истец упрекал ответчика в передаче денежных средств ФИО7, касался другой квартиры <адрес>. По спорной квартире стороны договорились о том, что денежные средства можно отдать ФИО7, поскольку ФИО2 был на тот момент в отъезде.

Представитель ответчика ОГБУЗ «Гагаринская ЦРБ», третье лицо ФИО7, представители третьих лиц Управления службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Смоленской области и ПАО «Сбербанк России» в суд апелляционной инстанции не явились, ФИО7, находящемуся под стражей, было отказано в участии в деле посредством видеоконференц-связи (в связи с отсутствием технической возможности одновременного участия истца и третьего лица посредством видеоконференц-связи), явку своего представителя ФИО7 не обеспечил, подал возражения, согласно которым денежных средств о Глинки В.В. от продажи квартиры не поучал (л.д.74).

Руководствуясь положениями ст.ст. 167, 327 ГПК РФ, судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Рассмотрев дело по правилам производства в суде первой инстанции, без учета особенностей, предусмотренных гл. 39 ГПК РФ, заслушав объяснения явившихся лиц, исследовав письменные материалы дела, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО2 на основании договора купли-продажи от 1 июля 2024 года принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес> (т.1 л.д.138).

При этом ранее данная квартира принадлежала ФИО8 на основании договора купли-продажи от 27 апреля 2024 года, заключенному с ФИО11, ФИО12 и ФИО13 (т.1 л.д.131).

19 ноября 2024 года через нотариуса Гагаринского нотариального округа Смоленской области ФИО9 ФИО2 оформил доверенность на Глинку В.В., которой уполномочивал последнего продать квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, с правом, в том числе, получения денежных средств (т. 1 л.д. 57).

6 декабря 2024 года между ОГБУЗ «Гагаринская ЦРБ» и Глинкой В.В. по результатам проведенного аукциона в электронной форме № № 14 ноября 2024 года заключен контракт № № на приобретение жилого помещения (2-х комнатная квартира, адрес: <адрес>) для медицинских работников ОГБУЗ «Гагаринская ЦРБ»; цена контракта 4 840 000 рублей (т. 1 л.д. 79-89).

28 декабря 2024 года на основании платежного поручения № № Министерство финансов Смоленской области (ОГБУЗ «Гагаринская ЦРБ») перевело денежные средства в сумме 4 840 000 рублей получателю ФИО4 (т. 1 л.д. 90).

15 января 2025 года зарегистрировано право собственности Смоленской области на указанную квартиру (т. 1 л.д. 101-102, 107-152).

Истец, указывая на то, что в силу доверенности у ответчика возникла обязанность передать лично истцу полученные от продажи квартиры средства, и он не давал распоряжение ответчику на передачу денежных средств, полученных от продажи недвижимости, иным лицам, на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение в размере 4 840 000 рублей, полученных от покупателя ОГБУЗ «Гагаринская ЦРБ».

Согласно ст. 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями (ст. 309 ГК РФ).

На основании п. 1 ст. 408 ГК РФ обязательство прекращается в результате надлежащего исполнения.

В соответствии со ст. 974 ГК РФ поверенный обязан передать доверителю без промедления все полученное по сделкам, совершенным во исполнение поручения.

В соответствии с конституционными предписаниями об охране права частной собственности и установлении государственных гарантий защиты имущественных прав (ст. 8, ч. 2; ст. 35, ч.ч. 1 - 3; ст. 45, ч. 1; ст. 46, ч.ч. 1 и 2, Конституции Российской Федерации) ГК РФ содержит правовые нормы, образующие институт неосновательного обогащения, который призван предотвратить необоснованное приобретение участниками правоотношений каких-либо имущественных благ за счет других лиц (глава 60).

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 настоящего Кодекса.

По смыслу указанной нормы, обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: факт приобретения или сбережения имущества, приобретение или сбережение имущества за счет другого лица и отсутствие правовых оснований неосновательного обогащения, а именно: приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе, ни на сделке.

Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения: заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки; денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности (ст. 1109 ГК РФ).

Согласно ст.1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4)..

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 7 Обзора судебной практики № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 2019 года, по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Как установлено ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено Федеральным законом.

Из пояснений ответчика и его представителя следует, что между сторонами: ФИО2, ФИО4 и ФИО7 сложились фактические договорные отношения по приобретению и продаже недвижимости, а потому денежные средства, полученные от продажи спорной квартиры, были переданы третьему лицу ФИО7 в качестве исполнения обязательств перед ФИО2, в связи с чем, на стороне ответчика отсутствует неосновательное обогащение.

В подтверждение своей позиции ответчиком Глинкой В.В. представлены, по ходатайству ответчика судебной коллегией истребованы и исследованы следующие доказательства.

Так, согласно муниципальному контракту № № от 21 июня 2021 года Комитет по образованию Администрации МО «Гагаринский район» Смоленской области и ФИО7, в интересах которого действует ФИО4, заключили контракт на приобретение жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, за 1 260 000 рублей (т.3 л.д.19-21).

Между Комитетом по образованию Администрации МО «Гагаринский район» Смоленской области и ФИО2, в интересах которого действует ФИО4, заключен аналогичный контракт 28 февраля 2023 года по приобретению жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, за 1 500 000 рублей (т.3 л.д.22-24, 25).

Согласно договору купли-продажи от 6 апреля 2023 года ФИО14 (супруга истца ФИО2), в интересах которой действует ФИО4, продала ФИО15 и ФИО16 квартиру, расположенную по адресу: <адрес> за 1 800 000 рублей (т.2 л.д.218-219).

Согласно муниципальному контракту № № от 10 июля 2023 года Управление по строительству и жилищно-коммунальному хозяйству Администрации МО «Гагаринский район» Смоленской области и ФИО7, от имени и в интересах которого действует ФИО4, заключили контракт на приобретение Управлением у ФИО7 в муниципальную собственность квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, за 2 133 333 рубля (т. 2 л.д.220-225).

Из муниципального контракта от 5 ноября 2024 года № № следует, что Администрация МО «Гагаринский район» Смоленской области и ФИО2, в интересах которого следует ФИО4, заключили договор на приобретение в муниципальную собственность жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес> за 3 816 666 рублей 67 копеек (т.2 л.д.229, 233, 234).

При этом, согласно расписке от 19 декабря 2024 года ФИО7 получил от Глинки В.В. 3 800 000 рублей за проданную квартиру, находящуюся по адресу: Смоленская область, г. <адрес> (т.2 л.д.235 оборот).

Из договора купли-продажи от 6 ноября 2024 года следует, что ФИО2 и ФИО17, в интересах которого действует ФИО4, заключили договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, за 1 200 000 рублей (т.2 л.д.216-217).

По аналогичной схеме была продана и спорная квартира, расположенная по адресу: <адрес>, за 4 800 000 рублей (т.1 л.д.32-44).

При этом сторонами не оспаривается, что при заключении сделки купли-продажи ФИО4 выступал от имени и в интересах продавца квартиры – ФИО2

Согласно же представленной в материалы дела расписке от 30 декабря 2024 года ФИО7 получил от Глинки В.В. денежные средства в размере 4 800 000 рублей за проданную квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, в размере 4 800 000 рублей (т. 1 л.д.209, т.2 л.д.41).

Из пояснений ответчика Глинки В.В. следует, что при написании расписок о получении за ФИО2 денежных средств от продажи квартир, ФИО7 предъявлял доверенность.

В материалы дела приобщена указанная доверенность от 14 июня 2024 года, заверенная нотариусом Темкинского нотариального округа ФИО18, согласно которой ФИО2 уполномочивает ФИО7 управлять и распоряжаться всем своим имуществом, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось, в частности: покупать, продавать (без права получения денежных средств), определяя во всех случаях суммы, сроки, и другие условия по своему усмотрению и т.д. и т.п. (т.2 л.д.42).

Ни вышеуказанная доверенность, ни расписка ФИО7 о получении денежных средств за проданную квартиру, участниками процесса не оспорены и недействительными не признаны.

При этом со слов ответчика – 40 000 рублей от продажи квартиры являлись его гонораром за оказание содействия в приобретении квартиры через аукцион.

Из представленных истцом в материалы дела стенограмм телефонного разговора между истцом ФИО2 и ответчиком Глинкой В.В. следует, что в период с 28 ноября 2024 года по 25 декабря 2024 года стороны действительно обсуждали обстоятельства продажи оформленных на имя ФИО2 – квартир, которые продаются администрации и больнице, и квартиры, принадлежащей некому «Казбеку». При этом в разговоре ФИО2 говорит, что ФИО7 («Шарган», «друг наш», «Вова») должен истцу деньги – 10 000 000 рублей, а также предупреждает, чтобы ФИО4 не спешил отдавать деньги за проданные квартиры. В дальнейшем ФИО2 предъявляет претензии Глинке В.В. за то, что тот передал деньги от проданной администрации квартиры ФИО7 и по закону теперь ФИО4 должен ему деньги. ФИО4 также говорит, что надо всем втроем встретиться и решить, что делать. Также ФИО4 поясняет, что никому ничего не должен и всегда работает за свои деньги и за деньги, которые ему передают Вяземские сотрудники ФСБ – вместе с ними они покупают квартиру, он там делает ремонт, затем ее продают, а деньги с ними делят. Затем ФИО2 говорит, что часть денег от квартиры, которую продают больнице, принадлежит ему. ФИО4 утверждает, что ФИО2 не предупреждал его о том, что деньги от квартир нельзя передавать ФИО7, и вообще проданная администрации квартира предназначалась некому «Казбеку», который в ней делал ремонт. Далее ФИО4 поясняет, что передал деньги ФИО7 поскольку у того была доверенность (т. 3 л.д.99-105).

В настоящее время в производстве СЧ по РОПД СУ УМВД России по Смоленской области находится уголовное дело № № возбужденное 14 февраля 2025 года следственным отделом МО МВД России «Гагаринский» по признакам преступления, предусмотренного ч 4 ст.159 УК РФ.

К уголовной ответственности привлекаются в том числе:

- ФИО7 (содержится в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области);

- ФИО4 (находится под домашним арестом);

- ФИО2 (содержится в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области) (т.2 л.д.175-176).

Согласно постановлению СЧ по РОПД СУ УМВД России по Смоленской области от 16 декабря 2025 года истцу ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст.159 УК РФ (7 эпизодов) и ч. 2 ст.210 УК РФ (т.3 л.д.47-58).

Из данного постановления видно, что в период с 2004 года по 2025 год ФИО2 в составе преступного сообщества, одним из руководителей которого являлся ФИО7 Третье лицо по делу), совместно с Глинкой В.В. (ответчик по делу), иными лицами, в том числе должностными лицами Гагаринского нотариального округа, принял участие в совместном совершении на территории нескольких регионов РФ тяжких преступлений против собственности граждан, что повлекло незаконное завладение и отчуждение недвижимого имущества (т.3 л.д.47-58).

При этом спорная квартира, расположенная по адресу: <адрес>, пока предметом преступного посягательства не является (т.2 л.д.175-176).

Однако, в производстве Гагаринского районного суда Смоленской области находится гражданское дело по иску ФИО8 к ФИО2 и ОГБУЗ «Гагаринская центральная районная больница» о признании договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес> недействительным и применении последствий недействительности сделки (т.2 л.д.193-195, 196-199).

Разрешая заявленные требования, судебная коллегия, руководствуясь ст. 1102 ГК РФ, с учетом установленных по делу обстоятельств приходит к выводу, они удовлетворению не подлежат, при этом судебная коллегия исходит из того, что на основании исследованных по делу обстоятельств установлено, что ФИО4 действовал по поручению и с ведома истца ФИО2, согласовывая продажу жилого помещения и цену данного имущества, и на стороне Глинки В.В. не возникло неосновательное обогащение, так как денежные средства, полученные от продажи недвижимого имущества, были переданы им ФИО7, то есть денежные средства не выбывали из владения связанных договорными, в том числе долговыми, отношениями лиц.

Тот факт, что на момент передачи Глинкой В.В. ФИО7 денежных средств за спорную квартиру (30 декабря 2024 года), между сторонами уже состоялся разговор, стенограмма которого представлены истцом в материалах дела, основанием для удовлетворения заявленных требований служить не может, поскольку, как следует из смысла вышеуказанного разговора речь в нем касалась иной квартиры, деньги от продажи которой поступили к 25 декабря 2024 года.

По спорной квартире Министерство финансов Смоленской области (ОГБУЗ «Гагаринская ЦРБ») перевело Глинке В.В. денежные средства только 28 декабря 2024 года (т. 1, л.д. 90).

Более того, как следует из объяснений Глинки В.В. в судебном заседании по квартире, расположенной по адресу: по адресу: <адрес> стороны договорились о том, что денежные средства можно отдать ФИО7, поскольку ФИО2 был на тот момент в отъезде.

Из показаний самого истца следует, что ФИО7 при личной встрече сказал, что ФИО4 деньги, полученные с продажи квартиры оставил себе, но в силу каких-то их взаимоотношений, обязательства по возврату денег ФИО7 хочет взять на себя. При этом деньги не были в добровольном порядке возвращены, поскольку ФИО7 задержали, а ФИО4 стал избегать с истцом встреч.

Также в данной ситуации не понятна позиция истца ФИО2, который, якобы полагая, что ФИО7 его каким-то образом обманывает и не отдает деньги за проданные квартиры, не отзывает доверенность, выданную нотариусом Темкинского нотариального округа ФИО18, согласно которой ФИО7 имеет право управлять и распоряжаться всем имуществом ФИО2

Не смог пояснить истец, и по каким причинам он в июле 2024 года купил спорную квартиру за 5 000 000 рублей, передав деньги ФИО7 и Глинке В.В. (с его слов), а уже в декабре 2024 года продал эту же квартиру за 4 840 000 рублей.

Законность приобретения квартиры в настоящее время с учетом отсутствия экономического смысла ее продажи и поданного иска предыдущего собственника о признании сделки недействительной, вызывает объективные сомнения.

Согласно приведенным нормам закона на ответчике Глинке В.В. лежала обязанность передать доверителю ФИО2 полученное по договору купли-продажи от 6 декабря 2024 года, вместе с тем, в ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции установлено, что ФИО4 не приобрел и не сберег денежные средства истца, передав их третьему лицу ФИО7

Вопреки позиции истца об отсутствии устоявшегося алгоритма получения денежных средств за продажу имущества, наличие фактически сложившихся договорных отношений, в том числе по распоряжению денежными средствами, подтверждается исследованными в суде договорами купли-продажи недвижимости, актами приема-передачи, расписками и стенограммами телефонных переговоров.

Отсутствие в доверенности Глинки В.В. указания о праве распоряжения денежными средствами, а в доверенности ФИО7 - о праве получения денежных средств, само по себе не образует на стороне ответчика неосновательного обогащения, поскольку в рассматриваемом случае имелся сложившийся порядок расчета.

ОГБУЗ «Гагаринская центральная районная больница» никоим образом права ФИО2 не нарушала и перевела Глинке В.В. денежные средства в размере 4 800 000 рублей на основании доверенности, выданной самим ФИО2

Таким образом, оснований для удовлетворения требований ФИО2 не имеется.

Учитывая, что ранее судебная коллегия перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных гл. 39 ГПК РФ, решение суда первой инстанции подлежит отмене, с принятием по делу решения об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований.

Руководствуясь ст. ст. 328 - 330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Гагаринского районного суда Смоленской области от 24 сентября 2025 года отменить, принять по делу новое решение, которым в иске ФИО1 ФИО28 к Глинке ФИО29, Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Гагаринская центральная районная больница» о взыскании неосновательного обогащения отказать.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 13 апреля 2026 года.