Решение № 2-163/2023 2-163/2023(2-4282/2022;)~М-3489/2022 2-4282/2022 М-3489/2022 от 27 июня 2023 г. по делу № 2-163/2023

Дело № 2- 163/2023


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 июня 2023 года

Мотовилихинский районный суд г. Перми в составе:

председательствующего судьи Кондратьевой И.С.,

при ведении протокола помощником судьи Сухаревой К.Ю.

с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО3 по доверенности

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «СОГАЗ» о взыскании страховой выплаты

и по встречным требованиям АО «СОГАЗ» к ФИО1 о признании договора страхования недействительным

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к АО «СОГАЗ» о взыскании страховой выплаты, указывая, что 05.04.2021 г. её супруг ФИО4 заключил с Банком ВТБ (ПАО) - кредитный договор № на сумму 678119 рублей под 7,9 % годовых на срок 48 месяцев (до 20.03.2025 г.). Во исполнение условий данного кредитного договора для применения дисконта к процентной ставке (7,9 % вместо 12,5% годовых), также заключил с ответчиком - АО «СОГАЗ»— договор страхования жизни и здоровья на условиях полиса «Финансовый резерв» (версия 3.0) № программа «Оптима». В соответствии с условиями страховки, страхованию подлежал следующий основной страховой риск: смерть в результате несчастного случая или болезни. Страховая сумма составляла 678 119 рублей. Выгодоприобретатель - застрахованное лицо, а в случае смерти застрахованного лица - его наследники. ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 скончался. Она, являясь наследником умершего супруга, и выгодоприобретателем по договору страхования № от ДД.ММ.ГГГГ, после смерти супруга, являющейся страховым случаем по договору страхования № от 05.04.2021 г., обратилась к ответчику 07.09.2021 г. с заявлением о предоставлении страховой выплаты. 19.05.2021 г. ответчиком было отказано в выплате страхового возмещения в связи с тем, что заявленное событие не обладает признаками страхового случая. Отказ в страховой выплате мотивирован тем, что у ФИО4 была диагностирована <данные изъяты> до даты заключения договора страхования, и что страховое событие «смерть в результате заболевания» не является страховым случаем, если оно произошло в результате заболеваний или несчастных случаев, диагностированных или произошедших до заключения договора в отношении застрахованного лица. С данным решением ответчика она не согласна, при жизни супругу не устанавливался диагноз- <данные изъяты>. Из выводов эксперта № следует, что смерть ФИО4 наступила в результате <данные изъяты>. При этом <данные изъяты> не указывается экспертом в качестве основной причины смерти ФИО4, в имеющихся медицинских документах из Медицинского центра «Философия красоты и здоровья» (заключение от ДД.ММ.ГГГГ) указано - <данные изъяты>.

Истец просит взыскать с АО «СОГАЗ» страховую выплату по договору страхования жизни и здоровья № от 05.04.2021 г. в размере 678 119 рублей; в качестве компенсации морального вреда 25 000 рублей; штраф в соответствии с п. 6 ст. 13 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу истца.

Ответчик АО «СОГАЗ» не согласился с заявленными требованиями, заявлен встречный иск к ФИО1 о признании договора страхования от 05.04.2021г. заключенного с ФИО4 недействительным, поскольку заключая договор ФИО4, подтвердил, что не страдает онкологическими заболеваниями, сахарным диабетом, заболеваниями вызванными воздействием радиации, сердечно-сосудистыми заболеваниями, а именно, перенесенными в прошлом (до даты заключения договора страхования): <данные изъяты>. Также, согласился с тем, что если после заключения настоящего полиса по программе страхования будет установлено, что страховщику сообщили заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в настоящем пункте, страховщик вправе потребовать признания полиса недействительным и применить последствия, предусмотренные ст. 179 ГК РФ. При изучении документов, приложенных к заявлению истца ФИО1 о наступлении события, имеющего признаки страхового случая по риску «смерть застрахованного в (результате несчастного случая или болезни», ответчиком было установлено, что ФИО4 было диагностировано заболевание «<данные изъяты>» еще до заключения договора - 08.04.2019г. Таким образом, ФИО4 заключая договор страхования скрыл от кредитора (выгодоприобретателя) и страховщика заболевание - <данные изъяты>, т.е. ввел в заблуждение относительно факторов риска, имеющих, существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая.

Ссылаясь на п. 3.2. Условий страхования и ст. 944 ГК РФ АО «СОГАЗ» просит признать полис Финансовый резерв (версия 3.0) по программе «Оптима» № от 05.04.2021г. недействительным; взыскать с ФИО1 расходы по оплате госпошлины в размере 6 000,00 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 на требованиях искового заявления настаивала, в удовлетворении встречных исковых требований просила отказать.

Представитель ответчика АО «СОГАЗ» в удовлетворении заявленных исковых требований просила отказать, на встречных исковых требованиях настаивала по доводам изложенным в исковом заявлении.

Третье лицо ПАО «Банк ВТБ» извещено о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Выслушав мнение лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно п. п. 1, 4 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422).

На основании пункта 1 статьи 927 ГК РФ страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином и юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией страховщиком.

В силу пункта 1 статьи 940 ГК РФ договор страхования должен быть заключен в письменной форме.

На основании пункта 3 статьи 940 ГК РФ страховщик при заключении договора страхования вправе применять разработанные им или объединением страховщиков стандартные формы договора (страхового полиса) по отдельным видам страхования.

В соответствии с п. ст. 934 ГК РФ по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая). Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

Согласно п. 1 и п. 2 ст. 943 ГК РФ условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.

Согласно п. 1 ст. 944 ГК РФ при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

В соответствии со ст. 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации" страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование.

Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления.

Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю, иным третьим лицам.

По смыслу указанных норм, на истце лежит обязанность доказать наличие договора страхования с ответчиком, а также факт наступления предусмотренного указанным договором страхового случая. Страховщик, возражающий против выплаты страхового суммы, обязан доказать обстоятельства, с которыми закон или договор связывают возможность освобождения от выплаты возмещения, либо оспорить доводы страхователя о наступлении страхового случая.

В судебном заседании установлено, что 05.04.2021 г. ФИО4 заключил с Банком ВТБ (ПАО) - кредитный договор № на сумму 678 119 рублей под 7,9 % годовых на срок 48 месяцев (до 20.03.2025 г.).

В этот же день, 05.04.2021 ФИО4 заключил с ответчиком - АО «СОГАЗ»— договор страхования жизни и здоровья на условиях полиса «Финансовый резерв» (версия 3.0) № от 05.04.2021 г. Программа «Оптима».

В соответствии с условиями страховки страховыми рисками являются: смерть в результате несчастного случая или болезни.

Страховая сумма составила - 678 119 рублей. Строк действия страхования до 05.12.2023 г.

При заключении договора страхования ФИО4 подтвердил своей подписью, что не страдает онкологическими заболеваниями, сахарным диабетом, заболеваниями вызванными воздействием радиации, сердечно-сосудистыми заболеваниями, а именно, перенесенными в прошлом (до даты заключения договора страхования): <данные изъяты>.

Понимает и согласен с тем, что если после заключения настоящего полиса по программе страхования будет установлено, что страховщику сообщили заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в настоящем пункте, страховщик вправе потребовать признания полиса недействительным и применить последствия, предусмотренные ст. 179 ГК РФ.

Проверяя доводы сторон, судом были запрошены медицинские документы ФИО4, назначена по делу судебно медицинская экспертиза.

Из заключения экспертов № от 31.05.2023 г. судебно медицинской экспертизы выполненной ГБУЗ ПК КБСМЭПАИ и врача кардиолога ГБУЗ ПК ККД ФИО6 следует, что у ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в 2019 году, до заключения 05.04.2021г. Договора страхования — Полис Финансовый резерв (версия 3,0) по программе «Оптима» №», врачами были установлены следующие заболевания:

а) <данные изъяты>

<данные изъяты> диагноз выставлен неоднократно, в том числе:

врачом-терапевтом участковым 01.02.2019 АО «Медицинский центр «Философия красоты и здоровья»» на основании жалоб — выдано направление с диагнозом <данные изъяты> - на консультацию к кардиологу;

врачом-кардиологом 15.02.2019 на основании жалоб пациента на амбулаторном приеме в ГБУЗ ПК «Клинический кардиологический диспансер», подтвержден данными коронароангиографии от 22.04.2019;

врачом сердечно-сосудистым хирургом 20.05.2019 ФГБУ «Федеральный центр сердечнососудистой хирургии имени С.Г. Суханова» на основании жалоб пациента и результатов коронароангиографии от 22.04.2019.

ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., страдал <данные изъяты>, заболеванием, которое есть в списке заболеваний п.2.2. Договора страхования от 05.04.2021, и об отсутствии которого он указывает при подписании договора. Диагноз «<данные изъяты>» ФИО4 был выставлен 01.02.2019 врачом-терапевтом участковым АО «Медицинский центр «Философия красоты и здоровью», установлен ему в феврале 2019 года врачом кардиологом в ГБУЗ ПК «Клинический кардиологический диспансер», после этого диагноз <данные изъяты> у пациента был подтвержден в апреле 2019 года результатами коронароангиографии и в мае 2019 года — установлен при осмотре врачом сердечнососудистым хирургом ФЦССХ им. С.Г. Суханова.

По результатам судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО4 (Заключение эксперта (экспертиза трупа) № от 02.09.2021 -10.01.2022), заболеванием, послужившим причиной его смерти, стал <данные изъяты>. На основании изложенного комиссия экспертов пришла к выводу, что выявленная, до даты заключения Договора страхования от 05.04.2021, у ФИО4 в 2019 году <данные изъяты> непосредственно явилась причиной его смерти, то есть между <данные изъяты> и смертью ФИО4 имеется прямая причинно-следственная связь.

В соответствии с положениями ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из видов доказательств по делу, оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. В то же время, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта должен учитывать и иные добытые по делу доказательства и дать им надлежащую оценку. Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебно-медицинской экспертизы № от 31.05.2023 г. Заключение экспертов в полном объеме отвечает требованиям ст. ст. 55, 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание исследований материалов дела и представленных документов, сделанные в результате их выводы и обоснованный ответ на поставленный вопрос. Оснований не доверять выводам указанной экспертизы у суда не имеется, эксперты имеют необходимую квалификацию, предупреждены об уголовной ответственности и не заинтересованы в исходе дела. Отвечающих требованиям главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено.

Заключение судебной экспертизы суд принимает как надлежащее доказательство, поскольку экспертом исследовались все представленные судом медицинские документы.

Таким образом, на момент заключения договора страхования ФИО2 имел заболевание, о котором по условиям заключенного с ответчиком договора он был обязан известить страхователя о наличии у него заболевания, что им не было сделано. Следовательно, при заключении договора страхования ФИО4 были сообщены недостоверные сведения о его состоянии здоровья, а по данному виду страхования это обстоятельство имеет правовое значение.

Суд считает, что на момент заключения договора страхования ФИО4 не мог не знать о наличии у него <данные изъяты>, поскольку неоднократно в период с 2019 года по 2021 г. проходил обследование у врача кардиолога по поводу указанного заболевания, лечение, более того в период с 22.04.2019 по 23.04.2019 находился на стационарном лечении по поводу <данные изъяты> в клиническом кардиологическом диспансере (л.д.38)

ФИО1 являясь наследником ФИО4 обратилась в АО «СОГАЗ» с заявлением о выплате страхового возмещения, но получила уведомление, в котором сообщалось о том, что заболевание, приведшее к смерти ФИО4 было диагностировано еще до заключения договора страхования. И потому отказано в страховой выплате (л.д. 37).

Страховщик узнал о наличии имеющихся заболеваний и обследований у ФИО4 только при заявлении его наследником ФИО1 страхового случая и подачи искового заявления.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что заболевание, которое явилось причиной смерти ФИО4, было впервые диагностировано до даты заключения договора страхования, ФИО4 при заключении договора страхования не сообщил страховщику заведомо известные ему сведения о состоянии здоровья, что имело существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая по рассматриваемому договору страхования. В связи с чем, такое событие не отвечает признакам страхового случая, предусмотренного условиями договора страхования, а потому обязанность по осуществлению страхового возмещения у ответчика отсутствует.

С учетом вышеизложенного, суд полагает необходимым отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований о взыскании с АО «Согаз» страхового возмещения.

Поскольку требования о взыскании компенсации морального вреда, штрафа являются производными от основных требований и вытекают из факта нарушения прав потребителя действиями ответчика, которого в ходе судебного разбирательства в рамках рассмотрения дела не установлено, суд приходит к выводу о том, что оснований для удовлетворения данных требований не имеется.

Разрешая встречные исковые требования, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ст. 934 ГК РФ по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая). Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

Согласно ст. 944 ГК РФ при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику. Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе (пункт 1).

Если договор страхования заключен при отсутствии ответов страхователя на какие-либо вопросы страховщика, страховщик не может впоследствии требовать расторжения договора либо признания его недействительным на том основании, что соответствующие обстоятельства не были сообщены страхователем (пункт 2).

Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 настоящего Кодекса. Страховщик не может требовать признания договора страхования недействительным, если обстоятельства, о которых умолчал страхователь, уже отпали (пункт 3).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 10 "Обзора практики рассмотрения судами споров, возникающих из отношений по добровольному личному страхованию, связанному с предоставлением потребительского кредита", утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 5 июня 2019 года сообщение заведомо недостоверных сведений о состоянии здоровья застрахованного при заключении договора добровольного личного страхования является основанием для отказа в выплате страхового возмещения, а также для признания такого договора недействительным.

Как указано выше, существенными признаются, во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе (пункт 1 ст. 944 ГК РФ).

Между тем, в заявлении ФИО4 подтвердил, что на дату подключения к программе страхования у него отсутствует такое заболевание как <данные изъяты>

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В п. 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Из содержания приведенных норм следует, что сообщение страховщику заведомо ложных сведений при заключении договора страхования может служить основанием для признания этого договора недействительным при доказанности прямого умысла в действиях страхователя, направленного на введение в заблуждение страховщика, и того, что заведомо ложные сведения касаются обстоятельств, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.

При этом обязанность доказывания наличия умысла страхователя при сообщении страховщику заведомо ложных сведений лежит на страховщике.

Суд, исследовав условия договора страхования, медицинские документы в отношении ответчика, заключение судебной экспертизы, исходит из того, что смерть ФИО2 наступила в результате <данные изъяты>, данное заболевание имелось у ФИО4 до 05.04.2021 года, т.е. до момента заключения договора страхования, по которому он проходил стационарное лечение, однако при заключении договора страхования 05.04.2021 указал на отсутствие у него указанного заболевания.

При этом, суд исходит из того, что на момент заключения договора страхования ФИО4 не мог не знать о наличии у него заболевания, поскольку в направлении на стационарное лечение, на обследование отмечено, что ФИО4 считает себя больным с апреля 2019 года.

ФИО4 собственноручной подписью подтвердил, что все сведения, указанные в заявлении, являются достоверными и полными, и что он осведомлен, что в соответствии со ст. 944 Гражданского кодекса РФ, договором страхования, и Правилами страхования предоставление заведомо ложных сведений при заключении договора страхования может послужить основанием для признания договора страхования недействительным.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований АО «СОГАЗ», поскольку имеются основания, предусмотренные ст. 179 ГК РФ для признания договора страхования жизни и здоровья на условиях полиса «Финансовый резерв» (версия 3.0) № от 05.04.2021 г. по программе «Оптима», заключенного между ФИО4 и АО "СОГАЗ» недействительным.

Согласно положений пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Применительно к положениям п. 2 ст. 167 ГК РФ суд считает необходимым применить последствия недействительности сделки, взыскав с АО «СОГАЗ» в пользу ФИО1 уплаченную ФИО4 по договору страховую премию по страхованию от несчастных случаев и болезней застрахованного лица в размере 78 119 рублей рублей.

В силу ст. 98 ГПК РФ суд считает необходимым взыскать с ответчика по встречному иску ФИО1 в пользу истца, уплаченную им при подаче встречного искового заявления государственную пошлину в размере – 6000 руб., что подтверждается платежным поручением № от 05.10.2022 (л.д. 155).

Кроме того, с истца по первоначальному иску (ответчика по встречному иску) ФИО1 на основании ст. 94, ст. 95 ГПК РФ, ст. 37 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" подлежат взысканию расходы за производство судебно-медицинской экспертизы, проведенной по ходатайству представителя ответчика в размере 48 822 рублей, так как по результатам экспертизы истцу отказано в иске, в связи с чем, на нем лежит обязанность по возмещению судебных издержек.

руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к АО «СОГАЗ» о взыскании страховой выплаты, компенсации морального вреда, штрафа, отказать.

Признать недействительным договор страхования жизни и здоровья на условиях полиса «Финансовый резерв» (версия 3.0) № от 05.04.2021 г. по программе «Оптима», заключенный между ФИО4 и АО "СОГАЗ".

Применить последствия недействительности договора страхования путем взыскания с АО "Согаз" в пользу ФИО1 суммы уплаченной страховой премии в размере 78 119 рублей.

С ФИО1 в пользу АО "СОГАЗ" взыскать расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей, расходы по оплате судебной экспертизы в размере 48 822 рубля.

Решение суда может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Мотовилихинский районный суд г.Перми в апелляционном порядке в течение месяца со дня составления мотивированной части решения.

Судья: подпись. Копия верна. Судья:

Мотивированное решение изготовлено 30.06.2023 г.

Решение суда не вступило в законную силу. Секретарь: