Апелляционное определение № 33-1644/2026 от 17 февраля 2026 г.

Судья Агарков А.В. Дело № 33-1644/2026

УИД 34RS0012-01-2025-000948-84

АПЕЛЛЯЦИОННОЕОПРЕДЕЛЕНИЕ

18 февраля 2026 года г. Волгоград

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе:

председательствующего Грековой Н.О.

судей: Чекуновой О.В., Поликарпова В.В.

при секретаре Шилиной Л.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело

№ 2-3569/2025 по иску ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным

по апелляционной жалобе ФИО2 в лице представителя Г.В.

на решение Дзержинского районного суда г. Волгограда от 03 декабря 2025 года, которым постановлено:

«Иск ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным завещания от 11 апреля 2024 года № <...> удовлетворить.

Признать недействительным завещание от 11 апреля 2024 года № <...> ФИО3, умершей 30 ноября 2024 года».

Заслушав доклад судьи Чекуновой О.В., выслушав представителя ФИО2 – Г.В.., поддержавшего доводы жалобы, представителя ФИО1 – Л.А.., возражавшего против доводов жалобы, судебная коллегия по гражданским делам

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании завещания недействительным.

В обоснование требований указала, что является родной тетей ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ рождения, которая умерла 30 ноября 2024 года в психиатрической больнице.

После смерти ФИО3 она обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства, где стало известно, что по завещанию № <...> от 11 апреля 2024 года все свое имущество ФИО3 завещала ФИО2

Поскольку ФИО3 в течение длительного периода времени страдала психическим заболеванием, то при составлении завещания она не могла отдавать отчет своим действиям и не могла ими руководить.

В этой связи, просила признать недействительными завещание ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ рождения, составленное на имя ответчика и удостоверенное 11 апреля 2024 года ФИО4, временно исполняющей обязанности нотариуса г. Волгограда ФИО5

Судом постановлено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе ФИО2 в лице представителя Г.В. оспаривает законность и обоснованность постановленного судом решения, просит его отменить и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, обсудив указанные доводы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ч. 4 ст. 35 Конституции РФ, право наследования гарантируется. Это право включает в себя как право наследодателя распорядиться своим имуществом на случай смерти, так и право наследников по закону и по завещанию на его получение.

На основании ст. 218 ГК РФ, в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу ст.1111 ГК РФ, наследование осуществляется по завещанию и по закону.

В соответствии со ст. 1118 ГК РФ, распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается. В завещании могут содержаться распоряжения только одного гражданина. Совершение завещания двумя или более гражданами не допускается. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Согласно п. 1 и 2 ст.1131 ГК РФ, при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Положениями п.1 ст.177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждено, что по завещанию от 11 апреля 2024 года № <...>, зарегистрированному в реестре за № <...>, ФИО3 все свое имущество, какое ко дню ее смерти окажется ей принадлежащим, где бы таковое ни находилось и в чем бы не заключалось, завещала ФИО2

30 ноября 2024 года ФИО3 умерла.

Обосновывая требования о признании завещания недействительным, истец указала, что ФИО3 на протяжении длительного времени, предшествующему смерти, страдала психическим заболеванием, умерла в условиях стационара психиатрической клинической больницы, а потому не была способна понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления завещания.

Поскольку для правильного рассмотрения настоящего спора требовались специальные познания, судом была назначена посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Из заключения от 10 октября 2025 г. № 1-2995 комиссии экспертов ГБУЗ «Волгоградская областная клиническая больница № 2» следует, что ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ рождения, умершая 30 ноября 2024 года, к юридически значимому событию, а именно 11 апреля 2024 года страдала психическим расстройством в форме <.......>. Вследствие указанного психического расстройства в силу выраженного комбинированного дефекта не могла понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления завещания и подписания завещания № <...> от 11 апреля 2024 года.

Оценив представленные по делу доказательства, в том числе показания свидетеля, суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности заявленных требований и их удовлетворении, так как доводы истца о том, что ФИО3 на момент составления завещания, то есть 11 апреля 2024 года, в силу своего психического состояния не могла понимать значения своих действий и руководить ими, нашли свое подтверждение.

Оснований не согласиться с выводами суда у судебной коллегии не имеется.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию в пределах заявленного по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 177 ГК РФ, иска является вопрос, могла ли ФИО3 на момент подписания завещания понимать значение своих действий и руководить ими, и бремя доказывания юридически значимых обстоятельств по данной категории дел лежит на истце и является его обязанностью в силу положений ст. 56 ГПК РФ.

Судебная коллегия не находит оснований не доверять заключению комиссии экспертов ГБУЗ Волгоградская областная клиническая психиатрическая больница № 2. Судебная экспертиза проведена с соблюдением установленного процессуального порядка комиссией экспертов, обладающих специальными познаниями в соответствующей области медицины для разрешения поставленных перед ними вопросов и имеющих длительный стаж экспертной работы. Экспертами были изучены все возможные медицинские документы ФИО3, проанализированы все представленные материалы дела.

Отвечающих требованиям главы 6 ГПК РФ доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что доводы жалобы сводятся к критике экспертного исследования и состоят из перечня формальных недостатков заключения, при этом не содержит научно обоснованных доводов о том, что у комиссии имелись основания для иного вывода.

Таким образом, суду были представлены достоверные доказательства того, что в юридически значимый период времени имеющиеся у ФИО3 заболевания оказали влияние на ее способность к осмыслению окружающего и волевому контролю поведения, в связи с чем, в момент совершения завещания 11 апреля 2024 года ФИО3 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

В этой связи, ссылки ответчика относительно состояния здоровья ФИО3 а именно, что заболевания, которыми страдала наследодатель, не могли повлиять на ее психическое состояние, на волеизъявление при заключении сделки, не могут быть приняты во внимание.

Медицинской документацией подтверждено, что манифестация психических расстройств у ФИО3 с 1990 года происходила с постепенным углублением и трансформацией неврозоподобной симптоматики в психические нарушения и апогеем стало психомоторное возбуждение с нарушением сна, иллюзорным восприятием, слуховыми и висцеральными обманами восприятия, бредовыми идеями, что в 1991 году послужило госпитализацией в психиатрическую больницу, где была диагностирована <.......>. В последующем многократно госпитализировалась в психиатрическую больницу с однотипными болезненными переживаниями, большая часть госпитализаций – по неотложной скорой медицинской (психиатрической) помощи. Быстро утратила трудоспособность (в 1998 году установлена 3-я группа инвалидности по психическому заболеванию, а затем усилена и установлена 2-я группа инвалидности), что свидетельствовало о нарастании негативной симптоматики (снижении энергетического потенциала, волевых способностей, критических функций), с годами отмечалось расширение бреда. При наличии эпизодического типа течения заболевания «<.......>» был выражен комбинированный тип дефекта, в силу которого невозможно достижение медикаментозной ремиссии, и тем более ремиссии, что подтверждается выставленными диагнозами при выписке из психиатрического стационара, в которых отсутствуют указания на наличие медикаментозной ремиссии. Комбинированный тип дефекта, отмеченный в представленной медицинской документации, характеризуется наличием выраженных негативных расстройств, остаточной позитивной симптоматикой, отсутствием критических способностей – (редко отмечалось «формальное критическое отношение»). Нарушение социальной адаптации и бытового статуса исключает способность к осознанным целенаправленным действиям с пониманием социального прогноза, что делает несостоятельным критическое отношение к своему болезненному состоянию и непосредственно к гражданско-правовому акту.

В апелляционной жалобе ответчик указывает, что суд первой инстанции не принял во внимание, что способность понимать ФИО3 свои действия была проверена нотариусом при составлении завещания.

Рассматривая указанный довод апелляционной жалобы, судебная коллегия принимает во внимание, что согласно ст. 43 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» (утв. ВС РФ 11.02.1993 года № 4462-1), при удостоверении сделок нотариус осуществляет проверку дееспособности граждан и правоспособности юридических лиц, а также наличия волеизъявления заявителей.

Согласно п. 23 Регламента совершения нотариусами нотариальных действий, устанавливающего объем информации, необходимой нотариусу для совершения нотариальных действий, и способ ее фиксирования, гражданскую дееспособность гражданина Российской Федерации, достигшего совершеннолетия, нотариус устанавливает в соответствии со статьями 21, 26 - 30 ГК РФ, на основании документа, удостоверяющего личность, подтверждающего его возраст. Таким образом, нотариус определяет дееспособность физического лица по возрасту, указанному в документе, удостоверяющем личность, и также в ходе личной беседы. Если у нотариуса появились сомнения в способности лица осознавать фактический характер своих действий или руководить ими, а сведений о признании лица недееспособным не имеется, нотариус откладывает совершение соответствующего нотариального действия.

Таким образом, проверка дееспособности доверителя нотариусом в отсутствие специальных познаний в области медицины и без проведения соответствующего исследования не свидетельствует о том, что ФИО3 на момент составления завещания 11 апреля 2024 года действительно понимала значение своих действий и могла руководить ими. При таких обстоятельствах довод апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции не принял во внимание, что способность понимать ФИО3 свои действия была проверена нотариусом при составлении завещания, не может быть принят во внимание и отклоняется судебной коллегией.

Показания допрошенного свидетеля также безусловно не подтверждают факт того, что в момент составления завещания ФИО3 находилась в таком состоянии, когда была способна понимать значение своих действий и руководить ими. Кроме того, свидетель не присутствовала при составлении оспариваемого завещания, в связи с чем, показания допрошенного свидетеля не являются доказательством, достоверно подтверждающим возражения по иску.

При таких обстоятельствах, основываясь только на оценочных суждениях о поведении ФИО3, судебная коллегия не может сделать вывод о том, что последняя при составлении и подписании оспариваемого завещания понимала значение совершаемых ею действий и могла ими руководить, без учета заключения комплексной судебной экспертизы, сделанного в установленной законом процедуре на основании специальных познаний в области психиатрии, психологии и включающего медицинскую документацию об имеющихся у ФИО3 заболеваниях, их особенностях, развитии и течении.

В целом доводы жалобы сводятся к выражению несогласия апеллянта с произведенной судом оценкой доказательств по делу, которую судебная коллегия находит правильной, в связи с чем, доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению как необоснованные.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия не находит оснований для отмены принятого по делу решения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Дзержинского районного суда г. Волгограда от 03 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 в лице представителя Г.В. - без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.
Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного текста апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 24 февраля 2026 года.

Председательствующий:

Судьи: