Решение № 2-2265/2019 2-2265/2019~М-1210/2019 М-1210/2019 от 3 сентября 2019 г. по делу № 2-2265/2019

Дело № 2-2265/2019


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Калининград 4 сентября 2019 года

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе

председательствующего судьи Зониной И.Н.

при секретаре Зайцевой Я.В.,

с участием истицы ФИО1, представителя истицы ФИО2, действующей на основании доверенности от 7 февраля 2019 г., представителей ответчика ФИО3 – ФИО4, ФИО5, действующих на основании доверенности от 14 сентября 2017 г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 об установлении факта принятия наследства, признании недостойным наследником, отстранении от наследства, признании свидетельства о праве на наследство по закону недействительным, признании права собственности в порядке наследования,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику ФИО3, в котором указала, что является единственной дочерью Ш.А.Ф., имеет право претендовать на наследственную массу, открывшуюся после его смерти. Ш.А.Ф. состоял в браке с С.А.Д. с 28 июля 1994 г. В период брака с ее отцом С.А.Д. была приватизирована квартира, расположенная по адресу: <адрес>. 22 мая 2006 г. С.А.Д. умерла. После ее смерти открылось наследство в виде указанной квартиры. Наследниками к имуществу умершей С.А.Д. являлись Ш.А.Ф. и сын С.А.Д. – С.Г.В. На момент смерти С.А.Д. отцу было 68 лет, он был болен. Поэтому заниматься оформлением наследства сам не мог. 4 сентября 2006 г. нотариусом ей была выдана доверенность от его имени, которой Ш.А.Ф. уполномочил вести его дело по передачи ему наследственного имущества после смерти С.А.Д., состоявшего в виде квартиры, денежных вкладов и недополученной пенсии. Когда с данной доверенностью она обратилась к нотариусу ФИО6, у которой было заведено наследственное дело, выяснилось, что в ней допущена ошибка, вместо фамилии «Соболевская» указано «Собольская». Ошибку в доверенности исправить не успели, так как отец умер. Полагает, что, оформив доверенность, он выразил свою волю на принятие наследства после смерти супруги, однако довести до конца действия по принятию наследства не успел в связи со смертью. После смерти отца она обратилась к С.Г.В. с вопросом о наследстве, однако он в грубой форме пояснил, что он единственный наследник. В дальнейшем на контакт не шел, коммунальные платежи не оплачивал, пил, устроил в квартире пожар. В ноябре 2018 г. ее разыскала соседка отца – Л.А.И. и сообщила, что С.Г.В. умер, а в квартире хозяйничают чужие люди. Из сведений из Россрестра стало понятно, что с 29 ноября 2018 г. собственником квартиры являются ФИО3 С тем, что ФИО3 является собственником квартиры, согласиться не может, так как ? доли в праве на указанную выше квартиру, должна принадлежать после смерти С.А.Д. по закону отцу Ш.А.Ф., а после его смерти ей, как единственному наследнику по закону. Просит установить факт принятия наследства Ш.А.Ф. после смерти своей супруги, так как в квартире после ее смерти оставался проживать, был там зарегистрированным, оплачивал коммунальные платежи. Просила установить факт принятия наследства ею после смерти своего отца, так как оплатила его долги, оплачивала коммунальные платежи, приняла фактически его имущество. Также просила признать недостойным наследником С.Г.В., отстранить его от наследования по закону после смерти С.А.Д., признать свидетельство о праве на наследство по закону на ФИО3 недействительным и признать за ней право собственности на наследственное имущество, в том числе на <адрес> в г. Калининграде. В обоснование своих доводов также указала, что недавно выяснилось, что квартира включена в наследственную массу после смерти С.А.Д. в 2008 г. после вынесения решения Ленинградским районным судом г. Калининграда (гражданское дело № 2-12/2008), которым было признано право собственности в порядке наследования только за С.Г.В. Ознакомившись с материалами дела, ей стало известно, что при рассмотрении судом гражданского дела № 2-12/2008 28 февраля 2008 г. С.Г.В. заявил о том, что наследниками после смерти его матери являются он и ее супруг Ш.А.Ф., после смерти которого наследников нет. Тем самым С.Г.В. умышленно ввел суд в заблуждение, что поспособствовало увеличению причитающейся ему доле в наследстве. Однако С.Г.В. знал, что у Ш.А.Ф. имеется дочь – она (ФИО1), с которой он при жизни постоянно общался, конфликтовал, выгонял ее из квартиры после смерти Ш.А.Ф. Она после смерти С.А.Д. навещала отца, ухаживала за ним, общалась с соседями, просила присмотреть за отцом, когда она была на работе, производила оплату коммунальных платежей, содержала квартиру в надлежащем состоянии, поэтому С.Г.В. достоверно знал о том, что она наследник на имущество после смерти своего отца. После смерти супруги Ш.А.Ф. из квартиры практически не выходил, но в конце июня 2006 г. обнаружил пропажу паспорта, о чем заявил в ОВД, и 23 августа 2006 г. получил новый. Так как в июле 2006 г. Ш.А.Ф., не имея паспорта, не мог получить пенсию, то после получения паспорта, он отдал его на хранение ей с той целью, чтобы она приходила к нему с этим документом в день получения пенсии. До получения пенсии занимал деньги у соседей, которые потом после его смерти она возвращала. Также указала, что в июне 2006 г. после смерти С.А.Д. к отцу в квартиру пришли неизвестные люди и потребовали освободить квартиру, заявив о том, что квартира продана. После этого визита у Ш.А.Ф. резко ухудшилось состояние здоровья и 26 сентября 2006 г. он умер. Ш.А.Ф. рассказал ей, что приходили люди и говорили, что квартиры у него больше нет, но документы не показывали. После смерти отца она приняла наследство фактически в виде имевшегося у отца на тот момент имущества, так как ничего у него больше не было, то и к нотариусу с заявлением не обращалась.

Истица, ее представитель настаивали на удовлетворении заявленных требований по основаниям, подробно изложенным в исковом и уточненном исковом заявлениях. Истица дополнила. После смерти С.А.Д. она ухаживала за отцом, получала его пенсию, отдавала ему, он ей выделял деньги на покупку продуктов, оплачивать квартиру. В июне 2006 г. к отцу приходили люди и сказали, что квартира продана, после этого отец попал в больницу. Геннадий тоже сообщал ей, что квартира продана. В сентябре 2006 г. к ней на работу пришел С.Г.В. и сказал, что отец умер, они поехали в квартиру на <адрес>, долго ждали катафалк, уже было поздно, и Гена ее отпустил домой. Через несколько дней пришел к ней на работу и просил подписать чистый лист, отдать паспорт. Она сказала, что возьмет дома паспорт и принесет в квартиру на <адрес>, от подписи отказалась. В этот вечер пришла на <адрес> (спустя пять дней с момента его смерти), встретила там Гену, он сказал, что отца похоронил, вытолкал ее. Она смогла взять себе на память от отца вазу и шарф, который вязала ему сама. При этом С.Г.В. кричал на нее, что она никто, что Ш.А.Ф. в наследство не вступил. Поэтому еще тогда знала, что квартира продана чужим людям и что отец в наследство не вступил. В октябре 2006 г. еще оплачивала коммунальные платежи за квартиру. На кладбище ни разу не была. В полицию не обращалась, так как знала, что квартира продана. Только в 2018 г. ей соседка позвонила и сказала, что Гена умер, и что в квартире какие-то люди. Только тогда узнала, что квартира все-таки вошла в состав наследства.

Ответчик в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом.

Представители ответчика в судебном заседании не согласились с заявленными требованиями, так как истицей пропущен срок исковой давности, а кроме того, решением Ленинградского районного суда г. Калининграда уже рассмотрены требования о включении спорной квартиры в наследственную массу и признано право собственности в порядке наследования на нее только за С.Г.В. ФИО1 не предприняла никаких мер по принятию наследства после смерти своего отца, сам Ш.А.Ф. не принял наследство после смерти супруги и принять не мог, так как квартира на момент ее смерти не находилась у нее в собственности. Не согласились с тем, что С.Г.В. является недостойным наследником, так как, напротив, именно он предпринял меры по сохранности имущества, возврату квартиры в наследственную массу. А неуказание ФИО1 в качестве наследника после смерти С.А.Д. является правомерным, так как она таковым не является. ФИО3 является наследником по закону после смерти С.Г.В., добросовестно приняла наследство и владеет им. По сути требования истца направлены на пересмотр уже состоявшегося решения суда.

Третье лицо нотариус в судебном заседании пояснила, что она не может являться ответчиком по делу.

Заслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, доложив материалы гражданского дела №2-12/2008, заслушав прения, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации ( далее - ГК РФ) в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии с п. 1 ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В силу ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону.

Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных ГК РФ.

В соответствии со ст. 1153 ГК РФ наследник признается принявшим наследство, если он фактически вступил во владение наследственным имуществом либо подал нотариальному органу по месту открытия наследства заявление о принятии наследства.

Согласно п. 1 ст. 1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

В силу п. 1 ст. 1154 ГК РФ наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

В соответствии с п. 4 ст. 1152 ГК РФ принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 36 постановления от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных п. 2 ст. 1153 ГК РФ действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу. В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежащее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных ст. 1174 ГК РФ, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом.

В целях подтверждения фактического принятия наследства (п. 2 ст. 1153 ГК РФ) наследником могут быть представлены, в частности, справка о проживании совместно с наследодателем, квитанция об уплате налога, о внесении платы за жилое помещение и коммунальные услуги, сберегательная книжка на имя наследодателя, паспорт транспортного средства, принадлежавшего наследодателю, договор подряда на проведение ремонтных работ и т.п. документы.

В судебном заседании установлено, что отец истицы Ш.А.Ф. состоял в браке с С.А.Д. с ДД.ММ.ГГГГ С.А.Д. имела в собственности квартиру, расположенную по адресу: <адрес> на основании договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ С.А.Д. умерла.

После ее смерти было заведено наследственное дело №. С заявлением о принятии наследства обратился С.Г.В. Другие наследники о своих правах не заявляли.

Ш.А.Ф. умер ДД.ММ.ГГГГ Наследственное дело после его смерти не заводилось.

Решением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 26 февраля 2008 г. по гражданскому делу по иску С.Г.В. к Г.В.Э. о признании доверенности, договора купли-продажи недействительными, включении квартиры в наследственную массу, признании права собственности в наследственную массу, признании права собственности в порядке наследования, признана доверенность от 21 апреля 2006 г. от имени С.А.Д. на Г.Г.Н. недействительной; договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный между Г.Г.Н. от имени С.А.Д. и Г.В.Э., признан недействительным. Суд взыскал с С.Г.В. в пользу Г.В.Э. 250 000 рублей. Вышеуказанная квартира включена в наследственную массу, открывшуюся 22 мая 2006 г. после смерти С.А.Д., и на квартиру признано право собственности в порядке наследования по закону за С.Г.В.

ФИО1, обращаясь в суд с требованиями об установлении факта принятия наследства после смерти своего отца, ссылается на фактическое принятие имущества в виде шарфа и вазы, которые она забрала из той же квартиры через пять дней после его смерти, а также на оплату коммунальных платежей в октябре 2006 г., возврат долга за Ш.А.Ф.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Между тем доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, подтверждающих фактическое принятие причитающегося ФИО1 наследства, ею в суд не представлено. В спорном жилом помещении она не проживала, бремя его содержания не несла, мер по сохранности недвижимого имущества не предпринимала.

Доводы истца о том, что она фактически приняла наследство после смерти своего отца в виде шарфа и вазы, доказательствами не подтверждены. При этом из пояснений ФИО1 следует, что вещи умершего отца (шарф и ваза) были взяты ею на память, то есть не с целью принять наследство после смерти отца.

С заявлением о принятии наследства, открывшегося после смерти Ш.А.Ф., она к нотариусу не обращалась.

Из материалов дела видно, что истица претендует на наследство в виде квартиры. Содержание этого имущества требует финансовых затрат, между тем в материалах дела отсутствуют данные, свидетельствующие о совершении ФИО1 действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, таких как, например, вселение в квартиру, осуществление оплаты коммунальных услуг, иные действий по принятию во владение, пользованию и распоряжению наследственным имуществом.

Из представленной выписки из лицевого счета на квартиру об отсутствии задолженности по коммунальным платежам с 2006 г. нельзя сделать вывод о том, что эти расходы несла истица, так как сама поясняла, что еще до смерти своего отца знала, что квартира продана, у отца никакого имущества нет. Никаких действий по возврату квартиры в наследственную массу не предприняла.

С.Г.В., вопреки утверждениям истца об увеличении своей доли в наследстве, предпринял меры по сохранности наследственного имущества, обратился в правоохранительные органы, суд; за ним было признано право собственности в порядке наследования на указанную квартиру. При этом судом проверялись обстоятельства наличия наследников после смерти С.А.Д., факт принятия ими наследства. Суду было известно о наличии еще одного наследника первой очереди кроме сына умершей – С.Г.В., её супруга Ш.А.Ф. Тем не менее суд при рассмотрении гражданского дела пришел к выводу о том, что только С.Г.В. принял наследство В данном случае требования ФИО1 фактически направлены на пересмотр состоявшегося решения в нарушение установленного законом порядка.

Суд критически относится к доводам истца о возврате долга после смерти Ш.А.Ф., так как в отсутствие письменного договора займа иных допустимых доказательств этому не представлено.

Поскольку материалами дела не подтвержден факт принятия наследства в установленный срок ФИО1 после смерти своего отца Ш.А.Ф., то у неё не возникло право на наследственную массу, открывшуюся после его смерти. В связи с этим не подлежат удовлетворению и требования о признании права собственности в порядке наследования на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. Также не подлежат удовлетворению и требования истицы об установлении факта принятия наследства Ш.А.Ф. после смерти С.А.Д., так как, не являясь наследником своего отца, фактически принявшим наследство, заявлять указанные требования, равно как и требования о признании С.Г.В. недостойным наследником, признании свидетельства о праве на наследство на спорную квартиру за ФИО3, недействительным, истец не вправе.

Суд также отмечает, что ДД.ММ.ГГГГ умер С.Г.В. После его смерти было заведено наследственное дело №. Единственным наследником по закону к имуществу, открывшемуся после его смерти, явилась ФИО3, которой и было выдано свидетельство о праве на наследство по закону ДД.ММ.ГГГГ, и ДД.ММ.ГГГГ произведена регистрация права собственности на указанную квартиру.

Обратившись в суд с настоящим исковым заявлением спустя тринадцать лет после смерти Ш.А.Ф., ФИО1 ссылается на то, что о включении квартиры в состав наследства после смерти С.А.Д. узнала только в 2018 г. Учитывая истечение срока для принятия наследства, причин для восстановления которого суд не усматривает, исковые требования подлежат оставлению без удовлетворения и по этому основанию.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Ленинградский районный суд г. Калининграда путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья И.Н. Зонина