Постановление № 44-Г-70/2017 44Г-70/2017 4Г-1704/2017 от 21 сентября 2017 г. по делу № 2-652/2017

Судья Котельникова Е.Р. № 44-г-70/2017

Судебная коллегия:

ФИО1

ФИО2 – докладчик

ФИО3


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

президиума Пермского краевого суда

г.Пермь 22 сентября 2017 года

Президиум Пермского краевого суда в составе:

председательствующего Рудакова Е.В.,

членов президиума Балуевой Н.А., Гилевой М.Б., Заляева М.С., Нечаевой Н.А., Фефелова О.Н.,

при секретаре Лепихиной Н.В.

рассмотрел гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО5, ФИО6, ФИО7 и администрации г.Перми о восстановлении срока для принятия наследства, признании сделок недействительными, истребовании имущества и признании права собственности

по кассационной жалобе ФИО4, поданной представителем ФИО8, на решение Мотовилихинского районного суда г.Перми от 28 февраля 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 29 мая 2017 года.

Заслушав доклад судьи Киселевой Н.В., объяснения представителя ФИО4 – ФИО8, поддержавшей доводы кассационной жалобы, представителя ФИО7 – ФИО9, возражавшего против удовлетворения кассационной жалобы, президиум

у с т а н о в и л :

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО5, ФИО6, ФИО7 и администрации г.Перми о восстановлении срока для принятия наследства, признании недействительными договоров купли-продажи квартиры, истребовании имущества из чужого незаконного владения и признании на него права собственности.

Требования мотивировала тем, что 24.06.2013 умер ее отец Б., которому на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: г.Пермь, ул.****. Она является его единственным наследником. Начиная с 2003 года отношения с отцом она не поддерживала, о его смерти узнала от сотрудников полиции 27.12.2013. В целях вступления в наследственные права ею был направлен запрос в регистрирующий орган, из ответа которого ей стало известно о том, что право собственности Б. на квартиру, в которой он проживал, прекращено 17.07.2013, зарегистрировано право собственности ФИО5, которое прекращено 23.08.2013. Следующим правообладателем квартиры стал ФИО6, а с 19.09.2013 по настоящее время собственником является ФИО7 Учитывая дату смерти отца и дату прекращения его права собственности на квартиру, которая являлась для него единственным жильем, а также то, что квартира в течение непродолжительного периода являлась предметом нескольких сделок, она обратилась в отдел полиции Мотовилихинского района г.Перми, где было возбуждено уголовное дело, в рамках которого она признана потерпевшей, и установлено, что право собственности Б. прекращено на основании договора купли-продажи от 19.06.2013 и лично поданного им 02.07.2013 в регистрирующий орган заявления. Однако с 12.06.2013 Б. находился в городской клинической больнице № ** в состоянии комы и 24.06.2013, не приходя в сознание, умер. Поэтому ни договор, ни заявление не могли быть им подписаны. Считает, что отчуждение квартиры произошло помимо воли ее отца без законных оснований, переход права собственности при его жизни на квартиру зарегистрирован не был, в связи с чем договор купли-продажи от 19.06.2013 и все последующие сделки являются ничтожными. Просит восстановить ей срок для принятия наследства, открывшегося после смерти Б., включить спорную квартиру в наследственную массу, признать недействительными (ничтожными) договор купли-продажи квартиры от 19.06.2013, заключенный между Б. и ФИО5, договор купли-продажи от 15.08.2013, заключенный между ФИО5 и ФИО6, и договор купли-продажи от 13.09.2013, заключенный между ФИО6 и ФИО7, истребовать квартиру из чужого незаконного владения и признать за ней право собственности на квартиру.

Решением Мотовилихинского районного суда г.Перми от 28.02.2017 ФИО4 отказано в удовлетворении исковых требований.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 29.05.2017 решение Мотовилихинского районного суда г.Перми от 28.02.2017 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО4 - без удовлетворения.

В кассационной жалобе, поступившей в Пермский краевой суд 10.07.2017, заявитель ставит вопрос об отмене состоявшихся судебных постановлений в связи с нарушением норм материального права и удовлетворении ее требований. Указывает, что принять наследство путем совершения фактических действий она не имела возможности, поскольку о смерти отца узнала по истечении шести месяцев со дня открытия наследства, поэтому не могла обратиться и с заявлением к нотариусу. Вступить в наследственные права и подать заявление о восстановлении срока для его принятия она также не могла, поскольку на момент смерти наследодателя отсутствовало само наследственное имущество (было отчуждено). В целях вступления в наследственные права ею был сделан запрос в регистрирующий орган, из ответа которого она узнала о продаже квартиры. Факт перехода права собственности на спорную квартиру нескольким лицам за непродолжительный промежуток времени вызвал у нее подозрение и послужил основанием для обращения в полицию. По факту совершения мошеннических действий в отношении спорной квартиры возбуждено уголовное дело, производство по которому не завершено, в связи с чем ею также были заявлены требования о возврате имущества в наследственную массу (виндикации), которым судами не дана правовая оценка. Отказывая в иске за пропуском исковой давности, суд применил положения ст.181 ГК РФ в редакции, действовавшей по 31.08.2013, и не учел, что договор купли-продажи квартиры между ФИО6 и ФИО7 заключен 13.09.2013 – в период действия другой редакции указанной нормы, предусматривающей иной порядок определения начала течения срока исковой давности для лиц, не являющихся стороной сделки, – день, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. О смерти отца она узнала 27.12.2013, а в суд с иском обратилась 29.11.2016, то есть в период трехлетнего срока исковой давности. Отчуждение спорной квартиры из собственности Б. произошло помимо его воли без законных оснований, поскольку он с 12.06.2013 находился в состоянии комы и 24.06.2013, не приходя в сознание, умер. По заключению почерковедческой экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, подпись в договоре купли-продажи от 19.06.2013 и в заявлении о государственной регистрации договора от 02.07.2013 выполнена не Б. Поскольку переход права собственности при жизни отца зарегистрирован не был, спорная квартира должна быть включена в наследственную массу, а настоящий иск подлежал рассмотрению по правилам, предусмотренным ст. ст. 301, 302 ГК РФ.

Для проверки доводов, изложенных в кассационной жалобе, 26.07.2017 истребовано гражданское дело, которое поступило в Пермский краевой суд 03.08.2017.

Определением судьи Пермского краевого суда Киселевой Н.В. от 06.09.2017 кассационная жалоба ФИО4 с делом передана для рассмотрения в судебном заседании президиума Пермского краевого суда.

В письменных возражениях на кассационную жалобу, поданных представителем ФИО7 - ФИО9, выражена просьба об оставлении судебных актов без изменения.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум Пермского краевого суда считает, что такого рода нарушения норм материального права были допущены районным судом и не устранены судом апелляционной инстанции.

Как установлено судом и следует из материалов дела Б. являлся собственником квартиры, расположенной по ул.**** в г.Перми (т.1 л.д.46-47).

Согласно приговору Мотовилихинского районного суда г.Перми от 30.01.2014 Б. 12.06.2013 были причинены телесные повреждения, квалифицируемые как тяжкий вред здоровью, в результате которых он 24.06.2013, находясь в ГАУЗ ПК «ГКБ №**», умер (т.1 л.д.24-27).

19.06.2013 между Б. и ФИО5 был заключен договор купли-продажи, согласно которому Б. продал принадлежащую ему квартиру, расположенную по ул.****, ФИО5 (т.1 л.д.127).

02.07.2013 Б. лично подано заявление о государственной регистрации прав на недвижимое имущество (т.1 л.д.129).

15.08.2013 по договору купли-продажи ФИО5 продала указанную квартиру ФИО6 (т.1 л.д.118).

13.09.2013 по договору купли-продажи ФИО6 продал квартиру, расположенную по ул.****, ФИО7, который в настоящий момент является ее собственником (т.1 л.д.112).

ФИО4 является дочерью Б., о смерти которого ей стало известно 27.12.2013.

С заявлением к нотариусу о принятии наследства ФИО4 не обращалась.

03.02.2014 ФИО4 обратилась в органы полиции с заявлением о проведении проверки с целью установления законности совершения сделок с квартирой, расположенной по ул.****, принадлежавшей Б. (т.1 л.д.28).

Постановлением следователя отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории Ленинского района СУ УМВД России по г.Перми от 09.03.2016 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ (т.1 л.д.38).

Согласно заключению экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, подписи от имени Б. в договоре купли-продажи от 19.06.2013, в расписке о получении документов от 02.07.2013 и в заявлении о регистрации права собственности от 02.07.2013 выполнены не самим Б., а другим лицом (т.1 л.д.39-42).

Принимая решение об отказе ФИО4 в удовлетворении исковых требований о восстановлении срока для принятия наследства, суд первой инстанции исходил из того, что с заявлением о восстановлении срока для принятия наследства она обратилась в суд по истечении шестимесячного срока с момента, когда причины пропуска для принятия наследства уже отпали. При этом срок для обращения в суд с заявлением о восстановлении срока для принятия наследства суд исчислял с момента, когда истице стало известно о смерти своего отца, то есть с 27.12.2013. По мнению суда, до указанной даты срок для принятия наследства был пропущен по уважительной причине, что не оспаривали и ответчики.

Кроме того, отказывая ФИО4 в удовлетворении требований о признании недействительными договоров купли-продажи квартиры, суд исходил из того, что ею был пропущен трехлетний срок исковой давности для оспаривания договоров, исполнение каждого из которых начиналось с момента государственной регистрации перехода права собственности на спорную квартиру.

Суд апелляционной инстанции согласился выводом суда об отсутствии оснований для восстановления истице срока для принятия наследства, посчитав не имеющими значения выводы о пропуске срока исковой давности для оспаривания договоров купли-продажи.

Президиум Пермского краевого суда считает ошибочными выводы судебных инстанции о пропуске истицей срока для обращения в суд с заявлением о восстановлении срока для принятия наследства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Согласно пункту 1 статьи 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства (статья 1154), суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.

В пункте 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №9 от 29.05.2012 «О судебной практике по делам о наследовании» даны разъяснения, в соответствии с которыми требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств:

а) наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (статья 205 ГК РФ), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.;

б) обращение в суд наследника, пропустившего срок принятия наследства, с требованием о его восстановлении последовало в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока. Указанный шестимесячный срок, установленный для обращения в суд с данным требованием, не подлежит восстановлению, и наследник, пропустивший его, лишается права на восстановление срока принятия наследства.

Из содержания пункта 1 статьи 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что возможность восстановления срока для принятия наследства закон связывает с наличием двух обстоятельств: существование уважительных причин пропуска срока для принятия наследства и обращение в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.

То есть истечение именно шестимесячного срока на обращение в суд погашает право на наследство наследника, пропустившего установленный срок принятия наследства по уважительным причинам.

Ограничивая право наследника, пропустившего установленный срок принятия наследства, на его восстановление через суд, федеральный законодатель исходил из необходимости соблюдения интересов других наследников, принявших наследство, и обеспечения устойчивости гражданского оборота.

Однако для определения начала течения этого срока необходимо установить, когда именно отпали уважительные причины пропуска срока для принятия наследства.

Из содержания названной выше нормы права не следует, что безусловным началом течения шестимесячного срока для обращения в суд является момент, когда наследник узнал или должен был узнать об открытии наследства. Пропуск срока для принятия наследства может иметь место и по другим уважительным причинам.

При этом закон не содержит конкретного перечня таких уважительных причин. Установление уважительного характера причин пропуска срока принятия наследства следует оценивать в совокупности со всеми юридически значимыми обстоятельствами.

Как следует из материалов дела, узнав 27.12.2013 о смерти своего отца, ФИО4 обратилась в государственный регистрирующий орган с запросом о принадлежности квартиры, расположенной по ул.****. Из ответа, полученного 31.01.2014, истице стало известно о совершенных в отношении данной квартиры сделках. 03.02.2014 ФИО4 обратилась в органы полиции с заявлением о проведении проверки с целью установления законности совершения сделок с названной квартирой. Уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, возбуждено только 09.03.2016.

Исчисляя шестимесячный срок на обращение в суд с заявлением о восстановлении срока для принятия наследства с момента, когда ФИО4 стало известно о смерти своего отца, признав, что до этой даты данное обстоятельство являлось уважительной причиной пропуска срока принятия наследства, суд не дал оценки ее доводам о наличии иных, помимо незнания о факте смерти своего отца, уважительных причин для пропуска срока принятия наследства. При том что установленный шестимесячный срок исчисляется с момента, когда перестали действовать обстоятельства, препятствовавшие своевременному принятию наследства.

Говоря о том, что отсутствие наследственного имущества не является уважительной причиной для пропуска срока, районный суд не принял во внимание разъяснения, изложенные в пункте 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №9 от 29.05.2012 «О судебной практике по делам о наследовании», из которых следует, что не является уважительной причиной для пропуска срока не отсутствие самого наследственного имущества, а отсутствие сведений о составе этого имущества.

В данном случае суду следовало дать оценку доводам ФИО4 о том, что течение шестимесячного срока, в период которого она, как наследник, пропустивший срок для принятия наследства, вправе обратиться в суд с заявлением о его восстановлении, еще не началось, поскольку имеются уважительные причины (отсутствие наследственного имущества вследствие противоправных действий третьих лиц), фактически препятствующие началу течения этого срока.

При таких обстоятельствах вывод суда об отказе в удовлетворении требований о восстановлении срока для принятия наследства применительно к установленным по делу обстоятельствам не может быть признан правильным.

Таким образом, судом первой инстанции допущено существенное нарушение норм материального и процессуального права, повлиявшее на исход дела, которое не было устранено судом апелляционной инстанции и без устранения которого невозможны защита нарушенных прав и законных интересов заявителя.

Учитывая, что допущенные нарушения могут быть устранены судом апелляционной инстанции, а также в целях соблюдения разумных сроков судопроизводства, президиум приходит к выводу о необходимости отмены апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 29.05.2017 с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции следует учесть изложенное, проверить законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с подлежащими применению нормами закона.

Руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум

п о с т а н о в и л :

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 29 мая 2017 года отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Председательствующий: