Решение № 02-4042/2026 02-4042/2026~М-17761/2025 2-4042/2026 М-17761/2025 от 28 апреля 2026 г. по делу № 02-4042/2026

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

адрес 29 апреля 2026 года

Щербинский районный суд адрес в составе председательствующего судьи Слизовского А.А., при секретаре фио,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-4042/2026 по исковому заявлению ФИО1 к адрес Финансирования» о признании договора недействительным, применении последствия недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ

Истец фио, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних фио и фио обратилась в суд с исковым заявлением к ответчику адрес о признании договора ипотеки от 16 мая 2022 года недействительным (ничтожным), применить последствия недействительности сделки в виде прекращения права залога на квартиру по адресу: адрес, ФИО2 <...>, кадастровый номер 77:17:0130206:3556, а также о приостановить исполнительное производство № 1438425/25/77041-ИП, мотивировав свои требования тем, что квартира приобретена с использованием средств материнского капитала в размере сумма, однако истцом не исполнено нотариальное обязательство от 11 декабря 2018 г. об оформлении жилого помещения в общую долевую собственность детей. На момент заключения оспариваемого договора ипотеки согласие органа опеки и попечительства на передачу квартиры в залог получено не было.

Истец фио и ее представитель фио в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивали.

Представитель ответчика по доверенности фио в судебном заседании иск не признала, просила в удовлетворении исковых требований отказать.

Представители третьих лиц в судебное заседание не явились, извещены о дате, времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Суд, выслушав объяснения истца и ее представителя, представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, приходит к следующему.

В соответствии со статьей 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Статья 173.1 ГК РФ устанавливает, что сделка, совершённая без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечёт правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 72 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сторона сделки, из поведения которой явствует воля сохранить силу оспоримой сделки, не вправе оспаривать эту сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать, когда проявляла волю на сохранение сделки.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, 16 мая 2022 года между адрес (кредитор) и ФИО1 (заёмщик) заключён кредитный договор № 14253-ZKLBN-0001-22, по условиям которого заёмщику предоставлены денежные средства в размере сумма сроком на 146 месяцев под 38,99 % годовых. В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору стороны заключили договор об ипотеке от 16 мая 2022 года, предметом которого выступила принадлежавшая ФИО1 на праве собственности квартира по адресу: адрес, ФИО2 <...>, кадастровый номер 77:17:0130206:3556.

Ранее, 06 декабря 2018 года, фио заключила с ООО МИЦ «Сити-омега» соглашение № Я/6-366-Ю/3 об уступке прав требования и переводе долга по договору участия в долевом строительстве № Я/6-366-Ю от 14 августа 2018 года. Цена договора составила сумма, из которых сумма были перечислены за счёт средств материнского (семейного) капитала, что подтверждается платёжным поручением ГУ-ГУ ПФР № 4 по адрес и адрес от 12 февраля 2019 года.

11 декабря 2018 года фио оформила нотариальное обязательство (удостоверено фио, врио нотариуса адрес фио, реестр № 77/460-н/77-2018-17-1623), которым обязалась оформить квартиру в общую долевую собственность себя и двоих детей в течение шести месяцев после подписания передаточного акта.

Акт приёма-передачи объекта долевого строительства подписан 22 февраля 2021 года, однако обязательство исполнено не было – доли детям не выделены.

На момент заключения кредитного договора и договора ипотеки фио являлась единственным собственником квартиры, что подтверждалось выпиской из ЕГРН и не оспаривалось сторонами в ходе судебного разбирательства.

Дети истца – фио и фио, паспортные данные, проживали и были зарегистрированы в спорной квартире по месту жительства. Однако доли в праве собственности на квартиру за ними зарегистрированы не были.

В связи с ненадлежащим исполнением заёмщиком обязательств по кредитному договору решением Щербинского районного суда адрес от 20 декабря 2024 года по гражданскому делу № 2-22541/2024 с ФИО1 в пользу банка взыскана задолженность и обращено взыскание на заложенную квартиру путём продажи с публичных торгов с начальной продажной ценой сумма Решение вступило в законную силу 21.01.2025 г.

14 ноября 2025 года судебным приставом-исполнителем ОСП по адрес ГУФССП России по адрес возбуждено исполнительное производство № 1438425/25/77041-ИП.

Истец квалифицирует договор ипотеки как ничтожную сделку со ссылкой на пункт 1.7 Методических рекомендаций по вопросам выдачи органами опеки и попечительства предварительных разрешений на осуществление имущественных прав ребёнка, утверждённых письмом Минпросвещения России от 04.04.2023 г. № 07-1780, согласно которому «сделки ипотеки жилого помещения, приобретённого с использованием средств материнского (семейного) капитала, совершённые без предварительного разрешения органа опеки и попечительства в нарушение прав детей, признаются ничтожными».

Между тем, методические рекомендации не являются нормативным правовым актом и не могут подменять собой положения Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющие правовой режим недействительных сделок.

Закон (статья 173.1 ГК РФ) прямо относит сделки, совершённые без необходимого согласия государственного органа, к оспоримым. Ничтожность такой сделки должна быть прямо предусмотрена законом, чего в рассматриваемом случае не имеется.

Таким образом, заключённый сторонами договор ипотеки является оспоримой, а не ничтожной сделкой.

Согласно пункту 2 статьи 37 ГК РФ опекун не вправе без предварительного разрешения органа опеки и попечительства совершать, а попечитель – давать согласие на совершение сделок по отчуждению, в том числе обмену или дарению имущества подопечного, сдаче его внаём (в аренду), в безвозмездное пользование или в залог, сделок, влекущих отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества или выдел из него долей, а также любых других сделок, влекущих уменьшение имущества подопечного.

Данные правила в силу пункта 3 статьи 60 Семейного кодекса Российской Федерации распространяются на родителей при осуществлении ими правомочий по управлению имуществом ребёнка.

Вместе с тем, положения пункта 2 статьи 37 ГК РФ применяются только в отношении имущества, принадлежащего несовершеннолетнему на праве собственности.

На момент заключения договора ипотеки от 16 мая 2022 года несовершеннолетние дети истца не являлись собственниками долей в праве на спорную квартиру. Квартира принадлежала на праве единоличной собственности ФИО1

Неисполнение обязанности по выделению долей детям само по себе не порождает у них права собственности на имущество и не влечёт автоматического признания их сособственниками квартиры.

Соответственно, положения пункта 2 статьи 37 ГК РФ, требующие получения разрешения органа опеки и попечительства на залог имущества подопечного, к рассматриваемым правоотношениям неприменимы.

Относительно пункта 4 статьи 292 ГК РФ, согласно которому отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника (о чём известно органу опеки и попечительства), допускается с согласия органа опеки и попечительства, если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц, суд отмечает следующее.

Как разъяснено в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 г. № 13-П, приведённая норма направлена на защиту прав лишь тех несовершеннолетних, которые формально отнесены к находящимся под опекой или попечительством, либо к оставшимся (по данным органа опеки и попечительства на момент совершения сделки) без родительского попечения.

Несовершеннолетние фио и фио на момент заключения договора ипотеки не находились под опекой или попечительством, их мать – истец фио, осуществляла родительские права, следовательно, согласия органа опеки и попечительства для передачи квартиры в залог по смыслу пункта 4 статьи 292 ГК РФ не требовалось.

При заключении кредитного договора и договора ипотеки истцом банку были предоставлены документы, из которых следовало, что фио является единственным собственником квартиры. Из представленных банку соглашений об уступке прав требования и договора участия в долевом строительстве не усматривалось, что для приобретения квартиры использовались средства материнского капитала. Формулировки указанных документов позволяли банку добросовестно полагаться на данные ЕГРН и рассматривать фио как лицо, обладающее всей полнотой прав по распоряжению недвижимым имуществом. Следовательно, адрес является добросовестным залогодержателем.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд, арбитражный суд или третейский суд с учётом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Материалами дела подтверждается, что фио, получив нотариальное обязательство об оформлении квартиры в общую долевую собственность детей, намеренно не исполнила его. Впоследствии, будучи осведомлённой об этом обстоятельстве, она заключила с банком кредитный договор и договор ипотеки, не поставив кредитора в известность ни об использовании средств материнского капитала, ни о существовании неисполненного обязательства перед детьми.

Истец в течение длительного времени (более года) производила платежи по кредитному договору, подтверждая тем самым действие договора.

Лишь после того, как банк обратил взыскание на заложенное имущество, фио инициировала настоящий судебный процесс, ссылаясь на пороки сделки, о которых ей было известно с момента её заключения.

Кроме того, ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности, и суд находит данное заявление обоснованным.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале её исполнения.

В отношении оспоримых сделок срок исковой давности составляет один год (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Поскольку истец является стороной оспариваемой сделки, срок исковой давности вне зависимости от квалификации договора как ничтожного или оспоримого во всяком случае начал течь с момента начала его исполнения, то есть с 16 мая 2022 года.

Настоящее исковое заявление подано в суд 17 декабря 2025 года, то есть с пропуском как трёхгодичного, так и годичного срока исковой давности. Ходатайство о восстановлении пропущенного срока истцом не заявлялось, доказательств уважительности причин пропуска суду не представлено.

Требования истца о приостановлении исполнительного производства и наложении ареста на квартиру являются производными от основного требования о признании договора ипотеки недействительным.

Поскольку суд отказывает в удовлетворении основного требования, основания для приостановления исполнительного производства и наложения ареста также отсутствуют.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к адрес Финансирования» о признании договора недействительным, применении последствия недействительности сделки – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Щербинский районный суд адрес в течение одного месяца.

Решение в окончательной форме составлено 13 мая 2026 года.

Судья А.А. Слизовский