Решение № 2-1495/2017 2-1495/2017~М-892/2017 М-892/2017 от 18 июня 2017 г. по делу № 2-1495/2017

Дело № 2-1495/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Иваново 19 июня 2017 г.

Ленинский районный суд города Иваново в составе председательствующего судьи Уенковой О. Г., единолично, при ведении протокола секретарем Касаткиным А.М.,

с участием представителя истца ФИО1 по доверенности,

представителя ответчика – Государственной инспекции труда в Ивановской области – по доверенности ФИО4, одновременно являющейся ответчицей,

представителя третьего лица – Фонда социального страхования Российской Федерации ФИО7 по доверенности,

третьих лиц – ФИО9, ФИО10, ФИО15, ФИО16,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Ленинского районного суда города Иваново материалы гражданского дела

по иску Федерального Бюджетного Учреждения «946 Главный центр геопространственной информации Министерства обороны Российской Федерации» к Государственной инспекции труда в Ивановской области, государственному инспектору труда (по охране труда) Государственной инспекции труда в Ивановской области ФИО4 о признании выводов комиссии незаконными, признании незаконным акта о несчастном случае на производстве и его отмене, о признании несчастного случая не связанным с производством,

установил:

ФБУ «946 Главный центр геопространственной информации Министерства обороны Российской Федерации» (далее ФБУ «ГЦГИ» Минобороны России) обратился в суд к Государственной инспекции труда в Ивановской области (далее ГИТ в Ивановской области), государственному инспектору труда (по охране труда) Государственной инспекции труда в Ивановской области ФИО4 с требованиями о признании несчастного случая не связанным с производством и просил о квалификации факта смерти гр. ФИО19 как несчастного случая, не связанного с производством и не подлежащего оформлению актом формы Н-1.

Пользуясь своим правом, представленным ст. 39 ГПК Российской Федерации истец, в окончательно варианте, просит суд признать незаконными выводы комиссии о квалификации несчастного случая, изложенные в актах о расследовании несчастного случая на производстве, произошедшего 27 октября 2016 г. с ФИО20 как связанного с производством;

признать незаконным акт о несчастном случае на производстве от 15 февраля 2017 г. и отменить его;

признать несчастный случай, произошедший 27 октября 2016 г. с ФИО21 не связанным с производством.

Исковые требования обоснованы тем, что в соответствии с предписанием Государственной инспекции труда в Ивановской области от 15 февраля 2017 г. № 6-3106-16-ИЗ/176/11/НС/5 утвержден акт по форме Н-1 о несчастном случае на производстве.

В аэрофототопографическом центре (г. Иваново) ФБУ «ГЦГИ» Минобороны России произошел несчастный случай – внезапная смерть ведущего технолога центра – ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ. на рабочем месте.

Причиной смерти явилась сердечнососудистая недостаточность, развившаяся вследствие ишемической болезни сердца в виде постинфактного кардиосклероза, осложнившаяся нарушением ритма сердца с тяжелыми ишемическими изменениями его мышцы. При судебно-химическом исследовании крови и мочи этиловый спирт не обнаружен.

Истец настаивает, что классификация несчастного случая, как связанного с производством, является незаконной и подлежит отмене.

Истец отмечает, что при проверке обстоятельств несчастного случая ГИТ в Ивановской области в основу решения об отнесении исследуемого события к категории «несчастный случай на производстве» приводит факты, не относящиеся к предмету проверки.

А именно: факт работы ФИО22 в должности технолога первой категории с 1 марта 2010 г. по 31 декабря 2011 г., где, согласно Карте аттестации рабочего места по условиям труда технолога 2 категории № 2.3, 2.5, 2.9 установлены вредные условия труда класс 3, степень 2 (тяжесть труда – 3.1, напряженность труда – 3. 2), а с 1 января 2012 г. по 1 декабря 2012 г. по профессии аэрофотогеодезист.

Согласно Карте аттестации рабочего места по условиям труда аэрофотогеодезиста № 5.1.1 установлены вредные условия труда класс 3. Степень 2 (тяжесть труда – 3.1, напряжённость труда – 3.2).

Карты аттестации рабочих мест составлялись в период существования войсковой части 38161, которая реорганизована в аэрофототопографический центр (г. Иваново) ФБУ «946 ГЦГИ» Минобороны России.

Работодателем с 1 декабря 2012 г. стало ФБУ «946 ГЦГИ» Минобороны России.

В настоящее время применить ранее действующие Карты аттестации рабочих мест нельзя по причине кардинального изменения функциональных обязанностей и наименования должностей.

С 1 декабря 2012 г. ФИО23 назначен на должность ведущего технолога.

Аттестация рабочего места ведущего технолога по условиям труда и специальная оценка условий труда на рабочем месте ведущего технолога ранее не проводилась.

В соответствии с ФЗ Российской Федерации от 28 декабря 2013 г. № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» специальная оценка условий труда ведущего технолога должна быть проведена не позднее 31 декабря 2018 г. (п. 6 ст. 27).

В качестве причины, вызвавшей несчастный случай, в акте указан допуск пострадавшего к исполнению трудовых обязанней без прохождения в установленном порядке обязательного медицинского осмотра в целях определения пригодности для выполнения поручаемой работы.

Однако до проведения специальной оценки условий труда на рабочем месте порядок и периодичность прохождения обязательных медицинских осмотров определяется приказом Министра здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 12 апреля 2011 г. № 302н «Об утверждении перечней вредных и (или) опасных производственных факторов и работ, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры (обследования) и порядка проведения обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров (обследований) работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда».

Согласно условиям трудового договора, ФИО24 работал в занимаемой должности ведущего технолога 3 года 10 месяцев.

Его функциональными обязанностями являлось руководство составлением планов внедрения новой техники и технологии, повышение эффективности производства, разработка технической документации, организация контроля за обеспечением ею производственных подразделений центра.

По мнению истца, производственная деятельность ФИО25 не была связана с вредными условиями труда.

В приказе № 302н нет ни одного основания, по которому работодатель был обязан направить ФИО26 для прохождения периодического медицинского осмотра.

Между тем, без наличия оснований, руководитель бюджетного учреждения не имеет права направлять работников на медицинские осмотры, поскольку это будет являться нарушением финансовой дисциплины.

Истец обращает внимание, что с момента смерти ФИО27 в его рабочем кабинете не были произведены какие-либо нововведения, улучшения, преобразования (таким образом, рабочее место осталось в прежнем виде).

На рабочем месте нормальный температурно-влажностный режим (кабинет оборудован кондиционером).

Повышенные психоэмоциональные нагрузки, превышающие адаптационные возможности организма не могут быть установлены функциональными обязанностями.

Неблагоприятные факторы, влияющие на состояние здоровья, не выявлены.

Кроме того, после произошедшего несчастного случая руководством ФБУ «946 ГЦГИ» Минобороны России был заключен договор со специализированной организацией ООО «Ивпромэнегоремонт» и проведена специальная оценка условий труда на рабочем месте ведущего технолога.

В соответствии с картой специальной оценки условий труда на рабочем месте ведущего технолога установлен 2-й класс условий труда (допустимые), что по мнению истца, еще раз подтверждает тот факт, что работодатель не обязан был направлять ФИО28 для прохождения периодических медицинских осмотров для определения его профессиональной пригодности.

В письме ОБУЗ «Кардиологический диспансер» № 1283 от 16 декабря 2016 г. указывается, что в период с 2009 по 2014 г. ФИО29 наблюдался в диспансере с диагнозом: <данные изъяты>

С 2014 г. данные о стоянии здоровья ФИО30 отсутствуют, что говорит о том, что в течение 2-х лет он в медицинские учреждения не обращался.

При осмотре комиссией рабочего места, а также при изучении функциональных обязанностей ведущего технолога не выявлен ни один из вредных фактов, указанных в заключении профпатолога ФИО11 К тому же, заключение врача-профпатолога размыто и не дает конкретной ссылки на то, что условия труда ФИО31 послужили причиной его смерти.

Кроме того, при составлении акта формы Н-1 о несчастном случае на производстве, случившемся 27 октября 2016 г. государственным инспектором труда в Ивановской области ФИО4 не было учтено особое мнение трех членов комиссии, подписавших акт: главного специалиста отдела страхования профессиональных рисков ГУ Ивановского регионального отделения фонда социального страхования РФ – ФИО5, заместителя начальника топографического центра (г. Иваново) ФИО2, инспектора по охране труда и технике безопасности аэрофототопографического центра (г. Иваново) ФИО3

Истец настаивает, что в материалах расследования несчастного случая на производстве отсутствуют доказательства, подтверждающие причинно-следственную связь наступления смерти ФИО32 с исполнением им трудовых обязанностей, а также наличие вредных и опасных производственных факторов, которые могли бы привести к заболеванию и причине смерти.

По мнению истца, причиной смерти ФИО33 стало обострение имевшегося у него хронического заболевания и что его смерть не связана с исполнением функциональных обязанностей, а также наличием вредных и опасных производственных факторов, которые могли бы привести к заболеванию и причине смерти.

Также, в соответствии с п. 12 ст. 16 ФЗ от 26 декабря 2008 г. № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» ФБУ «946 ГЦГИ» Минобороны России была подана жалоба Руководителю Федеральной службы по труду и занятости, в которой были указаны обстоятельства несчастного случая, а также несогласие с квалификацией несчастного случая.

Кроме того, в данной жалобе ФБУ «946 ГЦГИ» Минобороны России просит отменить предписание ГИТ в Ивановской области от 15 февраля № 6-3106-16-ИЗ/176/11/НС/5 в части утверждения акта по форме Н-1 о несчастном случае на производстве.

Поэтому, полагает истец, им были соблюдены требования ст. 231 ТК Российской Федерации.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО1 исковое заявление поддержал в полном объеме по изложенным в иске основаниям. Отмечал, что основанием для утверждения работодателем акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 явилось вынесение в адрес истца ГИТ в Ивановской области предписания от 15 февраля № 6-3106-16-ИЗ/176/11/НС/5. Просит удовлетворить исковые требования.

Третье лицо по делу – ФИО9, член комиссии по расследованию несчастного случая, направленный работодателем, просил исковые требования удовлетворить, отмечал, что выводы комиссии о том, что несчастный случай с ФИО34 связан с производством противоречат материалу, изученному комиссией, настаивал, что государственный инспектор труда ФИО4, возглавившая комиссию, необоснованно не учла материалы, представление работодателем о том, что должность ФИО35, в которой он пребывал на момент смерти не предполагала наличия вредных условий труда, карты аттестации рабочего места, принятые ФИО4 за основу, относятся к другой организации и другой должности, поэтому они неверно положены в основу акта о расследовании несчастного случая, отмечал, что ФИО4 было проигнорировано его особое мнение о том, что несчастный случай не связан с производством.

Третье лицо – ФИО16 член комиссии по расследованию несчастного случая, направленный Ивановским региональным отделением ФСС Российской Федерации полагала иск подлежащим удовлетворению, настаивала, что ФИО36 скончался вследствие общего заболевания, отмечала, что документов, подтверждавших причинно-следственную связь наступления смерти ФИО37. с исполнением им трудовых обязанностей, а также наличие вредных и опасных производственных факторов, которые могли бы привести к заболеванию и причине смерти в материалах расследования не имеется. Настаивала, что ее особое мнение не было учтено государственным инспектором труда ФИО4

Третье лицо – ФИО10 член комиссии по расследованию несчастного случая, направленный работодателем, просил исковые требования удовлетворить, отмечал, что в акте указано, что ФИО38 работал в аэрофототопографическом центре ФБУ «946 ГЦГИ» Минобороны России по профессии технолог 1 категории с 1 марта 2010 по 31 декабря 2011 г. и по профессии геодезист с 1 января 2012 г. по 1 декабря 2012 г., и что, согласно картам аттестации, на этих рабочих местах были установлены вредные условия труда. Однако ФБУ «946 ГЦГИ» Минобороны России был сформирован только 1 декабря 2012 г. и трудовые отношения с ведущим технологом ФИО39 были установлены только с этого времени. До этого ФИО40 работал с войсковой части 38161. Поэтому выводы ФИО4 о том, что ФИО41. работал с вредными условиями труда, сделанные на основании аттестации рабочих мест другой организации незаконны. Полагал, что несчастный случай не связан с производством, что было изложено в его особом мнении, которое не было учтено ФИО4

Третье лицо – ФИО15, член комиссии по расследованию несчастного случая, направленный работодателем, полагала, что несчастный случай не связан с производством, просила иск удовлетворить, пояснила, что первоначально ею также было изложено ее особое мнение – четвертое, к тем, которые были высказаны иными членами комиссии от работодателя, однако поскольку скончавшийся не являлся членом профсоюзной организации, ее особое мнение не включили в дополнение к акту.

Представитель третьего лица – Ивановского регионального отделением ФСС Российской Федерации ФИО7 полагала требования законными и обоснованными, отмечала, что причинно-следственной связи между выполнением ФИО42. своих трудовых обязанностей и его смертью не имеется, отмечала, что ФИО43 не работал во вредных условиях труда на момент смерти, поскольку данные выводы сделаны ФИО4 на основании карт аттестации рабочих мест другой организации, и другой должности.

Существо отзыва, представленного третьим лицом по делу – Ивановским областным объединением организаций профсоюзов, сводится к тому, что иск является необоснованным и не подлежащим удовлетворению, поскольку бездействие работодателя по не направлению работника на предварительные и периодические медицинские осмотры находится во взаимосвязи. Доказательств безопасных условий труда на рабочем месте ФИО44 работодателем не представлено.

ФИО12, член комиссии по расследованию несчастного случая, направленный Ивановским областным объединением организаций профсоюзов возражал против удовлетворения иска, настаивал, что иного материала, кроме того, который был исследован в ходе расследования представлено не было, поэтому комиссия пришла к выводам о том, что несчастный случай связан с производством на основании исследования материалов, представленных по запросу государственного инспектора труда – ФИО4

Третье лицо – ФИО13, член комиссии по расследованию несчастного случая, направленный комитетом <адрес> по труду, содействию занятости населения и трудовой миграции, возражала против удовлетворения исковых требований, полагая, что вводы комиссии о том, что несчастный случай является производственным, правильные, основанные на представленных работодателем материалах.

Третье лицо по делу – ФИО8 Н.П., вдова ФИО8 А.Г. в суд не явилась, в материалах дела имеется ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие. Ранее поясняла, что ее супруг в 2009 г. перенес острый бронхит, получил осложнение, поскольку перенес заболевание «на ногах». Заболевание отразилось на сердце (острый кардиомиокардит), в 2010 г. он был уволен в запас, однако поскольку был деятельным человеком, вернулся в армию в качестве гражданского служащего. Об инвалидности речи не было, поскольку никаких ограничений в работе поставлено не было. Ее супруг постоянно наблюдался в кардиодиспансере, лечение заключалось в том, что ему подбирали на какой-то период лекарства, которые он принимал постоянно.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, материалы расследования несчастного случая, медицинскую документацию, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 3 ФЗ № 125 ФЗ от 24 июля 1998 г. «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В силу норм ст. 227 ТК Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.В соответствии со ст. 227 Трудового кодекса РФ расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

По основаниям ст. 229. 2 того же кодекса расследуются в установленном порядке и по решению комиссии в зависимости от конкретных обстоятельств могут квалифицироваться как несчастные случаи, не связанные с производством смерть вследствие общего заболевания или самоубийства, подтвержденная в установленном порядке соответственно медицинской организацией, органами следствия или судом.

Как следует из Устава Федерального бюджетного учреждения «946 Главный центр геопространственной информации Министерства обороны Российской Федерации» учреждение создано в целях реализации распоряжения Правительства Российской Федерации от 7 июля 2011 г.№1177-р и в соответствии с приказом Министра обороны Российской Федерации от 5 марта 2012 г. № 481 (л.д. 10).

Судом установлено, что с работником Аэрофототопографического центра (г. Иваново) ФБУ «946 ГЦГИ» Минобороны России ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ произошел несчастный случай со смертельным исходом.

Установлено также, что ФИО45. работал в ФБУ в должности ведущий технолог (л.д. 67).

Согласно должностной инструкции в обязанности ведущего технолога входит: руководство составлением планов внедрения новой техники и технологии, рассмотрение и представление руководству на утверждение изменения, вносимые в техническую документацию, контроль за соблюдением установленных технологических процессов, осуществление мер по аттестации и рационализации рабочих мест, согласование вопросов, относящихся к технологической подготовке производства, повышение своего профессионального уровня и квалификации, участие в разработке мероприятий по сокращению сроков освоения новой техники и технологий, сохранение конфиденциальной информации, соблюдение требований безопасности и охраны труда на рабочем месте, а также соблюдение требований по соблюдению режима секретности (л.д. 68-70).

Установлены следующие обстоятельства несчастного случая.

27 октября 2016 ФИО8 А.Г. пришел на работу к 8 часам, прошел через КПП в свой кабинет и приступил к выполнению своих трудовых обязанностей.

Около 10 часов 50 минут ФИО46 был обнаружен дежурным по центру майором ФИО14 сидящим в офисном кресле без признаков жизни. Прибывшие сотрудники бригады скорой медицинской помощи констатировали смерть ФИО47

В связи с состоявшимся фактом смерти сотрудника на производстве, в соответствии с трудовым законодательством РФ была создана комиссия в составе семи человек для расследования указанного несчастного случая.

Акт о расследовании несчастного случая со смертельным исходом, произошедшим с ведущим технологом ФИО48 был составлен и подписан большинством членов комиссии (4 члена комиссии).

Несчастный случай был квалифицирован как несчастный случай, связанный с производством.

В связи с чем, на основании предписания государственного инспектора труда был составлен акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 (л.д. 35-39).

Акт был подписан тремя членами комиссии (ФИО5, ФИО2, ФИО49 с особым мнением (л.д. 40-45).

В соответствии с п. 24 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Минтруда России от 24.10.2002 № 73 (далее – Положение), в случаях разногласий, возникших между членами комиссии в ходе расследования несчастного случая (о его причинах, лицах, виновных в допущенных нарушениях, учете, квалификации и др.), решение принимается большинством голосов членов комиссии. При этом члены комиссии, не согласные с принятым решением, подписывают акты о расследовании с изложением своего аргументированного особого мнения, которое приобщается к материалам расследования несчастного случая.

Установлено также, что изначально указанный акт был подписан с особым мнением четырех членов комиссии из семи возможных, что в силу п. 24 Положения исключало саму возможность составления данного акта.

Из акта расследования несчастного случая на производстве, а также акта о несчастном случае на производстве следует, что на рабочем месте ведущего технолога специальная оценка условий труда (аттестация рабочего места по условиям труда) не проводилась.

Установлено, что за основу была взята карта аттестации рабочего места по условиям труда технолога 1 категории, на основании которой комиссией были сделаны выводы о том, что у ФИО50. установлены вредные условия труда и на основании ст. 213 ТК РФ, работодатель был обязан направлять его на периодические медицинские осмотры.

Между тем, данные выводы не могли быть взяты за основу квалификации несчастного случая как связанного с производством в связи с тем, что согласно карте аттестации рабочего места по условиям труда № 2.3.-2.6-2.9 технолога 1 категории:

- аттестация была проведена в войсковой части 38161;

- аттестация рабочего места технолога 1 категории была проведена сотрудниками войсковой части 38161 без применения специального оборудования, а не специализированной организацией;

- аттестация рабочего места технолога 1 категории была проведена в 2010 году, в то время как специальная оценка условий труда на рабочем месте проводится не реже чем один раз в пять лет. Следовательно, срок действия данной аттестации составляет с 2010 до 2015.

Установлено также, что в декабре 2012 года войсковая часть 38161 была реорганизована.

1 декабря 2012 ФИО52 был назначен на должность ведущего технолога ФБУ «946 Главный центр геопространственной информации» (новое юридическое лицо, не являющееся правопреемником воинской части 38161) (л.д. 67).

Таким образом, оценка рабочего места технолога 1 категории войсковой части 38161 утратила свою силу в момент реорганизации данной войсковой части; не относима к условиям работы ведущего технолога ФБУ «946 Главный центр геопространственной информации» и не может быть применима в данном случае; была проведена не специализированной организацией без применения специального оборудования.

При указанных обстоятельствах, комиссия приняла за основу документы, не имеющие отношения к должности пострадавшего, в связи с чем сделала неверные выводы по поводу оценки условий труда ФИО51.

Установлено, что квалификация несчастного случая сделана комиссией по расследованию только на основании карты аттестации рабочего места по условиям труда № 2.3.-2.6-2.9 технолога 1 категории воинской части 38161 (л.д. 46).

Согласно заключению ОБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Ивановской области» от 17 ноября 2016 г. смерть ФИО53. являлась ненасильственной, причиной смерти явилась <данные изъяты> (л.д. 50).

Между тем, несмотря на указанное заключение, в основу вывода комиссии о том, что несчастный случая связан с производством, ФИО4 положено носящее предположительный характер заключение ООО «Центр «Медиком», в соответствии с которым повышенная температура воздуха в производственных помещениях и на открытой территории, физические перегрузки, а также повышенные физические, психоэмоциональные нагрузки, превышающие адаптационные возможности организма, несоблюдение рекомендаций специалиста могли привести к обострению <данные изъяты>.

Однако судом установлено что, рабочее место ФИО54 располагалось не в производственных помещениях, а в кабинете, оборудованном кондиционером, кроме того, в должностные обязанности ФИО55 не входили: пребывание на открытой территории, физические перегрузки.

Кроме того, повышенные физические, психоэмоциональные нагрузки, превышающие адаптационные возможности организма и несоблюдение рекомендаций специалиста не имеют ничего общего с должностными обязанностями и условиями работы ФИО56 вследствие чего не могут быть взяты за основу квалификации данного несчастного случая как связанного с производством.

Суд приходит к выводу о том, что указанная в письме ООО «Центр «Медиком», ишемическая болезнь сердца в любом ее проявлении не является профессиональным заболеванием, ее течение и обострение не находится в причинно-следственной связи с какими-либо условиями труда. Существует множество факторов, приводящих к развитию ишемической болезни сердца, но ни один из них не связан с рабочим процессом. Более того, не направление работника на плановый медицинский осмотр не может расцениваться как объективный фактор, который мог привести к развитию болезни <данные изъяты>.

Таким образом, судом установлено, что причиной смерти ФИО57 явилось общее заболевание, что подтверждается заключениями медицинских организаций.

При квалификации данного несчастного случая члены комиссии во главе с ФИО4 руководствовались лишь тем, что несчастный случай с ФИО58 произошел в рабочее время, при нахождении на рабочем месте, а также тем, что руководство ФБУ не предприняли соответствующих мер по отстранению пострадавшего от работы в связи с тем, что ФИО59 не прошел обязательный медицинский осмотр.

Данный вывод не может служить основанием для признания несчастного случая связанным с производством.

При принятии решения об оформлении таких несчастных случаев следует учитывать также, что в качестве исключения в п. 23 Положения изложен перечень обстоятельств, позволяющих квалифицировать несчастный случай как непроизводственный и не оформлять его актом по форме Н-1. При этом упомянутый перечень является исчерпывающим и расширенному применению не подлежит.

При квалификации несчастного случая на производстве необходимо установить причинно-следственную связь смерти работника с исполнением им обязанностей по трудовому договору и вредный производственный фактор.

Сам по себе факт смерти работника в рабочее время не дает оснований считать, что его смерть связана с производственной деятельностью работодателя и квалифицируется как несчастный случай, связанный с производством.

Кроме того, тот факт, что несчастный случай с ФИО60 произошел в рабочее время не может свидетельствовать об обязательной квалификации данного несчастного случая как связанного с производством, в связи с тем, что наличие трудовых отношений между работником и работодателем само по себе не может иметь определяющего значения при квалификации несчастного случая и определять его связь с производством.

Обстоятельствами несчастного случая, произошедшего с ФИО61, и материалами его расследования не установлено наступление смерти ФИО62 в результате получения каких-либо телесных повреждений (травм), обусловленных производственной деятельностью ФИО63 на что непосредственно указывают положения ст. 227 Трудового кодекса РФ от ДД.ММ.ГГГГ № 197-ФЗ, п. 3 Положения.

Следует также отметить, что согласно Методическим рекомендациям по расследованию несчастных случаев, утв. начальником Управления государственного надзора в сфере труда Роструда ФИО17 в 2016 году, по итогам каждого заседания комиссии оформляется протокол заседания (п. 2.3 Методических рекомендаций).

Однако установлено, что протоколов заседания комиссии не составлялось, расследование проведено формально, выводы, изложенные в акте, утв. по форме Н-1 о том, что несчастный случай связан с производством, сделаны комиссией без учета всей совокупности материалов подлежащих исследованию в рамках проводимого расследования.

Данные выводы являются преждевременными, не основанными на фактичекских обстоятельствах, выводы сформированы без изучения соответствующей документации, которая на момент проведения расследования комиссией имелась у работодателя, однако не запрашивалась председателем комиссии и, как следствие, не изучалась.

По смыслу же положений ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации в системной связи со ст. 227 и ст. 3 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», комиссия, наделенная полномочием расследовать несчастный случай и соответствующим образом квалифицировать его, обязана основывать свое решение на полном и всестороннем выяснении всех фактических обстоятельств и исследовании всех необходимых материалов.

Тот факт, что ФИО64 скончался в рабочее время с учетом установления фактических обстоятельств по делу и представленных доказательств не может свидетельствовать о том, что его смерть должна быть квалифицирована как несчастный случай, связанный с производством.

Причинно-следственной связи между смертью ФИО8 А.Г. и его производственной деятельностью судом не уставлено.

Квалификация смерти ФИО8 А.Г., как связанной с производствам, ошибочна и противоречит всем имеющимся в деле доказательствам.

Как пояснила вдова ФИО8 А.Г. – ФИО8 Н.П. его заболевание явилось следствием перенесенного простудного заболеваниям, давшего осложнение на <данные изъяты>.

Согласно представленным сведениям из Филиала № 5 ФГКУ «422 ВГ» ФИО18 последний раз медицинский осмотр проходил 5 июня 2013 г. в госпитале (г. Иваново) – структурном подразделении ФГКУ «1586 ВГК» Минобороны России. Согласно паспорту здоровья работника – «Допущен».

Между тем, данные обстоятельства комиссией также не исследовались, ФИО8 Н.П. не опрашивалась, медицинская документация не исследовалась и не запрашивалась.

Таким образом, расследование проведено необъективно, однобоко, исследованный материал не являлся достаточным в совокупности для формирования изложенных выводов о квалификации несчастного случая, произошедшего с ФИО8 А.Г. как связанным с производством.

Комиссия не анализирована детально должность, в которой работал ФИО8 А.Г. на момент смерти, а также не учла организацию-работодателя ФИО8 А.Г.

Таким образом, материалов, изученных комиссией, было недостаточно для того, чтобы квалифицировать несчастный случай, как связанный с производством.

Тщательный анализ всей совокупности имеющихся в материалах дела доказательств, наоборот, позволяет сделать о квалификации несчастного случая как не связанного с производством.

При указанных обстоятельствах на основании установленных фактических обстоятельств и исследованных в судебном заседании доказательств, на основании положений ст.ст.3, 18 Федерального закона от 24 июля 1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абз.3 ст. 227, абз.4, 5 ст.229.2 Трудового кодекса РФ от 30.12.2001 №197-ФЗ, пп.3, 23, 24 Положения, суд приходить к выводу о том, что данный несчастный случай не подлежит квалификации как связанный с производством, поскольку установлено, что смерть ФИО8 А.Г. наступила в результате сердечно-сосудистой недостаточности, резвившейся вследствие ишемической болезни сердца в виде постинфарктного кардиосклероза, осложнившегося нарушением ритма сердца с тяжелыми ишемическими изменениями его мышцы.

Следует также отметить, что жалоба, направленная истцом 2 марта 2017 г. Руководителю Федеральной службы по труду и занятости, в которой были указаны обстоятельства несчастного случая, а также несогласие с квалификацией несчастного случая и полученная Федеральной службой по труду и занятости 17 марта 2017 г. оставлена вышестоящим органом без внимания.

Как установлено, с результатом рассмотрения жалобы истец до настоящего времени не ознакомлен.

При указанных обстоятельствах, истец верно обратился в суд для защиты нарушенного права в порядке, установленном ст. 3 ГПК Российской Федерации.

Суд не соглашается с позицией третьего лица по делу – ФИО65 о том, что ГИТ в Ивановской области не может выступать ответчиком по делу, ввиду того обстоятельства, что акт по форме Н-1 (как установлено судом) был утвержден работодателем после вынесения в его адрес предписания ГИТ в Ивановской области.

Выводы комиссии суд не может признать незаконными ввиду того, что акт расследования несчастного случая не является самостоятельным предметом обжалования и проверки судом.

С учетом изложенного, требования истца являются обоснованными в части и подлежат удовлетворению частично.

Руководствуясь ст. ст. 196-199 Российской Федерации, суд

Решил :

исковое заявление Федерального Бюджетного Учреждения «946 Главный центр геопространственной информации Министерства обороны Российской Федерации» к Государственной инспекции труда в Ивановской области, государственному инспектору труда (по охране труда) Государственной инспекции труда в Ивановской области ФИО4 о признании выводов комиссии незаконными, признании незаконным акта о несчастном случае на производстве и его отмене, о признании несчастного случая не связанным с производством удовлетворить частично.

Признать незаконным акт о несчастном случае на производстве от 15 февраля 2017 г. и отменить его.

Признать несчастный случай, произошедший 27 октября 2016 г. с ФИО6 не связанным с производством.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Ленинский районный суд города Иваново в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья Уенкова О. Г.

В окончательной форме решение изготовлено 23 июня 2017 г.