Апелляционное определение № 22-1420/2026 от 13 апреля 2026 г.

Санкт-Петербургский городской суд

Рег. № 22-1420/2026

Дело № 1-105/2025 Судья Романова Ю.Л.


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

Санкт-Петербург 14 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

Председательствующего - судьи Сафоновой Ю.Ю.,

судей: Васюкова В.В., Дондика А.П.

с участием:

старшего прокурора апелляционного отдела прокуратуры Санкт-Петербурга Дытченко Л.В.,

осужденного ФИО1,

защитника-адвоката Серовой О.Н.,

переводчика ФИО2

при секретаре Цаговой К.Х.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление старшего помощника прокурора Кировского района Санкт-Петербурга ФИО3, апелляционные жалобы защитников–адвокатов Васильева А.А. и Серовой О.Н. на приговор Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 04 сентября 2025 года, которым

Умаров Хусниддин Аширович, <дата> рождения, уроженец <...>, зарегистрированный по месту пребывания до <дата> и проживавший по адресу: <адрес>, ранее не судимый,

осужден за совершение преступлений, предусмотренных статьями 105 ч.1 УК РФ, 30 ч.3, 105 ч.2 п. «а» УК РФ, 115 ч.2 п. «в» УК РФ (в ред. Федерального закона от 7.12.2011 N 420-ФЗ и в ред. Федерального закона от 26.07.2019 N 206-ФЗ), с назначением ему наказания в виде лишения свободы:

- по ст.105 ч.1 УК РФ на срок 7 лет;

- по ст.30 ч.3, 105 ч.2 п. «а» УК РФ на срок 8 лет;

- по ст.115 ч.2 п. «в» УК РФ (в ред. Федерального закона от 7.12.2011 N 420-ФЗ и в ред. Федерального закона от 26.07.2019 N 206-ФЗ) на срок 1 год.

В соответствии со ст.69 ч.3 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначено ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет, с отбытием наказания в исправительной колонии строгого режима, исчисляя срок наказания со дня вступления приговора в силу.

В соответствии со ст.72 ч.3.1 п. «а» УК РФ, зачтено в срок отбытия ФИО1 наказания в виде лишения свободы время заключения его под стражу с 17 августа 2024 г. до вступления приговора в силу из расчета 1 день заключения под стражу за 1 день отбытия наказания в колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Сафоновой Ю.Ю., выступление прокурора Дытченко Л.В., поддержавшей доводы апелляционного представления и возражавшей по доводам апелляционных жалоб, осужденного ФИО1, его защитника-адвоката Серовой О.Н. в поддержку доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Органами предварительного расследования Умаров Хусниддин Аширович обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ по факту убийства потерпевшего П1; по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ по обстоятельствам покушения на убийство двух и более лиц в отношении потерпевших П2, П3, П4

Приговором Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 04 сентября 2025 года Умаров Хусниддин Аширович признан виновным и осужден за совершение:

- убийства, то есть умышленное причинение смерти другому человеку;

- покушения на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, в отношении двух лиц;

- умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшее кратковременное расстройство здоровья, совершенное с применением предмета, использованного в качестве оружия.

Обстоятельства совершения преступлений подробно изложены в приговоре. Дело рассмотрено в общем порядке судебного разбирательства.

В ходе судебного следствия ФИО1 не оспаривал факт нанесения им ранений потерпевшим при защите от нападения, совершенного последними, настаивал, что не имел намерения убить потерпевших.

В апелляционном представлении старший помощник прокурора Кировского района Санкт-Петербурга ФИО3 просит приговор Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 04.09.2025 в отношении ФИО1 отменить; направить дело на новое рассмотрение, в тот же суд, в ином составе.

Настаивает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Считает, что суд незаконно и необоснованно усмотрел возможность дополнительной квалификации действий ФИО1 по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, вопреки установленным в ходе судебного разбирательства обстоятельствам, исследованными доказательствами, полностью исказив направленность умысла ФИО1, что привело к неправильной правовой оценке содеянного и назначения ФИО1 несправедливого наказания и как следствие ухудшение его положения.

Обращает внимание, что суд оценил насильственные действия ФИО1 в отношении всех потерпевших, желанием привести каждого за короткий промежуток времени в беспомощное состояние в результате нанесения каждому ударов ножом, признав противоправные действия ФИО1 ко всем потерпевшим совершенными по мотиву неприязни, обусловленной взаимоотношениями между ними, при этом в описательно-мотивировочной части приговора отсутствуют сведения, что ФИО1 в ходе конфликта испытывал более сильную неприязнь к потерпевшим П3 и П1, нежели чем к П4, и, по этой причине у него возник умысел на причинение последнему именно легкого вреда здоровью.

Настаивает, что отсутствие медицинского образования у ФИО1 исключает обоснованность выводов суда о том, что он целенаправленно наносил потерпевшему такие удары, которые не должны были повредить внутренние органы и крупные кровеносные сосуды.

Считает, что ФИО1 действовал с прямым умыслом, направленным на причинение смерти всем потерпевшим, избрав такой способ действий, в виде нанесения многочисленных ударов ножом в различные части тела потерпевших, в том числе и жизненно важные органы, при котором он предвидел неизбежность смерти всех потерпевших.

Действия ФИО1 совершенные в отношении П4 не могут быть квалифицированы по фактически наступившим последствиям, а подлежат квалификации по ст. 30 ч. 3, ст. 105 ч. 2 п. «а» УК РФ.

Считает, что суд не в достаточной степени учел и дал надлежащую оценку показаниям потерпевшего П4, в части того, что ФИО1 высказывал всем потерпевшим угрозы убийством, после чего стал наносить удары ножом в различные части тела.

Указывает, что в описательно – мотивировочной части приговора отсутствует описание конкретных действий потерпевших, которые свидетельствовали бы об их противоправной деятельности в отношении ФИО1, в связи с этим обстоятельство смягчающее ответственность осужденного немотивированно в решении суда. Поэтому имеются основания для исключения указанного смягчающего обстоятельства из приговора суда.

Неправомерная квалификация действий ФИО1 привела к назначению чрезмерно мягкого наказания за совершенное им преступление по ст. 30 ч. 3, ст. 105 ч. 2 п. «а» УК РФ в отношении П4 и П3, за которое ФИО1 надлежало назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 13 лет.

В апелляционных жалобах адвокаты Васильев А.Н. и Серова О.Н. просят приговор Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 04.09.2025 отменить; оправдать ФИО1 по ч. 1 ст. 105, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ в связи с отсутствием в его действиях признаков преступления; признать за ФИО1 право на реабилитацию; меру пресечения ФИО1 в виде содержания под стражей отменить, из – под стражи освободить.

В обоснование доводов жалоб защитники указывают, что приговор суда является незаконным, необоснованным и немотивированным, подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, неправильным применением уголовного закона.

Полагают, что вина ФИО1 в совершении инкриминируемых преступлений не подтверждена исследованными судом доказательствами. Настаивают, что у ФИО1 отсутствовал умысел на совершение убийства и покушения на квалифицированное убийство, осужденный действовал в состоянии самообороны.

Подробно ссылаясь и анализируя положенные в основу приговора показания потерпевшего П4, данные в ходе очной ставки с ФИО1, показания П3, свидетелей С2, С3, а также показания самого ФИО1, защита приходит к выводу, что обвинение в части описания объективной стороны его действий обосновано только показаниями П4 и П3, при этом не приняты во внимание показания как самого ФИО1, так и свидетелей по уголовному делу.

Настаивают, что показания потерпевшего П4, положенные в основу приговора противоречивы и непоследовательны и не могут быть признаны в качестве доказательства. Показания П3, данные в качестве свидетеля и оглашенные в судебном заседании, противоречат показаниями иных лиц, участников конфликта, и не отвечают принципу допустимости. При этом показания ФИО1 последовательны и отражают действительную картину произошедшего 17.08.2024, подтверждаются, в том числе свидетельскими показаниями С2 и С5

Указывают, что отражая позицию подсудимого судом указано, что ФИО1 фактически вину в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ признал частично, что не соответствует действительности. Поскольку ФИО1 признал фактические обстоятельства, то, что он причинил телесные повреждения потерпевшим, однако умысла на убийство не имел, действовал в состоянии необходимой обороны, защищаясь от совершенных в отношении него противоправных действий.

Судом обоснованно учтено противоправное поведение П4 и иных участников конфликта, при этом именно неправомерное поведение П4 и явилось, по мнению защиты, причиной событий 17.08.2024, поскольку П4 необоснованно требовал дополнительные деньги за арендную плату, угрожал и оскорблял ФИО1, затем на кухне угрожал ФИО1 ножом.

Далее, из исследованных судом доказательств следует, что группа лиц, действия которых были взаимообусловлены и объединены единой целью (П4, П1, П3 и С6) ворвались в комнату ФИО1, используя численное превосходство стали избивать последнего.

Ссылаясь на требования ч. 1 ст. 37 УК РФ, авторы жалобы настаивают, что обстоятельства нападения создавали для ФИО1 необходимость принятия адекватных мер защиты себя, в связи с чем он причинил повреждения нападавшим в процессе продолжающегося посягательства, что соотносится с признаками своевременной и соразмерной защиты. Косвенными доказательствами избиения ФИО1 являются показания свидетелей С1, С2, а также заключение судебно-медицинской экспертизы о повреждениях, установленных у ФИО1

Обращают внимание, что при посягательстве нескольких лиц обороняющееся лицо вправе применить к любому из посягающих такие меры защиты, которые определяются характером и опасностью действий всей группы. Интенсивность нанесенных ФИО1 ударов не может свидетельствовать в данном случае о наличии прямого умысла на убийство.

Оспаривая вывод суда о том, что ФИО1 не довел свой преступный умысел на убийство до конца, по независящим от него обстоятельствам, защитники указывают на поведение ФИО1, который после события просил хозяйку квартиры вызвать скорую помощь для потерпевших, находился на улице вместе с потерпевшими.

Полагают, что суд необоснованно не учел показания свидетеля С3, которые согласуются с показаниями свидетеля С2 в части наличия следов крови в комнате ФИО1, а также необоснованно критически отнесся к показаниям С2, данных ею со слов ФИО4. При этом С2 указала источник осведомленности, подробно указала все обстоятельства, известные ей со слов очевидца. Показания С2 полностью согласуются с показаниями свидетеля С1

Оценивая показания ФИО1, данные на стадии предварительного следствия и в суде, суд указывает на их непоследовательность, однако никак не мотивирует данный вывод.

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание судом учтен тот факт, что ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, однако, по мнению защиты, этот факт не подтвержден и основан на предположении. Ссылаясь на разъяснения, данные в п. 31 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», указывают, что судом в приговоре не приведены мотивы, по которым суд пришел к выводу о необходимости признания указанного состояния лица в момент совершения преступления отягчающим обстоятельством.

Обращают внимание, что переквалификация содеянного ФИО1 в той редакции, что указана в приговоре, нарушает его право на защиту и ухудшает положение применительно к обвинению, изложенному в обвинительном заключении.

Судебная коллегия, проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, выслушав мнение участников процесса, находит приговор как обвинительный правильным.

В обосновании вины ФИО1 суд привел в приговоре следующие доказательства: показания потерпевшего П4 от 18.08.2024, 07.11.2024 и данные в судебном заседании; показания П3, допрошенного при проведении предварительного следствия в качестве свидетеля, оглашенные по основанию, предусмотренному ст.281 ч.2 п.3 УПК РФ; показания свидетелей С1, С2, С5, С3; карту вызова №917469 от 17 августа 2024 г. городской станции скорой медицинской помощи к пациенту П1; заключение №260/186-26 эксперта СПб ГБУЗ <...> от 18 сентября 2024 г. о повреждениях и причине смерти П1; карту вызова №917522 от 17 августа 2024 г. городской станции скорой медицинской помощи к пациенту П3; заключение №391/15/2024 эксперта СПб ГБУЗ <...> от 10 октября 2024 г. о повреждениях, установленных у П3; карты вызова №917509 и №917521 от 17 августа 2024 г. городской станции скорой медицинской помощи к пациенту П4; заключения №392/15/2024 эксперта СПб ГБУЗ <...> от 8 октября 2024 г., №458/15/20324 от 20 ноября 2024 г (дополнительное к №392/15/2024) о повреждениях, установленных у П4; протокол осмотра места происшествия от 17 августа 2024; протокол выемки; копию договора найма жилого помещения от 14 марта 2023 г., заключенного между С3, как наймодателем, и П4, как нанимателем; заключения №164 эксперта СПб ГБУЗ <...> от 19 сентября 2024 г., №220 эксперта СПб ГБУЗ <...> от 17 ноября 2024 г. о повреждениях, установленных у ФИО1; заключения №751/443 эксперта СПб ГБУЗ <...> от 25 сентября 2024 г., №569 эксперта СПб ГБУЗ <...> от 12 сентября 2024 г., №913/508 эксперта СПб ГБУЗ <...> от 17 октября 2024 г., по вещественным доказательствам; протоколы осмотра предметов, в том числе ножа, оптического диска, рубашки, футболки, шорт, и иные доказательства, подробно изложенные в приговоре.

Помимо вышеуказанных доказательств, суд привел в приговоре показания подсудимого ФИО1, согласно которым, в августе 2024 г. он жил в квартире <адрес>. Хозяйка квартиры С3, оформляла временную регистрацию своих жильцов. В этой квартире он жил с П4, С5, С2, С4, занимал маленькую комнату. Арендную плату он и остальные жильцы отдавали П4, а тот расплачивался с С3 Утром 17 апреля 2024 г. он сказал П4, что в этот день отдаст ему 7 000 руб. – обычную плату за квартиру. П4 потребовал у него 8 000 руб., добавив, что если он не заплатит эту сумму, то должен освободить комнату. Он /ФИО1/ возразил против повышения арендной платы, о которой его не предупредила хозяйка. П4 пригрозил, что, если он не заплатит, то в его комнату будут подложены наркотики и вызваны сотрудники полиции, так как у П4 есть знакомые сотрудники полиции. Они поругались после чего оба ушли на работу. В течение дня П4 звонил ему по телефону и оскорблял, а он /ФИО1/ перевел П4 7 000 руб. – свою часть арендной платы. Вернувшись домой около 17 ч., он /ФИО1/ застал там всех своих соседей, кроме С5 П4 зашел к нему в комнату, и потребовал еще 1 000 руб., или освободить комнату, потому что у него есть квартирант, который может поселиться в тот же день, а хозяйка знает об этом. Тогда он /ФИО1/ сам позвонил С3, спросил ее про повышение арендной платы. Она ответила, что ничего об этом не знает, и разберется с П4 Этот разговор произошел на кухне в присутствии П4 Он /ФИО1/ сказал П4, что большую сумму платить не будет, потому что это не требование хозяйки. В ответ П4 стал дергать его за одежду с левой стороны, в правой руке держа нож, угрожая ему ножом и тем, что подбросит ему наркотики, из-за чего у него будут проблемы с законом. Он /ФИО1/ оттолкнул от себя П4, а зашедшие на кухню С2 и С4 отобрали у П4 нож. Он /ФИО1/ снова позвонил С3 и рассказал, что у него произошел конфликт с П4 В это время П4 из квартиры ушел, а он /ФИО1/ вернулся в свою комнату. Примерно через час он услышал, как открылась входная дверь в квартиру, и вошли несколько человек. Они зашли в его комнату, это был П4 и еще 3 ранее не знакомых ему молодых людей. П4 сказал им, что он /ФИО1/ не заплатил квартплату. По требованию одного из спутников П4 - П1, П4 отправил ему /ФИО1/ обратно 7 000 руб., а П1 сказал ему /ФИО1/, что он должен отдать 100 000 руб., и установил срок, в течение которого должен найти эти деньги, иначе ему подбросят наркотические средства, и у него будут проблемы. П1 забрал его паспорт, передал С6, а тот в это время бил ногами по его вещам. Кто-то из них закричал, что они не боятся никого. П4 отобрал у него ключи от комнаты, и распорядился порвать его паспорт. П1 ударил его /ФИО1/ по голове, от удара он упал на пол, и П1 стал пинать его ногами. Так как удары ногами он /ФИО1/ ощущал со всех сторон, то понял, что его бьет не только П1, а, как ему показалось, все. П1 сказал, чтобы его выбросили из окна. Они сбросили из окна его вещи. Он очень испугался, как-то схватил с подоконника нож, который там лежал, потому что он обычно ел в своей комнате. Кто в это время находился в комнате, в каком положении, как он использовал нож, не помнит. Убить никого не хотел, защищался от нападения, потому что испугался, что будет убит. Когда он /ФИО1/ вышел на кухню, увидел там П4 и П1, последний был ранен, а П4 ушел оттуда. О том, что еще один спутник П4, П3, был ранен, он узнал только когда покинул квартиру. Хотел вызвать для раненого П1 врача, но дозвониться до службы 112 ему не удалось. Он снова позвонил хозяйке, попросил ее вызвать врача, и вышел на улицу. Там увидел раненого П3 Согласен с тем, что ранения П1, П3 и П4 нанес он, однако обстоятельств нанесения им ударов не помнит.

В судебном заседании все материалы проверялись с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в их совокупности, достаточности для разрешения уголовного дела по существу.

Вышеуказанные показания потерпевших и свидетелей, а также приведенные в приговоре письменные доказательства, обоснованно признаны допустимыми, достоверными и положены в основу обвинительного приговора. При этом, учитывая, что только П4 и П3 были очевидцами действий ФИО1 в отношении их самих и П1, суд обоснованно расценил их показания как достоверные только в той части, в какой они согласуются между собой в описании одних и тех же событий, и не противоречат другим доказательствам по уголовному делу.

Протоколы следственных действий, проведенных по данному уголовному делу, составлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. При этом правильность их составления подтверждена подписями лиц, участвовавшими в их составлении, и оснований сомневаться в достоверности содержащихся в них сведений не имеется.

Заключения, проведенных по данному уголовному делу судебно-медицинских экспертиз, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ.

Несмотря на то, что с 01.09.2025 действует новый Приказ Минздрава России от 08.04.2025 № 172н (ред. от 19.08.2025) «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», данный правовой акт не улучшает положение осуждённого и не требует в данном случае исследования дополнительных доказательств на предмет определения степени тяжести вреда здоровью потерпевших, поскольку два колото-резаные ранения грудной клетки, <...>, состоящие в прямой причинной связи с наступлением смерти П1, а также проникающее ранение груди, установленное у потерпевшего П3 образуют тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни как по ранее действовавшему Приказу Минздравсоцразвития от 24.04.08 №194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека» (п. 6.1.9, 6.1.10, 6.1.15 Приложения), так и по действующему в настоящий момент Приказу Минздрава России от 08.04.2025 № 172н (ред. от 19.08.2025) «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (п. 5.1.1.9, 5.1.1.10, 5.1.1.16 Приложения).

Установленные у П4 раны <...> по признаку кратковременного расстройства здоровья расцениваются как легкий вред здоровью согласно п.8.1 приложения к Приказу Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 г. №194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», так и по действующему в настоящий момент Приказу Минздрава России от 08.04.2025 № 172н (ред. от 19.08.2025) «Об утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (п. 5.3.1 Приложения).

Вместе с тем, в соответствии с п.п. 1, 3 ст. 389.15 УПК РФ, приговор суда подлежит изменению, поскольку выводы суда, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, а совокупность приведенных судом доказательств, по мнению судебной коллегии, подтверждает доводы апелляционных жалоб защитников о неправильной юридической оценке действий осужденного, данной судом при вынесении приговора.

Так, приговор в соответствие со ст. 297 УПК РФ должен быть законным, обоснованным и справедливым, то есть постановленным с соблюдением норм уголовно-процессуального закона и основанным на правильном применении уголовного закона.

В соответствие с ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор может основываться лишь на точно установленных фактах, а не предположениях, и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, получивших надлежащую оценку.

Согласно ч. 2 ст. 37 УК РФ защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

По смыслу закона, уголовная ответственность за причинение вреда наступает для обороняющегося лишь в случае превышения пределов необходимой обороны, то есть когда по делу будет установлено, что оборонявшийся прибегнул к защите от посягательства, указанного в ч. 2 ст. 37 УК РФ, такими способами и средствами, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, и без необходимости умышленно причинил посягавшему тяжкий вред здоровью или смерть. При этом, ответственность за превышение пределов необходимой обороны наступает только в случае, когда по делу будет установлено, что оборонявшийся осознавал, что причиняет вред, который не был необходим для предотвращения или пресечения конкретного общественно-опасного посягательства.

Разрешая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны, необходимо учитывать предшествовавшие посягательству события, число лиц, посягавших и оборонявшихся.

Данные требования закона судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1 в полном объеме выполнены не были.

Так, на основании исследованных доказательств - показаний потерпевшего П4, свидетелей С3, С2, С5, положенных судом в основу приговора, достоверно установлено, что 17 августа 2024 года между ФИО1 и П4 состоялся конфликт, причиной которого были неправомерные действия П4, который самовольно увеличил для ФИО1 размер арендной платы за занимаемую им комнату, и в случае неисполнения его требований, угрожал подбросить в комнату ФИО1 наркотики и вызвать полицию. В ходе конфликта, находясь на кухне, П4 схватил ФИО1 за одежду и угрожал ему ножом. Пришедшие на крики и шум из кухни соседи С2 и С4 забрали у П4 нож, после чего П4 и ФИО1 ушли каждый в свою комнату, затем П4 ушел из квартиры, следом ушли С2 и С4, поскольку опасались продолжения конфликта между соседями.

Далее, согласно показаниям П4 и П3, после конфликта с ФИО1 на кухне, П4 встретился с П3, С6 и их знакомым П1, у которых просил помощи разобраться с пьяным соседом и с этой целью привез П3, С6 и П1 к себе домой, где между ФИО1 с одной стороны и П4 и его спутниками с другой стороны, произошел конфликт.

Принимая во внимание показания свидетеля С2, о том, что после конфликта между П4 и ФИО1 на кухне, у последнего на лице не имелось никаких повреждений, и ФИО1 остался в квартире один; свидетеля С1 о том, что после конфликта с потерпевшими ФИО1 вышел из парадной на улицу с повреждениями на лице <...>, судебная коллегия считает достоверно установленным, что повреждения, обнаруженные у ФИО1, были им получены в ходе конфликта с П4 и его спутниками - П3, С6 и П1.

Отвергая версию ФИО1 о том, что он подвергся нападению со стороны П4 и его спутников, которое представляло опасность для него в связи с интенсивностью примененного ими насилия, опасного для жизни, и применил насилие к П4, П1 и П3, защищаясь от их агрессивных действий, суд указал следующее. После задержания ФИО1, у него были обнаружены повреждения, которые могли быть ему причинены во время конфликта с П4 и его спутниками: ушибы мягких тканей волосистой части головы, мягких тканей лица, ушиб области правого плечевого сустава. Данные повреждения возникли по механизму удара, сдавления, не менее, чем от 3 воздействий, и не повлекли вреда здоровью ФИО1, предметы, обладающие колюще-режущими свойствами к нему не применялись. Принимая во внимание наличие как у потерпевших, так и у ФИО1 повреждений, суд расценил эти обстоятельства как свидетельствующие об обоюдности применения насилия между ФИО1 с одной стороны, и П4 с его спутниками с другой стороны. Утверждение ФИО1 о том, что нападение на него, и его ответные действия в виде нанесения ударов ножом нападавшим, произошли в его комнате квартиры <адрес>, суд отверг ссылаясь на результаты осмотра места происшествия, в соответствии с которыми на полу, стенах коридора и кухни, предметах в коридоре и кухне обнаружено множество следов крови в виде пятен, капель и потеков, а при осмотре комнаты ФИО1 следы крови обнаружены только на дверной коробке, на двери под ручкой, и на полу возле двери комнаты.

Однако, данные выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом на основании исследованных доказательств.

Так, вопреки выводам суда, факт совершения преступления именно в комнате ФИО1 подтверждается показаниями потерпевшего П4, из которых следует, что приехав в квартиру, он зашел в комнату к ФИО1 и велел ему уйти из квартиры. ФИО1 его обругал, он вышел из его комнаты на кухню. За ним к ФИО1 пошел П1, затем он услышал из комнаты ФИО1 крик про нож; показаниями П3, согласно которым ФИО1 и П4 зашли в одну из комнат, он слышал из комнаты, в которую зашли П4 и ФИО1, как те сначала разговаривали, потом стали ругаться, и, судя по звукам, драться. П4 закричал, услышав этот крик, он вернулся в коридор, и увидел, как П4 выбежал из комнаты, его одежда в области поясницы сзади была в крови. При этом показания П4 и П3 о том, что именно в комнате ФИО1 произошел конфликт и был применен нож, согласуются как между собой, так и с другими доказательствам по уголовному делу, в том числе с протоколом осмотра места происшествия из которого следует, что при осмотре комнаты ФИО1 обнаружены следы крови на дверной коробке, на двери под ручкой, и на полу возле двери комнаты. А то обстоятельство, что на полу, стенах коридора и кухни, предметах в коридоре и кухне обнаружено множество следов крови в виде пятен, капель и потеков, обусловлено нахождением потерпевших в коридоре и на кухне после получения ножевых ранений, что подтверждается показаниями П4 и П3, а также картой вызова №917469 от 17 августа 2024 г. городской станции скорой медицинской помощи, в соответствии с которой на момент прибытия бригады пациент П1 лежит на полу в квартире, вокруг него большое количество крови.

Принимая во внимание, что П4 и П3 в своих показаниях не сообщали о применении к ним ФИО1 какого либо иного насилия, кроме ударов ножом, и напротив оба утверждали, что увидев ФИО1 с ножом, пытались убежать от него, не оказывая никакого сопротивления, а также учитывая результаты судебно-медицинских экспертиз в отношении П4, П3, П1, в соответствии с которыми у последних не обнаружено никаких повреждений, кроме ножевых ранений, судебная коллегия приходит к выводу, что между П4 и его спутниками с одной стороны и ФИО1 с другой стороны, не было обоюдной драки, то есть взаимного нанесения ударов друг другу, а повреждения, обнаруженные у ФИО1, были им получены в ходе конфликта с П4 и его спутниками - П3, С6 и П1 до того момента, как ФИО1 применил к П4 и его спутникам насилие в виде ударов ножом, то есть в результате нападения П4 и его спутников на ФИО1 в его комнате.

С учетом вышеизложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что ФИО1 не являлся виновником конфликта с П4, с П3, С6 и П1 не был знаком и неприязненных отношений к ним не испытывал, каких-либо действий, которые могли спровоцировать П4 и его спутников на нападение, не совершал. Находясь в своем жилище – комнате, расположенной в квартире <адрес>, ФИО1 подвергся нападению со стороны П4 и его спутников, в результате неправомерных действий последних ФИО1 были причинены множественные ушибы мягких тканей волосистой части головы, ушибы (гематомы) мягких тканей лица, ушиб области правого плечевого сустава. Все повреждения, установленные у ФИО1, образовались за 1-2 суток до момента проведения экспертизы (18.08.2024) не менее чем от трех воздействий твердого тупого предмета(ов) по механизму удара, сдавления, и в своей совокупности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью.

Учитывая обстановку посягательства, а именно место, где совершено посягательство - жилище ФИО1, численное превосходство нападавших, применивших к ФИО1 насилие, не опасное для жизни и здоровья, а также принимая во внимание, что до нападения в комнате, П4 на кухне угрожал ФИО1 ножом, судебная коллегия приходит к выводу, что у ФИО1 имелись основания для применения необходимой обороны и защиты от насилия со стороны П4 и его спутников, однако, ФИО1 избрал способ и средства защиты, которые явно не соответствовали характеру и степени посягательства, тем самым допустил превышение необходимой обороны.

При этом доводы защитников о том, что ФИО1 фактически действовал в условиях необходимой обороны, в связи с чем приговор в отношении него подлежит отмене с оправданием ФИО1, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку действия ФИО1 в данном случае явно не соответствовали характеру и степени общественной опасности посягательства, так как согласно заключениям экспертов, ФИО1 нанес П1 и П3 множество ударов ножом в разные части тела, при этом удары ножом П1 были локализованы в области грудины и левой части груди, являются проникающими в жизненно важные органы и находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти, а удары ножом П3 были нанесены в заднюю часть тела<...>, то есть в то время, когда он не был обращен лицом к ФИО1, убегая от него.

При таких обстоятельствах, учитывая, что осужденный ФИО1, защищаясь от нападения П4 и его спутников, избрал несоразмерный интенсивности нападения способ защиты, судебная коллегия не усматривает факт причинения вреда в состоянии необходимой обороны, поскольку в данном случае, ФИО1 защищался от посягательства, не сопряженного с насилием опасным для жизни осужденного, а поэтому квалифицирует действия ФИО1:

- в отношении потерпевшего П1 по ч. 1 ст. 108 УК РФ, как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны;

- в отношении потерпевшего П3 по ч. 1 ст. 114 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, П4 были нанесены ранения <...>, которые по признаку кратковременного расстройства здоровья расцениваются как легкий вред здоровью.

По смыслу закона, не влечет уголовную ответственность умышленное причинение посягавшему лицу средней тяжести или легкого вреда здоровью либо нанесение побоев, а также причинение любого вреда по неосторожности, если это явилось следствием действий оборонявшегося лица при отражении общественно опасного посягательства.

При таких обстоятельствах, приговор в части осуждения ФИО1 по преступлению в отношении потерпевшего П4, квалифицированному судом по п. «в» ч. 2 ст.115 УК РФ (в ред. Федерального закона от 07.12.2011 N 420-ФЗ и в ред. Федерального закона от 26.07.2019 N 206-ФЗ) подлежит отмене, а производство по уголовному делу в данной части подлежит прекращению на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Каких-либо нарушений прав осужденного во время расследования и рассмотрения дела судом первой инстанции, либо обвинительного уклона, допущенного при расследовании или рассмотрении дела по существу, судебная коллегия не усматривает. Как следует из материалов дела, в том числе из протоколов следственных действий, а также протокола судебного заседания, дело расследовано и рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, в соответствие с принципами состязательности и равноправия сторон, нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, по делу не установлено. Все ходатайства, заявленные участниками процесса, были следственными органами, а также судом рассмотрены и по ним приняты мотивированные решения. Нарушений прав осужденного на защиту, а также нарушений уголовно-процессуального закона, способных путем ограничения прав участников судопроизводства повлиять на законность принятого судом решения, ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного следствия, не допущено.

При назначении ФИО1 наказания судебная коллегия учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о его личности, в том числе смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства, установленные судом первой инстанции, влияние наказания на исправление осужденного.

Соглашаясь с выводом суда первой инстанции о признании в действиях осужденного обстоятельства, отягчающего наказание по каждому преступлению, - совершение им преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, что подтверждается показаниями П4, П3 и свидетеля С1, судебная коллегия также отмечает, что состояние опьянения оказало влияние на поведение ФИО1, усугубило его негативную реакцию на действия нападавших, привело к ослаблению контроля над своими действиями и явилось причиной превышения необходимой обороны.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, за совершение каждого преступления, судебная коллегия учитывает, впервые привлечение к уголовной ответственности, наличие на иждивении <...> ребенка, состояние здоровья осужденного, наличие у него многодетной семьи, члены которой, в силу возраста и состояния здоровья, нуждаются в его помощи, неправомерное поведение потерпевшего П4, предъявившего ФИО1 необоснованные требования, и потерпевших П1 и П3, поддержавших П4

Кроме того, судебная коллегия принимает во внимание, что ФИО1 на родине характеризовался исключительно положительно, и не оспаривал фактические обстоятельства совершенных преступлений.

Учитывая обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание осужденного, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, отнесенных к категории небольшой тяжести, судебная коллегия, полагает необходимым в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, назначить ФИО1 за каждое из совершенных преступлений наказание в виде лишения свободы, но не на максимальный срок, предусмотренный санкциями ч.1 ст. 108, ч. 1 ст. 114 УК РФ, и применить принцип частичного сложения, назначая наказание по совокупности преступлений, при этом не усматривая оснований для применения к осужденному положений ст. 73 УК РФ (условное осуждение), полагая, что только наказание в виде реального лишения свободы будет способствовать исправлению осужденного.

Определяя осужденному вид исправительного учреждения в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, судебная коллегия учитывает данные о личности виновного; обстоятельства совершенных преступлений - нанесение потерпевшим множественных ударов ножом, в том числе в жизненно важные органы; их количество; тяжесть наступивших последствий в виде смерти одного потерпевшего и тяжкого вреда здоровью другого, и полагает справедливым назначить осужденному для отбывания лишения свободы колонию общего режима.

На основании п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с 17 августа 2024 г. до дня вступления приговора в силу подлежит зачету в срок отбытия наказания в виде лишения свободы, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Все иные вопросы разрешены в приговоре в соответствии с требованиями закона, а потому иных оснований для отмены, либо изменения приговора, в том числе по доводам апелляционного представления и апелляционных жалоб, не имеется.

С учетом внесенных изменений, апелляционное представление и апелляционные жалобы подлежат частичному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Приговор Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 04 сентября 2025 года в отношении ФИО1 – изменить:

- переквалифицировать действия ФИО1 в отношении потерпевшего П1, с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 108 УК РФ (убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны), назначив ФИО1 по ч. 1 ст. 108 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок 01 год 10 месяцев;

- переквалифицировать действия ФИО1 в отношении потерпевшего П3, с ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 114 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны), назначив ФИО1 по ч. 1 ст. 114 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок 10 месяцев;

- этот же приговор в части осуждения ФИО1 по преступлению в отношении потерпевшего П4, квалифицированному судом по п. «в» ч. 2 ст.115 УК РФ (в ред. Федерального закона от 07.12.2011 N 420-ФЗ и в ред. Федерального закона от 26.07.2019 N 206-ФЗ) – отменить, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ производство по уголовному делу в данной части прекратить в связи с отсутствием в деянии состава преступления;

- в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности совершенных преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 108, ч. 1 ст. 114 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 02 года 06 месяцев с отбыванием наказания в колонии общего режима;

- на основании п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания в виде лишения свободы, время его содержания под стражей с 17 августа 2024 г. до дня вступления приговора в силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальном приговор суда оставить без изменения.

Апелляционное представление и апелляционные жалобы – удовлетворить частично.

Кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение районного суда, решение Санкт-Петербургского городского суда, вынесенное в апелляционном порядке, могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через районный суд в течение шести месяцев, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора или иного судебного решения районного суда, вступившего в законную силу.

В случае пропуска указанного выше срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение могут быть поданы непосредственно в Судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции. Такое ходатайство лицом, содержащимся под стражей, или осужденным, отбывающим наказание в виде лишения свободы, может быть заявлено в кассационной жалобе либо в течение 3 суток со дня получения ими извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если уголовное дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Председательствующий Ю.Ю. Сафонова

Судьи В.В. Васюков

А.П. Дондик