Решение № 2-320/2017 2-320/2017(2-5725/2016;)~М-6211/2016 2-5725/2016 М-6211/2016 от 3 апреля 2017 г. по делу № 2-320/2017

Дело № 2-320/17


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

04 апреля 2017 года город Пятигорск

Пятигорский городской суд Ставропольского края под председательством

судьи Лихомана В.П.,

при секретаре Лазгиян А.С.,

с участием

представителя истицы по первоначальному иску и ответчицы по встречному ФИО1 – ФИО2,

представителя ответчика по первоначальному иску и третьего лица по встречному иску ФИО3 – ФИО4,

представителей ответчицы по первоначальному иску и истицы по встречному иску ФИО5 – ФИО6 и ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании в Пятигорском городском суде Ставропольского края гражданское дело № 2-320/17 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3, ФИО5 о признании недействительным договора дарения жилого дома и перехода права собственности, истребовании имущества у добросовестных приобретателей, а также по встречному исковому заявлению ФИО5 к ФИО1 о признании отсутствующим права собственности на долю в праве общей долевой собственности на земельный участок,

УСТАНОВИЛ:

В исковом заявлении и в судебном заседании представитель ФИО1, в обоснование заявленных требований суду сообщил, что на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного Пятигорской государственной нотариальной конторой, зарегистрированного в реестре за №, решения исполкома о выделении в самостоятельное домовладение от ДД.ММ.ГГГГ, справки Пятигорского бюро технической инвентаризации от ДД.ММ.ГГГГ, реестр №, она - ФИО1 являлась собственником домовладения, расположенного по адресу: <адрес>.

До <данные изъяты> года она, ее супруг ФИО3 и их семеро детей проживали в указанном домовладении. В <данные изъяты> года вся семья переехала на постоянное место жительства в Канаду, при этом остались гражданами РФ.

В <данные изъяты> году брак между ней - ФИО1 и ФИО3 расторгнут на территории Канады.

В указанном домовладении в г. Пятигорске остался проживать их сын ФИО8 По взаимной с ней договоренности, он должен был нести бремя содержания дома и за это в нем проживал.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 умер. После его смерти, приехав в <данные изъяты> году г. Пятигорск на его похороны, ей стало известно, что собственником указанного домовладения, которое ранее принадлежало ей, стал он – ФИО8, умерший ДД.ММ.ГГГГ. Также ей стало известно, что ее бывший супруг ФИО3 в <данные изъяты> году, когда приезжал из <данные изъяты> в г. Пятигорск, представил нотариусу ФИО9 доверенность, якобы выданную ДД.ММ.ГГГГ нотариусом г. <данные изъяты> от ее – ФИО1 имени на имя ФИО3 на управление и распоряжение всем принадлежащим ей - ФИО1 имуществом.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, находясь в г. Пятигорске, действующий по вышеуказанной генеральной доверенности от имени ФИО1, передоверил ФИО10 право подарить домовладение, находящееся в <адрес>, в <адрес>, с правом подписания договора у нотариуса г. Пятигорска, с правом расписываться от имени ФИО1 и совершать все действия, связанные с выполнением этого поручения.

Далее, по этой доверенности, ДД.ММ.ГГГГ ФИО10, действующий от имени ФИО1, в порядке передоверия, подарил бывшему ее супругу ФИО3 ее домовладение, находящееся в г. Пятигорске, <адрес> расположенное на земельном участке площадью <данные изъяты> кв.м., полезной площадью <данные изъяты> кв.м., жилой площадью 71.3 кв.м., состоящее из жилого дома литер «К», сарая литер «Д» саманного и прочих сооружений.

Указанный договор дарения удостоверен нотариусом г. Пятигорска ФИО9 и зарегистрирован в БТИ г. Пятигорска за №.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 выдал доверенность на имя ФИО6 на право подарить принадлежащее ему домовладение по адресу: <адрес>, ФИО8

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3, в интересах которого действовала ФИО6 с одной стороны, и ФИО8, в интересах которого действовала по доверенности ФИО11, был заключен договор дарения жилого дома по адресу: <адрес>. Договор зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю ДД.ММ.ГГГГ.

Будучи собственником домовладения, ФИО8, в соответствии со ст.ст. 28, 29, 36, 37, 42 ЗК РФ и постановлением главы администрации г. Пятигорска от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении Порядка приобретения гражданами и юридическими лицами в собственность земельных участков, расположенных в границах муниципального образования города-курорта Пятигорска», обратился с заявлением в администрацию г. Пятигорска о предоставлении в собственность за плату земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: <адрес>.

Постановлением руководителя администрации г. Пятигорска от ДД.ММ.ГГГГ № вышеуказанный земельный участок был предоставлен в собственность ФИО8 и с ним заключен договор купли-продажи ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ получено свидетельство о праве собственности на указанный земельный участок.

После смерти ФИО8, ФИО1, ФИО3, а также дочь ФИО8 – ФИО5 вступили в наследство по закону.

На протяжении более 20 лет, начиная с <данные изъяты> года, ФИО1 ежегодно приезжала к сыну ФИО8 в г. Пятигорск, останавливалась и жила в своем доме, однако никогда не давала нотариальной доверенности своему бывшему супругу ФИО3 на распоряжение ее имуществом, в частности, принадлежащим ей домовладением по адресу: <адрес>, ни на территории России, ни на территории Канады. О том, что домовладение ей больше не принадлежит, никто ее в известность не ставил, а она не интересовалась, так как этого даже не предполагала.

После похорон сына и вступления в наследство, по приезду в <данные изъяты>, ФИО1 обратилась к нотариусу г. <данные изъяты> ФИО12 с заявлением о разъяснении следующего: выдавалась ли указанным нотариусом доверенность от имени ФИО1 на распоряжение принадлежащим ей имуществом ФИО3, датированная ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно ответу от ДД.ММ.ГГГГ, нотариус г. <данные изъяты> и регионального муниципалитета <данные изъяты> ФИО12 никогда не регистрировала доверенность от имени ФИО1 на имя ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ, указанная доверенность не была произведена ни на русском, ни на английском языках, а также не была зарегистрирована в журнале учета.

Более того, бывший ее - ФИО1 муж - ФИО3 нотариально подтвердил, что она - ФИО1 никогда не выдавала ему доверенность управлять и распоряжаться ее имуществом, а также подтвердил, что доверенность от ДД.ММ.ГГГГ от ее имени на управление и распоряжение ее имуществом, была выполнена в г. Пятигорске, с использованием реквизитов нотариуса П. Ш..

ФИО8 также подтвердил, что никогда не ставил ее - ФИО1 в известность о том, что подарил принадлежащее ей домовладение сыну ФИО8

О том, что указанное домовладение ей больше не принадлежит, она узнала после похорон сына - ДД.ММ.ГГГГ.

На основании изложенного ФИО1 считает, что договор дарения домовладения, находящегося в г. Пятигорске, <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ней и ФИО3, удостоверенный нотариусом г. Пятигорска ФИО9 и зарегистрированный в БТИ г. Пятигорска за №, в силу его ничтожности недействителен с момента его заключения, не влечет никаких юридических последствий и не может служить основанием возникновения и регистрации перехода права собственности на домовладение от нее к ФИО3 Также считает, что в данной ситуации ФИО3 являлся беститульным владельцем, у которого не было права распоряжаться домовладением, поэтому он являлся неуполномоченным отчуждателем, а приобретший у него домовладение ФИО8 по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрированного ДД.ММ.ГГГГ, может расцениваться как добросовестный приобретатель.

Кроме того ФИО1 полагает, что договор купли-продажи земельного участка, на котором расположен дом, от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО8 и администрацией г. Пятигорска, является ничтожным, поскольку право собственности на дом ФИО8 возникло на основании ничтожной сделки.

По ее мнению, в связи с данными обстоятельствами у ФИО8 отсутствовали основания на приобретение в собственность земельного участка под домом в соответствии с постановлением администрации г. Пятигорска № от ДД.ММ.ГГГГ. Земельный участок, на котором расположен вышеуказанный дом, по ее мнению, не мог быть предоставлен ФИО8 в собственность, а, следовательно, право собственности ФИО8 и его наследников - ФИО3 и ФИО5 на земельный участок не возникло.

Таким образом, в результате ряда сделок, в том числе в порядке наследования по закону, последними собственниками домовладения, расположенного по адресу: г. Пятигорск, <адрес> стали:

- она – ФИО1, в размере 1/5 доли, на основании свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ за № и 1/5 доли земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, на основании свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ за №;

- ФИО3, в размере 1/5 доли, на основании свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ за № и 1/5 доли земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, на основании свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ за №;

- ФИО5 в размере 3/5 доли, на основании свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ за № и 3/5 доли земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, на основании свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ за №.

ФИО1 полагает, что указанный жилой дом действительно выбыл из ее владения помимо ее воли и сделал это первоначально ФИО3, путем заключения ничтожного договора дарения. Все остальные последующие собственники домовладения были лишь продолжением в этой цепочке, которая завершилась на наследниках.

На основании изложенного, представитель ФИО1 – ФИО2, в исковом заявлении и в судебном заседании просил суд:

- признать недействительным (ничтожным) договор дарения домовладения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1 и ФИО3, находящегося по адресу: <адрес>, расположенного на земельном участке площадью <данные изъяты> кв.м., состоящего из жилого дома литер «К» общей площадью <данные изъяты> кв.м., жилой площадью <данные изъяты>. кв.м., сарая литер «Д» саманного и прочих сооружений, удостоверенный нотариусом г. Пятигорска ФИО9 и зарегистрированный в БТИ г. Пятигорска за №;

- истребовать у ФИО5 3/5 доли жилого дома, находящегося в <адрес>;

- прекратить право собственности ФИО5 на 3/5 доли жилого дома, находящегося в г. Пятигорске по вышеуказанному адресу, исключив запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о регистрации права собственности ФИО5 на 3/5 доли жилого дома, находящегося в <адрес>а;

- признать отсутствующим (не возникшим) право собственности ФИО5 на 3/5 доли земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, находящегося в <адрес>, исключив запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о регистрации права собственности ФИО5 на 3/5 доли указанного земельного участка;

- истребовать у ФИО5 <данные изъяты> доли земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, находящегося в <адрес>а;

- истребовать у ФИО3 <данные изъяты> доли жилого дома, находящегося в <адрес>а;

- прекратить право собственности ФИО3 на <данные изъяты> доли жилого дома, находящегося в <адрес>, исключив запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о регистрации права собственности ФИО3 <данные изъяты> доли указанного жилого дома;

- признать отсутствующим (не возникшим) право собственности ФИО3 на <данные изъяты> доли земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, находящегося в г. Пятигорске, пос. <адрес> исключив запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о регистрации права собственности ФИО3 на <данные изъяты> доли указанного земельного участка;

- истребовать у ФИО3 1/5 доли земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, находящегося в <адрес>.

В судебном заседании представитель ответчика по первоначальному иску и третьего лица по встречному иску ФИО3 – ФИО4 иск ФИО1 не признала, однако подтвердила доводы ФИО1 о том, что ФИО3, прибыв из Канады в <данные изъяты> году в г. Пятигорск, представил нотариусу ФИО9 фиктивную доверенность, якобы выданную ДД.ММ.ГГГГ нотариусом г<адрес> ФИО12 от имени ФИО1 на его имя - ФИО3 на управление и распоряжение всем принадлежащим ФИО1 имуществом, в целях оформления на себя домовладения по адресу: <адрес>, считая его фактически своим, но оформленным на бывшую супругу, с которой отношения не сложились. Впоследствии он произвел ремонт и улучшение домовладения, а в <данные изъяты> году подарил его сыну ФИО8

О произведенных действиях с указанным имуществом ФИО1 он не сообщил и эти обстоятельства от нее скрывались.

О том, что домовладение по <адрес>, в г. Пятигорске было оформлено на него на основании договора дарения между ним и ФИО1, а впоследствии подарено их сыну ФИО8, ФИО1 стало известно только после смерти их сына ФИО8 в <данные изъяты> года, при вступлении в наследство.

Встречный иск ФИО5 представитель ФИО3 – ФИО4 также не признала и просила суд разрешить спор в соответствии с требованиями законодательства.

Представители ответчицы по первоначальному иску и истицы по встречному иску ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) – ФИО6 и ФИО7 возражали в отношении иска ФИО1 и просили в его удовлетворении отказать, так как считают, что согласно договору дарения домовладения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному от имени ФИО1 с ФИО3, предметом сделки является жилой дом литер «К» площадью <данные изъяты> кв.м., жилой площадью <данные изъяты> кв.м., расположенный на земельном участке <данные изъяты> кв.м., находящийся по адресу: <адрес>. В соответствии же с договором дарения жилого дома, заключенным ФИО3 с ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ, предметом договора является жилой дом литер «Кк» общей площадью <данные изъяты> кв.м.

Согласно техническому паспорту, составленному по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, общая площадь указанного жилого дома составляет <данные изъяты> кв.м., в том числе <данные изъяты> кв.м. жилой, кроме того в площадь жилого дома не вошла площадь балкона <данные изъяты> кв.м.

Решением Пятигорского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № по исковому заявлению ФИО6 к ФИО8 о разделе совместного имущества супругов установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ год супругами Я-выми была осуществлена реконструкция жилого дома литер «Кк», стоимость реконструкции составила <данные изъяты> рублей, что составило 7/10 долей от стоимости жилого дома. Согласно экспертному заключению от ДД.ММ.ГГГГ № стоимость всего домовладения составила <данные изъяты> рублей. При этом, стоимость конструктивных элементов жилого дома, оставшегося от предыдущих владельцев, составила <данные изъяты> рубля, стоимость работ по реконструкции жилого дома, произведенной ФИО8, после того, как он стал собственником жилого дома в период раздельного проживания с ФИО6 составила <данные изъяты> рублей. Данные обстоятельства правового значения для разрешения дела не имели и суд апелляционной инстанции апелляционным определением от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении исковых требований ФИО6 отказал.

Тем не менее, как считают представители ФИО5, в данном случае установление судом факта реконструкции жилого дома в период с ДД.ММ.ГГГГ год и сумма произведенных работ, а также имеющиеся в материалах инвентарного дела сведения об увеличении общей и жилой площадей жилого дома имеют для рассмотрения настоящего дела преюдициальное значение.

Кроме того, указанные установленные обстоятельства лицами, участвующими в деле – ФИО6, ФИО8, ФИО1, не оспаривались, и при рассмотрении данного дела по иску ФИО1 необходимо учитывать вышеизложенные обстоятельства.

В силу ст. 301 ГК РФ, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения. В п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и иных вещных прав» разъяснено, что при применении ст. 301 ГК РФ судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. При этом иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения (виндикационный иск) характеризуют четыре признака: наличие у истца права собственности на истребуемую вещь, утрата фактического владения вещью, возможность выделить вещь при помощи индивидуальных признаков из однородных вещей, фактическое нахождение вещи в чужом незаконном владении ответчика на момент рассмотрения спора, а также отсутствие между истцом и ответчиком отношений обязательственного характера по поводу истребуемой вещи. Виндикационный иск не подлежит удовлетворению при отсутствии хотя бы одного из перечисленных признаков.

Кроме того, в силу пунктов 13, 14 ст. 1 Градостроительного кодекса РФ строительством является создание зданий, строений, сооружений (в том числе на месте сносимых объектов капитального строительства), а реконструкцией - изменение параметров объектов капитального строительства, их частей и качества инженерно-технического обеспечения. В силу ч. 2 ст. 51 Градостроительного кодекса РФ, строительство и реконструкция объектов капитального строительства осуществляется на основании разрешения на строительство. Следовательно, реконструкция объектов капитального строительства рассматривается как создание нового объекта (новой вещи).

Таким образом, по мнению представителей ФИО5, предъявляя виндикационный иск, истец в любом случае прежде всего должен доказать свое право собственности на вещь. Доказывание права на вещь означает одновременно и доказывание того, что именно та вещь, на которую истец имеет право, находится в наличии и во владении ответчика.

Вместе с тем, в постановлении Пленума от 29 апреля 2010 года № 10/22 также закреплено, что лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика.

По мнению представителей ФИО5, ФИО1 не было представлено доказательств того, что она является собственником реконструированного спорного жилого дома, а также несла расходы по его реконструкции.

Таким образом, как считают представители ФИО5, ФИО1 не доказано право собственности на спорный жилой дом, как на существующий объект капитального строительства, право на который в настоящее время зарегистрировано.

Кроме того, в настоящее время ФИО1, являясь собственником 1/5 доли в праве общей долевой собственности на спорный жилой дом, не представила доказательств того, что стоимость принадлежащей ей доли меньше стоимости домовладения до реконструкции.

Статьей 1103 ГК РФ предусмотрено, что поскольку иное не установлено Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 «Обязательства вследствие неосновательного обогащения», подлежат применению также к требованиям об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения.

На основании п. 1 ст. 1105 ГК РФ в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его.

По мнению представителей ФИО5, в данном случае ФИО1 неверно избран способ защиты нарушенного права, так как исковых требований о возмещении убытков она не заявляла.

В соответствии со ст. 10 Федерального закона от 30 ноября 1994 года № 147-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» установленные частью первой Кодекса сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к тем требованиям, сроки предъявления которых, предусмотренные ранее действовавшим законодательством, не истекли до 01 января 1995 года.

В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ (в первоначальной редакции) иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлен в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение.

Как считают представители ФИО5, доводы ФИО1 о том, что до 2016 года она не знала о том, что не является собственником спорного жилого дома, необоснованы, поскольку в момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была полностью дееспособна, оснований полагать, что на протяжении 22 лет она не интересовалась правовым статусом спорного жилого дома, ею не было представлено, а кроме того, данное обстоятельство не может быть расценено как добросовестное и разумное поведение. Как собственник жилого дома, она должна была исполнять установленные законом обязанности, в том числе по уплате налога на имущество, а также нести расходы по его содержанию. При добросовестном отношении к своим правам и обязанностям истица должна была узнать о нарушении своих прав намного ранее, чем обратилась в суд.

Кроме того, из ее же расписки – заявления от ДД.ММ.ГГГГ, имеющегося в материалах гражданского дела № по иску ФИО6 к ФИО8 о разделе совместного имущества супругов, следует, что она с 2008 года каждый год приезжала в г. Пятигорск, что также, по мнению представителей ФИО5, опровергает ее утверждение о том, что она не знала, что не является собственником спорного жилого дома. Указанное заявление было подготовлено для суда, ФИО1 являлась лицом, участвующим в деле, и, таким образом, была осведомлена о том, что собственником жилого дома является ее сын ФИО8

Согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ.

В силу п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Предъявление требований по истечении исковой давности, срок которой установлен равным трем годам (ст. 196 ГК), при наличии заявления о ее применении, в силу п. 2 ст. 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Таким образом, как считают представителя ФИО5, исковые требования об истребовании имущества из чужого незаконного владения, признании права собственности на долю в праве на земельный участок, удовлетворению не подлежат в связи с пропуском ФИО1 срока исковой давности.

Также представители ФИО5 считают не подлежащими удовлетворению исковые требования ФИО1 в части признания отсутствующим (не возникшим) права собственности ФИО5 на 3/5 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, находящийся в <адрес>, и исключении из ЕГРП записи о ее праве.

Согласно п. 52 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» предусмотрено, что в соответствии с п. 1 ст. 2 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (далее - Закон о регистрации) государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с ГК РФ. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Поскольку при таком оспаривании суд разрешает спор о гражданских правах на недвижимое имущество, соответствующие требования рассматриваются в порядке искового производства. При этом оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В то же время решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРП. В случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

Предметом договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ являлся жилой дом, расположенный на земельном участке мерой <данные изъяты> кв.м., тогда как договор купли-продажи земельного участка был заключен ФИО8, являвшимся добросовестным приобретателем, при этом площадь земельного участка составила <данные изъяты> кв. м.

В данном случае, представители ФИО5 считают, что ФИО1 не представила доказательств нарушения ее прав наличием права собственности ФИО5 на 3/5 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок.

Кроме того, в связи с тем, что, по их мнению, не подлежат удовлетворению исковые требования ФИО1 об истребовании имущества из чужого незаконного владения, а в силу ст. 35 ЗК РФ судьба жилого строения, находящегося на земельном участке, неразрывно связана с судьбой земельного участка, также считают, что не подлежат удовлетворению и исковые требования ФИО1 в части признании отсутствующим (не возникшим) права собственности ФИО5 на 3/5 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, находящегося в <адрес>, и исключении из ЕГРП записи о ее праве.

По изложенным основаниям, в судебном заседании и письменных возражениях на первоначальный иск, представители ФИО5, просили суд иске ФИО1 отказать.

Помимо изложенного, ФИО5, через своих представителей, обратилась в суд со встречным иском к ФИО1 о признании отсутствующим права собственности на долю в праве общей долевой собственности на земельный участок по адресу: <адрес>.

В обоснование заявленных требований представители ФИО5 во встречном исковом заявлении и судебном заседании суду сообщили, что договор купли-продажи земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, на котором расположен спорный дом, заключенный между ФИО8 и администрацией г. Пятигорска, является ничтожным, поскольку право собственности на дом ФИО8 основано на ничтожной сделке. В связи с данными обстоятельствами у ФИО8 отсутствовали основания на приобретение в собственность земельного участка под домом в соответствии с постановлением администрации г. Пятигорска от ДД.ММ.ГГГГ №. Земельный участок, на котором расположен спорный жилой дом не мог быть предоставлен ФИО8 в собственность, а, следовательно, право собственности ФИО8 и его наследника – ФИО1 на земельный участок не возникло.

В соответствии с п. 1 ст. 36 ЗК РФ (в редакции, действовавшей 28 июля 2010 года) граждане и юридические лица, имеющие в собственности, безвозмездном пользовании, хозяйственном ведении или оперативном управлении здания, строения, сооружения, расположенные на земельных участках, находящихся в государственной или муниципальной собственности, приобретают права на эти земельные участки в соответствии с ЗК РФ.

Согласно п. 5 ст. 36 ЗК РФ для приобретения прав на земельный участок граждане или юридические лица обращаются в исполнительный орган государственной власти или орган местного самоуправления, предусмотренные статьей 29 ЗК РФ, с заявлением о приобретении прав на земельный участок с приложением его кадастрового паспорта.

Пунктом 6 той же статьи ЗК РФ предусмотрено, что в месячный срок со дня поступления указанного в п. 5 ст. 36 ЗК РФ заявления исполнительный орган государственной власти или орган местного самоуправления, принимает решение о предоставлении земельного участка на праве собственности, в аренду или в случаях, указанных в п. 1 ст. 20 ЗК РФ, на праве постоянного (бессрочного) пользования. В месячный срок с даты принятия решения о предоставлении земельного участка на праве собственности или в аренду исполнительный орган государственной власти или орган местного самоуправления, осуществляет подготовку проекта договора купли-продажи или аренды земельного участка и направляет его заявителю с предложением о заключении соответствующего договора.

Доказательства обращения ФИО1 в Управление имущественных отношений г. Пятигорска с заявлением о предоставлении в собственность земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, находящегося в <адрес>, в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, по мнению представителей ФИО5, при удовлетворении исковых требований ФИО1 в части признании отсутствующим (не возникшим) права собственности ФИО5 на 3/5 доли в праве общей долевой собственности на указанный земельный участок и исключении из ЕГРП записи о ее праве, подлежат удовлетворению встречные исковые требования ФИО5

Требования об исключении из ЕГРП записи о праве собственности ФИО1 на 1/5 долю в праве на земельный участок площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, находящийся в г. Пятигорске, <...>, не заявлены, поскольку в случае удовлетворения нижеизложенных исковых требований решение суда будет являться основанием для внесении в ЕГРП соответствующей записи.

В связи с изложенным, во встречном исковом заявлении и судебном заседании, представители ФИО5 просили суд встречный иск удовлетворить: признать право собственности ФИО1 на 1/5 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, находящийся в <адрес>, отсутствующим (не возникшим), а в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

Представитель ФИО1 – ФИО2 и представителя ФИО3 – ФИО4 встречный иск ФИО5 не признали и просили суд рассмотреть по своему усмотрению.

В судебное заседание не явились: ответчица по первоначальному иску и истица по встречному иску несовершеннолетняя ФИО5, представители третьих лиц: Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю, администрации г. Пятигорска и органа опеки - отдела опеки, попечительства и по делам несовершеннолетних администрации г. Пятигорска, извещенные о его времени и месте в соответствии со ст. 113 ГПК РФ, обратившиеся в суд с ходатайствами о рассмотрении дела в их отсутствие.

На основании ч.ч. 3 и 4 ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие указанных участников процесса.

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству представителя ответчицы по первоначальному иску и истицы по встречному иску ФИО5 в качестве свидетеля ФИО20, суду сообщил, что приходится родным племянником ФИО3 и двоюродным братом умершему ФИО8 Неприязненных отношений с указанными лицами, а также с ФИО1 и ФИО6, у него никогда не было.

В <данные изъяты> году ФИО3 и его супруга ФИО1 выехали на постоянное жительство в <адрес>, а в <данные изъяты> году брак между ними был расторгнут. ФИО3 женился на другой женщине. Отношения между Я-выми всегда были отрицательные, так как у ФИО1 был сложный характер, она ненавидела всех своих родственников.

Ему также известно, что ФИО3 и ФИО1 не любили семью своего сына ФИО8, так как считали, что его жена ФИО6 плохо к нему относится.

После того, как они уехали в Канаду, в доме по <адрес>, в г. Пятигорске некоторое время проживал брат ФИО3

До <данные изъяты> г.г. они приезжали в г. Пятигорск, собирались у него – ФИО20 дома.

Ему известно, но свидетелем этого разговора он не был, что ФИО1 и ФИО3 намеревались оставить дом по <адрес>, в г. Пятигорске своему сыну – ФИО8, у которого на тот момент была своя квартира и дом по <адрес>.

ФИО8 содержал ФИО3 и ФИО1 и оплачивал их проживание в <данные изъяты>.

После 1998 года ФИО1 приезжала каждый год в г. Пятигорск.

В 2001 или 2002 году ему стало известно, что ФИО1 отдала дом бывшему супругу ФИО3, чтобы тот отдал его сыну ФИО8

Домы был в плохом состоянии и в 2004 – 2005 г.г. именно ФИО3 сделал его ремонт.

ФИО20 считает, что ФИО3 не мог подделать доверенность, чтобы получить в собственность дом ФИО1, так как они намеревались оставить его сыну ФИО8, полностью содержавшему их.

После смерти в <данные изъяты> году ФИО8, его мать ФИО1, находясь у него дома, при всех присутствующих на похоронах, высказалась о том, что не вернется в <адрес>, пока не продаст все имущество своего умершего сына.

Со слов свидетеля, ФИО1 и ФИО3 очень любили деньги и постоянно в них нуждались.

Почему ФИО1 сама не оформила дом на сына ФИО8, несмотря на то, что каждый год приезжала в г. Пятигорск, и для чего нужно было ФИО3 подделывать доверенность от ее имени и первоначально оформлять дом на него – бывшего супруга, при том, что между ними были неприязненные отношения, свидетель ФИО20 пояснить не смог.

Заслушав объяснения явившихся участников процесса и их представителей, допросив свидетеля, исследовав и оценив имеющиеся письменные доказательства в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из исследованных судом материалов дела, на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, решения исполкома о выделении в самостоятельное домовладение от ДД.ММ.ГГГГ, справки Пятигорского бюро технической инвентаризации от ДД.ММ.ГГГГ, реестр №, ФИО1 на праве собственности принадлежало домовладение, расположенное по адресу: <адрес>, состоящее из жилого дома литер «К» полезной площадью <данные изъяты> кв.м., жилой 71.3, сарая литер «Д» саманного и прочих сооружений.

Согласно представленной в суд доверенности, удостоверенной ДД.ММ.ГГГГ нотариусом г. Пятигорска Ставропольского края ФИО9, и действительной по ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3, действуя по генеральной доверенности от имени ФИО1, удостоверенной ДД.ММ.ГГГГ государственным нотариусом Муниципалитета района г. Торонто П. Ш., передоверил ФИО10 подарить домовладение, находящееся в <адрес>, в <адрес>, с правом подписания договора у нотариуса г. Пятигорска, расписываться за ФИО1 и совершать все действия, связанные с выполнением этого поручения.

ДД.ММ.ГГГГ, ФИО10 в порядке передоверия, действуя от имени ФИО1 на основании доверенности, удостоверенной ДД.ММ.ГГГГ нотариусом г. Пятигорска Ставропольского края ФИО9 и доверенности, удостоверенной ДД.ММ.ГГГГ государственным нотариусом Муниципалитета района г. Торонто П. Ш., подарил ФИО3 указанное домовладение по адресу: <адрес>, расположенное на земельном участке площадью 728 кв.м., полезной площадью 212,5 кв.м., жилой площадью 71,3 кв.м., состоящее из жилого дома литер «К», сарая литер «Д» саманного и прочих сооружений, заключив договор дарения, который был удостоверен нотариусом г. Пятигорска ФИО9 и зарегистрирован в БТИ г. Пятигорска.

Согласно доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, выданной в г. <адрес> пров. <адрес>, <адрес>, сроком на один год без права передоверия, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрированный в России по адресу: <адрес>, временно проживающий в <адрес>, уполномочил ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, подарить принадлежащее ему домовладение по адресу: <адрес>, ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3, в интересах которого действовала ФИО6 с одной стороны, и ФИО8, в интересах которого действовала по доверенности ФИО11, заключен договор дарения жилого дома по адресу: <адрес>, зарегистрированный в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Ставропольскому краю ДД.ММ.ГГГГ.

Будучи собственником указанного домовладения, ФИО8 на основании постановлением главы администрации г. Пятигорска от 02 ноября 2005 года № 4712 «Об утверждении Порядка приобретения гражданами и юридическими лицами в собственность земельных участков, расположенных в границах муниципального образования город-курорт Пятигорск», обратился с заявлением в администрацию г. Пятигорска о предоставлении в собственность за плату земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: <адрес>.

Постановлением руководителя администрации г. Пятигорска от ДД.ММ.ГГГГ № вышеуказанный земельный участок предоставлен в собственность ФИО8 и с ним заключен договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ. Переход права зарегистрировано в установленном порядке и ДД.ММ.ГГГГ выдано свидетельство о праве собственности на указанный земельный.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 умер, о чем ДД.ММ.ГГГГ отделом записи актов гражданского состояния управления записи актов гражданского состояния Ставропольского края по г. Пятигорску составлена запись акта о смерти №, что следует из свидетельства о его смерти.

Согласно материалам наследственного дела № (нотариус нотариальной палаты Ставропольского края ФИО13) начатого ДД.ММ.ГГГГ, наследниками умершего ФИО8, принявшими наследство по закону, являются: ФИО3, ФИО1, ФИО5

Таким образом, собственниками домовладения, расположенного по адресу: <адрес>, стали:

- ФИО1, в размере 1/5 доли, на основании свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ за № и 1/5 доли расположенного под ним земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, на основании свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ за №;

- ФИО3, в размере 1/5 доли, на основании свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ за № и 1/5 доли земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, на основании свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ за №;

- ФИО5 в размере 3/5 доли, на основании свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ за № и 3/5 доли земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, на основании свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ за №.

Как следует из представленного суду с переводом на русский язык заявления нотариуса г. <адрес> и регионального муниципалитета <данные изъяты> ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ, ею не регистрировалась доверенность от имени ФИО1 на имя ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ, указанная доверенность не была произведена ни на русском, ни на английском языках, а также не была зарегистрирована в журнале учета.

Согласно нотариально удостоверенному заявлению ФИО3, он подтвердил, что ФИО1 никогда не выдавала ему доверенность управлять и распоряжаться имуществом, а также то, что доверенность от ДД.ММ.ГГГГ от имени ФИО1, выданная ему на управление и распоряжение ее имуществом, была выполнена в г. Пятигорске с использованием реквизитов нотариуса ФИО12, и о том, что подарил дом ФИО8, в известность ее не ставил.

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случая

В соответствии со ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу приведенных положений ГК РФ сделка, противоречащая закону, является недействительной, ничтожной и не влечет никаких юридических последствий с момента ее совершения. К недействительным сделкам должны быть применены последствия, предусмотренные законом.

В соответствии со ст.ст. 209, 288 ГК РФ собственник имущества наделен правом распоряжения им, в том числе и путем отчуждения на основании договора купли-продажи, по своему усмотрению определяя стоимость и продажную цену своего имущества, а также другие условия договора, руководствуясь при этом нормой закона о свободе договора.

В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. Любой волеспособный субъект в гражданском обороте, действует, создавая права и обязанности для себя или для другого лица, от имени которого он выступает. Если лицо выступает только от своего имени, то в соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ оно приобретает и осуществляет свои гражданские права в своей воле и в своем интересе и свобода его действий может быть ограничена только законом или содержанием его право и дееспособности.

Согласно пп. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из договоров или иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащим ему.

Действительная сделка признается как юридический факт, порождающий тот правовой результат, к которому стремились субъекты сделки. Закон определяет действительность сделки через совокупность ряда условий: законность содержания, способность совершающих сделку лиц к участию в ней, соответствие воли и волеизъявления, соблюдение формы сделки.

Для признания недействительной сделки по основаниям, указанным в ст. 168 ГК РФ необходимо, чтобы при самом совершении сделки непосредственно нарушались императивные требования закона к любому элементу сделки (к субъектному составу, содержанию сделки, форме и т.д.).

Следовательно, в контексте п. 1 ст. 8 ГК РФ, под несоответствием сделки закону следует понимать не только буквальное несоответствие содержания сделки содержанию конкретной нормы закона, но также и несоответствие ее общим началам и смыслу гражданского законодательства, в т.ч. основным принципам и иным смысловым категориям гражданского права, в частности о соответствии воли.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка) (п. 3 ст. 154 ГК РФ).

Пунктом 1 ст. 182 ГК РФ установлено, сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Согласно п. 2 ст. 154 ГК РФ односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны.

Из положений п. 1 ст. 185 ГК РСФСР (в редакции на 31 января 1994 года – на день оформления доверенности ФИО1 на имя ФИО3) следовало, что доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами.

ФИО1, фактически оспаривая факт выдачи ею доверенности от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО3 на управление и распоряжение ее имуществом, выполненной в г. Пятигорске с использованием реквизитов нотариуса П. Ш., ссылается на то, что она не подписывала эту доверенность, то есть категорически отрицала факт совершения ею односторонней сделки, связанной с выдачей доверенности на имя ФИО3

Указанные обстоятельства (о фиктивности доверенности) подтверждены надлежащими письменными доказательствами, приведенными выше (нотариальным заявлением ФИО3 и официальными сведениями нотариуса г. Торонто Канады П. Ш.), а также объяснениями представителя ФИО3 о том, что он признает факт фиктивности этой доверенности.

При этом, представителями ответчицы по первоначальному иску ФИО5 не представлено доказательств в обоснование их возражений о том, что воля ФИО1 на дарение спорного домовладения ФИО3 была выражена в надлежащей форме и имела место вообще, а доводы ФИО1, подтвержденные надлежащими доказательствами, не опровергнуты.

Таким образом, договор дарения домовладения по адресу: <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3 является ничтожной сделкой в силу положений ст. 166 ГК РФ.

Поскольку, в соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительная с момента ее совершения, то договор дарения домовладения, находящегося в <адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1 и ФИО3, удостоверенный нотариусом г. Пятигорска ФИО9 и зарегистрированный в БТИ г. Пятигорска за №, в силу его ничтожности, недействителен с момента его заключения, не влечет никаких юридических последствий и не может служить основанием возникновения и регистрации перехода права собственности на домовладение от ФИО1 к ФИО3, который не имел права на его отчуждение, в том числе и ФИО8 по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ, а из этого следует, что указанное имущество не могло принадлежать ФИО8 и входить в состав наследства после его смерти.

В силу положений ст. 168 ГК РФ подлежат применению последствия недействительности указанной сделки, в том числе подлежит восстановлению положение, существовавшее до нарушения права в соответствии со ст. 12 ГК РФ, то есть подлежит восстановлению право собственности ФИО1 на спорное домовладение и его государственная регистрация за ней.

Таким образом, требования ФИО1 об истребовании указанного домовладения у ФИО3 и ФИО5, заявлены обоснованно, поскольку это имущество поступило в их владение помимо ее воли, что в силу положений ст.ст. 301, 302 ГК РФ является основанием для удовлетворения этих требований, независимо от того, являлись ли они добросовестным приобретателями либо приобрели его незаконно.

Вместе с тем, в силу приведенных обстоятельств, обоснованны и требования ФИО1 об истребовании у ФИО3 и ФИО5 земельного участка по указанному выше адресу спорного домовладения, поскольку при приобретении его в собственность по договору купли-продажи ФИО8 не имел на то законных оснований, так как не являлся собственником расположенного на нем домовладения, то есть право собственности ФИО3 и ФИО5 (наследников), как на домовладение, так и на земельный участок под ним, не возникло, в связи с чем подлежит прекращению, а записи в ЕГРП исключению.

Также суд считает необходимым обратить внимание на довод представителей ФИО5, о том, что в период с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ год супругами Я-выми была осуществлена реконструкция спорого жилого дома увеличением его площади и стоимости.

Указанный довод несостоятелен, поскольку апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 08 апреля 2014 года, при рассмотрении апелляционной жалобы ФИО8 на решение Пятигорского городского суда от 07 февраля 2014 года по делу по иску ФИО6 к ФИО8 и ООО «<данные изъяты>» о разделе имущества, нажитого в браке, признании сделки в части недействительной и применении последствий недействительности сделки, а также по встречному иску ФИО8 к ФИО6 о признании имущества совместной собственностью супругой и признании права на ? долю в праве, суд апелляционной инстанции установил, что ФИО6 никаких вложений в спорный дом не производила; ФИО3 подарил ФИО8 спорное домовладение по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ в реконструированном виде.

Встречный иск ФИО5 к ФИО1 суд считает обоснованным и подлежащим удовлетворению, в силу следующих обстоятельств: договор купли-продажи земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, на котором расположен спорный дом, заключенный между ФИО8 и администрацией г. Пятигорска, является ничтожным, поскольку право собственности на дом ФИО8 основано на ничтожной сделке, на что указано выше, и с чем согласились представители ФИО5

В связи с данными обстоятельствами у ФИО8 отсутствовали законные основания на приобретение в собственность земельного участка под домом в силу п. 1 ст. 36 ЗК РФ (в редакции, действовавшей ДД.ММ.ГГГГ), согласно положениям которого, граждане и юридические лица, имеющие в собственности, безвозмездном пользовании, хозяйственном ведении или оперативном управлении здания, строения, сооружения, расположенные на земельных участках, находящихся в государственной или муниципальной собственности, приобретают права на эти земельные участки в соответствии с ЗК РФ, а, следовательно, право собственности ФИО8 и его наследника ФИО1 на земельный участок не возникло.

Кроме того встречный иск подлежит удовлетворению и в связи с тем, что подлежит удовлетворению иск ФИО1 в части признания отсутствующим (не возникшим) права собственности ФИО5 на 3/5 доли в праве общей долевой собственности на указанный земельный участок и исключении из ЕГРП записи о ее праве.

Между тем, в силу положений ЗК РФ о судьбе объекта недвижимости и находящегося под ним земельного участка, которые неразрывно связаны, права ФИО1 на указанный земельный участок, как лица, не являющегося его собственником, в соответствии со ст. 305 ГК РФ подлежат защите и способ их защиты избран верно.

Заявление представителей ФИО5 о применении срока исковой давности суд считает необоснованным и исковая давность применению не подлежит, в связи с тем, что о нарушении своего права ФИО1 узнала в сентябре 2015 года, после смерти сына – наследодателя ФИО8, указанные обстоятельства также подтвердил и представитель ФИО3, они не опровергнуты представителями ФИО5, доказательств того, что ФИО1 было ранее известно о том, что право на ее имущество перешло к другому лицу, суду не представлено, в связи с чем приведенный ею довод суд считает состоятельным в силу положений п. 5 ст. 10 ГК РФ.

Кроме того, исковая давность согласно абз. 5 ст. 208 ГК РФ не распространяется на требования ФИО1 о признании отсутствующим прав ФИО3 и ФИО5 на спорное имущество и об устранении всяких нарушений ее прав, если эти нарушения не были соединены с лишением владения, что также следует из п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

Таким образом, в силу приведенных обстоятельств, установленных судом при рассмотрении дела, исковые требования ФИО1 к ФИО3 и ФИО5, а также встречный иск ФИО5 к ФИО1, подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 193-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к ФИО3 и ФИО5 о признании недействительным договора дарения жилого дома и перехода права собственности, истребовании имущества у добросовестных приобретателей, удовлетворить полностью.

Признать недействительным (ничтожным) договор дарения, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3 в отношении домовладения, находящегося по адресу: <адрес>, состоящего из жилого дома литер «К», общей площадью <данные изъяты> кв.м., жилой площадью <данные изъяты> кв.м., сарая литер «Д» саманного и прочих сооружений, расположенного на земельном участке площадью <данные изъяты> кв.м., удостоверенный нотариусом г. Пятигорска ФИО9 и зарегистрированный в БТИ г. Пятигорска за №.

Применить последствия недействительности сделки – договора дарения, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3 в отношении домовладения, находящегося по адресу: <адрес>, восстановив право собственности ФИО1 на указанное имущество.

Истребовать у ФИО5 3/5 доли жилого дома, находящегося по адресу: <адрес>.

Прекратить право собственности ФИО5 на 3/5 доли жилого дома, находящегося по адресу: <адрес>, исключив запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о регистрации права собственности ФИО5 на 3/5 доли указанного жилого дома.

Признать отсутствующим (не возникшим) право собственности ФИО5 на 3/5 доли земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, находящегося по адресу: <адрес>, исключив запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о регистрации права собственности ФИО5 на 3/5 доли указанного земельного участка.

Истребовать у ФИО5 3/5 доли земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, находящегося по адресу: <адрес>.

Истребовать у ФИО3 1/5 доли жилого дома, находящегося по адресу: <адрес>.

Прекратить право собственности ФИО3 на 1/5 доли жилого дома, находящегося по адресу: <адрес>, исключив запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о регистрации права собственности ФИО3 на 1/5 доли указанного жилого дома.

Признать отсутствующим (не возникшим) право собственности ФИО3 на 1/5 доли земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, находящегося по адресу: <адрес>, исключив запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о регистрации права собственности ФИО3 на 1/5 доли указанного земельного участка.

Истребовать у ФИО3 1/5 доли земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, находящегося по адресу: <адрес>.

Встречное исковое заявление ФИО5 к ФИО1 о признании отсутствующим права собственности на долю в праве общей долевой собственности на земельный участок, удовлетворить полностью.

Признать отсутствующим (не возникшим) права собственности ФИО1 на 1/5 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, находящийся по адресу: Ставропольский край, <адрес>

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд, путем подачи апелляционной жалобы, через Пятигорский городской суд в течение месяца со дня принятия его судом в окончательной форме.

Судья В.П. Лихоман