Решение № 2-12/2020 2-12/2020~М-7/2020 М-7/2020 от 26 февраля 2020 г. по делу № 2-12/2020

№ 2-12/2020


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 февраля 2020 г. г. Красноярск

Красноярский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Кулибабы А.Г., при секретаре судебного заседания Пискорской А.И., с участием истца – ФИО1, ее представителя ФИО2 и ответчика – ФИО3 рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда гражданское дело по иску военнослужащего войсковой части ... <данные изъяты> ФИО1 о взыскании с военнослужащего этой же воинской части <данные изъяты> ФИО3 компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась с иском к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда в размере 100000 рублей.

В обоснование требований привела то, что 21 августа 2019 г. около 12 часов в помещении войсковой части ... ФИО3, потребовав у нее отойти от двери одного из помещений, в котором другие военнослужащие пили чай, а истец караулила за дверью этого помещения чтобы предупредить о приходе начальства, и не дождавшись исполнения ею распоряжения, оттолкнул ее в сторону, а затем, после того, как она удержалась на ногах, взялся за ручку двери данного помещения и резко открыл дверь, ударив ею истца по спине, в связи с чем, она отлетела в сторону и почувствовала резкую боль в шее. В результате этих действий истцу был причинен моральный вред, который выразился в том, что она болеет и более полугода проходит лечение, а также нервничает, что сказывается на общем самочувствии и на качестве выполняемой ею работы.

ФИО1 и ее представитель вышеуказанные требования поддержали и просили их удовлетворить. Помимо этого истец указала, что после удара дверью она почувствовала боль в шее и обиду, а кроме того пояснила, что после действий ответчика ее общее состояние здоровья ухудшилось.

Ответчик ФИО3 просил в удовлетворении иска отказать ввиду отсутствия оснований для его удовлетворения, поскольку он действий, указанных истцом, в отношении нее не совершал, а в указанный день, время и место, поднимаясь по лестнице, услышав и увидев, как ФИО1, открыв дверь в одно из помещений поста выдачи противогазов, сказала слово «шухер», направился к этому помещению выяснить, что там происходит. Подойдя, он отдал истцу распоряжение отойти от двери, после этого взялся за ручку двери и открыл ее, а, не обнаружив в помещении чего-либо противоправного, проследовал далее. При этом последняя стала кричать, что он ее ударил дверью, однако он данного факта не заметил. Какого-либо умышленного физического воздействия он в отношении нее не совершал.

Выслушав объяснения сторон, исследовав представленные доказательства и оценив их допустимость, относимость, достоверность каждого в отдельности, а также достаточность и взаимосвязь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п.п.1 и 2 ст. 1 Федерального закона «О статусе военнослужащих» статус военнослужащих есть совокупность прав, свобод, гарантированных государством, а также обязанностей и ответственности военнослужащих, установленных настоящим Федеральным законом, федеральными конституционными законами, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Военнослужащие обладают правами и свободами человека и гражданина с некоторыми ограничениями, установленными настоящим Федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами.

Согласно п.2 ст. 5 этого Федерального закона оскорбление военнослужащих, насилие и угроза применения насилия, посягательство на их жизнь, здоровье, честь, достоинство, жилище, имущество, а равно другие действия (бездействие), нарушающие и ущемляющие их права в связи с исполнением ими обязанностей военной службы, влекут ответственность в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В п.п. 9 и 10 Устава внутренней службы вооруженных сил Российской Федерации определено, что военнослужащие находятся под защитой государства. Права военнослужащих и порядок их реализации с учетом особенностей военной службы определяются федеральными конституционными законами, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. При этом, государство гарантирует правовую и социальную защиту военнослужащих, осуществляет охрану их жизни и здоровья, а также иные меры, направленные на создание условий жизни и деятельности, соответствующих характеру военной службы и ее роли в обществе.

Пунктом 19 Устава закреплена обязанность военнослужащего уважать честь и достоинство других военнослужащих, удерживать от недостойных поступков, не допускать в отношении себя и других военнослужащих грубости и издевательства, содействовать командирам (начальникам) и старшим в поддержании порядка и дисциплины. Военнослужащий должен соблюдать правила воинской вежливости и поведения.

Согласно ст.150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Они защищаются в соответствии с ГК РФ и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с действующим законодательством основания, размер и способ компенсации морального вреда определяются ст.151 и главой 59 ГК РФ.

Согласно ст.151 ГК РФ под моральным вредом понимаются физические или нравственные страдания, причиненные действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

В соответствии со ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

По смыслу ст.ст.151,1099-1101 ГК РФ, в случае, если нравственные страдания причинены гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права или нематериальные блага, на нарушителя возлагается обязанность денежной компенсации морального вреда, размер которой определяется в зависимости от характера причиненных нравственных страданий, степени вины их причинителя, с учетом иных, заслуживающих внимания, обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

При этом по делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением вреда.

В соответствии с ч.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Из сигнального листа ПДО в поликлинику от 21 августа 2019 г. усматривается, что ФИО1 вечером этого дня обратилась за медицинской помощью с жалобой на боли в шейном отделе позвоночника. В листе указано на наличие <данные изъяты> и нахождения под наблюдением невролога. Также указано, что в этот день ее толкнул и ушиб сослуживец, после чего появились боли в шее. В связи с этим ФИО1 сделан рентген с заключением «<данные изъяты>», введено обезболивающее, указан диагноз <данные изъяты> и рекомендовано лечение у невролога. Наличие каких-либо телесных повреждений у нее не зафиксировано.

Как пояснила истец, запись в вышеуказанном листе о том, что ее толкнул и ушиб сослуживец, была сделана с ее слов.

Из заключения по материалам служебного разбирательства от 19 сентября 2019 г. и приложенных к нему материалов усматривается, что 21 августа того же года в помещении войсковой части ... между <данные изъяты> ФИО3 и <данные изъяты> ФИО1 произошел конфликт.

При этом в ходе разбирательства истец дала объяснения о том, что ответчик, подойдя к двери в помещение у которой она стояла и сказав ей отойти, сначала попытался ее отодвинуть, а затем резко открыл дверь, которой ударил ее по спине и плечу, и откинул в сторону.

ФИО3 в ходе разбирательства дал объяснения о том, что, подойдя к двери в помещение, у которой стояла ФИО1, он отдал ей распоряжение отойти, после чего взялся за ручку двери и открыл ее, а, увидев в помещении двух военнослужащих, пивших чай, и не обнаружив чего-либо противоправного, проследовал далее, но в это время истец закричала, что он ее избивает. При этом какого-либо физического воздействия он в отношении нее не совершал.

Из объяснений военнослужащих по контракту 12 и 13 от 21 августа 2019 г., а также 14 от 29 августа того же года усматривается, что они присутствовали в помещении воинской части, где произошел конфликт между ФИО3 и ФИО1 Вместе с тем, они не видели, чтобы ответчик применял в отношении последней какое-либо физическое воздействие. По итогам разбирательства высказано предложение обоих военнослужащих привлечь к дисциплинарной ответственности.

В соответствии со служебной карточкой ФИО1, ей 19 сентября 2019 г. объявлен выговор за личную недисциплинированность, выразившуюся в нетактичном поведении в отношении старшего начальника и создании конфликтной ситуации 21 августа того же года.

Согласно служебной карточке ФИО3, ему за недобросовестное отношение к выполнению обязанностей по воспитанию личного состава подразделения, выразившееся в создании конфликтной ситуации, 08 октября 2019 г. объявлен выговор.

Из заявления ФИО1 от 19 сентября 2019 г., рапорта участкового уполномоченного ОУУП и ПДН 15 от той же даты и определения от 21 сентября того же года видно, что в отношении ФИО3 было возбуждено дело об административном правонарушении по признакам административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ, в связи с тем, что 21 августа 2019 г. около 11 часов 30 минут последний, находясь на территории войсковой части ..., оттолкнул ФИО1, причинив ей телесные повреждения.

Согласно акту судебно-медицинского освидетельствования ФИО1 от 1 октября 2019 г. № 544, по результатам ее обследования, изучения ее медицинской книжки, рентген-снимков и рентгенограммы, государственный судебно-медицинский эксперт пришел к заключению, что при обращении 21 августа 2019 г. за медицинской помощью, каких-либо телесных повреждений, согласно их морфологической классификации (кровоподтеки, ссадины и т.п.), у ФИО1 в представленной медицинской документации не зафиксированы, при судебно-медицинском освидетельствовании не установлены. Диагноз <данные изъяты> у ФИО1 в представленной медицинской документации никакими объективными клиническими данными не подтвержден, а поэтому не учитывается как причиненное телесное повреждение и судебно-медицинской оценке не подлежит. Ухудшение состояния здоровья, вызванное сопутствующей патологией <данные изъяты> у ФИО1, в том числе запись от 19 августа 2019 г.) не рассматривается как причинение вреда здоровью.

Постановлением участкового уполномоченного ОУУП и ПДН МУ МВД России по <адрес> от 11 октября 2019 г. № 8750 дело об административном правонарушении в отношении ФИО3 было прекращено в связи с отсутствием признаков состава административного правонарушения. При этом не установлено, что последний действительно умышленно ударил ФИО1 дверью и причинил ей какие-либо телесные повреждения.

Решением судьи <адрес> городского суда <адрес> края от 12 декабря 2019 г. вышеуказанное постановление от 11 октября 2019 г. оставлено без изменения, а жалоба ФИО1 на его отмену оставлена без удовлетворения. Решение вступило в законную силу 23 декабря 2019 г.

Из представленной истцом медицинской карты усматривается, что ФИО1 обращалась в лечебное учреждение:

- <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Как пояснила истец, первоначально диагноз <данные изъяты> был ей поставлен в сентябре 2018 г.

Из материалов прокурорской проверки военной прокуратуры Красноярского гарнизона 226-19 усматривается, что ФИО1 обратилась с заявлением, в том числе по обстоятельствам толкания ее ФИО3 и удара дверью 21 августа 2019 г. В материалах даны объяснения указанных лиц, аналогичные данным ими при служебном разбирательстве и в производстве по делу об административном правонарушении в отношении ответчика. При этом в материалах проверки имеется листок освобождения от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности №..., согласно которому истцу в период с 22 августа по 06 сентября 2019 г. был предоставлен больничный, а основанием послужило наличие у нее заболевания.

По итогам проверки военным прокурором Красноярского гарнизона дан ответ от 17 октября 2019 г., согласно которому по факту конфликтной ситуации 21 августа 2019 г. между ФИО1 и ФИО3 оснований для принятия мер прокурорского реагирования не имеется. При этом учтены постановление о прекращении дела об административном правонарушении, вынесенное в отношении ответчика, и проведенное по данному факту в войсковой части ... разбирательство.

Оценив пояснения сторон и представленные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств, указывающих на причинение ей вреда ответчиком, на наличие вины и причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) ответчика и ухудшением состояния здоровья истца.

Так действительно, ФИО1 вечером 21 августа 2019 г. обратилась за медицинской помощью в лечебное учреждение с жалобами на боли в шейном отделе позвоночника, со ссылкой на то, что ее толкнул и ушиб сослуживец. Ей по результатам осмотра был выставлен диагноз <данные изъяты> и был поставлен укол обезболивающего.

Вместе с тем, кроме слов истца, ни материалами служебного разбирательства, ни материалами дела об административном правонарушении в отношении ФИО3, в том числе судебно-медицинским освидетельствованием, ни материалами прокурорской проверки не установлены факты, подтверждающие, что последний применил к истцу какое-либо физическое воздействие 21 августа 2019 г., в связи с чем, причинил ей какие-либо телесные повреждения.

То обстоятельство, что присутствовавшие при конфликте военнослужащие 16, 17 и 18, как это усматривается из их объяснений в материалах служебного разбирательства, слышали как истец и ответчик громко разговаривали между собой, при этом ФИО1 предъявляла претензии о том, что ФИО3 ее ударил дверью, не свидетельствует о реальном наличии такого физического воздействия.

При этом, в акте судебно-медицинского освидетельствования ФИО1 от 1 октября 2019 г. № ... дано заключение о том, что выставленный ей при обращении 21 августа 2019 г. за медицинской помощью диагноз <данные изъяты>» никакими объективными клиническими данными не подтвержден, а поэтому он не учитывался как причиненное телесное повреждение и судебно-медицинской оценке не подлежал. Иных телесных повреждений у ФИО1 при обращении 21 августа 2019 г. в медицинское учреждение зафиксировано не было.

Кроме того, из медицинской книжки ФИО1 усматривается, что при обращении ею в медицинские учреждения после 21 августа 2019 г., подобный диагноз не подтверждался и не устанавливался.

Также, из представленных записей в медицинской книжке в приведенные даты обращений не усматривается установление врачами какой-либо причинно-следственной связи между событиями, произошедшими на службе у истца 21 августа 2019 г., и ухудшением состояния ее здоровья после этого. Напротив, в них прослеживается, что как до указанной даты, так и после у нее имелся остеохондроз шейного и грудного отделов позвоночника с сопутствующими вариациями заболевания, что вызывало у нее определенный дискомфорт и болевые ощущения.

При этом, буквально 19 августа того же года она обратилась с жалобой на боль в шейном отделе позвоночника, в связи с чем, ей был определен диагноз <данные изъяты>, обострение» и было выдано направление на медицинское обследование к неврологу в МСЧ МВД г. <адрес>, который 22 августа 2019 г. поставил ей ранее имевшийся до 21 августа того же года диагноз 54.2 и дал освобождение от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности по причине наличия заболевания.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что в удовлетворении требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда надлежит отказать в связи с недоказанностью обстоятельств, на которые она ссылается как на основания своих требований.

В связи с вышеизложенными обстоятельствами довод истца о том, что все ее последующие после 21 августа 2019 г. обращения в медицинские учреждения были вызваны именно действиями ответчика, совершенными им в указанный день, представляются несостоятельными, поскольку ничем не подтверждаются.

При этом, имеющаяся запись в медицинской книжке при осмотрах 21 и 22 августа 2019 г. о связи событий на работе с наличием ухудшения состояния здоровья истца правового значения не имеет, поскольку она сделана врачами со слов ФИО1 и не свидетельствует о бесспорном наличии причинения вреда и причинно-следственной связи между какими-либо действиями (бездействиями) ответчика и имеющимися у нее заболеваниями.

Довод истца и ее представителя о причинении морального вреда ФИО3, ссылаясь на то обстоятельство, что ответчик, утверждая о неприменении к ФИО1 умышленного физического воздействия 21 августа 2019 г., не оспаривал и не отрицал возможный случайный удар ее дверью, суд полагает как сомнительный и несостоятельный, поскольку именно со слов последней ему стало известно, что он ее ударил, вместе с тем, ни материалами дела, ни в ходе судебного заседания данный факт какими-либо объективными обстоятельствами подтвержден не был.

Поскольку в удовлетворении исковых требований ФИО1 суд полагает необходимым отказать, то и понесенные ею судебные расходы возмещению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 98, 194-199 ГПК РФ,

решил:

В удовлетворении иска военнослужащего войсковой части ... <данные изъяты> ФИО1 о взыскании с военнослужащего этой же воинской части <данные изъяты> ФИО3 компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в соответствии с правилами, предусмотренными главой 39 ГПК Российской Федерации, во 2-й Восточный окружной военный суд через Красноярский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий А.Г. Кулибаба