Решение № 2А-349/2023 2А-349/2023~М-219/2023 М-219/2023 от 25 июля 2023 г. по делу № 2А-349/2023

Дело .....а-349/2023

УИД: 44RS0.....-88


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ Р. Ф.

25 июля 2023 г. <адрес>

Галичский районный суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Балашовой Е.В.,

при секретаре Чижовой Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Костромской области и ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области о признании действий (бездействия) незаконными, присуждении денежной компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратился в суд с административным иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Костромской области и ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области о признании действий (бездействия) незаконными, присуждении денежной компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении, мотивировав свой иск тем, что в отношении него было возбуждено уголовное дело, и он был помещен в СИЗО-2 г.Галича Костромской области, в камеру № 30, где нарушались его личные пространства, как человека и личности, он подвергался пыткам и унижениям человеческого достоинства по следующим причинам.

В камере была установлена камера видеонаблюдения. Для того, чтобы переодеться, ему приходилось раздеваться под видеонаблюдением. Кроме этого, камера плохо проветривалась, на потолке и стенах была постоянная сырость и плесень.

Затем он содержался в камере № 1, где также подвергался пыткам и унижениям, поскольку под окном камеры проходит дымоход котельной, поэтому в камере был постоянный туман от дыма, дышать было трудно. На потолке была плесень и постоянно что-то капало. В данной камере он заболел, у него был фурункул, и в течение нескольких недель ему самому приходилось делать перевязку, снимая штаны и трусы перед камерой видеонаблюдения, что унижало его достоинство, поскольку за происходящим в камере могли наблюдать женщины.

Согласно требованиям ст. 3 Европейской конвенции по правам человека следует, что условия содержания подозреваемых, обвиняемых в учреждениях ИВС, СИЗО, ИК, ЛИУ без бытовых условий в камерах относится к пыткам. Он считает, что его нахождение в СИЗО-2 г.Галича Костромской области являлось пыткой и унижением, грубейшим нарушением его человеческих прав.

В соответствии с ч.2 ст.21 Конституции РФ никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Поэтому, истец ФИО1 просит суд: признать нарушением его нахождение в камерах № 30 и № 1 ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области без условий быта и взыскать с ответчика ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, устранить допущенные нарушения.

Административный истец ФИО1, участвовавший в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи, иск поддержал и пояснил, что в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области он содержался в период с 28 мая 2021 г. по 19 июля 2021 г. и с 16 августа 2021 г. по 11 апреля 2022 г., а в камерах №№ 30 и 1 соответственно в период с 28 мая 2021 г. по 16 июня 2021 и с 15 октября 2021 г. по 21 февраля 2022 г.

В данных камерах он подвергался пыткам и унижениям человеческого достоинства. Так, в камере № 30 была установлена камера видеонаблюдения, которая настроена на спальное место. Поэтому, раздеваться приходилось перед камерой видеонаблюдения. Данная камера плохо проветривалась, в ней было душно, а окно для проветривания установлено маленькое. На потолке и стенах была постоянная сырость и плесень.

В камере № 1 под окном находился дымоход котельной, в связи с этим весь дым шел в камеру, так как окно плохо закрывалось, а вентиляция не работала. В данной камере также была установлена камера видеонаблюдения, которая настроена на спальное место. Кроме этого, у него был фурункул, и перевязку он делал сам перед камерой видеонаблюдения, хотя ему приходилось снимать штаны и трусы.

С жалобами в письменном виде он никуда не обращался. Не оспаривает, что по прибытию в СИЗО-2 его ознакомили, что используется аудио- и видеотехника.

Представитель административного ответчика ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области ФИО2, действующая по доверенности, иск не признала и пояснила, что ФИО1 содержался в учреждении в следующие периоды: с 28 мая 2021 г. по 19 июля 2021 г. и с 16 августа 2021 г. по 11 апреля 2022 г. Согласно камерной карточке ФИО1 содержался в камере № 3- в период с 28 мая 2021 г. по 16 июня 2021 г., а в камере № 1 в период с 15 октября 2021 г. по 21 февраля 2022 г.

Согласно ст.4 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права.

В силу ст.23 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Согласно ст.83 УИК РФ, администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных.

В соответствии со ст.34 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые находятся в местах содержания под стражей под охраной и надзором и передвигаются по территориям этих мест под конвоем либо в сопровождении сотрудников мест содержания под стражей. В целях осуществления надзора может использоваться аудио- и видеотехника.

В спорный период содержания истца в учреждении все необходимые условия соблюдены.

В окнах камер имеются форточки для естественной вентиляции, а также проветривание камер осуществляется путем открытия камерных дверей во время помывки заключенных в душе или нахождения их на прогулке.

Камеры оборудованы радиаторами отопления, температурный режим камер №№ 1 и 30 соответствует установленным нормам. Проверка температурного режима проверяется ежедневно во время утренних проверок. Допустимые нормы температуры в жилых помещениях в холодный период года установлены Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 27.12.2010 № 175 «Об утверждении СанПиН 2.1.2801-10 «Изменения и дополнения № 1 к СанПиН 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях», зарегистрированных в Минюсте РФ от 28.02.2011. Согласно указанных выше правил СанПиН допустимой температурой в жилом помещении является температура- 18-24 градусов С. Здание кочегарки и дымоход расположены на достаточном расстоянии от окна камеры № 1, проникновение дыма в камеру не имело место. Санитарное состояние камер оценивается ежедневно во время утренних проверок. За период содержания ФИО1 в камерах № 30 и № 1 учреждения недостатков при оценке санитарного состояния не выявлялось. Замечаний по санитарному состоянию при проведении плановых проверок не возникало.

При необходимости истец имел возможность произвести перевязку в санитарном узле, который с одной стороны отгорожен от жилой зоны перегородкой, а с другой стороны – дверью, высотой 1, 8 метра в соответствии с п.8.66 СП-15-05 «Нормы проектирования следственных изоляторов и тюрем ФСИН». Санитарный узел расположен таким образом, что при нахождении в нём заключенный попадает в так называемую «мертвую зону» и находится на достаточном расстоянии от спальных мест.

В период содержания ФИО1 жалоб от него на ненадлежащие условия содержания не подавалось. В органы прокуратуры или в судебные органы в период нахождения в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области ФИО1 с жалобами о нарушении своих прав, о несоответствии условий его содержания действующему законодательству не обращался.

Представитель ФКУ СИЗО-2 ФИО2 полагает, что факт причинения морального вреда не доказан, размер денежной компенсации ничем не обоснован, не соответствует требованиям разумности и справедливости. Вины учреждения также не установлено.

Административный ответчик Министерство финансов Российской Федерации в лице УФК по Костромской области, надлежащим образом извещенное о времени и месте судебного заседания, представителя в суд не направило. Представителем административного ответчика руководителем ФИО3 в суд направлено ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя Управление, а также отзыв на иск, который мотивирован следующим.

В силу ст.17.1 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ ««О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемый, обвиняемый в случае нарушения предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий их содержания под стражей имеют право обратиться в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, в суд с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

Компенсация за нарушение условий содержания под стражей присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

Присуждение компенсации за нарушение условий содержания под стражей не препятствует возмещению вреда в соответствии со статьями 1069 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации. Присуждение компенсации за нарушение условий содержания под стражей лишает заинтересованное лицо права на компенсацию морального вреда за нарушение условий содержания в исправительном учреждении.

Согласно ч.4 ст.227.1 КАС РФ при рассмотрении судом требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении интересы Российской Федерации представляет главный распорядитель средств федерального бюджета в соответствии с ведомственной принадлежностью органа (учреждения), обеспечивающего условия содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В соответствии с пп.6 п.7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 г. № 1314 Федеральная служба исполнения наказаний осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

Таким образом, в случае удовлетворения требований компенсация должна быть взыскана с Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний.

В соответствии с ч.5 ст.227.1 КАС РФ при рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

Доказательств, подтверждающих несоответствие условий содержания в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области истцом не представлено.

Меры, связанные с лишением лица свободы, зачастую включают в себя элемент неизбежного страдания или унижения. При этом на государство возложена обязанность предоставить гарантии того, что условия содержания под стражей будут совместимы с уважением его личного достоинства, что способы и средства исполнения указанных мер не будут подвергать его душевным страданиям или лишениям в той степени, которая превышает неизбежный уровень страданий, свойственных лицу, содержащемуся под стражей.

Поэтому, УФК по Костромской области считает требования истца необоснованными, в исковых требованиях просят отказать.

Протокольным определением Галичского районного суда Костромской области от 30 июня 2023 г. Федеральная служба исполнения наказаний и УФСИН России по Костромской области привлечены для участия в деле в качестве соответчиков.

Административные соответчики, надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания, в суд не явились, ходатайств об отложении не заявляли.

Выслушав истца ФИО1, представителя административного ответчика ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области ФИО2, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации, в силу ст.17 Конституции РФ, признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам (ст. 21 Конституции РФ).

Статьей 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Согласно ч.1 ст.218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В соответствии с п.1 ч.2 ст.227 КАС РФ решение об удовлетворении требования о признании оспариваемого рения, действия (бездействия) незаконным принимается при установлении двух условий одновременно: решение, действие (бездействие) не соответствует нормативным правовым актам и нарушает права, свободы и законные интересы административного истца.

Следовательно, признание незаконными действий (бездействия) и решений органов и должностных лиц возможно только при несоответствии их нормам действующего законодательства одновременно с нарушением прав и законных интересов гражданина. При отсутствии хотя бы одного из названных условий решения, действия (бездействие) не могут быть признаны незаконными.

Согласно ч.1 ст.227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В соответствии с ч.3 ст. 227.1 КАС РФ требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей.

Частью 5 ст. 227.1 КАС РФ предусмотрено, что при рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

В соответствии с ч.2 ст.12.1 УИК РФ компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств и допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с названным кодексом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулирует и определяет Федеральный закон от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Согласно ст.4 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности статьи 93, 99, 100 УИК РФ).

Принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека. Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц (п.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 47).

Пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 47 определено, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации.

Судом установлено, что ФИО1 содержался в камере № 30 ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области в период с 28 мая 2021 г. по 16 июня 2021 г., а в камере № 1 - в период с 15 октября 2021 г. по 21 февраля 2022 г.

Статьей 23 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием.

Действующим законодательством Российской Федерации установлены требования к местам возможного размещения видеокамер в постоянных объектах исправительных колоний.

В соответствии с частью 1 статьи 83 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных.

Администрация исправительных учреждений обязана под расписку уведомлять осужденных о применении указанных средств надзора и контроля (ч.2 ст.83 УИК РФ).

Статья 34 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в части первой также предусматривает, что в целях осуществления надзора за подозреваемыми и обвиняемыми может использоваться аудио- и видеотехника.

Перечень технических средств надзора и контроля и порядок их использования устанавливаются нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 3 статьи 83 УИК Российской Федерации).

Приказом Минюста России от 04 сентября 2006 г. № 279 утверждены Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы.

Разделом 4 названного Приказа Минюста России регламентируется оборудование инженерно-техническими средствами охраны и надзора постоянных объектов исправительных колоний, воспитательных колоний, лечебных исправительных и лечебно-профилактических учреждений, в том числе оборудование инженерно-техническими средствами надзора жилой зоны указанных объектов (пункт 30).

Подпункт 4 пункта 30 Приказа № 279 содержит указание на то, что жилые и коммунально-бытовые объекты оборудуются видеокамерами.

При рассмотрении дела установлено, что в камерах № 30 и № 1, в которых содержался ФИО1, установлены стационарные видеокамеры, исключающие возможность изменения ракурса обзора. Ракурс установленной видеокамеры не охватывает установленного места приватности. Данные камеры являются внутренними, стационарными, видеокамеры зафиксированы в одном положении, в них отсутствует функция поворота, приближение – увеличение объектива.

В соответствии с требованиями ч.2 ст.83 УИК РФ осужденный ФИО1 под расписку уведомлен о применении средств надзора и контроля, о чём в деле имеется расписка истца. С заявлениями об установлении за ним несанкционированного аудио- и видеонаблюдения ФИО1 не обращался.

Данные обстоятельства ФИО1 не оспариваются.

Суд считает, что действия административного ответчика ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области, связанные с осуществлением в камерных помещениях следственного изолятора видеонаблюдения, соответствуют требованиям закона, прав и свобод административного истца не нарушают.

В данном случае совокупности условий, предусмотренных п.1 ч.2 ст.227 КАС РФ, по делу не установлено. Также следует отметить, что оспариваемые административным истцом действия следственного изолятора являются мерой предотвращения и своевременного выявления каких-либо ситуаций, составляющих угрозу для него и иных заключенных, и направлены на недопущение нарушения его прав сотрудниками учреждения.

Согласно справке ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области, плесени и сырости в камерах № 30 и № 1 не было, вентиляция работала.

В соответствии с пояснениями представителя ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области ФИО2, в окнах камер имеются форточки для естественной вентиляции, а также проветривание камер осуществляется путем открытия камерных дверей во время помывки заключенных в душе или нахождения их на прогулке.

Камеры оборудованы радиаторами отопления, температурный режим камер №№ 1 и 30 соответствует установленным нормам. Проверка температурного режима проверяется ежедневно во время утренних проверок. Допустимые нормы температуры в жилых помещениях в холодный период года установлены Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 27.12.2010 № 175 «Об утверждении СанПиН 2.1.2801-10 «Изменения и дополнения № 1 к СанПиН 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях», зарегистрированных в Минюсте РФ от 28.02.2011. Согласно указанных выше правил СанПиН допустимой температурой в жилом помещении является температура- 18-24 градусов С.

Как следует из отзыва и пояснений представителя ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области ФИО2, здание кочегарки и дымоход расположены на достаточном расстоянии от окна камеры № 1, проникновение дыма в камеру не имело место. Санитарное состояние камер оценивается ежедневно во время утренних проверок. За период содержания ФИО1 в камерах № 30 и № 1 учреждения недостатков при оценке санитарного состояния не выявлялось. Замечаний по санитарному состоянию при проведении плановых проверок не возникало.

Сам истец ФИО1 с жалобами на постоянный туман в камере № 1 к сотрудникам учреждения не обращался.

Согласно Журналу №963 «Учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных» в период содержания ФИО1 к медицинским сотрудникам учреждения с заявлениями или просьбами о перевязках из-за фурункула не обращался.

Более того, истец имел возможность произвести перевязку в санитарном узле, который с одной стороны отгорожен от жилой зоны перегородкой, а с другой стороны – дверью, высотой 1,8 метра в соответствии с п.8.66 СП-15-05 «Нормы проектирования следственных изоляторов и тюрем ФСИН». Санитарный узел расположен таким образом, что при нахождении в нём заключенный попадает в так называемую «мертвую зону» и находится на достаточном расстоянии от спальных мест. ФИО1 при рассмотрении дела утверждает, что в санитарном узле делать перевязку неудобно, не отрицая, что он находится в «мертвой зоне».

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание под стражей не является целью нарушить права административного истца, признанные Конституцией Российской Федерации и нормами международного права, а лишь преследует цель раскрыть преступление, путем соблюдения предусмотренной нормами уголовного права и процесса процедур, тем более, что условия содержания административного истца не отличались от условий содержания других лиц, содержащихся в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы в Российской Федерации.

Кроме того, как указано в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, сами по себе не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Меры, связанные с лишением лица свободы, зачастую включают в себя элемент неизбежного страдания или унижения. При этом на государство возложена обязанность предоставить гарантии того, что условия содержания лица под стражей будут совместимы с уважением его личного достоинства, что способы и средства исполнения указанных мер не будут подвергать его душевным страданиям или лишениям в той степени, которая превышает неизбежный уровень страданий, свойственных лицу, содержащемуся под стражей.

Конституционный Суд РФ в своем определении от 16.10.2003 года №371-О указал на то, что статья 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации допускает возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина как средство защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Такие ограничения, в частности, могут быть связаны с применением к лицам, совершившим преступления, уголовного наказания в виде лишения свободы и сопряженных с ним иных ограничений.

Установленные оспариваемыми нормами Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации ограничения прав лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы, вытекают из условий отбывания такого наказания, а также из основ правового положения осужденных, которым при исполнении наказаний гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными в соответствии с положениями Конституции Российской Федерации уголовным, уголовно-исполнительным и иным федеральным законодательством.

Устанавливая в качестве одного из видов наказания лишение свободы, государство действует как в своих интересах, так и в интересах общества и его членов. При этом исполнение наказания изменяет привычный ритм жизни человека, его отношения с окружающими людьми и имеет определенные морально-психологические последствия, ограничивая тем самым не только его права и свободы как гражданина, но и его права как личности. Такое ограничение связано с его противоправным поведением и обусловливается необходимостью ограничения его естественного права на свободу в целях защиты нравственности, прав и законных интересов других лиц (определение Конституционного Суда РФ от 19.06.2007 №480-О-О)

По настоящему делу с учетом представленных в дело доказательств, отсутствия жалоб со стороны истца к администрации учреждения либо в прокуратуру на условия содержания, факты несоблюдения надлежащих условий содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области в оспариваемый период, нарушающих права и законные интересы административного истца, не нашли своего подтверждения, в связи с чем оснований для взыскания в пользу ФИО1 денежной компенсации не имеется.

На основании ст.ст. 2, 17, 46 Конституции Российской Федерации, ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», п.п. 2, 3, 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», ст.ст. 218, 227, 227.1 КАС РФ, руководствуясь ст. ст. 175-180 КАС РФ, суд

р е ш и л :

В удовлетворении административного иска ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Костромской области и ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Костромской области о признании действий (бездействия) незаконными, присуждении денежной компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Костромской областной суд через Галичский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Е.В.Балашова

Решение принято в окончательной форме – 27 июля 2023 г.

Судья