Решение № 2-3233/2019 2-3233/2019~М-2298/2019 М-2298/2019 от 17 июля 2019 г. по делу № 2-3233/2019

Дело №


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

«18» июля 2019 года г. Челябинск

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Максимовой Н.А.,

с участием прокурора Носиковской Е.И.,

при секретаре Мухиной М.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к акционерному обществу «Челябинский электрометаллургический комбинат» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратился в суд с иском к акционерному обществу «ФИО1 ФИО7» (далее по тексту АО «ФИО8») о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере № рублей (л.д. 3-4).

В обоснование заявленных требований истец указал, что в период с (дата) по (дата) работал на АО «ФИО9». (дата) ему были установлены диагнозы профессионального заболевания вибрационная болезнь от локальной вибрации, силикоз и нейросенсорная тугоухость, а впоследствии утрата профессиональной трудоспособности в связи с профессиональными заболеваниями в размере 10 % в связи с профессиональным заболеванием вибрационная болезнь от локальной вибрации, 10 % в связи с профессиональным заболеванием нейросенсорная тугоухость, 40 % и третья группа инвалидности в связи с профессиональным заболеванием силикоз. Соответствующими актами расследования профессионального заболевания установлено, что профессиональное заболевание возникло в результате длительного воздействия на организм человека вредных производственных факторов, вины истца в профессиональном заболевании не выявлено. В результате полученных заболеваний истцу причинен моральный вред, поскольку он испытал и испытывает в настоящее время физические страдания, выражающиеся в постоянных загрудинных болях, болях в ушах и голове, суставах, кашле, повышенной потливости, быстрой утомляемости. Также истец испытывает нравственные страдания, выражающиеся в страхе за свою жизнь, переживаниях из-за невозможности вести прежний образ жизни, недосыпаниях из-за приступов удушья, переживаниях из-за необходимости постоянного использования ингалятора для восстановления дыхания, страхе забыть дома ингалятор или потерять его, истец вынужден ограничивать себя в общении с другими людьми.

В судебном заседании истец ФИО2 и его представитель ФИО5, допущенный к участию в деле по устному ходатайству истца, заявленные требования поддержали в объеме и по основаниям, указанным в иске.

Представитель ответчика в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом (л.д.22), сведений об уважительности причин неявки в судебное заседание не представил, об отложении судебного заседания не просил. Представил письменные пояснения по делу, в которых факт причинения ФИО2 морального вреда действиями ответчика не оспаривал, однако полагал сумму компенсации морального вреда завышенной. Указывал на то, что истцу было известно о вредном характере его работы. Ссылался на отсутствие у ответчика умысла на причинение вреда здоровью истца (л.д. 24-25).

Суд, выслушав истца и его представителя, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования истца подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, оценив и проанализировав их по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, находит иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

Согласно ч. 1, 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В силу положений ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, введенного в действие с 01 февраля 2002 года, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; приобретение и выдачу за счет собственных средств специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты, смывающих и обезвреживающих средств, прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; проведение аттестации рабочих мест по условиям труда с последующей сертификацией организации работ по охране труда; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья и полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты; расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Как установлено судом, в период со (дата) по (дата) истец ФИО2 работал на ФИО1 электрометаллургическом комбинате (в настоящее время АО «ФИО10») в литейном цехе в качестве электросварщика, с (дата) по (дата) в том же цехе в качестве газорезчика, с (дата) по (дата) и с (дата) по (дата) в том же цехе в качестве обрубщика фасонного литья вручную.

В период с (дата) по (дата) ФИО2 работал в ООО «ФИО11» также в качестве обрубщика фасонного литья вручную.

Кроме того, в период с (дата) по (дата) истец ФИО2 работал на АО «ФИО12» в литейном цехе в качестве газовщика, занятого в газовом хозяйстве, - термиста, в период с (дата) по (дата) – в качестве термиста, в период с (дата) по (дата) – в качестве обрубщика, в период с (дата) по (дата) – в качестве модельщика по деревянным моделям. С (дата) истец ФИО2 был переведен в цех обеспечения производства на склад металла стропальщиком, с (дата) переведен на центральный склад, базу оборудования и склад металла в качестве стропальщика, с (дата) был переведен в цех обеспечения производства на базу оборудования и склад металла стропальщиком. С (дата) ФИО2 был уволен с занимаемой должности по собственному желанию.

Указанные выше обстоятельства подтверждаются копией трудовой книжки (л.д. 10-12), копиями личных карточек, заявлениями ФИО2, приказами (л.д. 27-40), сторонами по делу не оспаривались.

Актами расследования профессиональных заболеваний от (дата) установлено, что в период работы истца ФИО2 на ОАО «ФИО13» (в настоящее время АО «ФИО14»), (дата), при медицинском осмотре у него были выявлены профессиональные заболевания вибрационная болезнь от локальной вибрации, силикоз, нейросенсорная тугоухость (л.д.5-7).

Указанными выше актами установлено, что ФИО2 работал в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, при работе в литейном цехе.

Из актов о случае профессионального заболевания от (дата) №№,№ следует, что при медицинском осмотре ФИО2 установлен диагноз профессионального заболевания вибрационная болезнь от локальной вибрации, который возник в связи с выполнением работы обрубщика в литейном цехе, заключающейся в обрубке фасонного литья, обрезке в литейном цехе при помощи молотка, вручную, и характеризуется запыленностью, локальной вибрацией, непостоянным шумом. Работы проводились на обрубном участке, не оснащенном эффективно работающей системой аспирации.

Этими же актами установлено, что условия труда, в которых осуществлял свои трудовые функции ФИО2, с учетом комбинированного и сочетанного воздействия всех вредных факторов производственной среды и трудового процесса, относятся к классу условий труда – 3.3.

Лицами, допустившими нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и нормативных актов, являются должностные лица ОАО «ФИО15 вины работника в ходе проверки не установлено.

Профессиональное заболевание вибрационная болезнь от локальной вибрации возникло в результате эксплуатации гигиенически несовершенного технологического процесса и оборудования, непосредственной причиной данного профессионального заболевания послужила локальная вибрация; профессиональное заболевание силикоз возникло также в результате эксплуатации гигиенически несовершенного технологического процесса и оборудования, непосредственной причиной данного профессионального заболевания послужил длительный контакт с кремнийсодержащей пылью, превышающей ПДК в 20-100 раз; профессиональное заболевание нейросенсорная тугоухость тоже возникло в результате эксплуатации гигиенически несовершенного технологического процесса и оборудования, непосредственной причиной данного профессионального заболевания послужил производственный шум (л.д.5-7).

В настоящее время ФИО2 установлено профессиональное заболевание вибрационная болезнь от локальной вибрации и 10 % утраты профессиональной трудоспособности в связи с данным профессиональным заболеванием, профессиональное заболевание нейросенсорная тугоухость и 10 % утраты профессиональной трудоспособности в связи с данным профессиональным заболеванием, профессиональное заболевание силикоз, 40 % утраты профессиональной трудоспособности и третья группа инвалидности в связи с данным профессиональным заболеванием, что подтверждается соответствующими справками (л.д. 8-9), программами реабилитации за весь период (л.д. 13-14, 49-72), ответом ФКУ «ГБ МСЭ по ФИО1 (адрес)» (л.д.48), сторонами по делу не оспаривалось.

Совокупность указанных выше доказательств, позволяет суду придти к выводу о том, что производство в литейном цехе АО «ФИО16», где осуществлял свои трудовые функции истец, связано с повышенной опасностью для окружающих, является источником повышенной опасности; исходя из выводов, изложенных в актах расследования профессионального заболевания, возникновение вреда не связано с непреодолимой силой или умыслом потерпевшего, а потому обязанность возместить вред, причиненный истцу, возникает у ответчика независимо от наличия либо отсутствия вины работника.

Учитывая, что профессиональные заболевания у ФИО2 возникли в связи с длительным воздействием на организм вредных производственных веществ, истец длительное время проработал во вредных условиях труда на АО «ФИО17», при этом представитель ответчика не оспаривал факт возникновения у истца профессионального заболевания в связи с работой на АО «ФИО18» и вредный характер условий труда, в которых работал истец, суд приходит к выводу о доказанности причинно-следственной связи между трудовой деятельностью истца на АО «ФИО19» и наступившими неблагоприятными последствиями – профессиональными заболеваниями.

Доводы представителя ответчика о грубой неосторожности истца, повлекшей усугубление вреда его здоровью, суд находит несостоятельными, поскольку, продолжая работать после установления профессионального заболевания, он реализовывал конституционное право на труд, при этом законодательством – ранее действующим Кодексом законов о труде РСФСР (ст. 139) и ныне действующим Трудовым кодексом Российской Федерации (ст. 212) – обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда в организации возлагаются на работодателя.

Согласно ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

С учетом установленных обстоятельств суд полагает доказанным факт причинения ФИО2 в результате воздействия вредных производственных факторов физических и нравственных страданий, связанных с развитием и течением у него профессиональных заболеваний, которые нарушают личные неимущественные права истца.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства причинения вреда – наличие трех профессиональных заболеваний, продолжительность периода, отработанного в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных факторов на АО «ФИО20», степень вины ответчика, возраст истца и степень утраты им трудоспособности по каждому из профессиональных заболеваний, наличие группы инвалидности, прогрессирование заболеваний, невозможность полного устранения последствий воздействия неблагоприятных факторов на здоровье истца, требования разумности и справедливости, и считает возможным взыскать в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере № рублей.

Оснований для удовлетворения требований истца в заявленном размере № рублей суд не находит.

Учитывая положение ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о взыскании с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, государственной пошлины, от уплаты которых истец был освобожден, с АО «ФИО21» также подлежит взысканию в доход муниципального бюджета государственная пошлина в размере № рублей, исчисленная в соответствии с подп.3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 103, 193, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

р е ш и л:

Исковые требования ФИО2 к акционерному обществу «ФИО1 ФИО22» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «ФИО1 ФИО23» в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, № рублей, в остальной части в иске отказать.

Взыскать с акционерного общества «ФИО1 ФИО24» в доход муниципального бюджета государственную пошлину в размере № рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в ФИО1 областной суд через Калининский районный суд г. ФИО1 в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Н.А. Максимова

Мотивированное решение изготовлено (дата).

Судья Н.А. Максимова