Решение № 2-221/2026 от 12 марта 2026 г.

Дело № 2-221/2026

УИД 74RS0008-01-2024-000489-75


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 марта 2026 года г.Аша

Ашинский городской суд Челябинской области в составе председательствующего А.В. Борисюк,

при секретаре В.С. Гриценко,

с участием прокурора А.А. Нечаева,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ГБУЗ «Районная больница <адрес>» о взыскании денежной компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Районная больница <адрес>» о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указала, что в период времени с 04.08.2021г. по 28.08.2021г. ф.и.о., являвшаяся матерью истца, находилась на стационарном лечении в ГБУЗ «Районная больница <адрес>», в период нахождения ф.и.о. в больнице медицинским персоналом допускались дефекты оказания медицинской помощи, в связи с чем, истец претерпевала нравственные страдания, связанные с осознанием того, что проводимое лечение не принесло своего результата, состояние здоровья матери ухудшалось и она умерла. Со смертью матери истец лишилась заботы, поддержки, внимания близкого и родного человека. В связи с причинением нравственных страданий, денежную компенсацию морального вреда истец оценивает в 1 000 000 рублей.

Истец ф.и.о. в судебном заседании настаивала на удовлетворении исковых требований. Также пояснила, что пока ее мама находилась в больнице имело место грубое, халатное отношение врачей к матери, ф.и.о., как и истица переживали по этому поводу. Врачи фактически принудили истца забрать мать домой, так как им нужны были места для других больных. После ухода домой смерть ф.и.о. наступила на следующий день, в связи с чем, по мнению истца, произошло недолечивание больной. При обращении в следственные органы, на основании проведенных медицинских экспертиз, установлены дефекты оказания медицинской помощи ф.и.о., которые повлияли на ход развития заболевания, на общее состояние здоровья больной, в связи с чем наступила смерть ф.и.о. Истица испытывала физические и нравственные страдания в связи со смертью близкого и родного человека, сильно переживала, развился хондроз, с мамой были очень близки, часто общались. Испрашиваемую сумму компенсации морального вреда рассматривает как меру наказания для больницы, за моральные страдания, причиненные истцу и умершей ф.и.о.

Представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании также заявленные исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании иск признала частично, указала, что при наличии дефектов оказания медицинской помощи медицинскими работниками требования о компенсации морального вреда заявлены правомерно, но заявленная ко взысканию сумма является значительно завышена и несоразмерна нравственным страданиям истца.

Третьи лица ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, представители третьих лиц <адрес>, Министерства здравоохранения <адрес> при надлежащем извещении в судебное заседание не явились, об отложении рассмотрения дела не просили, возражения на иск не представили.

Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ суд счёл дело подлежащим рассмотрению без участия неявившихся лиц.

Прокурор Нечаев А.А. в заключении указал, что требование о взыскании денежной компенсации морального вреда является не обоснованным, в удовлетворении исковых требований надлежит отказать в полном объеме.

Выслушав мнение участников судебного процесса, заключение прокурора, суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации, является право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан").

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на адрес всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Судам следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п.п. 25, 26 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010г. № 1).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда (в данном случае нарушение требований законодательства, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (ее работников), наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Материалами дела установлено, что решением Ашинского городского суда от <дата> исковые требования ФИО1 к ГБУЗ «Районная больница <адрес>» о взыскании денежной компенсации морального вреда в связи с наличием дефектов оказания медицинской помощи ф.и.о. удовлетворены частично, с ответчика в пользу истца взыскана компенсация морального вреда в размере 150000 рублей, в удовлетворении остальной части исковых требований отказано (том 3 л.д. 162-178).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от <дата> решение Ашинского городского суда <адрес> от <дата> оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 – без удовлетворения (том 4 л.д. 18-36).

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от <дата> решение Ашинского городского суда <адрес> от <дата> и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от <дата> отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции – Ашинский городской суд <адрес> (том 4 л.д. 86-87).

При новом рассмотрении дела судом установлено, что истец ФИО1, <дата> года рождения является дочерью ф.и.о., <дата> года рождения, умершей <дата> (л.д.30).

Согласно амбулаторной медицинской карте <номер>, заведенной на имя пациента ф.и.о., она страдала сахарным диабетом 2 типа со множественными осложнениями, ожирение IV ст., гипертоническая болезнь III ст., ХСН 2б.

При рассмотрении дела установлено, ф.и.о. в течении длительного времени страдала от ряда соматических заболеваний - гипертоническая болезнь, атеросклероз аорты и её ветвей, хроническая ишемическая болезнь сердца (мелкоочаговый диффузный кардиосклероз при коронарном атеросклерозе), морбидное ожирение IV ст. (сверхожирение), инсулиннезависимый сахарный диабет 2 типа с множественными осложнениями, по поводу чего получала обследование и лечение, как в амбулаторных, так и стационарных условиях. <дата> ф.и.о. была госпитализирована в терапевтическое отделение круглосуточного стационара ГБУЗ «Районная больница <адрес>», в терапевтическое отделение, в связи с ухудшением состояния - нарастание отёчности нижних конечностей, в связи с которой в течение предшествующих лет имела затруднения в передвижении и самообслуживании, боли и трофические нарушения на нижних конечностях. На фоне проводимого лечения отмечалась некоторая положительная динамика в состоянии, тем не менее, внутригоспитально, по результатам исследования - выделением РНК вируса методом ПЦР - был установлен диагноз «новой коронавирусной инфекции, вызванной вирусом Covid-19, вирус идентифицирован и лабораторно подтверждён», в связи с чем была скорректирована схема лечения пациентки. Посредством лечения в рамках лечения, в том числе и коронавирусной инфекции, которая в исследуемой ситуации осложнилась также пневмонией была отмечена некоторая положительная динамика, элиминация вируса (отрицательный ПЦР-тест при контроле), однако, принимая во внимание не полную компенсацию состояния пациентки, выписка из круглосуточного стационара не планировалась. Кроме того, за период обследования и лечения в круглосуточном стационаре ГБУЗ «Районная больница <адрес>» ф.и.о., ввиду наличия трофических нарушений на нижних конечностях, неоднократно осматривалась врачом - хирургом, корректировалось лечение, проводились обработки и перевязки. ф.и.о. самовольно, без предварительного принятия лечащим врачом о возможности, необходимости и целесообразности продолжения лечения в условиях круглосуточного стационара, возможности продолжения лечения на амбулаторном этапе, была забрана дочерью из круглосуточного стационара и доставлена домой, где в последствие скончалась.

Из содержания искового заявления следует, что основанием обращения истца в суд с требованием о компенсации причиненного ей морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи медицинскими сотрудниками ГБУЗ «Районная больница <адрес>» ф.и.о., которое повлияло на состояние здоровья пациента, которая в последующем скончалась на следующий день после выписки дома.

Согласно заключению <номер> от <дата> (том 1 л.д. 117-134) по результатам проведенной Территориальным фондом обязательного медицинского страхования <адрес> мультидисциплинарной экспертизы качества медицинской помощи выявлены следующие нарушения при оказании медицинской помощи:

- отсутствие в медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику заболевания;

- невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий, оперативных вмешательств.

Согласно акту проверки <номер>вк от <дата> (том 1 л.д. 109-115), проведенной Министерством здравоохранения <адрес>, выявлены следующие замечания по оказанию медицинской помощи ФИО1:

- несмотря на то, что уже при поступлении имелись трофические язвы конечностей, пациентке были назначены пероральные сахар снижающие препараты (с <дата> по <дата>, с <дата> гликлазид 80 мг.), хотя такие пациенты ведутся только на инсулинотерапии (инсулин был назначен с <дата>);

- в реанимационном отделении <дата> при низких для данной пациентки уровнях гликемии, не уменьшалась доза инсулина;

- имела место недооценка степени тяжести заболевания;

- антибактериальная терапия нерациональная - по представленным лабораторным и клиническим данным у пациентки были показания для проведения упреждающей противовоспалительной терапии генно-инженерными препаратами;

- условия выписки пациента из стационара не соблюдены и не соответствовали временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», действовавшим в период госпитализации.

Кроме того, выявлены замечания по ведению медицинской документации:

- дневники наблюдения носят формальный характер, не отражают истинную картину заболевания и степень тяжести пациентки, нет упоминания о гипогликемиях, нет анализа уровня гликемии;

- в осмотре врача-эндокринолога от <дата> не полностью сформулирован диагноз: не указано ожирение 3 степени, не вынесены в диагноз трофические язвы голеней, описанные врачом-терапевтом при первичном осмотре, на назначен осмотр врача-хирурга (трофические язвы, пролежни); также отсутствуют какие-либо рекомендации по ведению пациентки, по сахар снижающей терапии;

- переводной эпикриз в инфекционное отделение <дата> не содержит никаких записей, в реанимационных картах от <дата>, <дата>, <дата>, <дата> и <дата> не отмечен уровень гликемии, что не позволило оценить эффективность сахар снижающей терапии;

- данные об уровне гликемии во время нахождения пациентки в инфекционном отделении предоставлены, что также не позволяет оценить эффективность сахар снижающей терапии;

- нет обоснования перевода в ОРИТ.

По ходатайству представителя ГБУЗ «Районная больница <адрес>» определением Ашинского городского суда от <дата> назначена судебная медицинская экспертиза, выполнение которой поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью «Международное бюро судебных экспертиз, оценки и медиации «МБЭКС».

Согласно выводам проведенной экспертизы (заключение № М-152-08/2024 от <дата>, том 3 л.д.58-102), при ретроспективном анализе медицинской помощи, оказанной ф.и.о., <дата> года рождения в круглосуточном стационаре ГБУЗ «Районная больница <адрес>» в период с <дата> по <дата> экспертной комиссией был выявлен ряд нарушений.

При оказании медицинской помощи после установления диагноза «Новой коронавирусной инфекции» <дата>:

- в противоречие требований ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЭ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», требованиям Временных методических рекомендаций по диагностике, лечению и профилактике новой коронавирусной инфекции, актуальным в исследуемый период, п.п. «л» п. 2.2 Раздела II Приложения к Приказу Министерства здравоохранения РФ от 10 мая 2017 г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», спектр и кратность проводившихся подэкспертной исследований не соответствовали требованиям вышеназванных временных методических рекомендаций в части - не проводились исследования уровней Д-димера, тропонинов, ферритина, лактата, прокальцитонина, а также отсутствовало требуемое мониторирование показателей СРБ, глюкозы, коагулограммы, при отсутствии объективных указаний на невозможность проведения вышеназванных исследований по объективным причинам,

- в противоречие требований ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЭ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», требованиям Временных методических рекомендаций по диагностике, лечению и профилактике новой коронавирусной инфекции, актуальным в исследуемый период, п.п. «е», «л» п. 2.2 Раздела II Приложения к Приказу Министерства здравоохранения РФ от 10 мая 2017 г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», имело место неоптимальное назначение комбинированной антибактериальной терапии - в исследуемой ситуации, согласно данным медицинской карты стационарного больного применялись цефтриаксон и метронидазол (метрогил - противопротозойный препарат с антибактериальной активностью), при том, что согласно указаний вышеназванных временных методических рекомендаций, применение метронидазола у данной группы пациентов как «основной» или «дополнительный» («альтернативный») варианты не рассматривается,

- в противоречие требований ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЭ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», требованиям Временных методических рекомендаций по диагностике, лечению и профилактике новой коронавирусной инфекции, актуальным в исследуемый период, п.п. «е», «л» п. 2.2 Раздела II Приложения к Приказу Министерства здравоохранения РФ от 10 мая 2017 г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», имел мест неоптимальный подбор дозировки антикоагулянтного средства (в исследуемой ситуации использовался препарат «Клексан» (эноксапарин натрия) в дозировке 0,6 2 раза в сутки подкожным введением, при том, что оптимальная профилактическая доза в данной ситуации, при условии, что вес пациента соответствует указанному в медицинской карте стационарного больного - 130 кг. - должна составлять не менее 0,8-0,9 2 раза в сутки, опять же при отражении в записях объективных оснований для использования именно таких дозировок,

- в противоречие требований ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЭ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», требованиям Временных методических рекомендаций по диагностике, лечению и профилактике новой коронавирусной инфекции, актуальным в исследуемый период, п.п. «а», «е», «л» п. 2.2 Раздела II Приложения к Приказу Министерства здравоохранения РФ от 10 мая 2017 г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», в медицинской карте стационарного больного отсутствует обоснования выбора препарата (дексаметазон) и использовавшейся дозы данного глюкокортикоидного лекарственного средства,

- в противоречие требований п. 11 ч. 1 ст. 79, п. 7, ч. 1 ст. 20 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЭ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», п.п. «а» п. 2.2 Раздела II Приложения к Приказу Министерства здравоохранения РФ от 10 мая 2017 г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», Приложения №2 к Приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20 декабря 2012 г. № 1177н «Об утверждении порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинских вмешательств, форм информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и форм отказа от медицинского вмешательства», при указанных в представленных материалах обстоятельствах выписки пациентки из круглосуточного стационара (была забрана дочерью, не в связи с выпиской по решению лечащего врача об отсутствии необходимости дальнейшего лечения в условиях круглосуточного стационара), то есть - в связи с отказом от дальнейшего лечения в стационарных условиях, не был надлежащим образом оформлен отказ от госпитализации,

В противоречие требований п. 11 ч. 1 ст. 79 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЭ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», п.п. «а» п. 2.2 Раздела II Приложения к Приказу Министерства здравоохранения РФ от 10 мая 2017 г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» (ведение медицинской документации):

- при указании на наличие трофических язв голеней и бедёр, на что указано в протоколе судебно-медицинского исследования трупа при осмотре врачом-хирургом <дата> (в день поступления) отмечается скудность описания локального статуса - не указан факт наличия или отсутствия трофических нарушений на конечностях, указано только, что имеются участки гиперемии, без укзания их размеров, хирургом было назначено выполнения ультразвукового исследования сосудов нижних конечностей, которое выполнено не было (указания о выполнении отсутствуют), при этом, лечащим врачом не указано на объективные обстоятельства препятствующие проведению данного исследования, либо отсутствию клинической целесообразности такового; при планировании врачом - терапевтом <дата> повторной консультации врачом - хирургом, последняя была проведена только <дата>, то есть через 19 суток после первого осмотра в день поступления, при этом в дневниковых записях каких-либо указаний на проведение перевязок и наличие трофических язв нижних конечностей не имеется, что противоречит показаниям допрошенных в качестве свидетелей по уголовному делу палатной медсестры ГБУЗ «Районная больница <адрес>» ф.и.о. от <дата> (л.д. 233-237, во 2 т.) и ф.и.о. (санитарка ГБУЗ «Районная больница <адрес>») от <дата> (л.д. 9-13, в 3 т.) о том, что ф.и.о. проводились перевязки и т.д.,

- при осмотре врачом - хирургом <дата> также отмечается скудность описания локального статуса, а именно - при наличии указаний на наличие трофических изменений (трофических язв) не указана их локализация и размеры, а также не указывается (не детализируется) - каким именно препаратом производится их обработка,

- в последующем, после <дата> (кроме дня выписки - <дата>), осмотры ф.и.о. врачом - хирургом проводились, согласно имеющимся записям ежедневно, однако дневниковых записях по-прежнему отсутствовали указания размеров трофических язв и динамика их на фоне лечения, лишь в части дневников указано, что перевязки проводились с мазью «Левомеколь».

В остальном, за исключением вышеназванных нарушений, медицинская помощь в Государственном бюджетном учреждении здравоохранения «Районная больница <адрес>» ф.и.о., <дата> года рождения в период с <дата> по <дата> была оказана согласно ч. 1 ст. 37 Федерального закона от <дата><номер>-ФЭ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе актуальных в исследуемый период клинических рекомендаций, с учётом стандартов оказания медицинской помощи.

Вместе с тем, согласно вышеуказанному заключению экспертов № М-152-08/2024 от <дата>, установленные дефекты медицинской помощи не стали причиной возникновения и развития у пациентки заболевания, не вызвали развитие каких-либо неблагоприятных последствий (несвойственных осложнений или новых патологических состояний). Поэтому прямой причинно-следственной связи между указанными дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти ф.и.о. от заболевания не имеется.

В связи с этим постановлением старшего следователя следственного отдела по г.Аша следственного управления следственного комитета РФ по Челябинской области от 13.10.2022г. уголовное дело, возбужденное по признакам ч.2 ст.109 УК РФ в отношении сотрудников ГБУЗ «Районная больница г.Аша» ФИО6, ФИО4, ФИО5 прекращено по п.2 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием признаков преступления (том 3 л.д. 1-20). Названное постановление не обжаловано.

Кроме того, заслуживает внимание тот факт, что при проведении судебно-медицинской экспертизы не выявлено фактов, указывающих на то, что установленные дефекты оказания медицинской помощи снизили эффективность проводимого лечения, основными причинами неблагоприятного исхода в данном случае следует считать молниеносное течение инфекционного заболевания у ф.и.о. с высоким риском тяжелого течения заболевания (наличие сахарного диабета, высокой степенью ожирения, гипертонической болезни и др.).

В соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч.1).

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (ч.4).

В соответствии с ч.3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 данного кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Оценив указанное заключение экспертов, выполненное на основании определения суда, по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает, что оно отвечает признакам относимости и допустимости доказательств, выполнено уполномоченными лицами, экспертам были предоставлены все имеющиеся медицинские документы пациента, и выполненные в отношении него обследования.

Оснований сомневаться в выводах, изложенных в заключении судебно- медицинской экспертизы, не имеется. Судебная экспертиза была проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда, заключение по ее результатам основано на тщательном анализе представленных на экспертизу медицинских документов (медицинских карт, выписок из истории болезни, результатов проведенных медицинских исследований, данных ранее проведенных медицинских освидетельствований), содержит подробное описание проведенных исследований, сделанные в результате их выводы и ответы на поставленные судом вопросы, ссылки на законодательство и методическую литературу, примененные при производстве экспертизы, экспертам разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, они также были предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Заключение составлено экспертами, имеющими право на проведение такого рода экспертизы. В обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из представленных в их распоряжение материалов, указывают на применение методов исследований, основываются на исходных объективных данных. Выводы судебных экспертов мотивированны, не содержат неясностей, противоречий, основаны на результатах исследования медицинских документов, предоставленных экспертам вместе с материалами гражданского дела.

Несогласие стороны истца с заключением экспертизы, ссылки на фальсификацию материалов гистологии, которые с объективностью не могут ответить на поставленные перед экспертами вопросы, объективно ничем не подтвержден.

Дополнительных доказательств, опровергающих указанное заключение, ходатайства о проведении дополнительной или повторной экспертизы стороной истца не заявлено.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 на вопрос истца указала о наличии косвенной связи между действиями врачей, осуществляемых при лечении ФИО1 и наступившими последствиями в виде смерти. При этом, суд указанные доводы не принимает, поскольку они опровергаются имеющимися в деле доказательствами, в том числе заключением судебно-медицинской экспертизой. Также судом учитывается отсутствие у представителя ответчика специального образования в области медицины или экспертной деятельности, которое бы позволяло ей с достоверностью делать такие выводы.

Заключения проверок, экспертиз, выполненных страховой компанией не подтверждают наличие прямой (косвенной) причинно-следственной связи между персоналом медицинского учреждения ответчика и смертью пациента ф.и.о., либо ухудшением ее состояния здоровья.

Из существа иска, пояснений истца следует, что о перечисленных в иске, а также в заключении судебно-медицинской экспертизы недостатках оказания медицинской помощи пациентки ф.и.о. истцу стало известно только после ее смерти и проведенных по ее жалобам проверок в отношении медицинского учреждения. Более того, фактически, истец ФИО1 просит взыскать компенсацию морального вреда, причиненного ей в связи со смертью ф.и.о. Между тем, ее смерь не находится в прямой либо опосредованной связи с действиями либо бездействием сотрудников ответчика, что подтверждено допустимыми доказательствами по делу и ничем не опровергнуто.

В судебном заседании истец на неоднократные вопросы суда о том, как установленные дефекты при оказании медицинской помощи ф.и.о. оказали моральный вред ФИО1 объективных обяъяснений не представила, указала лишь, что моральные страдания испытывала в связи со смертью близкого человека. Допустимых доказательств, подтверждающих ухудшения у нее состояния здоровья в результате некачественно оказанной медицинской помощи ф.и.о. (заключение эксперта), также истец не предоставила.

Совокупность условий для возложения обязанности на ответчика по компенсации истцу морального вреда в связи с недостатками медицинской помощи в части оформления медицинской документации, назначении меньшей дозировки препаратов, назначение иных медицинских препаратов, также как и по иным указанным истцом недостаткам, своего подтверждения в суде не нашла.

Привлечение сотрудников медицинского учреждения ответчика к дисциплинарной ответственности при указанных обстоятельствах основанием для удовлетворения требований истца являться не может.

В связи с чем, оснований для удовлетворения заявленных истцом требований не имеется. В удовлетворении иска следует отказать в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ГБУЗ «Районная больница г.Аша» о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 1000 000 рублей оставить без удовлетворения.

Решение обжалуется сторонами в апелляционном порядке, прокурором может быть принесено апелляционное представление в Челябинский областной суд через Ашинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий А.В. Борисюк

Мотивированное решение суда составлено 13.03.2026 года.

Судья