Решение № 2-222/2023 2-222/2023(2-5010/2022;)~М-4559/2022 2-5010/2022 М-4559/2022 от 23 июня 2023 г. по делу № 2-222/2023

Дело № 2-222/2023


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Омск 23 июня 2023 года

Куйбышевский районный суд г. Омска в составе председательствующего судьи Потеревич А.Ю., при секретаре Баженовой Я.С., с участием помощника ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по искам ФИО2 к ФИО3 о разделе совместно нажитого имущества, ФИО3 к ФИО2 , ФИО4, ФИО5 о признании сделки недействительной, о разделе совместно нажитого имущества,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3 о разделе совместно нажитого имущества, указав, что в период с 20.07.2005 с 10.01.2013 ФИО2 и ФИО3 состояли в зарегистрированном браке.

В период брака приобретена квартира, расположенная по адресу: <адрес>, общей площадью 59.20 кв. м., на основании договора купли-продажи квартиры (с возникновением ипотеки в силу закона) от ДД.ММ.ГГГГ стоимостью 1 350 000,00 руб., из них за счет собственных средств - 560 000,00 руб., кредитных средств предоставленных Омским акционерным коммерческим ипотечным банком «Омск-Банк» - 790 000,00 руб. Право собственности на квартиру зарегистрировано на ФИО2

Денежные средства в размере 550 000,00 руб., внесенные в счет оплаты за квартиру, являлись личными средствами ФИО2, полученными ею на основании договора дарения денег от 30.08.2006, удостоверенного нотариусом нотариального округа город Омска ПВВ

ФИО2 полагает, что 4/10 доли квартиры (550 000,00 / 1 350 000,00) являются личным имуществом ФИО2, поскольку оплачены за счет ее личных денежных средств, полученных во время брака в дар.

После расторжения брака ФИО3 не участвовал в оплате ипотечных платежей, оплате коммунальных платежей, ремонте квартиры. Все вышеуказанные расходы несла исключительно ФИО2 за счет своих личных средств.

Согласно уведомлению заемщика о суммах уплаченных платежей в счет погашения обязательства по ипотечному кредиту за 2006-2018 годы в период брака по кредитному договору за период с 31.10.2006 по 31.12.2012 включительно, выплачено в счет погашения основного долга и процентов 769 147,08 руб. За период после расторжения брака, с 31.01.2013 по 04.09.2016 ФИО2 за счет личных средств выплачено 942 419,67 руб.

Поэтому ФИО2 полагает, что за ФИО3 может быть признано только 132/1000 доли в праве общей долевой собственности на квартиру. В настоящее время рыночная стоимость квартиры согласно открытым Интернет-источникам составляет 3 500 000,00 руб., рыночная стоимость 132/1000 долей в праве собственности на квартиру составляет 462 000,00 руб.

На основании изложенного, ссылаясь на действующее законодательство, с учетом уточнения заявленных исковых требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), ФИО2 просит признать общим имуществом бывших супругов ФИО3 и ФИО2 жилое помещение по адресу: <адрес>, общей площадью 59.20 кв. м., с кадастровым номером №; передать указанное жилое помещение ФИО2, признав за ней право единоличной собственности на квартиру; взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 денежную компенсацию в сумме 528 000,00 руб.

ФИО3 обратился с иском к ФИО2, ФИО4, ФИО5 о признании сделки недействительной, о разделе совместно нажитого имущества, в обоснование требований указав, что после расторжения брака ФИО3 и ФИО2 уехали в <адрес>, между ними была достигнута договоренность о том, что квартира будет сдаваться в аренду для погашения ипотечных обязательств. Спора о разделе квартиры не было.

15.10.2022 ФИО3 получил выписку из ЕГРП, из которой следовало, что квартира продана по договору купли-продажи от 10.08.2022. Нотариально удостоверенное согласие на отчуждение объекта недвижимости ФИО3 не давал, от своих прав на него не отказывался.

На основании изложенного, ссылаясь на действующее законодательство, ФИО3 просит признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный 10.08.2022 между ФИО2 и ФИО4, ФИО5, и применить последствия недействительности сделки; признать указанную квартиру общим имуществом супругов ФИО3 и ФИО2; разделить совместно нажитое ими имущество, определив доли ФИО3 и ФИО2 в общем имуществе супругов равными, по ? доле за каждым.

ФИО2 в судебное заседание не явилась, о дате и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом.

Представитель ФИО2 - ФИО6, действующий на основании доверенности, в судебном заседании поддержал заявленные требования ФИО2 в полном объеме, по доводам ее искового заявления, дополнив, что денежную компенсацию ФИО2 готова выплатить ФИО3 ФИО4 и ФИО5 считаются добросовестными покупателями, поскольку на момент совершения сделки имелось вступившее в законную силу заочное решение суда, имущество не находилось в собственности супругов, ФИО2 являлась единоличным собственником. Нотариальное согласие супруга не требовалось, его воля следует из аудиозаписи телефонного разговора. ФИО3, зная с 2018 года, что он снят с регистрационного учета, не предпринимал каких-либо действий. С 2013 года платежи по ипотеке вносились только ФИО2, что подтверждается пояснениями ФИО3 Доказательств сдачи квартиры в наем не представлено, ФИО2 данный факт опровергает. Денежные средства на первоначальный взнос предоставлены ФИО2 в дар. ФИО3 имеет право заявлять только о денежной компенсации, расчет которой приведен в уточненном иске.

ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения требований ФИО2, поддержав свои исковые требования, указывая, что спорная квартира является для него единственным жильем, в котором он планирует проживать. Квартира приобретена на семейные средства. Изначально они проживали в <адрес>, затем переехали в <адрес>. Продали квартиру и машину в <адрес>, деньги от продажи которых переданы им в семейный бюджет. Оформили ипотеку. После расторжения брака квартира сдавалась в наем, за счет арендой платы платеж в 10 00,00 руб. направлялся в счет погашения ипотечных платежей, в счет оплаты коммунальных услуг. В 2022 году в ходе телефонного разговора бывшая супруга спросила его согласия на продажу квартиру, против продажи квартиры не возражал и не препятствовал.

Действующий на основании ордера представитель ФИО3 – ФИО7 в судебном заседании возражал против удовлетворения требований ФИО2, поддержав исковые требования ФИО3, указав, что у бывших супругов возникла общая совместная собственность на спорную квартиру 06.09.2006. При разделе совместно нажитого имущества возможна выплата компенсации за долю только при согласии ФИО3, которого от последнего не получено. Из аудиозаписи не слышно, что дано устное согласие на продажу квартиры в порядке ст. 173 Гражданского кодекса Российской Федерации. ФИО3 имеет существенный интерес к недвижимому имуществу, так как иного жилого помещения в его собственности нет, он планирует проживать в спорной квартире. Поскольку 03.09.2018 ФИО2 единолично погашена задолженность, то именно с момента исполнения взятых на себя обязательств у нее возникло право на получение от ФИО8 компенсации понесенных расходов по выплате кредитной задолженности, однако ФИО2 не воспользовалась этим правом, срок исковой давности истек 03.09.2021. Договор дарения денег от 30.08.2006 является недопустимым доказательством, поскольку заключен между близкими родственниками, нотариус, удостоверяя договор дарения, не присутствует при их передаче и этот факт не удостоверяет. Доказательств того, что ФИО9 располагала такой суммой на 30.08.2006, материалы дела не содержат. ФИО3 настаивает на выделе ему ? доли в квартире, при этом с учетом того, что не заявлено требование о разделе обязательств, то платежи по ипотечному кредиту за период с 11.01.2013 по 03.09.2018 не могут быть учтены при разделе имущества. За счет выплаченных ипотечных платежей не может быть увеличена площадь имущества. Если предположить, что 30.08.2006 заключен договор дарения денежных средств в сумме 560 000,00 руб., то доля ФИО3 должна составлять 1 170 400,00 руб.

ФИО4 в судебном заседании пояснила, что спорная квартира им понравилась, имелось вступившее в законную силу решение суда, никаких вопросов при оформлении договора не возникло. Полагает, что являются добросовестными покупателями.

ФИО5, Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Омской области, ПАО Сбербанк, извещенные о дате, месте и времени рассмотрения, участия в судебном заседании не принимали.

Выслушав явившихся участников судебного разбирательства, исследовав и оценив имеющиеся доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Семейного кодекса Российской Федерации семейное законодательство устанавливает условия и порядок вступления в брак, прекращения брака и признания его недействительным, регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными), а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, между другими родственниками и иными лицами.

Согласно статье 4 Семейного кодекса Российской Федерации к названным в статье 2 Семейного кодекса Российской Федерации имущественным и личным неимущественным отношениям между членами семьи, не урегулированным семейным законодательством (статья 3 данного Кодекса), применяется гражданское законодательство постольку, поскольку это не противоречит существу семейных отношений.

Статьей 253 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом (пункт 2); каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников; совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом (пункт 3); правила данной статьи применяются постольку, поскольку для отдельных видов совместной собственности данным Кодексом или другими законами не установлено иное (пункт 4).

Согласно пункту 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункту 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

В соответствии с п. 1 ст. 38 Семейного кодекса Российской Федерации раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов.

Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным ст. ст. 38, 39 Семейного кодекса Российской Федерации и ст. 254 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 39 Семейного кодекса Российской Федерации доли супругов в общем имуществе при его разделе признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

По смыслу законодательства при разделе суд исходит из равенства долей обоих супругов независимо от того, сколько каждый из них зарабатывал и вкладывал в приобретение общего имущества. Равной считается доля и того из супругов, который вообще не работал, так как был занят ведением домашнего хозяйства или уходом за детьми, либо не работал по другим уважительным причинам.

В соответствии с пунктом 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши (ст. 36 Семейного кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (пп. 1, 2 ст. 34 СК РФ), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст. 128 и 129, пп. 1 и 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным ст. 38, 39 СК РФ и ст. 254 ГК РФ. Стоимость имущества, подлежащего разделу, определяется на время рассмотрения дела.

Из приведенных выше норм материального права и разъяснений их применения следует, что юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об отнесении имущества к общей собственности супругов является то, на какие средства (личные или общие) и по каким сделкам (возмездным или безвозмездным) приобреталось имущество одним из супругов во время брака.

Как следует из положений вышеуказанных норм Семейного кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума ВС РФ, бремя доказывания того, на какие средства (личные или общие) и по каким сделкам (возмездным или безвозмездным) приобреталось имущество одним из супругов во время брака возложено на супруга, заявляющего о том, что имущество является его личной собственностью.

Из материалов дела следует и не оспаривалось сторонами в ходе рассмотрения дела, что 20.07.2005 между ФИО3 и ФИО2 заключен брак, что подтверждается свидетельством о заключении брака №, выданным 20.07.2005 Октябрьским отделом департамента ЗАГС Министерства государственно-правового развития Омской области (том 1 л.д.7).

10.01.2013 брак прекращен на основании решения мирового судьи судебного участка № 7 города окружного значения Ханты-мансийского автономного округа - Югры, что подтверждается свидетельством о расторжении брака №, выданным 28.05.2013 г. Октябрьским отделом департамента ЗАГС Министерства государственно-правового развития Омской области (том 1 л.д.8).

В период брака супругами приобретена квартира, расположенная по адресу: <адрес>, общей площадью 59.20 кв. м., на основании договора купли-продажи квартиры (с возникновением ипотеки в силу закона) от 06.09.2006, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права серии №, выданным 12.09.2006 Главным управлением Федеральной регистрационной службы по Омской области (том 1 л.д.13, 77, 78, 79-83).

По договору купли-продажи от 09.08.2022 ФИО2 продала указанную квартиру ФИО4 и ФИО5 за 4 000 000,00 руб. (том 1 л.д.222-224).

ФИО4 и ФИО5 спорная квартира приобретена, том числе, с привлечением кредитных средств и средств материнского (семейного) капитала (том 3 л.д.21-24, 25).

Согласно выписке из ЕГРН № от 17.05.2023 квартира с 10.08.2022 принадлежит на праве общей долевой собственности ФИО4, ФИО5 и ФИО10 (том 2 л.д.2-6).

Рассматривая требования ФИО3 о признании указанного договора купли-продажи от 09.08.2022 недействительной сделкой по мотивам отсутствия его согласия на распоряжение предметом сделки, суд приходит к следующему.

В силу пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки, по правилам статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (абзац 2 пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, пункт 3 статьи 35 СК РФ, регламентирующий, в частности, распоряжение находящимся в совместной собственности супругов имуществом и устанавливающий среди прочего требование о необходимости получения для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью нотариально удостоверенного согласия другого супруга, направлен на конкретизацию положений статьи 35 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, обеспечение баланса имущественных интересов, как членов семьи, так и иных участников гражданского оборота и на определение правового режима имущества, приобретенного супругами в браке (Определения от 23 апреля 2013 г. N 639-О, от 15 сентября 2015 г. N 1830-О и др.).

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно абзацу 1 пункта 2 названной нормы требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (статья 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, сделка с недвижимым имуществом или требующая нотариального удостоверения и (или) регистрации, совершенная одним из супругов, являющихся участниками совместной собственности, и не соответствующая требованиям пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, является оспоримой.

Поскольку на момент заключения оспариваемой сделки ФИО3 и ФИО2 расторгли брак, в связи с чем, несмотря на то, что на приобретенное в период их брака имущество распространялся режим совместной собственности, к спорным правоотношениям пункт 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации не применим, однако подлежит применению нормы гражданского законодательства, регламентирующие основания для признания недействительной сделки, совершенной одним из участников совместной собственности.

Так, в соответствии с п.п. 2 и 3 ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.

Каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

При разрешении спора о признании недействительной сделки по распоряжению общим имуществом, совершенной одним из участников совместной собственности, суду, кроме установления полномочий участника совместной собственности на совершение сделки по распоряжению общим имуществом, надлежит установить наличие или отсутствие осведомленности другой стороны по сделке об отсутствии у участника совместной собственности полномочий на совершение сделки по распоряжению общим имуществом и обстоятельства, с учетом которых другая сторона по сделке должна была знать о неправомерности действий участника совместной собственности.

В соответствии с пунктом 55 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласие третьего лица на совершение сделки может быть выражено любым способом, за исключением случаев, когда законом установлена конкретная форма согласия (например, пункт 3 статьи 35 СК РФ).

Доводы ФИО3 об отсутствии его согласия на совершение сделки по распоряжению общим имуществом опровергается представленной в материалы дела аудиозаписью, из которой явствует, что последним в ходе телефонного разговора с ФИО2 выражено согласие на отчуждение спорного недвижимого имущества до совершения оспариваемой сделки.

Наличие предварительного согласия и отсутствие возражений на совершение сделки по распоряжению находящимся в совместной собственности имуществом подтвердилось ФИО3 и в ходе рассмотрения дела.

Действующее законодательство исходит из принципа защиты добросовестных участников гражданского оборота, проявляющих при заключении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность.

Согласно статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно статье 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных законом, права закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, подлежат государственной регистрации. Государственная регистрация прав на имущество осуществляется уполномоченным в соответствии с законом органом на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра.

В государственном реестре должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить объект, на который устанавливается право, управомоченное лицо, содержание права, основания его возникновения. Права на имущество, подлежащие государственной регистрации возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр.

Зарегистрированное право может быть оспорено только в судебном порядке. Лицо, указанное в государственном реестре в качестве правообладателя, признается таковым, пока в установленном законом порядке в реестр не внесена запись об ином.

При возникновении спора в отношении зарегистрированного права лицо, которое знало или должно было знать о недостоверности данных государственного реестра, не вправе ссылаться на соответствующие данные.

Приобретатель недвижимого имущества, полагавшийся при его приобретении на данные государственного реестра, признается добросовестным (статьи 234 и 302), пока в судебном порядке не доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии права на отчуждение этого имущества у лица, от которого ему перешли права на него.

Согласно ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также принимает иные меры, предусмотренные законом. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается.

Как следует из правовой позиции отраженной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 22 июня 2017 г. № 16-П, добросовестным приобретателем применительно к недвижимому имуществу в контексте пункта 1 статьи 302 ГК РФ в его конституционно-правовом смысле в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, установленном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем. Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Кроме того, в пункте 4.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13 июля 2021 года № 35-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО11» дано разъяснение о том, что бывший супруг (собственник общего совместного имущества), сведений о котором не имеется в ЕГРН, будучи заинтересованным в сохранении за собой права на общее имущество супругов, вправе предпринять действия, направленные на внесение указания о нем как о собственнике в запись о регистрации права собственности на входящее в совместную собственность имущество. В отсутствие же таких действий с его стороны недопустимо возложение неблагоприятных последствий сделки, совершенной без его согласия, на добросовестного участника гражданского оборота, полагавшегося на сведения указанного реестра и ставшего собственником имущества.

Гражданин, приобретший объект недвижимости у третьего лица, во всяком случае обладает меньшими возможностями по оценке соответствующих рисков, чем бывший супруг - участник общей совместной собственности. При этом права такого супруга могут быть защищены путем предъявления требований к другому супругу, совершившему отчуждение общего имущества без его согласия.

Таким образом, иск бывшего супруга, предъявленный на основании пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации к добросовестному участнику гражданского оборота, который возмездно приобрел жилое помещение у третьего лица, полагаясь на данные Единого государственного реестра недвижимости, и в установленном законом порядке зарегистрировал возникшее у него право собственности, не подлежит удовлетворению в случае, если бывший супруг, по требованию которого сделка по распоряжению жилым помещением признана недействительной как совершенная другим бывшим супругом без его согласия, не предпринял - в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности - своевременных мер по контролю над общим имуществом супругов и надлежащему оформлению своего права собственности на это имущество. Иное истолкование и применение указанного положения судами расходилось бы с его действительным смыслом, нарушало бы баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота и тем самым вело бы - в противоречие со статьей 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации - к неоправданному ограничению права собственности, гарантируемого ее статьей 35 (п. 4.2 Постановления Конституционного Суда РФ).

Как указывалось выше, на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи ФИО3 и ФИО2 в браке не состояли. ФИО4 и ФИО5 знакомыми бывших супругов ФИО3 и ФИО2 не являлись, поэтому, приобретая спорную квартиру, ФИО4 и ФИО5 не знали и не могли знать о том, что данный объект недвижимости является общей собственностью ФИО3 и ФИО2

На момент приобретения спорного имущества никакими сведениями о спорности имущества покупатели ФИО4 и ФИО5 не обладали. Сомнений в законности сделки не возникло.

ФИО4 и ФИО5 полагались на сведения ЕГРН, в которых отражались сведения о том, что ФИО2 являлась титульным собственником квартиры, при этом сведений о правах ФИО3 на спорную квартиру не имелось, как и сведений о ее приобретении в браке. На момент заключения спорного договора купли-продажи, квартира под обременением или арестом не состояла, запреты на ее отчуждение отсутствовали.

Выбытие указанного имущества помимо воли ФИО3 в ходе рассмотрения дела также не установлено. Своевременных мер по контролю над общим имуществом супругов и надлежащему оформлению своего права собственности на это имущество в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности ФИО3 не предпринято.

Учитывая данные обстоятельства, ФИО4 и ФИО5 являются добросовестными покупателями спорного имущества.

При указанных обстоятельствах, у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения требования о признании недействительным договора купли-продажи жилой квартиры от 09.08.2022, в связи с установлением факта добросовестности ФИО4 и ФИО5, как приобретателей указанного имущества.

Рассматривая требования о разделе совместно нажитого имущества, суд приходит к следующему.

Квартира приобретена ФИО3 и ФИО2 по договору купли-продажи от 06.09.2006, по условиям которого на момент сделки цена квартиры составляла 1 350 000,00 рублей. Расчет по договору, согласно разделу 3 договора произведен следующим образом:

- 560 000,00 руб. аванс за счет собственных денежных средств до подписания договора;

- 790 000,00 руб. за счет целевых кредитных денежных средств по кредитному договору № от 06.09.2006 (ипотека).

Согласно уведомлению заемщика о суммах уплаченных платежей в счет погашения обязательства по ипотечному кредиту за 2006 - 2018 годы в период брака с 31.10.2006 по 31.12.2012, включительно, по кредитному договору (при ипотеке в силу закона) № от 06.09.2006, выплачено в счет погашения основного долга и процентов 769 147,08 руб. За период после расторжения брака, с 31.01.2013 по 04.09.2016 ФИО2 за счет личных средств выплачено 942 419,67 руб. (том 1 л.д.29-33).

Доводы ФИО2 относительно того, что поскольку после расторжения брака долг по ипотеке в размере 942 419,67 руб. выплачен за счет за счет ее личных средств, то ее супружеская доля в жилом помещении должна быть пропорционально увеличена, подлежат отклонению, поскольку пункт 4 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации не подлежит применению к спорным отношениям, возникшим не по поводу раздела имущества, приобретенного в период раздельного проживания супругов, а по поводу раздела имущества, приобретенного в период брака и совместного проживания супругов, по их обоюдной инициативе, за счет совместных средств и в интересах семьи. Такое имущество не может быть признано личным имуществом одного из супругов.

Действия ФИО2 по погашению кредитного обязательства, совершенные после прекращения семейных отношений не влияют на равенство долей супругов в совместно нажитом имуществе.

Вместе с тем, суд соглашается с доводом ФИО2 относительно пропорционального увеличения ее супружеской доли в квартире за счет внесенного первоначального взноса за квартиру в размере 550 000,00 руб., поскольку указанная сумма получена ФИО2 во время брака в дар по договору дарения денег № от 30.08.2006 от ФИО9, который не оспорен (том 1 л.д.110-111).

В данном случае необходимо руководствоваться принципом соответствия долей в зависимости от объема вложенных ФИО2 собственных средств, полученных ею в период брака в дар.

Распределение долей в праве собственности на спорную квартиру должно было выглядеть следующим образом:

- 41,48% (560 000,00/(1 350 000,00) - приобретенное за счет подаренных ФИО2 денежных средств;

- 58,52% (100%-41,48%(/2) - приобретено бывшими супругами на средства в браке;

- 29,26% (58,52/2) - доля ФИО3 в совместном имуществе бывших супругов;

- 70,74 % (100%-29,26%) - доля ФИО2 в совместном имуществе бывших супругов.

Как указывалось выше, по договору купли-продажи от 09.08.2022 ФИО2 продала спорную квартиру ФИО4 и ФИО5 за 4 000 000,00 руб.

Принимая во внимание невозможность раздела недвижимого имущества, в связи с принадлежностью его добросовестным приобретателям, суд полагает возможным взыскать компенсацию стоимости недвижимого имущества, являющегося совместно нажитым.

Исходя из стоимости отчужденной ФИО2 квартиры и долей в общем имуществе бывших супругов, денежная компенсация ФИО3 составляет 1 170 400,00 руб. (4 000 000,00*29,26%), и подлежит взысканию с ФИО2

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 , ФИО3 удовлетворить частично.

Признать общим имуществом бывших супругов ФИО3 и ФИО2 жилое помещение по адресу: <адрес>, общей площадью 59.20 кв.м., с кадастровым номером №.

Взыскать с ФИО2 <данные изъяты> в пользу ФИО3 <данные изъяты> денежную компенсацию в сумме 1 170 400,00 руб.

В удовлетворении иных требований ФИО2 к ФИО3 отказать.

В удовлетворении иных требований ФИО3 к ФИО2 , ФИО4, ФИО5 – отказать.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы в Омский областной суд через Куйбышевский районный суд г. Омска.

Судья А.Ю. Потеревич

Мотивированное решение составлено 30.06.2023.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>