Апелляционное определение № 33-4860/2026 от 26 марта 2026 г.

УИД: 66RS0006-01-2019-001325-24

Дело № 2-1795/2019 (№ 33-4860/2026)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

27.03.2026

г. Екатеринбург

Судья судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда ФИО1, рассмотрев в помещении суда материал по частной жалобе ответчика Федерального агентства по управлению государственным имуществом на определение Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 21.01.2026

по гражданскому делу по иску прокурора Орджоникидзевского района г.Екатеринбурга, действующего в интересах Российской Федерации и неопределенного круга лиц, к Федеральному агентству по управлению государственным имуществом, Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Свердловской области о признании незаконным бездействия по надлежащему содержанию федерального имущества, о возложении обязанностей,

у с т а н о в и л:

вступившим в законную силу решением Орджоникидзевского районного суда г.Екатеринбурга от 13.05.2019 удовлетворены вышеуказанные исковые требования прокурора Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга, действующего в защиту интересов Российской Федерации и неопределенного круга лиц частично:

признано незаконным бездействие ТУ Росимущества в Свердловской области, выразившееся в ненадлежащем содержании федерального имущества – защитного сооружения гражданской обороны инв. <№>, номер убежища <№>, реестровый номер федерального имущества <№> (620017, <адрес>);

возложена на ТУ Росимущества в Свердловской области обязанность в течение года с момента вступления решения суда в законную силу устранить нарушения путем приведения в соответствие с требованиями действующего законодательства защитного сооружения гражданской обороны <№>, номер убежища <№>, реестровый номер федерального имущества <№> (620017, <адрес>), а именно: оснастить ЗС ГО, предусмотренной п. 3.6 Приказа № 583 документацией; восстановить защитные свойства сооружения в целом и отдельных его элементов: входов, аварийных выходов, защитно-герметических дверей; герметизации сооружения, инженерно-технического оборудования (систему вентиляции; систему водоснабжения; воздухоснабжение; канализацию) с возможностью перевода его в любое время на эксплуатацию в режиме чрезвычайной ситуации (п.п. 4.2.1.-4.2.5., 4.3.1.-4.3.9, 4.3.10, 4.3.1.11, 4.4.1-4.4.5, 4.5.1.-4.5.5.); подготовить к приему укрываемых (Раздел VI Приказа № 583);

возложена на Росимущество обязанность обеспечить финансирование мероприятий, связанных с приведением в соответствие с требованиями действующего законодательства защитного сооружения гражданской обороны <№>, номер убежища <№>, реестровый номер федерального имущества <№> (620017, <адрес>);

в удовлетворении остальных требований отказано.

21.11.2025 Росимущество обратилось в суд с заявлением о замене должника на стадии исполнения решения суда по настоящему делу на ФГУП «Дирекция по инвестиционной деятельности (далее - ФГУП «ДИД»), указав в обоснование, что в рамках реализации перечня поручений Президента Российской Федерации от 11.10.2022 № Пр-1918, в целях исполнения решения суда по настоящему делу по поручению Росимущества распоряжением от 28.03.2025 № 66-109-р защитное сооружение, подлежащее приведению в состояние, пригодное для использования сооружения по целевому назначению, передано в хозяйственное ведение ФГУП «ДИД». В силу положений ст. 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, норм раздела II Гражданского кодекса Российской Федерации, правовых позиций, высказанных Верховным Судом Российской Федерации в Обзоре судебной практики № 3 за 2019 год, Конституционным Судом Российской Федерации – в Постановлении от 16.11.2018 № 46-П, закрепление защитного сооружения на праве хозяйственного ведения государственного предприятия влечет переход к государственному предприятию с момента передачи сооружением прав владения и пользования защитным сооружением и бремени содержания этого имущества.

В письменных пояснениях ФГУП «ДИД» просило удовлетворить заявление Росимущества о процессуальном правопреемстве, указав, что в настоящее время защитное сооружение гражданской обороны закреплено за предприятием на праве хозяйственного ведения.

Определением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 21.01.2026 заявление Росимущества о процессуальном правопреемстве оставлено без удовлетворения.

В частной жалобе Росимущество просит отменить определение суда первой инстанции, полагая несостоятельным обоснование судом отказа в удовлетворении заявления выводом о том, что закрепление защитного сооружения гражданской обороны за ФГУП «ДИД» не является основанием для замены должника в рамках исполнительного производства по данному спору, в связи с тем, что собственник защитного сооружения в данном случае не изменился. Настаивает на том, что в силу положений Гражданского кодекса Российской Федерации в их истолковании вышестоящими судами закрепление имущества в хозяйственное ведение в ходе исполнительного производства, возбужденного в отношении собственника объекта недвижимости, на которого вступившим в законную силу решением суда возложена обязанность по приведению имущества в прежнее состояние, влечет переход данной обязанности на лицо, за которым в последующем имущество было закреплено на праве хозяйственного ведения.

Гражданское дело с частной жалобой поступило в Свердловский областной суд 13.02.2026, в соответствии со ст. 14 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в автоматизированном режиме распределено судье судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда ФИО1

Определением судьи судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 19.02.2026 гражданское дело с частной жалобой принято к производству и назначено к рассмотрению на 27.03.2026 в соответствии с ч. 3 ст. 333 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации единолично судьей суда апелляционной инстанции без извещения лиц, участвующих в деле, и без проведения судебного заседания.

Сведения о движении дела размещены на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 19.02.2026.

Изучив материалы дела в пределах доводов частной жалобы в соответствии со ст.ст. 327 и 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судья суда апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 52 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в случае выбытия одной из сторон исполнительного производства (смерть гражданина, реорганизация организации, уступка права требования, перевод долга) судебный пристав-исполнитель производит замену этой стороны исполнительного производства ее правопреемником.

Судебный пристав-исполнитель производит замену стороны исполнительного производства:

1) на основании судебного акта о замене стороны исполнительного производства правопреемником по исполнительному документу, выданному на основании судебного акта или являющегося судебным актом;

2) на основании правоустанавливающих документов, подтверждающих выбытие стороны исполнительного производства, по исполнительному документу, выданному иным органом или должностным лицом, в случае, если такое правопреемство допускается законодательством Российской Федерации, с передачей правопреемнику прав и обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно общеобязательным правовым позициям, сформулированным Конституционным Судом РФ в Постановлении от 16.11.2018 № 43-П «По делу о проверке конституционности ч. 1 ст. 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО2 и ФИО3», правопреемство как институт гражданского процессуального права неразрывно связано с правопреемством как институтом гражданского права, поскольку необходимость привести процессуальное положение лиц, участвующих в деле, в соответствие с их юридическим интересом обусловливается изменениями в материально-правовых отношениях, т.е. переход субъективного права или обязанности в гражданском правоотношении, по поводу которого производится судебное разбирательство, к другому лицу служит основанием для гражданского процессуального правопреемства. К числу таких оснований федеральный законодатель, как это следует из ст. 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, относит как юридические факты, связанные с выбытием участвующего в деле лица из процесса в результате прекращения его процессуальной правоспособности, когда речь идет об универсальном правопреемстве (смерть гражданина, бывшего стороной либо третьим лицом, - п. 2 ст. 17 ГК Российской Федерации; реорганизация юридического лица – ст. 57 и 58 ГК Российской Федерации), так и юридические факты, связанные с выбытием участвующего в деле лица из конкретного материального правоотношения (спорного или установленного судом), т.е. ситуации сингулярного правопреемства (перевод долга, уступка требования и другие случаи перемены лиц в обязательстве).

Таким образом, в качестве общего правила, которое определяет возможность процессуального правопреемства, возникающего на основе правопреемства материально-правового, федеральный законодатель закрепил изменение субъектного состава спорного правоотношения - выбытие одной из его сторон. При этом открытый перечень оснований процессуального правопреемства, содержащийся в ч. 1 ст. 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в качестве примеров применения общего правила, сформулированного весьма широко, при его буквальном понимании (что подтверждается и представленными в Конституционный Суд Российской Федерации судебными актами) нередко приводит в правоприменительной практике к ограничительному истолкованию данной нормы как допускающей возможность процессуального правопреемства при сингулярном материальном правопреемстве лишь для случаев перемены лиц в обязательствах (т.е. связывающей его с обязательственной природой спорного или установленного судом правоотношения) и исключающей такую возможность в спорных или установленных судом абсолютных (в частности, вещных) правоотношениях.

Признавая таким образом ст. 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не противоречащей Конституции Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации исходил из того, что перечень оснований процессуального правопреемства, приведенный в ст. 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не носит закрытый характер, переход вещного права к иному правообладателю может рассматриваться в качестве самостоятельного основания для процессуального правопреемства.

Правопреемство взыскателя возможно по заявлению правопреемника либо с его согласия. Правопреемство должника осуществляется в целях исполнения решения суда, согласия правопреемника либо должника не требует.

Отказывая в удовлетворении заявления Росимущества о процессуальном правопреемстве на стороне должника в настоящем деле, суд первой инстанции указал, что закрепление защитного сооружения гражданской обороны за ФГУП «ДИД» на праве хозяйственного ведения основанием для замены должника не является; собственник защитного сооружения в данном случае не изменился; передача имущества в хозяйственное ведение осуществлена до исполнения решения суда, не свидетельствует о замене государственного органа, осуществляющего правомочия собственника в настоящем деле.

Такие выводы суда основаны на неправильном применении норм материального и процессуального права, ошибочном определении юридически значимых обстоятельств.

Обращаясь в суд с иском к Росимуществу и его территориальному органу по месту нахождения защитного сооружения, прокурор отмечал, что защитное сооружение в силу закона относится к федеральной собственности, не закреплено в хозяйственном ведении либо оперативном управлении, поэтому на основании Приложения 1 к Постановлению Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 № 3020-1 «О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность», пунктов 1, 4, 5.8, 5.47 весь объем полномочий собственника (владение, пользование и распоряжение) в отношении объекта, принадлежит на дату разрешения спора государству в лице Росимущества, осуществляющего свою деятельность непосредственно и через территориальные органы.

Таким образом, возложение спорных обязанностей на Росимущество и его территориальный орган обусловлено исключительной, недопустимой ситуацией, при которой защитное сооружение, относящееся к федеральному уровню собственности, не было надлежаще закреплено в хозяйственном ведении государственного предприятия либо оперативном управлении государственного учреждения, уставная деятельность которых предусматривала выполнение обязанностей по содержанию защитного сооружения в состоянии, обеспечивающем его готовность к приему укрываемых. В связи с этим на дату разрешения иска прокурора судом определить иного ответчика помимо органа по управлению федеральным имуществом не представлялось возможным.

В соответствии со ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу ст. 214 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, находящееся в государственной собственности, закрепляется за государственными предприятиями и учреждениями во владение, пользование и распоряжение в соответствии с настоящим Кодексом (ст. 294, 296).

В соответствии со ст. 295 Гражданского кодекса Российской Федерации государственное или муниципальное унитарное предприятие, которому имущество принадлежит на праве хозяйственного ведения, владеет, пользуется и распоряжается этим имуществом в пределах, определяемых в соответствии с настоящим Кодексом.

Согласно ст. 294 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник имущества, находящегося в хозяйственном ведении, в соответствии с законом решает вопросы создания предприятия, определения предмета и целей его деятельности, его реорганизации и ликвидации, назначает директора (руководителя) предприятия, осуществляет контроль за использованием по назначению и сохранностью принадлежащего предприятию имущества.

Собственник имеет право на получение части прибыли от использования имущества, находящегося в хозяйственном ведении предприятия.

Предприятие не вправе продавать принадлежащее ему на праве хозяйственного ведения недвижимое имущество, сдавать его в аренду, отдавать в залог, вносить в качестве вклада в уставный (складочный) капитал хозяйственных обществ и товариществ или иным способом распоряжаться этим имуществом без согласия собственника.

Остальным имуществом, принадлежащим предприятию, оно распоряжается самостоятельно, за исключением случаев, установленных законом или иными правовыми актами.

Согласно п. 1 ст. 299 Гражданского кодекса Российской Федерации право хозяйственного ведения или право оперативного управления имуществом, в отношении которого собственником принято решение о закреплении за унитарным предприятием или учреждением, возникает у этого предприятия или учреждения с момента передачи имущества, если иное не установлено законом и иными правовыми актами или решением собственника.

Не является спорным, подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости, что помещение с кадастровым номером <№>, расположенное по адресу: <адрес>, представляющее собой защитное сооружение гражданской обороны, в отношении которого на Росимущество и его территориальный орган решением суда по настоящему делу возложены обязанности, на основании распоряжения Росимущества от 28.03.2025 №66-109-р закреплено в хозяйственном ведении ФГУП «ДИД», дата государственной регистрации права – 01.04.2025. Согласно публичным сведениям ЕГРЮЛ в перечень видов деятельности названного предприятия входят в том числе: управление имуществом, находящимся в государственной собственности, строительство жилых и нежилых зданий, строительство инженерных коммуникаций для водоснабжения, водоотведения, газоснабжения, местных линий электропередачи, производство санитарно-технических работ, монтаж отопительных систем и систем кондиционирования воздуха.

В силу вышеприведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации, независимо от сохранения защитного сооружения гражданской обороны в федеральной собственности, с даты закрепления объекта в хозяйственном ведении ФГУП «ДИД» Росимущество, представляющее в данных правоотношениях собственника – Российскую Федерацию, утратило полномочия по владению и пользованию этим имуществом, равно как и обязанности по его содержанию, эти права и обязанности перешли к иному обладателю – ФГУП «ДИД». Соответственно, несмотря на то, что Росимущество и его территориальный орган в Свердловской области не прекратили свою деятельность, не реорганизованы, выполнив обязанности, предусмотренные ст. 214 Гражданского кодекса Российской Федерации и вышеназванными положениями, они выбыли из спорных материальных правоотношений как владельцы защитного сооружения, что исключает возможность исполнения решения суда без замены должника.

Верховный Суд Российской Федерации в п. 14 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017, также разъяснил, что необходимым условием процессуального правопреемства должна являться замена стороны в материальном правоотношении, то есть процессуальное правопреемство означает переход процессуальных прав и обязанностей от одного субъекта соответствующего материального правоотношения к другому, что влечет занятие правопреемником процессуального статуса правопредшественника; процессуальное правопреемство обусловливается правопреемством в материальном праве, а именно, при переходе права собственности на недвижимое имущество от одного лица к другому происходит правопреемство в материальном гражданском правоотношении. В частности, переход права собственности на недвижимое имущество в ходе исполнительного производства, возбужденного в отношении предыдущего собственника, на которого вступившим в законную силу решением суда возложена обязанность о приведении этого имущества в прежнее состояние, влечет переход данной обязанности на нового собственника (правообладателя).

В соответствии со ст. 6 Федерального конституционного закона «О судебной системе», ст. 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты подлежат обязательному исполнению.

С учетом приведенных норм раздела II Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями ст. 3 Федерального закона от 14.11.2002 №161-ФЗ «О государственных и муниципальных предприятиях», п. 10 Постановления Правительства РФ от 29.11.1999 № 1309 «О Порядке создания убежищ и иных объектов гражданской обороны» закрепление с согласия федерального государственного предприятия объекта гражданской обороны в хозяйственном ведении предприятия ФГУП «ДИД», предмет и цели деятельности которого соответствуют возложенной судом обязанности по восстановлению защитных свойств объекта гражданской обороны, влечет замену должника в настоящем деле.

Мнение суда первой инстанции о том, что закрепление защитного сооружения на праве хозяйственного за ФГУП «ДИД» основанием для замены должника в настоящем деле не является, ошибочно.

Вследствие выбытия защитного сооружения из владения Росимущества неразрешение судом вопроса о правопреемстве должника в данном деле является препятствием к исполнению решения, создавая правовую неопределенность в значимом для обеспечения безопасности граждан вопросе приведения защитного сооружения в состояние готовности для использования по целевому назначению.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции полагает необходимым определение суда первой инстанции в части отказа в процессуальном правопреемстве отменить, разрешить вопрос по существу, произвести процессуальное правопреемство на стороне должника в настоящем деле, заменив Росимущества на ФГУП «ДИД».

Руководствуясь п. 2 ст. 334, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судья

о п р е д е л и л:

частную жалобу Федерального агентства по управлению государственным имуществом Российской Федерации удовлетворить.

Определение Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 21.01.2026 отменить.

Произвести процессуальное правопреемство на стороне должника по делу № 2-1795/2019 по иску прокурора Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга, действующего в интересах Российской Федерации и неопределенного круга лиц, к Федеральному агентству по управлению государственным имуществом, Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Свердловской области о признании незаконным бездействия по надлежащему содержанию федерального имущества, о возложении обязанностей, заменив Федеральное агентство по управлению государственным имуществом Российской Федерации на Федеральное государственное унитарное предприятие «Дирекция по инвестиционной деятельности» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Судья

ФИО1