Апелляционное определение № 02-0790/2025 02-5024/2024 33-28276/2025 от 9 декабря 2025 г. по делу № 02-0790/2025

УИД 77RS0019-02-2022-008241-38

Судья: фио

Первая инстанция № 2-790/2025

Апелляционная инстанция № 33-28276/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

10 декабря 2025 года адрес

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда

в составе председательствующего Антоновой Н.В.,

судей фио, фио,

при помощнике судьи Судьиной Л.Ю.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Антоновой Н.В.

гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Останкинского районного суда адрес от 17 февраля 2025 года, которым постановлено:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными, включении имущества в наследственную массу – отказать,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании недействительными договоров, включении квартиры в наследственную массу. Заявленные требования мотивированы тем, что ФИО1 является дочерью фио, умершего 15 июня 2021 года, и наследником по закону первой очереди к имуществу фио После смерти фио истцу стало известно о том, что 27 мая 2021 года между фио и ФИО2 был заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: адрес, в последующем вышеуказанная квартира была продана по договору купли-продажи от 31 июля 2021 года, заключенному между ФИО2 и ФИО3, после чего право собственности на вышеуказанную квартиру было зарегистрировано за фио СЮ. на основании договора дарения от 5 мая 2022 года, заключенного между ФИО3 и ФИО4

Истец полагает, что фио на момент заключения договора дарения 27 мая 2021 года не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, поскольку страдал онкологическим заболеванием, принимал сильнодействующие наркотические лекарственные препараты.

С учетом уточнения исковых требований в соответствии со ст. 39 ГПК РФ, истец ФИО1 просила признать недействительными договор дарения квартиры, расположенной по адресу: адрес, заключенный 27 мая 2021 года между фио и ФИО2, договор купли-продажи указанной квартиры, заключенный 31 июля 2021 года между ФИО2 и ФИО3, договор дарения указанной квартиры от 5 мая 2022 года между ФИО3 и ФИО4, включить квартиру по вышеуказанному адресу в наследственную массу умершего фио

Решением Останкинского районного суда адрес от 24 августа 2023 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании недействительными договоров, включении квартиры в наследственную массу - отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 12 февраля 2024 года решение Останкинского районного суда адрес от 24 августа 2023 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба истца ФИО1 - без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 4 июля 2024 года решение Останкинского районного суда адрес от 24 августа 2023 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 12 февраля 2024 года отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Отменяя вышеуказанные судебные акты, суд кассационной инстанции указал, что при рассмотрении дела судом первой и апелляционной инстанций были допущены нарушения норм материального и процессуального права.

Так, в целях всестороннего объективного рассмотрения дела судом первой инстанции по делу назначена судебная посмертная психиатрическая экспертиза.

Ходатайствуя о назначении экспертизы, истец указывала на то, что у фио имелись метастазы в головной мозг, в связи с чем он принимал сильнодействующие наркотические лекарственные средства.

В связи с этим истец просила назначить комплексную наркологическую и психиатрическую экспертизу, и указала суду соответствующие вопросы, которые необходимо поставить перед наркологом и психиатром.

Определением Останкинского районного суда адрес от 8 ноября 2022 года по делу назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. фио» Министерства здравоохранения РФ.

Суд первой инстанции не мотивировал, почему он не поставил перед экспертами вопросы, указанные истцом и связанные с приемом сильнодействующих наркотических лекарственных препаратов.

Согласно выводам, содержащимся в заключении судебно-психиатрической комиссии экспертов №75/з от 15 февраля 2023 года, у фио в юридически значимый период имелись признаки неуточненного психического расстройства в связи с другими заболеваниями, о чем свидетельствуют данные анамнеза о выявленном у него в январе 2021 года онкологическом заболевании (злокачественное новообразование верхней доли левого легкого 3 ст. с прогрессированием процесса и метастазированием, болевым синдромом, снижением массы тела и нарастанием опухолевой интоксикации, что наряду с органическими неврологическими проявлениями (шаткость походки, атаксия), сопровождалось церебрастенической симптоматикой (общая слабость, недомогание, головные боли, головокружение, астенизированность), а также когнитивными нарушениями (снижение когнитивных функций, быстрая истощаемость).

Однако ввиду противоречивости и неоднозначности оценки психического состояния фио разными специалистами в юридически значимый период определить степень выраженности имевшихся у него нарушений психики, а также ответить на вопрос, мог ли фио понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания договора дарения 27 мая 2021 года не представляется возможным.

фио ходатайствовала о назначении повторной экспертизы, представила суду заключение специалиста фио, (рецензию) от 16.08.2023, в которой было указано в том числе на необходимость привлечения психолога, психиатра и нарколога при проведении повторной экспертизы.

В назначении по делу повторной экспертизы суд первой инстанции немотивированно отказал. Эксперты, проводившие судебную экспертизу, не были вызваны в суд первой инстанции для допроса в целях устранения вопросов и предполагаемых недостатков, на которые указала истец, в том числе путем представления рецензии.

Суд первой инстанции не указал в решении, почему отклоняются замечания о недостатках судебной экспертизы, приведенные в заключении специалиста (рецензии) от 16.08.2023.

При рассмотрении настоящего дела доводы истца и представленные в их обоснование доказательства оценки не получили, мотивы, по которым отвергнуты судом выводы рецензии, и не поставлены перед экспертами предложенные истцом вопросы, в решении не приведены, что не соответствует требованиям процессуального закона и повлекло нарушение прав истца, предусмотренных статьей 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку истец фактически была лишена права представить доказательства в подтверждение своих доводов, что привело к нарушению принципа состязательности и равноправия сторон (статья 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Указанные нарушения, допущенные судом первой инстанции, судом апелляционной инстанции при проверке решения нижестоящего суда не исправлены; хотя в суде апелляционной инстанции также было заявлено о назначении по делу повторной экспертизы, в ее назначении было отказано.

Таким образом, по делу с разумной степенью достоверности не установлены юридически значимые обстоятельства основания иска, в том числе связанные с приемом наследодателем сильнодействующих препаратов.

С учетом изложенного судом кассационной инстанции решение суда и апелляционное определение отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела истец ФИО1 в судебное заседание суда первой инстанции не явилась, о дате, времени и месте судебного заседания извещена, обеспечила явку своих представителей по доверенности фио и фио, которые заявленные исковые требования поддержали в полном объеме, просили иск удовлетворить, представив также письменные объяснения истца.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание явилась, против удовлетворения исковых требований возражала.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание явился, против удовлетворения исковых требований возражал.

Ответчик фио в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте судебного заседания извещена.

Третьи лица представитель Управления Россреестра по адрес, нотариус адрес фио в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного заседания извещены.

С учетом положений ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено судом первой инстанции при данной явке.

Решением Останкинского районного суда адрес от 17 февраля 2025 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными, включении имущества в наследственную массу – отказано.

Об отмене указанного решения суда по доводам апелляционной жалобы просит истец ФИО1, указывая, что решение суда постановлено с нарушением норм материального и процессуального права, полагает, что заключение комиссии экспертов от 23 декабря 2024 года № 473-4 Психиатрической клинической больницы № 1 имени фио является недопустимым доказательством, поскольку экспертиза проведена в ненадлежащем составе, в состав экспертной комиссии не был включен врач-нарколог, кроме того, суд не поставил перед экспертами вопросы, указанные истцом, и связанные с приемом умершим фио сильнодействующих наркотических лекарственных препаратов.

Истец ФИО1 в заседание судебной коллегии не явилась, о дате, времени и месте судебного заседания извещена.

Ответчики ФИО4, ФИО3 в заседание судебной коллегии явились, поддержали доводы, изложенные в возражениях на апелляционную жалобу, просили решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Ответчик фио в заседание судебной коллегии не явилась, о дате, времени и месте судебного заседания извещена.

Третьи лица представитель Управления Россреестра по адрес, нотариус адрес фио в заседание судебной коллегии не явились, о дате, времени и месте судебного заседания извещены.

Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Проверив материалы дела, исследовав дополнительные доказательства, принятые судом апелляционной инстанции в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ, выслушав объяснения явившихся участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия не находит оснований к отмене решения, постановленного в соответствии с законом и фактическими обстоятельствами дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Согласно ч. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно ч. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 421 ГК РФ стороны свободны в заключении договора, они могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом и иными правовыми актами.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьими лицами.

В соответствии со ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По смыслу п. 1 ст. 177 ГК РФ основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли стороны ее волеизъявлению. Вследствие этого, сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

В силу закона такая сделка является оспоримой, в связи с чем, лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по п. 1 ст. 177 ГК РФ, обязано доказать наличие соответствующих оснований недействительности такой сделки.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что фио умер 15 июня 2021 года. После его смерти, ФИО1, дочь умершего, обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на наследство по закону на квартиру по адресу: адрес, что подтверждается копией материалов наследственного дела № 418/2021.

Постановлением врио нотариуса фио – фио от 11 января 2022 года было отказано в совершении нотариального действия, поскольку на момент смерти фио вышеуказанная квартира ему не принадлежала.

Судом установлено, что фио на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: адрес, на основании договора купли-продажи, заключенного 17 марта 1993 года между фио и фио

27 мая 2021 года фио подарил квартиру по адресу: адрес, своей матери – ответчику по делу ФИО2

С целью проверки доводов истца о том, что фио по состоянию здоровья не мог понимать значение своих действий и руководить ими при заключении договора дарения квартиры 27 мая 2021 года, определением Останкинского районного суда адрес от 8 ноября 2022 года по делу назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. фио» Министерства здравоохранения РФ.

Перед экспертами был поставлен следующий вопрос: - мог ли фио, паспортные данные, по своему состоянию здоровья понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания договора дарения от 27 мая 2021 года?

Согласно выводам, содержащимся в заключении судебно-психиатрической комиссии экспертов №75/з от 15 февраля 2023 года, у фио в юридически значимый период имелись признаки неуточненного психического расстройства в связи с другими заболеваниями (F 06/997 по МКБ-10), о чем свидетельствуют данные анамнеза о выявленном у него в январе 2021 года онкологическом заболевании (злокачественное новообразование верхней доли левого легкого 3 ст. с прогрессированием процесса и метастазированием, болевым синдромом, снижением массы тела и нарастанием опухолевой интоксикации, что наряду с органическими неврологическими проявлениями (шаткость походки, атаксия), сопровождалось церебрастенической симптоматикой (общая слабость, недомогание, головные боли, головокружение, астенизированность), а также когнитивными нарушениями (снижение когнитивных функций, быстрая истощаемость). Анализ медицинской документации показал, что ухудшение состояния фио отмечалось с мая 2021 года. Так, 15 мая 2021 года он был осмотрен терапевтом уже на дому, отмечалось, что перемещение в пределах квартиры было затруднено из-за выраженной слабости, самообслуживание было затруднено, рекомендовалось определение ему группы инвалидности. Также отмечалось усиление болевого синдрома, наряду с получаемым препаратом (трамадол) ему 18 мая 2021 года был выписан наркотический анальгетик (фентанил). При осмотре 21 мая 2021 года на дому отмечал выраженные боли, фентанил и трамадол были без достаточного эффекта, требовал направление в хоспис. Врачом паллиативной помощи 26 мая 2021 года отмечалось, что контакт с ним был непродуктивный, когнитивные функции снижены, мимика бедная. Вместе с тем, при психиатрическом освидетельствовании 28 мая 2021 года значимых когнитивных нарушений у фио выявлено не было, был полностью ориентирован, правильно понимал и интерпретировал вопросы, ответы были логичны, концентрация внимания достаточная, в состоянии был решать мыслительные задачи, интеллект соответствовал образованию, жизненному опыту, суть произведенных действий понимал правильно. Однако, при поступлении его в этот же день – 28 мая 2021 года в хоспис его состояние расценивалось как тяжелое, контакту он был доступен ограниченно, быстро истощался, был астенизирован, когнитивные функции были значительно снижены. Таким образом, ввиду противоречивости и неоднозначности оценки психического состояния фио разными специалистами в юридически значимый период определить степень выраженности имевшихся у него нарушений психики, а также ответить на вопрос, мог ли фио понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания договора дарения 27 мая 2021 года не представляется возможным.

При новом рассмотрении дела определением Останкинского районного суда адрес от 13 ноября 2024 года по делу была назначена повторная судебная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ГБУ «Психиатрическая клиническая больница № 1 имени фио» Департамента здравоохранения адрес.

Перед экспертами были поставлены следующие вопросы:

1. Страдал ли фио, паспортные данные, умерший 15 июня 2021 года, каким-либо хроническим расстройством или иным больным состоянием психики либо здоровья в момент подписания договора дарения от 27 мая 2021 года, заключенного между фио и фио?

2. Мог ли фио, паспортные данные, умерший 15 июня 2021 года, по своему состоянию физического и психического здоровья, связанному с болезнью или приемом каких-либо препаратов, понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания договора дарения от 27 мая 2021 года?

3. Мог ли фио, паспортные данные, умерший 15 июня 2021 года, по своему психолого-психическому состоянию принять свободное решение (ничем не обусловленное волеизъявление) о подписании договора дарения от 27 мая 2021 года, способен ли был правильно воспринимать содержание договора дарения от 27 мая 2021 года в момент его подписания?

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от 23 декабря 2024 года № 473-4 ГБУ «Психиатрическая клиническая больница № 1 имени фио» Департамента здравоохранения адрес, фио в юридически значимый период страдал психическим расстройством в форме органического непсихотического расстройства в связи с онкологическим заболеванием (шифр по МКБ-10 F 06.927) (ответ на вопрос № 1). Об этом свидетельствуют данные из материалов гражданского дела и представленной медицинской документации о диагностированном у него в январе 2021 года онкологическом заболевании (злокачественное новообразование верхней доли левого легкого), с быстрым прогрессированием злокачественного процесса с марта 2021 года, метастазированием в головной мозг, нарастанием опухолевой интоксикации, сопровождающихся астенической симптоматикой (общая слабость, трудности в передвижении и самообслуживании), органической неврологической патологией (жалобы на головную боль, головокружение, пошатывание, снижение мышечной силы в правой ноге, судорожные приступы), нарастанием болевого синдрома, что потребовало усиления обезболивающей терапии (трамадол, фентанил, кеторол, с увеличением дозы препаратов). Получаемые фио в юридически значимый период сильнодействующие лекарственные препараты назначались в среднетерапевтических дозах; кроме того, в медицинской документации не содержится сведений о наличии у фио каких-либо побочных эффектов от получаемого им в юридически значимый период лечения, которые могли бы значимо повлиять на его психическое состояние (ответ на часть вопроса № 2). В представленной медицинской документации у фио были зафиксированы когнитивные нарушения: 26 мая 2021 года - осмотр врачом Центра паллиативной помощи: «когнитивно снижен», «контакт непродуктивный»; 28 мая 2021 года - «контакту доступен ограниченно, когнитивные функции были значительно снижены». В то же время при осмотре врачом-психиатром 28 мая 2021 года отмечено, что у фио «значимых когнитивных нарушений не выявлялось»: ответы были логичными, концентрация внимания достаточной, интеллект соответствовал образованию и жизненному опыту, он был адекватен, понимал значение своих действий и был способен руководить ими, реальную стоимость квартиры оценивал правильно, настроение было нормальным, патологических мотиваций, повышенной внушаемости, подчиняемости не выявлялось, противопоказаний к совершению имущественных сделок не было.

В связи с противоречивостью и неоднозначностью описания имевшихся у фио психических расстройств, представленных в материалах гражданского дела и медицинской документации, оценить степень выраженности психических нарушений и решить вопрос о его способности понимать значение своих действий и руководить ими при подписании договора дарения 27 мая 2021 года не представляется возможным (ответ на часть вопросов № 1, 2).

Психологический анализ материалов гражданского дела и медицинской документации показывает, что в связи с недостаточной и противоречивостью объективных сведений относительно психологического состояния фио непосредственно в период оформления оспариваемой сделки 27 мая 2021 года, более подробно, полно и всесторонне исследовать особенности эмоциональной, интеллектуально-волевой и личностной сферы подэкспертного в данный юридически значимый период, обнаружить у него повышенную внушаемость и пассивную подчиняемость, оказывающих влияние на его волеизъявление, смысловое восприятие и оценку существа сделки, на его поведение в значимый период не представляется возможным (ответ на часть вопроса № 3).

Суд первой инстанции принял заключение экспертов № 473-4 от 23 декабря 2024 года ГБУ «Психиатрическая клиническая больница № 1 имени фио» Департамента здравоохранения адрес в качестве доказательства, отвечающего требованиям относимости и допустимости, поскольку экспертиза проведена в порядке, предусмотренном законом, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, эксперты имеют соответствующую квалификацию, существенный стаж работы экспертами.

Разрешая заявленные требования, руководствуясь вышеуказанными положениями закона, оценив в совокупности представленные по делу доказательства в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, в том числе, заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов №75/з от 15 февраля 2023 года ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. фио» Министерства здравоохранения РФ, заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов от 23 декабря 2024 года № 473-4 ГБУ «Психиатрическая клиническая больница № 1 имени фио» Департамента здравоохранения адрес, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований истца ФИО1 о признании недействительными договора дарения квартиры, расположенной по адресу: адрес, заключенного 27 мая 2021 года между фио и ФИО2, договора купли-продажи указанной квартиры, заключенного 31 июля 2021 года между ФИО2 и ФИО3, договора дарения указанной квартиры от 5 мая 2022 года между ФИО3 и ФИО4, включении квартиры по вышеуказанному адресу в наследственную массу умершего фио

При этом суд первой инстанции исходил из того, что истцом не представлено доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, подтверждающих доводы истца о том, что на момент заключения оспариваемой сделки фио в силу состояния своего здоровья не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании недействительными договоров, включении квартиры в наследственную массу.

При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции представителем истца ФИО1 по доверенности ФИО5 в судебном заседании заявлено ходатайство о назначении по делу повторной психолого-психиатрической экспертизы, проведение которой просил поручить экспертам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения адрес «Центральная клиническая психиатрическая больница им. фио» с включением в состав комиссии экспертов врача-нарколога, поставить перед экспертами вопросы, указанные истцом в ее ходатайстве о назначении по делу судебной экспертизы с учетом правовой позиции Второго кассационного суда общей юрисдикции, изложенной в определении от 4 июля 2024 года, а также поставить перед экспертами вопросы о влиянии препаратов трамал, фентанил и карбамазепин на способность фио понимать значение своих действий и руководить ими, в том числе, при помощи других лиц.

При разрешении данного ходатайства судебной коллегией учтено следующее.

Согласно п.2 ст. 87 ГПК РФ в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Истец ФИО1 в обоснование исковых требований указывает, что фио на момент заключения договора дарения 27 мая 2021 года не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, поскольку страдал онкологическим заболеванием, принимал сильнодействующие наркотические лекарственные препараты.

Таким образом, по делу подлежат установлению юридически значимые обстоятельства основания иска, в том числе, связанные с приемом наследодателем сильнодействующих препаратов, для установления которых требуются специальные познания.

Между тем, как следует из заключения комиссии экспертов ГБУ «Психиатрическая клиническая больница № 1 имени фио» Департамента здравоохранения адрес в состав комиссии врач-нарколог не включен, заключение комиссии экспертов им не подписывалось.

При вышеуказанных обстоятельствах для разрешения вопроса о способности фио в момент подписания им договора дарения от 27 мая 2021 года понимать значение своих действий и руководить ими, определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 10 сентября 2025 года по делу была назначена повторная судебная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения адрес «Центральная клиническая психиатрическая больница им. фио» (фио «ЦКПБ им. фио»).

Перед экспертами были поставлены следующие вопросы:

1. Страдал ли фио, паспортные данные, умерший 15 июня 2021 года, каким-либо хроническим расстройством или иным больным состоянием психики либо здоровья в момент подписания договора дарения от 27 мая 2021 года, заключенного между фио и фио?

2. Принимал ли фио, паспортные данные, умерший 15 июня 2021 года, какие-либо препараты, препятствующие ему понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания договора дарения от 27 мая 2021 года?

3. Мог ли фио, паспортные данные, паспортные данные, умерший 15 июня 2021 года, по своему состоянию физического и психического здоровья, связанному с болезнью или приемом каких-либо препаратов, понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания договора дарения от 27 мая 2021 года?

4. Мог ли фио, паспортные данные, умерший 15 июня 2021 года, по своему психолого-психическому состоянию принять свободное решение (ничем не обусловленное волеизъявление) о подписании договора дарения от 27 мая 2021 года, способен ли был правильно воспринимать содержание договора дарения от 27 мая 2021 года в момент его подписания?

Согласно заключению комиссии экспертов № 148/п от 3 октября 2025 года фио «ЦКПБ им. фио» фио в юридически значимый период имел неуточненное непсихотическое расстройство в связи с другими заболеваниями (шифр по МКБ-10 F 06.927) (ответ на вопрос № 1). Об этом свидетельствуют данные из материалов гражданского дела и представленной медицинской документации о диагностированном у него в январе 2021 года онкологическом заболевании (злокачественное новообразование верхней доли левого легкого), с прогрессированием опухолевого процесса и метастазированием во внутренние органы (костальная плевра, правый надпочечник), а также в структуры головного мозга (ствол, мозжечек), сопровождавшееся болевым синдромом, кахексией, нарастанием опухолевой интоксикации, органическими неврологическими проявлениями (шаткость походки, атаксия), церебрастенической симптоматикой (общая слабость, недомогание, головные боли, головокружение, астенизированность), а также когнитивными нарушениями (снижение когнитивных функций, быстрая истощаемость). Клинико-экспертный анализ медицинской документации свидетельствует, что соматогенное ухудшение состояние фио отмечалось с мая 2021 года, его перемещение было затруднено из-за выраженной слабости, самообслуживание ограничено. Также отмечалось усиление болевого синдрома, что обуславливало назначение 18 мая 2021 года наркотического анальгетика (фентанил) с постепенным увеличением дозировок для купирования болевой симптоматики. Степень выраженности собственно когнитивных функций в исследованной медицинской документации представлена двояким, взаимоисключающим трактованием. Так, 26 мая 2021 года отмечалось, что «контакт непродуктивный, когнитивные функции снижены, мимика бедная», 28 мая 2021 года «значимых когнитивных нарушений не имеется: ориентирован, правильно понимал и интерпретировал вопросы, ответы логичные, концентрация внимания достаточная, способен решать мыслительные задачи, интеллект не снижен, суть своих действий понимает правильно», в тот же день (28 мая 2021 года) при госпитализации в хоспис» «состояние тяжелое, контакту доступен ограниченно, психически истощаем, когнитивные функции значительно снижены». Таким образом, ввиду противоречивости и неоднозначности в описании и оценке психического состояния фио, как в медицинской документации, так и в материалах гражданского дела, определить степень выраженности имевшихся у него нарушений психики в юридически значимый период, а также ответить на вопрос о способности фио понимать значение своих действий и руководить ими при подписании договора дарения от 27 мая 2021 года, не представляется возможным. Принимаемые фио сильнодействующие (трамал, кеторол) препараты и наркотические (фентанил) обезболивающие препараты, имели врачебное назначение, осуществлялись в терапевтически регламентированных дозировках, что исключало развитие побочных эффектов в виде психических нарушений, что подтверждается отсутствием фиксации подобных состояний у фио в исследованной медицинской документации и, следовательно, токсически не могло потенциально влиять на способность или неспособность понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на вопросы № 2, 3).

Ответы на вопросы психологического содержания: анализ материалов гражданского дела и представленной медицинской документации фио обнаруживают у него признаки снижения психических функций по органическому типу, эмоциональные нарушения. Однако определить его психологическое состояние непосредственно в период оформления оспариваемой сделки (договора дарения) 27 мая 2021 года, исследовать особенности эмоциональной, интеллектуально, волевой и личностной сферы в данный юридически значимый период не представляется возможным, ввиду противоречивости и неоднозначности в описании оценки психического состояния фио Ответить на вопрос о способности понимать значение своих действий и руководить ими при подписании договора дарения фио не представляется возможным (ответ на часть вопроса № 4).

Судебная коллегия принимает указанное заключение экспертизы фио «ЦКПБ им. фио» в качестве доказательства, отвечающего требованиям относимости и допустимости, учитывает, что в состав комиссии экспертов вошли эксперт фио - психиатр-нарколог, судебно-психиатрический эксперт, стаж работы 24 года, судебно-психиатрический эксперт высшей категории, заведующая «ЦАСПЭ», эксперт фио - психолог, клинический психолог, стаж работы 24 года, медицинский психолог, эксперт фио - психиатр, судебно-психиатрический эксперт, стаж работы 37 лет, врач судебно-психиатрический эксперт высшей категории; эксперты являются специалистами с многолетним опытом работы по специальности, имеют высшее образование, соответствующие квалификационные категории, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности в предусмотренном законом порядке; при проведении судебной экспертизы в распоряжение экспертов предоставлены все имеющиеся в материалах дела доказательства и медицинская документация в отношении фио, что следует из текста заключения; заключение содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и обоснованные ответы на поставленные судом вопросы; в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из представленных в их распоряжение материалов, основываются на исходных объективных данных. Доказательств несостоятельности выводов экспертизы или некомпетентности экспертов сторонами по делу не представлено.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке ст. 67 ГПК РФ в их совокупности, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1, исходя из того, что доводы истца о том, что фио в момент подписания договора дарения квартиры от 27 мая 2021 года не понимал значение своих действий и не мог ими руководить, не нашли своего объективного подтверждения в ходе рассмотрения дела.

При таких обстоятельствах судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны судом на материалах дела, к ним суд пришел в результате обоснованного анализа представленных доказательств, которым дал надлежащую оценку в соответствии с положениями ст.67 ГПК РФ во взаимосвязи с нормами действующего законодательства.

Доводы апелляционной жалобы истца о том, что повторная судебная экспертиза в суде первой инстанции была проведена не в полном объёме, необъективно, необоснованно, судебная отклоняет, поскольку указанные доводы были проверены судом апелляционной инстанции путем назначения по делу повторной судебной посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы в порядке ст. 87 ГПК РФ.

Выводы комиссии экспертов № 148/п от 3 октября 2025 года фио «ЦКПБ им. фио» согласуются с выводами комиссий экспертов двух других экспертных учреждений: ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. фио» Министерства здравоохранения РФ и ГБУ «Психиатрическая клиническая больница № 1 имени фио» Департамента здравоохранения адрес, оснований для иных выводов о психическом состоянии наследодателя в юридически значимый период не установлено.

Вышеуказанные экспертные заключения являются относимыми и допустимыми доказательствами, полностью согласуются с материалами дела, научно обоснованы, аргументированы, кроме того, при проведении экспертиз эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, им были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ.

Судебная коллегия отмечает, что само по себе наличие у фио неуточненного непсихотического расстройства в связи с другими заболеваниями не может явиться основанием для вывода о том, что фио в юридически значимый период при подписании оспариваемого договора дарения квартиры от 27 мая 2021 года не понимал значение своих действий и не мог ими руководить, такой вывод может быть сделан только в том случае, если достоверно установлен порок воли при совершении сделки, чего установлено не было.

То обстоятельство, что фио в момент подписания оспариваемого договора дарения квартиры от 27 мая 2021 года страдал онкологическим заболеванием, принимал сильнодействующие наркотические лекарственные препараты, не является безусловным основанием для признания договора дарения недействительным по основаниям ст. 177 ГК РФ, так как не представлено доказательств его психического состояния, позволяющего сделать вывод о том, что фио в указанный период времени не понимал значение своих действий и не мог ими руководить.

Таким образом, истцом не были представлены доказательства недействительности заключенного фио договора дарения квартиры от 27 мая 2021 года по заявленным им основаниям (ст. 177 ГК РФ).

Доводы жалобы истца о том, что безвозмездное отчуждение единственного жилого помещения не отвечает принципу разумности действий участников гражданского оборота, основанием для отмены постановленного решения служить не могут, учитывая, что в соответствии с пунктами 1, 4 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Судебная коллегия отмечает, что дарения квартиры от 27 мая 2021 года составлен в требуемой форме, подписан фио и ФИО2, отвечает требованиям, предъявляемым к такого рода договорам, фио распорядился принадлежащим ему на праве собственности имуществом по своему усмотрению в соответствии с п. 1 ст. 209 ГК РФ, фио приходится фио матерью.

Представленные истцом заключение специалиста, рецензия не могут служить основанием для удовлетворения исковых требований, в силу того, что выводы специалистов опровергаются совокупностью исследованных доказательств, оценка которым дана в соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ.

Наряду с этим судебная коллегия отмечает, что рецензия не может являться доказательством, опровергающим выводы экспертизы, поскольку процессуальное законодательство не предусматривает рецензирование экспертных заключений, оценка доказательств не входит в компетенцию специалиста, а является прерогативой суда.

При таких обстоятельствах, учитывая, что истцом не представлено каких-либо объективных и достоверных доказательств, подтверждающих неспособность фио в юридически значимый период понимать значение своих действий и руководить ими, правовых оснований для признания оспариваемого договора дарения квартиры от 27 мая 2021 года недействительным не имеется, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме.

При этом апелляционная жалоба истца по существу содержит те же доводы, которые были предметом оценки суда апелляционной инстанции при решении вопроса о назначении повторной судебной посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы и получили надлежащую проверку. Каких-либо новых обстоятельств либо доказательств, опровергающих выводы повторной экспертизы, истцом не представлено.

Несогласие истца с результатами экспертных исследований не свидетельствует о нарушении судом первой инстанции норм материального или процессуального права и не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного решения.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к несогласию с решением суда, не содержат фактов, которые не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными, основанными на неправильном применении норм материального и процессуального права, и не могут служить основанием для отмены решения суда.

Суд с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда соответствуют установленным судом обстоятельствам, материалам дела и требованиям закона, и оснований для признания их неправильными, о чем ставится вопрос в апелляционной жалобе, судебная коллегия не находит.

Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, в том числе и тех, на которые имеются ссылки в апелляционной жалобе, судом не допущено.

При разрешении вопроса о распределении судебных расходов судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно сообщения экспертного учреждения фио «ЦКПБ им. фио» стоимость проведения повторной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы составляет сумма

В соответствии со ст. ст. 94, 98 ГПК РФ расходы по проведению экспертизы подлежат взысканию в пользу экспертного учреждения с истца ФИО1 путем перечисления денежных средств в размере сумма, внесенных истцом, со счета Управления Судебного департамента в адрес, и взыскания с истца оставшейся суммы в размере сумма

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Останкинского районного суда адрес от 17 февраля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Управлению Судебного департамента в адрес произвести перечисление денежных средств в размере сумма, внесенных ФИО1 согласно чека по операции от 08.09.2025, экспертному учреждению - фио «Центральная клиническая психиатрическая больница им. фио».

Взыскать с ФИО1 в пользу экспертного учреждения - фио «Центральная клиническая психиатрическая больница им. фио» - расходы по проведению экспертизы в размере сумма

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 января 2026 года.

Председательствующий

Судьи