Апелляционное определение № 11-13527/2025 11-419/2026 от 5 апреля 2026 г.

УИД № 74RS0031-01-2024-004575-81

Дело № 2-47/2025 (номер в первой инстанции)

Судья Грачева Е.Н.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 11-419/2026 (11-13527/2025)

06 апреля 2026 года г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Лузиной О.Е.,

судей Рыжовой Е.В., Сердюковой С.С.,

при секретаре Галеевой З.З.

с участием прокурора Томчик Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по апелляционным жалобам ФИО3, ФИО14, ФИО15, ФИО16 на решение Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 03 сентября 2025 года по иску ФИО3 к ФИО14, ФИО15, ФИО16 о взыскании задолженности по договору займа, включении долга в наследственную массу; по встречному иску ФИО15, ФИО16 к ФИО3 о признании незаключенным договора займа.

Заслушав доклад судьи Лузиной О.Е. об обстоятельствах дела, доводах апелляционных жалоб и возражений на них, объяснения представителя истца ФИО3 – ФИО34., поддержавшей доводы своей апелляционной жалобы, объяснения представителей ответчиков ФИО15, ФИО16 – ФИО35., поддержавших доводы своей апелляционной жалобы, заключение по делу прокурора Томчик Н.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО14 о включении в наследственную массу после смерти ФИО36. долговых обязательств по договору займа в размере 19161643,83 рублей, взыскании задолженности по договору займа в размере 19161643,83 рублей, в том числе: основной долг – 10000000 рублей, проценты – 9161643,83 рублей, судебных расходов.

В обоснование исковых требований указал на то, что 20 октября 2014 года заключил с ФИО37. договор займа на сумму 10000000 рублей, сроком на 10 лет, под 10 % годовых. Факт получения ФИО39 денежных средств подтверждается распиской. 18 декабря 2023 года ФИО38 умер. В настоящее время задолженность по договору займа не погашена. После смерти ФИО40 заведено наследственное дело, с заявлением о принятии наследства обратился сын ФИО14, сведениями о других наследниках истец не располагает.

Протокольным определением суда от 24 июля 2024 года к участию в деле в качестве ответчиков привлечены ФИО15, ФИО16 (том 1 л.д. 113-115).

ФИО4, ФИО5 обратились в суд с встречным иском (том 2 л.д. 73-74) к ФИО2 о признании договора займа от 20 октября 2014 года незаключенным, взыскании судебных расходов. В обоснование встречных исковых требований указали на то, что они до подачи иска ФИО3 не знали о заключенном договоре займа. Подлинность документов вызывает сомнение, поскольку ФИО3 не предпринимал никаких действий к взысканию задолженности на протяжении длительного периода времени.

Протокольным определением суда от 18 августа 2025 года к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО11, ФИО24 (том 4 л.д. 54).

Истец и ответчик по встречному иску ФИО3 в судебное заседание суда первой инстанции не явился, извещён надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в своё отсутствие (том 4 л.д. 76)

Представитель истца и ответчика по встречному иску ФИО3 – ФИО26 в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования поддержала, возражала против удовлетворения встречного иска.

Ответчик ФИО14 в судебное заседание суда первой инстанции не явился, извещён надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в своё отсутствие (том 4 л.д. 75).

Представитель ответчика ФИО14 – ФИО28 в судебном заседании суда первой инстанции первоначальный иск ФИО1 признала, просила снизить проценты; возражала против удовлетворения встречного искового заявления. Пояснила, что присутствовала при заключении договора займа и передаче денежных средств.

Ответчики и истцы по встречному иску ФИО4 и ФИО5 в судебное заседание суда первой инстанции не явились, просили рассмотреть дело в их отсутствие (том 4 л.д. 80-81, 83-84).

Представители ответчиков и истцов по встречному иску ФИО15, ФИО16 – ФИО29, ФИО30 в судебном заседании суда первой инстанции первоначальный иск ФИО3 не признали, настаивали на удовлетворении встречного иска. Пояснили, что ФИО3 не доказан факт заключения договора займа с умершим ФИО41 и факт передачи денежных средств.

Третьи лица ФИО17, ФИО18, нотариус ФИО27 в судебное заседание суда первой инстанции при надлежащем извещении не явились.

Суд постановил решение, с учётом определения от 06 октября 2025 года об исправлении арифметической ошибки (том 4 л.д. 136-137), которым иск ФИО3 к ФИО14, ФИО15, ФИО16 о взыскании задолженности по договору займа, включении долга в наследственную массу удовлетворил частично. Включил в наследственную массу после смерти ФИО42., умершего 18 декабря 2023 года, долговые обязательства, возникшие из договора процентного займа денежных средств от 20 октября 2014 года, заключенного между ФИО3 и ФИО43. Взыскал в порядке наследования солидарно с ФИО14, ФИО15, ФИО16 в пользу ФИО3 долг по договору процентного займа денежных средств от 20 октября 2014 года в размере 7091890,58 рублей, но не более 2363963,53 рублей с каждого, в остальной части иска ФИО3 отказал. Взыскал солидарно с ФИО14, ФИО15, ФИО16 в пользу ФИО3 в возмещение расходов по уплате государственной пошлины 60000 рублей. Встречный иск ФИО15, ФИО16 к ФИО3 о признании незаключенным договора займа оставил без удовлетворения.

В апелляционной жалобе истец ФИО3 просит решение суда изменить, исковые требования удовлетворить в полном объёме. В обоснование доводов апелляционной жалобы ссылается на нарушение судом норм материального права. Выражает несогласие с выводами суда в части определения стоимости наследственного имущества, оставшегося после смерти ФИО6, настаивает на том, что стоимость и объём наследственной массы должны быть установлены исходя из рыночной стоимости имущества на момент открытия наследства. Судом не дана оценка представленному в материалы дела отчёту об оценке ООО «Независимая оценочная компания» №№, согласно которому стоимость вошедших в состав наследственного имущества: жилого дома и земельного участка по адресу: <адрес> составляют 14850000 рублей и 5580000 рублей соответственно.

Письменных возражений на апелляционную жалобу истца ФИО3 не поступило.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО14 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, обязав всех наследников по закону после смерти ФИО6 возместить долг перед ФИО3 в сумме 19161643,83 рублей за счёт наследственного имущества. В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что задолженность по договору займа должна быть взыскана с наследников отца в общем размере 19161643,83 рублей, поскольку рыночная стоимость наследственного имущества, а именно жилого дома и земельного участка, по состоянию на дату смерти ФИО6, 18 декабря 2023 года, составляет 21670000 рублей.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчика ФИО14 ответчики ФИО15 и ФИО16 просят в удовлетворении апелляционной жалобы ответчика ФИО14 отказать (том 4 л.д. 233-234).

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней ответчики ФИО15, ФИО16 просят решение суда отменить, встречные исковые требования удовлетворить в полном объёме. В обоснование доводов апелляционной жалобы ссылаются на неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение и неприменение, подлежащих применению норм материального и процессуального права, нарушение судом принципа равноправия сторон. Решение вынесено без установления фактических обстоятельств по делу, не основано на полном и всестороннем исследовании представленных доказательств. Ссылаются на наличие оснований для назначения по делу повторной экспертизы ввиду недостоверности и неполноты заключения эксперта <данные изъяты><данные изъяты> ФИО44. от 25 ноября 2024 года и допущенных при проведении экспертизы нарушений действующего законодательства, методик проведения данного вида исследований. Указывают на нарушение судом положений статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при разрешении ходатайств соответчиков, наличие сомнений в подлинности подписи, выполненной от имени истца ФИО3 в спорных договоре займа и расписке, нарушение положений статьи 187 Гражданского процессуального кодекса и необоснованный отказ в вызове эксперта ФИО45 для дачи разъяснений по заключению судебной экспертизы. Истцом не заявлялось требований о взыскании задолженности с ФИО15 и ФИО16 Материалами дела подтверждены доводы соответчиков об отсутствии у истца финансовой возможности предоставить в долг денежные средства в указанном размере. К объяснениям ФИО14 следует относиться критически, поскольку на момент заключения спорной сделки он находился в малолетнем возрасте и не мог достоверно знать, а тем более осознавать, что указанная сделка действительно была заключена. На момент спорной сделки родители ответчика ФИО14 были разведены, материалы дела не содержат доказательств фактического совместного проживания родителей после расторжения брака. Представленный в материалы дела за подписью руководителя предприятия и главного бухгалтера <данные изъяты> ФИО3 в одном лице счёт № от ДД.ММ.ГГГГ является фиктивным, поскольку ФИО3 стал руководителем указанной организации спустя 1,5 года после составления данного счёта. На момент заключения спорного договора займа ФИО3 являлся ликвидатором <данные изъяты>», с 10 сентября 2010 года по 06 июня 2018 года работал в должности генерального директора <данные изъяты>», однако указанные предприятия ликвидированы и исключены из ЕГРЮЛ как недействующие юридические лица, что свидетельствует об их несостоятельности и отсутствии финансовой возможности осуществлять свою деятельность. Руководство <данные изъяты> и Коллективным хозяйством «Дружба» осуществлялось ФИО3 гораздо позже заключения договора займа, в связи с чем не могло повлиять на финансовую состоятельность истца, как и тот факт, что ФИО3 был учредителем <данные изъяты> которое 19 марта 2018 года прекратило свою деятельность и исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо. Договор купли-продажи также не является доказательством наличия у истца денежных средств для выдачи займа ФИО6, поскольку в договоре купли-продажи жилого дома и земельного участка по адресу: <адрес> покупателем выступает ФИО19, а ФИО3 лишь действует от её имени по доверенности, в связи с чем денежные средства в размере 21000000 рублей принадлежали ФИО19, а не её доверенному лицу ФИО3 Кроме того, в материалах дела имеются сведения о том, что истец размещал объявление о продаже данного объекта недвижимости в 2019 года за 6800000 рублей, то есть в три раза дешевле, что позволяет критически отнестись к указанному договору купли-продажи. Также ссылаются на наличие у истца корыстных целей, фальсификацию спорных договора займа и расписки, отсутствие экономической целесообразности спорной сделки и необходимости у умершего в получении заёмных средств, недобросовестное поведение ответчика ФИО14, наличие противоречий в показаниях его представителя ФИО28, заинтересованность последней в исходе дела и её сговор с ответчиком ФИО14 и с истцом.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчиков ФИО15 и ФИО16 ответчик ФИО14 просит в удовлетворении их апелляционной жалобы отказать (том 4 л.д. 248).

Истец ФИО3, ответчики ФИО14, ФИО15, ФИО16, третьи лица ФИО17, ФИО18, нотариус нотариального округа Магнитогорского городского округа ФИО27 о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции извещены заблаговременно и надлежащим образом, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, доказательств уважительности причин своей неявки не представили, об отложении разбирательства дела не просили.

Информация о рассмотрении дела была размещена на официальном сайте Челябинского областного суда.

Судебная коллегия, руководствуясь положениями статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учётом мнения представителя истца ФИО3 – ФИО26, представителей ответчиков ФИО15, ФИО16 – ФИО30, ФИО29, признала возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, поскольку их неявка в суд апелляционной инстанции при указанных обстоятельствах препятствием к разбирательству дела не является.

Заслушав объяснения представителя истца ФИО3 – ФИО26, представителей ответчиков ФИО15, ФИО16 – ФИО30, ФИО29, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, исследовав приобщённые к материалам дела дополнительные доказательства, судебная коллегия полагает решение суда подлежащим отмене в связи с неправильным применением судом первой инстанции норм материального права, несоответствием выводов суда обстоятельствам дела (пункты 3, 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) по следующим основаниям.

Истцом ФИО3 в обоснование своих исковых требований в материалы дела представлен договор процентного займа денежных средств от 20 октября 2014 года, заключенный между ФИО3 (займодавец) и ФИО6 (заёмщик), согласно условиям которого займодавец передаёт заёмщику наличные денежные средства в размере 10000000 рублей, а заёмщик обязуется вернуть займодавцу сумму займа и уплатить проценты за пользование суммой займа в сроки и в порядке, предусмотренном настоящим договором (том 1 л.д. 9, 41).

Сумма займа предоставляется на срок 10 лет, до 20 октября 2024 года (пункт 2 договора).

За пользование суммой займа заёмщик выплачивает займодавцу проценты, из расчета 10 % годовых (пункт 3).

Займодавец даёт согласие на досрочный возврат суммы займа и процентов за фактическое пользование суммой. Возврат суммы займа и процентов по договору подтверждается распиской займодавца (пункт 4).

В подтверждение получения суммы займа заёмщик выдает займодавцу расписку о получении денежных средств (пункт 5).

Проценты по настоящему договору начисляются со дня, следующего за днем фактического предоставления суммы займа (пункт 6). Проценты за пользование суммой займа уплачиваются одновременно с возвратом суммы займа наличными деньгами (пункт 7). Договор вступает в силу с момента подписания сторонами и действует до полного выполнения ими своих обязательств (пункт 8).

В подтверждение передачи денежных средств истцом ФИО3 в материалы дела представлена расписка от 20 октября 2014 года, из которой следует, что ФИО6 получил от ФИО3 в полном объёме наличные денежные средства в размере 10000000 рублей в соответствии с договором займа от 20 октября 2014 года, под 10% годовых, на срок 10 лет (том 1 л.д. 10, 42).

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО6 умер 18 декабря 2023 года, что подтверждается записью акта о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ (том 4 л.д. 25 оборот-26), копией свидетельства о смерти от ДД.ММ.ГГГГ.

После смерти ФИО6 нотариусом нотариального округа <данные изъяты><адрес> заведено наследственное дело № (том 1 л.д. 38, 39-40).

С заявлениями о принятии наследства по всем основаниям обратились: дети ФИО6 – ФИО14, <данные изъяты>; ФИО15, <данные изъяты> года рождения; ФИО16, <данные изъяты>. Иных заявлений не поступало.

Из материалов дела также следует, что у ФИО6 имеется еще две дочери: ФИО17, ФИО18 (том 4 л.д. 27-30). Однако, при рассмотрении дела установлено, что указанные лица фактически наследство после смерти ФИО6 не принимали.

В состав наследственного имущества, оставшегося после смерти ФИО6, вошло следующее имущество:

- жилой дом по адресу: <адрес>, кадастровой стоимостью 3914186,79 руб.;

- земельный участок по адресу: <адрес>, кадастровой стоимостью 898695,44 рублей;

- земельный участок по адресу: <адрес>, участок строительный №А, кадастровой стоимостью 1147248 рублей;

- права на денежные средства, внесенные в денежные вклады, хранящиеся на счетах в <данные изъяты> с причитающимися процентами, доступный остаток по вкладам <данные изъяты>;

- права на денежные средства, внесённые в денежный вклад, хранящийся на счёте № в Банке ГПБ (АО), с причитающимися процентами, остаток на дату смерти <данные изъяты> доступный остаток по вкладам <данные изъяты>;

- права на денежные средства, внесённые в денежный вклад, хранящийся на счёте № в Банке ГПБ (АО), с причитающимися процентами, остаток на дату смерти <данные изъяты>, доступный остаток по вкладам 0 рублей;

- права на денежные средства, внесённые в денежный вклад, хранящийся на счёте № в Банке ГПБ (АО), с причитающимися процентами, остаток на дату смерти <данные изъяты>, доступный остаток 0 рублей;

- права на денежные средства, внесённые в денежный вклад, хранящийся на счёте № в АО «Почта Банк» с причитающимися процентами, остаток на дату смерти <данные изъяты>, доступный остаток по вкладам <данные изъяты>;

- гражданское оружие <данные изъяты>, <данные изъяты>, №, рыночная стоимость 5000 рублей;

- гражданское оружие <данные изъяты>, №, рыночная стоимость 44000 рублей (том 3 л.д.186-187).

Судом первой инстанции определена стоимость наследственного имущества в размере 7091890,58 рублей (3914186,79 + 898695,44 + 1147248 + 1048589,14 + 257,63 + 33913,58 + 5000 +44000).

Из материалов дела следует, что по ходатайству представителя ответчиков ФИО15, ФИО16 – ФИО29 в целях определения подлинности подписи ФИО6 и давности составления договора займа и расписки определением Орджоникидзевского районного суда <адрес> от 12 сентября 2024 года по настоящему гражданскому делу была назначена почерковедческая, техническая экспертиза, производство которой поручено экспертам <данные изъяты>

На разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы:

- Кем, ФИО6 или иным лицом выполнена подпись в тексте договора займа от 20 октября 2014 года (том 1 л.д. 41), расписке от 20 октября 2014 года (том 1 л.д. 42)?

- Соответствует ли дате изготовления документ – договор процентного займа от 20 октября 2014 года, дате нанесения реквизитов и подписей, если не соответствует, то в какой период был создан документ, а также произведены подписи в нем?

- Соответствует ли дате изготовления документ – расписка о получении денежных средств от 20 октября 2014 года, дате нанесения реквизитов и подписи, если не соответствует, то в какой период был создан документ, а также произведена подпись в нем? (том 2 л.д. 152-156).

Согласно заключению эксперта <данные изъяты><данные изъяты> № от 25 ноября 2024 года, подписи от имени ФИО6, расположенные слева от фамилии, имени и отчества «ФИО6»:

- в договоре процентного займа денежных средств от 20 октября 2014 года, заключенном от его имени с ФИО3;

- в расписке от 20 октября 2014 года от его имени о получении им от ФИО3 денежных средств в размере 10 000 000 рублей, выполнены самим ФИО6 (том 2 л.д. 184-186).

Согласно заключению эксперта <данные изъяты> ФИО13 К.В. №, № от 20 июня 2025 года установить время выполнения имеющихся печатных текстов и подписей:

- в договоре процентного займа от 20 октября 2014 года;

- в расписке от 20 октября 2014 года, и решить вопросы о соответствии времени выполнения печатного текста и подписей датам, указанных в данных документах, не представляется возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения.

Решить вопросы о последовательности выполнения подписей от имени ФИО6 и печатных текстов не представляется возможным по причине, указанной в исследовательской части заключения.

Листы документов с исполненными подписями подвергались повторному «прогону» через печатающее устройство (том 2 л.д. 200 -207).

Эксперт ФИО13 К.В. в исследовательской части заключения пришёл к выводу о том, что печатные тексты документов выполнены электрофотографическим способом. В настоящее время не имеется научно-разработанной методики установления «возраста» печатного текста, выполненного электрофотографическим способом по относительному содержанию в штрихах летучих компонентов. По этой причине установить время выполнения печатных текстов в представленных документах (договор, расписка) и решить вопросы о соответствии времени выполнения печатных текстов датам, указанным в документах, не представляется возможным. Эксперт также указал, что результаты исследования в своей совокупности не позволяют решить вопрос о последовательности выполнения подписи от имени ФИО6 и имеющихся печатных текстов в документах, однако позволяют сделать вывод о наличии повторного «прогона» через печатающее устройство листов документов с исполненными подписями от имени подписантов.

В материалы дела представителем ответчиков и истцов по встречному иску представлена рецензия <данные изъяты> №, из которой следует, что заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ оформлено с нарушением требований Федерального закона № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и Инструкции по организации производства экспертиз.

Разрешая спор по существу и частично удовлетворяя исковые требования ФИО3, суд первой инстанции, с учётом определения об исправлении арифметической ошибки, установив обстоятельства заключения договора займа от 20 октября 2014 года, факт получения заёмщиком ФИО6 денежных средств по договору займа от 20 октября 2014 года и неисполнение заёмщиком обязательств по возврату суммы займа и процентов за пользование им, установив, что наследниками умершего заёмщика ФИО6 являются его дети - ФИО14, ФИО15, ФИО16, определив стоимость перешедшего к ним наследственного имущества в размере <данные изъяты> рублей, руководствуясь положениями статей 418, 809-811, 819, 1113, 1142, 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришёл к выводу о включении в наследственную массу после смерти ФИО6 его долговых обязательств, возникших из договора процентного займа денежных средств от 20 октября 2014 года, о солидарном взыскании в пользу ФИО3 с ФИО14, ФИО15, ФИО16 задолженности по договору от 20 октября 2014 года в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества, оставшегося после смерти ФИО6, но не более <данные изъяты> с каждого, в остальной части иска ФИО3 отказал.

Отказывая в удовлетворении встречных исковых требований ФИО15, ФИО16 о признании договора займа незаключенным, суд первой инстанции исходил из того, что материалами дела подтверждён факт заключения сторонами договора займа от 20 октября 2014 года, все существенные условия договора между сторонами были согласованы, обязательства по предоставлению займа исполнены. Кроме того, руководствуясь положениями статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд пришёл к выводу, что оспаривать договор займа по безденежности может только заёмщик, а ФИО6 при жизни договор займа не оспаривал.

Однако судебная коллегия с данными выводами суда первой инстанции согласиться не может, поскольку они не соответствуют обстоятельствам дела и требованиям закона.

В соответствии с частью 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Согласно пункту 2 части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения суда должны быть указаны выводы суда, вытекающие из установленных им обстоятельств дела, доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведённые в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении» разъяснено, что решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Из приведённых положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что выводы суда не могут быть произвольными, а должны быть основаны на фактических обстоятельствах дела, установленных судом в результате исследования и оценки доказательств.

В соответствии со статьями 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Согласно пункту 1 статьи 418 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника.

В соответствии со статьей 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство открывается со смертью гражданина.

Согласно статье 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону.

В соответствии со статьей 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Согласно пункту 1 статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

На основании пункта 1, 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство. Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

Под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, следует понимать все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, не прекращающиеся смертью должника, независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства.

Ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства.

Как следует из положений статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О судебной практике по делам о наследовании», под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, следует понимать все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, не прекращающиеся смертью должника, независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства. Смерть должника не влечет прекращения обязательств по заключенному им договору и наследник, принявший наследство, становится должником и несет обязанности по их исполнению со дня открытия наследства (например, в случае, если наследодателем был заключен кредитный договор, обязанности по возврату денежной суммы, полученной наследодателем, и уплате процентов на нее) (пункт 61).

При определении стоимости перешедшего к наследникам ФИО6 наследственного имущества суд первой инстанции руководствовался представленными нотариусом нотариального округа <данные изъяты> области сведениями о кадастровой стоимости, согласно которым стоимость оставшегося после смерти ФИО6 наследственного имущества составила <данные изъяты>.

Вместе с тем, судом первой инстанции не дана оценка представленному стороной истца отчёту об оценке <данные изъяты>, а также не учтены разъяснения, изложенные в пункте 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о наследовании», согласно которым стоимость перешедшего к наследникам имущества, пределами которой ограничена их ответственность по долгам наследодателя, определяется его рыночной стоимостью на время открытия наследства вне зависимости от ее последующего изменения ко времени рассмотрения дела судом.

Учитывая, что истцом ФИО8 выражено несогласие с определённой судом стоимостью наследственного имущества, в пределах которой каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя, принимая во внимание, что разрешение вопроса об определении именно рыночной стоимости наследственного имущества на время открытия наследства имеет существенное значение для разрешения спора по существу и требует специальных знаний, определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 29 января 2026 года по делу была назначена судебная оценочная экспертиза (том 7 л.д. 128-139), на разрешение эксперта был поставлен вопрос:

- Какова рыночная стоимость жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу: <адрес>, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ?

С учётом мнения представителей ответчиков ФИО15 и ФИО16 – ФИО29 и ФИО30, возражавших относительно назначения по делу оценочной экспертизы эксперту <данные изъяты>» – ФИО20, отчёт об оценке рыночной стоимости недвижимого имущества которого был представлен ранее в суд первой инстанции истцом (том 2 л.д. 88-135), судебная коллегия поручила проведение судебной оценочной экспертизы эксперту <данные изъяты>» ФИО7.

Согласно выводам эксперта <данные изъяты>» ФИО7, изложенным в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ, рыночная стоимость жилого дома, с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ с учётом округления составляет <данные изъяты>; рыночная стоимость земельного участка, с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>, по состоянию на дату ДД.ММ.ГГГГ с учётом округления составляет <данные изъяты> (том 7 л.д. 161-248).

Заключение эксперта <данные изъяты>» ФИО7 является допустимым доказательством рыночной стоимости оставшегося после смерти ФИО6 наследственного имущества, а именно: жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером № расположенных по адресу: <адрес> по состоянию на 18 декабря 2023 года, поскольку при проведении экспертизы экспертом ФИО7 были соблюдены требования процессуального законодательства, исследованы материалы дела, заключение содержит подробное описание проведенного исследования, ответы на поставленные перед экспертом вопросы.

Оценив заключение судебного эксперта, проанализировав соблюдение им процессуального порядка проведения экспертного исследования, сравнив соответствие заключения поставленному вопросу, определив полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, судебная коллегия приходит к выводу о том, что заключение <данные изъяты>» ФИО7 в полной мере является допустимым и достоверным доказательством в рамках настоящего дела.

При этом, стороны не возражали относительно кадастровой стоимости иного оставшегося после смерти ФИО6 наследственного имущества, в частности: земельного участка по адресу: <адрес>, участок строительный №А, гражданских оружий, доказательств иной рыночной стоимости этого имущества стороны при рассмотрении дела не представили.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что стоимость наследственного имущества ФИО6, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ (дата смерти), с учётом заключения эксперта <данные изъяты>» ФИО7 № от ДД.ММ.ГГГГ, составляет № <данные изъяты> рублей (стоимость жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>) + <данные изъяты> (стоимость земельного участка по адресу: <адрес>, участок строительный №А) + <данные изъяты> (остаток денежных средств на счетах АО «ТБанк») + <данные изъяты> (остаток денежных средств в «Газпромбанк» (АО) (том 7 л.д. 157)) + 35515,66 рублей (остаток денежных средств в АО «Почта Банк») + <данные изъяты> (стоимость гражданского оружия <данные изъяты>, №) + <данные изъяты> (<данные изъяты><данные изъяты>, №)) (том 3 л.д. 186-187).

Истцом ФИО3 заявлены требования о взыскании с наследников ФИО6 задолженности по договору займа в размере <данные изъяты> рублей, при этом, как установлено судом апелляционной инстанции, стоимость оставшегося после смерти ФИО6 наследственного имущества составляет <данные изъяты> рублей.

Вместе с тем, несмотря на достаточность наследственного имущества, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО3 у суда первой инстанции не имелось, ввиду следующего. В суде первой и апелляционной инстанций ответчики ФИО15, ФИО16 ссылались на отсутствие у истца ФИО3 финансовой возможности предоставить в долг ФИО6 денежные средства в указанном в договоре займа размере, а также отсутствие экономической целесообразности спорной сделки. Указанным доводам ответчиков суд первой инстанции оценки не дал. Отказывая в удовлетворении встречного иска ФИО15 и ФИО16 о признании договора займа незаключенным, суд первой инстанции не учёл следующее. Согласно положениям статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии со статьей 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. Согласно пункту 1 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2). На основании пункта 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заёмщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. Пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом). Поскольку для возникновения обязательства по возврату займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками), то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа. При этом для правильного разрешения спора юридически значимым и подлежащим доказыванию является вопрос, был ли фактически заключен между сторонами договор займа с передачей указанных в договоре и расписке денежных сумм. Поскольку сумма займа, указанная в договоре займа и расписке от 20 октября 2014 года, является крупной (10000000 рублей), суду следовало выяснить, проводились ли какие-либо банковские операции по снятию указанной суммы с расчетного счета займодавца, указывалась ли данная сумма в налоговой декларации, которую должен был подать истец в налоговые органы за соответствующий период, имеются ли иные допустимые доказательства финансовой состоятельности займодавца на дату выдачи спорного займа ФИО6, подтверждающие реальность спорной сделки. То обстоятельство, что в силу закона (статья 812 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания обстоятельств безденежности договора займа лежит на заемщике, не освобождало суд, с учётом конкретных обстоятельств настоящего дела, а именно, с учётом обращения займодавца в суд с иском к наследникам умершего заёмщика, а также с учётом крупной суммы займа, от обязанности создать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении дела (статья 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Изложенное соответствует правовой позиции, приведённой Верховным Судом Российской Федерации в пункте 8.3 «Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08 июля 2020 года). При таких обстоятельствах, принимая во внимание крупную сумму займа (10000000 рублей), дату договора (20 октября 2014 года), а также то обстоятельство, что иск предъявлен к наследникам ФИО6, умершего 18 декабря 2023 года, учитывая признание иска одним из ответчиков - ФИО14 и представленные участвующими в деле лицами доказательства, у судебной коллегии возникли сомнения в реальности долгового обязательства. В связи с чем, судом апелляционной инстанции вынесен на обсуждение вопрос о фактическом наличии у истца на момент заключения спорного договора займа заявленной денежной суммы в наличной или в безналичной форме и ее реальной передачи ФИО6 по договору займа от 20 октября 2014 года. В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. Согласно статье 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами. В судебном заседании суда апелляционной инстанции 15 декабря 2025 года представитель истца ФИО3 – ФИО26 пояснила, что денежные средства по договору займа передавались 20 октября 2014 года, в день составления договора. В указанный день ФИО3 находился в <адрес> и обладал значительной денежной суммой, в этот же день приобрёл недвижимость за 21000000 рублей, в подтверждение чего в материалы дела представлен договор купли-продажи. Кроме того, как пояснила ФИО26, в спорный период времени ФИО3 занимался предпринимательской деятельностью, в его владении находилось несколько юридических лиц. В связи с тем, что прошло значительное количество времени, представить письменные доказательства наличия у истца денежных средств в размере 10000000 рублей на дату выдачи займа ФИО6 не представляется возможным. В настоящее время счета и юридические лица ФИО3 закрыты (том 5 л.д. 42-44). В представленных в суд апелляционной инстанции письменных объяснениях по обстоятельствам наличия у истца финансовой возможности передачи денежных средств и обстоятельствам заключения спорного договора займа от 20 октября 2014 года истец ФИО3 указал на то, что с 2000 года был знаком с ФИО6, в тот период времени ФИО6 проживал в <адрес>, занимался строительством, в основном муниципальным заказом, а ФИО3 осуществлял предпринимательскую деятельность в сфере продажи строительных материалов. В период своей деятельности, еще с середины 90-х годов, ФИО3 аккумулировал свои доходы в долларах, в силу нестабильности банков в указанный период времени хранил денежные средства наличными, кроме того, наличные расчёты являлись более предпочтительными и надежными. В 1998 году, на значительном росте курса доллара, ему удалось не только сохранить, но и приумножить заработанные деньги, которые он использовал в своей деятельности, открывал, ликвидировал различные общества, вёл активную экономическую деятельность. В 2014 году возникла тревожная экономическая ситуация, возникли риски «обвала» российской валюты, чтобы сохранить заработанное, ФИО3 с бывшей супругой ФИО21 (брак расторгнут в 2008 году) приняли решение вложить накопленное в коммерческую недвижимость, а именно приобрести её в <адрес>, поскольку город в экономическом плане посчитали стабильным из-за металлургической промышленности, которая активно развивалась. 20 октября 2014 года ФИО3, имея при себе более тридцати миллионов наличных денежных средств, прилетел из <адрес> в <адрес>, по состоявшейся договоренности приобрёл недвижимость по адресу: <адрес> на имя ФИО21 по доверенности, а также занял ФИО6 денежные средства. Фактически, передача денежных средств и составление договора, расписки по договору займа происходили в доме ФИО6, он печатал договор, расписку на своей оргтехнике, после пересчёта денег, передал подписанные им документы ФИО3 (том 6 л.д. 214-216). В подтверждение наличия у истца ФИО3 финансовой возможности передачи денежных средств в размере 10000000 рублей в материалы дела в суд первой инстанции были представлены следующие доказательства: выписки по счетам ФИО3, открытым в Банке ВТБ (ПАО) с 0 остатком денежных средств (том 1 л.д. 53, 54-57), договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, между ФИО28 (продавец) и ФИО3, действующим по доверенности от ФИО19 (покупатель) (том 1 л.д. 105), копия счёта № от ДД.ММ.ГГГГ за подписью руководителя предприятия и главного бухгалтера ООО «Строительство.Технологии.Комплектация» ФИО3 в одном лице (том 2 л.д. 36), выписка по счетам ФИО3, открытым в ПАО Сбербанк (том 3 л.д. 157-166). Представителями ответчиков в опровержение доводов истца о наличии у него денежных средств в размере 10000000 рублей для передачи взаймы ФИО6 представлены: сведения с портала досудебного урегулирования о бизнесмене ФИО3 (том 3 л.д. 196-199), из которых следует, что ранее он руководил или был собственником компаний, ликвидированных, в том числе, по причине недостоверности сведений, представленных в ФНС; выписки из ЕГРЮЛ: в отношении <данные изъяты> в котором ФИО3 выступал ликвидатором с 28 июля 2014 года (том 3 л.д. 200-208); в отношении <данные изъяты>», из которой следует, что ФИО3 являлся генеральным директором данного общества только с 09 июля 2018 года, а не на момент заключения спорного договора займа (том 3 л.д. 209-213); в отношении <данные изъяты> (том 3 л.д. 214-219), из которой следует, что указанное общество исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо ДД.ММ.ГГГГ; в отношении <данные изъяты>», учредителем которого ФИО3 являлся только с 30 октября 2017 года (том 3 л.д. 220-225); в отношении Коллективное <данные изъяты>», председателем которого ФИО3 являлся только с 31 октября 2019 года (том 3 л.д. 226-234). Указанные доказательства не свидетельствуют о наличии у истца ФИО3 финансовой возможности по передаче ФИО6 денежных средств в займ в крупном размере 10000000 рублей 20 октября 2014 года. С учётом изложенного, представленная копия счёта № от 19 января 2009 года за подписью руководителя предприятия и главного бухгалтера <данные изъяты>» ФИО3 в одном лице (том 2 л.д. 36), а также обстоятельства того, что ФИО3 являлся участником юридических лиц, вопреки доводам истца и его представителя, не подтверждают наличие у физического лица ФИО1 денежных средств в размере 10000000 рублей по состоянию на дату спорного договора займа от 20 октября 2014 года. Представленный истцом ФИО3 в подтверждение своих доводов о финансовой возможности передачи взаймы ФИО46 20 октября 2014 года денежных средств в размере 10000000 рублей договор купли-продажи жилого дома и земельного участка по адресу: Челябинская область, г. <адрес>, заключенный между ФИО47. (продавец) и ФИО3, действующим по доверенности от ФИО48 (покупатель) (том 1 л.д. 105), также, вопреки доводам истца, не может быть принят в качестве допустимого доказательства наличия у истца соответствующей финансовой возможности и не свидетельствует о том, что помимо 20000000 рублей, которые, по утверждению истца, были переданы им продавцу ФИО22, у него имелись еще 10000000 рублей, которые были им предоставлены в тот же день ФИО23 по спорному договору займа, поскольку из представленного истцом договора купли-продажи (л.д.105 том 1) следует, что ФИО3 выступал по доверенности от имени покупателя ФИО19 Доказательств тому, что переданные им по договору купли-продажи ФИО28 денежные средства в сумме 20000000 рублей принадлежали не ФИО19, а ему (ФИО3), материалы дела не содержат. Кроме того, само по себе то обстоятельство, что 20 октября 2014 года ФИО3 имел при себе денежные средства в сумме 20000000 рублей для передачи их по договору купли-продажи недвижимости ФИО28, не свидетельствует о том, что помимо указанных денежных средств в спорный период времени ФИО3 располагал другими свободными денежными средствами в размере 10000000 рублей для передачи их взаймы ФИО6 Имеющиеся в материалах дела выписки по счетам ФИО3 не подтверждают его финансовую возможность по передаче значительной суммы денежных средств в займ ФИО6 20 октября 2014 года, а, напротив, свидетельствуют об отсутствии у ФИО3 такой возможности. Иных доказательств, подтверждающих наличие у истца ФИО3 финансовой возможности предоставить заёмщику ФИО6 денежные средства в размере 10000000 рублей, истцом в нарушение требований статей 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено. Пояснения истца о том, что денежные средства в размере 10000000 рублей реально были переданы им ФИО6 в день подписания договора займа 20 октября 2014 года, своего подтверждения при рассмотрении дела не нашли. Представленные истцом ФИО3 в материалы дела договор займа от 20 октября 2014 года и расписка ФИО6 от 20 октября 2014 года, с учётом вышеизложенных обстоятельств, в совокупности с представленными в материалы дела доказательствами, в том числе, с учётом заключений судебных экспертиз, проведённых экспертами <данные изъяты> ФИО9 как в суде первой, так и в с уде апелляционной инстанции, не могут быть приняты в качестве достоверных допустимых доказательств реальной передачи займодавцем заёмщику денежных средств в размере 10000000 рублей, ввиду следующего. Как пояснил допрошенный в судебном заседании суда апелляционной инстанции для дачи разъяснений по заключению судебной экспертизы №, № от ДД.ММ.ГГГГ эксперт ФИО13 К.В., установить последовательность выполнения печатных текстов и подписей в договоре займа и в расписке от ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным, в том числе, по причине повторного «прогона» документов через печатающее устройство (л.д. 105 том 5, л.д. 219-221 том 6). После допроса в судебном заседании суда апелляционной инстанции 15 января 2026 года эксперта ФИО49 Федерации ФИО50 по разъяснению представленного в материалы дела заключения эксперта №, № от ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д.198-207) представители ответчиков ФИО15 и ФИО16 заявили о том, что представленные истцом в подтверждение заключения договора займа документы: договор процентного займа денежных средств от 20 октября 2014 года и расписка от 20 октября 2014 года подвергались монтажу. Способом доказывания своей позиции по делу ответчики избрали проведение судебной технической экспертизы, о чём в суде апелляционной инстанции заявили соответствующее ходатайство (том 7 л.д. 105-108). Определением от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.125-139 том 7) по ходатайству представителей ответчиков ФИО15 и ФИО16 – ФИО29, ФИО30 по делу была назначена судебная техническая экспертиза, проведение которой поручено экспертам <данные изъяты> ФИО9, на разрешение экспертов был поставлен следующий вопрос:

- Подвергались ли монтажу следующие документы: договор процентного займа денежных средств от 20 октября 2014 года (том 1 л.д. 41), расписка от 20 октября 2014 года (том 1 л.д. 42)?

Согласно выводам эксперта <данные изъяты> ФИО12 М.М., изложенным в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ (том 8 л.д. 3-12), договор процентного займа денежных средств от 20 октября 2014 года, заключенный ФИО3 и ФИО6, получен путём монтажа. Получена ли расписка от имени ФИО6 от 20 октября 2014 года о получении от ФИО3 денежных средств в размере 10000000 рублей путём монтажа, решить не представилось возможным по причинам, указанным в исследовательской части заключения.

При этом в исследовательской части заключения эксперта <данные изъяты> ФИО12 М.М. установлено, что в договоре, представленном на исследование, первоначально была выполнена подпись от имени ФИО6, затем печатный текст, что свидетельствует о факте монтажа представленного документа. Исследованием установлено, что в области расположения подписи от имени ФИО3, имеются микрочастицы тонера двух видов:

- одни микрочастицы (их количество значительное) - в виде плоских пятен разных форм и размеров с серо-черным ореолом и радужным блеском (от желтого до темно-розового); поверхность микрочастиц тонера плоская в результате раздавливания пишущим узлом стержня в процессе выполнения штрихов, а радужный эффект является следствием образования на поверхности микрочастиц тонера полимерной пленки, на которой при попадании вертикально направленного света происходит усиление света определенной длины волны;

- другие микрочастицы (их количество небольшое), как и микрочастицы тонера, расположенные вне штрихов подписи и одинаково сохраняющие свой первоначальный вид - либо в виде слегка приплюснутых объёмных частиц разной формы серо-черного цвета с блеском, либо в виде выпуклых объёмных зерен различной формы черного цвета с небольшим блеском.

Выявленные признаки свидетельствуют о том, что одна часть микрочастиц тонера расположена под штрихами подписи от имени ФИО3, другая - на штрихах подписи. Наличие двух форм расположения «фоновых» микрочастиц тонера в области подписи ФИО3 свидетельствует о прохождении листа договора через печатающее устройство не менее двух раз - до выполнения подписи от имени ФИО3 и после её выполнения. Оценивая результаты проведённого этапа исследования (отсутствие факта допечатки в договоре, наличие микрочастиц тонера, расположенных на штрихах подписи от имени ФИО6, наличие двух форм расположения микрочастиц тонера в области подписи ФИО3), эксперт пришёл к выводу о том, что в представленном договоре первоначально была выполнена подпись от имени ФИО6, затем был выполнен печатный текст документа, после чего – выполнена подпись от имени ФИО3 Незначительное количество микрочастиц тонера, расположенных на штрихах подписи от имени ФИО3, свидетельствует о том, что договор после выполнения всех имеющихся реквизитов подвергался повторному прохождению (возможно, не однократному) через печатающее устройство в режиме «пустой печати». Причину двойного цикла печати однозначно установить невозможно, так как целью этого процесса могло быть как относительное «выравнивание» признаков - расположение микрочастиц тонера на штрихах обеих подписей, так и дополнительный нагрев бумаги, который, по мнению изготовителя документа, мог повлиять на «искусственное старение».

В расписке в месте расположения штрихов подписи от имени ФИО6 имеются микрочастицы тонера двух видов. Микрочастицы тонера, расположенные под штрихами подписи, малочисленны; микрочастиц тонера, расположенных на штрихах подписи, значительно больше. Наличие двух форм микрочастиц тонера, расположенных в расписке в области штрихов подписи от имени ФИО6, свидетельствует о двойном прохождении листа документа через барабан печатающего устройства - до выполнения исследуемой подписи и после. Такое расположение микрочастиц тонера нельзя оценить однозначно, так как оно предполагает не менее трёх вариантов изготовления расписки:

Вариант 1. Подпись от имени ФИО6 могла быть выполнена после печати текста расписки, затем лист документа неоднократно проходил через печатающее устройство в режиме «пустой печати».

Вариант 2. Подпись от имени ФИО6 была выполнена на чистом (без текста) листе бумаги, который по каким-либо причинам ранее проходил через печатающее устройство (наиболее вероятно, что этот лист мог быть последней страницей какого-либо документа, который в дальнейшем был использован для совершения предполагаемых согласованных действий (печати текста другого документа) с предварительным выполнением на этом листе подписи). Своего рода, на таком листе была выполнена «заготовка» для создания документа в виде проставления подписи.

Вариант 3. Первоначально на листе был выполнен печатный текст какого-то документа, затем - подпись от имени ФИО6 Далее этот лист, после отделения первоначально выполненного печатного текста, использовался для изготовления расписки (то есть, лист подвергался повторному прохождению через печатающее устройство).

Факт изготовления первоначального документа в такой последовательности можно признать реальным, но расположение подписи от имени ФИО6 относительно окончания текста является крайне нелогичным – ниже чем на 13 см.

Причину двойного цикла печати установить не представляется возможным, так как выявленные признаки от части могут быть как результатом случайных процессов, так и результатом умысла (оценка умысла не входит в компетенцию эксперта).

Так же экспертом отмечено, что договор и расписка выполнены на нестандартных листах бумаги, не совпадающих по своим размерам и имеющим неровные по длине края листов, а также зубчатые участки обрезки листов (гильотинный способ резки бумаги, например, ножницами).

Оценка причины выполнения договора и расписки на таких листах бумаги не входит в компетенцию эксперта, выявленные признаки указываются как имеющие место факты.

Оснований ставить под сомнение выводы экспертов <данные изъяты> у судебной коллегии не имеется. Эксперт ФИО12 М.М., как и эксперт ФИО13 К.В., имеет соответствующее образование и квалификацию, практический опыт, указанные эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения.

Заключение эксперта <данные изъяты> ФИО9 М.М. № от ДД.ММ.ГГГГ, как и заключение эксперта <данные изъяты> ФИО10 К.В. №, № от ДД.ММ.ГГГГ соответствуют требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержат подробное описание проведённых исследований, результаты исследований с указанием применённых методов и методик исследования, ссылки на использованные нормативно-правовые акты и литературу. Доказательств, свидетельствующих о недостоверности указанных экспертных заключений, материалы дела не содержат.

Выводы экспертов <данные изъяты> ФИО9 М.М. и ФИО13 К.В. основаны на изучении представленных материалов дела, в том числе спорного договора займа и расписки. Судебная коллегия приходит к выводу о том, что данные заключения в полной мере являются допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку экспертами даны конкретные ответы на поставленные вопросы, данные эксперты имеют достаточный опыт и обладают необходимой квалификацией для установления указанных в экспертных заключениях обстоятельств, выводы экспертов подробно мотивированы в заключениях. Доказательств, указывающих на недостоверность проведённых экспертиз, либо ставящих под сомнение их выводы, материалы дела не содержат. Кроме того, выводы эксперта <данные изъяты> ФИО9 М.М., изложенные в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ, полностью согласуются с заключением судебной экспертизы, выполненной экспертом <данные изъяты> ФИО10 К.В. (л.д.199-207 том 2), а также с показаниями эксперта ФИО13 К.В., данными им в суде апелляционной инстанции (л.д. 219-222 том 5).

При этом, озвученные в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы представителя истца ФИО3 – ФИО26, а также изложенные в возражениях на заключение эксперта ФИО12 М.М. доводы истца ФИО3 о том, что истец договор займа сам не составлял, в день передачи суммы займа умерший ФИО6 сам передал ФИО3 уже готовый подписанный договор, а расписку ФИО6 писал при ФИО3, отклоняются судебной коллегией как несостоятельные. Указанные доводы не подтверждают факт заключения спорного договора займа между ФИО3 и ФИО6

С учётом подлежащего применению в настоящем деле повышенного стандарта доказывания судебной коллегией неоднократно предлагалось истцу ФИО3 представить соответствующие доказательства наличия у него на указанную в договоре займа и расписке дату (20 октября 2014 года) финансовой возможности для передачи денежных средств в размере 10000000 рублей в займ ФИО6, однако таких доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, истцом в нарушение требований статей 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представлено не было. При этом, с учётом выводов судебных экспертов <данные изъяты> ФИО9 М.М. и ФИО13 К.В. о невозможности установления последовательности выполнения подписей от имени подписантов в спорном договоре займа и в расписке ввиду повторного «прогона» листов документов через печатающее устройство, а также выводов экспертов о том, что договор займа денежных средств от 20 октября 2014 года получен путём монтажа, а решить вопрос о том, получена ли путём монтажа расписка от 20 октября 2014 года, не представилось возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения эксперта ФИО12 М.М., судебная коллегия не может согласиться с доводами истца ФИО3 и с выводами суда первой инстанции о доказанности истцом ФИО8 факта заключения между ним и ФИО6 спорного договора займа от 20 октября 2014 года на сумму 10000000 рублей.

Несогласие истца ФИО1 с методами проведения судебной экспертизы экспертом ФИО12 М.М. не свидетельствует о неправильности выводов указанного эксперта. Эксперт самостоятелен при определении того или иного метода для проведения исследований при условии возможности дать ответы на поставленные вопросы. С учётом изложенного, мнение истца о том, что эксперт ФИО12 М.М. сделала выводы только на основании двух фотографий, не свидетельствует о необоснованности заключения указанного эксперта.

Доводы представителя истца ФИО1 – ФИО26 о том, что экспертом ФИО12 М.М. факт монтажа не установлен, что устанавливалась последовательность нанесения печатного текста и подписей, отклоняются судебной коллегией как несостоятельные. Указанные доводы опровергаются исследовательской частью заключения эксперта <данные изъяты> ФИО9 М.М. № от ДД.ММ.ГГГГ.

Оценив согласно правилам статей 55, 67, 86 Гражданского процессуального кодекса подготовленное по результатам судебной экспертизы заключение эксперта <данные изъяты><данные изъяты> ФИО12 М.М. № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.2-12 том 8), иные представленные в материалы дела доказательства, в том числе: заключение эксперта <данные изъяты><данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.184-186 том 2), заключение эксперта <данные изъяты><данные изъяты> ФИО13 К.В. №, № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.199-207 том 2), показания эксперта ФИО13 К.В., данные им в суде апелляционной инстанции (л.д.105 том 5, л.д.219-221 том 6), иные представленные в материалы дела доказательства, а также объяснения участвующих в деле лиц, судебная коллегия приходит к выводу о том, что факт заключения договора займа от 20 октября 2014 года на сумму 10000000 рублей между ФИО3 и ФИО6 допустимыми доказательствами не подтверждён. Каких-либо иных доказательств с необходимой достаточностью подтверждающих фактическую передачу займодавцем заемщику суммы займа в размере 10000000 рублей по спорному договору займа от 20 октября 2014 года истцом в нарушение процессуального закона не представлено.

Доказательств, на основании которых можно было бы сделать однозначный вывод о получении ФИО6 от ФИО3 денежных средств в сумме 10000000 рублей по договору займа от 20 октября 2014 года, истцом не представлено, факт реальной передачи денег не подтверждён. При этом представленные истцом в материалы дела договор займа от 20 октября 2014 года и расписка от 20 октября 2014 года, с учётом выводов судебных экспертов ФБУ ЧелСЭ ФИО10 К.В. и ФИО12 М.М. об их порочности, такими доказательствами, с учётом повышенного стандарта доказывания и отсутствия доказательств финансовой состоятельности истца на 20 октября 2014 года, не являются.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения исковых требований ФИО3 к ФИО14, ФИО15, ФИО16 о включении долга ФИО6 в наследственную массу, взыскании задолженности по договору займа, судебных расходов, у суда первой инстанции не имелось, как не имелось оснований для отказа в удовлетворении встречного иска ФИО15, ФИО16 к ФИО3 о признании договора займа незаключенным.

Таким образом, решение суда нельзя признать законным, оно подлежит отмене с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО14, ФИО15, ФИО16 о включении долга в наследственную массу, взыскании задолженности по договору займа, судебных расходов и об удовлетворении встречного иска ФИО15, ФИО16 к ФИО3 о признании договора процентного займа денежных средств от 20 октября 2014 года между ФИО3 и ФИО6 незаключенным.

Разрешая вопрос о судебных расходах по делу, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно абзацам 1, 2 статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

Частью 1 статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что денежные суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам и специалистам, или другие связанные с рассмотрением дела расходы, признанные судом необходимыми, предварительно вносятся на счёт, открытый в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации, соответственно Верховному Суду Российской Федерации, кассационному суду общей юрисдикции, апелляционному суду общей юрисдикции, верховному суду республики, краевому, областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области, суду автономного округа, окружному (флотскому) военному суду, управлению Судебного департамента в субъекте Российской Федерации, а также органу, осуществляющему организационное обеспечение деятельности мировых судей, стороной, заявившей соответствующее ходатайство. В случае, если указанное ходатайство заявлено обеими сторонами, требуемые суммы вносятся сторонами в равных частях.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Общим принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу, что следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

Поскольку судебный акт принят в пользу ответчиков и истцов по встречному иску ФИО15 и ФИО16, в силу вышеуказанных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации понесённые судебные расходы подлежат возмещению им в равных долях за счёт истца ФИО3

Из материалов дела следует, что ответчиками ФИО15 и ФИО16 понесены расходы на оплату судебных экспертиз в общем размере 109966 рублей (66515 рублей за экспертизу в суде первой инстанции + 37176 рублей за экспертизу в суде апелляционной инстанции), что подтверждается чеками по операциям (том 2 л.д. 160, том 7 л.д. 116-117), калькуляциями стоимости производства экспертиз (том 4 л.д.125,128, том 8 л.д. 14).

Кроме того, ответчиками ФИО15 и ФИО16 понесены расходы по уплате государственной пошлины за подачу встречного иска в размере 3000 рублей (том 2 л.д.32, 32 оборот, том 8 л.д.61,62).

Таким образом, с ФИО3 в пользу ФИО15 и ФИО16 в равных долях надлежит взыскать возмещение расходов на проведение судебных экспертиз в размере 109966 рублей, возмещение расходов по уплате государственной пошлины за подачу встречного иска в размере 3000 рублей.

Оснований для вынесения по ходатайству представителей ответчиков ФИО15 и ФИО16 частного определения в адрес истца ФИО3 и его представителя ФИО26 в соответствии со статьей 226 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы истца ФИО3 и ответчика ФИО14 судебная коллегия отклоняет, поскольку, с учётом удовлетворения судебной коллегией встречного иска ответчиков ФИО15 и ФИО16 о признании договора займа незаключенным, указанные истцом ФИО3 и ответчиком ФИО14 в апелляционных жалобах доводы об иной рыночной стоимости наследственного имущества правового значения не имеют, а доводы ответчика ФИО14 о доказанности факта заключения спорного договора займа и передачи по нему денежных средств опровергаются приведёнными в настоящем апелляционном определении судебной коллегией выводами и имеющимися в материалах дела доказательствами.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 03 сентября 2025 года отменить, принять по делу новое решение.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО14, ФИО15, ФИО16 о включении долга в наследственную массу, взыскании задолженности по договору займа, судебных расходов – отказать.

Встречный иск ФИО15, ФИО16 удовлетворить.

Признать договор процентного займа денежных средств от 20 октября 2014 года между ФИО3 и ФИО6 незаключенным.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО15, ФИО16 возмещение расходов на проведение судебных экспертиз в размере 109966 рублей, возмещение расходов по уплате государственной пошлины за подачу встречного иска в размере 3000 рублей.

Апелляционные жалобы ФИО3 и ФИО14 – оставить без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.