Решение № 2-1267/2018 2-1267/2018~М-1024/2018 М-1024/2018 от 29 октября 2018 г. по делу № 2-1267/2018

66RS0008-01-2018-001478-25

Дело № 2-1267/2018


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 октября 2018 года город Нижний Тагил

Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе: председательствующего судьи Сорокиной Е.Ю.,

при секретаре Ежовой Е.В.,

с участием представителя истца по первоначальному иску и ответчика по встречному иску ФИО1, третьего лица по первоначальному иску и ответчика по встречному иску ФИО2 – ФИО3, действующего на основании доверенности,

ответчика по первоначальному иску и истца по встречному иску ФИО4, ее представителя ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 об освобождении имущества от ареста и встречному иску ФИО4 к ФИО1, ФИО2 о признании недействительными договоров дарения,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО4, в котором просит снять запрет на регистрационные действия в отношении недвижимого имущества, принадлежащего истцу на праве собственности: <Адрес> площадью 43,8 кв.м., расположенную по адресу: <Адрес> и квартиру, расположенную по адресу: <Адрес>.

В обоснование заявленных требований указала, что на основании договоров дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенными со ФИО2, истец является собственником ? доли <Адрес> по <Адрес> в городе Н.Тагил, а также <Адрес>. ДД.ММ.ГГГГ истцом получены уведомления из Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <Адрес> о проведении ДД.ММ.ГГГГ государственной регистрации ограничения (обременения) запрета, наложенного на спорные объекты недвижимости. ДД.ММ.ГГГГ получено определение Верх-Исетского районного суда <Адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому данное ограничение было наложено в обеспечение исковых требования ФИО4 к ФИО2 о разделе совместно нажитого имущества. Указала, что на момент совершения договоров дарения, указанное недвижимое имущество не состояло под арестом и не имело ограничений на проведение с ним регистрационных действий. Договоры дарения недвижимого имущества не оспорены.

Определением суда от 15 августа 2018 года принято встречное исковое заявление ФИО4 к ФИО1, ФИО2, в котором истец просит признать недействительными договор дарения ? доли в праве собственности <Адрес>, расположенной в <Адрес> в городе Нижний Тагил, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО1; признать недействительными договор дарения <Адрес>, расположенной в <Адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО1; применить последствия недействительности ничтожной сделки путем аннулирования записей о государственной регистрации перехода права собственности к ФИО1.

В обоснование встречных исковых требований указано, что на момент заключения договоров дарения объектов недвижимости ФИО2 и его мать ФИО1 знали о том, что истец обратилась в суд с требованиями о разделе совместно нажитого имущества. Ответчик ФИО2 предпринял все возможные меры для сокрытия имущества от взыскания, в том числе снял денежные средства с банковских счетов на сумму более 5 миллионов рублей. У ответчиков отсутствовали намерения создать правовые последствия, соответствующие заключению договора дарения, а преследовали одну общую и единую цель – сокрытие имущества ФИО2 от возможного обращения на него взыскания. Оспариваемые сделки совершены между близкими родственниками и носили безвозмездный характер, лишены какого экономического или житейского смысла, поскольку стороны фактически владеют и пользуются теми же объектами недвижимости, что и до заключения сделок.

Определением суда от 09 октября 2018 года принято измененное встречное исковое заявление ФИО4 к ФИО1, ФИО2, в котором просит признать недействительной (ничтожной) сделкой договоры дарения: ? доли <Адрес>, расположенную по адресу: <Адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО1; <Адрес>, расположенную по адресу: <Адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО1, применить последствия недействительности сделок путем аннулирования записи о государственной регистрации перехода права собственности. В обоснование требований дополнительно указала, что имеет место злоупотреблением правом в силу ст. 10 ГК РФ одной из сторон сделки – ФИО2.

В настоящее судебное заседание истец по первоначальному иску, третье лицо по встречному иску ФИО1 не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена судом своевременно и надлежащим образом, обратилась к суду с ходатайством о рассмотрении дела в ее отсутствие, обеспечила явку в суд своего представителя.

Представитель истца по первоначальному иску и ответчика по встречному иску ФИО1, третьего лица по первоначальному иску и ответчика по встречному иску ФИО2 – ФИО3 настаивал на первоначальных исковых требованиях, во встречном иске просил отказать в полном объеме, поддержал письменный отзыв. Пояснил, что на основании договоров дарения к ФИО1 перешло право собственности на два объекта недвижимости – ? доля <Адрес>, расположенной по адресу: <Адрес> и квартиры, расположенной по адресу: <Адрес>. Указанные договоры дарения были сторонами исполнены и прошли государственную регистрацию. Наличие обременения на спорные объекты недвижимости ограничивают права истца как собственника жилых помещений. Истец не являлась стороной по делу, в рамках которого было наложено обременение, указанные объекты не были предметом спора. Ни о какой мнимости совершенных сделок речь идти не может, поскольку оснований оспаривать добросовестность сторон договора дарения, нет. Указанные условия договора сторонами исполнены. Истец осуществляет свои права владения и пользования имуществом, поскольку в квартире по адресу: <Адрес> она проживает, также следит за сохранностью другой квартиры по адресу: <Адрес>, несет бремя содержания данного имущества, оплачивает коммунальные услуги за обе квартиры, о чем имеются квитанции. Лицевой счет по квартире по <Адрес> открыт на другое лицо, бывшего арендатора, поскольку она не успела переоформить. Стороны действовали добросовестно и разумно. На момент заключения сделок имущество не находилось под запретом, не являлось предметом спора по другому гражданскому делу, ФИО2 не имел каких-либо обязательств. Ранее квартира по <Адрес> принадлежала матери ФИО2 - истцу, которая подарила сыну данное жилое помещение, поскольку были планы переехать в <Адрес> и проживать с семьей сына, чтобы взамен подарили ей другую квартиру. После распада семьи планы изменились. Истец возлагала надежды на сына, чтобы он решал проблемы семьи и ребенка, поэтому было принято решение возвратить квартиры истцу, так как уход за матерью будет осуществлять старший брат. Истец в дальнейшем сама бы распорядилась данным имуществом, чтобы обеспечить нормальное достойное существование. Возможно заключение договора с третьи лицами, чтобы получать обеспечение, либо сдача квартиры в аренду. Целью сделок не стояло причинение ущерба ФИО4. В настоящее время исполнительное производство по гражданскому делу о разделе имущества даже не возбуждено. Полагает, что нельзя ссылаться на решение суда о разделе имущества, поскольку ФИО1 не являлась участником процесса.

Ответчик по первоначальному иску, истец по встречному ФИО4 исковые требования не признала, настаивала на удовлетворении встречного требования. Суду пояснила, что на момент оформления сделок был подан иск о разделе имущества, где предметом требований к ФИО2 являлось взыскание денежных средств на сумму около 5 миллионов рублей, также было подано ходатайство об обеспечении иска, которое не успели исполнить в связи со снятием ФИО2 со счетов денежных средств. В дальнейшем был наложен судом запрет на отчуждение спорных квартир. Полагает, что ФИО2 уже было известно о наличии притязаний с ее стороны и с целью возможного потенциального взыскания и были заключены оспариваемые сделки. В настоящее время исполнительное производство по гражданскому делу о разделе имущества, согласно которому в ее пользу взысканы денежные средства в общей сумме 2701000 рублей, еще не возбуждено, поскольку решение суда вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ; недавно получен исполнительный лист, который за день до настоящего судебного заседания подан в Службу судебных приставов.

Представитель ответчика по первоначальному иску, истца по встречному ФИО4 – ФИО6 поддержал мнение своего доверителя, суду пояснил, что удовлетворение первоначальных исковых требований возможно только после возбуждения исполнительного производства и исполнения решения суда о разделе совместно нажитого имущества между сторонами. Согласно которому с ФИО2 в пользу ФИО4 взысканы денежные средства около 2701000 рублей. Сделки по отчуждению спорного имущества были совершены ответчиком ФИО2 уже в период нахождения на производств е гражданского дела о разделе имущества, где к нему были предъявлены требования на сумму около 5000000 рублей, с целью невозможности исполнения вышеуказанного решения суда. О рассмотрении дела ФИО2 и наличии притязаний со стороны ФИО7 ему было известно, в связи с чем в данный период времени он снял имевшиеся на счете денежные средства в размере 5000000 рублей. В судебном заседании ФИО2 заявил, что у него нет никакого имущества, на которое можно было обратить взыскание, кроме единственного жилья в <Адрес>. При этом в ходе рассмотрения дела о разделе имущества истец ФИО1, давшая показания в качестве свидетеля, пояснила о том, что она дарила сыну свыше 9 миллионов рублей при размере пенсии в 14 тысяч рублей, а также заключила 352 договора дарения, которые суд признал ничтожными в силу их мнимости. ДД.ММ.ГГГГ на имя истца была оформлена квартира по <Адрес>, предположительно, приобретенная на деньги ФИО2, поскольку они были сняты со счета в этот же день, после чего истец ДД.ММ.ГГГГ подарила сыну квартиру, но затем через полгода стороны опять заключили договор дарения. На имя ФИО2 в порядке наследования после смерти отца, была оформлена ? доля квартиры по <Адрес>, которую он подарил матери. Считает, что ответчиками по встречному иску не доказано – в чем необходимость заключения данных сделок и не указана их реальная жизненная цель. Договоры дарения заключены между близкими родственниками, осведомлены о наличии гражданского дела. Единственная цель – сделать невозможным либо затруднить исполнение решение суда, поскольку у ФИО2 фактически осталось единственное жилье в <Адрес>, где он является собственником 4/5 долей.

Третье лицо по первоначальному иску, ответчик по встречному иску ФИО2 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещена судом своевременно и надлежащим образом, обратился к суду с ходатайством о рассмотрении дела в его отсутствие, направил в суд отзыв на первоначальный иск, где поддержал первоначальные исковые требования, а также обеспечил явку своего представителя ФИО3.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика Управления Росреестра по Свердловской области в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещена судом своевременно и надлежащим образом, обратился к суду с ходатайством о рассмотрении дела в его отсутствие.

Суд, выслушав стороны, исследовав представленные суду письменные доказательства, оценив доказательства в их совокупности по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к следующему.

Исходя из положений ст. 442 ГПК РФ и ст. 119 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" при наложении ареста в порядке обеспечения иска на имущество, не принадлежащее должнику, собственник имущества вправе обратиться с иском об освобождении имущества от ареста.

Бремя доказывания принадлежности имущества лежит на лице, обратившемся с требованиями об освобождении имущества от ареста.

Судом установлено, что решением Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 16 мая 2018 года, произведен раздел совместно нажитого имущества ФИО4 и ФИО2, в том числе со ФИО2 в пользу ФИО4 взыскана денежная компенсация за переданное имущество в размере 253797 рублей 06 копеек и произведен раздел денежных средств, находившихся на счетах в банках путем взыскания денежной компенсации в сумме 2161133 рубля 49 копеек (л.д.62-74, 191-194). Решение вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ (л.д.195-200).

Определением судьи Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 14 февраля 2018 года в обеспечение исковых требований ФИО4 приняты меры по запрету ФИО2 совершать сделки по распоряжению и обременению в отношении следующего принадлежащего ему на праве собственности недвижимого имущества: на ? доли в праве собственности на <Адрес>, расположенную по адресу: <Адрес>; квартиру, расположенную по адресу: <Адрес>. Этим же определением на Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <Адрес> наложен запрет совершать регистрационные действия в отношении указанного имущества (л.д.16).

22 февраля 2018 года Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области проведена государственная регистрация запрета совершать регистрационные действия (л.д.14,15).

Истец ФИО1 в обоснование заявленных требований указывает о том, что спорные жилые помещения принадлежат ей на праве собственности на основании договоров дарения. На момент совершения сделок имущество не состояло под арестом и не имело ограничений на проведение с ним регистрационных действий. При рассмотрении гражданского дела о разделе совместно нажитого имущества она стороной по делу не была, в связи с чем подлежат освобождению от ареста в виде снятия запрета на регистрационные действия.

В материалах дела имеется договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО2 и ФИО1, согласно которому даритель безвозмездно передает ? долю в праве общей долевой собственности на <Адрес>, расположенную в <Адрес> в городе Нижний Тагил Свердловской области, а одаряемая принимает в дар указанную долю (л.д.154-155).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО1 был заключен договор дарения, согласно которому даритель безвозмездно передает в собственность <Адрес>, расположенную в <Адрес>, а одаряемая принимает в дар указанную долю (л.д.166-167).

ДД.ММ.ГГГГ была произведена государственные регистрация права собственности на вышеуказанные жилые помещения на имя ФИО1.

Ответчиком ФИО4 заявлены встречные исковые требования о признании данных сделок недействительными по основанию их мнимости, указав, что они нарушают ее права.

Из содержания п. 3 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствии с п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Из указанных положений следует, что под мнимостью сделки подразумевается такая сделка, которая совершена для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц, характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей. При этом обязанность по доказыванию мнимости сделки возлагается на сторону истца.

Заявляя встречный иск о признании договоров дарения мнимыми, истец по встречному иску настаивала на том, что воля сторон была направлена не на возникновение правовых последствий, вытекающих из договоров дарения, а на формальное оформление прав собственности на долю в спорном нежилом помещении на имя ФИО1, с целью неисполнения ФИО2 притязаний перед истцом по гражданскому делу ФИО4.

При совершении мнимой сделки воля сторон не направлена на достижение гражданско-правовых отношений между сторонами сделки, и целью сторон является возникновение правовых последствий для каждой или для одной из них в отношении третьих лиц.

Из смысла приведенных норм закона следует, что стороны, совершая мнимую сделку, делают это лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена; по мнимой сделке стороны преследуют иные цели, нежели предусмотрены в договоре, и волеизъявление не совпадает с действительной волей сторон. Соответственно, для признания сделки мнимой необходимо установить, что стороны сделки не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия; заключенную сделку стороны фактически не исполняли и исполнять не намеревались; правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли.

В силу ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

По смыслу ст. 219 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на объекты недвижимости, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации.

В соответствии с частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Материалами дела подтверждается, что ФИО2 произвел отчуждение двух жилых помещений в пользу своей матери ФИО1 по безвозмездным сделкам в период рассмотрения Верх-Исетским районным судом города Екатеринбурга гражданского дела по иску ФИО4 к ФИО2 о разделе совместно нажитого имущества, что свидетельствует о наличии признаков ничтожности оспариваемых сделок дарения недвижимого имущества.

Из представленных документов следует, что 08.12.2017 ФИО4 обратилась с иском в суд к ФИО2 о разделе имущества, где цена иска составила 5153002 рубля, что подтверждается отметкой суда о регистрации входящей корреспонденции (л.д. 55).

Таким образом, на момент заключения оспариваемых сделок ответчик ФИО2 знал том, что на производстве Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга находилось гражданское дело по иску ФИО4 о разделе совместно нажитого имущества, где к нему были предъявлены требования, в том числе о взыскании с него денежных средств за ? долю денежных средств, находящихся на банковских вкладах, открытых на имя ФИО2 в размере 3880438 рублей 50 копеек и ? долю в праве собственности на золото, размещенное в банке, в размере 871863 рубля 61 коп..

Согласно определению Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 14 февраля 2018 года определением судьи от 13.12.2017 приняты меры по обеспечению иска в виде наложения ареста на денежные средства на счетах, открытых на имя ФИО2 в ПАО «Уральский банк реконструкции и развития». Исполнительный лист был возвращен без исполнения в связи с закрытием счетов. С учетом изложенных в определении обстоятельств, судом было установлено, что непринятие мер по обеспечению иска затруднит или сделает невозможным исполнение решение суда, в связи с чем и приняты судом меры по запрету ФИО2 совершать сделки по распоряжению и обременению в отношении следующего принадлежащего ему на праве собственности недвижимого имущества (л.д.16).

На момент принятия данных мер государственным органом 29.01.2018 уже была проведена регистрация оспариваемых договоров дарения.

Однако, ФИО2 не мог не знать о наличии к нему существенных денежных требований, о возможном принудительном взыскании с него денежной компенсации, в том числе, путем наложения ареста на имущество и последующей его реализации, тем не менее, заключил безвозмездную сделку по отчуждению своего имущества. Более того, судом уже были приняты иные обеспечительные меры путем наложения ареста на денежные средства, находящиеся на счете ФИО2, которые не были исполнены в связи со снятием их.

При этом спорное имущество было отчуждено ФИО2 в пользу своего близкого родственника – матери ФИО1, что по существу означает оставление этого имущества в семье ответчиков; одновременно исключает его из состава имущества, на которое может быть обращено взыскание по обязательствам ФИО2.

Оспариваемая сделка нарушает права и законные интересы ФИО4, так как ее совершение ответчиками по встречному иску создает препятствия для исполнения обязательств ФИО2 перед истцом по уплате денежной компенсации, взысканной вышеуказанным решением Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 16 мая 2018 года, вступившим в законную силу 30.08.2018 в размере 253797 рублей 06 копеек и в сумме 2161133 рубля 49 копеек.

Довод стороны ответчиков по встречному иску о том, что на момент совершения сделок решение суда не было принято и не вступило в законную силу, является несостоятельным, поскольку ФИО2 уже было известно о наличии данных притязаний ФИО4 в виде взыскания с него денежной компенсации.

Наличие вступившего в законную силу решения суда о взыскании суммы не является единственно необходимым для квалификации сделки как злонамеренной (позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 08.12.2015 N 5-КГ15-179).

Как следует из пояснений ФИО4 и ее представителя исполнительный лист по указанному решению передан в Службу судебных приставов, однако на момент рассмотрения дела не возбуждено исполнительное производство.

Вместе с тем, доказательств того, что решение Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 16 мая 2018 года исполнено ФИО2 в добровольном порядке, не имеется.

Также доказательств того, что имущества ФИО2 достаточно для исполнения решения суда и удовлетворения предъявленных к нему требований, а права истца по встречному иску ФИО4 не нарушаются заключенными договорами дарения, не представлено. Более того, как следует из представленного письменного возражения ФИО2 по иску о взыскании с него алиментов, следует, что ФИО2 принадлежит на праве собственности лишь 4/5 доли в праве собственности на квартиру по адресу: <Адрес>, которая является единственным принадлежащим ему объектом недвижимости, а также единственным для него жильем; ответчик не имеет вкладов в ПАО «Уральский банк реконструкции и развития».

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Факт регистрации перехода права собственности к одаряемой сам по себе исполнение сделки не подтверждает.

Стороной ответчика по встречному иску представлены акты приема-передачи имущества, а также квитанции об оплате коммунальных платежей.

Из представленных квитанций об оплате коммунальных услуг и электроэнергии за квартиру, расположенную по адресу: <Адрес>, за февраль - май 2018. а также пояснений представителя ответчиков по встречному иску следует, что лицевой счет был открыт на иное лицо - Б., а в указанной квартире никто не проживает. Сведения о собственнике ФИО1 указаны в квитанции за указанную квартиру за сентябрь 2018 года. Факт оплаты коммунальных платежей ФИО1 и получения компенсации расходов на оплату жилого помещения и коммунальных услуг за квартиру, расположенную по адресу: <Адрес>, не свидетельствует о безусловном наступлении реальных правовых последствий для сторон, поскольку и ранее истец по первоначальному иску ФИО1 являлась собственником ? доли спорной квартиры <Адрес>, проживала в ней и оплачивала коммунальные платежи.

По смыслу приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, формальное исполнение для вида условий сделки ее сторонами не может являться препятствием для квалификации судом такой сделки как мнимой.

В качестве причин для оформления оспариваемых договоров дарения стороной ответчика по встречному иску указано о том, что ФИО1 самостоятельно желает распорядиться имуществом, в том числе и принадлежащим ей ранее, а именно – квартиры по <Адрес>, которую она подарила своему сына за полгода до совершенной сделки.

Между тем указанные представителем ответчиков по встречному иску причины объективными не являются, а сделки дарения недвижимого имущества фактически носили только формальный характер, целью которых явилось устранение возможных условий для обращения взыскания на имущество ФИО2.

Оценивая приведенные выше обстоятельства в их совокупности, в соответствии со ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает, что действия ответчика ФИО2 были направлены именно на уменьшение имущества с целью избежать потенциально возможного обращения на него взыскания.

В силу ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется путем: восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения;признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Таким образом, на основании взаимосвязи установленных в соответствии со ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации фактических обстоятельств совершения сделок по отчуждению имущества, имеются правовые основания сделать вывод, что оспариваемые сделки по дарению спорной доли в праве собственности квартиры по адресу: <Адрес>, а также по дарению квартиры по адресу: <Адрес>, совершены ФИО2 и ФИО1 в период наличия материальных притязаний со стороны ФИО4; сделки в силу ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации являются безвозмездными и по своей правовой природе в основном зависят от воли дарителя, совершены в пользу собственной матери, что свидетельствует о перераспределении собственности внутри семьи.

Оценив собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу о том, что имеются основания для удовлетворения встречного иска, в связи с чем договор дарения ? доли в праве собственности на <Адрес>, расположенную по адресу: <Адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО1, и договор дарения <Адрес>, расположенной по адресу: <Адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО1 следует признать ничтожными и применить к ним последствия недействительности сделок, возвратив указанные объекты недвижимости в собственность ФИО2.

На основании изложенного, правовых оснований для освобождения спорного имущества от ареста, а, следовательно, оснований удовлетворения первоначальных исковых требований, не имеется.

Записи государственной регистрации права, составленные на основании оспоренного договора, подлежат погашению органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Указанное решение является основанием для внесения соответствующих изменений в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Поскольку истцу ФИО1 отказано в удовлетворении первоначального иска, то не имеется и оснований для взыскания судебных расходов.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4 о снятии запрета на регистрационные действия в отношении недвижимого имущества, принадлежащего истцу на праве собственности: <Адрес>, расположенную по адресу: <Адрес> и квартиру, расположенную по адресу: <Адрес>, и требования о взыскании судебных расходов отказать.

Встречные исковые требования ФИО4 к ФИО1, ФИО2 о признании недействительными договоров дарения удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения ? доли в праве собственности <Адрес>, расположенной по адресу: <Адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО1.

Применить последствия недействительности сделки путем прекращения права собственности ФИО1 на ? доли в праве долевой собственности <Адрес>, расположенной по адресу: <Адрес>, возвратив указанную долю в собственность ФИО2.

Признать недействительным договор дарения <Адрес>, расположенной по адресу: <Адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО1.

Применить последствия недействительности сделки путем прекращения права собственности ФИО1 на <Адрес>, расположенной по адресу: <Адрес>, возвратив квартиру в собственность ФИО2.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Дзержинский районный суд города Нижний Тагил в течение месяца со дня составления мотивированного решения суда путем подачи апелляционной жалобы.

Судья: подпись Е.Ю. Сорокина

Мотивированный текст решения изготовлен судом 03 ноября 2018 года.

Судья: подпись Е.Ю. Сорокина

Копия верна. Судья- Е.Ю.Сорокина