Апелляционное определение № 33-11810/2026 от 21 апреля 2026 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. №33-11810/2026УИД 78RS0005-01-2025-002936-84

Судья: Сафронов Д.С.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

22 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Илюхина А.П.

судей

ФИО1, ФИО2,

при помощнике

ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «АльфаСтрахование-Жизнь» на решение Калининского районного суда города Санкт-Петербурга от 4 декабря 2025 года по гражданскому делу № 2-5345/2025 по иску ФИО4 к обществу с ограниченной ответственностью «АльфаСтрахование-Жизнь», публичному акционерному обществу «Банк Зенит» о признании договора смешанного страхования жизни и добровольного медицинского страхования недействительным, взыскании денежных средств, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, штрафа.

Заслушав доклад судьи Илюхина А.П., выслушав представителя истца ФИО5, представителя ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» - ФИО6, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратилась в Калининский районный суд города Санкт-Петербурга с иском к ООО «АльфаСтрахование-Жизнь», ПАО «Банк Зенит», уточненным в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в котором просила признать недействительным договор смешанного страхования жизни и добровольного медицинского страхования со сроком страхования, не кратным году, с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика и условной защитой капитала, заключенный 5 июня 2024 года между ней и ООО «АльфаСтрахование-Жизнь», взыскать солидарно с ответчиков денежные средства в размере 2 646 441 рубль, уплаченные в качестве страховой премии и невозвращенные по требованию страхователя, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 5 июня 2024 года по 17 марта 2025 года в размере 1 327 668 рублей 48 копеек, а также проценты за пользование чужими денежными средствами по день фактического исполнения обязательства, компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей и штраф за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя.

В обоснование заявленных требований истец указала, что 5 июня 2024 года между ней и ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» при посредничестве ПАО «Банк Зенит» был заключен договор страхования с уплатой страховой премии в размере 8 820 000 рублей. По окончании срока действия договора ей была возвращена сумма в размере 6 173 559 рублей, а оставшаяся часть страховой премии в размере 2 646 441 рубль удержана страховщиком. Истец полагала договор недействительным, ссылаясь на то, что при его заключении она была введена в заблуждение относительно природы сделки, поскольку намеревалась заключить договор банковского вклада, а не договор страхования с инвестиционной составляющей. Информация о рисках, связанных с инвестированием, и о том, что договор не гарантирует возврата внесенных денежных средств в полном объеме, до нее сотрудниками ПАО «Банк Зенит» и ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» доведена не была, что повлекло заключение сделки под влиянием существенного заблуждения.

Решением Калининского районного суда города Санкт-Петербурга от 4 декабря 2025 года исковые требования ФИО4 удовлетворены частично. Суд взыскал с ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» в пользу ФИО4 денежные средства в размере 2 646 441 рубль, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 7 марта 2025 года по 4 декабря 2025 года в размере 376 555 рублей 94 копейки, проценты за пользование чужими денежными средствами, начисляемые на сумму 2 646 441 рубль в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за период с 5 декабря 2025 года по день фактического исполнения обязательства, компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, штраф в размере 1 526 498 рублей 47 копеек. В удовлетворении остальной части исковых требований, а также в удовлетворении исковых требований к ПАО «Банк Зенит» судом отказано.

В апелляционной жалобе ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Податель жалобы ссылается на то, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального права, выйдя за пределы исковых требований и по собственной инициативе констатировав ничтожность договора страхования, в то время как истец просила признать сделку недействительной как оспоримую по основанию, предусмотренному статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации. По мнению подателя жалобы, выводы суда о недействительности договора не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а заблуждение истца относительно природы сделки не доказано, поскольку до заключения договора истцу была предоставлена полная информация о его условиях в соответствии с требованиями Указания Банка России от 5 октября 2021 года № 5968-У, истец добровольно подписала договор и уплатила страховую премию, а впоследствии совершала действия по его исполнению. Также податель жалобы указывает на отсутствие оснований для взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами за период до признания сделки недействительной, на неправомерное применение штрафных санкций, предусмотренных Законом Российской Федерации «О защите прав потребителей», к отношениям, связанным с признанием сделки недействительной.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела усматривается, что 5 июня 2024 года между ФИО4 (страхователь, застрахованное лицо) и обществом с ограниченной ответственностью «АльфаСтрахование-Жизнь» (страховщик) был заключен договор смешанного страхования жизни и добровольного медицинского страхования со сроком страхования, не кратным году, с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика и условной защитой капитала, оформленный страховым сертификатом № L0532/560/D114828/4 сроком действия с 6 июня 2024 года по 5 декабря 2024 года. Договор заключен при посредничестве публичного акционерного общества «Банк Зенит», действовавшего в качестве агента страховщика на основании агентского договора № 0520/А/17АЖ от 1 декабря 2017 года. Сумма страховой премии, уплаченная истцом единовременно за счет собственных средств, составила 8 820 000 рублей. В соответствии с условиями договора страхования страховыми рисками являлись дожитие застрахованного до 5 декабря 2024 года, смерть застрахованного, смерть застрахованного в результате авиакатастрофы, дожитие застрахованного с выплатой ренты/пенсии, а также возникновение обстоятельств, требующих оказания медицинских и иных услуг при амбулаторном обследовании. Договором предусматривалась выплата дополнительного инвестиционного дохода, размер которого зависел от результатов инвестирования страховщиком средств в финансовые активы в соответствии с выбранной стратегией инвестирования «PRO Доход 5.0». Пунктом 15 договора и распиской об ознакомлении с условиями страхования, подписанной истцом в электронной форме, предусмотрено, что страховщик не гарантирует получение какого-либо дохода по договору страхования, и страхователь принимает на себя возможные риски, в том числе риск неполучения дохода.

До заключения договора сотрудником ПАО «Банк Зенит» ФИО4 были предложены на выбор две программы с выплатой дополнительного инвестиционного дохода от партнера банка – ООО «АльфаСтрахование-Жизнь»: программа «Правильный выбор» и программа «PRO Доход». Условия обеих программ были направлены истцу в виде презентаций в мессенджере WhatsApp на ее контактный номер телефона в конце мая 2024 года. В переписке сотрудник банка указывал на консервативный и безопасный характер предлагаемых финансовых инструментов, а также на гарантированный доход в размере 7,25% за 6 месяцев по программе «Правильный выбор», что подтверждалось направленным истцу гарантийным письмом от 23 мая 2024 года, подписанным представителем ООО «АльфаСтрахование-Жизнь». Истец, ознакомившись с предложениями, 5 июня 2024 года в офисе банка через автоматизированную систему подписания документов в электронном виде акцептовала договор страхования по программе «PRO Доход 5.0», после чего уплатила страховую премию в размере 8 820 000 рублей. В тот же день истцу были направлены на электронную почту страховой сертификат и условия страхования.

По окончании срока действия договора, 26 декабря 2024 года, ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» произвело выплату ФИО4 денежных средств в общей сумме 6 173 559 рублей, из которых часть составила страховую выплату по риску «дожитие застрахованного», а часть – дополнительный инвестиционный доход. Не согласившись с размером полученной суммы, истец 21 февраля 2025 года направила в адрес страховщика претензию с требованием о доплате 2 646 441 рубля до полного размера уплаченной страховой премии, которая была оставлена без удовлетворения.

При рассмотрении дела суд первой инстанции пришел к выводу, что спорный договор страхования фактически является инвестиционным договором, содержащим сложные для понимания условия и отсылки к финансовым активам, предназначенным для квалифицированных инвесторов. Суд установил, что истец не обладает специальными познаниями в области финансов и страхового дела, была введена в заблуждение относительно природы сделки, полагая, что заключает договор банковского вклада с гарантированной доходностью, и что информация о рисках, связанных с инвестированием, до нее надлежащим образом доведена не была. На основании изложенного суд признал договор страхования ничтожным по основаниям, предусмотренным статьями 168 и 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, и применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» невыплаченной части страховой премии, а также производных требований.

Проверяя законность и обоснованность решения, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора. Согласно пункту 2 статьи 8 названного Закона указанная информация должна доводиться до сведения потребителя в наглядной и доступной форме в объеме, предусмотренном пунктом 2 статьи 10 Закона.

В силу пункта 1 статьи 12 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен – в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков. При этом пункт 4 данной статьи устанавливает, что при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), необходимо исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги).

Как разъяснено в пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных ему недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о его свойствах и характеристиках, имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора. Предоставление данной информации в наглядной и доступной форме является обязанностью исполнителя, и формальное указание сведений в тексте договора не освобождает его от ответственности за ненадлежащее доведение до потребителя существа оказываемой услуги.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При этом согласно подпункту 3 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

Согласно пункту 2 статьи 16 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» к недопустимым условиям договора, ущемляющим права потребителя, относятся условия, которые нарушают правила, установленные данным Законом, законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей. Такие условия являются ничтожными в силу прямого указания закона.

В пункте 76 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что ничтожными являются условия сделки, заключенной с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров, а также условия сделки, при совершении которой был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей.

В ходе рассмотрения дела ответчик не представил доказательств того, что до истца как до потребителя были доведены надлежащим образом все условия заключаемой сделки, все возможные риски, а также предоставлена необходимая информация, которая была бы достаточна для принятия решения о заключении сделки.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об удовлетворении заявленных истцом требований.

В апелляционной жалобе ответчик ссылается на то, что суд первой инстанции вышел за пределы исковых требований, констатировав ничтожность договора страхования, в то время как истец просила признать сделку недействительной как оспоримую по основанию, предусмотренному статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный довод не может служить основанием для отмены решения суда, поскольку в соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Квалификация сделки как ничтожной или оспоримой является правовым вопросом, который разрешается судом исходя из установленных обстоятельств дела и подлежащих применению норм материального права.

Суд первой инстанции, установив, что условия заключенного с потребителем договора нарушают требования Закона о защите прав потребителей и посягают на охраняемые законом интересы потребителя, правомерно указал на ничтожность данных условий в силу пункта 2 статьи 16 Закона о защите прав потребителей и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Указанный вывод суда основан на правильном применении норм материального права и не свидетельствует о выходе за пределы исковых требований.

Довод апелляционной жалобы о том, что до истца была доведена вся необходимая информация о договоре страхования в соответствии с требованиями Указания Банка России от 5 октября 2021 года № 5968-У, опровергается материалами дела.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО4 обратилась в ПАО «Банк Зенит» с намерением заключить договор банковского вклада, а не договор страхования с инвестиционной составляющей. Сотрудник банка, одновременно представлявший интересы страховой компании в рамках агентского договора, позиционировал предлагаемый финансовый продукт как консервативный и безопасный инструмент с гарантированным доходом, что подтверждается представленной в материалы дела перепиской в мессенджере WhatsApp, а также гарантийным письмом от 23 мая 2024 года, в котором прямо указано на 100-процентную защиту внесенных денежных средств и гарантированный доход в размере 7,25% за 6 месяцев.

При этом сотрудник банка не разъяснил истцу, что заключаемый договор является договором страхования, не гарантирующим возврата уплаченной страховой премии в полном объеме, и что доход по договору зависит от результатов инвестирования в финансовые активы, сопряженные с высокими рисками.

Формальное указание в тексте договора и расписки об ознакомлении с условиями страхования на то, что страховщик не гарантирует получение дохода и что договор не является договором банковского вклада, не может быть признано надлежащим исполнением обязанности по доведению до потребителя информации, обеспечивающей возможность правильного выбора услуги, поскольку в силу предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний в области финансов и страхования, закрепленного в пункте 4 статьи 12 Закона о защите прав потребителей, истец, не обладая соответствующими знаниями, не могла в полной мере осознавать правовую природу заключаемой сделки и связанные с ней риски.

При этом суд первой инстанции обоснованно принял во внимание, что договор был заключен в электронной форме, все электронные подписи проставлены в автоматическом режиме в одно время, что исключало возможность детального ознакомления истца с многостраничным документом, содержащим сложную юридическую и финансовую терминологию.

Ссылка подателя жалобы на то, что истец добровольно подписала договор, уплатила страховую премию и впоследствии совершала действия по его исполнению, не опровергает выводов суда о введении потребителя в заблуждение относительно природы сделки. В соответствии с правовой позицией, неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации, предприниматель, действующий добросовестно, обязан принять меры, направленные на выравнивание переговорных возможностей, в частности за счет предоставления информации, необходимой для обеспечения свободы выбора потребителя. Исполнение информационной обязанности не может являться номинальным, и формальное соблюдение требований закона о предоставлении потребителю доступа к информации не исключает вывода о нарушении исполнителем требования о добросовестном поведении при заключении договора.

Учитывая, что истец была введена в заблуждение относительно существа предлагаемой услуги сотрудником банка, действовавшим от имени и в интересах страховщика, ее последующее поведение, выразившееся в подписании документов и уплате страховой премии, не может расцениваться как выражение осознанной и свободной воли на заключение спорного договора.

Довод апелляционной жалобы о неправомерном применении штрафных санкций, предусмотренных Законом о защите прав потребителей, к отношениям, связанным с признанием сделки недействительной, также подлежит отклонению. Как разъяснено в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», в случае предъявления гражданином требования о признании сделки недействительной применяются положения Гражданского кодекса Российской Федерации. Вместе с тем, при установлении факта нарушения прав потребителя, выразившегося в непредоставлении надлежащей информации об услуге, что повлекло заключение сделки под влиянием заблуждения, суд вправе применить последствия, предусмотренные законодательством о защите прав потребителей, в том числе взыскать компенсацию морального вреда и штраф за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя. В данном случае суд первой инстанции, установив нарушение прав истца как потребителя, обоснованно взыскал с ответчика компенсацию морального вреда и штраф, размер которого определен в соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей.

Ссылки подателя жалобы на судебную практику по аналогичным спорам не могут быть приняты во внимание, поскольку судебные акты по другим делам преюдициального значения для настоящего спора не имеют и не опровергают правильность выводов суда первой инстанции, сделанных с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела.

Довод апелляционной жалобы о необоснованном взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами за период до признания сделки недействительной также несостоятелен. Установив, что ответчик неправомерно удерживал денежные средства истца с момента получения претензии о возврате страховой премии, суд первой инстанции правомерно взыскал проценты по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, определив начало периода начисления с 7 марта 2025 года, то есть по истечении десятидневного срока с момента получения претензии. Оснований для изменения данного периода судебная коллегия не усматривает.

Судебная коллегия полагает, что при разрешении спора судом первой инстанции правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, правильно применены нормы материального и процессуального права, выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам.

Доводы апелляционной жалобы по существу направлены на неправильное толкование действующего законодательства и переоценку доказательств, которым судом первой инстанции дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут служить основанием к отмене постановленного по делу решения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 4 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» – без удовлетворения.

В окончательной форме апелляционное определение принято 22 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи