Апелляционное определение № 11А-3130/2026 от 23 февраля 2026 г.

74RS0017-01-2025-004150-77 Судья: Рогожина И.А.

Дело № 11а-3130/2026 Дело № 2а-3567/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

24 февраля 2026 года г. Челябинск

Судебная коллегия по административным делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Магденко А.В.,

судей Когденко Н.Ю., Тропыневой Н.М.,

при секретаре Старыгине А.П.,

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Златоустовского городского суда Челябинской области от 13 ноября 2025 года по административному исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор № 4 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Челябинской области, Федеральной службе исполнения наказаний России по Челябинской области о взыскании компенсации за нарушение условий содержания.

Заслушав доклад судьи Когденко Н.Ю. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением к Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор № 4 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Челябинской области (далее по тексту – СИЗО-4), в котором просил взыскать с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет средств федерального бюджета денежную компенсацию за нарушение условий содержания в размере 260 000 рублей (л.д. 4-10).

В обоснование заявленных требований административный истец сослался на то, что в период с 25 апреля 2024 года по 05 мая 2024 года включительно содержался в камере № 251 СИЗО-4 совместно с заключенным ФИО8, у которого имелись заболевания «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>», что считает недопустимым. Поскольку у ФИО8 имелись на нескольких участках тела кровоточащие раны, кровь находилась на местах и предметах общего пользования камеры, ему приходилось ограничивать себя в личном пространстве, пользовании общим столом для принятия пищи, который рассчитан на одного человека, а также в пользовании туалета. При ежедневном обходе камер не участвовал медицинский работник, данные факты не были зафиксированы, и, соответственно, соответствующие действия медицинского характера не предпринимались. Его устные заявления по данному факту сотрудниками учреждения не регистрировались, поскольку журнал устных заявлений в учреждении отсутствует. Администрация учреждения, зная о заболеваниях ФИО8 ежедневно подвергала его риску заражения неизлечимыми заболеваниями. Кроме того, ФИО8 курил сигареты и табачную продукцию непосредственно в камере №№, в которой не имелось специализированного места для курения. Администрацией учреждения ни разу не включалась вентиляция камер. Ему приходилось ежечасно вдыхать табачный дым, и днем и ночью, что для него являлось страданием, поскольку сам он не курит сигареты и всякого рода табачные изделия. У него возникали головные боли, затруднялось дыхание, начиналась одышка, нарушение сна, кашель, ухудшение общего состояния здоровья. По данному факту им было подано письменное заявление, но каких-либо действий от сотрудников администрации учреждения в нарушение ФЗ-15 от 23 февраля 2013 года не было предпринято, а его заявление было проигнорировано. Естественной вентиляцией пользоваться было невозможно, так как замки на форточках были закрыты, ручка на форточке отсутствовала. Сотрудники учреждения поясняли, что форточки не открывались в связи с отрицательной температурой окружающей среды. ФИО8 отказал ему в просьбе курить вне камеры. Из-за отказа от курения вне камеры между ним и ФИО8 возникали словесные скандалы, непонимания, переходящие в оскорбления, складывались личные неприязненные отношения. Также, ФИО8 ранее уже находился в местах лишения свободы, в то время как административный истец впервые привлекался к уголовной ответственности, и в нарушение норм уголовно-исполнительного законодательства он находился в камере совместно с ФИО8 считает это оскорбительным и унижающим человеческое достоинство, сопряженное с риском заражения неизлечимыми инфекциями и болезнями. Он считает себя невиновным в совершении вменяемых ему преступлений. Является ветераном боевых действий, занимается благотворительностью детских фондов. За время содержания в данном учреждении его не выводили на прогулку. За период нахождения в учреждении ему не предоставлялась кипяченая вода. В камере № имелась неисправная электрическая розетка с оголенными проводами, которой пользоваться было невозможно, имелся риск поражения электрическим током, что является опасным для жизни. По данным фактам им была направлена жалоба в Челябинскую прокуратуру по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, на которую он получил ответ № 182ж-2024 от 24 июня 2024 года с указанием на то, что его жалоба перенаправлена для рассмотрения в ГУФСИН России по Челябинской области. Из ответа ГУФСИН России по Челябинской области № ОГ-76/ТО/13-1490 от 11 июля 2024 года следует, что в результате проверки, фактов нарушений уголовно-исполнительного законодательства администрацией СИЗО-4 не выявлено, с чем он категорически не согласен.

Кроме того, 21 августа 2024 года он был этапирован из ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области в СИЗО-4, где был помещен в камеру №. 23 августа 2024 года во время утренней проверки камер он передал жалобу сотруднику администрации СИЗО-4 на действия ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области о фактах нарушения условий содержания под стражей, для направления данной жалобы в Челябинскую прокуратуру по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях. В жалобе было указано, что сотрудником ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области не было направлено административное исковое заявление в Тракторозаводский районный суд г. Челябинска о компенсации за нарушение условий содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Челябинской области. Просит восстановить пропущенный процессуальный срок для подачи административного искового заявления, ссылаясь на то, что ранее им было подано заявление в Златоустовский городской суд от 05 августа 2024 года, которое было рассмотрено без его участия.

Определением суда от 17 сентября 2025 года к участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены Федеральная служба исполнения наказаний России (далее по тексту - ФСИН России), Федеральное казённое учреждение здравоохранения «Медико-санитарная часть № 74 Федеральной службы исполнения наказаний» (далее по тексту - МСЧ-74), Федеральное казенное учреждение Следственный изолятор № 3 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Челябинской области (далее по тексту – СИЗО-3).

Определением суда первой инстанции, занесенным в протокол судебного заседания от 09 октября 2025 года к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечено Главное управление Федеральной службы исполнения наказаний России по Челябинской области (далее по тексту – ГУФСИН России по Челябинской области), ФСИН России исключено из числа заинтересованных лиц и привлечено к участию в деле в качестве административного соответчика.

Судом первой инстанции принято решение об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Не согласившись с решением суда, ФИО1 подал апелляционную жалобу в Челябинский областной суд, в которой он просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение. В обоснование жалобы указано, что при исследовании доказательств не указаны мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, а другие отвергнуты, не указаны основания по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими. Он не согласен с тем, что материалами дела подтвержден факт того, что ФИО9 не содержался с ним в камере в заявленный период. Информацию представленную исправительным учреждением о времени содержания ФИО9 в камере № он узнал только из решения суда, в связи с чем, о был лишен возможности представлять доказательства в этой части и заявлять ходатайства по данному поводу, обосновывая свою позицию. Представленная административным ответчиком информация о периоде содержания ФИО9 в камере № не соответствует действительности. Действия административного ответчика в данной части направлены на введение суд заблуждение, а также на то, чтобы скрыть факты допущенных СИЗО-4 нарушений. Представленная информация ложь, так как он содержался с ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ года рождения в камере № СИЗО-4 в период с 25 апреля 2024 года по 5 мая 2024 года. Ответ врио начальника ФИО10 от 11 июля 2024 года данный факт не опровергает. Решение суда не законно и не обосновано, так как в суде не устранены имеющиеся противоречия сторон по данному факту и не указано почему его доказательства судом не приняты. Не дана оценка судом и показаниям граждан ФИО11 и ФИО12 Решение суда, после возвращения из совещательной комнаты судом не было оглашено, не были разъяснены его содержание и порядок обжалования, так как суд торопился в другое судебное заседание. О принятом решении ему стало известно лишь 21 ноября 2025 года после вручения его копии. Денежная компенсация должна быть доступной любому фактическому или бывшему заключенному, содержащемуся в следственном изоляторе или исправительном учреждении и не может не свидетельствовать о нанесении морального вреда, компенсация которого не может ставиться в зависимость от способности заявителя доказать с помощью устных показаний существование морального вреда в форме эмоционального расстройства. Бремя доказывания, возлагаемое на заявителя не должно быть чрезмерным. От него может потребоваться доказуемое изложение нарушенного права и представление таких доказательств, которые являются лично доступными, например подробное описание условий содержания, показания свидетелей или ответы со стороны надзирающих органов. Административный ответчик, как сильная сторона в публичном споре, обязан опровергнуть утверждения о нарушении условий содержания. Исходя из норм действующего законодательства, установление несоответствия условий содержания под стражей в следственных изоляторах требованиям законодательства, создает правовую презумпцию причинения вреда лицу, в отношении которого такие нарушения допущены.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции административный истец ФИО1 на доводах апелляционной жалобы настаивал, просил решение суда первой инстанции отменить, заявленные требования удовлетворить.

Представители СИЗО-4, ГУФСИН России по Челябинской области, ФСИН России ФИО18., ФСИН России, ГУФСИН России и МСЧ-74 ФИО13, МСЧ-74 ФИО14 полагали возможным решение суда оставить без изменения.

Информация о дате, времени и месте слушания административного дела заблаговременно размещена на официальном сайте Челябинского областного суда (oblsud.chel.sudrf.ru) в разделе «Судебное делопроизводство».

Судебная коллегия на основании части 2 статьи 306, статьи 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие иных лиц, извещенных надлежащим образом и не явившихся в судебное заседание.

Согласно части 1 статьи 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает административное дело в полном объеме и не связан основаниями и доводами, изложенными в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Условия содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в изоляторах временного содержания, в том числе требования к этим помещениям, в рассматриваемый период регламентированы Федеральным законом от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее - Федеральный закон N 103-ФЗ) и конкретизированы в Правилах внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 14 октября 2005 года N 189, действующих до 16 июля 2022 года, а также Правилах внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 4 июля 2022 года N 110 (далее - Правила внутреннего распорядка).

Согласно статье 15 Федерального закона N 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

В соответствии со статьей 23 Федерального закона N 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности (часть 1).

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" к бесчеловечному обращению относятся, в том числе, случаи, когда в результате такого обращения человеку причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания; унижающим достоинство признается обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, содержался в СИЗО-4 с 25 апреля 2024 года, где по прибытию был осмотрен медицинским работником МЧ-21. Прибыл из ИК-25 ГУФСИН России по Челябинской области. Убыл 06 мая 2024 года в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Тюменской области (л.д. 76).

СИЗО-4 зарегистрировано в качестве юридического лица 28 ноября 2003 года, является действующим с основным видом деятельности – деятельность по управлению и эксплуатации тюрем, исправительных колоний и других мест лишения свободы, а также по оказанию реабилитационной помощи бывшим заключенным.

Обращаясь в суд с административным исковым заявлением, ФИО1 указывает, что в период его содержания в СИЗО-4 в нарушение требований законодательства он содержался в камере с ранее отбывавшим наказание в местах лишения свободы судимым ФИО8, который имел заболевания «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», а также курил в помещении камеры. При ежедневном обходе отсутствовал медицинский работник, в камере не было естественной вентиляции, форточки были закрыты и открыть их было невозможно. Прогулки не предоставлялись. Кроме того, ему не предоставлялась кипяченая питьевая вода, в камере имелась неисправная электрическая розетка с оголенными проводами, что подвергало его жизнь и здоровье опасности. На поданное им письменное заявление по факту курения и отсутствия вентиляции в камере не предпринималось никаких мер. Устные заявления сотрудниками учреждения не принимались. Кроме того. 23 августа 2024 года при этапировании в СИЗО-3 его жалобы в прокуратуру и иск в Тракторозаводский районный суд сотрудниками СИЗО-4 не были направлены. Полагает, что при нахождении в СИЗО-4 были нарушены его права, в связи с чем, подлежит взысканию компенсация за ненадлежащие условия содержания.

Для персонального учета лиц, содержащихся под стражей, в учреждении функционирует Программный комплекс «Автоматизированная картотека учета спецконтингента СИЗО» (ПТК АКУС СИЗО). Согласно данным ПТК АКУС СИЗО установлено, что во время нахождения в СИЗО-4 с 25 апреля 2024 года по 06 мая 2024 года ФИО1 содержался в камере № (л.д. 40).

Согласно справке по техническому состоянию камеры № она находится на 4 этаже режимного корпуса № 3. Площадь камеры - 8,2 кв.м. Плановая наполняемость данной камеры - 2 человека. Камера оборудована согласно Правил внутреннего распорядка кроватями, столом и скамейкой, шкафом для посуды, вешалкой для верхней одежды, полкой для туалетных принадлежностей, зеркалом, бочком с питьевой водой, урной для мусора, тазами для гигиенических целей и стирки одежды, светильниками дневного и ночного освещения, напольной чашей, умывальником, нагревательными приборами системы водяного отопления, розеткой, деревянными полами в исправном состоянии, окнами с рамой ПВХ, централизованная водопроводная сеть. Камерное оборудование в указанный истцом период находилось в исправном техническом состоянии. Камеры режимного корпуса №, в том числе и камера № оборудованы естественной и приточно-вытяжной вентиляцией. Размер окна в камере составляет в соответствии с СП «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования» от 15 апреля 2016 года № 245 –пр, не менее 1,2 на 0,9 м. Оконный проем оборудован двумя металлическими решетками, из круглой стали диаметром 20 мм., размер ячеек 50 на 50 мм. Препятствий для открывания не имеется. Состояние электрооборудования на момент содержания ФИО2 находилось и наводится в настоящий момент в исправном состоянии. В камерах приватность санитарных узлов от жилого помещения обеспечена бетонными перегородками (высотой не менее 1,7 метра) и шторой для санузла установленного образца. Горячее водоснабжение в камерах СИЗО-4 не предусмотрено, в связи с чем горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипячёная вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребностей (л.д. 74).

Из справки по жалобам, предоставленной из отдела специального учета учреждения, каких-либо жалоб от ФИО2 в адрес администрации СИЗО-4 в оспариваемый период не поступало (л.д. 75).

ФИО2 за весь период его содержания в СИЗО-4 ежедневно предоставлялась прогулка продолжительностью не менее 1 часа, согласно графиков предоставления прогулок, что подтверждается отметками в журнале учета прогулок подозреваемых, обвиняемых и осужденных СИЗО-4 под номером № 11 том № 2 и графиками проведения прогулки на апрель и май 2024 года (л.д.77-86,87,88).

Кроме того, согласно данным ПТК АКУС СИЗО установлено, что ФИО8 во время нахождения в СИЗО-4 в период с 19 марта 2022 года по 13 мая 2024 содержался в камере № в следующие периоды времени: с 10 ноября 2023 года по 13 ноября 2023 года, с 17 ноября 2023 года по 28 ноября 2023 года, с 30 ноября 2023 года по 26 января 2024 (л.д. 95,96).

Таким образом, судом первой инстанции достоверно установлено, что ФИО8 в заявленный административным истцом период с 25 апреля 2024 года по 05 мая 2024 года в камере № не содержался.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что срок для подачи административного искового заявления не пропущен.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции пришел к выводами о несостоятельности доводов административного истца, поскольку нарушений требований законодательства при содержании ФИО1 в СИЗО-4 не было установлено и опровергалось представленными в материалы дела административными ответчиками письменными доказательствами.

Судебная коллегия полагает такие выводы суда первой инстанции соответствующими установленным по делу обстоятельствам, имеющимся доказательствам и требованиям закона.

В силу части 1 статьи 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В силу части 2 статьи 46 Конституции РФ решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Согласно статье 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со статьей 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счёт казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение (часть 1).

В соответствии со статьей 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Согласно статье 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в административном деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; при этом результаты оценки доказательств суд обязан отразить в своем решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (части 1, 2 и 8).

Федеральный закон № 103-ФЗ регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В соответствии со статьей 7 Федерального закона № 103-ФЗ местами содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых являются, в частности изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел.

Как следует из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 14 постановления от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий (абзац первый).

В соответствии со статьей 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при рассмотрении административного искового заявления о нарушении условий содержания под стражей и присуждении компенсации, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

Таким образом, не каждое несоответствие условий содержания в исправительном учреждении требованиям законодательства создает правовую презумпцию причинения вреда лицу, в отношении которого такие нарушения допущены.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, закрепленное Кодексом административного судопроизводства дискреционное полномочие суда по оценке доказательств проистекает из принципа судейского руководства процессом, а также принципа самостоятельности судебной власти и необходимо для эффективного осуществления правосудия.

Оценка доказательств, произведенная судом первой инстанции, соответствует требованиям статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, осужденный 22 февраля 2023 года Няганьским городским судом ХМАО-Югра прибыл в СИЗО-4 25 апреля 2024 года из ФКУ ИК-25 ГУФСИН России по Челябинской области на основании Кассационного определения Седьмого кассационного суда от 10 апреля 2024 года, следовал транзитом и убыл 6 мая 2024 года в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тюменской области.

Согласно справке по техническом состоянию камеры № инспектора ИО и ХО ФИО15, камера №, где содержался ФИО1, расположена на 4 этаже режимного корпуса № 3, и оборудована согласно приказа Минюста России от 4 июля 2022 года № 110 Правил внутреннего распорядка, а именно: кроватями, столом и скамейкой, шкафом для посуды, вешалкой для одежды, полкой для туалетных принадлежностей, зеркалом, бачком с питьевой водой, урной для мусора, тазами для гигиенических целей и стирки одежды, напольной чашей, умывальником, светильником дневного и ночного освещения, нагревательными приборами системы водяного отопления, розеткой, деревянными полами в исправном состоянии, окнами в рамами ПВХ, централизованной водопроводной сетью (л.д. 74). Препятствий к открыванию окна не имелось, электрическая розетка в исправном состоянии.

В соответствии с подпунктом 28.14 пункта 28 Правил внутреннего распорядка вентиляционное оборудование в камерах устанавливается при наличии такой возможности, в связи с чем, его отсутствие, при наличии естественной вентиляции не свидетельствует о нарушении условий содержания. В связи с чем, доводы административного ответчика об отсутствии вентиляции в камере судебной коллегий отклоняются.

Доводы апелляционной жалобы в части содержания ФИО2 с осужденным ФИО9, имеющим установленные диагнозы «<данные изъяты>», <данные изъяты>, имеющим вредную привычку в виде курения и ранее отбывавшим наказание в виде лишения свободы отелоняются ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 2 второго абзаца статьи 33 Федерального закона N 103-ФЗ отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся больные инфекционными заболеваниями или нуждающиеся в особом медицинском уходе и наблюдении.

Размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих (абзац первый статьи 33 Федерального закона 103-ФЗ).

Таким образом, не свидетельствует о нарушении прав административного истца довод о содержании его совместно с курящим, поскольку законодательством Российской Федерации и Правилами внутреннего распорядка курение в камерах не запрещено. При этом помещение курящих лиц в отдельные камеры производится при наличии возможности, а не безусловно.

Согласно пункту 252 Правил внутреннего распорядка размещение по камерам подозреваемых, обвиняемых и осужденных к лишению свободы осуществляется в соответствии с требованиями статьи 33 Федерального закона N 103-ФЗ на основании плана покамерного размещения подозреваемых, обвиняемых и осужденных к лишению свободы, утвержденного начальником СИЗО либо лицом, его замещающим.

Согласно абзацу 9 пункта 2 части 2 статьи 33 Федерального закона N 103-ФЗ при размещении подозреваемых и обвиняемых, а также осужденных в камерах отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся больные инфекционными заболеваниями или нуждающиеся в особом медицинском уходе и наблюдении.

Согласно пункту 254 Правил внутреннего распорядка размещение больных подозреваемых, обвиняемых и осужденных к лишению свободы производится по указанию медицинского работника медицинской организации УИС. Лица, у которых имеются признаки психического расстройства, в том числе склонность к агрессии и аутоагрессии, размещаются по камерам в том числе с учетом рекомендаций психиатра и психолога. Лица с признаками инфекционных или паразитарных заболеваний размещаются в камерах, выделяемых под карантин. Срок карантина определяется в соответствии с медицинскими показаниями.

Больные инфекционными заболеваниями или нуждающиеся в особом медицинском уходе и наблюдении размещаются отдельно от других подозреваемых, обвиняемых и осужденных к лишению свободы (пункт 260 Правил внутреннего распорядка).

Вопросы, связанные с организацией медицинской помощи лицам, подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей в следственных изоляторах ФСИН России, регулируются Порядком организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утв. приказом Минюста России от 28 декабря 2017 года № 285. Лица, доставленные в СИЗО с подозрением на инфекционное заболевание, представляющие эпидемическую опасность для окружающих, после осмотра медицинским работником изолируются в предназначенные для этих целей помещения медицинской части (здравпункта) (п. 25). Лица, заключенные под стражу, или осужденные с активными формами туберкулеза, лица, страдающие заболеваниями, передающимися половым путем, заразными формами паразитарных кожных заболеваний, не завершившие курс лечения, а также лица, страдающие психическими расстройствами, не исключающими вменяемости, перемещаются раздельно и отдельно от других лиц (п. 40).

Таким образом, лица страдающие такими заболеваниями как «гепатит С», ВИЧ-инфекция не подлежат обязательному размещению в отдельных камерах, при условии отсутствия активной, тяжелой формы, требующей стационарного лечения, изоляции, или при отсутствия сопутствующих инфекцией.

Негативные последствия в виде вреда здоровью для административного истца не наступили, каких-либо доказательств, подтверждающих, что он заразился, не представлено. В судебном заседании суда апелляционной инстанции на вопрос судебной коллегии ФИО2 не раскрыл в чем именно выразилось ухудшение его здоровья, данные факты нигде не фиксировал.

Исходя из содержания предоставленной по запросу судебной коллегии медицинской карты осужденного усматривается наличие заболевания суставов и трахеита, выявленного в 2023 году, то есть до его перевода в СИЗО-4 в 2024 году. Наличие каких-либо инфекционных заболеваний представленными документами не подтверждается. Представители МСЧ-74 в судебном заседании пояснили об отсутствии причинно-следственной связи между описанными ФИО1 фактами и выявленными у него заболеваниями (л.д. 204-226).

Более того, имеющимися в материалах дела справки по личному делу и справки о движении по камерам подтверждается, что в оспариваемый период времени в камере № административный истец ФИО1 с ФИО9, страдающим заболеваниями «гепатит С», ВИЧ-инфекция, не содержался (л.д. 95,96). Обратного суду не представлено.

С учетом отсутствия данных доказательств, доводы административного истца в части нарушения его прав ввиду совместного размещения в одной камере с повторно осужденным ФИО9 так же обоснованно отклонены судом первой инстанции.

В данном случае, как правильно указано судом первой инстанции, истцу следовало представить доказательства в обоснование заявленных им требований. Однако из материалов дела следует, что надлежащей совокупности доказательств, подтверждающих обоснованность заявленных исковых требований, истец суду не представил.

Вопреки доводам административного истца об отсутствии медицинского работника в СИЗО-4 по запросу судебной коллегии МСЧ-74 представлен график работы сотрудников филиала, подтверждающий наличие медицинских работников (л.д. 203), табели учета использования рабочего времени, пояснения, согласно которым в соответствии с п. 25.3 Приказа от 03 ноября 2005 года № 204-дсп «Об утверждении инструкции об организации службы по соблюдению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в СИЗО и тюрьмах УИС» начальник корпусного отделения в присутствии младших инспекторов сдающей и заступающей смен производят количественную проверку подозреваемых, обвиняемых, осужденных и разрешают вопросы, возникающие в ходе приема-сдачи. При выводе и подсчете присутствуют также младшие инспектора-дежурные резервной группы, старшие инструкторы кинологической группы, дежурный оперуполномоченный, врач (фельдшер) и другие сотрудники. Врачом (фельдшером) осуществляется осмотр подозреваемых, обвиняемых, осужденных с целью выявления заболевших лиц и направлении их на обследования (л.д. 71).

19 июня 2024 года Прокуратурой Челябинской области по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Челябинской области зарегистрировано обращение ФИО1 по вопросу несогласия с действиями должностных лиц СИЗО-4. Письмом от 24 июня 2024 года № 1827-2024 ФИО1 разъяснено, что непосредственный контроль за деятельностью учреждений, исполняющих наказания, и следственных изоляторов осуществляют федеральный орган уголовно-исполнительной системы и территориальные органы уголовно-исполнительной системы, в связи чем, копия обращения направлена для рассмотрения в ГУФСИН России по Челябинской области (л.д. 56).

Согласно ответу от 11 июля 2024 года № ОГ-76/ТО/13-1490, ГУФСИН России по Челябинской области проводилась проверка по фактам, указанным ФИО1 в обращении. В результате проверки, фактов нарушений уголовно-исполнительного законодательства РФ администрацией ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Челябинской области не выявлено (л.д. 11-12).

Из анализа представленных суду доказательств сторонами, нарушений личных неимущественных прав административного истца либо принадлежащих ему иных нематериальных благ действиями (бездействием) должностных лиц ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Челябинской области, не установлено.

Не доверять содержанию представленных административными ответчиками письменным доказательствам у судебной коллегии оснований нет.

Согласно справки выданной СИЗО-3 от 2 октября 2025 года, ответу на запрос судебной коллегии СИЗО-4 от 13 февраля 2025 года № 76/66/4-б/н, копии журнала № 6/2024 учета предложений заявлений и жалоб граждан, от ФИО1 в период нахождения его в учреждениях уголовно-исполнительной системы, жалоб на нарушение порядка содержания не поступало (л.д. 59, 61, 62-64).

Доказательств, опровергающих доводы и письменные доказательства представленные сторонами ответчиков, судебной коллегии не представлено. В связи с чем, судебная коллегия приходит к выводу, что доводы административного истца о нарушении его прав содержанием в одной камере с больным «<данные изъяты>», <данные изъяты>, отсутствии вентиляции, отсутствии медицинского работника, не предоставлении кипяченой воды, неисправной электрической розетки, не исполнения требований законодательства в части регистрации и направления его жалобы в прокуратору, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Судебная коллегия учитывает, что административный истец не обращался с жалобами и заявлениями к руководству учреждения о неудовлетворительных условий его содержания в ФКУ СИЗО-4, в связи с чем излагаемые им факты в конкретные периоды времени не фиксировались уполномоченными органами документально.

Как уже было указано выше, согласно ответу ГУФСИН Росси по Челябинской области, при проверке обращения ФИО1, нарушений закона сто стороны администрации ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Челябинской области при содержании его в камере № в оспариваемый период не выявлялось, в связи чем, доводы апелляционной жалобы судебная коллегия признает необоснованными.

Оснований для удовлетворения требований в части бездействия административного ответчика по отправке корреспонденции и не предоставления ответов на обращения судом первой инстанции обоснованно отклонены, поскольку согласно реестра от 6 октября 2025 года обращения были отправлены (л.д. 89), ответы предоставлены от 11 июля 2024 года и от 26 июля 2024 года (л.д. 11-12, 238-240).

Исходя из содержания ответа СИЗО-4 на запрос судебной коллегии в заявленный период было получено только три обращения в адрес прокуратуры, 21-26 февраля 2024 года день направленные адресату, в Тракторозаводский районный суд исковое заявление направлено 13 декабря 2024 года, что подтверждается справками, журналами, копиями конвертов, ответами (л.д. 43, 59, 62-64, 90, 241-242).

Надлежащими доказательствами предоставления прогулок судебная коллегия вслед за судом первой инстанции признает соответствующий журнал учета и график проведения прогулок (л.д. 77-88).

Принимая во внимание правовую позицию, изложенную в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 47 от 25 декабря 2018 года «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» относительно существенности отклонений от надлежащих условий содержания осужденных, исходя из имеющихся в материалах дела доказательств и пояснений ФИО1 в судебном заседании суда апелляционной инстанции, судебная коллегия приходит к выводу, что административным истцом не представлено доказательств наличия обстоятельств, свидетельствующих о жестоком или унижающем человеческое достоинство обращении, о причинении административному истцу физических и нравственных страданий при содержании в СИЗО-4, которые являются основанием для присуждения компенсации.

Доводы административного истца о незаконном отказе судом первой инстанции в удовлетворении ходатайств о назначении экспертизы, о предоставлении журнала вывода заключенных, об истребовании справки в отношении иного осужденного судебная коллегия отклоняет, поскольку судом первой инстанции указанные ходатайства разрешены, что следует из протокола судебного заседания от 28 октября 2025 года (л.д. 143-145). Отказ в удовлетворении ходатайств не свидетельствуют о нарушении норм процессуального права, поскольку достаточность доказательств определяется судом первой инстанции, который в силу положений статьи 60 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения административного дела. Кроме того, на вопрос судебной коллегии в суде апелляционной инстанции ФИО1 пояснил, что самостоятельных ходатайств не имеет, все изложенные в апелляционной жалобе обращения необходимо рассматривать в качестве его возражений по существу.

Выраженная в апелляционной жалобе позиция в части предвзятого отношения суда к доказательствам стороны административного истца, его пояснениям, нарушением принципов равноправия и состязательности сторон, является ошибочной и признается судебной коллегией несостоятельной, основанной на субъективном мнении административного истца. Правовая позиция административного истца, которая являлась предметом рассмотрения суда первой инстанции, получила надлежащую оценку. Результаты оценки доказательств суд первой инстанции отразил в решении. Основания для иной оценки и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции в данном случае отсутствуют. Процессуальных нарушений судом апелляционной инстанции не выявлено.

Доводы ФИО1 о том, что ему не были обеспечены надлежащие условия содержания под стражей, об отсутствии социально-бытового и медико-социального обеспечения противоречат собранным по делу доказательствам.

Иные доводы заявителя апелляционной жалобы фактически лишь указывают на несогласие с оценкой судом доказательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 309 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по административному делу новое решение.

На основании изложенного, снований для отмены или изменения оспариваемого решения суда первой инстанции судебной коллегией не установлено.

Руководствуясь статьями 309 - 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Златоустовского городского суда Челябинской области от 28 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Кассационная жалоба может быть подана через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий

Судьи