Решение № 2-692/2021 2-692/2021(2-8882/2020;)~М-9003/2020 2-8882/2020 М-9003/2020 от 24 марта 2021 г. по делу № 2-692/2021

Дело № 2-692/2021

УИД 35RS0010-01-2020-015720-98


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Вологда 25 марта 2021 года

Вологодский городской суд Вологодской области в составе:

председательствующего судьи Лебедевой Н.Н.,

с участием помощника прокурора города Вологды Нечаева М.Л.,

при секретаре Которобай М.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к БУЗ ВО "Вологодская городская поликлиника №3", ФИО5, БУЗ ВО «Вологодская станция скорой медицинской помощи» имени Н. Л. Турупанова о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО4 обратилась в суд с вышеуказанным исковым к бюджетному учреждению здравоохранения Вологодской области «Вологодская городская поликлиника №3» (далее - БУЗ ВО «Вологодская городская поликлиника №3»), ФИО5, бюджетному учреждению здравоохранения Вологодской области «Вологодская станция скорой медицинской помощи» имени Н. Л. Турупанова (далее - БУЗ ВО «Вологодская станция скорой медицинской помощи» имени Н. Л. Турупанова) в обосновании исковых требований указав, что 19.06.2019 в БУЗ ВО «Вологодская городская поликлиника №3» скончался ее муж ФИО1. ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1, находящегося на приеме у врача-<данные изъяты> ФИО5 в БУЗ ВО «Вологодская городская поликлиника №3», ухудшилось состояние здоровья. ФИО5 ФИО1 была оказана первая помощь, однако не вызвана бригада скорой медицинской помощи для оказания специализированной медицинской помощи.

Истец, ссылаясь на приведенные обстоятельства, в результате которых погиб ее муж, по причине непрофессиональных действий сотрудников БУЗ ВО «Вологодская городская поликлиника № 3», выразившихся в не вызове специалистов бригады сокрой медицинской помощи, в связи с чем причинен моральный вред ввиду утраты близкого человека, просит суд взыскать с БУЗ ВО «Вологодская городская поликлиника № 3» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, сумму материального ущерба, причиненного в связи с оплатой расходов на погребение, в размере 50 000 рублей.

Определением суда от 27.01.2021 БУЗ ВО «Вологодская станция скорой медицинской помощи» имени Н. Л. Турупанова привлечено к участию в деле в качестве соответчика, АО «Страховая компания «Согаз-Мед» привлечено к участию в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Истец в судебное заседание не явилась, о дне, времени и месте проведения судебного заседания извещалась надлежащим образом, заявила ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие.

В судебном заседании представитель ответчика БУЗ ВО "Вологодская городская поликлиника №3", действующий на основании доверенности, ФИО6 с исковыми требованиями не согласился, просил в их удовлетворении отказать, пояснив суду, что со стороны БУЗ ВО "Вологодская городская поликлиника №3", в частности врача-<данные изъяты> ФИО5, противоправных действий не совершено, наоборот ФИО5 осуществлены все реанимационные действия, оказана необходимая первая помощь в целях спасения жизни пациента. Также пояснил, что даже если бы скорая прибыла в течение 5 минут, пациента было бы не спасти.

В судебном заседании ответчик ФИО5 с исковыми требованиями не согласился, просил в их удовлетворении отказать, пояснив суду, что во время ухудшения состояния здоровья ФИО1, он сообщил медицинской сестре о необходимости вызвать бригаду скорой медицинской помощи, сам в это время, поняв, что произошла мгновенная смерть, провел <данные изъяты>. Все мероприятия по спасению жизни, которые возможно произвести в короткое время, осуществлены.

В судебное заседание представитель ответчика БУЗ ВО «Вологодская станция скорой медицинской помощи» имени Н.Л. Турупанова не явился, о времени, дне и месте проведения судебного заседания извещен надлежащим образом, представлено ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

В судебное заседание представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Департамента здравоохранения Вологодской области не явился, о времени, дне и месте проведения судебного заседания извещен надлежащим образом, представлено ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

В судебное заседание представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ОА «Страховая компания «Согаз-Мед» не явился, о времени, дне и месте проведения судебного заседания извещен надлежащим образом, представлено ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

Суд, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, показания свидетелей ФИО2, ФИО3, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

К числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право на охрану здоровья гарантируется и обеспечивается оказанием доступной и качественной медицинской помощи (статья 18 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 3 части 1 статьи 29 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" организация охраны здоровья осуществляется путем организации оказания первой помощи, всех видов медицинской помощи, в том числе гражданам, страдающим социально значимыми заболеваниями, заболеваниями, представляющими опасность для окружающих, редкими (орфанными) заболеваниями.

Согласно статье 32 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", устанавливающей классификацию медицинской помощи по видам, условиям и форме оказания такой помощи, к видам медицинской помощи относятся: первичная медико-санитарная помощь; специализированная, в том числе высокотехнологичная, медицинская помощь; скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь; паллиативная медицинская помощь.

В соответствии с частью 8 статьи 35 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" выездными экстренными консультативными бригадами скорой медицинской помощи оказывается медицинская помощь (за исключением высокотехнологичной медицинской помощи), в том числе по вызову медицинской организации, в штате которой не состоят медицинские работники выездной экстренной консультативной бригады скорой медицинской помощи, в случае невозможности оказания в указанной медицинской организации необходимой медицинской помощи.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 37 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями.

Порядок оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утвержден Приказом Минздрава России от 20.06.2013 N 388н.

Из положений пункта 21 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" следует, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно статье 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Установлено, что умерший ФИО1 наблюдался в БУЗ ВО «Вологодская городская поликлиника № 3» с диагнозом <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 скончался в БУЗ ВО «Вологодская городская поликлиника № 3» (свидетельство о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно заключению судебно-медицинского исследования трупа ФИО1, его смерть наступила в результате <данные изъяты>

Постановлением следователя следственного отдела по г. Вологде следственного управления Следственного комитета РФ от 27.08.2019 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту причинения ФИО1 смерти по неосторожности.

Постановлением старшего следователя первого отдела следственного управления Следственного комитета РФ от 27.07.2020 уголовное дело прекращено в связи с отсутствием события преступления.

В ходе расследования уголовного дела по факту смерти ФИО1 специалистами КУ Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы» была проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Из экспертного заключения № от 17.03.2020 следует, что учитывая внезапную <данные изъяты> ФИО1 требовалось немедленное оказание первой помощи, а также скорой медицинской помощи. Первая помощь пациенту была оказана врачом-<данные изъяты>, проводившим прием совместно со средним медицинским персоналом. Оказание скорой медицинской помощи должно осуществляться силами специализированного медицинского учреждения в пределах 20 минут после поступления вызова. Скорая медицинская помощь ФИО1 оказана не была. Оказание скорой медицинской помощи пациенту до наступления биологической смерти обученными сотрудниками специализированного медицинского учреждения с использованием необходимого оборудования и лекарственных препаратов могло предотвратить наступление смерти. При этом характер и тяжесть заболевания, имевшегося у ФИО1, не позволяли гарантировать благоприятного исхода даже при своевременном, адекватном оказании медицинской помощи.

Далее, из указанного экспертного заключения следует, что Оказание скорой (в том числе специализированной) медицинской помощи, а также специализированной реанимационной помощи врачом амбулаторного приема, действующим законодательством не предусматривается. При этом часть мероприятий, выходящих за пределы первой помощи, врачом-<данные изъяты> были выполнены: <данные изъяты>. В данной ситуации данные мероприятия не были показаны, но к какому-либо негативному воздействию не привели.

Основным фактором в исходе заболевания <данные изъяты> у ФИО1 явились характер и тяжесть имевшейся патологии. Недостатки при оказании медицинской помощи ФИО1 на разных ее этапах в прямой причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом не состоят.

Исследовав экспертное заключение № от 17.03.2020, суд признает его относимым и допустимым доказательством по делу.

Возражений относительно выводов экспертов со стороны ответчиков суду не представлено.

Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Экспертное заключение является важным видом доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

У суда отсутствуют основания не доверять указанному заключению экспертов, кроме того, суд учитывает, что экспертное заключение выполнено в специализированном экспертном учреждении.

На основании изложенного суд считает правомерным положить в основу решения экспертное заключение № от 17.03.2020 КУ Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

В ходе судебного разбирательства установлено, что сотрудниками БУЗ ВО «Вологодская городская поликлиника № 3», при ухудшении состояния здоровья пациента ФИО1, не был осуществлен вызов бригады скорой медицинской помощи.

Согласно представленной представителем ответчика БУЗ ВО «Вологодская городская поликлиника № 3» расшифровке звонков 19.06.2019 из организации были осуществлены звонки по номеру «03» в 08 часов 58 минут и по номеру «112» в 09 часов 05 минут.

В ходе судебного заседания была прослушана аудиозапись звонка на номер «03».

Из аудиозаписи следует, что звонок по номеру «03» был осуществлен в целях консультации по поводу констатации смерти пациента.

Согласно представленным из КУ ВО «Центр обеспечения региональной безопасности» сведениям звонок по номеру «112» был осуществлен с целью вызова полиции в адрес медучреждения в связи со смертью пациента ФИО1, адрес происшествия: <адрес>

Данные обстоятельства также подтверждаются показаниями свидетелей ФИО2, работающей в БУЗ ВО «Вологодская городская поликлиника № 3» врачом общей практики, ФИО3, работающей БУЗ ВО «Вологодская городская поликлиника № 3» медицинской сестрой. Указанные свидетели пояснили, что не осуществляли звонка в станцию скорой медицинской помощи для вызова бригады скорой помощи, поскольку помогали врачу ФИО5 осуществлять реанимационные мероприятия по спасению жизни пациента.

Суд полагает, что установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о наличии дефектов при оказании медицинской помощи в БУЗ ВО «Вологодская городская поликлиника № 3», нарушения в правильности выбора методов при оказании медицинской помощи.

Также суд обращает внимание на то, что в заключении КУ Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 17.03.2020 эксперты не сделали категорических выводов о невозможности благоприятного исхода для сохранения жизни ФИО1, указав лишь на наличие сомнений в этом.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право пользования своим именем, право авторства), либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 названного постановления Пленума).

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Из позиции истца следует, что требования о компенсации морального вреда были заявлены истцом, в том числе в связи с тем, что лично ей в связи с трагическим случаем, произошедшим с ее супругом ФИО1, также были причинены нравственные и физические страдания, выразившиеся в утрате супруга, кроме того, указала, что медицинская помощь ее мужу была оказана не в полном объеме, что привело к нравственным переживаниям, страданиям.

Согласно п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо (пункт 1 этого постановления).

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней"), поэтому применение судами вышеназванной конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 10 названного постановления).

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику, другому лицу, являющемуся членом семьи по иным основаниям (в частности, опека, попечительство).

В связи с установленными нарушениями оказания медицинской помощи ФИО1 специалистами БУЗ ВО «Вологодская городская поликлиника № 3», суд полагает подлежащим удовлетворению требование о возмещении компенсации морального вреда.

Учитывая, что ФИО5 состоит в трудовых отношениях с БУЗ ВО «Вологодская городская поликлиника № 3», занимает должность врача-<данные изъяты>, компенсация морального вреда подлежит взысканию с БУЗ ВО «Вологодская городская поликлиника № 3».

Поскольку в судебном заседании установлено, что специалисты БУЗ ВО «Вологодская городская поликлиника № 3» не осуществили вызов бригады скорой медицинской помощи, следовательно оснований для взыскания компенсации морального вреда с БУЗ ВО «Вологодская станция скорой медицинской помощи» имени Н. Л. Турупанова не имеется.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Оценив и исследовав конкретные обстоятельства дела, обстоятельства гибели ФИО1, необратимость данной утраты для истца, также неимущественное право на родственные и семейные связи, характер и степень нравственных и физических страданий, степень разумности и справедливости, учитывая и то обстоятельство, что экспертами отмечено, что характер и тяжесть заболевания, имевшегося у ФИО1 не позволяли гарантировать благоприятного исхода даже при своевременном, адекватном оказании медицинской помощи, суд определяет денежную компенсацию причиненного морального вреда в размере 150 000 рублей.

Далее, рассматривая исковые требования о взыскании материального ущерба в размере 50 000 рублей, суд не находит правовых оснований для удовлетворения данных требований в связи с отсутствием причинной связи между ждефектами оказания медицинской помощи в БУЗ ВО «Вологодская городская поликлиника № 3» и летальным исходом, смерть ФИО1 наступила в результате имевшегося у него заболевания <данные изъяты>, которая могла в любое время ухудшить общее состояние здоровья, а не в результате действий врача-<данные изъяты> БУЗ ВО «Вологодская городская поликлиника № 3».

При таких обстоятельствах ответственным за вред, вызванный смертью ФИО1, БУЗ ВО «Вологодская городская поликлиника № 3» не является, и на него не может быть возложена обязанность по возмещению расходов на погребение.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

решил:

исковые требования ФИО4 к БУЗ ВО "Вологодская городская поликлиника №3", ФИО5, БУЗ ВО «Вологодская станция скорой медицинской помощи» имени Н. Л. Турупанова о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с БУЗ ВО "Вологодская городская поликлиника №3" в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

В исковых требованиях к ФИО5, БУЗ ВО «Вологодская станция скорой медицинской помощи» имени Н. Л. Турупанова отказать.

Решение может быть обжаловано в Вологодский областной суд через Вологодский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Н.Н. Лебедева

Мотивированное решение изготовлено 01.04.2021.