Апелляционное постановление № 22-190/2017 от 1 марта 2017 г. по делу № 22-190/2017

Судья Прискоков В.А. Дело № 22-190/2017


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Калуга 02 марта 2017 года

Калужский областной суд в составе

председательствующего судьи Горелова М.П.,

при секретаре Кудинкиной М.Ю.,

с участием прокурора Бызова А.В.,

осужденного ФИО3 и его защитника – адвоката Михайлова О.А.,потерпевших ФИО2 и ФИО1

рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитника осужденного ФИО3 – адвоката Михайлова П.Е., потерпевших ФИО2, ФИО1 на приговор Кировского районного суда Калужской области от 15 декабря 2016 года, по которому

ФИО3, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года.

Приговором решены вопросы о мере пресечения, порядке следования осужденного к месту отбывания наказания и вещественных доказательствах.

Заслушав осужденного ФИО3 и его защитника – адвоката Михайлова О.А., потерпевших ФИО2, ФИО1, поддержавших доводы соответственно своих апелляционных жалоб, прокурора Бызова А.В., возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, суд

У С Т А Н О В И Л :

ФИО3 признан виновным в совершении нарушения лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшего по неосторожности смерть человека.

Согласно приговору преступление совершено с 17.25 по 17.35 часов 22 февраля 2016 года в районе 326 километра + 55,4 метра автодороги «<данные изъяты>» на территории <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО3 виновным себя признал.

В апелляционной жалобе (основной и дополнении) защитник осужденного ФИО3 – адвокат Михайлов П.Е. просит снизить размер назначенного ФИО3 наказания и применить в отношении него положения ст.73 УК РФ – условное осуждение. Указывает, что ФИО3 явился с повинной, признал вину, активно способствовал раскрытию преступления, дал признательные показания, ранее не судим, совершил преступление по неосторожности средней тяжести, управлял автомобилем при исполнении служебного задания, получил легкий вред здоровью в результате ДТП, имеет постоянное место жительства и работы, характеризуется положительно, не состоит на учете у врачей нарколога и психиатра, признавался ограниченно годным к военной службе по состоянию здоровья, извинился перед потерпевшим. Указывает также, что обстоятельства, указанные в диспозиции ч.3 ст.264 УК РФ, суд повторно учел при назначении наказания, а также учел причинение травм трем лицам, чем нарушил право ФИО3 на защиту.

В апелляционных жалобах (основных и дополнениях) потерпевшие ФИО2 и ФИО1 ставят вопрос об отмене приговора, считая, что смерть их сына – ФИО11 наступила до ДТП в результате убийства. Указывают, что следствие по делу проведено неполно. Не дано надлежащей оценки тому, что другие участники ДТП получили незначительные травмы. Не установлено, где находилось тело их сына непосредственно после ДТП. Не установлены очевидцы ДТП, вызвавшие сотрудников полиции и скорую медицинскую помощь. Не допрошены сотрудники МЧС, прибывшие на место ДТП до сотрудников скорой медицинской помощи и ДПС. Осмотр места происшествия произведен в отсутствие судебно-медицинского эксперта. В протоколе осмотра места происшествия не отражены следы торможения транспортных средств, подробно не описано положение трупа и наличие повреждений, не описаны следы большой потери крови на месте обнаружения трупа. Врач либо другой специалист для осмотра трупа не привлекались. Не учтено, что по показаниям свидетеля ФИО9, инспектора ДПС понятыми при осмотре места происшествия были сотрудники МЧС. Протокол осмотра места происшествия, схема места происшествия, заключение эксперта – автотехника, заключение судебно-медицинского эксперта ФИО10 должны быть признаны недопустимыми доказательствами. Судебно-медицинский эксперт ФИО10 в судебном заседании давал противоречивые показания, вышел за пределы своей компетенции. Не учтено содержание электронной переписки ФИО11, ФИО12, ФИО17 Не дано оценки тому, что ФИО11 в переписке указал на образовавшуюся трещину в лобовом стекле автомобиля, а на фотографии, которую сделал ФИО12, этой трещины нет. Не учтено, что по показаниям свидетеля ФИО13 после ДТП ФИО3, ФИО12 были в гражданской одежде, на трупе также не было форменной одежды. По показаниям свидетеля ФИО17 она не звонила в скорую помощь, а по журналу звонков станции скорой помощи в <адрес> от нее вызов принимался. Ходатайства потерпевших о восполнении неполноты проведенного следствия, о возвращении дела прокурору оставлены без удовлетворения, надлежащие мотивы и основания этому не приведены, а ряд ходатайств не рассмотрено. Нарушен принцип состязательности сторон. Нарушено право потерпевших на предоставление доказательств. Потерпевшим не обеспечена возможность осуществления своих прав. Потерпевший ФИО2 указывает также, что ФИО4 назначено несправедливо мягкое наказание.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель - помощник прокурора <адрес> ФИО15 считает приговор законным, обоснованным и справедливым.

Проверив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, в возражениях на них и в выступлениях участников апелляционного разбирательства, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции находит, что постановленный судом первой инстанции приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нём отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением её мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу из числа предусмотренных ст.299 УПК РФ.

Выводы суда о виновности ФИО3 в преступлении, за совершение которого он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, и основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, подробно изложенных в приговоре.

Так, из признательных показаний осужденного ФИО3 следует, что 22 февраля 2016 года он, управляя специализированным автомобилем скорой медицинской помощи марки «<данные изъяты>» <данные изъяты>, перевозил по автодороге из <адрес> в <адрес> медицинских работников вышеназванного учреждения ФИО12, ФИО17 и ФИО11 При этом ФИО12 и ФИО17 находились с ним в кабине автомобиля, а ФИО11 расположился в задней (кузовной) части автомобиля. Он вел автомобиль со скоростью около 100 км/час. Погодные условия были плохими, шел снег с дождем, на дороге образовалась колейность. В районе <адрес>, где дорога поворачивает налево, он (ФИО3) не справился с управлением автомобиля, неожиданно утратил контроль за движением, его автомобиль самопроизвольно развернулся поперек дороги, стал двигаться по направлению к противоположной обочине, пересекая проезжую часть. В результате произошло столкновение управляемого им автомобиля с движущимся во встречном направлении грузовым автомобилем с прицепом. Удар пришелся по кузову его автомобиля, от чего кузовной отсек, где до ДТП находился ФИО11, оказался полностью разрушенным. Он (Галич) увидел ФИО11 на обочине среди осколков от автомобилей и медицинской аппаратуры. ФИО11 лежал на животе, его одежда была загрязнена. У ФИО11 была оторвана и лежала неподалеку левая нога. По внешнему виду было видно, что ФИО11 мертв. Он (Галич) накрыл тело ФИО11 одеялом. При ДТП он (Галич) получил травмы головы и ноги, у ФИО12 образовалась травма шеи, у ФИО17 - ключицы, у водителя столкнувшегося с ними автомобиля - травма руки. Прибывшие сотрудники МЧС и скорой медицинской помощи оказали пострадавшим первую помощь и доставили в больницу <адрес>.

Признательные показания осужденного подтверждены совокупностью других собранных по делу доказательств.

Из показаний свидетелей ФИО12 и ФИО17, соответственно хирурга и медсестры <данные изъяты>, следует, что 22 февраля 2016 года они, находясь на дежурстве, по служебному заданию ехали в кабине служебного автомобиля под управлением ФИО3 из <адрес> в <адрес>. В кузове этого автомобиля, рядом с правой дверью, с ними также ехал врач-реаниматолог ФИО11 Шел дождь со снегом, проезжая часть была мокрой. В районе <адрес> их автомобиль неожиданно развернуло правой стороной в направлении встречного движения. ФИО3 не смог восстановить контроль за движением. В результате встречный грузовой автомобиль с прицепом ударил в их автомобиль. От удара их автомобиль развернуло на 180 градусов, откинуло на обочину, где он остановился. Правую дверь кабины в их автомобиле заклинило, поэтому кабину они покинули через водительскую дверь. Кузов их автомобиля был полностью разрушен. Столкнувшийся с ними грузовой автомобиль с прицепом стоял на удалении от их автомобиля в направлении <адрес>, а между ними по проезжей части и обочине были разбросаны части и осколки автомобилей, медицинской аппаратуры. ФИО12 обнаружил тело ФИО11 без признаков жизни на обочине среди обломков. ФИО3 накрыл тело ФИО11 одеялом. Каждый из них получил также травмы: ФИО3 – головы, ноги; ФИО12 – шеи; ФИО17 – ключицы.

Из показаний свидетелей ФИО18 и ФИО9, сотрудников ДПС ОБ ДПС УГИБДД УМВД России по <адрес>, следует, что 22 февраля 2016 года они выезжали на место ДТП в район 326 километра + 55,4 метра автодороги «<данные изъяты>». Шел сильный дождь. Проезжая часть и обочина были в воде, вперемешку со снегом и грязью. На момент их приезда на правой обочине (с направления от <адрес> в сторону <адрес>) располагался автомобиль – тягач марки «<данные изъяты>» с полуприцепом, с грузом около 20 тонн. В тягаче была сильно повреждена передняя часть кабины, на которой на уровне лобового стекла находились боковая сторона и крыша специального медицинского автомобиля. Медицинский автомобиль марки «<данные изъяты>» с полностью разрушенным кузовом располагался на удалении, на левой от тягача обочине. Части автомобиля «<данные изъяты>» и другие обломки были разбросаны по левой обочине (по направлению на <адрес>) и прилегающей к ней левой стороне проезжей части. Там же на левой обочине среди обломков лежал прикрытый одеялом труп мужчины (ФИО11). Пострадавшие: водитель и пассажиры автомобиля «<данные изъяты>» (ФИО3, ФИО12, ФИО17), водитель тягача ФИО19 автомобилями скорой медицинской помощи были вывезены в медучреждение <адрес>, а тело ФИО11 было отправлено в морг <адрес> ЦРБ.

Согласно показаниям свидетеля ФИО13, фельдшера скорой медицинской помощи <адрес>, 22 февраля 2016 года, около 17.20 часов, в скорую помощь поступило телефонное сообщение о пострадавших в ДТП. Сообщение поступило от женщины, представившейся ФИО17. Он (ФИО13) на автомобиле прибыл на место ДТП в район <адрес>. Повреждены были автомобиль марки «<данные изъяты>» и грузовой автомобиль с прицепом. По просьбе ФИО17 он (ФИО13) осматривал тело ФИО11, которое лежало среди осколков на обочине. По отсутствию пульса, дыхания и реакции зрачков он понял, что ФИО11 мертв. У водителя грузового автомобиля, хирурга ФИО12, ФИО17 были травмы, их увезли в медучреждение <адрес>, которое было ближайшим.

Кроме того, выводы суда о виновности ФИО3 в преступлении, за совершение которого он осужден, подтверждаются также и другими исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе протоколами осмотра места происшествия от 22 и 23 февраля 2016 года; схемой и фототаблицей, содержащими описание места ДТП, следов ДТП, положение трупа ФИО11, наличие повреждений на трупе ФИО11 и у транспортных средств; заключением эксперта №,№ от 09 июня 2016 года о том, что местом столкновения автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» могла быть полоса движения автомобиля «<данные изъяты>», автомобиль «<данные изъяты>» в боковом скольжении мог выехать на полосу движения автомобиля «<данные изъяты>», действия водителя автомобиля «<данные изъяты>», создавшего опасную обстановку, находились в причинной связи с происшествием; заключением эксперта № от 12 мая 2016 года о том, что по результатам исследования тахографа автомобиля Скания ДТП произошло около 17 часов 30 минут; заключением эксперта № от 22 марта 2016 года о том, что смерть ФИО11 наступила от тупой травмы головы, сопровождавшейся образованием многооскольчатых переломов свода и основания черепа, ребер, костей таза и конечностей, с множественными повреждениями внутренних органов, давность наступления смерти около 16-24 часов к моменту начала экспертизы трупа (начало экспертизы 12.00 часов 23 февраля 2016 года), обнаруженные на трупе повреждения образовались незадолго до наступления смерти от ударного и сдавливающего воздействия тупых твердых предметов одномоментно либо в быстрой последовательности друг за другом, возможно, при ударе о детали салона автомобиля во время дорожно-транспортного происшествия; показаниями эксперта ФИО10, разъяснившего данное им заключение относительно трупа ФИО11, указавшего, что обнаруженные на трупе ФИО11 повреждения характерны для травм, получаемых пассажирами транспортных средств при ДТП; показаниями свидетелей ФИО20 и ФИО21, соответственно начальника гаража и механика <данные изъяты> о том, что автомобиль марки «<данные изъяты>» был исправен, закреплен за ФИО3 и ФИО3 22 февраля 2016 года согласно графику заступил на дежурство, нареканий по техническому состоянию автомобиля не высказывал, а также графиком дежурства водителей; выпиской из журнала выдачи путевых листов, инструктажа, осмотра и выезда транспортного средства на линию; копией путевого листа о том, что 22 февраля 2016 года ФИО3 действительно находился на дежурстве и управлял технически исправным автомобилем «<данные изъяты>».

Все положенные судом первой инстанции в основу приговора доказательства, в том числе и те, на которые указывается в апелляционных жалобах потерпевших, вопреки доводам апелляционных жалоб, судом первой инстанции в соответствии со ст.87 УПК РФ надлежащим образом проверены, согласуются между собой и сомнений в своей объективности и достоверности не вызывают. В приговоре им, в том числе перечисленным в апелляционных жалобах потерпевших, дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции оснований нет.

Судом первой инстанции тщательно проверены, обоснованно отвергнуты и все доводы потерпевших, аналогичные которым приводятся в их апелляционных жалобах и приводились ими в суде апелляционной инстанции, сводящиеся к тому, что смерть их сына – ФИО11 наступила не вследствие нарушения ФИО3 правил дорожного движения.

При этом, как видно из материалов уголовного дела, суд правильно исходил из того, что ФИО3, управляя автомобилем, действительно совершил нарушение правил дорожного движения, именно которое и повлекло по неосторожности смерть ФИО11

Представленные потерпевшими непосредственно в суд апелляционной инстанции данные электронной переписки, распечатки карт Яндекса, снимки проезжей части, фотокопии зарисовок и записей (по утверждению потерпевших) патологоанатома, снимки погибшего, свидетелей, копии запросов, извещения, сведения о погибшем также не ставят под сомнение выводы суда первой инстанции.

Предусмотренных ст.237 УПК РФ оснований для возвращения уголовного дела прокурору (о чем ставили вопрос потерпевшие в суде апелляционной инстанции) по делу нет.

Юридическая оценка действиям осужденного судом первой инстанции дана верная.

Наказание осужденному ФИО3 судом первой инстанции назначено в соответствии с требованиями ст.6 и ст.60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности, всех обстоятельств дела, является справедливым, и оснований считать, что оно является явно несправедливым как вследствие чрезмерной суровости, о чем ставится вопрос в апелляционной жалобе защитника, так и вследствие чрезмерной мягкости, о чем ставится вопрос в апелляционной жалобе потерпевшего ФИО2, по делу не имеется.

При этом, как следует из материалов дела, суд в полной мере и правильно учел данные о личности осужденного и все обстоятельства дела.

Оснований для признания смягчающими иных обстоятельств, кроме признанных судом первой инстанции, и для смягчения осужденному наказания, в том числе для применения к нему положений ст.73 УК РФ, о чем идет речь в апелляционной жалобе защитника, а также и для применения наказания в виде принудительных работ, по делу нет.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника учет судом при назначении наказания конкретных обстоятельств совершения преступления требованиям закона не противоречит.

Вместе с тем при назначении наказания ФИО3 суд первой инстанции ошибочно учел причинение травм трем лицам, поскольку ФИО3 такие последствия не инкриминировались. Суд в приговоре установил, что ФИО3, управляя автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, а причинение травм трем лицам в приговоре не устанавливалось.

При указанных обстоятельствах из описательно-мотивировочной части приговора указание об учете при назначении наказания причинения травм трем лицам подлежит исключению.

Внесение в приговор вышеназванных изменений также не является основанием для смягчения ФИО3 наказания.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не допущено. Принципы уголовного судопроизводства по делу соблюдены. Вопреки доводам апелляционных жалоб потерпевших, судом созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Права потерпевших не нарушены. Все ходатайства сторон рассмотрены, вынесенные по результатам рассмотрения ходатайств решения обоснованы и мотивированы, они соответствуют требованиям закона.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Кировского районного суда Калужской области от 15 декабря 2016 года в отношении ФИО3 изменить:

исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание об учете при назначении наказания причинения травм трем лицам.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в суд кассационной инстанции.

Председательствующий судья