Решение № 2-35/2017 2-35/2017~М-10/2017 М-10/2017 от 8 октября 2017 г. по делу № 2-35/2017

Дело № 2-35/2017.


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«09» октября 2017 г. г. Кашин Тверская область

Кашинский городской суд Тверской области в составе:

председательствующего судьи Засимовского А.В.,

при секретаре Галан В.С.;

с участием: истца ФИО1 и его представителя Троицкой Н.Н.,

ответчика ФИО2 действующей от имени и в интересах М. и ее представителя ФИО3;

представитель органа опеки ФИО4

рассмотрев в судебном заседании в зале Кашинского городского суда гражданское дело № 2-35/2017 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 действующей от имени и в интересах М. о признании недействительной сделкой договора дарения и применении последствий недействительности сделки.

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 действующей от имени и в интересах М. о признании недействительной сделкой договора дарения и применении последствий недействительности сделки.

Исковые требования мотивированы тем, что [дата обезличена] между ФИО1 и М. был заключен договор дарения в отношении 1\3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, назначение: жилое, 2-этажный, общей площадью [данные изъяты], с кадастровым номером [номер обезличен], и 1\3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: личное подсобное хозяйство, общей площадью [данные изъяты], с кадастровым [номер обезличен], расположенные по адресу: [данные удалены]. Однако, заключая указанный договор дарения ФИО1, хотя и не признавался судом недееспособным, но находился в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий, не был способен руководить ими в силу имевшихся психических нарушений, развившихся на фоне злоупотребления спиртным. Состояние его психического здоровья на момент заключения договора дарения от [дата обезличена] лишало его способности понимать значение своих действий, руководить ими. О существовании оспариваемого договора дарения и о том, что его жилищные права и права собственника спорного имущества нарушены ему стало известно [дата обезличена] когда он был вызван в следственный комитет по вопросу о привлечении к ответственности за незаконное вторжение в чужое жилище- спорный жилой дом. Просил: 1.Признать недействительной сделкой договор дарения от [дата обезличена], заключенный между ФИО1 и М., действующей через законного представителя ФИО2, в отношении 1\3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом и 1\3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенные по адресу: [данные удалены] 2.Возвратить в собственность истца ФИО1: 1\3 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом, назначение: жилое, 2-этажный, общей площадью [данные изъяты], с кадастровым [номер обезличен], расположенный по адресу: [данные удалены], и 1\3 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: личное подсобное хозяйство, общей площадью [данные изъяты], с кадастровым [номер обезличен], расположенный по адресу: [данные удалены].

Истец ФИО1 и его представитель адвокат Троицкая Н.Н. в судебном заседании исковые требования поддержали, мотивировали доводами изложенными в иске.

Ответчик ФИО2 действующая как законный представитель от имени и в интересах несовершеннолетней М. и ее представитель ФИО3 просили исковые требования оставить без удовлетворения поскольку истцом не доказан факт наступления у ФИО1 состояния препятствующего пониманию сути заключаемой им [дата обезличена] сделки. Заявили о применении срока исковой давности.

Представитель органа опеки ФИО4 просила исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Третье лицо не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора ФИО5, и представитель Управления Росреестра будучи извещенными о месте и времени рассмотрения дела в судебное заседание не явились, сведений об уважительности причин неявки не предоставили, ходатайств об отложении дела не заявляли в связи с чем, дело рассмотрено в их отсутствие.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что на основании договора купли-продажи земельного участка и жилого дома от [дата обезличена] (л.д.20 т.1), ФИО1 приобрел в собственность: 1\3 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом, назначение: жилое, 2-этажный, общей площадью [данные изъяты], с кадастровым [номер обезличен], расположенный по адресу: [данные удалены]; и 1\3 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: личное подсобное хозяйство, общей площадью [данные изъяты], с кадастровым [номер обезличен], расположенный по адресу: [данные удалены].

Право ФИО1 на 1\3 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером [номер обезличен], расположенный по адресу: [данные удалены] было зарегистрированного в ЕГРП [дата обезличена] запись регистрации [номер обезличен], что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от [дата обезличена] серия [данные изъяты] [номер обезличен] (л.д.22 т.1).

Право ФИО1 на 1\3 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером [номер обезличен], расположенный по адресу: [данные удалены] было зарегистрированного в ЕГРП [дата обезличена] запись регистрации [номер обезличен], что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от [дата обезличена] серия [данные изъяты] [номер обезличен]. (л.д.23 т.1).

В соответствии с ч. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ч. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона ( даритель ) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Судом установлено, что [дата обезличена] между ФИО1 и М. интересы которой представляла как законный представитель ФИО2 был заключен договор дарения (л.д.24-26 т.1) принадлежащих ФИО1 1\3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером [номер обезличен], и 1\3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером [номер обезличен] расположенные по адресу: [данные удалены].

Установлено, что вышеуказанный договор был подписан сторонами и зарегистрирован в установленном законом порядке, при этом, при регистрации присутствовали обе стороны. Из содержания оспариваемого договора дарения следует, что в нём изложены все существенные условия сделки, указанный договор содержит прямое указание на односторонний и безвозмездный характер совершаемой сделки, из договора следует, что сторонам сделки известно содержание сделки, её правовые последствия. Договор дарения составлен в трех экземплярах, в том числе и для дарителя.

Судом установлено, что ФИО1 лично подписал указанный договор дарения, присутствовал при подаче документов в Управление федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии, и подписывал необходимые документы, имеющиеся в материалах дела правоустанавливающих документов (л.д.139-156 т.1).

Свидетельством о государственной регистрации права от [дата обезличена] (л.д.94 т.1) подтверждается, что на основании договора дарения от [дата обезличена] за ФИО6 зарегистрировано право собственности на 1\3 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом, назначение: жилое, 2-этажный, общей площадью [данные изъяты], с кадастровым [номер обезличен], расположенный по адресу: [данные удалены], право зарегистрировано [дата обезличена] запись регистрации [номер обезличен].

Свидетельством о государственной регистрации права от [дата обезличена] (л.д.95 т.1) подтверждается, что на основании договора дарения от [дата обезличена] за ФИО6 зарегистрировано право собственности на 1\3 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок общей площадью [данные изъяты] с кадастровым номером [номер обезличен], расположенный по адресу: [данные удалены], право зарегистрировано [дата обезличена] запись регистрации [номер обезличен].

Истец ФИО1, заявляя указанные выше требования, ссылается на то, что заключая договор дарения [дата обезличена] он, хотя и не признавался судом недееспособным, но находился в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий, не был способен руководить ими в силу имевшихся психических нарушений, развившихся на фоне злоупотребления спиртным, просил суд признать договор дарения недействительным.

В соответствии с п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе.

Согласно ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В силу положений п. 1 ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По смыслу данной правовой нормы основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

При этом неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими является юридическим критерием недействительности сделки.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Оценивая доводы и доказательства предоставленные стороной истца, в том числе и такие как решение от [дата обезличена] (л..27 т.1) согласно которого ФИО1 был госпитализирован без его согласия в психиатрический стационар [данные изъяты], сведения о заболевании и лечении ФИО1 его состояние при выписке [дата обезличена], материал [номер обезличен] и постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от [дата обезличена], информация [данные изъяты], материалы уголовного дела [номер обезличен] и иные медицинские документы, суд приходит к выводу, что предоставленные стороной истца указанные доказательства не достаточны для подтверждения факта того, что истец в момент совершения сделки дарения находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Для разрешения возникшего спора судом в [данные изъяты] по делу была проведена комиссионная амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза.

Из заключения комиссии экспертов [номер обезличен] следует, что ФИО1 в 2012- 2013 годах перенес острое полиморфное психотическое расстройство с симптомами шизофрении (F 23.10). ФИО1 выявлял так же признаки синдрома зависимости от алкоголя II ст. F 10.242. В пользу указанного диагноза свидетельствуют данные анамнеза о длительном периоде злоупотребления спиртными напитками, со снижением толерантности и переходом на постоянное употребление, утрата ситуационного и количественного контроля, сформированный синдром зависимости. При обследовании у психиатра, в том числе стационарного, выявлялись выраженная идеаторная и моторная лабильность, конфликтность, нелепое поведение, смена гипоманиакальных и депрессивных расстройств, отрывочных бредовых идей. В тоже время в интересующий суд период, а именно в период заключения сделки дарения [дата обезличена] у ФИО1 выраженных психических отклонений не выявлялось. В материалах гражданского дела отсутствуют данные о тотальном нарушении адаптации у ФИО1, сохранялась практическая ориентировка, он целенаправленно вел себя в различных, в том числе достаточно сложных жизненных ситуациях, в том числе связанных с взаимодействием с окружающими людьми и юридическими лицами, в том числе связанных с обсуждаемой сделкой. У ФИО1 сохранялись достаточная личностная активность и ориентировка в жизненных ситуациях и бытовых вопросах, дифференцированное отношение к разным своим родственникам и своему имуществу. Его действия были подчинены определенной логике. В показаниях свидетелей, представленной медицинской документации клинически достоверных данных за выраженные психические отклонения, достигающих степени слабоумия, в период, интересующий суд, нет. Эксперты критически относятся к информации, содержащейся в амбулаторной карте от психиатра из [данные изъяты], поскольку она внутренне противоречива, содержит признаки поздних приписок и исправлений, не подтверждается при настоящем обследовании, и, возможно, отражает поведение ФИО1 в период обострения болезни в 2012 - 2013 годах. Заболевание нашло свое отражение во внешних формах поведения ФИО1, ограничении трудоспособности. Однако вышеуказанные расстройства не сопровождались в период совершения сделки в 2015 году выраженными интеллектуально-мнестическим снижением, продуктивной психопатологической симптоматикой, в том числе галлюцинаторно-бредовой, выраженным снижением критических способностей, болезненными расстройствами мышления. При наличии определенных изменений психики и трудностей приспособления полного нарушения адаптации не отмечалось. У ФИО1 не отмечалось тотального, выраженного нарушения адаптации. В период, интересующий суд, ФИО1 был в повседневной жизни ориентирован, в юридически значимой ситуации он вел себя целенаправленно, участвовал в оформлении документов.

Оценивая заключение судебной экспертизы, суд считает его достоверным и допустимым доказательством поскольку, оно составлено лицами, имеющими на то полномочия и соответствующую квалификацию. ФИО1 был осмотрен экспертами, заключение было дано с учётом представленных медицинских документов и материалов дела. Оснований сомневаться в заключении экспертов не имеется. Доказательств опровергающих выводы экспертов не предоставлено. К доводам стороны истца о несогласии с заключением суд относится критически, поскольку эти доводы ничем не подтверждены.

Выводы стороны истца о недопустимости такого доказательства как заключение эксперта в связи с тем, что в нарушение требований закона экспертом самостоятельно получены дополнительные доказательства в виде амбулаторной карты, суд считает несостоятельными. В соответствии с ч.3 ст.85 ГПК РФ эксперт, поскольку это необходимо для дачи заключения, имеет право просить суд о предоставлении ему дополнительных материалов и документов для исследования. В данном случае экспертом у суда были запрошены дополнительные материалы, указанная амбулаторная карта была истребована в [данные изъяты] судьей и направлена судьей эксперту, что подтверждается имеющимися в деле материалами и запросами судьи. Таким образом, оснований для признания экспертизы недопустимым доказательством не имеется.

Истец не доказал доводы, на которые он ссылается как на основания иска, в том числе истец не доказал факт того, что он при совершении сделки находился в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий, не был способен руководить ими в силу имевшихся психических нарушений, развившихся на фоне злоупотребления спиртным. При этом судом принимается во внимание также сведения о состоянии здоровья и поведении ФИО7 после прохождения лечения в [данные изъяты]. Судом установлено, что ФИО7 в судебном заседании подтвердил, что последний раз медикаменты назначенные ему во время лечения в [данные изъяты] принимал в августе 2012г. и больше из врачей ему никто ничего не назначал. Из ответа [данные изъяты] от [дата обезличена] [номер обезличен] (л.д.123 т.1) следует, что ФИО1 лишь до 2013 года наблюдался психиатром поликлиники и получал спец.лечение. Также установлено, что после лечения в 2016 году ФИО1 совершал сделки с автомобилями, что подтверждается информацией МРЭО ГИБДД от [дата обезличена] [номер обезличен]. Согласно справки колхоза «[данные изъяты]» с [дата обезличена] до [дата обезличена] работал заместителем председателя колхоза «[данные изъяты]». В [дата обезличена] при рассмотрении дела о расторжении брака ФИО7 в письменном виде выражал свое отношение к иску (л.д.175 т.1). Кроме того материалами дела правоустанавливающих документов (л.д.139-156 т.1) подтверждается, что ФИО1 лично участвовал в оформлении документов и обращении в регистрирующий орган, его действия были последовательны и логичны. Указанные сведения согласуются с выводами экспертов и также свидетельствуют о том, что ФИО1 после прохождения лечения целенаправленно вел себя в различных, в том числе достаточно сложных жизненных ситуациях, в том числе связанных с взаимодействием с окружающими людьми и юридическими лицами, понимал значение своих действий и руководил ими.

На основании изложенного, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что в силу ст.56 ГПК РФ, ФИО1 не доказал, что в момент совершения сделки – договора дарения от [дата обезличена] он не мог понимать значение своих действий и руководить ими, в силу чего, суд не находит оснований для признания договора недействительным, применении последствий недействительности сделки и возврате в собственность истца спорного имущества.

Проверяя доводы стороны ответчика о применении срока исковой давности суд учитывает, что в соответствии с ч.2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Исходя из обстоятельств, установленных судом, истцом заявлены требования о признании недействительной оспоримой сделки.

В соответствии с ч. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. При этом суд исходит из того, что начало течения срока исковой давности закон связывает как с объективным моментом, то есть нарушением субъективного права, так и с субъективным моментом, то есть с моментом, когда управомоченный узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Права одаряемого по договору от [дата обезличена] были зарегистрированы в установленном законом порядке. Истец ФИО1 лично участвовал в оформлении документов и не мог не знать о сделке. С учетом недоказанности факта того что ФИО1 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, и учитывая дату обращения ФИО1 в суд, имеются основания для применения срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

На основании изложенного, суд полагает, что исковые требования подлежат оставлению без удовлетворения в полном объёме.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 действующей от имени и в интересах М. о признании недействительной сделкой договор дарения от [дата обезличена], и возврате в собственность истца ФИО1: 1\3 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом, и 1\3 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенные по адресу: [данные удалены] оставить без удовлетворения.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Тверской областной суд через Кашинский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья :