Решение № 2-3058/2023 2-31/2024 2-31/2024(2-3058/2023;)~М-1696/2023 М-1696/2023 от 7 апреля 2024 г. по делу № 2-3058/2023

Дело № 2-31\8-2024 г.

46RS0030-01-2023-002715-93


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

08 апреля 2024 года г. Курск

Ленинский районный суд г. Курска в составе:

председательствующего судьи Масловой Л.А.,

при секретаре Четвериковой Ю.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОБУЗ «Льговская ЦРБ», ОБУЗ «Курская областная детская клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской помощи,

у с т а н о в и л:

Истец ФИО1 обратилась с иском к ОБУЗ «Льговская ЦРБ», ОБУЗ «Курская областная детская клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской помощи, мотивируя тем, что ДД.ММ.ГГГГ истицей в ФГБУЗ МСЧ-125 ФМБА России в <адрес> рожден ребенок - ФИО2. Истицу очень настораживало состояние здоровья моего ребенка, и она требовала проведения более детальных медицинских осмотров, на что в Льговской ЦРБ говорили, что все нормально, никаких отклонений ими не выявлено и ФИО1 не стоит переживать. Ввиду отсутствия обширных диагностических средств в ОБУЗ «Льговская ЦРБ» истец стала настаивать на выдаче направлений для обследований в больницы, расположенные в <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ в ОБУЗ «Областная детская клиническая больница» Комитета здравоохранения Курской области после осмотра ребенка врачом - неврологом, была рекомендована госпитализация. Собрав все необходимые документы, ДД.ММ.ГГГГ истец со своим ребенка легла в больницу - в ОБУЗ «Областная детская клиническая больница» Комитета здравоохранения Курской области. Лечащим врачом была назначена ФИО3, которая занимала должность врача педиатра-гастроэнтеролога. Истице не было ясно, почему при наличии симптомов заболеваний сердца был поставлен лечащим врачом педиатр-гастроэнтеролог. В период нахождения ребенка на лечении ее состояние значительно ухудшалось, и истец настаивала на направлении ребенка в <адрес> для проведения дальнейших обследований и лечения. Работники больницы говорили, что выдадут направление, однако должных мер к этому не принимали. Со слов ФИО3 ребенка должны были направить в НИИ имени Бакулева в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ и происходит оформление соответствующей документации. В период нахождения ребенка в ОБУЗ «Областная детская клиническая больница» Комитета здравоохранения <адрес>, не смотря на ухудшение состояния, каких-либо должных мер по диагностике ее заболевания и корректировки тактики лечения не производилось. ДД.ММ.ГГГГ года в больнице после кормления ребенка, последняя начала задыхаться, о чем истец незамедлительно сообщила медицинским работникам. По настоянию истицы ребенка перевели в реанимационное отделение. В тот же день ребенок скончался. По заявлениям истицы в Курчатовском межрайонном следственном отделе следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Курской области было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ. В рамках расследуемого следственными органами уголовного дела по заявлению ФИО1 была проведена комиссионная медицинская судебная экспертиза. Следствием, с учетом выводов судебной экспертизы, было установлено, что смерть ребенка наступила в результате заболевания - детской спинальномышечной атрофии, осложнившейся в своем течении развитием двусторонней аспирационной пневмонии. В действиях врачей выявлены нарушения оказания медицинской помощи. Ввиду отсутствия причинно-следственной связи между смертью ребенка и действиями врачей, следственными органами уголовное дело было прекращено. Выявленные недостатки оказания медицинской помощи являются грубейшим нарушением порядка оказания медицинской помощи. Ввиду тяжести заболевания ребенка, послужившим причиной смерти, в случае своевременной и правильной диагностики заболевания по мнению истицы имелась возможность скорректировать лечение, облегчить страдания истицы и боль ребенка, а истице бы не давалась ложная надежда о возможном благоприятном исходе лечения.

В судебном заседании истец ФИО1, воспользовалась правом ведения дела посредством представительства. Представителем истца по доверенности ФИО4 в судебном заседании исковые требования к ОБУЗ «Льговская ЦРБ» поддержал, просил их удовлетворить, по основаниям, изложенным в иске. От исковых требований к ОБУЗ «Областная детская клиническая больница» отказался, представив письменное заявление.

В связи с принятием судом отказа от иска в части к ОБУЗ «Областная детская клиническая больница» производство по делу в части прекращено.

Представитель ответчика ОБУЗ «Льговская ЦРБ» в судебное заседание не явился, ходатайств об отложении судебного разбирательства не представлено. О дате, месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом. О причинах неявки не сообщили.

Третьи лица ФИО3, ОБУЗ "Курская областная многопрофильная клиническая больница", ФИО5 в судебное заседание не явились, ходатайств об отложении рассмотрения дела не представили. О дате, месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом. О причинах неявки не сообщили.

Выслушав объяснения сторон, мнение прокурора, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации ").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления ФИО1 усматривается, что основанием ее обращения в суд с требованием о компенсации причиненного ей морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи (дефекты оказания медицинской помощи) со стороны ОБУЗ «Льговская ЦРБ» ее новорожденной дочери ФИО2 приведшее, по мнению истца, к отсутствию своевременной и правильной диагностики заболевания при наличии возможности скорректировать лечение дочери, облегчить страдания истицы и боль ребенка, а истице бы не давалась ложная надежда о возможном благоприятном исходе лечения.

В результате смерти дочери, с которой истица, как мама поддерживала тесные и близкие отношения, ФИО1 испытала огромные нравственные страдания, поскольку потеря ребенка является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи.

Согласно доводам истицы случае оказания медицинской помощи надлежащего качества ФИО2 шансы последней на благоприятный исход были намного выше.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми. В том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. N 6) (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1) разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчики должны доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцам в связи со смертью его дочери, матери, медицинская помощь которой была оказана ненадлежащим образом.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ истицей в ФГБУЗ МСЧ-125 ФМБА России в <адрес> рожден ребенок - ФИО2.

После рождения ФИО2 наблюдалась по месту жительства в ОБУЗ «Льговская ЦРБ».

ФИО2 родилась ДД.ММ.ГГГГ в 23 часа 40 минут в МСЧ-125. Рост при рождении 50 см, вес 2870 граммов. Окружность головы: 33 см, Окружность груди: 32 см. Оценка по шкале Апгар: 8/9 баллов. Общее состояние ребенка после рождения было удовлетворительное.

Каких-либо заболеваний и патологических состояний при рождении у ФИО2 установлено не было. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, вместе с матерью была выписана под наблюдение участкового врача- педиатра.

После рождения ФИО2 наблюдалась участковым врачом-педиатром в ОБУЗ «Льговская центральная районная больница», ДД.ММ.ГГГГ, на третий день после выписки из роддома, ФИО2 был осуществлен первичный врачебный патронаж на дому.

Каких-либо жалоб мать ФИО2 не предъявляла. Патологий у ребенка не было выявлено. Было дано заключение о том, что ФИО2 здорова, период новорожденная, группа здоровья I.

В течение первого месяца жизни ребенку осуществлялся еженедельный врачебный патронаж на дому. Каких-либо жалоб, патологических изменений, признаков заболеваний у ФИО2 не наблюдалось.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была осмогрена врачом- неврологом. При осмотре предъявлялись жалобы на отечность век, узкие глазные щели (глаза постоянно были прикрыты).

При осмотре врачом менингеальных знаков и очаговых симптомов со стороны черепно-мозговых нервов у ребенка установлено не было.

На основании осмотра врач установил диагноз: «<данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была осмотрена врачом- неврологом.

При осмотре предъявлялись жалобы на плохое удержание головы, полуптоз век, приступы плача в вечернее время е выгибанием туловища. Общее состояние ребенка было расценено как удовлетворительное.

На основании осмотра пациентке был установлен диагноз: «Основное заболевание: Перинатальная гипоксически-ишемическая энцефалопатия, ранний восстановительный период. Синдром двигательных и вегето-висцеральный нарушений. Синдром мышечной гипотонии».

Пациентке было рекомендовано наблюдение врачом-педиатром и врачом-неврологом по месту жительства.

ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 20 минут ФИО2 поступила в ОБУЗ «Областная детская клиническая больница» <адрес> с жалобами на беспокойство ребенка, снижение аппетита, полуптоз век, плохое держание головы, приступы плача в вечернее время е выгибанием туловища.

При поступлении общее состояние ребенка было расценено как средней тяжести. При осмотре у пациентки отмечалось снижение мышечного тонуса. При поступлении ФИО2 был установлен диагноз: «<данные изъяты>. <данные изъяты>».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была осмотрена врачом-неврологом. Общее состояние ребенка на момент осмотра было расценено как тяжелое. При осмотре у пациентки отмечалось снижение двигательной активности, диффузное снижение мышечного тонуса.

ДД.ММ.ГГГГ ребенок ФИО2 умерла в ОБУЗ «ОДКБ».

По заявлению истицы в Курчатовском межрайонном следственном отделе следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Курской области было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

В рамках расследуемого следственными органами уголовного дела была проведена комиссионная медицинская судебная экспертиза.

Следствием, с учетом выводов судебной экспертизы, было установлено, что смерть ребенка ФИО2 наступила в результате заболевания - детской спинальномышечной атрофии, осложнившейся в своем течении развитием двусторонней аспирационной пневмонии.

При этом, согласно Заключению экспертов № Кировское областное бюро судебно-медицинской экспертизы выявлены следующие недостатки при оказании медицинской помощи ФИО2 в медицинском учреждении по месту жительства истца и ребенка в ОБУЗ «Льговская ЦРБ».

Так, в записи осмотра врача невролога от ДД.ММ.ГГГГ объективные данные осмотра не соответствуют поставленному диагнозу, не подтверждены инструментальными метолами обследования;

в записи осмотра врача невролога от ДД.ММ.ГГГГ не назначена дата контрольной (повторной» явки.

Между указанными недостатками и наступлением смерти ФИО2 причинно-следственной связи не имеется.

Аналогичные выводы содержатся в выводах комиссии Комитета здравоохранения Курской области

Здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, а при смерти пациента нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь.

Таким образом, наличие дефектов оказания ФИО2 медицинской помощи, в том числе без подтверждения того, что именно они привели к ее смерти, свидетельствует о причинении морального вреда ее матери дефектами оказания данной медицинской помощи.

Законодатель, закрепив в статье 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно пункту 2 статьи 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10).

Истец в своих интересах в исковом заявлении и при рассмотрении дела в суде указывает на то, что в результате смерти дочери ей причинен существенный моральный вред, выразившийся в переживаемых ею тяжелых нравственных страданиях.

Установив, что в результате выявленных дефектов по оказанию медицинских услуг ФИО2 был причинен моральный вред, который выразился в нравственных страданиях по поводу ненадлежащей медицинской помощи дочери, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных требований о компенсации морального вреда с ОБУЗ «Льговская ЦРБ».

Учитывая степень физических и нравственных страданий истца и исходя из степени вины нарушителей, принципа разумности и справедливости, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении иска.

По мнению суда, отсутствие прямой причинно-следственной связи между оказанием ненадлежащим образом медицинских услуг ФИО2 и наступлением ее смерти, не является основанием для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности, поскольку прямая причинно-следственная связь свидетельствуют о вине ответчика при оказании ФИО2 медицинских услуг, различия заключаются лишь в степени вины.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание конкретные обстоятельства дела, а именно степень и форму вины ответчика, допущены дефекты диагностического и лечебного характера, а также дефекты оформления медицинской документации, которые не являются причинно-следственной связью (как прямой, так и косвенной) между ними и наступлением смерти, характер родственных отношений истца, как матери с новорожденной дочерью, характер и тяжесть самого заболевания, характер и степень переживаний истицы, фактические обстоятельства, при которых наступила смерть ФИО2, а также глубину нравственных страданий истицы, связанных с потерей родного человека, смерть, несомненно, является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, а также требования разумности и справедливости.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о взыскании компенсации морального вреда с ОБУЗ «Льговская ЦРБ» в размере 150000 рублей, считая данную компенсацию разумной и соразмерной последствиям нарушения права истцов, устанавливающей справедливый баланс интересов сторон, при установленных по делу конкретных обстоятельствах.

При этом суд учитывает доводы истицы, что случае оказания своевременной медицинской помощи надлежащего качества ФИО2 шансы последней на благоприятный исход были намного выше.

Согласно п.1 ст. 103 ГПК РФ с ответчиков подлежат взысканию в доход соответствующего бюджета судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 к ОБУЗ «Льговская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской помощи, удовлетворить частично.

Взыскать с ОБУЗ «Льговская ЦРБ» в пользу ФИО1 компенсацию морального в размере 150000 (сто пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с ОБУЗ «Льговская ЦРБ» в доход муниципального образования город Курск госпошлину в размере 300 (триста) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований, отказать.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Курский областной суд через Ленинский районный суд г. Курска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья