Решение № 2-520/2024 2-520/2024(2-5506/2023;)~М-4653/2023 2-5506/2023 М-4653/2023 от 8 января 2024 г. по делу № 2-520/2024

22RS0065-02-2023-005426-64 Дело №2-520/2024


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

9 января 2024 года город Барнаул

Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи

при секретаре

ФИО1,

ФИО2,

с участием представителя истца ФИО3 – ФИО4 (посредством видеоконференцсвязи), представителя ответчика ФИО7 – ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО3 к ФИО7 о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

нотариус Нотариальной палаты Санкт-Петербурга ФИО3 обратилась в суд с названным иском, ссылаясь на то, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 распространила сведения, порочащие честь и достоинство истца путем обращения в письменной форме в Нотариальную палату Санкт-Петербурга с жалобой от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированной ДД.ММ.ГГГГ за ***/по, в которой содержатся перечисленные в иске утверждения ответчика о фактах, несоответствующих действительности, носящих оскорбительный характер и являющиеся надуманными и ложными.

Распространенные ответчиком сведения не соответствуют действительности, что подтверждается ответом Нотариальной палаты Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ *** на обращение ответчика.

Распространением порочащих сведений ответчик причинила истцу моральный вред, так как нотариус была вынуждена оправдываться за надуманные и неподтвержденные ответчиком заявления. Нотариус имеет безупречную репутацию в городе Санкт-Петербурге и за ее пределами. При этом ответчик оформляла наследственные права экстерриториально (без визита в нотариальную контору) посредством «электронного нотариата». Особо оскорбительным и ложным является заявление в утвердительной форме об «… исполнении профессиональных обязанностей в состоянии алкогольного или иного токсического опьянения, под воздействием психотропных препаратов…».

Нотариус и нотариальная палата не являются органами государственной власти, а сама жалоба ответчика содержит оскорбительные выражения, что обуславливает право истца на обращение в суд.

На основании изложенного, ФИО3 просит возложить на ФИО7 обязанность опровергнуть путем письменного обращения в Нотариальную палату Санкт-Петербурга следующие слова и выражения, изложенные в жалобе ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированной ДД.ММ.ГГГГ за ***/по:

- «… ФИО3 нарушила данные принципы недостойным поведением, а именно: она хамским, грубым, непристойным тоном общалась со мной и другими лицами, обратившимися со мной за выдачей свидетельства о праве на наследство…»;

- «… Если говорить о работе с достоинством, то подразумеваются высокие моральные качества. Об их отсутствии свидетельствует неподобающее поведение и общение с клиентом…»;

- «… Ни терпения, ни вежливости, ни тактичности не было продемонстрировано нотариусом. На протяжении всей процедуры принятия наследства ФИО3 была агрессивно, враждебно настроена против всех обратившихся к ней клиентов, а иногда вообще отказывалась с нами говорить, демонстративно игнорируя и показывая свою важность…»;

- «… К сожалению, ФИО3 подрывает авторитет всего нотариата своими действиями и поведением. Я считаю, что этот человек не достоин действовать от имени Российской Федерации …»;

- «… несоблюдение культуры поведения при осуществлении профессиональной деятельности, в том числе исполнение профессиональных обязанностей в состоянии алкогольного или иного токсического опьянения, под воздействием психотропных препаратов…»;

- «… совершение поступков, в том числе во внеслужебное время, которые нарушают требования главы 4 настоящего Кодекса и наносят ущерб профессиональной деятельности нотариуса или подрывают доверие и престиж профессии в обществе…».

Кроме того, ФИО3 просит взыскать с ФИО7 в счет компенсации морального вреда 15 000 рублей.

Стороны, представитель третьего лица Нотариальной палаты Санкт-Петербурга в судебное заседание не явились, извещены надлежаще.

Представитель истца нотариуса ФИО3 – ФИО4, участвуя в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи, настаивал на удовлетворении иска по изложенным в нем основаниям. Дополнительно указывал, что ему неизвестно, является ли Нотариальная палата Санкт-Петербурга вышестоящей организацией по отношению к нотариусу и имеются ли у палаты полномочия по проверке обоснованности поданной ФИО7 жалобы; полагал, что судебное заседание должно быть отложено для направления (вручения) лично истцу письменных возражений ответчика, так как истец с текстом возражений не ознакомлена. Кроме того, представителем истца заявлено ходатайство о назначении по делу судебной лингвистической экспертизы.

Представитель ответчика ФИО7 – ФИО5 в судебном заседании возражала против удовлетворения иска по доводам, изложенным в письменных возражениях. В частности, указывала на то, что ФИО7 в связи с нетактичным поведением ФИО3 обратилась с жалобой в Нотариальную палату Санкт-Петербурга как к контролирующему органу с целью защиты своего права в несудебном порядке, а не для передачи информации третьим лицам. Моральный вред, причиненный правомерными действиями, компенсации не подлежит. Основная коммуникация с ФИО3 происходила с помощью телефонной связи, именно по телефону истец использовала непристойный тон голоса при общении с ФИО7, однако запись телефонных разговоров ответчик не производила. Под «другими лицами» ответчик подразумевала своего брата – Голубь Д.В., который лично обращался к нотариусу и испытывал к себе аналогичное отношение. В жалобе ответчика не содержится оскорблений, а выражено субъективное оценочное мнение о поведении истца. В просительной части жалобы содержатся не утверждения, а дословное цитирование пунктов Кодекса профессиональной этики нотариусов в Российской Федерации. Письменные возражения ответчиком заблаговременно направлены истцу, однако подтверждение указанным обстоятельствам она при себе не имеет.

От третьего лица Нотариальной палаты Санкт-Петербурга в суд поступил письменный отзыв на иск, в котором Палата считает исковые требования законными и обоснованными, в виду того, что при рассмотрении поступившей жалобы ФИО7 на профессиональную деятельность нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО3 в рамках оформления последней наследственных прав наследников по наследственному делу к имуществу Голубя В.А., Палатой изучены материалы наследственного дела, а также вся имеющаяся переписка с ФИО7 и другими наследниками, по итогам которого факты, изложенные в жалобе, не нашли своего подтверждения.

При указанных обстоятельствах в соответствии с положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом определено о возможности рассмотрения дела при данной явке. При этом ходатайство представителя истца об отложении рассмотрения дела для направления истцу письменных возражений ответчика судом оставлено без удовлетворения, поскольку представитель истца лично ознакомлен с возражениями, озвученными представителем ответчика в предварительном судебном заседании и не имел возражений против рассмотрения дела при данной явке на момент начала судебного заседания. Поскольку истец в порядке статьи 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации реализовала право на участие в судебном заседании не лично, а через представителя, наделив его полномочиями, предусмотренными статьей 54 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, постольку соответствующее ходатайство представителя истца после выслушивания пояснений сторон направлено на затягивание рассмотрения спора, что допустимым не является.

Выслушав пояснения представителей сторон, исследовав письменные материалы дела и оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности, суд не усматривает оснований для удовлетворения иска, обосновывая это следующим.

В силу статьи 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

Согласно положениям статьи 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова (часть 1). Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них (часть 3).

В соответствии с абзацем 1 пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

На основании пункта 6 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации порядок опровержения сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, в иных случаях, кроме указанных в пунктах 2-5 настоящей статьи, устанавливается судом.

Согласно пункту 9 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

В соответствии с пунктом 10 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации правила пунктов 1-9 настоящей статьи, за исключением положений о компенсации морального вреда, могут быть применены судом также к случаям распространения любых не соответствующих действительности сведений о гражданине, если такой гражданин докажет несоответствие указанных сведений действительности.

Статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как установлено судом и следует из материалов дела, приказом начальника Главного управления Минюста России по Санкт-Петербургу от ДД.ММ.ГГГГ *** ФИО3 наделена полномочиями нотариуса и назначена на должность нотариуса, занимающегося частной практикой, нотариального округа Санкт-Петербург.

В апреле 2022 года в нотариальной конторе нотариуса ФИО3 заведено наследственное дело к имуществу ФИО6, умершего ДД.ММ.ГГГГ. В рамках данного дела с заявлениями о принятии наследства обратились наследники, в числе которых Голубь М.Н. (супруга наследодателя), Голубь Д.В. и ФИО7 (дети наследодателя), а также Голубь Л.Д. (мать наследодателя).

Ответчик ФИО7 лично на приеме у нотариуса ФИО8 не была; нотариусом ФИО3 выданы свидетельства о праве на наследство по закону наследникам к имуществу Голубя В.А., в том числе ДД.ММ.ГГГГ такие свидетельства выданы ФИО7 путем направления документов на бумажном носителе и посредством электронной почты.

Указанные выше обстоятельства сторонами при рассмотрении дела не оспаривались.

ДД.ММ.ГГГГ в Нотариальную палату Санкт-Петербурга от ФИО7 поступила жалоба на поведение нотариуса ФИО3, в обоснование которой указано, что вопреки принципам, закрепленным в Кодексе профессиональной этики нотариусов в Российской Федерации («руководствуйся уважением к человеку» и «работай с достоинством»), ФИО3 нарушила данные принципы недостойным поведением, а именно: она хамским, грубым, непристойным тоном общалась с ФИО7 и другими лицами, обратившимися с ней за выдачей свидетельства о праве на наследство, отказывалась отвечать на любые вопросы, ссылаясь на то, что это не входит в ее обязанности. Работа с достоинством подразумевает высокие моральные качества, об их отсутствии свидетельствует неподобающее поведение и общение с клиентом.

В Кодексе профессиональной этики нотариусов закреплены общие требования, предъявляемые к профессиональному поведению нотариуса, а именно: проявлять терпение, вежливость и тактичность, соблюдать общепризнанные нормы поведения и внешнего вида при осуществлении профессиональной деятельности. Ни терпения, ни вежливости, ни тактичности не было продемонстрировано нотариусом. На протяжении всей процедуры принятия наследства ФИО3 была агрессивна, враждебно настроена против всех обратившихся к ней клиентов, а иногда вообще отказывалась с ними говорить, демонстративно игнорируя и показывая свою важность. В период взаимодействия с нотариусом ФИО7 все время чувствовала унижение, неуважение, это умаляло достоинство как нематериальное благо, закрепленное в статье 150 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Также ФИО7 в жалобе указывала, что взаимодействие с нотариусом не задалось сразу, так как нотариус отказалась принимать заявление о выдаче свидетельства о праве на наследство, аргументируя загруженностью; заявление принято помощником нотариуса, тогда как ФИО3 не вправе поручать своим работникам исполнение профессиональных обязанностей, которые она в соответствии с законодательством должна исполнять лично (пункт 3.2.10 Кодекса профессиональной этики нотариусов в Российской Федерации). Нотариус обязан воздерживаться от совершения действий, которые могут нанести ущерб профессиональной деятельности нотариуса или подорвать доверие и ее престиж в обществе (пункт 3.1.10 Кодекса профессиональной этики нотариусов в Российской Федерации). К сожалению, ФИО3 подрывает авторитет всего нотариата своими действиями и поведением. ФИО7 считает, что этот человек не достоин действовать от имени Российской Федерации.

В этой связи ФИО7 в жалобе просила вынести ФИО3 строгий выговор в связи с дисциплинарными проступками:

несоблюдение культуры поведения при осуществлении профессиональной деятельности, в том числе исполнение профессиональных обязанностей в состоянии алкогольного или иного токсического опьянения, под воздействием психотропных препаратов (пункт 10.2.20 Кодекса профессиональной этики нотариусов в Российской Федерации (фактически – пункт 10.2.19 названного Кодекса));

совершение поступков, в том числе во внеслужебное время, которые нарушают требования главы 4 настоящего Кодекса и наносят ущерб профессиональной деятельности нотариуса или подрывают доверие и престиж профессии в обществе (пункт ДД.ММ.ГГГГ Кодекса профессиональной этики нотариусов в Российской Федерации).

ДД.ММ.ГГГГ Нотариальной палатой Санкт-Петербурга в лице президента Тереховой М.В. по обращению ФИО7 на возможные нарушения норм действующего законодательства в рамках совершения нотариального действия по оформлению наследственных прав наследников принято решение *** об отказе в возбуждении дисциплинарного производства в отношении нотариуса ФИО3, поскольку изучив и проанализировав доводы, изложенные заявителем, а также объяснения нотариуса ФИО3, Палата пришла к выводу об отсутствии в действиях нотариуса дисциплинарных проступков, перечисленных в пункте 10.2 Кодекса профессиональной этики нотариусов в Российской Федерации.

Также ДД.ММ.ГГГГ Нотариальной палатой Санкт-Петербурга за *** дан письменный ответ на обращение ФИО7 с разъяснением положений статей 19.1, 19.2 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, устанавливающих право нотариуса нанимать работников и привлекать их к осуществлению необходимых для совершения нотариальных действий работ. После изучения обращения, объяснений нотариуса ФИО3, переписки с ФИО7 и иными наследниками в рамках оформления наследственных прав, Палата пришла к выводу о том, что нотариус в доступной, корректной и понятной форме разъясняла всем наследникам порядок действий, что позволило наследникам оформить наследственные права и получить свидетельства о праве на наследство, в том числе удаленно, что свидетельствует о надлежащем исполнении нотариусом своих профессиональных обязанностей в части должного консультирования наследников. Относительно вопроса необходимости привлечения нотариуса ФИО3 к дисциплинарной ответственности сообщено, что Палатой не усмотрено в действиях нотариуса нарушений требований, установленных действующим законодательством, а также оснований для применения к ней каких-либо мер дисциплинарного воздействия.

При этом представителем истца в материалы дела представлены письменные пояснения администратора нотариуса ФИО3 – Бутусовой Ю.С. от ДД.ММ.ГГГГ, в которых по факту служебной проверки указано, что по телефону нотариальной конторы звонили наследники Голубь В.А. и просили соединить лично с нотариусом ФИО3 Бутусова Ю.С. объяснила звонившим, что нотариус занята, проводит сделку, предложила задать все вопросы, направив письмо на электронную почту; нотариус на вопросы сможет ответить после завершения сделки. Клиентов данный вариант категорически не устроил, они настойчиво просили, чтобы нотариус лично и срочно уделила им время, так как они являются наследниками. Действительно ли звонили наследники или нет, идентифицировать не удалось; лично Бутусова Ю.С. их не видела, на консультацию к нотариусу они не записывались, в контору не приходили.

Из письменных пояснений ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ, работающей в должности помощника нотариуса, следует, что она в силу своих обязанностей завела наследственное дело к имуществу Голубя В.А., при этом никакого недопонимания или конфликтных ситуаций с заявителями не было. Ей известно, что в нотариальную контору в течение лета 2022 года неоднократно поступали звонки по рабочему телефону, нотариус и иные сотрудники общались со звонившими наследниками: ФИО10 и ФИО7, однако сама ФИО9 с ними не общалась.

Нотариус ФИО3 в письменных пояснениях от ДД.ММ.ГГГГ подчеркивала, что ФИО7 на приеме у нотариуса не была, все документы направлены наследником и приняты нотариусом в электронном виде. Ей известно, что в течение летнего периода 2022 года по рабочему телефону неоднократно поступали звонки от наследников Голубя Д.В. и ФИО7, с которыми нотариус и иные сотрудники конторы вели себя корректно и вежливо, тогда как наследники, зачастую в ультимативной форме, требовали нотариуса к телефону, даже если она не могла срочно ответить им в связи с осуществлением своих прямых обязанностей по совершению нотариальных действий.

Наследниками выяснялись вопросы ведения нотариусом наследственного дела, в том числе каким образом рассчитывается супружеская доля (на каком основании, по каким документам, как они выдаются, кто их проверяет и т.п.), каким образом рассчитывается наследственная доля, как рассчитывается нотариальный тариф, для чего оплачивается государственная пошлина за регистрацию прав, для чего необходимо оформлять оценку наследственного имущества и прочее. Часть сведений, касающихся непосредственно персональных данных наследников, а также данных об имуществе, не сообщалась звонившим, в виду соблюдения положений статьи 5 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате.

У нотариуса создалось впечатление, что звонившие выказывают недоверие к ее действиям как уполномоченного лица и пытаются «проверять» ход ведения наследственного дела по своему усмотрению. В рамках одного из разговоров было установлено, что звонившим ошибочно сообщены сведения о том, что заявление о принятии наследства от имени ФИО7 не поступало, однако далее нотариусом установлено, что такое заявление имеется и приобщено к наследственному делу.

Звонившими заявлено желание получить наследство удаленно, в связи с чем разъяснен соответствующий порядок принятия наследства, часть сведений направлялась на электронную почту. При этом не всегда удавалось разобраться в вопросах и ситуации незамедлительно в виду разницы во времени между регионами, а также в связи с тем, что наследники писали с разных электронных почтовых ящиков, и идентифицировать их быстро не представлялось возможным. При этом нотариус каждый раз лично контролировала своевременное взаимодействие с наследником и принимала необходимые меры для оперативного ответа на интересующие вопросы. Подтверждением является электронная переписка с наследниками, скриншоты которой приобщены к материалам дела.

В этой связи нотариус указывает, что вся процедура проведена без каких-либо действий с ее стороны, которые могли быть расценены как выказывание неуважения, унижения или умаление достоинства человека. Просит считать чувства и ощущения, возникшие у ФИО7, ее личными и субъективными, в виду невозможности установить правдивость высказывания о них в жалобе, а также истинную причину их возникновения. Просит учесть, что с момента выдачи свидетельств о праве на наследство до момента подачи жалобы прошло более четырех месяцев, из чего делает вывод, что, вероятно, за это время заявитель сама сильно преувеличила обстоятельства общения с нотариусом. Дополнительно сообщает, что ведет свою деятельность в рамках действующего законодательства Российской Федерации, с соблюдением Кодекса профессиональной этики нотариусов. Иных жалоб на ее «тон» или ее «уровень уважения к человеку» до настоящего момента не поступало.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года №3), суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами – свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29 и 33 Конституции Российской Федерации), с другой.

В пункте 7 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года №3 также разъяснено, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года №3 содержит разъяснения о том, что в силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, при рассмотрении дел данной категории судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Лицо, которое полагает, что высказанное оценочное суждение или мнение, распространенное в средствах массовой информации, затрагивает его права и законные интересы, может использовать предоставленное ему пунктом 3 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 46 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» право на ответ, комментарий, реплику в том же средстве массовой информации в целях обоснования несостоятельности распространенных суждений, предложив их иную оценку.

Если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статья 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» содержатся разъяснения о том, что право на компенсацию морального вреда, причиненного распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, на основании статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации возникает в случае распространения о гражданине любых таких сведений, в том числе сведений о его частной жизни. Истец по делу о компенсации морального вреда, причиненного распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений, а ответчик – соответствие действительности распространенных сведений (пункт 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При причинении вреда распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию гражданина, наличие морального вреда предполагается. В указанных случаях компенсация морального вреда взыскивается судом независимо от вины причинителя вреда (абзац четвертый статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При рассмотрении дел по спорам о компенсации морального вреда, причиненного в связи с распространением о гражданине сведений, порочащих его честь, достоинство, деловую репутацию, или иных сведений, распространение которых может причинить моральный вред, судам надлежит обеспечивать баланс между такими гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами, как право граждан на защиту чести, достоинства, деловой репутации, свобода мысли, слова, массовой информации, право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (статьи 23, 29, 33 Конституции Российской Федерации) (пункт 50).

Установив, что истцом заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного распространением оценочных суждений, мнений, убеждений, суд может удовлетворить его, если суждения, мнения, убеждения ответчика были высказаны в оскорбительной форме, унижающей честь и достоинство истца (пункт 51).

При определении размера подлежащей взысканию с ответчика денежной компенсации морального вреда по делам о защите чести, достоинства или деловой репутации гражданина судам следует принимать во внимание, в частности, содержание порочащих сведений и их тяжесть в общественном сознании, способ и длительность распространения недостоверных сведений, степень их влияния на формирование негативного общественного мнения о лице, которому причинен вред, то, насколько его достоинство, социальное положение или деловая репутация при этом были затронуты, нравственные и физические страдания истца, другие отрицательные для него последствия, личность истца, его общественное положение, занимаемую должность, индивидуальные особенности (например, состояние здоровья) (пункт 52 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 1998 года №15-П; определении Конституционного Суда Российской Федерации от 25 сентября 2014 года №2206-О, в силу части первой статьи 1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате нотариат в Российской Федерации служит целям защиты прав и законных интересов граждан и юридических лиц, обеспечивая совершение нотариусами, работающими в государственных конторах или занимающимися частной практикой, предусмотренных законодательными актами нотариальных действий от имени Российской Федерации. Такое регулирование гарантирует доказательственную силу и публичное признание нотариально оформленных документов.

Осуществление нотариальных функций от имени государства предопределяет публично-правовой статус нотариусов и обусловливает необходимость организации государством эффективного контроля за их деятельностью, включая деятельность нотариусов, занимающихся частной практикой. В связи с этим Основами законодательства Российской Федерации о нотариате предусматривается создание во всех субъектах Российской Федерации нотариальных палат – некоммерческих организаций, представляющих собой профессиональные объединения, которые основаны на обязательном членстве нотариусов, занимающихся частной практикой, и организуют работу на принципах самоуправления в соответствии с федеральным законодательством, законодательством соответствующего субъекта Российской Федерации и своим уставом (части первая, третья и четвертая статьи 24).

Публично-правовое предназначение нотариальных палат проявляется прежде всего в том, что они осуществляют контроль за исполнением нотариусами, занимающимися частной практикой, своих профессиональных обязанностей, а также обращаются в суд с ходатайствами или представлениями о лишении их права нотариальной деятельности за нарушение законодательства (пункт 3 части пятой статьи 12, часть вторая статьи 17 и часть первая статьи 34 Основ). Реализация нотариальной палатой такого рода полномочий предполагает обязательность членства в ней нотариусов, занимающихся частной практикой (часть четвертая статьи 2 и часть первая статьи 24 Основ). Последнее выступает в качестве установленного законодателем условия их профессиональной деятельности. С момента наделения в определенном законом порядке полномочиями по осуществлению частной нотариальной деятельности нотариус в силу закона становится членом соответствующей нотариальной палаты как профессионального объединения, на которое государство возлагает ответственность за обеспечение надлежащего качества нотариальных действий.

Публично-правовой статус нотариуса и характер выполняемых им функций подразумевают, что использование нотариусом своих прав, а также организация им осуществления нотариальной деятельности должны сообразовываться с возложенными на него обязанностями, а также обязанностями перед нотариальной палатой.

В соответствии со статьей 6.1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, Кодекс профессиональной этики нотариусов в Российской Федерации устанавливает требования к профессиональной этике нотариуса и лица, его замещающего, а также основания возникновения дисциплинарной ответственности нотариуса, порядок привлечения его к дисциплинарной ответственности и меры дисциплинарной ответственности нотариуса, занимающегося частной практикой, и лица, его замещающего. Дисциплинарная ответственность нотариуса устанавливается только за виновные действия, приведшие к нарушению требований, установленных Кодексом профессиональной этики нотариусов в Российской Федерации. Кодекс профессиональной этики нотариусов в Российской Федерации принимается собранием представителей нотариальных палат и по принятии утверждается федеральным органом юстиции. Решение о привлечении нотариуса, занимающегося частной практикой, и лица, замещающего, к дисциплинарной ответственности принимается нотариальной палатой субъекта Российской Федерации и может быть обжаловано в суд.

Согласно статье 34 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, контроль за исполнением профессиональных обязанностей нотариусами, работающими в государственных нотариальных конторах, осуществляют федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по контролю в сфере нотариата, и его территориальные органы, а нотариусами, занимающимися частной практикой, – нотариальные палаты.

При этом нотариальная палата может истребовать от нотариуса (лица, замещающего временно отсутствующего нотариуса) представления сведений о совершенных нотариальных действиях, иных документов, касающихся его финансово-хозяйственной деятельности, а в необходимых случаях – личных объяснений, в том числе и по вопросам несоблюдения требований профессиональной этики (статья 28 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате).

Таким образом, вопреки позиции представителя истца, по отношению к нотариусу ФИО8 Нотариальная палата Санкт-Петербурга является организацией, осуществляющей полномочия по контролю за исполнением нотариусом профессиональных обязанностей и правомочна рассматривать жалобы на действия нотариуса.

В абзаце 2 пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года №3 разъяснено, что в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исследовав собранные по делу доказательства в их совокупности, оценив их в соответствии со статьями 60, 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что сведения, изложенные ответчиком ФИО7 в обращении в Нотариальную палату Санкт-Петербурга, не могут рассматриваться как утверждения о фактах и событиях, а также не могут являться предметом судебной проверки в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку ФИО7 в данном случае реализовала конституционное право на обращение в уполномоченные органы с жалобой на действия нотариуса.

То обстоятельство, что в результате проведенных проверок сообщенные ФИО7 сведения не подтвердились, само по себе не свидетельствует о том, что эти обращения были продиктованы намерением причинить вред истцу.

Истец на такие обстоятельства при обращении в суд не ссылалась и доказательств указанным обстоятельствам не представила.

С учетом изложенного, оснований для квалификации обращения ФИО7 в уполномоченный орган как распространение не соответствующих действительности порочащих сведений, у суда не имеется.

Суд также учитывает, что наступление для истца неблагоприятных последствий в результате направления жалобы не наступило. Ответчиком не высказывались какие-либо суждения, унижающие честь и достоинство истца, она не имела намерение оскорбить истца, причинить истцу моральный вред, в связи с чем ее обращение в Нотариальную палату Санкт-Петербурга с изложением приведенных в жалобе доводов, не может быть расценено как оскорбление. Обращение в Палату изложено в форме, не выходящей за разумные пределы приличия, содержит в себе лишь изложение личных ощущений и восприятий ФИО7, имевших место событий. То обстоятельство, что представленная информация носит критический, негативный характер, само по себе не может служить основанием для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности.

С учетом установленных обстоятельств и исходя из положений статей 59, 60, 61, 67, 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом не усмотрено оснований для удовлетворения ходатайства представителя истца о назначении по делу судебной лингвистической экспертизы, поскольку оценка достаточности собранных по делу доказательств процессуальным законом отнесена к дискреционным полномочиям суда, рассматривающего дело.

В письменных пояснениях нотариус и администратор Бутусова Ю.С. также подтверждают осуществление с наследниками к имуществу ФИО6 эмоциональных телефонных переговоров, в части из которых нотариус не имела возможности принять участие, что со стороны отсутствующих в конторе наследников могло быть воспринято как уклонение от общения. Кроме того, нотариус в пояснениях также указывает на отсутствие должного взаимопонимания в ходе оформления наследственных прав в виду ошибочного представления нотариальной конторой информации об отсутствии заявления ФИО7, как и в связи с недопониманием наследниками юридических вопросов, которые требовали неоднократного разъяснения.

Тем не менее, материалы дела не свидетельствуют о том, что направленное ответчиком обращение в Нотариальную палату Санкт-Петербурга не имело под собой никаких оснований, было продиктовано исключительно намерением причинить вред истцу, а не намерением защитить ФИО7 свои права и охраняемые законом интересы. Оснований для вывода о наличии со стороны ответчика злоупотребления правом судом не установлено.

Вопреки доводам иска, использованный ответчиком ФИО7 способ сообщения информации о действиях нотариуса, является допустимым, урегулирован Основами законодательства Российской Федерации о нотариате, устанавливающими контроль за исполнением профессиональных обязанностей нотариусами и принятие к ним мер дисциплинарных взысканий со стороны нотариальной палаты.

Таким образом, сведения, изложенные ФИО7 в жалобе, являются лишь выражением субъективного мнения ответчика об имевшей место ситуации и направлены на проведение проверки действий нотариуса и при необходимости привлечения последней к дисциплинарной ответственности, без намерения причинить вред истцу путем распространения порочащих сведений. Ответчик в данном случае реализовала свое конституционное право на обращение в Нотариальную палату Санкт-Петербурга, которая в силу закона обязана проверять поступившую информацию, а не распространяла не соответствующие действительности сведения в отношении истца. При этом истец воспользовалась правом и предоставила в Палату свое оценку имевшихся событий, с учетом которой Палатой не установлено оснований для привлечения нотариуса к дисциплинарной ответственности. Цитирование пунктов Кодекса профессиональной этики нотариусов в Российской Федерации в просительной части жалобы, расценено как оскорбление ответчиком истца быть не может.

Ссылка в жалобе на «других лиц», которые действия нотариуса не обжаловали, полномочия на представление своих интересов ответчику не передавали, истцом в рамках данного дела требования предъявлены только к ФИО7, в связи с чем доводы представителя истца в данной части подлежат отклонению как не имеющие отношения к делу.

При изложенных обстоятельствах, оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда по вышеприведенным причинам не имеется, в связи с чем иск подлежит оставлению без удовлетворения в полном объеме.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес> (паспорт ***) к ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженке села <адрес> (паспорт ***) о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение в апелляционном порядке может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, путем подачи апелляционной жалобы в Алтайский краевой суд через Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 16 января 2024 года.

Судья

ФИО1

Верно, судья

ФИО1

Секретарь судебного заседания

ФИО2

По состоянию на 16 января 2024 года

решение суда в законную силу не вступило,

секретарь судебного заседания

ФИО2

Подлинный документ находится в гражданском деле №2-520/2024

Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края