Апелляционное определение № 22-284/2026 от 1 марта 2026 г.

Докладчик Селиванов В.В. Апелляц. дело № 22-284

Судья Баженова В.Н.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

2 марта 2026 года г.Чебоксары

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе:

председательствующего Селиванова В.В.,

судей Сорокина С.А. и Малыгина Е.А.,

при ведении протокола помощником судьи Михайловой О.В.,

с участием прокурора Изоркина А.С.,

осужденных ФИО1, ФИО2, Максимовой Е.А.,

защитников – адвокатов Конакова А.М., Котлярова А.А., Максимовой Е.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело, поступившее по апелляционному представлению государственного обвинителя Березиной Е.А., апелляционным жалобам осужденного ФИО2, адвокатов Конакова А.М. и Максимовой Е.А. на приговор Ленинского районного суда г.Чебоксары от 18 декабря 2025 года в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения, и Максимовой Е.А., ДД.ММ.ГГГГ рождения.

Заслушав доклад судьи Селиванова В.В., выступление прокурора Изоркина А.С., поддержавшего доводы апелляционного представления; объяснения осужденного ФИО2 и его защитника – адвоката Котлярова А.А., адвокатов Конакова А.М. и Максимовой Е.А., осужденных ФИО1 и Максимовой Е.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия

установила:

Приговором Ленинского районного суда г.Чебоксары от 18 декабря 2025 года

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженец <данные изъяты>, зарегистрированный по адресу: <адрес>, ранее не судимый,

осужден:

- по пп. «а», «б» ч.6 ст.171.1 УК РФ - к наказанию в виде штрафа в размере 700 000 (семьсот тысяч) рублей;

- по ч.2 ст.180 УК РФ – к наказанию в виде штрафа в размере 300 000 (триста тысяч) рублей.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путём полного сложения назначенных наказаний назначено ФИО1 окончательное наказание в виде штрафа в размере 1 000000 рублей;

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженец <данные изъяты>, зарегистрированный по адресу: <адрес>, фактически проживающий по адресу: <адрес>, ранее не судимый,

осужден:

- по пп. «а», «б» ч.6 ст.171.1 УК РФ – к наказанию в виде штрафа в размере 500 000 рублей;

- по ч.2 ст.180 УК РФ – к наказанию в виде штрафа в размере 200 000 рублей.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путём полного сложения назначенных наказаний назначено ФИО2 окончательное наказание в виде штрафа в размере 700 000 рублей;

Максимова Е.А. (ранее фамилия ФИО3), ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженка <данные изъяты>, зарегистрированная по адресу: <адрес>, фактически проживающая по адресу: <адрес>, ранее не судимая,

осуждена:

- по пп. «а», «б» ч.6 ст.171.1 УК РФ – к наказанию в виде штрафа в размере 500 000 рублей;

- по ч.2 ст.180 УК РФ – к наказанию в виде штрафа в размере 200 000 рублей.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путём полного сложения назначенных наказаний назначено Максимовой Е.А. окончательное наказание в виде штрафа в размере 700 000 рублей.

Мера пресечения в отношении ФИО1, ФИО2 и Максимовой Е.А. до вступления приговора в законную силу оставлена прежняя - подписка о невыезде и надлежащем поведении.

Постановлено конфисковать в солидарном порядке с ФИО1, ФИО2 и Максимовой Е.А. денежные средства в общей сумме 19370 рублей, полученные в результате совершения преступления, предусмотренного ст. 171.1 УК РФ, в доход Российской Федерации.

Арест, наложенный на автомобиль ФИО1 марки «1» с государственным регистрационным знаком <данные изъяты>, сохранён до исполнения наказания, назначенного судом. Постановлено отменить арест, наложенный на имущество ФИО1, - автомобиль марки «2» с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> и земельный участок с кадастровым номером №.

По делу решена судьба вещественных доказательств.

Согласно приговору ФИО1, ФИО2 и Максимова Е.А. признаны виновными:

- в приобретении, хранении, перевозке в целях сбыта и продаже немаркированных табачных изделий, подлежащих маркировке специальными (акцизными) марками, совершенных группой лиц по предварительному сговору и в особо крупном размере;

- в незаконном использовании обозначений, сходных с чужим товарным знаком для однородных товаров, совершенном неоднократно, с причинением крупного ущерба и группой лиц по предварительному сговору.

Преступления совершены в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1, ФИО2 и Максимова Е.А. виновными себя признали частично.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Березина Е.А. ставит вопрос об изменении приговора. Указывает, что судом на основании п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ обоснованно конфискована общая сумма, полученная осужденными в размере 19 370 рублей, являющаяся незаконно полученным доходом в результате преступной деятельности, так как деньги, полученные в результате совершения преступления, предусмотренного ст.171.1 УК РФ, подлежат принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства. Вместе с тем судом необоснованно отменен арест, наложенный на имущество ФИО1 - автомобиль марки «2» с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> и земельный участок с кадастровым номером №, поскольку фактически на момент вынесения приговора и возможного вступления его в законную силу обязательства ФИО1 по уплате штрафа не исполнены, что существенно может повлиять на исполнение приговора суда. Отмечает, что сохранение ареста, наложенного на автомобиль ФИО1 марки «1» с государственным регистрационным знаком <данные изъяты>, до исполнения наказания, назначенного судом, не обеспечивает надлежащее исполнение приговора, так как оценка состояния данного имущества не дана. Ссылается на то, что в случае, когда за два или более преступления назначается один и тот же вид наказания, окончательный его срок или размер при частичном или полном сложении наказаний не может превышать максимальный срок или размер, предусмотренный для данного вида наказания Общей частью УК РФ, при этом обоснованность полного сложения назначенных наказаний подлежит мотивировке. Вместе с тем судом в соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности указанных преступлений наказание осужденным назначено путём полного сложения назначенных наказаний без указания мотивов его сложения. Отмечает, что в нарушение ч.3 ст.60 УК РФ при назначении ФИО1 и ФИО2 наказания не учтено содействие ими благотворительным миссиям и поддержка ими бойцов в зоне СВО. В связи с этим просит приговор изменить: арест, наложенный на имущество ФИО1 - автомобиль марки «2» с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> и земельный участок с кадастровым номером №, сохранить до исполнения наказания, назначенного судом; в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ признать в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 и ФИО2, наличие благодарностей за оказание содействия благотворительным миссиям и поддержку бойцов в зоне СВО.

В апелляционных жалобах:

- осужденный ФИО2 просит приговор отменить. Считает, что выводы суда о том, что у него возник умысел на приобретение, хранение, перевозку в целях сбыта немаркированных табачных изделий, подлежащих обязательной маркировке специальными (акцизными) марками, в количестве не менее 106 990 пачек на общую сумму 11 981 872 рубля, противоречат фактическим обстоятельствам дела и являются противоречивыми. Согласно его показаниям всю продукцию, которую он реализовывал как представитель ООО «1», он получал на складе, расположенном по адресу: 1. О том, что у ООО «1» имеются склады с продукцией, расположенные в 2, ему не было известно, он там никогда не был и не знал, что там также имеется табачная продукция. Указывает, что вопреки выводам суда, результаты оперативно-розыскной деятельности каких-либо сведений о его осведомленности относительно общего объема табачной продукции, имевшейся в распоряжении ООО «1» и у ФИО1, материалы дела не содержат. Утверждает, что он не мог возыметь умысел на приобретение, хранение, перевозку в целях сбыта немаркированных табачных изделий в особо крупном размере, не зная общего количества контрафактной продукции. Обращает внимание на то, что закупка немаркированных табачных изделий осуществлялась исключительно ООО «1», и только ФИО1 как директору общества было известно о точном количестве приобретаемой табачной продукции. Отмечает, что объем изъятой лично у него немаркированной табачной продукции вместе с частью немаркированной табачной продукции, которую он должен был забрать со склада в 1, составляет крупный размер. Кроме того, ФИО1 как директор ООО «1» убеждал его в том, что на всю продукцию, которую продает ООО «1», имеются сертификаты соответствия, демонстрировал ему эти сертификаты, убеждал его в том, что они не нарушают требования закона, в том числе требования о маркировке. Отмечает, что судом неверно указана общая сумма контрафактных немаркированных табачных изделий. Суд, указывая общее количество пачек табачных изделий в 106990 штук, сделал вывод о том, что общая сумма составляет 11 981 872 рубля, исходя из стоимости одной пачки в 112 рублей. Вместе с тем стоимость 106 990 пачек в данном случае составляет 11 982 880 рублей (106990 х 112 = 11 982 880). Отмечает, что эксперты ФИО16 и ФИО17, допрошенные в суде по вынесенному ими заключению экспертов <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, пояснили, что выводы их заключений основаны на том, что они самостоятельно потребили по назначению табачные изделия, то есть самостоятельно курили исследуемые объекты. Однако самостоятельное потребление исследуемых предметов указывает на прямое нарушение экспертами требований ст.8 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и положений п.9 ч.1 ст.204 УПК РФ. Несмотря на заявленное ходатайство стороны защиты об исключении из числа допустимых доказательств вышеуказанного заключения, судом необоснованно сделан вывод о соответствии указанного заключения требованиям ст.204 УПК РФ. Указывает, что в приговоре суд сослался на результаты оперативно-розыскных мероприятий «Наблюдение», «Проверочная закупка», «Прослушивание телефонных переговоров», в то время как согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации результаты оперативно-розыскных мероприятий не являются доказательствами, а являются лишь сведениями об источниках тех фактов, которые, будучи полученными с соблюдением требований Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона. Отмечает, что в ходе предварительного расследования он не был допрошен по обстоятельствам проведения в отношении него ОРМ «Проверочная закупка». Кроме того, в ходе допросов ему не предоставлялись результаты проведенных в отношении него ОРМ «Наблюдение» и «Прослушивание телефонных переговоров» для дачи пояснений по задокументированным обстоятельствам. Ссылается на то, что выводы о том, что на полученных в ходе проведения ОРМ «Наблюдение» видеозаписях изображен именно он, сделаны следователем в ходе осмотра вещественных доказательств, в то время как у него не выяснялся вопрос о том, кто изображен на видеозаписях, а фототехническая экспертиза в ходе предварительного расследования не проводилась. Указывает, что ходатайство стороны защиты о проведении его дополнительного допроса по обстоятельствам, задокументированным в результате проведения в отношении него ОРМ «Проверочная закупка», «Наблюдение» и «Прослушивание телефонных переговоров», заявленное после ознакомления с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ, органом предварительного следствия не было удовлетворено. В связи с этим считает, что ссылки суда на результаты оперативно-розыскных мероприятий являются недопустимыми. Считает, что при назначении наказания судом учтены не все смягчающие наказание обстоятельства. Отмечает, что в ходе предварительного расследования он давал подробные показания. С учетом того, что ДД.ММ.ГГГГ сразу же после изъятия табачной продукции он добровольно дал подробные объяснения сотрудникам ФСБ, полагает, что данные обстоятельства подлежали учету как активное способствование им раскрытию и расследованию преступления в соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ. Утверждает, что его действия должны были быть квалифицированы по ч.5 ст.171.1 УК РФ и в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности уголовное дело в отношении него подлежит прекращению на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ. Ссылаясь на положения п.15 Постановления Пленума Верховного Cyда РФ от 26.04.2007 № 14, отмечает, что неоднократность по смыслу части 1 статьи 180 УК РФ предполагает совершение лицом двух и более деяний, состоящих в незаконном использовании товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений для однородных товаров (при этом может иметь место как неоднократное использование одного и того же средства индивидуализации товара (услуги), так и одновременное использование двух или более чужих товарных знаков или других средств индивидуализации на одной единице товара). Отмечает, что к административной ответственности по ст.14.10 КоАП РФ он не привлекался, на изъятых табачных изделиях располагался лишь один товарный знак, а ему вменялся лишь один эпизод преступления, предусмотренного ст.180 УК РФ. Считает, что вопреки выводам суда, предварительный сговор между ним, ФИО1 и Максимовой Е.А. не образует признак неоднократности, а выводы суда о том, что он, ФИО1 и Максимова Е.А. длительное время поставляли табачную продукцию с названием «2» в магазины для дальнейшей реализации покупателям, фактически являются предположением. Суд не учел, что согласно результатам ОРМ «Наблюдение» на экспертную оценку направлялась только продукция, реализованная им 11.02.2022 года и Максимовой Е.А. 06.04.2022 года. Полагает, что судом в данном случае, нарушен принцип, закрепленный в ч.3 ст.15 УПК РФ. Ссылаясь на п.24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.04.2007 № 14, указывает, что лицо может быть привлечено к уголовной ответственности по ст.180 УК РФ только при условии причинения крупного ущерба правообладателям объектов интеллектуальной собственности, и ущерб в данном случае определяется как прибыль, которую правообладатель мог бы получить, но не получил из-за того, что на рынке появились однородные товары под чужим товарным знаком. Ущерб для потерпевшей стороны в данном случае это упущенная выгода, поскольку одна пачка контрафактной продукции вытесняет из оборота одну пачку оригинальной продукции. Согласно оглашенным показаниям представителя потерпевшего производителем сигарет «1» в период с ДД.ММ.ГГГГ являлось АО «2», а с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - ООО «3», учредителем которого является ООО «4». Само же общество «4» никогда не производило табачную продукцию. Из представленного стороной защиты нотариального протокола осмотра Интернет-ресурса Федеральной налоговой службы России следует, что последняя дата, с которой устанавливались минимально и максимально допустимые розничные цены на сигареты 1, является 2021-й год. Более того, в 2021 году цены на сигареты 1 устанавливались ООО «5», а ООО «4», которое признано потерпевшим по уголовному делу, цены на сигареты 1 никогда не устанавливались. В связи с этим считает, что наличие ущерба в виде упущенной выгоды для ООО «4» исключается. Ущерб в данном случае мог быть причинен другому юридическому лицу, фактически производившему табачные изделия. В ходе судебного заседания представитель потерпевшего поясняла, что ООО «3» использовало товарный знак на основании возмездного договора. То обстоятельство, что ООО «4» является учредителем ООО «3», не свидетельствует о наличии ущерба для потерпевшего. ООО «4» и ООО «3» являются разными юридическими лицами, с разной финансово-хозяйственной деятельностью. Отмечает, что выводы суда о том, что факт производства табачной продукции не потерпевшим, а другим юридическим лицом не имеет значения для квалификации, противоречат позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.04.2007 № 14, а также требованиям п.2 ст. 15 ГК РФ. В ходе судебного заседания установлено, что директор ООО «1» сообщал своим подчиненным о том, что закупает продукцию у официальных производителей, у ФИО1 имелись дистрибьюторские договоры, заключенные между ООО «1» и производителями. Кроме того, из всей изъятой у ООО «1» продукции, маркированной чужим товарным знаком, на складе в 1, изъято лишь 800 пачек, а вся остальная продукция под наименованием «2» была изъята со складов, расположенных в 2, о которых он не был осведомлен. Таким образом, утверждает, что наличие у него предварительного сговора с ФИО1 и Максимовой Е.А. на реализацию продукции с чужим товарным знаком в крупных объемах не подтверждается. При таких обстоятельствах по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.180 УК РФ суду следовало вынести в отношении него оправдательный приговор. Отмечает, что по предъявленному обвинению по ч.2 ст.180 УК РФ судом неверно указана общая сумма ущерба в 880 800 рублей. Указывая общее количество пачек в 7340 штук, суд сделал вывод о том, что общая сумма причиненного ущерба потерпевшему составляет 880 800 рублей, исходя из стоимости одной пачки в 112 рублей согласно заключению эксперта №. Вместе с тем стоимость 7 340 пачек составляет 822 080 рублей (7 340 х 112 = 822 080). В связи с этим просит приговор в отношении него отменить, по предъявленному обвинению по ст.171.1 УК РФ уголовное дело прекратить на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, по предъявленному обвинению по ст.180 УК РФ в отношении него вынести оправдательный приговор;

- адвокат Конаков А.М. ставит вопрос об отмене приговора в отношении ФИО1 В обоснование жалобы указывает, что обычные рабочие взаимоотношения между сотрудниками и работодателем, основанные на заключенном трудовом договоре и выполнении обязанностей, по своей природе не являются основанием для юридической квалификации действий работников и работодателя как группа лиц по предварительному сговору. В связи с этим полагает, что выводы суда о наличии у ФИО1 предварительной договоренности с ФИО2 и Максимовой Е.А. при совершении преступления являются необоснованными. Отмечает, что допрошенные в судебном заседании эксперты ФИО16 и ФИО17 пояснили, что выводы заключений экспертиз, проведенных по данному делу, основаны на том, что эксперты самостоятельно потребили по назначению табачные изделия, то есть самостоятельно курили исследуемые объекты. Считает, что указанные обстоятельства указывают на прямое нарушение экспертами требований ст.8 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и положений п.9 ч.1 ст.204 УПК РФ. С учетом показаний экспертов, полученных в ходе судебного заседания, считает, что заключения экспертов, положенные в основу приговора, не могут быть использованы в качестве доказательств и подлежат исключению из перечня доказательств. Ссылаясь на п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.04.2007 № 14, указывает, что неоднократность по смыслу ч.1 ст.180 УК РФ предполагает совершение лицом двух и более деяний, состоящих в незаконном использовании товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений для однородных товаров (при этом может иметь место как неоднократное использование одного и того же средства индивидуализации товара (услуги), так и одновременное использование двух или более чужих товарных знаков или других средств индивидуализации на одной единице товара). Отмечает, что ФИО1 ранее к уголовной ответственности и административной ответственности по ст.14.10 КоАП РФ за незаконное использование средств индивидуализации товаров (работ, услуг) не привлекался; на изъятых табачных изделиях, располагался лишь один товарный знак. Поэтому считает, что отсутствие одного из обязательных признаков объективной стороны преступления - неоднократности свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.180 УК РФ. В связи с этим просит приговор в отношении ФИО1 отменить, оправдать его по предъявленному обвинению по ч.2 ст.180 УК РФ и переквалифицировать его действия с пп. «а», «б» ч.6 ст.171.1 УК РФ на п. «б» ч.6 ст.171.1 УК РФ, смягчив ему назначенное наказание;

- адвокат Максимова Е.А. просит отменить приговор в отношении Максимовой Е.А. В обоснование жалобы указывает, что Максимова Е.А., трудоустроившись в 2021 году в ООО «1», осуществляла работу только на территории Чувашской Республики и не знала об иных складах, находящихся в 2. Отмечает, что Максимовой Е.А. не было известно об объемах табачной продукции, которые реализовывались ООО «1», какой запас продукции имеется у организации и какое количество продукции ООО «1» закупает и где. Ей было известно только количество продукции, которое ООО «1» продавало через нее. Также она не знала о количестве табачной продукции, которое продавалось через ФИО2, в присутствии нее сверка товара никогда не производилась. При трудоустройстве ФИО1 говорил Максимовой Е.А., что на всю продукцию, которую продает ООО «1», имеются сертификаты соответствия. Из материалов дела следует, что ни ФИО2, ни Максимова Е.А. как менеджеры ООО 1 не приобретали, не перевозили и не хранили табачные изделия, принадлежащие ООО «1» с целью сбыта. О хранящейся продукции, наличии складов в 2 им стало известно лишь в ходе предварительного следствия. Ни Максимова Е.А., ни ФИО2 прибыль от продажи табачной продукции не получали. Утверждает, что никакого предварительного сговора между ФИО1, Максимовой Е.А. и ФИО2 не существовало. Менеджеры по продаже находились в трудовых отношениях с ФИО1, они не знали и не могли знать, где и как приобретается продукция, в каких объемах, кто является поставщиками. В связи с этим полагает, что действия Максимовой Е.А. подлежат переквалификации с пп. «а», «б» ч.6 ст.171.1 УК РФ на ч.5 ст.171.1 УК РФ. Поскольку преступление, предусмотренное ч.5 ст.171.1 УК РФ, является преступлением небольшой тяжести, то уголовное дело в отношении Максимовой Е.А. по указанной статье подлежит прекращению за истечением сроков давности уголовного преследования. Отмечает, что судом первой инстанции проигнорирован довод стороны защиты о том, что при проведении экспертиз нарушены требования п.9 ч.1 ст. 204 УПК РФ, ст.8, 16 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», и тем самым имеются сомнения в обоснованности заключений экспертов. Более того, суд первой инстанции неверно пришел к выводу о несостоятельности доводов стороны защиты о том, что ООО «4» является ненадлежащим потерпевшим по уголовному делу. Отмечает, что обстоятельства, признанные судом как смягчающие, отражены в приговоре лишь формально, при назначения наказания судом в достаточной степени они не учтены. Полагает, что суд проявил необъективность при оценке обстоятельств, влияющих на назначение наказания, не учёл установленные по делу смягчающие наказание обстоятельства, в достаточной степени не учел данные, характеризующие личность Максимовой Е.А., а также фактические обстоятельства дела, характер, тяжесть и степень общественной опасности содеянного. В связи с этим просит приговор в отношении Максимовой Е.А. отменить, переквалифицировать ее действия с пп. «а», «б» ч.6 ст.171.1 УК РФ на ч.5 ст.171.1 УК РФ и прекратить уголовное дело в данной части на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, а также оправдать Максимову Е.А. по предъявленному обвинению по ч.2 ст.180 УК РФ.

В возражении на апелляционные жалобы государственный обвинитель Березина Е.А. просит приговор в отношении ФИО1, ФИО2 и Максимовой Е.А. изменить по доводам апелляционного представления, а апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, выслушав мнение участников процесса, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Обстоятельства, при которых ФИО1, ФИО2 и Максимовой Е.А. совершены преступления, предусмотренные пп. «а», «б» ч.6 ст.171.1, ч.2 ст.180 УК РФ, вопреки доводам апелляционных жалоб, судом установлены правильно, выводы суда не содержат каких-либо предположений. В ходе судебного разбирательства всесторонне и полно исследованы все доказательства, на основании которых были установлены обстоятельства совершения осужденными указанных противоправных деяний.

Выводы суда о виновности осужденных в инкриминированных им преступлениях, предусмотренных пп. «а», «б» ч.6 ст.171.1, ч.2 ст.180 УК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре.

Доводы апелляционных жалоб о необходимости переквалификации действий осужденных на ч.5 ст.171.1 УК РФ и оправдания их по предъявленному обвинению по ч.2 ст.180 УК РФ были предметами проверки суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты. Не согласиться с выводами суда судебная коллегия оснований не находит. Указанные доводы полностью опровергаются доказательствами, исследованными судом и приведенными в приговоре.

Так, виновность ФИО1, ФИО2 и Максимовой Е.А. в совершении преступлений, предусмотренных пп. «а», «б» ч.6 ст.171.1, ч.2 ст.180 УК РФ, подтверждается показаниями представителя потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, результатами оперативно-розыскных мероприятий, заключениями судебных экспертиз, письменными документами, приведенными в приговоре и другими доказательствами, исследованными судом в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке.

Из результатов оперативно-розыскных мероприятий «Прослушивание телефонных переговоров» следует, что 3 и 13 декабря 2021 года в ходе телефонных разговоров ФИО2 и ФИО86. обсуждают продажу контрафактных табачных изделий под видом стиков (т.1, л.д.189-190).

15 и 17 декабря 2021 года ФИО2 и ФИО3 (Максимова Е.А.) в ходе телефонных разговоров обсуждают продажи т.н. «стиков» (т.1, л.д.191-192).

С доводами апелляционных жалоб об отсутствии в действиях осужденных предварительного сговора на совершение преступлений, о необходимости оправдания осужденных по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.180 УК РФ, согласиться нельзя.

Так, согласно протоколу обыска с участием ФИО1, проведенному 7 сентября 2022 года в офисе «1», расположенном в <адрес>, изъяты счет на оплату № 2 от 08.02.2022; таблица с указанием покупателей табачной продукции в 1, где цифра «8» со слов ФИО1 означает продажу табачной продукции ФИО2; таблица с указанием покупателей табачной продукции в 1, где цифра «5» означает продажу табачной продукции Максимовой Е.А. (ранее ФИО3); договор аренды нежилого помещения между ООО «6» и ООО «1» на нежилое помещение, расположенное по адресу: 1.

Из протокола обыска, проведенного 15 сентября 2022 года по месту проживания Максимовой Е.А. (ранее ФИО3), изъят трудовой договор, заключенный ФИО3 (Максимовой Е.А.) с ООО «1» в лице ФИО1

Документы, изъятые в ходе данных обысков, в ходе предварительного следствия осмотрены и приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств.

Согласно вышеуказанным документам и другим доказательствам, исследованным судом, ФИО1, действуя согласованно с ФИО2 и Максимовой Е.А., осуществлял поставку табачной продукции определенного вида по заявкам последних из 2 в 1 для дальнейшей реализации.

Факт совершения осужденными преступлений группой лиц по предварительному сговору подтверждается согласованными действиями ФИО1 по поставке табачной продукции определенного вида по заявкам ФИО2 и Максимовой Е.А. из г2 в 1 для ее дальнейшей реализации; арендой «1» складского помещения в 1; заключением трудовых договоров, отчетами о реализованной продукции; многократными соединениями между телефонными номерами ФИО1, ФИО2 и Максимовой Е.А.; результатами оперативно-розыскных мероприятий и другими доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Так, согласно результатам оперативно-розыскных мероприятий «Прослушивание телефонных переговоров» 10 февраля 2022 года в ходе телефонных переговоров ФИО1 интересуется у ФИО3 (Максимовой Е.А.) о продажах табачных изделий, в том числе т.н. «стиков»; затем ФИО1 сообщает ФИО3 (Максимовой Е.А.) о том, что получит груз сегодня, просит договориться о встрече на завтра (т.1, л.д.195).

В ходе телефонного разговора ФИО3 (Максимова Е.А.) сообщает ФИО22 о том, что на следующий день ожидается машина из 2 с грузом с дешевой табачной продукцией.

Согласно телефонному разговору от 22 марта 2022 года ФИО1 сообщает ФИО23 о том, что надо перевести табачную продукцию на склад в 1 (т.1, л.д.244-245).

Диски DVD-R c аудиофайлами телефонных переговоров следователем в ходе предварительного следствия осмотрены (т.8, л.д.129-156).

Таким образом, судом достоверно установлено, что инкриминированные преступления ФИО1, ФИО2 и Максимовой Е.А. были совершены по предварительному сговору, о чем свидетельствуют роли и функции каждого из них, наличие у заранее договорившихся участников группы единого умысла на осуществление постоянной деятельности, связанной с приобретением, перевозкой в целях сбыта и продажей немаркированных табачных изделий, а также незаконным использованием обозначений, сходных с чужим товарным знаком. Фактический характер инкриминированных каждому из осужденных действий, установленных судом на основании совокупности доказательств, признанных достоверными, допустимыми и достаточными для разрешения дела, указывает не только на осведомленность каждого осужденного о деятельности группы лиц, заранее договорившихся о совершении преступлений по приобретению, перевозке в целях сбыта и продаже немаркированных табачных изделий, а также незаконном использовании обозначений, сходных с чужим товарным знаком, но и свидетельствует об их личном участии в совершении данных преступлений. Аналогичные заявления были предметом проверки суда первой инстанции и правомерно признаны необоснованными, с чем судебная коллегия считает необходимым согласиться.

В связи с вышеизложенным доводы апелляционных жалоб о том, что ФИО2 и Максимова Е.А. не знали о наличии у ООО «1» складов с контрафактной табачной продукцией в 2, полностью не состоятельны.

Доводы жалоб о том, что ФИО1 сообщал ФИО2 и Максимовой Е.А. о наличии у него сертификатов соответствия табачной продукции, являются неубедительными, так как материалами дела эти доводы не подтверждаются, указанных сертификатов в ходе предварительного расследования не обнаружено.

Доводы апелляционных жалоб о недопустимости проведенных по настоящему делу заключений судебных экспертиз состоятельными признать нельзя.

Из материалов уголовного дела следует, что нарушений норм главы 27 УПК РФ и Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ (ред. От 22.07.2024) «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» при производстве экспертиз, которые могли бы повлечь недопустимость заключений экспертов, не допущено. В заключениях экспертов подробно описаны исследования, проведенные в пределах поставленных вопросов, и отражены их результаты, указаны примененные методики, выводы экспертов надлежаще оформлены, ответы на поставленные вопросы обоснованы и ясны, указана используемая в ходе исследований литература, противоречий в выводах не содержится. За пределы своей компетенции эксперты не вышли.

То обстоятельство, что при производстве экспертиз эксперты с целью исследования прикуривали представленную на исследование табачную продукцию, не влечет признание недопустимыми заключений данных экспертиз. В судебном заседании эксперты ФИО16 и ФИО17 пояснили, что неиспользование курительной машины и нагревательного прибора при производстве экспертиз не повлияло на выводы по вопросам, заданным экспертам органом следствия. К тому же согласно заключениям судебных экспертиз исследованные табачные изделия не соответствуют определению табак нагреваемый (стики) по способу применения – использования исключительно с устройством для нагрева; информация, нанесенная на пачки – «20 нагревательных табачных палочек (стиков), «20 стиков для нагревания» не соответствует содержимому, поскольку в пачках находятся сигареты с фильтром.

Вопреки доводам жалоб, положенные в основу приговора заключения экспертов соответствуют требованиям ст.80, 204 УПК РФ, содержат информации о проведенных исследованиях и выводах по вопросам, поставленным перед экспертами; выводы экспертов непротиворечивы, научно обоснованы, согласуются с другими доказательствами по делу. Экспертизы проведены экспертами, имеющими соответствующие квалификации и стаж работы по специальности; сомневаться в компетентности и не доверять их выводам оснований у судебной коллегии не имеется. При этом выводы экспертов не имели заранее установленной силы, а оценивались судом наряду с совокупностью иных исследованных доказательств, отраженных в приговоре, в связи с чем оснований для признания указанных заключений экспертов недопустимыми доказательствами, в том числе по тем мотивам, которые приведены в апелляционных жалобах, не имеется.

Из материалов дела видно, что в соответствии со ст.ст.87, 88 УПК РФ суд проверил относимость, допустимость и достоверность заключений экспертиз путем сопоставления с иными материалами дела, обоснованно признав заключения экспертов в качестве доказательств по уголовному делу.

Результаты оперативно-розыскных мероприятий, приведенные в приговоре, получены в соответствии с Федеральным Законом «Об оперативно-розыскной деятельности», соответствуют уголовно-процессуальному законодательству, они оценены судом в совокупности с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, обоснованно положены в основу приговора. Результаты оперативно-розыскных мероприятий надлежащим образом задокументированы, рассекречены и переданы в следственный орган для использования в качестве доказательств. Указанные результаты представлены следователю в соответствии со ст.11 Федерального Закона, проверены и оценены судом с учетом требований ст. 87, 88, 89 УПК РФ. Они содержат сведения о совершенных преступлениях, а также о лицах, их совершивших, то есть соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к доказательствам, в связи с чем обоснованно положены судом в основу приговора.

В соответствии с нормами закона обязательный допрос лица по результатам проведения оперативно-розыскной деятельности не требуется. Из материалов дела видно, что в ходе оперативно-розыскных мероприятий «Наблюдение» установлена причастность ФИО2 и Максимовой Е.А. к совершению преступлений. При этом факт того, что в ходе этих ОРМ установлен ФИО2, осуществлявший противоправную деятельность, подтверждается показаниями свидетеля Свидетель №1 и другими доказательствами, приведенными в приговоре.

В удовлетворении ходатайства ФИО2 и его защитника о допросе ФИО2 по результатам проведения в отношении него оперативно-розыскных мероприятий, заявленного по окончании ознакомления с материалами уголовного дела в порядке ст.217 УПК РФ, следователем обоснованно отказано с приведением подробных мотивов принятого решения (т.18, л.д.273).

Вопреки утверждениям апелляционных жалоб, суд дал надлежащую оценку доводам о том, что ООО «4» является ненадлежащим потерпевшим по данному делу, так как не является производителем сигарет товарного знака «1», производителем данных сигарет является ООО «3». Согласно выписке из Государственного реестра в отношении товарного знака «1» по Свидетельству РФ № правообладателем является ООО «4». Предыдущий правообладатель – АО «2» реорганизовано 1 декабря 2021 года путем присоединения к ООО «4» с переходом всех исключительных прав. В связи с этим факт производства табачной продукции ООО «3» какого-либо значения для юридической квалификации содеянного осужденными не имеет.

В связи с вышеуказанным, оснований для переквалификации действий осужденных с пп. «а», «б» ч.6 ст.171.1 УК РФ на ч.5 ст.171.1 УК РФ не имеется, поскольку судом достоверно установлено, что осужденные совершили приобретение, хранение, перевозку в целях сбыта и продажу немаркированных табачных изделий, подлежащих маркировке специальными (акцизными) марками, действуя группой лиц по предварительному сговору и в особо крупном размере.

В своей апелляционной жалобе осужденный ФИО2 указал, что суд, указывая общее количество немаркированных пачек табачных изделий в 106990 штук, сделал вывод о том, что общая сумма составляет 11 981 872 рублей, исходя из стоимости одной пачки в 112 рублей, однако стоимость 106 990 пачек в данном случае составляет 11 982 880 рублей (106990 х 112 = 11 982 880).

Однако судебная коллегия не вправе принять решение, ухудшающее положение осужденных, - увеличить общую сумму контрафактных немаркированных табачных изделий, так как апелляционное представление по этим мотивам не было принесено.

Допущенная в приговоре арифметическая ошибка при определении общей суммы контрафактных немаркированных табачных изделий на квалификацию действий осужденных не влияет, поэтому оснований для отмены приговора в связи с допущенной ошибкой судебная коллегия не находит.

Какие-либо не устраненные сомнения, существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в силу ст.14 УПК РФ в пользу осужденных, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденных или на квалификацию их действий, по делу отсутствуют.

В ч.1 ст.9 УК РФ закреплено общее правило действия уголовного закона во времени, согласно которому преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния.

Федеральным законом от 6 апреля 2024 года № 79-ФЗ внесены изменения в ст.180 УК РФ, однако изменение положений указанной статьи не привело к устранению преступности деяния, смягчению наказания или иному улучшению положения осужденных.

Квалификация действий осужденных, с учетом требований ч.1 ст.9 УК РФ, по ч.2 ст.180 УК РФ, как незаконное использование обозначений, сходных с чужим товарным знаком для однородных товаров, совершенное неоднократно, с причинением крупного ущерба и группой лиц по предварительному сговору, учитывая изложенные в приговоре фактические обстоятельства содеянного и исследованные судом доказательства, является правильной.

Не согласиться с выводами суда первой инстанции, вопреки доводам апелляционных жалоб, судебная коллегия оснований не находит.

Доводы жалоб об отсутствии в действиях осужденных состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.180 УК РФ, поскольку не установлен признак неоднократности при незаконном использовании обозначений, сходных с чужим товарным знаком для однородных товаров, основаны на неправильном толковании уголовного закона.

Согласно п.п.1 п.18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 апреля 2007 года № 14 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака» под незаконным использованием чужого товарного знака, знака обслуживания или сходных с ними обозначений для однородных товаров применительно к ч.2 ст.180 УК РФ понимается применение товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения без разрешения правообладателя указанных средств индивидуализации на товарах, этикетках, упаковках этих товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации либо хранятся и (или) перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п.15 указанного постановления, уголовная ответственность по ст.180 УК РФ за незаконное использование обозначений, сходных с чужим товарным знаком для однородных товаров, наступает в тех случаях, когда это деяние совершено неоднократно или причинило крупный ущерб.

Доводы жалоб об отсутствии в действиях осужденных признака неоднократности по доводам, изложенным в апелляционных жалобах, основаны на неправильном толковании закона, поскольку неоднократность по смыслу ч.1 ст.180 УК РФ предполагает совершение лицом двух и более деяний, состоящих в незаконном использовании обозначений, сходных с чужим товарным знаком для однородных товаров.

При этом может иметь место как неоднократное использование обозначений, сходных с чужим товарным знаком для однородных товаров, так и одновременное использование обозначений, сходных с чужим товарным знаком для однородных товаров, на одной единице товара.

В судебном разбирательстве установлен факт неоднократного использования обозначений, сходных с чужим товарным знаком для однородных товаров. Факт неоднократности использования обозначений, сходных с чужим товарным знаком для однородных товаров, подтверждается, в том числе перечнем обнаруженной и изъятой органом предварительного расследования продукции.

Исходя из примечания к ст. 180 УК РФ, крупным ущербом признается ущерб, сумма которого превышает 400 000 рублей.

Размер причиненного в результате действий осужденных ущерба установлен судом с учетом всей совокупности исследованных в судебном заседании, признанных допустимыми и достоверными доказательств, в том числе с учетом сведений, содержащихся в документах, представленных правообладателями товарных знаков.

При этом, как достоверно установлено судом, размер ущерба является крупным, поскольку превышает предел крупного ущерба, предусмотренный в примечании к ст. 180 УК РФ.

Произведенный по уголовному делу расчет причиненного компании - правообладателю ущерба не противоречит действующему законодательству, поскольку в соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 апреля 2007 года № 14 при определении размера причиненного незаконным использование результатов чужой интеллектуальной деятельности допустимо использование розничной стоимости оригинальной продукции, в том числе, определенной правообладателем. Указанный расчет достоверно установлен и заключением эксперта, приведенным в приговоре.

В то же время судебная коллегия считает необходимым уменьшить размер причиненного потерпевшему - компании «4» ущерба вследствие совершения осужденными преступления, предусмотренного ч.2 ст.180 УК РФ. Согласно выводам заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ исследуемые обозначения, нанесенные на представленные образцы товаров – пачки сигарет с наименованиями «2 Blue», «2 Royal», «2 Azure», являются сходными до степени смешения с товарным знаком компании ООО «4» №. Рыночная стоимость товаров за одну пачку по состоянию на даты с 1 января 2022 года по 25 мая 2022 года включительно составляет 112 рублей.

Из показаний представителя потерпевшего - компании ООО «4» Потерпевший №1 следует, что согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ одна пачка табачных изделий «2» оценивается в 120 рублей за пачку; таким образом, общая стомость изъятой табачной продукции в количестве 7340 пачек, маркированных обозначением «2», составляет 880800 рублей.

Принимая во внимание, что согласно выводам заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ рыночная стоимость товаров за одну пачку составляет 112 рублей, а не 120 рублей, то судебная коллегия уменьшает размер причиненного потерпевшему - компании ООО «4» ущерба до 822080 рублей (7340 х 112 = 822080).

Вносимые судебной коллегией изменения относительно причиненного ООО «4» ущерба не влияют на квалификацию действий осужденных.

То обстоятельство, что изъятая органом предварительного расследования табачная продукция не была продана конечным потребителям, не свидетельствует о том, что крупный ущерб правообладателю товарных знаков не был причинен, поскольку в силу положений ГК РФ и п.18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 апреля 2007 года № 14 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака» под незаконным использованием обозначений сходных с чужим товарным знаком для однородных товаров понимается применение товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения без разрешения правообладателя на товарах, этикетках, упаковках этих товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации либо хранятся и (или) перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации, в связи с чем по смыслу ст.180 УК РФ причиненный правообладателю ущерб может выражаться не только в реальном ущербе, но и в убытках в виде упущенной выгоды и неполученного дохода, на который увеличилась бы имущественная масса правообладателя.

Все остальные доводы, указанные в апелляционных жалобах, аналогичны тем, которые приводились в суде первой инстанции, тщательно проверялись судом, но не подтвердились, поэтому судом обоснованно были отвергнуты по мотивам, указанным в приговоре.

На основании исследованных в судебном заседании доказательств, которым дана надлежащая оценка, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности осужденных в совершении инкриминированных преступлений.

Из материалов дела видно, что все положенные в основу приговора доказательства были непосредственно, полно и объективно исследованы в ходе судебного разбирательства, их анализ, а равно оценка подробно изложены в приговоре, приведена мотивировка принятых судом в этой части решений. Все изложенные в приговоре доказательства суд в соответствии с требованиями ст.87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, не соглашаться с которой у судебной коллегии нет оснований.

Достоверность доказательств, положенных судом в основу своих выводов о виновности осужденных, у судебной коллегии сомнений не вызывает.

Из приговора видно, что судом первой инстанции дана надлежащая оценка характеру действий осужденных, выводы суда носят непротиворечивый и достоверный характер, основаны на анализе оценки совокупности достаточных доказательств, исследованных в судебном заседании, и, вопреки доводам апелляционных жалоб, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, которые установлены правильно и полно изложены в приговоре. Какие-либо противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденных, по делу отсутствуют.

Судом проверены все заявления и версии в защиту осужденных. При этом выводы суда не содержат каких-либо предположений, содержание показаний представителя потерпевшего, свидетелей и других лиц приведено в приговоре в достаточном объеме с отражением тех сведений, которые имеют непосредственное отношение к установлению обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

В приговоре полно и правильно изложено содержание всех исследованных по делу доказательств, приведены выводы, касающиеся проверки и оценки каждого из них. Выводы суда о виновности осужденных в совершении инкриминированных преступлений противоречий не содержат и сомнений в своей обоснованности не вызывают.

Судом при вынесении оспариваемого приговора дана надлежащая оценка всей совокупности имеющихся по делу доказательств и сделан обоснованный вывод о виновности осужденных в совершении инкриминированных преступлений при установленных и описанных в приговоре обстоятельствах.

Проверив обоснованность предъявленного ФИО1, ФИО2 и Максимовой Е.А. обвинения на основе собранных по делу доказательств, установив значимые по делу обстоятельства, суд, справедливо придя к выводу о доказанности вины осужденных, дал правильную юридическую оценку их действиям, квалифицировав их по пп. «а», «б» ч.6 ст.171.1, ч.2 ст.180 УК РФ.

Судом приведены доводы, подтверждающие наличие в действиях осужденных данных составов преступлений, основания, по которым суд пришел к выводу об обоснованности такой квалификации, с которыми судебная коллегия соглашается и не усматривает оснований для пересмотра приговора в этой части.

Судебная коллегия считает, что судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных прав участников уголовного судопроизводства, в том числе на представление доказательств, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на законность и обоснованность судебного решения, судом допущено не было.

Таким образом, приговор суда является законным, обоснованным и мотивированным, оснований для его отмены по доводам апелляционных жалоб судебная коллегия не усматривает.

При этом судебная коллегия отмечает, что доводы апелляционных жалоб по существу сводятся к несогласию с данной судом в приговоре оценкой доказательствам по делу, что само по себе не свидетельствует о нарушении судом положений уголовно-процессуального закона, устанавливающих правила оценки доказательств.

При назначении наказания осужденным судом в соответствии с ч.3 ст.60 УК РФ учтены характер и степень общественной опасности совершенных ими преступлений, данные, характеризующие личность осужденных, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

Смягчающими наказание обстоятельствами судом признаны: в отношении ФИО1 – наличие у него малолетнего ребенка, в отношении ФИО2 – наличие малолетних детей и престарелого отца, являющегося инвалидом третьей группы, в отношении Максимовой Е.А. – наличие малолетнего ребенка.

Иных обстоятельств, входящих в перечень предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ, а также обстоятельств, значимых для назначения наказания и достаточных оснований для признания их в качестве смягчающих в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ, в действиях осужденных судом не установлено.

Отягчающие наказание обстоятельства в действиях осужденных судом не установлены.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденных суд правомерно назначил им наказание в виде штрафа.

Вопреки утверждениям адвоката Максимовой Е.А., при назначении осужденной Максимовой Е.А. наказания суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности содеянного, все данные о ее личности и смягчающие наказание обстоятельства.

Оснований для признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства активного способствования ФИО2 раскрытию и расследованию преступления не имеется. По смыслу закона активное способствование раскрытию и расследованию преступления состоит в добровольных и активных действиях виновного, направленных на сотрудничество со следствием, и может выражаться, например, в том, что он предоставляет органам следствия информацию, до того им неизвестную, об обстоятельствах совершения преступления и дает правдивые, полные показания, способствующие расследованию. Однако таких показаний в ходе предварительного следствия ФИО2 не давал, в связи с чем суд обоснованно не усмотрел данное обстоятельство в действиях ФИО2

В то же время на основании ч.2 ст.61 УК РФ судебная коллегия считает необходимым признать обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 и ФИО2, наличие у них благодарностей за гуманитарную помощь, оказание содействия благотворительным миссиям и поддержку бойцов в зоне СВО. Указанные благодарности в деле имеются, они исследованы судом первой инстанции (т.20, л.д.106, 121), но в достаточной степени оценка им при назначении осужденным наказания судом не дана.

В связи с уменьшением причиненного потерпевшему - ООО «4» ущерба и признанием судебной коллегией нового смягчающего наказание обстоятельства судебная коллегия полагает необходимым смягчить назначенные ФИО4 наказания по обоим преступлениям, а также смягчить наказание, назначенное ему по правилам ч.3 ст.69 УК РФ.

Также по вышеуказанным основаниям подлежит смягчению наказание, назначенное ФИО2 за совершение преступления, предусмотренного пп. «а», «б» ч.6 ст.171.1 УК РФ, а также наказание, назначенное ему по правилам ч.3 ст.69 УК РФ.

В связи с внесенными изменениями наказания, назначенные ФИО2 и Максимовой Е.А. за совершение преступления, предусмотренного ч.2 ст.180 УК РФ, смягчению не подлежат, поскольку наказание в виде штрафа за данное преступление им назначено в минимальном пределе, предусмотренном санкцией данной статьи, а оснований для применения к ним положений ст.64 УК РФ судом первой инстанции не установлено, и с этим выводом судебная коллегия соглашается.

Вопреки доводам апелляционного представления, суд первой инстанции, применяя при назначении осужденным наказания по совокупности преступлений принцип полного сложения наказаний, уголовный закон не нарушил, так как согласно части 3 статьи 69 УК РФ, если хотя бы одно из преступлений, совершенных по совокупности, является тяжким, то окончательное наказание может быть назначено путем полного сложения наказаний.

Судебная коллегия считает, что при назначении осужденным наказания в соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ суд обоснованно применил принцип полного сложения наказаний, оснований для применения другого принципа с учетом наличия установленных по делу конкретных обстоятельств совершения преступлений и данных о личности осужденных судебная коллегия не усматривает.

Суд обоснованно отменил арест, наложенный на имущество ФИО1, - автомобиль марки «2» с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> и земельный участок с кадастровым номером №, поскольку, как видно из материалов уголовного дела, для обеспечения назначенного наказания достаточно имущество ФИО1 – автомобиль марки «1» с государственным регистрационным знаком <данные изъяты>, на который суд сохранил арест для обеспечения приговора в части исполнения наказания в виде штрафа. Вопреки утверждению прокурора, данное имущество обеспечивает надлежащее исполнение приговора в части исполнения наказания в виде штрафа. При этом оценка состояния данного автомобиля может быть решена в порядке исполнительного производства.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора по доводам апелляционных жалоб, по делу не допущено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены приговора, оправдания осужденных и прекращения в отношении них уголовного дела, как об этом ставится вопрос в апелляционных жалобах, судебная коллегия не находит.

На основании изложенного и руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.26 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Приговор Ленинского районного суда г.Чебоксары от 18 декабря 2025 года в отношении ФИО1, ФИО2 и Максимовой Е.А. изменить.

В описательно-мотивировочной части приговора указать, что в результате действий ФИО1, ФИО2 и Максимовой Е.А. по неоднократному использованию обозначений, сходных до степени смешения с товарным знаком компании «4» №, на товарах – пачках сигарет в количестве 7340 штук, являющихся однородными по отношению к товарам, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак №, компании «4» причинен крупный ущерб на сумму 822080 рублей вместо 880800 рублей.

В соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ признать обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 и ФИО2, наличие у них благодарностей за гуманитарную помощь, оказание содействия благотворительным миссиям и поддержку бойцов в зоне СВО.

Смягчить ФИО1 назначенные наказания в виде штрафа:

- по пп. «а», «б» ч.6 ст.171.1 УК РФ – до 695000 рублей;

- по ч.2 ст.180 УК РФ – до 290000 рублей.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных пп. «а», «б» ч.6 ст.171.1, ч.2 ст.180 УК РФ, путем полного сложения назначенных наказаний назначить ФИО1 окончательное наказание в виде штрафа в размере 985000 рублей.

Смягчить ФИО2 наказание в виде штрафа, назначенное по пп. «а», «б» ч.6 ст.171.1 УК РФ, до 495000 рублей.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных пп. «а», «б» ч.6 ст.171.1, ч.2 ст.180 УК РФ, путем полного сложения назначенных наказаний назначить ФИО2 окончательное наказание в виде штрафа в размере 695000 рублей.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, а апелляционное представление и апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора. Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи