Решение № 2-121/2026 2-2267/2025 от 25 февраля 2026 г.

Дело № 2-121/2026

УИД: №


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г.Барнаул 11 февраля 2026 года

Железнодорожный районный суд г.Барнаула Алтайского края в составе председательствующего судьи Хомчука А.А., при секретаре Комаровой П.В., с участием представителя истца ФИО1 – ФИО21, представителя ответчика ФИО2 – ФИО23, представителя истцов ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 – ФИО22, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО7 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, по иску ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 к ФИО1, ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в Железнодорожный районный суд г.Барнаула Алтайского края с иском (с учетом уточнения) к ФИО2, ФИО7 о взыскании в солидарном порядке ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия в размере <данные изъяты>.

В обоснование заявленных требований указано на то, что ДД.ММ.ГГГГ по вине ФИО2, управлявшего автомобилем «<данные изъяты> государственный регистрационный знак №, произошло бесконтактное дорожно-транспортное происшествие, в результате которого поврежден принадлежащий ФИО1 автомобиль «<данные изъяты>», государственный регистрационной знак № а последнему причинен материальный ущерб в виде восстановительного ремонта, стоимость которого составила <данные изъяты> Автомобиль «<данные изъяты>» состоит на регистрационном учете на имя ФИО7, при этом при оформлении дорожно-транспортного происшествия ФИО2 представил сотрудникам полиции договор купли-продажи данного транспортного средства. Поскольку на момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность ответчика ФИО2 не была застрахована в установленном законом порядке, то на последнего как на причинителя вреда и на ФИО7 как собственника автомобиля возлагается солидарная обязанность по возмещению указанного ущерба, определенного за вычетом годных остатков.

ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 обратились в суд с самостоятельным иском к ФИО1, ФИО2, в котором, с учетом неоднократных уточнений, просили взыскать с ответчиков ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в пользу ФИО3, ФИО4, ФИО5, в сумме по <данные изъяты>. каждому, в пользу ФИО6 – <данные изъяты>.

В обоснование заявленных требований истцами указано на то, что ДД.ММ.ГГГГ по вине ФИО2, управлявшего принадлежащим ему автомобилем «<данные изъяты> государственный регистрационный знак № произошло бесконтактное дорожно-транспортное происшествие с автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационной знак №, под управлением ФИО1, в результате которого автомобиль «<данные изъяты>» допустил наезд на принадлежащее истцам здание, расположенное по адресу: <адрес> повредив его. Стоимость работ по проведению восстановительного ремонта здания согласно заключению судебной экспертизы составляет <данные изъяты>. Поскольку владельцы источников повышенной опасности в результате их взаимодействия несут солидарную ответственность по возмещению ущерба, причиненного третьим лицам, то на ответчиков возлагается обязанность по возмещению причиненного истцам ущерба.

Определением Железнодорожного районного суда г.Барнаула Алтайского края от ДД.ММ.ГГГГ гражданские дела по вышеуказанным искам объединены в одно производство.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – ФИО21 настаивал на удовлетворении исковых требований, возражал относительно удовлетворения исковых требований ФИО3 и других к ФИО1, пояснив, что нарушение Правил дорожного движения со стороны ФИО2 состоит в причинно-следственной связи с развитием последующих событий, в ходе которых ФИО1 мог действовать на испуге, желая избежать столкновения, свернул и, не справившись с управлением, допустил столкновение с зданием.

Представитель истцов ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 – ФИО22 настаивал на удовлетворении их исковых требований, разрешение иска ФИО1 оставил на усмотрение суда. Пояснил, что размер ущерба ими определен в соответствии с заключением повторной экспертизы без учета годных остатков. Также указал, что в страховую компанию, застраховавшую ответственность ФИО1, они не обращались, поскольку к административной ответственности по факту дорожно-транспортного происшествия был привлечен только ФИО2, а в отношении ФИО1 в возбуждении дела об административном правонарушении отказано.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО23 в судебном заседании возражала относительно удовлетворения исков, пояснив, что дорожно-транспортное происшествие произошло вследствие превышения ФИО1 разрешенного скоростного режима, вина ФИО2 отсутствует либо является обоюдной. Также указала, что надлежащим ответчиком является ФИО2, которому был передан автомобиль и он являлся его законным владельцем, в случае удовлетворения исковых требований размер ущерба просила определить по иску ФИО1 в соответствии с заключением первоначальной экспертизы, по иску ФИО3 и других в соответствии с заключением повторной экспертизы за вычетом годных остатков.

Истец ФИО1, истцы ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ответчики ФИО2, ФИО7 в судебное заседание не явились, извещены надлежаще, о причинах неявки не сообщили, ходатайств не заявляли.

ФИО25 о времени и месте рассмотрения дела извещено надлежаще, своего представителя в судебное заседание не направило, ходатайств не заявляло.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав представителей истцов, ответчика, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение убытков является одним из способов возмещения вреда.

В силу пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктом 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (пункт 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

При рассмотрении дела установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ в районе <адрес> по <адрес> произошло бесконтактное дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак <данные изъяты> под управлением ФИО1, и автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО2, с последующим наездом автомобиля под управлением ФИО1 на здание магазина, расположенное по адресу<адрес>.

Согласно сведениям о дорожно-транспортном происшествии от ДД.ММ.ГГГГ в результате столкновения автомобилю «<данные изъяты>» причинены механические повреждения.

Также в результате наезда повреждения получило здание магазина по вышеуказанному адресу.

В соответствии со сведениями ФИС ГАИ (т<данные изъяты>), карточке учета транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ (т<данные изъяты>) по состоянию на день дорожно-транспортного происшествия собственниками транспортных средств являлись: автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № - ФИО1 (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), автомобиля <данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, - ФИО7 (с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время).

Здание магазина, расположенное по адресу: <адрес>, принадлежит на праве общей долевой собственности ФИО4, ФИО5,ФИО3 (по <данные изъяты> доли каждому) и ФИО10 (<данные изъяты> доли), что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости (т.<данные изъяты>).

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 ссылается на то, что вышеуказанное дорожно-транспортное происшествие вследствие виновных действий водителя ФИО11, в свою очередь последний, возражая относительно исковых требований, указывал на наличие вины ФИО1

В соответствии со статьей 2 Федерального закона от 10 декабря 1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» дорожно-транспортное происшествие - это событие, возникшее в процессе движения по дороге транспортного средства и с его участием, при котором погибли или ранены люди, повреждены транспортные средства, сооружения, грузы либо причинен иной материальный ущерб.

Из содержания данной нормы следует, что под взаимодействием источников повышенной опасности понимается не только столкновение транспортных средств, но и иные виды взаимодействия (Обзор практики рассмотрения судами дел, связанных с обязательным страхованием гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22 июня 2016 года).

При этом важно, что само по себе отсутствие факта непосредственного контакта (столкновения автомобилей) в ДТП не изменяет характера правоотношений сторон. (Определении Верховного Суда Российской Федерации от 11 апреля 2017 года № 25-КГ17-1).

Соответственно, под бесконтактным дорожно-транспортным происшествием понимается событие, возникшее в процессе движения по дороге транспортного средства и с его участием, при котором погибли или ранены люди, повреждены транспортные средства, сооружения, грузы либо причинен иной материальный ущерб при отсутствии контактного взаимодействия с другими транспортными средствами.

Из установленных по делу обстоятельств следует, что дорожно-транспортное происшествие с участием водителей ФИО1 и ФИО2, произошедшее ДД.ММ.ГГГГ, оформлено с участием сотрудников ГИБДД УМВД России по Алтайскому краю.

Из материала по факту дорожно-транспортного происшествия, в том числе схемы и дополнительной схемы места совершения административного правонарушения, письменных объяснений водителя ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ и водителя ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, протокола об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО11 и видеозаписи, следует, что ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ автомобиль «<данные изъяты>» под управлением ФИО1 двигался по <адрес> со стороны <адрес> в направлении <адрес> по крайней левой полосе и при проезде здания автозаправочной станции, расположенной по адресу: <адрес>, <адрес>, с правой стороны по направлению его движения на проезжую часть с прилегающей территории указанной АЗС на полосу движения автомобиля «<данные изъяты>» выехал автомобиль <данные изъяты>» под управлением ФИО2, после чего автомобиль «<данные изъяты>» совершил маневр влево с выездом на прилегающую территорию, где совершил наезд на здание магазина по адресу: <адрес>

По факту дорожно-транспортного происшествия определением инспектора группы ИАЗ ОБДПС ГАИ УМВД России по г.Барнаулу от ДД.ММ.ГГГГ серия <адрес> отказано в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении водителя ФИО1 по пункту 2 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Постановлением инспектора по ИАЗ ОБДПС ГИБДД УМВД России по г.Барнаулу от ДД.ММ.ГГГГ серия <адрес>, оставленным без изменения решением вышестоящего должностного лица от ДД.ММ.ГГГГ, прекращено производство по делу об административном правонарушении, предусмотренному частью 1 статьи 12.16 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО2, по пункту 2 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Вступившим в законную силу постановлением по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ №, вынесенным инспектором по ИАЗ ОБДПС ГИБДД УМВД России по <адрес>, ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере <данные изъяты>.

Данным постановлением по делу об административном правонарушении установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в № по адресу: <адрес> водитель ФИО2, управляя автомобилем <данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, двигаясь с прилегающей территории АЗС по адресу <адрес> в нарушение требований пунктов 6.2, 6.13 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее - Правила дорожного движения), выехал на проезжую часть <адрес> на запрещающий сигнал светофора.

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу постановление по делу об административном правонарушении обязательно для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого оно вынесено, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Для установления механизма дорожно-транспортного происшествия судом назначалось проведение по делу судебной автотехнической экспертизы.

Согласно заключению автотехнической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, выполненному <данные изъяты>, на основании проведенного транспортно-трасологического исследования, с учетом представленных материалов, механизм развития дорожно-транспортного происшествия с участием автомобилей «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, и автомобиля «<данные изъяты> государственный регистрационный знак №, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, заключается в следующем:

движение автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» в перекрестном друг другу направлении (автомобиль «<данные изъяты>» осуществляет выезд на проезжую часть <адрес> на запрещающий сигнал светофора с левым поворотом в направлении <адрес>, автомобиль «<данные изъяты>» осуществляет движения по крайней левой полосе движения по <адрес> в направлении <адрес> на разрешающий сигнал светофора);

далее, в процессе сближения водитель автомобиля «<данные изъяты> применяет экстренное торможение, о чем свидетельствует резкое перемещение передней части к опорной поверхности, и водитель «автомобиля «<данные изъяты>» также применяет экстренное торможение;

далее, к моменту сближения автомобиль «<данные изъяты>» производит остановку, а водитель автомобиля «<данные изъяты>» в купе с торможением применяет маневр влево, после чего автомобили перемещаются в положение, зафиксированное на схеме (производит перемещение автомобиля «<данные изъяты>» за пределы проезжей части на прилегающую территорию, расположенную слева по направлению движения с последующим наездом на строение).

Автомобиль <данные изъяты>» осуществлял движения (выезд на проезжую часть <адрес>) на запрещающий сигнал светофора. Установить экспертным путем скорость движения автомобиля «<данные изъяты>» не представилось возможным.

В исследуемой дорожной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» имел преимущество в движении. Водитель автомобиля «<данные изъяты>» должен был руководствоваться требованиями пункта 6.2, абзаца 1 пункта 8.1 и пункта 8.3 Правил дорожного движения и проведенным исследованием установлено несоответствие действий данного водителя данным требованиям, выразившееся в не предоставлении преимущества в движении автомобилю «<данные изъяты>». Водитель автомобиля «<данные изъяты>» должен был руководствоваться требованиями пункта 6.2, абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения, несоответствие действий водителя «<данные изъяты>» Правилам дорожного движения с технической точки зрения не усматривается.

В задаваемой дорожно-транспортной ситуации, при условии движения автомобиля «<данные изъяты>» со скоростью <данные изъяты> км/ч и времени движения автомобиля «<данные изъяты>», с момента пересечения передней части автомобиля «<данные изъяты>» проезжей части прилегающей территории и <адрес> до момент его остановки, у водителя автомобиля «<данные изъяты>» не имелась техническая возможность путем применения экстренного торможения остановит автомобиль до линии движения автомобиля «<данные изъяты>», так как величина остановочного пути <данные изъяты>) больше величины удаления (<данные изъяты>

В задаваемой дорожно-транспортной ситуации, при условии движения автомобиля «<данные изъяты>» со скоростью <данные изъяты> км/ч и расстоянии от момента начала образования следов до места расположения строения <данные изъяты>), у водителя автомобиля «<данные изъяты>» имелась техническая возможность путем применения экстренного торможения остановит автомобиль на данном расстоянии и тем самым предотвратить наезд на строение.

В исследовательской части данного заключения указано на невозможность установить скорость движения автомобиля <данные изъяты>» экспертным путем, поскольку характер следов на проезжей части и зафиксированный на схеме не описан, по представленной видеозаписи невозможно провести расчеты в связи с невыполнением условий, а именно автомобиль перемещается во встречном записывающему устройству направлении и в данных условиях отсутствует возможность определения расстояния перемещения объекта.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО12 подтвердил изложенные в заключении вышеприведенные выводы, дополнительно пояснив, что имеющаяся схема места дорожно-транспортного происшествия, вместе с тем на ней зафиксирован след юза автомобиля <данные изъяты>», исходя из которого можно сделать вывод, что водитель данного автомобиля начал принимать меры к торможению и совершать маневр влево, прекращение данного следа свидетельствует о прекращении торможения. Факт осуществления торможения автомобиля «<данные изъяты>» при движении по <адрес> зафиксирован, в том числе на представленной видеозаписи, и, если бы водитель автомобиля «<данные изъяты>» после совершения маневра влево продолжал принимать меры к торможению, то с учетом скорости <данные изъяты>/ч, мог остановиться до здания, на которое в последующем совершил наезд. Также указал, что по зафиксированному в схеме следу невозможно определить скорость движения автомобиля «<данные изъяты>».

Не соглашаясь с выводами эксперта в части отсутствия возможности определить скорость движения автомобиля «<данные изъяты>», при этом ссылаясь на превышение водителем данного транспортного средства разрешенной скорости, стороной ответчика ФИО2 представлено экспертное заключение от ДД.ММ.ГГГГ №, выполненное ИП ФИО13, согласно которому скорость автомобиля «<данные изъяты>» составляла не менее <данные изъяты>/ч, при этом в исследовательской части специалистом указано, что исходя из суммарной величины следов юза скорость составляла не менее <данные изъяты>/ч, исходя из видеозаписи – не менее <данные изъяты>/ч.

В связи с наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов в части выводов о возможности установления скорости движения автомобиля «<данные изъяты>», судом по ходатайству представителя ответчика ФИО2 назначалось проведение повторной судебной автотехнической экспертизы.

Согласно заключению экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, выполненному ФИО26 по результатам исследований установлено, что скорость по имеющимся материалам дела и видеозаписи автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, в момент возникновения опасности для движения, в ситуации, приведшей к дорожно-транспортному происшествию, может быть определена в интервале от <данные изъяты> до <данные изъяты>

Водитель автомобиля «<данные изъяты> располагал бы технической возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие с момента возникновения опасности, если бы он двигался со скоростью не более <данные изъяты>.

В данной дорожной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>», должен был руководствоваться пунктом 1.3, частью 1 пункта 1.5, частью 6 пункта 6.2 Правил дорожного движения, его действия не соответствовали пункту 1.3, частью 1 пункта 1.5 Правил дорожного движения. Водитель автомобиля «<данные изъяты>» должен был руководствоваться пунктом 1.3, частью 1 пункта 1.5, пунктами 10.1, 10.2 Правил дорожного движения и его действия не соответствовали приведенным пунктам Правил дорожного движения.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО14 подтвердил изложенные в заключении вышеприведенные выводы, дополнительно пояснив, что скорость движения автомобиля «<данные изъяты>» определена исходя из представленных схемы места дорожно-транспортного происшествия и видеозаписи, при этом ориентиром определена стелла автозаправочной станции. Моментом возникновения опасности для водителя автомобиля «<данные изъяты>» является выезд автомобиля «<данные изъяты>» на проезжую часть <адрес>, который остановился на проезжей части, когда его водитель увидел автомобиль <адрес>». С момента возникновения опасности водитель автомобиля «<адрес>» при движении со <данные изъяты> имел техническую возможность остановить транспортное средство, применив торможение.

Оснований ставить под сомнение приведенные выше заключения судебных экспертиз у суда не имеется. Экспертизы проведены в соответствии с нормами действующего законодательства, эксперты обладают необходимым образованием и достаточным стажем работы, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключения являются полными, мотивированными, достаточно ясными. Изложенные в них выводы подтвердили и дополнили допрошенные в судебном заседании эксперты.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, вышеуказанные заключения экспертов оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Из письменных объяснений водителя ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, данных сотрудникам ГИБДД, следует, что автомобиль «<данные изъяты>» выехал на проезжую часть <адрес> с АЗС на красный сигнал светофора и занял обе полосы движения по траектории движения автомобиля под управлением ФИО1, в связи с чем последний начал резкое торможение, его занесло и он улетел с дороги в конструкцию здания.

Из письменных объяснений водителя ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, данных сотрудникам ГИБДД, следует, что перед выездом с АЗС он убедился в безопасности движения, начал движение и, выехав на середину проезжей части <адрес>, услышал свист колес и мимо него пролетел автомобиль «<данные изъяты>», двигавшийся со стороны <адрес>, который врезался в здание.

При рассмотрении дела ответчик ФИО2 дал аналогичные пояснения <данные изъяты>

Из имеющейся в материалах по факту дорожно-транспортного происшествия записи видеорегистратора усматривается, что водитель автомобиля «<данные изъяты>» начал движение с прилегающей территории АЗС на проезжую часть <адрес> на запрещающий сигнал светофора с намерением совершить маневр поворота налево, при этом перед ним на разрешающий сигнал светофора по направлению <адрес> проехал автомобиль, после выезда на проезжую часть <адрес> остановился на середине проезжей части по направлению движения к <адрес> и в этот момент перед ним проехал «<данные изъяты>», водитель которого применял торможение и совершил маневр с выездом на прилегающую территорию слева по ходу своего движения, где совершил столкновение с зданием.

В силу пункта 1.3 Правил дорожного движения участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда (пункт 1.5 Правил дорожного движения).

В соответствии с пунктом 1.2 Правил дорожного движения уступить дорогу (не создавать помех) - требование, означающее, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость.

Согласно пункту 6.2 Правил дорожного движения круглые сигналы светофора имеют следующие значения: ЗЕЛЕНЫЙ СИГНАЛ разрешает движение; ЗЕЛЕНЫЙ МИГАЮЩИЙ СИГНАЛ разрешает движение и информирует, что время его действия истекает и вскоре будет включен запрещающий сигнал (для информирования водителей о времени в секундах, остающемся до конца горения зеленого сигнала, могут применяться цифровые табло); ЖЕЛТЫЙ СИГНАЛ запрещает движение, кроме случаев, предусмотренных пунктом 6.14 Правил, и предупреждает о предстоящей смене сигналов; ЖЕЛТЫЙ МИГАЮЩИЙ СИГНАЛ разрешает движение и информирует о наличии нерегулируемого перекрестка или пешеходного перехода, предупреждает об опасности; КРАСНЫЙ СИГНАЛ, в том числе мигающий, запрещает движение. Сочетание красного и желтого сигналов запрещает движение и информирует о предстоящем включении зеленого сигнала.

На основании пункта 6.13 Правил дорожного движения при запрещающем сигнале светофора (кроме реверсивного) или регулировщика водители должны остановиться перед стоп-линией (знаком 6.16), а при ее отсутствии: на перекрестке - перед пересекаемой проезжей частью (с учетом пункта 13.7 Правил), не создавая помех пешеходам.

В соответствии с пунктом 10.1. Правил дорожного движения водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В силу пункта 10.2 Правил дорожного движения в населенных пунктах разрешенная скорость движения транспортных средств составляет не более 60 километров в час, а в жилых зонах, велосипедных зонах и на дворовых территориях - не более 20 километров в час.

Руководствуясь приведенными положениями Правил дорожного движения, оценивая представленные доказательства, в том числе материал по факту дорожно-транспортного происшествия, заключения судебных экспертиз, показания экспертов и сторон в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что водитель автомобиля «<данные изъяты>» ФИО2 осуществил выезд с прилегающей территории на проезжую часть <адрес> по направлению от <адрес> в направлении <адрес> на запрещающий сигнал светофора, нарушив тем самым требования пунктов 6.2, 6.13 Правил дорожного движения, чем создал опасность для движения транспортных средств, двигавшихся по данной улице, осуществив остановку на проезжей части по ходу движения автомобиля «<данные изъяты>».

Именно данные действия состоят в причинно-следственной связи с действиями, принятыми водителем автомобиля «<данные изъяты>» ФИО1, который, применяя меры к остановке автомобиля, совершил маневр влево на прилегающую территорию, где произошло столкновение его автомобиля с объектом недвижимости.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что наступление негативных последствий в виде механических повреждений, полученных автомобилем «<данные изъяты>» и повреждений здания произошло вследствие виновных противоправных действий водителя автомобиля «<данные изъяты>» ФИО2 и само по себе отсутствие факта механического взаимодействия между автомобилями «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» в рассматриваемых обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия не свидетельствует об отсутствии вины ФИО2

В тоже время, оценивая письменные объяснения водителей, пояснения сторон, заключения специалиста и судебных экспертиз, установивших как превышение водителем «<данные изъяты>» разрешенной скорости движения, так и наличия технической возможности избежать столкновение со зданием путем применения торможения, в том числе после съезда с проезжей части <адрес> на прилегающую территорию при соблюдении скоростного режима, суд приходит к выводу о том, что действия водителя ФИО1 также находятся в причинно-следственной связи с рассматриваемым происшествием, поскольку усматриваются в действиях данного водителя нарушения требований пунктов 10.1, 10.2 Правил дорожного движения.

При таких обстоятельствах, поскольку не только действия ФИО2, но и действия ФИО15, допустивших нарушения вышеприведенных требований Правил дорожного движения, стали причиной повреждения транспортного средства и объекта недвижимости, принадлежащих истцам, суд приходит к выводу о наличии в действиях водителей обоюдной вины.

Принимая во внимание, что при соблюдении каждым из водителей соответствующих требований Правил дорожного движения влекло предотвращение наступления неблагоприятного события в виде дорожно-транспортного происшествия, с учетом фактических действий каждого водителя в дорожно-транспортном происшествии, суд устанавливает степень вины каждого из водителей равной - по 50 %.

На момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность водителя автомобиля «<данные изъяты>» ФИО1 была застрахована в ФИО27 водителя автомобиля «<данные изъяты>» ФИО2 по договору добровольного или обязательного страхования не была застрахована.

Определяя надлежащих ответчиков, суд исходит из следующего.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО) владелец транспортного средства - собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное).

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона об ОСАГО владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

При возникновении права владения транспортным средством (приобретении его в собственность, получении в хозяйственное ведение или оперативное управление и тому подобном) владелец транспортного средства обязан застраховать свою гражданскую ответственность до совершения регистрационных действий, связанных со сменой владельца транспортного средства, но не позднее чем через десять дней после возникновения права владения им (пункт 2 статьи 4 Закона об ОСАГО).

В силу пункту 6 статьи 4 Закона об ОСАГО владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

При этом в пункте 19 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Из приведенных норм права и акта толкования следует, что законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления либо в силу иного законного основания.

Таким образом, ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником повышенной опасности передано им иному лицу на каком-либо законном основании либо выбыло из его владения вследствие противоправных действий третьих лиц.

Исходя из требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания вышеуказанных обстоятельств возлагается на лицо, за которым зарегистрировано право собственности на транспортное средство.

Согласно сведениям федеральной информационной системы Госавтоинспекции о транспортном средстве, автомобиль «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть на дату дорожно-транспортного происшествия (ДД.ММ.ГГГГ) был зарегистрирован по праву собственности за ФИО1

Из карточки учета транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ следует, что с ДД.ММ.ГГГГ по день формирования указанной карточки автомобиль «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, зарегистрирован по праву собственности за ФИО7

В ходе рассмотрения дела представитель ответчика ФИО2 ссылалась на то, что на дату дорожно-транспортного происшествия собственником и законным владельцем автомобиля «<данные изъяты>» являлся ФИО2 на основании договора купли-продажи.

Проверяя данные доводы, суд исходит из следующего.

Пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно пункту 1 статьи 454 указанного выше кодекса по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

По общему правилу, закрепленному в пункте 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации, при отчуждении транспортного средства по договору право собственности на него у нового приобретателя возникает с момента передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно имеющейся в материале по факту дорожно-транспортного происшествия копии договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, исследованной судом и приобщенной к материалам дела, ФИО2 приобрел у ФИО7 автомобиль «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, по цене <данные изъяты> руб.

Между тем, доказательств, как реальности исполнения данной сделки, так и того, что ФИО2 после ДД.ММ.ГГГГ, реализуя правомочия собственника транспортного средства, осуществлял действия, направленные на содержание транспортного средства, в том числе поддержание его технического состояния (осуществление ремонта, технического обслуживания и т.д.), не представлено.

Кроме того, суд учитывает следующее.

ФИО7 и ФИО2 являются близкими родственниками (мать и сын), что не оспаривалось при рассмотрении настоящего дела.

В соответствии со сведениями из административной практики <данные изъяты>) при управлении автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № к административной ответственности за совершение различных административных правонарушений в области дорожного движения по Главе 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях привлекались: ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, то есть после дорожно-транспортного происшествия, – ФИО7

Данные постановления о привлечении к административной ответственности ФИО7 не оспаривались, доказательств обратному не представлено, административные наказания в виде административного штрафа исполнены.

Согласно информации Российского союза автостраховщиков, находящейся в свободном доступе в сети «Интернет», (<данные изъяты>) в отношении автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № ранее заключался договор ОСАГО серия № №.

Из представленного ФИО28 страхового полиса серия № № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, усматривается, что собственником автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, является ФИО7, страхователем – ФИО2, лицом, допущенным к управлению данным транспортным средством, - ФИО16

При рассмотрении дела ФИО2 также пояснил, что автомобиль <данные изъяты>» принадлежит не ему, а его маме (<данные изъяты>).

Оценивая приведенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что находясь в близком родстве, ФИО2 периодически эксплуатировал автомобиль «<данные изъяты>», принадлежащий ФИО7, и из собственности последней данное транспортное средство фактически никогда не выбывало.

С учетом изложенного, суд критически оценивает представленный договор купли-продажи автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ и приходит к выводу о том, что на момент дорожно-транспортного происшествия ФИО7 являлась как титульным, так и фактическим владельцем автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №

Суд отмечает, что сам по себе факт передачи ключей и регистрационных документов на автомобиль в рассматриваемом случае подтверждает лишь волеизъявление ФИО7 как собственника на передачу данного имущества в пользование, но не свидетельствует о передаче права владения автомобилем в установленном законом порядке, поскольку использование другим лицом имущества собственника не лишает последнего права владения им, а, следовательно, не освобождает от обязанности по возмещению вреда, причиненного этим источником.

Доказательства выбытия автомобиля из владения ФИО7 вследствие противоправных действий третьих лиц также не представлено.

При таких изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что собственник транспортного средства ФИО7, передавшая право управления транспортным средством иному лицу без соответствующего оформления правоотношений и не исполнившая обязанность застраховать гражданскую ответственность владельца транспортного средства, является надлежащим ответчиком, обязанным возместить ущерб, причиненный истцам в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с абзацем 1 статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

По смыслу данной нормы юридически значимым обстоятельством для возложения солидарной ответственности является совместное причинение вреда, то есть совместное участие (совместные действия) в причинении вреда.

Между тем, предусмотренных законодательством оснований для возложения солидарной ответственности на собственника транспортного средства ФИО7 и водителя автомобиля ФИО2 при рассмотрении дела не установлено, в связи с чем суд отказывает в удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО10 к ответчику ФИО2

Принимая во внимание, что вина ФИО1 в дорожно-транспортном происшествии установлена лишь при рассмотрении настоящего дела, суд полагает возможным рассмотреть исковые требования ФИО3 и других истцов к данному ответчику.

При этом суд учитывает разъяснения, изложенные в пункте 66 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», согласно которым лицо, возместившее вред, причиненный в результате наступления страхового случая, в частности причинитель вреда, имеет право требования к страховщику в пределах выплаченной им суммы в соответствии с законодательством Российской Федерации с соблюдением положений Закона об ОСАГО, регулирующих отношения между потерпевшим и страховщиком (пункт 23 статьи 12 Закона об ОСАГО).

В подтверждение ущерба, причиненного транспортному средству, истцом ФИО1 представлено экспертное заключение от ДД.ММ.ГГГГ № №, выполненное ФИО29 согласно которому стоимость восстановительного ремонта автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, по состоянию на дату дорожно-транспортного происшествия составляет без учета износа составляет 1 <данные изъяты> рыночная стоимость с учетом округления – <данные изъяты>., стоимость годных остатков с учетом округления – <данные изъяты>.

В подтверждение ущерба, причиненного зданию по адресу: <адрес> истцами представлено заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, выполненное ФИО30», согласно которому в результате дорожного-транспортного происшествия повреждены входная группа и приямок здания, стоимость работ по устранению выявленных повреждений составляет <данные изъяты>.

В связи с несогласием стороны ответчика ФИО2 с заключениями о размере ущерба, представленными истцами, по делу назначалось проведение судебной товароведческой экспертизы.

Согласно заключению автотовароведческой и строительно-технической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, выполненному <данные изъяты>, стоимость восстановительного ремонта автомобиля «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак № на дату дорожно-транспортного происшествия составляет без учета износа в размере <данные изъяты>., с учетом износа – <данные изъяты>. Восстановительный ремонта данного автомобиля с целью его приведения в состояние, в котором он находился в момент дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с Методическими рекомендациями «ФБУ РФ РЦСЭ» является экономически нецелесообразным. Рыночная стоимость указанного автомобиля на момент дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ составила <данные изъяты>., стоимость годных остатков – <данные изъяты>.

Стоимость восстановительного ремонта повреждений входной группы и приямка здания по адресу: <адрес>, причиненных в дорожно-транспортном происшествии, имевшим место ДД.ММ.ГГГГ, составляет <данные изъяты>.

Оснований ставить под сомнение заключение данной судебной экспертизы в части выводов о стоимости восстановительного ремонта в отношении автомобиля «<данные изъяты>» у суда не имеется. Экспертиза проведена в соответствии с нормами действующего законодательства, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Доказательств, указывающих на их недостоверность, либо ставящих под сомнение изложенные в ней выводы, в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного, суд принимает данное заключение судебной экспертизы в указанной части в качестве допустимого доказательства.

Поскольку при определении размера ущерба, причиненного зданию, экспертами не установлена стоимость годных остатков, не исследовались все представленные на экспертизу доказательства, не учтено состояние объекта до его повреждения, дополнительно представлялись уточненные локально-сметные расчеты на сумму <данные изъяты>. и на сумму <данные изъяты>., при этом в ходе допроса в судебном заседании эксперт не смог пояснить причину такого значительного расхождения в стоимости восстановительного ремонта, судом назначалось проведение повторной судебной строительно-технической экспертизы для установления вышеуказанных обстоятельств.

Согласно заключению экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № выполненному ФИО31 экспертами в ходе проведенного анализа материалов дела и экспертного осмотра установлены следующие повреждения здания, расположенного по адресу: <адрес>

- конструкции и элементы входной группы: деформация металлоконструкций козырька из уголка – <данные изъяты>, деформация дверных блоков из алюминиевых профилей – <данные изъяты>., нарушение целостности стеклопакета, расположенного между дверными блоками со стороны <адрес> - <данные изъяты> деформация опорных строек из труб диаметром <данные изъяты>

- конструкции и элементы приямка: разрушение части кирпичной кладки с трех сторон – <данные изъяты>, деформация металлических элементов решетки приямка – <данные изъяты> деформация профилированного листа – <данные изъяты>., смещение бортовых камней без разрушения - <данные изъяты>.

Стоимость затрат по восстановлению входной группы и приямка, расположенных по адресу: <адрес>, в ценах на дату проведения экспертизы с учетом НДС и физического износа составляет <данные изъяты>.

Годные остатки: правая алюминиевая дверь, рыночная стоимость с учетом износа (<данные изъяты> %) – <данные изъяты>., доводчик, рыночная стоимость с учетом износа (<данные изъяты> %) – <данные изъяты> руб., стальные трубы диаметром <данные изъяты> каждая, рыночная стоимость – <данные изъяты>., металлический козырёк общей массой <данные изъяты> – <данные изъяты> (как черный метал), решетка приямка, общей массой <данные изъяты>. (как черный металл).

Оснований ставить под сомнение заключение данной судебной экспертизы в части выводов о стоимости восстановительного ремонта здания у суда не имеется. Экспертиза проведена в соответствии с нормами действующего законодательства, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Доказательств, указывающих на их недостоверность, либо ставящих под сомнение изложенные в ней выводы, в материалы дела не представлено.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО17 подтвердил изложенные в ней выводы, дополнительно пояснил, что указанные в заключении годные остатки возможно повторно использовать либо их в последующем реализовать, в том числе как черный метал.

С учетом изложенного, суд принимает заключение повторной судебной строительно-технической экспертизы в качестве допустимого доказательства.

Истцами ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО10 уточнены исковые требования, согласно которым ущерб они просят взыскать в размере, определенном в заключении повторной судебной экспертизы.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в абзаце 4 пункта 5 постановления от 10 марта 2017 года № 6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, Б. и других», при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 23 июня 2015 года « 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

В абзаце 1 пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 65 названного постановления от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», если стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства превышает стоимость данного транспортного средства без учета повреждений на момент разрешения спора, с причинителя вреда может быть взыскана разница между стоимостью такого транспортного средства и надлежащим размером страхового возмещения с учетом стоимости годных остатков.

Принимая во внимание, что заключением судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № установлено превышение стоимости восстановительного ремонта автомобиля «<данные изъяты>» его рыночной стоимости, суд приходит к выводу о том, что в результате дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ произошла конструктивная гибель данного транспортного происшествия, соответственно, с учетом вышеприведенных нормативных положений, размер ущерба подлежит определению исходя из рыночной стоимости автомобиля на дату дорожно-транспортного происшествия за вычетом стоимости годных остатков и составляет <данные изъяты>., из расчета <данные изъяты>.

С учетом изложенного, исходя из наличия и степени вины каждого из водителей, суд частично удовлетворяет исковые требования ФИО1 и взыскивает с ФИО7 в пользу истца материальный ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, в размере <данные изъяты>. из расчета <данные изъяты>

Принимая во внимание заключение повторной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, пояснения допрошенного эксперта, согласно которым выявленные экспертами годные остатки поврежденных конструкций здания возможно повторно использовать или реализовать, отсутствие доказательств, опровергающих данные обстоятельства, суд определяет размер ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия зданию, расположенному по адресу: <адрес>, исходя из стоимости восстановительного ремонта за вычетом стоимости годных остатков в размере <данные изъяты>. <данные изъяты>

Поскольку исковые требования истцами предъявлены к ФИО1 и ФИО2, при этом последний является ненадлежащим ответчиком, правом на уточнение исковых требований истцы не воспользовались, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований и, с учетом наличия и степени вины каждого из водителей, доли истцов в праве общей долевой собственности на здание, взыскивает с ответчика ФИО19 ущерб, причинный в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, в пользу истцов ФИО3, ФИО4, ФИО5 по <данные изъяты>. каждому, в пользу ФИО6 в размере <данные изъяты>., а всего <данные изъяты>

Согласно платежным документам при подаче исковых заявлений уплачена государственная пошлина истцом ФИО1 в размере <данные изъяты>., истцом ФИО4 в размере <данные изъяты>

В силу статей 88 и 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся государственная пошлина.

В силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Поскольку исковые требования ФИО1 частично удовлетворены к ответчику ФИО7, исковые требования ФИО4 и других частично удовлетворены к ответчику ФИО1, то у данных истцов возникло право на возмещение понесенных в связи с рассмотрением дела судебных расходов с соответствующих ответчиков.

В ходе рассмотрения дела истцами ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО10 уменьшены исковые требования с <данные изъяты>. до <данные изъяты>

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце втором пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2025 года № 39 «О некоторых вопросах уплаты государственной пошлины при рассмотрении дел в судах», при уменьшении истцом размера исковых требований сумма излишне уплаченной государственной пошлины возвращается в порядке, предусмотренном статьей 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации уплаченная государственная пошлина подлежит возврату частично или полностью в случае уплаты государственной пошлины в большем размере, чем это предусмотрено настоящей главой.

С учетом положений подпункта 1 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на дату подачи иска в суд) исходя из цены иска <данные изъяты>. подлежала уплате государственная пошлина в размере <данные изъяты>., из расчета (<данные изъяты>

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о необходимости возврата истцу ФИО4 излишне уплаченной государственной пошлины в размере <данные изъяты>. из расчета <данные изъяты>.

Руководствуясь положениями статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что исковые требования ФИО1 удовлетворены на <данные изъяты> %, исковые требования истцов ФИО4 и других удовлетворены на <данные изъяты> %, суд взыскивает пропорционально удовлетворенным требованиям судебные расходы по уплате государственной пошлины, соответственно, с ФИО7 в пользу ФИО1 в размере <данные изъяты>, с ФИО1 в пользу ФИО4 в размере <данные изъяты>

Определением судьи Железнодорожного районного суда г.Барнаула Алтайского края от ДД.ММ.ГГГГ по иску ФИО1 приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество, принадлежащее ФИО2, находящееся у него или других лиц, в пределах цены иска в размере <данные изъяты>

Определением судьи Железнодорожного районного суда г.Барнаула Алтайского края от ДД.ММ.ГГГГ по иску ФИО4 и других приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на любое имущество, принадлежащее ФИО2, ФИО1, находящееся у них или других лиц, в пределах цены иска в размере <данные изъяты>

В соответствии с частью 1 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда.

В силу части 3 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснений, содержащихся в пункте 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 1 июня 2023 года № 15 «О некоторых вопросах принятия судами мер по обеспечению иска, обеспечительных мер и мер предварительной защиты» в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда.

Поскольку в удовлетворении исковых требований к ответчику ФИО2 истцам отказано в полном объеме, суд приходит к выводу о необходимости отмены вышеуказанных обеспечительных мер.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО7 (ИНН: № в пользу ФИО1 (ИНН: №) материальный ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере <данные изъяты>, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере <данные изъяты>, а всего <данные изъяты>

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1, в том числе к ответчику ФИО2 отказать.

Исковые требования ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 (ИНН: № в пользу ФИО3 (ИНН: №), ФИО5 (ИНН: №) в равных долях материальный ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере <данные изъяты> по <данные изъяты> каждому, в пользу ФИО6 (ИНН: №) материальный ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере <данные изъяты>

Взыскать с ФИО1 (ИНН: №) в пользу ФИО4 (ИНН: №) материальный ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере <данные изъяты> судебные расходы по уплате государственной пошлины <данные изъяты>, а всего <данные изъяты>.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, в том числе к ответчику ФИО2 отказать.

Возвратить ФИО4 (ИНН: №) частично государственную пошлину на сумму <данные изъяты> излишне уплаченную по платежному поручению от ДД.ММ.ГГГГ №.

Разъяснить ФИО4 право на обращение с заявлением о возврате государственной пошлины в налоговый орган по месту совершения действия, за которое она уплачена, предъявив настоящее решение.

По вступлении решения в законную силу отменить обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество, принадлежащее ФИО2, находящееся у него или других лиц, в пределах цены иска в размере <данные изъяты>, принятые определением судьи Железнодорожного районного суда г.Барнаула Алтайского края от ДД.ММ.ГГГГ.

По вступлении решения в законную силу отменить обеспечительные меры в виде наложения ареста на любое имущество, принадлежащее ФИО2, находящееся у него или других лиц, в пределах цены иска в размере <данные изъяты>, принятые определением судьи Железнодорожного районного суда г.Барнаула Алтайского края от ДД.ММ.ГГГГ.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Железнодорожный районный суд г.Барнаула Алтайского края в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения.

Судья А. А. Хомчук

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ