Решение № 2-2249/2017 2-2249/2017~М-1753/2017 М-1753/2017 от 20 сентября 2017 г. по делу № 2-2249/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 сентября 2017 года город Братск

Братский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Широковой М. В.,

при секретаре Вологжиной Н. Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2249/2017 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения доли в праве общей собственности на квартиру недействительным, применении последствий недействительности сделки,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском, с учетом уточнений, к ответчикам ФИО4, ФИО3 о признании договора дарения доли в праве общей собственности на квартиру от 18.07.2016, заключенного между ФИО3 от лица ФИО1 и ФИО4, недействительным; применении последствий недействительности сделки путем восстановления его права собственности на Х доли в квартире по адресу: <адрес>, и признания недействительными записей государственной регистрации права в управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области *** от ДД.ММ.ГГГГ и *** от ДД.ММ.ГГГГ.

В обоснование заявленных требований, с учетом уточнений, истец указал, что 18.07.2016 между ФИО3, действующим от его имени, и ФИО4 был заключен договор дарения доли в праве общей собственности на квартиру по адресу: <адрес>. <данные изъяты> доля в праве общей долевой собственности на указанную квартиру принадлежала ему на основании договора *** на передачу квартир в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с администрацией г. Братска, зарегистрированного в БТИ КУМИ г. Братска ДД.ММ.ГГГГ за ***. В настоящее время <данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности на указанную квартиру принадлежит ФИО4

Считает, что названная сделка дарения может быть признана недействительной, в силу положений ст. 179 ГК РФ, поскольку ФИО3, действуя как индивидуальный предприниматель, занимающийся предоставлением посреднических услуг в сфере недвижимости (риэлтор), обманом убедил его, не отдающего отчета в своих действиях в силу систематического спаивания его алкоголем, что поможет разменять х квартиру на <адрес> на меньшую по площади, находящуюся в другом районе. В качестве варианта для обмена ФИО3 отвозил его в «<данные изъяты>», где показывал n квартиру. При этом, зная, что ему принадлежит только <данные изъяты> доля в трехкомнатной квартире на ул. <адрес>, а второй сособственник не согласен на обмен квартиры, ФИО3 убедил его в том, что в случае подписания договора займа в размере 50 000 руб. под 120% годовых между ним и ФИО3, второй сособственник будет вынужден пойти на обмен квартиры с целью погашения его задолженности, поскольку он приходится племянником второму сособственнику. Указанный договор займа был подписан задним числом – августом 2015 года.

По условиям договора займа выдача займа производится после подписания заемщиком договора залога имущества и доверенности на представителя займодавца на право реализации имущества, являющегося предметом договора залога имущества. В обеспечение исполнения обязательств по договору займа заемщик передает займодавцу <данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>.

В обмен на подписание этих документов ФИО3 пообещал помочь ему разменять указанную квартиру на <данные изъяты> в «<данные изъяты>».

09.08.2016 ФИО3 вместе с женщиной, предположительно ФИО4, пришли к ФИО5, являющейся вторым сособственником спорной квартиры, и предложили ей продать квартиру с целью погасить его долг, сообщив, что его доля в праве собственности на квартиру передана в залог ФИО3 в обеспечение долга.

Таким образом, он передал право распоряжения своей недвижимостью ФИО3 путем выдачи доверенности под влиянием обмана, а ФИО3 заключил договор дарения его доли в праве на спорную квартиру с совершенно посторонним для него человеком.

Кроме того, считает, что оспариваемая сделка может быть признана недействительной, в силу ст. 178 ГК РФ, поскольку заключая договор дарения, он заблуждался относительно природы сделки.

Спорная квартира является единственным местом его проживания, лишившись ее, он оказывается на улице, лицом без определенного места жительства. Какого-либо иного имущества, принадлежащего ему на праве собственности, у него нет. Его волеизъявление не соответствовало его действительной воле, он не имел намерения безвозмездно лишить себя права собственности на единственное жилье. Его заблуждение имело место не в отношении мотивов сделки, а именно относительно ее последствий. Он рассчитывал на обмен своей доли в квартире на другую жилплощадь, а не безвозмездное отчуждение своего единственного жилья совершенно постороннему человеку.

Также считает, что оспариваемый договор дарения является притворной сделкой, совершенной с целью прикрытия другой сделки – договора займа, и передачи доли в квартире в качестве обеспечения указанного договора займа. Договор дарения предусматривает безвозмездную передачу имущества, а фактические обстоятельства свидетельствуют о возмездной передаче, что подтверждается условием договора займа о передаче <данные изъяты> доли в праве собственности на спорную квартиру в качестве обеспечения в залог. Данная схема по безвозмездному отчуждению доли была осуществлена ответчиками с целью обхода установленного законом требования об обязательном уведомлении и согласии других сособственников в случае возмездного отчуждения недвижимости.

Кроме того указал, что оспариваемый договор дарения заключает в себе признаки мнимой сделки, то есть сделки, совершенной лишь для вида, так как стороны не имели намерения создать друг для друга какие-либо права или обязанности. При заключении договора дарения даритель заведомо не собирался передавать вещь, а одаряемый – ее принимать.

Обратил внимание на то, что с момента заключения договора дарения и перехода права собственности к ФИО4, она не несет обязанностей по содержанию жилого помещения, не уплачивает установленные налоги. Бремя содержания жилого помещения в полном объеме несет он и второй сособственник.

Кроме того, ФИО4 на спорной жилой площади никогда не проживала и не появлялась, что свидетельствует об отсутствии фактической смены владельца квартиры. Он живет в квартире, несет расходы по содержанию жилья.

Заявленные требования обосновывает положениями ст.ст. 166, 167, 170, 178, 179, 572 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте судебного разбирательства, что подтверждается распиской о вручении судебной повестки, ведет дела через представителя по доверенности ФИО6 Ранее в ходе судебного разбирательства заявленные требования поддержал по доводам и основаниям, изложенным в иске, дополнительно суду пояснял, что он хотел уехать подальше от друзей, с которыми постоянно распивал спиртные напитки, в связи с чем планировал поменять квартиру на <адрес> на другой район. ФИО4 с ФИО3 предложили ему помочь. ФИО3 предложил ему сделать дарственную взамен на то, что он найдет ему квартиру.

Они съездили к нотариусу и оформили дарственную. К нотариусу они ездили дважды: первый раз – примерно в июле 2016 года, второй раз – примерно через две недели. Когда они ездили к нотариусу, он был с похмелья, в неадекватном состоянии, в то время он злоупотреблял алкоголем. Он не помнит, что именно подписывал, помнит, что дарственную. ФИО4 с ФИО3 тоже подписывали документы. В машине ФИО3 передал ФИО4 документы, пояснив, что доли квартиры теперь принадлежат ей, и только тогда он узнал, что подарил долю ФИО4

Ему предлагали вариант обмена на квартиру в «<данные изъяты>». Также пояснял, что ему давали деньги в сумме 1 000 – 1 500 руб., затем 2 000 – 2 500 руб.

Договор займа фактически между ним и ФИО3 не заключался. Ответчик предложил ему оформить договор займа задним числом для того чтобы его тетя, являющаяся сособственником квартиры, согласилась на продажу квартиры. Не отрицал, что он подписывал договор займа, пояснив, что подписывался договор в 2016 году с указанием даты его заключения – 2015 г.

Также пояснял, что никаких угроз в его адрес от кого-либо не поступало. Подписывал он договор и дарственную добровольно, однако находился в неадекватном состоянии.

Просил удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Представитель истца – ФИО6, действующий на основании доверенности *** от ДД.ММ.ГГГГ в порядке передоверия от ФИО5, действующей на основании доверенности *** от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании заявленные ФИО1 исковые требования поддержал по доводам и основаниям, изложенным в иске. Дополнительно суду пояснил, что исходя из условий договора займа, с учетом показаний ФИО4 и ФИО3, данных ими в ходе проверки в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ, отношения между истцом и ответчиками имеют возмездный характер. В ходе доследственной проверки ФИО4 давала показания о том, что неоднократно давала ФИО1 деньги. Более того, она прямо указывает на возмездность сделки, поясняя, что в дальнейшем ФИО1 предложил переписать на неё свою долю для погашения задолженности перед ней и ФИО3, в связи с чем были оформлены соответствующие документы.

Подверг критике доводы ответчика ФИО3 о том, что договор займа не имеет отношения к сделке дарения доли, и что долги с ФИО1 он сможет взыскать в судебном порядке. Считает, что данные доводы противоречат его показаниям, данным в ходе опроса в полиции, где он указывал на то, что познакомил ФИО1 с ФИО4, которая согласилась отдать долг за ФИО1, в связи с чем ФИО1 оформил доверенность на ФИО3 для того, чтобы он распорядился его долей в квартире в пользу ФИО4 Кто-либо делать это ФИО1 не заставлял, и делал он это для погашения задолженности. В последующем, после того, как доля была переписана ФИО4, долг перед ним был частично погашен и претензий по данному факту он не имеет.

Также пояснил, что никаких близких отношений между ФИО4 и ФИО1 не было, и у истца отсутствовали какие-либо основания безвозмездно дарить свое единственное жилье постороннему человеку. Обратил внимание на то, что у ФИО4 имеется много другой недвижимости в собственности.

Считает, что договор дарения от 18.07.2016, в соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ, является притворной сделкой, прикрывающей ряд иных сделок: договора займа между ФИО3 и ФИО1, с предоставлением доли в залог для обеспечения долгового обязательства; уступка права требования, то есть, по сути договор цессии, поскольку ФИО4 гасит часть долга, передавая денежные средства за ФИО1 ФИО3; между ФИО1 и ФИО4 возникают возмездные отношения, поскольку ФИО4 передала часть денежных средств ФИО1, погасила часть его долга перед ФИО3, то есть фактически - отношения по купле-продаже доли.

Не отрицал, что оспариваемая сделка была совершена на основании выданной истцом доверенности, однако ФИО1 в момент выдачи доверенности находился в невменяемом состоянии и не помнит, что он выдавал, какие документы подписывал. В то время истец проживал один, работал у частного лица, официально не работал, употреблял спиртные напитки, на учете у нарколога не состоял.

Просит удовлетворить исковые требования ФИО1 в полном объеме.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, будучи надлежащим образом извещенной о времени и месте судебного разбирательства, ведет дела через представителя.

Представитель ответчика ФИО4 – ФИО7, действующий на основании доверенности *** от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании с исковыми требованиями ФИО1 не согласился, считает, что оснований для признания оспариваемого договора дарения недействительным не имеется. Суду пояснил, что истец находился с ФИО4 в отношениях. Они познакомились в тот период, когда решался вопрос ФИО1 и ФИО3 по долгам и обмену квартиры. ФИО4 хотела жить вместе с ФИО1, однако истец злоупотреблял спиртным, и ФИО8 поняла, что личной жизни с ФИО1 не получится. При этом она приходила к нему, общалась, приносила ему продукты и убиралась в квартире. Также ФИО4 давала истцу денежные средства, чтобы он привел себя в порядок, поскольку денег у него не было, он перебивался случайными заработками. Никаких отклонений у истца не было. На сегодняшний день отношения между ФИО4 и ФИО1 прекращены.

Также пояснил, что никаких обязательств ФИО4 перед ФИО1 не имела. Она частично погасила долг истца перед ФИО3 Истец добровольно выдал доверенность ФИО3 для оформления договора дарения ФИО4 своей доли в праве собственности на спорную квартиру. При этом он понимал значение своих действий.

Просит отказать истцу в удовлетворении исковых требований.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признал, суду пояснил, что он опубликовал объявление в газете «Вечерний Братск» о выдаче займа под залог. Ему поступил звонок на телефон от ФИО1 Истец приехал к нему, привез договор на квартиру, где было указано три собственника. Кроме этого у него ничего не было. Он пояснил, что документы утеряны, и попросил его восстановить документы на квартиру. Он объяснил истцу, что для этого необходимо оформить доверенность на представление его интересов. Они оформили доверенность, и он стал заниматься восстановлением документов, а ФИО1 должен был обсудить со своей тетей вопрос продажи квартиры. Кроме того, ФИО1 взял у него денежные средства по договору займа. Со всеми затратами сумма займа обошлась 48 000 - 49 000 руб. Договор займа они не регистрировали.

Также пояснил, что он познакомил ФИО4 с ФИО1 Со слов истца ему известно, что он неофициально работал у мужчины на телецентре, ухаживал за скотиной, а ФИО4 приходила к нему, готовила и убиралась, приносила продукты. Впоследствии ФИО1 позвонил ему и попросил оформить договор дарения на ФИО4 Он приехал к ФИО1, тот был трезвый. Они поехали к нотариусу и оформили сделку. Затем ФИО1 и ФИО4 попросили его подобрать им варианты квартиры. Он предлагал им квартиры в «<данные изъяты>» и по улице <данные изъяты>.

Денежные средства по договору займа истец ему так и не вернул. Частично его долг погасила ФИО4, выплатив ему около 5 000 руб. Полностью долг до настоящего времени не погашен.

Также пояснил, что они с ФИО4 приезжали к тете истца и предлагали ей разные варианты обмена квартиры.

Просит отказать истцу в удовлетворении исковых требований.

Определением Братского городского суда Иркутской области от 23.08.2017 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО5

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании поддержала позицию истца, считает, что договор дарения доли в праве общей собственности на квартиру от 18.07.2016 является недействительным. Суду пояснила, что истец приходится ей племянником, она опекала его после смерти своей сестры. Летом 2016 года к ней подошли ФИО3 с ФИО4 и сказали, что ФИО1 занял у них 50 000 руб. год назад, и что в настоящее время долг составляет 350 000 руб., что они переписали его долю в праве собственности на квартиру. Они склоняли и ее переписать свою долю на них. Запросив выписки в ФРС, она узнала, что ФИО4 является собственником доли в праве собственности на их квартиру. По данному факту она обращалась в полицию.

ФИО1 не хотел дарить квартиру, а просто хотел поменять квартиру на другой район и меньшей площадью, чтобы уехать подальше от друзей, которые склоняли его к распитию спиртных напитков. В это время появились ФИО4 с ФИО3 и предложили ему помочь. ФИО1 является хроническим алкоголиком, поэтому ответчики легко смогли ввести его в заблуждение. Предложили ему сделать дарственную, пообещав, что они ему найдут квартиру. С целью шантажа, обманным путем заключили договор займа, по которому была заложена квартира.

Считает требования истца законными и подлежащими удовлетворению.

Выслушав доводы представителя истца, ответчика ФИО3, представителя ответчика ФИО4, пояснения третьего лица, изучив письменные материалы дела, предмет и основание заявленного иска, исследовав и оценив все представленные по делу доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Как определено п. 1 ст. 9 ГК РФ, граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (п. 1).

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 2).

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (п. 1 ст. 420 ГК РФ).

В силу положений ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Исходя из смысла ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Пунктом 3 статьи 574 установлено, что договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п. 2).

Положениями ст. 167 ГК РФ определено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке (п. 2).

В силу ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п.1).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2).

В соответствии со ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из положений ст. 178 ГК РФ следует, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (п. 1).

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п. 2).

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (п. 3).

В соответствии со ст. 179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 1).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (п. 2).

Если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167 настоящего Кодекса (п. 4).

Частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ) установлено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с п. 1 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям и может выйти за пределы заявленных требований только в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Как показала суду ранее допрошенная свидетель С., она знакома с истцом около 7 лет, они вместе работали на телецентре. Последние полгода она проживала совместно с ФИО1, у нее имеются ключи от квартиры по адресу: <адрес>. Около месяца назад ФИО1 уволился, стал выпивать, она приходила к нему только ночевать и только вечером. При этом ФИО4 она ни разу не видела, при ней она к истцу не приходила. Со слов ФИО1 ей известно, что ФИО4 к нему приходила только тогда, когда он был пьяный.

Ранее допрошенная судом свидетель Т., показала, что знает истца с 16 лет, они - соседи. Лет с 18 ФИО1 сильно пьет, поработает немного, получит зарплату и потом её пропивает. Также ей известно, что у ФИО1 есть тетя, которая его кормит, одевает, направляла в церковь в <адрес> на лечение, однако он оттуда сбежал. Ей также известно, что у истца жили квартиранты. В последнее время она видела, что с истцом жила С.

В ходе судебного разбирательства судом исследовался отказной материал ОП № 2 МУ МВД России «Братское» по заявлению ФИО5 (КУСП *** от ДД.ММ.ГГГГ).

Анализируя исследованные в судебном заседании доказательства, суд находит достоверно установленным, что на основании договора *** на передачу квартир в собственность граждан от 31.08.1995, квартира по адресу: <адрес>, была передана в совместную собственность М., П. и ФИО1

Впоследствии право собственности на <данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности на указанную квартиру перешло к ФИО5, <данные изъяты> доля в праве - ФИО1

Изложенное не является предметом спора между сторонами, ими признано, доказательства, подтверждающие данные обстоятельства, в том числе: копии договора *** на передачу квартир в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ, заявления ФИО5 в Братский отдел управления федеральной регистрационной службы по Иркутской области, с приложенной распиской в получении документов на государственную регистрацию от ДД.ММ.ГГГГ, содержащимися в деле правоустанавливающих документов Братского отдела управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области, выписка из Единого государственного реестра недвижимости, представлены суду и сторонами не оспариваются.

Как следует из материалов дела, 18.07.2016 ФИО1 выдал ФИО3 доверенность, которой уполномочил последнего подарить ФИО4 принадлежащую ему <данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>, предоставив ему, в том числе право подписи договора дарения. Указанная доверенность удостоверена временно исполняющим обязанности нотариуса ФИО9 нотариального округа Иркутской области К. Из текста доверенности следует, что смысл и значение доверенности, ее юридические последствия, а также содержание статей 185 – 189 ГК РФ ФИО1 были разъяснены и соответствовали его намерениям. Доверенность подписана ФИО1 в присутствии временно исполняющего обязанности нотариуса, личность его установлена, дееспособность проверена. Сведений об отмене данной доверенности материалы дела не содержат.

Также судом установлено, что 18.07.2016 между ФИО3, действующим от имени ФИО1 на основании вышеназванной доверенности, и ФИО4 был заключен договор дарения ***, по условиям которого ФИО1, от имени которого действует ФИО3, подарил ФИО4 принадлежащую ему <данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>, а ФИО4 указанную долю в праве собственности на квартиру в дар от ФИО1 приняла (п.п. 1, 2 5 договора).

При этом ФИО1, от имени которого действовал ФИО3, гарантировал, что он заключает настоящий договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, и настоящий договор не является для него кабальной сделкой (п. 6 договора).

Данный договор дарения удостоверен нотариусом Братского нотариального округа Иркутской области Н.

Из выписки из Единого государственного реестра недвижимости от 05.09.2017 следует, что право собственности ФИО4 на <данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>, зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости 22.07.2016 за ***.

Как следует из отказного материала ОП № 2 МУ МВД России «Братское» по заявлению ФИО5 (КУСП *** от ДД.ММ.ГГГГ), в ходе проверки в порядке ст.ст. 144 – 145 УК РФ заявления ФИО5 по факту незаконных действий, совершенных в отношении ее племянника ФИО1, был опрошен ФИО1, из пояснений которого следует, что он добровольно выдал ФИО3 доверенность на распоряжение принадлежащей ему доли в квартире путем дарения ее ФИО4 у нотариуса. При этом какого-либо давления на него никто не оказывал.

Суду представлен договор займа, из которого следует, что он был заключен 10.08.2015 между ФИО3 и ФИО1 По условиям данного договора ФИО3 принял на себя обязательства предоставить ФИО1 займ в размере 50 000 руб. на срок до 10.08.2016, под 120% годовых (п.п. 1.1, 1.2, 1.4 договора займа).

Выдача займа производится после подписания заемщиком договора залога имущества и доверенности на имя представителя займодавца на право реализации имущества, являющегося предметом договора залога имущества (п. 2.1 договора).

В обеспечение исполнения обязательств по договору займа заемщик ФИО1 передал ФИО3 <данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес> (п. 4.1 договора).

Разрешая данный спор, суд исходит из того, что по смыслу положений ст. 179 ГК РФ, сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником, либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Данная позиция суда согласуется с правовой позицией Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 99 его постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

В силу ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных пп. 3 п. 2 ст. 178 ГК РФ, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

По смыслу ст. 178 ГК РФ, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Заблуждение относительно природы сделки (статья 178 ГК РФ) выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Указанная позиция суда также согласуется с правовой позицией Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 87 его постановления от ДД.ММ.ГГГГ *** «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Для признания сделки мнимой (ничтожной), по мнению суда, стороне необходимо доказать, что у такой сделки отсутствует основание и стороны вовсе не стремились к достижению того правового результата, который должен возникнуть из данной сделки, то есть совершая сделку, стороны, в нарушение требований ст. 153 ГК РФ, хотели лишь создать видимость возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, которые вытекают из этой сделки.

Из смысла вышеприведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что необходимо, чтобы обе или хотя бы одна из сторон при заключении сделки действовали умышленно, то есть осознавали и желали наступления того результата, который составлял цель сделки.

Юридически значимыми обстоятельствами для признания сделки мнимой является установление факта того, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Для признания сделки мнимой, по мнению суда, обязательно наличие следующих обстоятельств: стороны совершают сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена; они преследуют иные цели, нежели предусмотрены в договоре, и желают создать видимость возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, которые вытекают из сделки. При этом мнимые сделки заключаются лишь для того, чтобы создать у третьих лиц ложное представление о намерениях участников сделки.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вместе с тем, доказательств, отвечающих требованиям относимости, допустимости, достаточности и достоверности, бесспорно свидетельствующих о том, что истец выдал доверенность на распоряжение принадлежащей ему <данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности на спорную квартиру под влиянием обмана или заблуждения, суду не представлено. Равно как не представлено и бесспорных доказательств того, что договор дарения был заключен от имени истца его поверенным ФИО3 с целью прикрытия договора займа от 10.08.2015, либо что при выдаче доверенности на распоряжение своей собственностью истец имел иные намерения, нежели определенные выданной доверенностью.

Из объяснений ФИО1, содержащихся в отказном материале, усматривается, что ФИО1 добровольно выдал ФИО3 доверенность на распоряжение принадлежащей ему долей в квартире путем дарения ее ФИО4 у нотариуса. При этом какого-либо давления на него никто не оказывал.

Доказательств нахождения истца в момент выдачи доверенности в состоянии, в котором он не мог отдавать отчета своим действиям и осознавать последствия совершаемой сделки, суду не представлено.

В свою очередь из текста доверенности следует, что смысл и значение доверенности, ее юридические последствия ФИО1 были разъяснены нотариусом и соответствовали его намерениям. Доверенность подписана ФИО1 в присутствии временно исполняющего обязанности нотариуса, личность его установлена, дееспособность проверена.

Сам по себе факт злоупотребления истцом алкоголем, что следует из его пояснения, пояснений третьего лица, а также показаний ранее допрошенных свидетелей С. и Т., не свидетельствует достоверно о нахождении истца в момент выдачи доверенности в состоянии алкогольного опьянения, при котором он не мог осознавать значения своих действий.

Из условий договора займа от 10.08.2015 также не следует, что он заключался между сторонами под условием дарения <данные изъяты> доли в праве собственности на спорную квартиру ФИО4

Сам по себе факт заключения указанного договора займа от 10.08.2015, при отсутствии претензий относительно условий его исполнения заемщиком со стороны займодавца, не подтверждает достоверно, что заключенный 18.07.2016 договор дарения доли в праве общей собственности на квартиру прикрывал данный договор займа.

Из материалов дела судом достоверно установлено, что истец, добровольно выдав доверенность на имя ФИО3, выразил свое волеизъявление на распоряжение принадлежащей ему <данные изъяты> долей в праве общей долевой собственности на спорную квартиру, без какого-либо давления на него со стороны третьих лиц, что подтверждается вышеназванным отказным материалом и содержанием самой доверенности, а также не оспаривалось им в ходе судебного разбирательства. На основании выданной истцом доверенности ФИО3 от имени истца заключил договор дарения указной доли ФИО4 Суд считает, что в ходе судебного разбирательства истец не доказал, что при выдаче доверенности ФИО3 на распоряжение принадлежащей ему долей в праве собственности на спорную квартиру путем дарения ее ФИО4, воля истца была направлена на совершение какой-либо другой сделки. Более того, из материалов дела усматривается, что он желал совершить именно оспариваемую сделку.

Сам по себе факт дарения истцом доли в праве собственности на спорную квартиру постороннему лицу также, по мнению суда, исходя из положений п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 9, ст.209 ГК РФ, не свидетельствует в бесспорном порядке ни о том, что истец был введен в заблуждение, ни о том, что он распорядился своей собственностью под влиянием обмана, ни о притворности, ни о мнимости договора дарения. При этом суд учитывает, что по смыслу ст. 10 ГК РФ, в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается.

Таким образом, оценив собранные по делу доказательства, в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, исходя из вышеназванных правовых норм, суд не усматривает ни одного из оснований, предусмотренных ст.ст. 170, 178, 179 ГК РФ, для признания договора дарения доли в праве общей собственности на квартиру от 18.07.2016 недействительным.

Поскольку оснований для признания указанного договора дарения недействительным не имеется, требования истца о применении последствий недействительности данной сделки также удовлетворению не подлежат.

При установленных юридически значимых обстоятельствах, учитывая положения ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, иные доводы истца не имеют правового значения в рамках рассматриваемого спора.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения доли в праве общей собственности на квартиру от 18.07.2016 г., заключенного между ФИО3, от лица ФИО1, и ФИО2, недействительным; применении последствий недействительности сделки путем восстановления права собственности ФИО1 на <данные изъяты> доли в квартире по адресу: <адрес>, и признания недействительными записей государственной регистрации права в управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области *** от ДД.ММ.ГГГГ и *** от ДД.ММ.ГГГГ - отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в Иркутский областной суд через Братский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья М. В. Широкова