Решение № 2-2524/2018 2-5/2019 2-5/2019(2-2524/2018;)~М-2474/2018 М-2474/2018 от 26 февраля 2019 г. по делу № 2-2524/2018

Дело №2-5/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Первомайский районный суд города Омска

в составе председательствующего Солодкевича И.М.

с участием прокурора Шеиной О.А.

при секретаре Шестак Ю.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании в городе Омске 27 февраля 2019 года

гражданское дело по иску ФИО1, действующего также в интересах несовершеннолетнего Н, к ФИО2, и встречному иску ФИО2 к Нестерову НС о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

ДД.ММ.ГГГГ примерно в 12 часов 30 минут на 94 км. автомобильной дороги «******» произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) - столкновение автомобиля марки «******» государственный регистрационный знак ****** под управлением водителя ФИО2 и автомобиля марки «******» государственный регистрационный знак ****** под управлением водителя ФИО1, в результате которого перечисленные водители и пассажиры их автомобилей получили телесные повреждения (т.1 л.д.27, 28-142).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, действующий также в порядке статьи 37 ГПК РФ в интересах своего малолетнего сына Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т.1 л.д.17), предъявил иск к ФИО2, утверждая, что последний при развороте действовал в нарушение требований пункта 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 года №1090 (далее – Правила).

Травмы, которые он (истец) и пассажир его автомобиля Н. получили в спорном ДТП, эксперты квалифицировали как причинившие его здоровью легкий вред, а здоровью его сыну – средней тяжести.

Просил взыскать с ответчика ФИО2 в счет компенсации морального в свою (истца) пользу 500000 (пятьсот тысяч) рублей, а в пользу сына – 1000000 (один миллион) рублей (т.1 л.д.2-4).

В ходе судебного разбирательства ответчик ФИО2 предъявил ФИО1 встречный иск, поскольку последний следовал на своем автомобиле с превышением разрешенной на участке ДТП скорости движения в 70 км/ч и не обеспечил безопасность обгона (пункты 1.5, 10.1, 10.2, 11.2 Правил дорожного движения), что также привело к спорному ДТП и его последствиям.

Просил взыскать с ФИО1 в свою пользу 300000 (триста тысяч) рублей денежной компенсации морального вреда, а также 15000 рублей расходов по оплате автотехнической экспертизы, 2000 рублей расходов по оформлению доверенности представителей и 15000 рублей расходов по оплате услуг представителя (т.1 л.д.205-206, 234, т.2 л.д.19).

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель по доверенности ФИО3 (т.1 л.д.240) поддержали свои доводы и требования, встречный иск не признали. Отрицали какую-либо вину самого истца в спорном ДТП. Утверждают, что истец следовал на своем автомобиле со скоростью не более 70 км/ч при допустимой в 90 км/ч. В сложившейся дорожной ситуации истец в любом случае не имел возможности предотвратить и избежать столкновение с начавшим неожиданный разворот автомобилем ответчика, поскольку расстояние между автомобилями сторон в момент возникновения для истца опасности в движении (начало разворота автомобиля ответчика) было меньше предполагаемого остановочного пути в случае экстренного торможения.

Ответчик ФИО2 и его представитель по доверенности ФИО4 (т.1 л.д.23) первоначальный иск не признали, поддержали встречный иск. Считают, что истец следовал на своем автомобиле со значительным превышением разрешенной на данном участке скорости движения в 70 км/ч, в связи с чем, ответчик не успел завершить разворот автомобиля. Доли вины в спорном ДТП для обоих водителей полагают равными. Отметили, что несовершеннолетний пассажир Н. не был пристегнутым ремнями безопасности. Кроме того, при столкновении на ребенка еще упали и покрышки, находившиеся незакрепленными в автомобиле истца, что также увеличило объем повреждений.

Выслушав стороны, исследовав материалы настоящего гражданского дела, содержащего копии материалов дела об административном правонарушении № в отношении ФИО2 с видеозаписью спорного ДТП (т.1 л.д.27, 28-141), выслушав заключение прокурора Шеиной О.А., полагавшей, что иски сторон подлежат удовлетворению с учетом всех обстоятельств, суд приходит к следующему:

Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ) установлено:

- статья 150 - жизнь и здоровье… личности…, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (пункт 1); нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения… (пункт 2);

- статья 151 - если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права…, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред;

- пункт 1 статьи 1064 - вред, причиненный личности… гражданина…, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда...;

- пункт 2 статьи 1064 - лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда;

- пункт 1 статьи 1079 - юридические лица…, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств…), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности… либо на ином законном основании...;

- пункт 3 статьи 1079 – владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064);

- статья 1083 - вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит (пункт 1); если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается… (пункт 2); суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно (пункт 3);

- пункт 1 статьи 1099 - основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса;

- статья 1101 - компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1); размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

Сам факт спорного ДТП ДД.ММ.ГГГГ примерно в 12 часов 30 минут на 94 км. + 400 м. автомобильной дороги «******» в виде столкновение автомобиля марки «******» государственный регистрационный знак ****** под управлением водителя ФИО2 и автомобиля марки «******» государственный регистрационный знак ****** под управлением водителя ФИО1, в результате которого оба водителя и пассажиры их автомобилей получили телесные повреждения, подтвержден предоставленными документами (т.1 л.д.28-140).

Между сторонами имеется спор о ряде обстоятельств ДТП и вине его участников.

Так, истец ФИО1 утверждает, что следовал на своем автомобиле со скоростью не более 70 км/ч при разрешенной на данном участке скорости в 90 км/ч, а ответчик начал разворот в непосредственной близости от автомобиля истца, когда он приступил к обгону, и без включения соответствующего светового указателя поворота, а на самом автомобиле ответчика была включена аварийная сигнализация, что не позволило избежать столкновения при применении экстренного торможения.

Ответчик ФИО2 утверждает, что истец следовал со скоростью более 100 км/ч, что не позволило ему (ответчику) правильно оценить дорожную ситуацию и выполнить разворот либо отказаться от маневра до проезда автомобиля истца, которого он до этого наблюдал последний раз на расстоянии около 900 метров и более в зеркала заднего вида не смотрел.

Непосредственно после ДТП истец ФИО1 отказался от объяснений сотрудникам полиции. Свои первые объяснения дал в суде при рассмотрении дела об административном правонарушении, аналогичные и при рассмотрении настоящего гражданского дела.

Ответчик ФИО2 при рассмотрении и дела об административном правонарушении, и настоящего гражданского дела давал аналогичные объяснения.

В оба дела истец ФИО1 предоставил видеозапись спорного ДТП, выполненную регистратором в его автомобиле.

С учетом имеющейся видеозаписи спорного ДТП и объяснений его участников судья Саргатского районного суд города Омска постановлением от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, оставленным без изменения решением судьи Омского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, признал ФИО2 виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.24 КоАП РФ (нарушение Правил дорожного движения, повлекшее причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего).

Из перечисленных судебных постановлений следует, что пассажир автомобиля истца ФИО1 – малолетний Н. в момент ДТП не был пристегнут ремнем безопасности (пункт 5.1 Правил).

Также, суд установил, что ответчик ФИО2 действовал в нарушение требований пунктов 1.3, 8.1, 8.2, 8.5 Правил дорожного движения, поскольку при развороте последний не убедился в безопасности своего маневра.

Кроме того, суд отклонил доводы ответчика ФИО2 о том, что перед выполнением маневра на его автомобиле был включен сигнал поворота, поскольку из видеозаписи с регистратора в автомобиле истца ФИО1 следует, что ФИО2 выполнял на автомобиле маневр без остановки и без включения поворота налево, с включенными мигающими указателями аварийной сигнализации.

Непосредственно до столкновения автомобиль ответчика ФИО2 сместился вправо, что создавало реальную возможность для выполнения его обгона (т.1 л.д.5-10, 28-140).

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) по аналогии (часть 4 статьи 1 ГПК РФ) обозначенные судебные постановления обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесены постановления и решения суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Отсюда, следует признать установленным, что действия ответчика ФИО2 в спорной дорожной ситуации явно не соответствовали перечисленным требованиям Правил дорожного движения.

В то же время, перечисленные судебные постановления по делу об административном правонарушении не являются препятствием для оценки действий и самого истца ФИО1 на соответствие или несоответствие требованиям Правил в сложившейся в дорожной ситуации.

При этом суд не усматривает в действиях истца ФИО1 требований пункта 11.2 Правил дорожного движения, поскольку в момент начала обгона препятствий для его выполнения отсутствовали, на что указано еще в приведенном решении судьи Омского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ.

Далее, в своем заключении №, выполненном в ходе рассмотрения дела об административном правонарушении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, эксперт 4 отдела ЭКЦ УМВД России по Омской области, исходя из предоставленных сведений и поставленных вопросов, сделал следующие выводы:

- определить фактическое значение скорости движения автомобиля истца ФИО1 перед применением его водителем экстренного торможения (при видимых следах торможения в 16 м.) в рассматриваемом случае не представляется возможным из-за отсутствия соответствующих методик;

- при заданных исходных данных минимальная скорость движения автомобиля истца ФИО1, погашенная на участке торможения, и соответствующая длине зафиксированного на проезжей части следа торможения его колеса, в рассматриваемом случае могла составлять 57,5 км/ч;

- при заданных исходных данных, при условии движения автомобиля истца ФИО1 с допустимой на данном участке дороги скоростью (70 км/ч), его остановочный путь при экстренном торможении в условиях места ДТП в рассматриваемом случае мог составлять 48,6 м.;

- в случае, если автомобиль истца ФИО1 двигался со скоростью, превышающей установленное на данном участке дороги ограничение (70 км/ч), в действия последнего, с технической точки зрения, усматривается несоответствие требованиям части 1 статьи 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Оценить же, с технической точки зрения, соответствие действий истца ФИО1 требованиям части 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации в рассматриваемом случае не представляется возможным, поскольку не определен и не задан эксперту момент возникновения для истца опасности в движении (т.1 л.д.99-103).

В ходе судебного разбирательства по настоящему гражданскому делу суд по ходатайству ответчика ФИО2 назначил автотехническую экспертизу, поручив ее проведение ООО «Центр автоэкспертизы и оценки» (т.1 л.д.148, 163-165, 166-167), эксперт которого по результатам исследования видеозаписей спорного события и имеющихся материалов гражданского дела сделал следующие выводы:

- скорость движения автомобиля истца ФИО1 в момент ДТП ДД.ММ.ГГГГ составляла около 95 км/ч (в заторможенном состоянии перед столкновении).

При этом средняя скорость автомобиля истца ФИО1 на принятом для исследования участке до начала изменения направления его движения перед началом обгона и перед началом торможения составляла 113 км/ч.

Полученное значение скорости автомобиля истца ФИО1 соответствует проведенному расчету скорости по следу юза (113 км/ч > 57,5 км/ч);

- определить, на каком расстоянии истец ФИО1 обнаружил опасность для своего движения при обстоятельствах ДТП ДД.ММ.ГГГГ, не представляется возможным, поскольку такой вопрос не в компетенции эксперта-автотехника.

Следует отметить, что в исследовательской части своего заключения эксперт указал, что перемещение автомобиля истца ФИО1 с момента возникновения опасности для движения (начала разворота автомобиля ответчика ФИО2) до момента столкновения определяется равным около 51 м.

- в рассматриваемом ДТП истец ФИО1 в момент возникновения опасности (момента начала разворота автомобиля ответчика ФИО2) определяется равным около 51 м., а расстояние, необходимое истцу для предотвращения ДТП путем применения экстренного торможения автомобиля, определяется равным около 106 м. (при скорости автомобиля истца в 113 км/ч) и около 49 м. (при скорости автомобиля истца в 70 км/ч).

Поэтому, истец ФИО1, следуя на автомобиле со скоростью около 113 км/ч, не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем ответчика ФИО2, но если бы истец следовал со скоростью не более 70 км/ч, то в условиях места происшествия располагал бы технической возможностью предотвратить столкновение с последним (т.1 л.д.173, 174-194).

Возражая против выводов эксперта ООО «Центр автоэкспертизы и оценки», истец ФИО1 отметил, что из имеющихся документов не следует, что на участке и в момент спорного ДТП установлены ограничения скорости движения в 70 км/ч (т.1 л.д.48-52, 57-64). Достоверные доказательства обратного (наличие соответствующего дорожного знака 3.24 об ограничении скорости движения в 70 км/ч с зоной его действия в 12 км.) ответчик не предоставил и до настоящего времени.

Более того, непосредственно перед местом спорного ДТП расположено ряд иных дорожных знаков, которые отменяют действие дорожного знака 3.24, если такой и был ранее установлен.

Полагает, что выводы судебного эксперта являются противоречивыми в части невозможности определить момент возникновения опасности в движении для истца. Поскольку сам же эксперт установил, что расстояние между автомобилями сторон в момент начала ответчиком разворота своего автомобиля составляло 51 м.

Также, данный судебный эксперт не обладает специальными знаниями в области видеотехники, поэтому, не имел правовых оснований выполнять экспертизу по имеющейся видеозаписи (т.2 л.д.1-4).

Доводы истца в части разрешенной скорости на месте ДТП в сложившейся дорожной ситуации заслуживают внимания. Следовательно, в отсутствие достоверных доказательств обратного разрешенной скоростью на данном участке следует признать 90 км/ч (пункт 10.3 Правил дорожного движения).

Со своей стороны истец ФИО1 предоставил заключение специалистов ООО «Правовой центр судебной экспертиз» № от ДД.ММ.ГГГГ, которые по результатам исследования имеющейся видеозаписи спорного ДТП установили следующее:

- средняя скорость автомобиля истца ФИО1 составила 121 км/ч;

- при такой средней скорости удаление автомобиля истца ФИО1 от места столкновения с момента начала поворота автомобилем ответчика ФИО2 определена в 52,43 м.;

- при разрешенной скорости движения автомобиля истца ФИО1 в 90 км/ч его остановочный путь при экстренном торможении в условиях места происшествия составит 72,98 м.;

- истец ФИО1 не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем ответчика ФИО2, поскольку остановочный путь автомобиля истца при экстренном торможении (72,68 м.) превышает удаление автомобиля от места столкновения в момент возникновения опасности для движения (52,43 м.) (т.2 л.д.6-18).

В удовлетворении ходатайства истца ФИО1 о назначении по делу повторной автотехнической экспертизы (т.2 л.д.4) суд отказал в отсутствие такой необходимости и целесообразности, поскольку перечисленные заключения экспертов и специалистов в своей совокупности не имеют по существу противоречий друг другу, а, напротив, подтверждают выводы друг друга о средней скорости автомобиля истца, момента возникновения для последнего опасности в движении (расстояние до автомобиля ответчика при начале выполнения разворота) и величине остановочного пути автомобиля истца в случае экстренного торможения на различных скоростях его движения, а установление причинно-следственной связи между действиями участников ДТП и определение их соответствия либо несоответствия требованиям Правил является исключительной компетенцией суда, какие-либо специальные познания в данном случае не требуются.

Из имеющихся же заключений, в том числе предоставленного самим истцом ФИО1, следует, что средняя скорость движения его автомобиля до момента возникновения (обнаружения) опасности (начало разворота автомобиля ответчика ФИО2) составляла 113…121 км/ч, что определенно превышает разрешенную скорость движения автомобилей на спорном участке даже в 90 км/ч, а, значит, в любом случае является нарушением требований пункта 10.3 Правил дорожного движения.

Ссылки истца на то, что возможное превышение им разрешенной скорости движения не находится в прямой причинно-следственной связи со спорным ДТП и его последствиями, поскольку он в любом случае не имел технической возможности остановить свой автомобиль и при экстренном торможении, не могут быть приняты судом во внимание, так как увеличение скорости, в том числе сверх разрешенной, как в рассматриваемом случае, напрямую снижает возможности водителя выполнить требования пункта 10.1 Правил дорожного движения, а именно: своевременно обнаружить опасность для своего движения, уменьшает вероятность (возможность) предотвратить (избежать) неблагоприятных последствий, в том числе путем снижения скорости и торможения, но увеличивает объем повреждений.

Исходя из установленного, принимая во внимание характер и степень допущенных каждым водителем нарушений требований Правил дорожного движения в конкретной дорожной ситуации, в которой опасность в дорожном движении его участникам создал в первую очередь именно ответчик ФИО2, а истец ФИО1, не соблюдая разрешенную скорость движения, уменьшил свои возможности по надлежащему контролю за дорожной ситуацией и своевременному обнаружению опасности в движении, долю вины ответчика суд определяет в 95%, а истца – 5%.

Периоды, длительность и виды лечения участников настоящего спора подтверждены сообщениями и справками из медицинских учреждений (т.1 л.д.11-13, 35-44, 207).

Согласно акту судебно-медицинского освидетельствования БУЗОО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, после спорного ДТП поступил в медицинское учреждение ДД.ММ.ГГГГ по неотложным показаниям, выписан ДД.ММ.ГГГГ. В момент ДТП находился на заднем сидении автомобиля без кресла, не пристегнут ремнями безопасности. После столкновения на ребенка упали колеса, которые находились в салоне автомобиля.

При проведении судебно-медицинского освидетельствования у Н. обнаружено:

******

Данные телесные повреждения возникли от действия (ударов или соударений) тупого(-ых) твердого(-ых) предмета(-ов), какими могли быть выступающие части салона автомобиля.

Данные телеснее повреждения в совокупности причинили средний вред здоровью по признаку длительного его расстройства сроком более 3-х недель (пункт 7.1 Медицинских критериев).

Все имеющиеся телеснее повреждения состоят в прямой причинной связи с фактом ДТП ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.82-84).

По акту судебно-медицинского освидетельствования БУЗОО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, после спорного ДТП обратился с жалобами в медицинское учреждение ДД.ММ.ГГГГ, находился на лечении до ДД.ММ.ГГГГ.

При проведении судебно-медицинского освидетельствования у ФИО1 обнаружено:

******

Данные телесные повреждения возникли от действия (ударов или соударений) тупого(-ых) твердого(-ых) предмета(-ов), какими могли быть выступающие части салона автомобиля.

Данные телеснее повреждения в совокупности причинили легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства сроком до 3-х недель (пункт 8.1 Медицинских критериев).

Все имеющиеся телеснее повреждения состоят в прямой причинной связи с фактом ДТП ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.85-86).

В соответствии с заключением эксперта БУЗОО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» №, выполненным в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в порядке проведения судебной экспертизы по ходатайству ответчика (т.1 л.д.209-210, 211), ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ был доставлен в медицинское учреждение бригадой скорой помощи, выписан ДД.ММ.ГГГГ на амбулаторное лечение.

В итоге, у ФИО2 ******, в совокупности, как образовавшиеся в едином механизме автотравмы, причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (пункт 6.1.10 Медицинских критерием определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом МЗ и СР РФ от 24.04.2008 года №194н (далее – Медицинские критерии)).

Могли образоваться от действия тупых твердых предметов, в том числе выступающих частей салона транспортного средства при ДТП. Срок образования не противоречит указанному в предварительных сведениях.

Диагноз: «******» объективными клиническими и инструментальными данными в предоставленной медицинской документации не подтвержден, поэтому, при квалификации вреда здоровью во внимание не принимается (пункт 27 Медицинских критериев) (т.1 л.д.224-227).

Таким образом, причинение вреда здоровью истцов и ответчика и его последствия установлены и подтверждены. Какие-либо споры в данной части стороны более не заявляли.

С учетом приведенного исковые требования сторон о компенсации морального вреда по существу соответствуют статьям 150-151, 1064, 1068, 1079, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, в целом и по существу являются обоснованными и правомерными.

Принимая во внимание приведенные обстоятельства и условия причинения вреда; действия обоих водителей автомобилей и малолетнего пассажира, за действия которого несут ответственность родители, в сравнение с требованиями Правил дорожного движения; установленная судом степень (доля) вины каждого водителя; солидарная обязанность водителей как владельцев источников повышенной опасности перед пассажирами; характер причиненных сторонам телесных повреждений; тяжесть вреда их здоровью; длительность и виды лечения; индивидуальные особенности истца-пассажира (малолетний возраст – 6 лет на момент ДТП); отсутствие явно неблагоприятных последствий травм; степень физических и нравственных страданий сторон при получении травм, лечении и в настоящее время; потенциальное количество пострадавших, а также требования разумности и справедливости (статьи 150-151, 1099-1101 ГК РФ), в счет компенсации морального вреда с ответчика ФИО2 в пользу истца ФИО1 в рассматриваемом случае следует взыскать 30000 (тридцать тысяч) рублей и истца Н. - 70000 (семьдесят тысяч) рублей, а с истца ФИО5 в пользу ответчика ФИО2 – 30000 (тридцать тысяч) рублей.

Расходы ответчика ФИО2 по оплате проведения автотехнической экспертиз составили 15000 рублей (т.1 л.д.233), по оформлению доверенности представителей – 2000 рублей (т.1 л.д.23, т.2 л.д.22), по оплате услуг представителя – 15000 рублей (т.2 л.д.20-21), и с учетом обоюдной вины сторон, частичной обоснованности выводов эксперта, причин и обстоятельств возникновения и характера спора, вида и объема оказанных представителем юридических услуг, а также требований разумности подлежат возмещению истцом в сумме 7500 рублей в части расходов по проведению судебной экспертизы и 10000 рублей – по оплате услуг представителя, за исключением расходов по оформлению доверенности представителей, выданной для участия не только в конкретном деле или конкретном судебном заседании (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

Руководствуясь ст.ст.194-198, 320-321 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Взыскать с ФИО2:

- в пользу ФИО1 30000 (тридцать тысяч) рублей компенсации морального вреда, а также 70000 (семьдесят тысяч) рублей компенсации морального вреда, причиненного Н., всего в общей сумме 100000 (сто тысяч) рублей;

- в местный бюджет государственную пошлину в сумме 300 (триста) рублей.

Взыскать с ФИО1:

- в пользу ФИО2 30000 (тридцать тысяч) рублей компенсации морального вреда, 7500 (семь тысяч пятьсот) рублей расходов по проведению экспертизы и 10000 (десять тысяч) рублей расходов по оплате услуг представителя, всего в общей сумме 47500 (сорок семь тысяч пятьсот) рублей;

- в местный бюджет государственную пошлину в сумме 300 (триста) рублей

На решение в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме могут быть поданы апелляционные жалобы в Первомайский районный суд города Омска для рассмотрения Омским областным судом.

Мотивированное решение суда составлено 07.03.2019.