Апелляционное определение № 33-1105/2026 от 25 марта 2026 г.

Дело № 2-694/2025 Председательствующий Аушева Ф.Ш.


Апелляционное определение

№ 33-1105/2026
26 марта 2026 г.
г. Магас
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия в составе:

председательствующего Кориговой М.М.,

судей Арчакова А.М. и Оздоева А.И.,

при секретаре судебного заседания Дзаитове Н.Х.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Ингушетия, Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области о восстановлении пенсионных прав

по апелляционной жалобе представителя ОСФР по Волгоградской области на решение Карабулакского районного суда от 09 сентября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Кориговой М.М., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 обратились в суд с указанным исковым заявлением, в котором просят суд признать незаконными действия Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Ингушетия и Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области, выразившиеся в пересчете ранее назначенной им пенсии в сторону уменьшения без учета сведений о трудовой деятельности истцов в отдельные периоды работы и заработной плате; обязать ответчиков в части их полномочий возобновить им выплату пенсии в прежнем размере с момента уменьшения, с учетом проведенных за указанный период времени перерасчетов и индексаций страховых пенсий с учетом сведений о заработной плате и произвести перерасчет с указанного времени; взыскать в их пользу расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей каждому; обратить решение суда в части восстановления пенсионных прав к немедленному исполнению.

В обоснование исковых требований указано, что они являются получателями страховой пенсии по старости и вследствие инвалидности. В ОСФР по Республике Ингушетия им сообщили, что в ходе проверки, проведенной в декабре 2022 года, размер их страховой пенсии пересчитан в сторону уменьшения. При этом каких-либо доказательств, подтверждающих правомерность уменьшения выплаты пенсии в данном сообщении, не приводится. Считают действия ответчиков, выразившиеся в уменьшении выплаты страховой пенсии, незаконными, нарушающими их права и законные интересы как пенсионеров.

Решением Карабулакского районного суда от 09 сентября 2025 г. исковые требования удовлетворены частично.

В апелляционной жалобе представитель ОСФР по Волгоградской области ставит вопрос об отмене судебного решения в связи с нарушением судом норм материального и процессуального права.

Стороны, извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки не сообщили.

Представитель истцов ФИО7, извещенный о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в заседание суда апелляционной инстанции не явился, направив ходатайство об отложении судебного заседания, в удовлетворении которого отказано протокольным определением.

С учетом изложенного судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 39 Конституции РФ каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях".

В п. 5 ст. 3 указанного Федерального закона для целей этого федерального закона дано понятие установления страховой пенсии, как назначения страховой пенсии, перерасчета и корректировки ее размера, перевода с одного вида пенсии на другой.

Статьей 6 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ предусмотрено, что в соответствии с этим федеральным законом устанавливаются следующие виды страховых пенсий: страховая пенсия по старости, страховая пенсия по инвалидности и страховая пенсия по случаю потери кормильца.

Размер страховой пенсии по старости и инвалидности определяется по формуле, приведённой в ч. 1 и ч.2 ст. 15 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях".

Как следует из материалов дела и установлено судом, решениями Центра по назначению, перерасчету и выплате пенсий Пенсионного фонда Российской Федерации в Республике Ингушетия истцам была назначена страховая пенсия по старости и инвалидности в соответствии с Федеральным законом от 17 декабря 2001 г. №173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» и Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях".

Решениями ОСФР по Республике Ингушетия ФИО1 снижен размер страховой пенсии с 1 января 2025 г., ФИО2- с 01 апреля 2024 г., ФИО3 с 1 января 2023 г., ФИО4 с 1 апреля 2025 г., ФИО5 и ФИО8 с 1 декабря 2022 г.

Из ответа ОСФР по Республике Ингушетия от 14 февраля 2025 г. на обращение истца ФИО9 усматривается, что пенсионная выплата определена без учета сведений о заработной плате ввиду отсутствия документов, подтверждающих заработную плату за 60 месяцев работы подряд, а также сведений из индивидуального (персонифицированного) учета в период с 01.01.2000 по 31.12.2001.

Из трудовой книжки ФИО9 (дата заполнения 17 февраля 1969 г.) и вкладыша (дата заполнения 01 ноября 1976 г.) следует, что он с 11 мая 1965 г. по 06 декабря 1966 г. работал электромонтажном цехе в качестве электромонтера-ремонтника 1, 2 разряда в НПУ "Сунжанефть" объединения "Грознефть" Министерства нефтяной промышленности СССР, с 14 декабря 1966 г. по 20 декабря 1968 г. служил в армии, 18 февраля 1969 г. зачислен в электромонтажный цех в качестве электромонтера-ремонтника 3 разряда в НПУ "Сунжанефть" объединения "Грознефть" Министерства нефтяной промышленности СССР, 16 сентября 1969 г. переведен электромонтером по обслуживанию буровых 2 разряда, с 01 декабря 1970 г. «Сунжанефть» преобразовано в Нефтегазодобывающее управление «Сунжанефть», 01 января 1971 г. в связи с переходом на новую систему управления производством переведен в Карабулакское управление буровых работ, 01 января 1971 г. принят переводом из нефтегазодобывающего управления НИУ «Сунжанефть» в Прокатно-ремонтный цех электрооборудования и электроснабжения базы производственного обслуживания электромонтером по обслуживанию буровых 3 разряда, 01 января 1975 г. в связи с переходом на новые условия оплаты труда и перетарификации рабочих переведен электромонтером по обслуживанию 4 разряда, 19 мая 1983 г. уволен в порядке перевода в Октябрьское управление буровых работ п/о «Актюбинскнефть», 08 июня 1983 г. принят электромонтером по обслуживанию буровых работ 4 разряда, 03 февраля 1992 г. уволен по сокращению штатов, 10 апреля 1992 г. по 11 мая 1994 г. работал в цеху БПО электромонтером 4 разряда вахтовым методом работы в Северных районах Управления по повышению нефтеотдачи пластов и капитальному ремонту скважин Специального государственного предприятия «ВАРЬЕГАННЕФТЕГАЗ», с 12 мая 1994 г. по 31 июня 1996 г. - электромонтером по обслуживанию эл. оборудования 4 разряда вахтово-экспедиционным методом работы в цех ПРЦ, 11 ноября 1996 г. по 02 февраля 1997 г. э- электромонтером 5 разряда в СМНУ «Ингушводстрой», с 10 февраля 1997 г. по 12 мая 1998 г. работал электриком 6 разряда на Государственном предприятии «ЭЛТОРИ», с 20 мая 1998 г. по 15 ноября 2002 г. – электриком 6 разряда в ООО «МАЛЬТЕС», 25 ноября 2002 г. принят электриком 6 разряда в кирпичный чех ООО «МАЛЬТЕС».

Согласно справке от 19 апреля 2005 г № 68 Малгобекское управление буровых работ переименовано в Малгобекское геологоразведочное предприятие «Ингушнефтегазпром» на основании приказа от 18 сентября 1998 г. ГУП ГО «Ингушнефтегазпром».

В материалах дела имеется справка о заработной плате от 19 апреля 2005 г. №67, выданная ГУП ГО «Ингушнефтегазпром», за период с 1978 года по 1982 год.

Кроме того, в пенсионном деле ФИО9 имеется расчет заработка за период с 1978 года по 1982 год, а также данные о страховом стаже за периоды с 1965 года по 1998 год.

Из ответа ОСФР по Республике Ингушетия от 06 ноября 2024 г. на обращение истца ФИО2 усматривается, что размер страховой пенсии по старости был скорректирован без учета сведений о стаже и заработной плате за период работы в Карабулакском нефтегазодобывающем предприятии с 26 января 1999 г. по 01 февраля 2000 г., так как согласно ответу ОМС «Администрация города Карабулак» архивные документы на хранение в архив не передавались.

Вместе с тем в материалах пенсионного дела истца ФИО2 имеются три трудовые книжки: из трудовой книжки с датой заполнения 13 августа 1968 г. усматривается, что с 03 мая 1967 г. по 19 августа 1968 г. истец работала сторожем в Сунженском отделе охраны, с 27 января 1971 г. по 18 сентября 1972 - технической в Карабулакской библиотеке. Согласно трудовой книжки с датой заполнения 18 марта 1976 г. истец работала в колхозе имени Кирова в качестве птичницы в период с 1974 года по 1982 год. Из трудовой книжки (дата заполнения 30 марта 1983 г.) следует, что в период с 20 марта 1983 г. по 01 апреля 1992 г. ФИО2 работала свинарем на свинооткормочном пункте в ОРС НГДУ «Сунжанефть» (с 1987 года переименовано в ОРС НГДУ «Октябрьнефть»), с 01 апреля 1992 г. по 25 июля 1992 - в качестве свинарки, 10 февраля 1994 г. принята уборщиком производственных помещений в Сунженский участок Контору связи объединения «Грознефть»( с 14 апреля 1994 г. переименовано в Управление связи Госконцерна нефтяной промышленности), 01 июля 1994 г. в связи с созданием концерна ГП «Ингушнефтегазхимпром» Малгобекский узел связи преобразован в Малгобекское предприятие связи в составе «ИНГХП», 28 августа 1996 г. ГП «Ингушнефтегазхимпром» переименовано в Государственное объединение «Ингушнефтехимпром», 17 июля 1998 г. уволена в связи с переводом в ООО «Юг-Петролеум», 25 января 1999 г. - уволена переводом в связи с реорганизацией связи в Карабулакское нефтегазодобывающее предприятие, 26 января 1999 г. - переведена в КНГДП в цех энергоснабжения связи, 01 февраля 2000 г. уволена переводом в связи с передачей КУС КНГДП Малгобекскому предприятию связи, 02 февраля 2000 г. - принята в порядке перевода в Малгобекское предприятие связи техничкой, 26 февраля 2001 г. уволена в связи с появлением на работе в нетрезвом состоянии.

Кроме того, в материалы дела представлены следующие справки:

- справка № 229 от 02 июня 2001 г. о том, что колхоз им. Кирова переименован в ЗАО «Карабулак» с 01 ноября 1998 г.;

- справка № 230 от 02 июня 2001 г., выданная ЗАО «Карабулак», о том, что истец в период с 1974 года по 1982 год работала в колхозе им. Кирова в качестве птичницы;

- справка № 13 от 15 сентября 1968 г., согласно которой ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г. рождения, действительно работала на Карабулакском заводе по добыче нефти и переработке нерудных стройматериалов в период с 15 сентября 1968 г. по 25 декабря 1970 г.;

- справка о заработной плате № 01/166 от 19 июля 2002 г., выданная ОАО «Ингушнефтегазпром», за период с февраля 1999 года по январь 2000 год;

- справка о заработной плате № 2 от 30 мая 2001 г., выданная Малгобекским пунктом связи, за период с февраля 2000 года по февраль 2001 год;

- справка о заработной плате № 19 от 29 января 2002 г., выданная Малгобекским пунктом связи, за период с марта 1997 года по декабрь 1998 год и за 2000 год;

- справка о заработной плате № 41 от 23 июля 2002 г., выданная Малгобекским пунктом связи, за период с февраля 1996 года по январь 1999 год;

- справка о заработной плате № 39 от 29 января 2025 г., выданная администрацией МО «Городской округ город Малгобек», за период с февраля 1999 года по январь 2000 год;

- справка № 40 от той же даты, выданная администрацией, согласно которой истец действительно работала на Карабулакском нефтеперерабатывающем предприятии в цехе энергоснабжения связи техничкой в период с 26 января 1999 г. по 01 февраля 2000 г.

- справка № 43 от 29 января 2025 г., выданная администрацией МО «Городской округ город Малгобек», в которой сообщается о невозможности выдать справку о стаже по Малгобекскому предприятию связи (МПС), так как книги приказов за 2000-2002 гг., а также карточки уволенных ф. Т-2 за 2001 год по МПС в муниципальный архив администрации г. Малгобек не поступали.

Согласно выписке из приказа ГУП «Ингушнефтегазпром» № 7 от 26 февраля 2001 г. об увольнении с работы с 26 февраля 2001 г. по собственному желанию.

Согласно ответу ОСФР по Республике Ингушетия от 14 июня 2024 г. на обращения истца ФИО3 пенсионная выплата была пересчитана в сторону уменьшения без учета сведений о заработной плате. Основанием для снижена размер пенсии стал произведенный перерасчет в ноябре 2016 года, вследствие чего суммы заработной платы превысили во много раз среднестатические по стране.

Из трудовой книжки ФИО3 AT-V № 9429781 (дата заполнения 02 января 1990 г.) следует, что в период с 02 ноября 1989 г. по 28 июня 1997 г. она работала Назрановской трикотажной фабрике в швейном цеху № 1 ученицей швеи, с 01 декабря 1997 г. по 01 июня 2001 г. – технической в СШ № 2 г. Карабулак, с 02 июня 2014 г. по 17 октября 2014 г. – помощником повара в ГУП «ингушское карьероуправление».

Согласно справке ГУ-Центра по назначению, перерасчету и выплате пенсии Пенсионного фонда РФ в Республике Ингушетия выплатное (пенсионное) дело истца отсутствует в связи с изъятием его правоохранительными органами.

Однако в дубликате пенсионного истца имеются данные о стаже за периоды работ с 02.11.1989 г. по 28.06.1997 и с 01 декабря 1997 по 01.06.2001, а также данные о результатах расчета заработка за период с 1990 года по 1994 год.

Решением ОСФР по Волгоградской области от 24 февраля 2025 г. № 513309 об обнаружении ошибки, допущенной при установлении (выплате) пенсии пенсионным органом выявлена ошибка при установлении ФИО4 страховой пенсии по старости, которая выразилась в том, что в электронном выплатном деле отсутствует справка о заработной плате, в связи с чем размер пенсии производен без учета заработной платы.

Вместе с тем согласно трудовой книжке ФИО4 AT-III № 9952215 (дата заполнения 08 сентября 1983 г.) в период с 02 сентября 1994 г. по 08 сентября 1983 г. она работала продавцом магазина № 1 в ОРС НГДУ «Сунженефть», с 02 ноября 1983 г. по 01 апреля 1992 г. - страшим продавцом магазина № 37 в ОРС НГДУ «Сунженефть», приказом № 347 от 26 мая 1987 г. ОРС НГДУ «Сунженефть» переименовано в Карабулакский ОРСНГДУ «Октябрьнефть», с 01 апреля 1992 г. по 16 февраля 1994 г. работала старшим продавцом в Карабулакском ОРСНГДУ «Октябрьнефть».

В материалах дела также представлена справка о заработной плате от 25 апреля 1994 г. № 69, выданная Нефтеперерабатывающим управлением «Октябрьнефть», за период с января 1989 года по февраль 1994 год.

Кроме того, в пенсионном деле имеются данные об отношении заработной платы за период с 1989 года по 1993 год, а также данные о стаже за периоды работы с 02.09.1974 по 08.08.1983, с 02.11.1983 по 01.04.1992, с 02.04.1992 по 16.02.1994.

Из ответа ОСФР по Республике Ингушетия от 10 апреля 2025 г. на обращение истца ФИО5 усматривается, что размер страховой пенсии по старости был скорректирован без учета сведений о заработной плате.

Из трудовой книжки истца ФИО5 (дата заполнения 09 апреля 1965 г.) усматривается, что в период с 29 апреля 1962 г. по 19 апреля 1965 г. она работала бетонщиком 3 разряда на Кокчетовский завод ЖБИ, с 11 октября 1966 г. по 16 мая 1967 г. - кочегаром в Кокчетавской городской больнице, с 13 ноября 1968 г. по 06 февраля 1969 г. - бетонщиком 3 разряда на Кокчетавском комбинате, с 20 марта 1969 г. по 01 сентября 1973 г. - в хлебном цеху на Кокчетавском хлебокомбинате, с 05 апреля 1974 г. по 02 сентября 1974 г. - в ЖКО уборщицей на Кокчетавском механическом заводе, с 21 января 1986 г. по 28 апреля 1986 г. - штукатуром-маляром 2 разряда в ПМК-3.

Согласно архивной справке № 1124 от 16 декабря 2013 г., выданной администрацией Новосильского района, истец в период с 06 мая 1986 г. по 31 декабря 1993 г. работала в должности штукатура-маляра 5 разряда в строительной бригаде Новосильского агропромышленного объединения «Новосильскагропромхимия».

В материалах дела также представлена архивная справка о заработной плате от той же даты за период работы с 1987 года по 1993 год.

Согласно справке № 11 от 23 января 2014 г. истец ФИО5 действительно работала на Орджоникидзевском стекольном заводе (ныне ОАО «Иристонстекло») в период с 01 февраля 1957 г. по 31 мая 1962 г. Основание выдачи справки: карточка формы Т-2, личного состава завода, приказы, лицевые счета.

Кроме, в пенсионном деле истца имеются данные об отношении заработной платы за период с 1987 года по 1991 год, а также данные о стаже за периоды работ с 16.05.1953 по 09.01.1957, с 01.02.1957 по 31.05.1962, с 29.06.1962 по 29.04.1965, с 11.10.1966 по 16.05.1967, с 13.11.1968 по 06.02.1969, с 20.03.1969 по 01.09.1973, с 05.04.1974 по 02.09.1974, с 21.01.1986 по 28.04.1986, с 06.05.1986 по 31.12.1993.

Согласно ответу ОСФР по Республике Ингушетия от 11 апреля 2025 г. на обращение истца ФИО6 размер страховой пенсии по старости был скорректирован без учета сведений о заработной плате.

Из трудовой книжки AT-III № 9952215 (дата заполнения 08 сентября 1983 г.) в период с 02 сентября 1994 г. по 08 сентября 1983 г. истец работала продавцом магазина № 1 в ОРС НГДУ «Сунженефть», с 02 ноября 1983 г. по 01 апреля 1992 г. страшим продавцом магазина № 37 в ОРС НГДУ «Сунженефть», приказом № 347 от 26 мая 1987 г. ОРС НГДУ «Сунженефть» переименовано в Карабулакский ОРСНГДУ «Октябрьнефть», с 01 апреля 1992 г. по 16 февраля 1994 г. работала старшим продавцом в Карабулакском ОРСНГДУ «Октябрьнефть».

В материалах дела также представлена справка о заработной плате от 25 апреля 1994 г. № 69, выданная Нефтеперерабатывающим управлением «Октябрьнефть», за период работы с января 1989 года по февраль 1994 год.

Кроме того, в деле имеются данные об отношении заработной платы за период с 1989 года по 1993 год, а также данные о стаже за периоды работы с 02.09.1974 по 08.08.1983, с 02.11.1983 по 01.04.1992, с 02.04.1992 по 16.02.1994.

Суд первой инстанции, разрешая спор удовлетворяя исковые требования, руководствуясь положениями Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", правовыми позициями Конституционного Суда РФ, содержащимися в постановлениях от 14 января 2016 г. №1-П, от 29 января 2004 г. №2-П, разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в п.13 Обзора судебной практики №2 от 19 июля 2023 г., исходил из возраста истцов, длительного периода получения пенсии, права на пенсионное обеспечение в соответствии с принципами поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, а также не представления ответчиками доказательств правомерности осуществленных ими действий по снижению размера пенсии истцам.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием.

В соответствии с ч. 4 ст. 28 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ в случае обнаружения органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, ошибки, допущенной при установлении и (или) выплате страховой пенсии, установлении, перерасчёте размера, индексации и (или) выплате фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учётом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), производится устранение данной ошибки в соответствии с законодательством Российской Федерации. Установление указанной пенсии или выплаты в размере, предусмотренном законодательством Российской Федерации, или прекращение выплаты указанной пенсии или выплаты в связи с отсутствием права на них производится с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором была обнаружена соответствующая ошибка.

Конституционный Суд Российской Федерации в абзаце первом пункта 5 постановления от 14 января 2016 г. N 1-П указал, что совершение органами, осуществляющими пенсионное обеспечение, при установлении пенсий тех или иных ошибок, в том числе носящих технический характер, - учитывая необходимость оценки значительного числа обстоятельств, с наличием которых закон связывает возникновение права на пенсию, включая проверку представленных документов и проведение математических подсчётов, - полностью исключить невозможно. Определение правовых способов исправления таких ошибок независимо от срока, прошедшего после их совершения, - право и обязанность государства.

Предусмотренная законом возможность исправления ошибки, допущенной пенсионным органом при назначении пенсии, в том числе пенсии за выслугу лет, призвана, таким образом, обеспечить соблюдение требований социальной справедливости и формального равенства, способствовать предотвращению необоснованного расходования бюджетных средств и злоупотребления правом как со стороны пенсионных органов, так и со стороны граждан, а потому не может подвергаться сомнению. Вместе с тем соответствующий правовой механизм - исходя из конституционных принципов правового государства и верховенства права, а также принципов справедливости и юридического равенства - должен обеспечивать баланс конституционно защищаемых ценностей, публичных и частных интересов на основе вытекающих из указанных принципов критериев разумности и соразмерности (пропорциональности), что, в свою очередь, предполагает наряду с учетом публичных интересов, выражающихся в назначении пенсии исключительно при наличии предусмотренных законом оснований и в целевом расходовании финансовых ресурсов, предназначенных на выплату пенсий, учёт интересов пенсионера, которому пенсия по вине уполномоченного государством органа была назначена ошибочно, с тем чтобы пенсионер не подвергался чрезмерному обременению, притом, однако, что с его стороны отсутствуют какие-либо нарушения (абзац третий пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. N 1-П).

Такое правовое регулирование отвечало бы сути социального правового государства и, будучи основано в том числе на конституционных принципах правовой определённости и поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, обеспечивало бы как соблюдение законодательно установленных условий назначения и выплаты пенсий за выслугу лет, так и защиту интересов граждан, которые, полагаясь на правильность принятого уполномоченными государством органами решения, рассчитывают на стабильность своего официально признанного статуса получателя данной пенсии и неизменность вытекающего из него материального положения. В рамках этих правоотношений в случае выявления ошибки, допущенной пенсионным органом при назначении пенсии гражданину, - при отсутствии с его стороны каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению пенсии, - бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход, и с учётом особенностей жизненной ситуации, в которой находится гражданин, продолжительности периода, в течение которого он получал назначенную по ошибке пенсию, и других значимых обстоятельств (абзац четвёртый пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. N 1-П).

Конституционный Суд Российской Федерации также указывал, что принципы правовой справедливости и равенства, на которых основано осуществление прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации как правовом и социальном государстве, в том числе права на социальное обеспечение (в частности, пенсионное обеспечение), по смыслу статей 1, 2, 6 (часть 2), 15 (часть 4), 17 (часть 1), 18, 19 и 55 (часть 1) Конституции Российской Федерации, предполагают правовую определённость и связанную с ней предсказуемость законодательной политики в сфере пенсионного обеспечения. Это необходимо для того, чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретённых прав, действенности их государственной защиты (абзац второй пункта 2 постановления от 29 января 2004 г. N 2-П).

Из приведённых норм Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ и изложенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законом предусмотрена возможность исправления ошибки, допущенной пенсионным органом при установлении или перерасчёте размера пенсии. При этом необходимо соблюдение баланса публичных и частных интересов, вследствие чего бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход. В связи с этим при разрешении вопроса об исправлении такой ошибки в случае отсутствия со стороны пенсионера каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению или перерасчёту пенсии, должны учитываться интересы пенсионера, особенности жизненной ситуации, в которой он находится, его возраст, продолжительность периода получения им пенсии в размере, ошибочно установленном ему пенсионным органом и другие значимые обстоятельства.

Согласно п. 13 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 2 (2023) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19 июля 2023 г.) выявление пенсионным органом допущенной ошибки в расчете выслуги лет (стажа службы) при назначении гражданину пенсионного обеспечения - в отсутствие с его стороны каких-либо виновных действий - не может являться самостоятельным основанием для перерасчета пенсионным органом гражданину размера пенсии в сторону уменьшения без учета иных значимых обстоятельств (срок, прошедший с момента признания со стороны пенсионного органа права на пенсию в соответствующем размере, возможность возвращения гражданина на службу для приобретения права на пенсионное обеспечение в установленном до выявления ошибки размере и другие).

При установленных судом юридически значимых обстоятельствах дела и с учетом приведенных норм Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости удовлетворения исковых требований.

Довод апелляционной жалобы о том, что среднемесячный заработок истцов значительно превышает среднемесячный заработок в целом по стране в спорный период времени, не подтверждается соответствующими доказательствами и не предусмотрен действующим пенсионным законодательством в качестве основания, позволяющего снизить размер пенсионной выплаты.

Между тем добросовестность действий истцов презюмируется в силу закона, следовательно, на ответчиках лежит обязанность представить бесспорные доказательства, подтверждающие предоставление истцами недостоверных сведений о заработной плате при назначении пенсии.

Однако такие доказательства ответчиками суду не представлены, как не представлены результаты проверки сведений о заработной плате по справкам.

Необоснованное уменьшение получаемой истцами пенсии, с учетом их возраста и невозможности возвращения к трудовой деятельности для приобретения права на пенсионное обеспечение фактически лишило их надлежащих средств к существованию, учитывая, что данная пенсия является для истцов единственным источником существования, доказательств обратного материалы дела не содержат, в связи с чем суд первой инстанции правомерно применил ст. 212 ГПК РФ о немедленном исполнении решения суда.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (ч.1 ст. 100 ГПК РФ).

Суд взыскал с ответчиков в пользу истцов судебные расходы в размере 30 000 рублей каждому, полагая, что указанная сумма соответствует принципам разумности и справедливости.

Вместе с тем материалами дела подтверждено, что истцы понесли расходы по оплате услуг представителя, однако учитывая объем выполненной представителем истцов работы (составление искового заявления, сбор документов), участие представителя истца в суде первой инстанции в одном судебном заседании, а также требование разумности, судебная коллегия считает необходимым снизить взысканные в пользу истцов расходы до 15 000 руб. каждому.

В связи с изложенным судебная коллегия находит решение суда первой инстанции подлежащим изменению.

В остальной части выводы суда первой инстанции по обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения исковых требований, подробно мотивированы, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, регулирующих спорные правоотношения, и соответствуют представленным по делу доказательствам, которым судом дана оценка, отвечающая требованиям ст. 67 ГПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Карабулакского районного суда от 09 сентября 2025 г. изменить, снизив размер взысканных с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области в пользу ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 расходов на представителя до 15 000 (пятнадцать тысяч) рублей каждому.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ОСФР по Волгоградской области - удовлетворить частично.

Мотивированное определение изготовлено 09 апреля 2026 г.

Председательствующий

Судьи

С подлинного за надлежащими подписями

Копия верна:

Судья Коригова М.М.